Азбука жизни Глава 8 Часть 392 Вот так и узнаём сл

Глава 8.392. Вот так и узнаём случайно друг о друге

— "Но если вокруг мужчины, которые тебя любят! А загадка женщины — это природное качество. Женщина настоящая никогда не раскрывается и ей пофигу (простите!) дифирамбы других. Она сама выбирает, ей сложно понравиться. Вот так!"

Тина Свифт. 12.10.2025. 17:23

Браво, девочка!

— Ричи, это же полный портрет Виктории!

Дианочка сказала это с такими интонациями, что улыбнулись даже Игорёк с Пьером.

— Александр Андреевич перенёс свой отъезд в Россию, волнуясь за внученьку.
— Конечно, Франсуа! Они меня с детства закалили своим отсутствием.
— Поэтому кроме «орешников» ничего и не выпускаешь последнее время?
— Эдик, тебе ли не знать мои возможности!
— А ты их знаешь?

— Александр Андреевич, а она права, когда заметила, что быть загадкой для женщины…
— Это, Эдуард Петрович, прежде всего наследственное. Вот я и выпускаю словесные орешники. В семье ничему плохому не учили, в школе шла своей дорогой, переписывая иногда классические произведения наших классиков.
— Но ты с детства была пытливой, внученька.
— Вот-вот! Поэтому что вижу — о том и не говорю, а пишу так, как должно быть. Вы всегда в своём молчании, оберегая меня, заставляли самой разбираться во всём. Я и научилась читать чужие мысли между строчек, что-то, вероятно, извлекала из этого, но превращалась всегда в абсолютную пофигистку, понимая и объясняя себе, почему иногда авторы проявляют коварство, хитрость, стремясь желаемое выдать за действительное. Как и русофобы, и все остальные особи со своими слабостями — всего лишь обладают комплексами неполноценности. Поэтому, когда я начинаю «открываться», то и летят одни словесные орешники.

Я один раз только открылась по-настоящему. Но это были чрезвычайные обстоятельства! Подружка по музыкальной школе не хотела поступать в медицинскую академию.

— Лариса Синицына!
— Да, Эдик. Я вместо неё писала сочинение на вступительных.
— Даже я иногда со спины не мог различить их. Тем более Виктория любила дарить своим подружкам костюмы и платья.
— А когда ты успевал на мне их замечать?

Диана с восторгом слушает наш диалог с Эдиком.

— Да, Дианочка, её мама работала главным врачом больницы. Я и посоветовала тогда Ларисе, что могу за неё написать сочинение на вступительных.
— И наконец-то отведешь душу.

Дедуля верно заметил. Единственный раз откровенно высказалась. Если Вера Петровна не смогла заставить в классе, то на вступительных я помогла своей подружке… написать на двойку. Потом, конечно, нас разоблачили. В этой академии преподавал папочка Серова, который хотел, чтобы и я поступала с его сыном, но я выбрала университет. А Эдик сейчас меня продаёт, доставляя всем удовольствие.

— Но я всё же реабилитировала себя, Александр Андреевич. Мамочка Ларисы как-то попросила написать несколько приказов по больнице. После этого я ей года два их составляла. Она их любила перечитывать, как и медицинский персонал, впрочем, это отмечали.
— И что стало с Ларисой?
— Дедуля, не волнуйся! Она успешно поступила в МГИМО, выйдя удачно замуж за иностранца, уехала с ним в страну, где сегодня у Павлика офис.

Дедуля всё же доволен нашими воспоминаниями с Эдиком. Вот так и узнаём случайно друг о друге.