Лёпочка

Нам всегда было не до домашних животных - работа, дела. Так и жили. Пока на мой день рождения муж не вошел в комнату с клеткой в руках.

Внутри сидел крошечный зеленый птенчик. Яркий, пушистый, с умными глазками-бусинками, которые смотрели на нас внимательно и настороженно. Я ахнула от восторга, захлопала в ладоши и сразу назвала его Лёпочкой - в честь нашего друга Леопольда Марьяновича.

Только открыла дверцу клетки, как Лёпочка выпорхнул и доверчиво сел на мое плечо.
С тех пор попугай навсегда стал центром нашего обожания: то он боком скользил по подушке дивана, тихо царапая коготками ткань, то сам ложился в ладонь, чтобы его вынесли из клетки. Говорить «птиц» так и не научился, но у него был свой язык - десятки щебетов, свистов, трелей. Наклонит голову, посмотрит, - и без слов становилось понятно, что сегодня взбрело ему на ум.

Первый кашель я списала на букет в вазе. Второй - на пыльный город без дождей. А потом начался нескончаемый шторм: кашель, чихание, слезы градом. Глаза саднили, не выпускала платок из рук, лицо отекало так, что знакомые начинали двусмысленно улыбаться и поздравлять. Стало трудно дышать.

День, когда мы его отдавали, помню в мелочах. Леопольд будто все чувствовал. Сидел неподвижно, взъерошивал перья, не понимая причину столь долгой дороги.
Наша грусть передалась и ему, - даже любимые семечки так и остались нетронутыми у чашки с водой.

Я в последний раз держала клетку, передавая ее новой хозяйке. Лёпушка подошел к дверце и через нее робко стукнул клювом по моей руке. Тихо. Прощаясь.

Долго потом в квартире будто звенел колокольчиком его щебет. А может, он и вправду научился имитировать колокольчик из телевизора?

Иногда ветер колыхнет занавеску, - и я все еще жду, что мелькнет где-то зеленое перышко Леопольда, моего волнистого попугайчика …
Хоть уже чужого.

********