Девочка с маковым венком. Глава 9. Умирающие цветы

IX

- Я не сошел с ума…. Там кто-то был. – Как заведенный, повторял старик вполголоса. – Конечно, зрение в таком возрасте различает только красоту, но наблюдательность моя от этого не страдает. Вон там. – Уверенно ткнул он в пространство между двух окон второго этажа.

- Вы оставайтесь здесь. – Юстина хотела было возразить, но я жестом остановил ее.

– В случае чего бегите отсюда и вызывайте полицию.

- Подожди, Йен! Тот человек не станет рисковать. Я уверена, что в доме никого нет. Мы можем пойти вдвоем. – Она вцепилась в меня, все еще стоя перед закрытой дверью.

- Нет, только не вдвоем. Послушай, мы теряем время. Все будет хорошо, я скоро вернусь.

Юстина, наконец, отворила дверь и я бесшумно пробрался внутрь. За окном тревожно шептались деревья, а стрелки часов послушно брели по кругу. Страх уступал место нездоровому любопытству. С кухни я прихватил разделочный нож и на ватных ногах двинулся осматривать дом.
В ушах звенело. Как далекий и неспокойный рокот моря, этот шум раскачивал на своих волнах из стороны в сторону. Никакого беспорядка не наблюдалось. Происходящее казалось нездоровой галлюцинацией – ведь из дома, вероятно, ничего не пропало, и кроме того, дверь была заперта. Как же этот некто попал сюда и вышел обратно? Что ему было нужно?

Отчего-то я верил словам старика и, когда поднялся на второй этаж, поверил окончательно.
Тут действительно кто-то был, и, возможно, он еще вернется.

Я вдруг перестал мыслить категориями рассудка. Все, что я мог позволить себе на тот момент, были чувства. То, что удерживало меня в реальности – слова, события, причины и следствия - перемешивалось между собой. Я тащил свое немощное тело, не опасаясь ничего. На сегодня тот незнакомец, кем бы он ни был, проиграл. Так я считал, пока за лестницей не обнаружилась дверь, ведущая в подвал.
 
Долгий спуск испытывал терпение – несколько раз я едва удерживался от того, чтобы не упасть. Внутри оказалось довольно светло - через небольшое оконце виднелась часть сада. Множество труб пересекали комнату вдоль и поперек, пахло цементом и сыростью. Определенно, прятаться тут было негде. Современная котельная соседствовала со старой, которую когда-то давно топили углем. Я подошел к печи и, приоткрыв тяжелую дверцу, заглянул в вязкую темноту. Изо рта пошел пар. Сначала я просунул руку и, не нащупав стены, пролез в черную дыру по пояс.

Где-то вдалеке снова играла музыка. Старый джаз – шипение истертой пластинки и голоса мертвых музыкантов. Я задержал дыхание и прислушался. Внезапно откуда-то снизу донесся страшный грохот. Нож выпал из руки и с лязгом ударился о пол. От испуга я резко отступил назад и другой рукой задел края ржавой дверцы. Да чтоб тебя! На предплечье зияла глубокая рана. Я второпях подобрал нож и рванул наверх. Теплые ручейки крови стекали по руке, расстилаясь под ногами алым ковром. Силы окончательно покинули меня у входной двери. Я кое-как выбрался на крыльцо, одолел несколько ступенек и, ослепленный ярким светом, упал. Все, что я запомнил перед падением – силуэты у ворот и свою ладонь, на которой не было крови.

Не успев открыть глаза, я учуял необыкновенный аромат. Это была не приторная навязчивость духов и не утренняя свежесть луга, покрытого росой. Нечто большее.  Даже больше, чем хрупкие души умирающих роз, жасмина или сирени. Аромат любимого тела, вот что это было – самый дорогой парфюм, который может позволить себе любящее сердце.

С закрытыми глазами я нырял в этот запах снова и снова, опасаясь выплыть на берег реальности. Но нет, тело теряло бренную тяжесть – очевидно, я уже умер, видел сны или сходил с ума. Рядом лежала женщина. Не юная дева, именно женщина - цветущий бутон, чьим запахом я смел наслаждаться. Таинственная Симонетта с картин Боттичелли. Ее длинные, золотистые волосы укрывали маленькое тело, оттеняя собой бескровный фарфор кожи. Она открыла глаза и тихо вздохнула. Свет настольной лампы за моей спиной заполнял пространство. Только в тот момент я понял, что все вокруг проплывало как в тумане.

- Я люблю тебя. – Она накрыла меня своим телом. Голубые глаза ее сияли как далекие звезды. – Всегда буду любить.

Гляжу на прошлые часы
Сквозь жгучее стекло печали
И с голубого дна предстали
Цветы невиданной красы.
Стекло над сумраком желаний!
Желанья, что таит душа!
И мертвая трава, шурша,
Горит в плену воспоминаний
Приближу я к мечте своей
Стекло, и в зыбкости кристалла
Раскроются цветы устало
Давно умолкнувших скорбей
Пока их память не одела
В привычный саван гробовой,
Пусть этот креп смутит покой
Иных надежд в душе незрелой.

Далеким, полным волнения и трепета голосом я шептал эти слова. Они трогали до глубины души и Лаура, эта нимфа, которую я называл любимой женщиной, понимала меня как никто другой.

- Лаура, будь единственной в моей жизни, первой и последней любовью, сном и явью, радостью и горькой болью. Ты излечила мой недуг, приняла такое черствое сердце как благодать. Я хочу подарить тебе свою жизнь. Стань моей женой.

Она приподнялась, улыбнулась сквозь слезы и снова уткнулась в мою шею. Горечь этих слез прожигала кожу.

– Но скоро я совсем перестану видеть. Ты никогда не сможешь завести нормальную семью - такую, как у всех.

- Мне не нужна как у всех. Я хочу свою.

- Я ущербна. Внутри меня сидит какой-то страх. Рано или поздно темнота проглотит меня. Что будет, когда ты захочешь детей? Ты когда-нибудь устанешь от меня, от моей никчемности. А я не смогу этого пережить.
 
- Прекрати, Лаура. Я рядом и не отпущу тебя ни за что. Вместе мы переживем что угодно.

Я хотел сказать что-то еще, но не успел. Боль циркулировала по венам вместе с кровью, конечности не слушались. Я открыл глаза и попытался двинуться.

- Господин Марковский! Он очнулся! – Послышались твердые шаги. Женщина склонилась надо мной и испуганно спросила. – Что произошло, Йен? Что ты там видел?
 
- Принесите воды. – Незнакомый голос звучал мягко и плавно, однако чувствовалась в нем и властная нота, не допускавшая никаких возражений. Темноволосая женщина послушно удалилась и теперь надо мной возник мужчина.

– Вы меня хорошо слышите? Если да, то кивните. - Я слабо кивнул. Он схватил меня за подбородок, повертел голову и осмотрел глаза. – Сколько пальцев вы видите?

- Два…. Четыре. – Я наблюдал за длинными пальцами, с трудом выговаривая слова. Горло хрипело и требовало воды. Через несколько секунд мужчина поднес стакан и помог выпить.

- Вы помните это место? Знаете ли вы, кто это? - Женщина сидела в плетеном кресле напротив и смотрела в пол. Незнакомец в костюме привстал и поставил стакан на столик. -  Не волнуйтесь, здесь безопасно. Если вам трудно говорить, просто кивните.

- Юстина, он еще вернется, - собравшись с силами, вполголоса прошептал я. - И, похоже, тебе стоит опасаться не только его.