Вглядитесь в зеркало страниц

БОРИС БАРАНОВСКИЙ






ВГЛЯДИТЕСЬ В ЗЕРКАЛО СТРАНИЦ






ОТ ВЕЛИКОГО – ДО СМЕШНОГО

избранные статьи, зарисовки, юморески,
рецензии, проза, стихи, публиковавшиеся
на страницах местной прессы
и литературно-художественных альманахов
с 2007-го года





ИЗДАНИЕ ТРЕТЬЕ, ДОПОЛНЕННОЕ


Иркутск
2025 г


В ЗЕРКАЛЕ УВИДЯ ОБРАЗ СВОЙ…

В данном зеркале страниц достойное отражение нашли избранные статьи, зарисовки, юморески, проза и стихи – все это от великого до смешного. Не всем и не всегда удается разглядеть что-то в зеркале с первого раза – вот автор и спешит на помощь со вторым изданием. Теперь уж, читатель, «зри в корень», а чтоб занятие ненароком не прискучило, он добавил ко всему компоту смеха из пародий и сатирических виршей.
Добрый, дорогой читатель! В твоих руках своеобразное, редкое по нынешним дням издание. Как бесценны археологические раритеты села Мальта (о них рассказывается в весьма занимательном материале данной книги «Наше прошлое – в Мальте, на приличной глубине»), так же уникален и сей оригинальный «ископаемый» представитель почти исчезнувшего с лица усольской земли отряда творческой братии, пишущей много, хорошо и на разные темы. Село Мальта упомянуто здесь очень даже кстати, ибо сам автор давно связал с ним свое бытие.
Убежденно говорю: все то, что он пишет, напоминает песни, которые, наверняка, исполняли древние мальтинские акыны, воспевающие то, что видели, и тех, кого хорошо знали, выражая при этом свое личное мнение и свои непредвзятые суждения. Песнь эта светлая, как река Белая, прошлась по страницам новой книги. Ты жаждешь, читатель? Прикоснись, испей!

Валерий Туровец, руководитель литературного объединения имени Ю.П. Аксаментова.




И ЭТО ВСЕ О НЕМ

Творящий бедности не знает.
Далекий от мирских щедрот,
Добычею богатств не занят, -
Он из души их достает.
     (Л. Болеславский)

Как известно, авторские сборники в основном заполняются беллетристикой – хоть в стихах, хоть в прозе. Журналистские опусы в сравнении с ними – большая редкость. Правда, широко известны книги таких корифеев газетного дела, как А. Аграновский, В. Песков, и некоторых других кудесников журналистского слова, отдавших этому виду творчества многие годы.
В отличие от них, автор данной книжки подобным долголетием похвастаться не может, более того, появление Б.А. Барановского на страницах местной печати полтора-два года назад оказалось весьма неожиданным почти для всех и, прежде всего, для нас, его бывших коллег, которые не один десяток лет бок-о-бок рядом с ним «пахали» на ниве так называемой советской работы в администрации Усольского района. Правда, что-то где-то упоминалось, что он филолог, бывший газетчик, учитель, руководитель районного масштаба. Вот в последней роли мы его и знали: начальник отдела, председатель комитета, заместитель мэра района.
Впрочем, не просто «знали». Многие годы совместной работы он приковывал к себе внимание яркими аналитическими способностями, ясностью мысли и умением ее точно выразить, смелостью суждений, острым реагированием на все происходящее вокруг, стремлением к творчеству и новизне. Да разве все перечислишь! Мы всегда отдавали должное его кипучей энергии, умению понять и поддержать каждого. Расхваливали и в глаза, и за глаза, но в то же время, честно признаться, многие в душе побаивались его… острого язычка – от легкого юмора до колкой язвительности. Тут уж уберечься было непросто.
И вдруг все это и многое другое разом вылилось на страницы усольской печати, и мы неожиданно узнали, что Борис Анатольевич, долгонько уже находясь на заслуженном отдыхе, начал сотрудничать с местными газетами, сперва это была «Земля Усольская», затем «Усольские новости». Он и здесь оказался на высоте. Тут уж не только бывшие соратники, но и все читатели не могли не оценить по достоинству своеобразие его творческой манеры, оригинальный, ни на кого не похожий стиль, меткий, афористичный язык, форму изложения – и простую, и сложную одновременно, часто ироничную, но всегда захватывающую: даже самые серьезные его материалы легко читаются и едва ли кто остановится, не дочитав начатую статью до конца. Богатейшие оттенки художественной речи – то академически серьезные, то добродушные, то, напротив, острые и колкие, а то вдруг – шутливые, веселые. Честно говоря, не часто встречаются журналисты, одинаково сильно владеющие практически всеми художественными жанрами – от публицистики до фельетонов и юморесок.
Читающий мир также мог убедиться в тех качествах автора, о которых уже говорилось: глубокое знание жизни, социальных и политических проблем, объективное понимание истории и местного материала, интересные личные наблюдения и выводы, полная независимость суждений. Многие материалы просто интригующе интересны. Что ни статья – то живое и цельное маленькое произведение, лучше некоторых объемных опусов. И нельзя не отметить, что его критические, порой нелицеприятные для высшей и местной власти замечания полностью совпадают с мнением большинства нас, читателей, и подтверждаются жизнью.
Особо хочется сказать о портретных зарисовках, где ярко проявляется острая наблюдательность автора, вкус к единичной ситуации, внимание к отдельному человеку и предельно точная характеристика каждого персонажа. И если ты стал героем его очерка и тебе начинают звонить близкие и знакомые, то прежде всего восклицают не «какой ты хороший!», а «как точно тебя изобразили, прямо один-в-один!» Умение точно подметить и отобразить характерное своеобразие личности – уже бесценный дар, а если еще это преподнесено с художественным мастерством – то уж лучше некуда! Говорю это еще и потому, что самой посчастливилось оказаться в роли одного из респондентов Б. Барановского, как и некоторым другим сослуживцам или просто знакомым.
А что, думаете, знакомые выглядят колоритнее? Ничуть. Свежее восприятие нового человека передается не менее удачно. Обратите внимание на зарисовки о заслуженных педагогах Л. Гуринович и Т. Лисовой, с которыми автор впервые познакомился. Еще показательнее зарисовка «ГИБДД – МОЯ СУДЬБА». Одного героя автор знает смолоду и весьма занимательно рассказывает о его служебном восхождении. А с другим героем, точнее – героиней – Натальей Головных, судьба свела впервые… Однако и здесь журналист не только подмечает характерные черты собеседницы, но и различными штрихами передает всплеск эмоций, вызванных общением с интересным человеком, и буквально заражает читателя столь же эмоциональным восприятием.
Одним словом, и друзьям, и героям публикаций Б. Барановского есть за что его благодарить. Огорчает только одно. Это – весьма непродолжительное его появление на газетном небосклоне. А ведь может и дальше радовать нас своим творчеством. И мы дружно заявляем: «Возраст – не повод отлынивать от творческой деятельности!»
В подтверждение этого заявления мы и выступили с инициативой издания сборника его избранных газетных публикаций, приурочив это дело к весьма солидной дате – 70-летию автора. Считаем, что это будет хорошим подарком юбиляру. Одновременно, может, и себя одарим, т.к. надеемся в торжественный день получить по экземпляру с авторским автографом.
От имени друзей-коллег – Людмила Данилова, составитель сборника. 2010г.



УЧИТЕЛЬ! ПЕРЕД ИМЕНЕМ ТВОИМ…

Борис Барановский неразрывно связан с Усольским районом. С 1983 года он работал в районной администрации и не понаслышке знаком с людьми и делами района. Сегодня его оружие – журналистское перо. В его творчестве значимое место отводится отрасли образования – иначе и быть не может: ведь по специальности он филолог, а по жизни – гуманист. Его волнует система образования, подходы к воспитанию, отношение государства и общественности к образованию.   А школы наши самобытны, каждая имеет свою особенность: школа-хозяйство, военно-исторический клуб, исследовательская деятельность, информатизация, экология, спорт. Самобытен и каждый педагог.
Борис Анатольевич ценит в учителе профессиональную успешность и компетентность, любовь к детям, творческую активность и креативность, активную жизненную позицию, позитивный взгляд на жизнь. Пока есть такие учителя, профессия педагога остается престижной. Татьяна Борисовна Лисова, Любовь Михайловна Гуринович и многие другие, о которых пишет автор, обладают вышеперечисленными качествами. Своими рассказами о педагогах он работает на престиж учительской профессии, пропагандирует передовой педагогический опыт. Не остаются в тени и проблемы: поддержка и внедрение педагогического авторства, создание условий для специалистов, профилактика правонарушений.
Сердцем писалась статья про обездоленных детей, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях («Обычные дети»). Журналист никого не обвиняет, он сопереживает детям, ищет возможности оказания помощи им – ведь «хорошо пишет не тот, кто хорошо пишет», а тот, кто хорошо думает. Борис Анатольевич думает хорошо, а потому и пишет хорошо.
В тяжелые перестроечные времена, 1986-1991 годы, когда проводились политические и экономические реформы, приведшие к обострению кризиса во всех сферах жизни и общества, ликвидации КПСС и распаду СССР, Б. Барановский верил в гражданскую позицию, патриотизм и трудолюбие простых граждан. Среди его героев – обычные учителя, которые помогли району сохранить свою уникальность, традиции, выйти в лидеры среди муниципальных образований области и занять достойное место в Российском образовательном пространстве.
Позитивные статьи Бориса Анатольевича находят отклик у педагогов района и специалистов Комитета по образованию, они подтверждают то, о чем говорил Нельсон Мандела: «Образование – самое мощное оружие, с помощью которого можно изменить мир».

Нина Татарникова, председатель Комитета
по образованию администрации
Усольского районного муниципального образования

















Часть первая. БЕС ПОЛИТИКИ
Рубрики в газетах: «Комментарии не лишни», «Политикан»
КТО КОМУ ДОРОЖЕ

Дорогие земляки!
Какие они тебе дорогие? Это ты им дорогой! Думаешь, дешево обходится содержание тебя и твоей свиты? Посчитай, сколько рубликов уплывает из бюджета.
Это только официально. Про то, что неофициально, лучше не говорить: не пойман – значит, не вор! А пойман, значит жулик, или какой-нибудь глава, или какой-нибудь приближенный.
 А посему: чтобы мы больше не слышали никаких «дорогих»! Говори просто: «Уважаемые граждане или избиратели».
Уважать ты их обязан. Хоть они тебя не уважают.

СТРАСТИ ВОКРУГ БЮДЖЕТНОГО КОТЛА

Снова конфликт между губернатором Приангарья и представительной властью. «Яблоко раздора» – бюджет области, т.е. деньги. Хотя, казалось бы, что здесь делить? Функции каждой стороны чётко расписаны законодателем: утверждение бюджета – прерогатива депутатского коллегиального (!) органа, исполнение бюджета, – естественно, за исполнительной властью, возглавляемой высшим должностным лицом данной территории.
Но высшее лицо не всегда устраивает исполнительская функция в насущном денежном вопросе, ибо всего важнее – руководить не чем-нибудь, а финансами. И опять же толкаем на это амбициозных глав администраций мы сами. Почитайте прессу, которая пестрит благодарностями в адрес губернаторов и мэров за оказание финансовых услуг спортивным командам, художественной самодеятельности, театру или библиотеке, предпринимателям, ещё кому-то и чему-то.
Да, мы просто обязаны воздать хвалу любому главе администрации за проявленную благотворительность, но при одном условии: если эти пожертвования выложены из его собственного кармана. А что, по уровню благосостояния они не уступают многим бизнесменам.
Но не тут-то было! Все эти благородные вложения делаются за счет государственного или местного бюджета, да ещё и незаконно, если данный руководитель распорядился бюджетной суммой единолично.
Уважаемые бюджетники! Вам, конечно, известно, что в государственный и муниципальный бюджеты закладываются средства на ваше содержание и содержание ваших организаций – целевым назначением. И если высшее должностное лицо прямо или косвенно изъяло определенную сумму и, пусть с самыми наиблагороднейшими целями, потратило её на другие нужды, это называется нецелевое, незаконное использование бюджетных средств, которое карается уголовным наказанием. А вы ещё его принародно благодарите за то, что свои благодеяния он оплатил вашими деньгами! Нет предела человеческой наивности!
Разумеется, нарушения бюджетного законодательства как-то маскируются, оформляются задним числом, в виде поправок в основной финансовый документ и т. п. – при желании всегда можно найти удобоваримые лазейки, тем более, что заразительный пример подают самые что ни на есть верхи. Государственная Дума и родное правительство который год гордятся, что принимают бюджет с профицитом.
Если малопродвинутые и недоподкованные граждане не врубились в смысл этого термина, то очень даже зря. Простой народ должен знать хотя бы то, на чем его надувают. Профицит – это превышение доходов над расходами. Запланировали получить в доходах одну сумму, а на ваши жизненные нужды, т. е. расходы, выдать другую, значительно меньшую. Тут и младенец возопит: «А куда же нераспределенный доход?» Вот в этом-то и суть трюкачества. Нет, оставшийся барыш, конечно, будет распределен, но вы походите и попросите. Попросите то, что вам положено по праву. И неизвестно, что получите. Нет, официально все будет оформлено «грамотно». Например, будут поставлены кое-какие условия. Да что голословить. Вот вам живой пример, непосредственно касающийся нашего любимого города.
Правительство пообещало выделить немалые средства на капитальный ремонт жилья, но при условии передачи государственных и муниципальных предприятий ЖКХ в частные руки. Объясните, почему государственные деньги должны пойти не государственным, а частным компаниям? Мы-то знаем, почему. Потому, что власти давно объявили о передаче жилищно-коммунального хозяйства в частную собственность – так, дескать, эффективнее. Эту эффективность жителям городов и весей ещё предстоит испытать на своей шкуре.
Однако вернемся к финансам, которые стали рычагом, заставляющим переводить муниципальные предприятия в частнособственнические. Каков же результат? Допустим, Усолье это условие выполнило. Но получит ли обещанные большие миллионы – вилами на воде писано. То же касается и других территорий. Кто-то что-то получит, а кто-то проживет и без капремонта. А куда уплывают деньги, наша доля общегосударственного дохода? Не волнуйтесь: деньги не пропадут.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Кто только не борется за финансовую поддержку со стороны нашего тощего бюджета, точнее: бюджетников. Это при наличии богатейших в мире «новых русских», которые не знают, куда девать деньги, в прямом смысле сорят ими на всевозможных горнолыжных базах, казино и прочих увеселениях, против которых даже «многострадальный» «Челси» покажется пустяком. У нас истинная благотворительность как-то не привилась. У нас бедным, по большому счету, помогают сами бедные. Да только бы так, а то ведь и богатых они же содержат. 
Вот и социализм с капиталистическим лицом!

ВПЕРЕДИ БЕСПРОСВЕТНОЕ БЛАГО

Какое совпадение: новый год и новый созыв в Государственной Думе! В конце декабря свежеизбранные депутаты провели организационное заседание, избрали руководящие органы и навострились на кропотливую работу во благо народа и во исполнение громких предвыборных посулов.
Основную задачу сформулировал, выступая на открытии сессии, старейший депутат, всеми уважаемый человек и ученый, Нобелевский лауреат Жорес Алферов. Задача эта – стирание граней между бедными и богатыми в нашей стране. И с той же думской трибуны предложил один из путей реализации данной цели – изменить систему российского налогообложения, ибо по сегодняшним нашим законам подоходный налог по одной ставке платит и бедный труженик, и крутой олигарх. Нельзя сказать, что об этом не говорили раньше в верхах. Сам В.В. Путин принародно сетовал, что разрыв между доходами современных патрициев и плебеев не сокращается. И даже либеральные думцы скорбели, что не удается изменить налоговую систему. Вот не получается – и все!
Зато полным ходом идет обратный процесс – дальнейшее «обдирание» масс. Ибо в обществе непомерное обогащение одних неминуемо ведет к обнищанию остальных – давно доказано еще Марксом и Лениным и никак не опровергнуто даже их хулителями.
В предыдущем выпуске нашей рубрики мы коснулись некоторых весьма прозрачных способов беспардонного перекачивания бюджетных средств в карманы царствующей элиты. Но правящее меньшинство не намерено останавливаться на достигнутом и через своих собратьев в парламенте кое-что предусмотрело и наперед.
Каким образом собираются в обозримом будущем «улучшать» наше благосостояние? Уже все уши прожужжали, что поднимутся тарифы и цены на всё, жилищно-коммунальные платежи будут продолжать свое неуклонное восхождение.
Не огорчайтесь, ведь вы же повсеместно миллионеры. Да-да, без всяких кавычек. Не верите? А квартиры-то ваши сколько стоят? Вот-вот… Это давно не дает покоя горе-законодателям, которые, почти по Дзержинскому, с горячей головой, холодным сердцем и железными руками спят и видят кратно увеличить налог на имущество физических лиц, коими мы являемся. Так что массовая приватизация жилья еще отрыгнется.
А пока глобальные планы только вынашиваются, обирают походя, так, между делом. «Автогражданку» застолбили – теперь взялись за ремень. Нет, не тот, что вы подумали… За ремень безопасности, который должен быть на каждом автомобиле. Старая песня? Правильно. Но перепетая на новый лад. Теперь сумма штрафа за непристегнутость 500 рублей. А было в десять раз меньше, и то практически не взимали. Милиция в последнее время распоясалась и на ремень мало обращала внимания. Водители и пассажиры расслабились – тут их и подловили: с первого января полетели пятисотки. А за другие дорожные оплошки гоните тысячи. И все это подается под соусом заботы о вашей же, дурачье, безопасности. Конечно, безопасность можно повысить, например, строительством хороших дорог. Но за это нужно деньги отдавать. Нет, уж лучше брать – как-то привычнее. А с кого? Да все в основном с того же простонародья. Солидные-то люди опять за скобки выходят. У них есть водители, да и кто их будет останавливать… В общем, куда ни кинь…
Творцы новых законов и о своем алиби позаботились, переводя стрелки народного возмущения на гаишников: их-де все равно недолюбливают. Но не будем кивать на исполнителей. У них работа такая – по приказу и без самодеятельности. И другими они быть не могут, так как правила диктуют свыше. А «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» – это сказал опять же Владимир Ленин.
Уж эти классики марксизма! Напредсказывали всего, а оно, как на грех, сбывается.
И чего это я их сегодня все вспоминаю… Не иначе, как к перемене погоды. 
Хорошей вам погоды на Рождество!






































НАД КЕМ СМЕЕТЕСЬ, ЗАКЛЯТЫЕ ДРУЗЬЯ!

Возвращаясь к внешнеполитической жизни, хочу напомнить тему недавнего комментария под заголовком «Давайте дружить странами!» Речь шла о взаимоотношениях нашей федерации с бывшими братьями-сестрами – ныне странами Ближнего зарубежья, и приходилось печально замечать о нелюбви, неприязни, а то и вовсе разжигаемой ненависти по отношению к России со стороны руководства некоторых стран – осколков бывшего СССР, причем их неприязненные отношения намного сильнее, чем со стороны «дикого Запада», находящегося в открытой конфронтации со страной «победившего социализма». Однако с этим, кажется, не согласны товарищи из центра бывшего Варшавского договора, а именно нынешнее польское руководство. Они, видимо, хотят побить все рекорды антироссийского настроения.
Ну и что из того, что когда-то воевали, ну, изгнали когда-то ваших из Москвы и из России, ну, погубили часть ваших предков Иваном Сусаниным – так сами же виноваты, к тому же столько времени прошло. Ан, нет. Даже в «дружеские» времена там втихаря крепко недолюбливали «москалей», а уж когда рухнул оплот социализма, кое-кто готов поиздеваться на международном уровне. Кое-кто – это не кто-нибудь, а самые высокопоставленные из панов – братья Качинские: один – президент, другой – бывший премьер.
Но прежде факты. Начнем с самых последних. Нет, лучше начнем с середины. А середина приходится примерно на тот момент, когда Россия почти вступила в европейский экономический союз. Но в последний момент это вступление заблокировала Польша, которая является членом данного содружества и наравне со всеми обладает правом «вето». Причину объяснили тем, что Роспотребнадзор запретил импорт в Россию польского мяса. С подобающей миной при соответствующей игре наши власти через некоторое время подобрели к польскому мясу и застыли в ожидании снятия польского «вето». Но опять произошел облом.
А вот теперь – свежие факты. Недели две назад президент Польши Качинский выступил в СМИ с заявлением, что его страна не снимет «вето» на вступление России в европейское экономическое содружество до тех пор, пока Грузия и Украина не вступят в НАТО. Спрашивается, какое отношение Грузия, Украина и НАТО имеют к вступлению России в ЕЭС? В огороде бузина, а в Киеве дядька! Маразм что ли у него? Я тоже так думал, пока не увидел лично Качинского в момент этого бредового заявления по телевизору. На его лице играла нескрываемая насмешка. Вот оно что: издеваются!
Тут уж просто необходимо вернуться снова в чуть отдаленную ретроспективу, касающуюся еще одного длящегося инцидента, касательно уже не польского мяса, а американских станций слежения, которые хотят разместить на польской территории. Когда страсти по этому поводу только начинали разгораться, сам Д. Буш клятвенно утверждал, что эти действия направлены против возможного нападения Ирана. И тут громыхнуло на весь мир. Качинский-второй, тогда еще глава правительства, бухнул в эфир: «Это защита от российской угрозы!». Качинского ругали, но больше высмеивали и даже жалели: надо же так оговориться, опрофанился на всю планету!
Да никто не оговорился! На этом уровне оговариваются редко. Теперь-то совсем стало ясно: паясничают на мировом пространстве, глумятся в открытую над бывшей сверхдержавой, если не кусают, так лают от души. Аналога такого политического фиглярства даже и не припомнить.
А наши-то политики этого что ли не видят? А если видят, то почему не пытаются внести коррективы в политические игры, чтобы не выставлять себя на посмешище? Или бывший старший брат все стерпит?





ЗАКОН «ДУРУ ГОНИТ»

Дура лекс, сед лекс! –
так в нашей графике выглядит латинская пословица Dura lex, sed lex, которую любит повторять в своей телепередаче Павел Астахов и которая в переводе означает: «Закон суров, но это закон». Суровость закона, неотвратимость возмездия за содеянное – это понимали творцы Римского права, их последователи на диком Западе и варварском Востоке придерживались и придерживаются этого принципа, и только в неповторимой России следуют лишь звучанию первого слова пословицы без лишнего перевода, что очень даже соответствует сложившимся понятиям в «стране дураков».
Не хотелось бы лишний раз сыпать соль на рану, но и молчать невмоготу. Даже не касаясь глубинных юридических проблем. Возьмем чисто бытовые примеры правового порядка, которые здравому смыслу неподъемны. Например, держава несет многомиллиардные убытки от так называемых «металлистов». Кражи всевозможных металлосодержащих конструкций стали стихийным бедствием. От этого страдают все и каждый. Что же мешает мощному государству пресечь свое самоуничтожение? Оказывается, Закон! А кто породил такой Закон? Да мы сами!
Аналогичная проблема – бытовые кражи, и прежде всего повальный разор дачных владений. Некогда наши любимые шестисоточники стали насквозь проворовываемыми. Дожили до того, что большинство дачников не рады своим фазендам. Кто не дает возможности обрубить это безобразие? Да Закон! Отчаявшиеся огородники могли бы сами, как встарь, отбиться от ворья. Но у нас преступника защищает кто? Закон! Кто его пишет? Сами!
То же можно сказать о наркоторговцах, расхитителях леса и другого народного достояния. Якобы для борьбы с ними властями создаются новые подразделения, отделы, управления по контролю, учету, и пошли-поехали, вернее, полетели в чиновничью трубу бюджетные денежки. А те, с которыми надо бороться, делают свое дело, толстеют присосавшимися клещами на многострадальной народной шее. Кто их надёжно охраняет? Ну, конечно же, Закон! Кто его творит? Конечно же, сами! Наше неописуемое самоубийственное государство сплело непробиваемую сеть защиты преступноохранного законодательства, из которой невозможно выскользнуть не только мелкой рыбешке, но даже и крупной управленческой щуке.
Когда губернатор Иркутской области несколько лет назад попытался установить контроль над пунктами приема металла, что тут началось! Сбежались прокуратура, юстиция, правозащитники всех мастей.
– Не моги нарушать Закон, которым ты связан по рукам и ногам и который защищает, сам знаешь, кого! И оплеванная региональная власть под всеобщее улюлюканье двинулась напопятную.
Никто из здравомыслящего населения не может понять, почему мы сами (ну, не совсем сами, а через своих избранников) пишем дурацкие правила и обязуемся по ним жить. А ответ довольно прост. Потому, уважаемые сограждане, что мы навязали себе ложное понятие демократии, давно привыкли жить двойной моралью. Это – приводит нас к подобному безумству на посмешище всему остальному миру, в котором многие и в демократы не лезут, но живут разумом, а не маразмом. Я «другой такой страны не знаю», где бы общественные устои действовали во вред самому обществу. Где еще уличенный преступник защищен правовыми нормами от справедливой кары?
А вам нужно его поймать непременно в нужный момент и в нужном месте, да при свидетелях, да культурно привести в милицию. Если вы все это сделаете, потом отмоетесь от подозрения, что вы в чем-то нарушили его права, вот тогда его могут признать нарушителем – затем вслед за вами и выпустят (возможны некоторые варианты). Достаточно щипачу сказать, что кошелек он нашел, ему надо верить. Правоверные! Скольким из вас приходилось систематически находить на дороге ценные вещи? А вот в милиции об этом слышат каждый божий день. И верят. Нет, конечно, не верят. Но обязаны верить. Этого требует уголовное законодательство и наш самый гуманный основной Закон.   
А если в кои веки задержат того, кто угнал вашу натруженным горбом нажитую тачку, то окажется, что он пошутил, ну, взял покататься и возвращает без ущерба. И катится на свободу, если за ним не обнаружится шлейф крупнопреступного прошлого. А если татя застукать на вашей фазенде, то окажется, что он заблудился или зашел погреться и, если даже что-то прихватил из вашей движимости или недвижимости, то опять же на такую сумму, за которую не привлекают.
Неужели трудно понять, что в истинно демократическом государстве за любое покушение на чужую собственность или чужое жилище виновный должен предстать перед судом, а уж при определении ему меры ответственности суд будет учитывать и меру причиненного ущерба, и тяжесть проступка, и личность субъекта.
Любое противоправное деяние должно быть наказуемо – аксиома. Безнаказанность порождает преступность – тоже не секрет. Дебильность российского уголовного права повергло страну в пучину процветающей бытовой преступности. Изменить это право не составляет труда, если сохранить какие-то остатки здравого смысла. Сделать это должны «верхи».
И не надо переваливать на местные органы да на милицию. Служители правопорядка больше других страдают от двуличия родной юстиции. Это им приходится отпускать заведомого преступника, как предписывает Закон. Это они, имея разные виды оружия, боятся его применять. А мы еще стараемся подлить масла в огонь. Почитайте прессу. Если милиционер применил оружие, то все – от начальства и прокуратуры до последнего обывателя – тут же забывают о преступнике и во главе с доблестными журналистами тщательно расследуют единую проблему – правомерно ли оно применено. Любая газетная заметка о таком случае сводится именно к этому. Можно подумать, что весь сонм стражей порядка одержим одной идеей – нарушить закон об оружии и применить его неправомерно. Конечно, бывает и такое, но это или ошибка, или исключение.
Так что порой и защитников нужно защищать. Опять же себя защитить бывает небезопасно. Пределы необходимой самообороны такие скользкие, что не знаешь, спасаешь себя или губишь.





































БУДЕМ ЖИВЫ – ИЗБЕРЕМ!

Этот памфлет не был опубликован «по понятным причинам» в свое время. А время было такое, когда еще губернаторов избирали всеобщим голосованием. Первый иркутский губернатор Ю. Ножиков неожиданно ушел в отставку и сделал все возможное, чтобы провести в свои преемники Б. Говорина. Однако сторонники других кандидатов, и прежде всего, И. Щадова, принимали свои контрмеры. В область наехали различные знаменитости, чтобы жарче раздувать предвыборный пиар. С тех пор прошло много времени, некоторых действующих лиц уже нет в живых, но проблемы, которые автор нещадно бичует, живут и по-прежнему отравляют российскую действительность.
Я вообще-то чиновник, но выступаю как простой избиратель, точно так же, как еще один гражданин Иркутской области, исполняющий обязанности нашего отца родного.
Гражданин Ножиков правильно сказал, что он ценит всех кандидатов, лишь бы они проявляли честность и порядочность, и тогда они все перед ним равны. Все – правда, кроме одного.
Все они, конечно, не без грешка: зарплату людям вовремя не выдают, считай, все. Правда, кроме одного. А вообще, они все для отца родного как дети, можно сказать, как равные члены своего организма, опять же кроме одного.
Я тоже из нехитрой агитационной кампании понял, что все кандидаты – люди хорошие. Хотя, правда, честные и порядочные. И, главное, скромные. И средства затрачивают тоже скромнехонькие, хотя, на первый взгляд, немалые. Кто где взял, сам родной экс-папаша не знает. Но все думают, что от спонсоров. Опять же эти спонсоры, как известно, «за так» не дают. А кто возмещать будет? Новый губернатор. Хотя у него самого зарплата еще меньше, чем у премьер-министра. Знать, надбавки хорошие. Разумеется, за честность и порядочность – с доплатой за скромность.
Раздать бы эти деньжата тем же гражданам, смотришь, еще бы и пожили… А так приходится делать выбор. Я вот для себя его никак сделать не могу до сих пор. Не проголосуешь за Щадова и Середюка – оставишь область без энергоносителей. Обидишь федеральных депутатов Шубу, Тэна, Машинского – останешься без шубы и думской поддержки. Я рад бы за всех. Но как? Одной рукой голосовать за Щадова, другой – за Середюка? А за других – ногой, что ли? Правой – за Шубу, левой – за Тэна? А за Машинского, простите, чем?
А тут еще Левченко с коммунистической принципиальностью, да еще честнейшие Говорин с Шабуровым со своей деловой железной хваткой, которая им досталась в наследие от коммунистического прошлого.
Между прочим, многое в предвыборных делах взято из прошлого, хотя и под иными названиями. Раньше, например, говорили «негатив», теперь – «компромат». Негатив принимали как объективную необходимость, а на компромат почему-то обижаются. И совершенно напрасно. Надо запросы простых граждан тоже учитывать. Ничто не вызывает такого живого интереса у простого обывателя, простите, избирателя, как этот самый читабельный материал, он-то и привлекает внимание к кандидатам, каждого из которых разрисовывают ярче их предвыборных обещаний.
Кстати, обещать у нас по-настоящему так и не научились. Все по-старому, глобально – то ли будет, то ли нет. Хоть бы один взял да пообещал, например, новое повышение цен. Дело – легко выполнимое. Сегодня пообещал – завтра исполнилось. Все сразу бы и увидели: этот не врет, видно, взаправду честный. За него бы и проголосовали.
А компромат – ерунда! Подумаешь, у одного была судимость. Так ведь погашена. У другого еще только будет. Так ведь погасят.
Вот угрозы – вещь более серьезная. Но угрожать у нас по-настоящему тоже не умеют. То кризисом пугают, то гиперинфляцией, то коммунистом Левченко. А ведь каждый знает, что нынче пугать нужно Чубайсом. Вот прилетел Лебедь – получили! Вот Варенников приехал – еще мало! Дождетесь: вот придет Чубайс – тогда запоете. Громче, чем Людмила Зыкина. А она приехала не только песни петь. Но и дифирамбы. И не кому-нибудь, а самому достойному, коим является Иван Михайлович. Он же могучий Щадов, который целую баскетбольную команду приобрел и один вывел в высшую лигу. Да об него Борисыч (Анатолий) зубы сломает, как и, по словам Ножикова, об Говорина.
А вот Борисовна (Алла), примадонна, понимаешь, не соизволила включиться во всеобщее спасательное движение за Иркутскую область. Сама не прибыла и ни Долину-подружку и ни Киркорова-дружка явкой не обеспечила. Видимо, этой троице безразлична судьба иркутян. Их не волнует, что темные жители Приангарья изберут не того губернатора. Или возьмут и самостоятельно вычеркнут из бюллетеней всех кандидатов, таких честных и порядочных. Правда, кроме одного.
Но главное, чтоб явились на участки. Как считает независимый аналитик Лебедь и зависимый инициатор этого грандиозного шоу, а также рядовой избиратель – гражданин Ножиков, второй такой нагрузки область может не выдержать.
Они также сходятся во мнении, что народ долго будет помнить такую «противную» избирательную кампанию. Да не забудет и тех, которые втянули нас в эту грустную комедию, превратив нужное дело в политический фарс. Спасибо им, спасителям и радетелям нашим!













Часть вторая. ШКОЛА И УЧИТЕЛЯ

ОБЫЧНЫЕ ДЕТИ

Школа на пригорке – и храм невдалеке

Раньше не только церкви ставили на самом высоком месте в селе, но еще и школы. Поэтому, если к Тельме подъезжать по московскому тракту с южной стороны, первым делом взгляд остановит возвышающееся над деревянными постройками каменное здание старой кладки. Это школа, многие десятилетия служившая единственным источником знаний для поселковой детворы. После того как в населенном пункте построили новую среднюю школу – теперь по-новому: в низине – в старом здании размещалось начальное звено, но под бременем годов деревянные перекрытия прогнулись, лишая опоры опасно зависший потолок. Начальную трехлетку мгновенно закрыли, и тельминский шедевр архитектуры ожидала участь многих его собратьев, т. е. варварское разрушение. Но был конец двадцатого века, на дворе гуляли новые веяния, одним из которых стало желание областного руководства в сфере образования, воспитания и перевоспитания открыть в регионе специальную школу для девочек с девиантным поведением, то есть с отклонениями от нормы поведения, направляемых по решению суда за совершенные преступления. В простонародье их называют колониями для малолеток, подобного заведения не было ни в Приангарье, ни за тысячи километров в любую сторону от него. Решение об открытии спецшколы было принято, но от решения до открытия – дистанция огромного размера. В нашем случае она оказалась длиной в два года, могла бы оказаться еще длиннее, если бы не настойчивость бывшего директора начальной и первого директора спецшколы Надежды Ирхиной. Сейчас Надежда Алексеевна командует областной кадетской школой в г. Усолье, перепоручив руководство девичьим коллективом своему супругу Николаю Ивановичу, который также внес свою немалую лепту в становление нового воспитательного учреждения с первого дня его существования. Как бы то ни было, в 2001 году школа встретила первых воспитанниц сверкающей наружностью здания и ослепительным блеском после проведенного евроремонта его внутренностей. Малолетние преступницы были ошеломлены, т. к. уже приготовились продолжить свое бытие на мрачных нарах какого-нибудь зарешеченного барака.
Первый эффект гуманного перевоспитания сработал, но результат сказался не сразу. Да и можно ли было в одночасье растопить лед в душах этих созданий – с чуть пробивающимся ежиком на стриженных головках и самих, колючих, как тысяча ежей, ощетинившихся настороженными взглядами исподлобья, с явным нежеланием общаться «по-хорошему».
– Ну, и намучились мы с Оксаной Васильевной первое время с ними, – вспоминала потом зам. директора школы В. Ефремова. Валентина Михайловна много лет проработала в инспекции по делам несовершеннолетних, опыт работы с подобным контингентом имела немалый, была требовательной и взыскательной, поэтому контингент ее слушался и побаивался, по той же причине некоторые слегка недолюбливали.
Оксане Молчановой, молодому заместителю директора по воспитательной работе, казалось, лучше бы выступать в известном телешоу в обществе очаровательных блондинок, а не перевоспитывать заблудшие души, но что поделать, если профессии нас выбирают… Через год она жалела только о том, что… их мало. Тем не менее, с одним и тем же ограниченным кругом лиц проводила практически ежедневно нескончаемые культмероприятия: вечера, концерты, игры, соревнования, КВНы, празднования дней рождения и т. д. Через несколько месяцев пребывания в данной «колонии» девчонки уже ставили полномасштабный концерт художественной самодеятельности, умело развлекали гостей на званых торжествах – и стали неузнаваемы: на теле красивые платья, на головах модные прически, что-то стало меняться и в головах. Для довершения идиллии в духе А. Макаренко следует не проглядеть важный момент воспитания трудом. Его не проглядели, и опять же через какие-нибудь полгода каждая из них, повинуясь врожденному женскому инстинкту, озабоченно охала:
– Ну, совсем некогда! Ничего не успеваем! На кухню надо, убираться надо, потом на «труды», в мастерские, а еще самоподготовка – совсем нет времени!
И при этом бесконечно мыли, драили и без того сверкающие панели, стены, полы, летом садили, копали, зимой перебирали – и все без остановки. Воспитанностью щегольнуть тоже стали не прочь. С подчеркнутой вежливостью встретят пришедшего, поздороваться никогда не забудут, объяснят, проводят, покажут – просто сама любезность. Словом – обычные дети. Ну, бывает, конечно, всякое – так оно и в обычной школе всяко бывает. То кто-то ослушается, то поругается, а то вцепится кто в кого – такое и у домашних пай-девочек случается. Только вот со сном, особенно поначалу, у всех нелады, да такие, что и таблетки не помогают, и вообще здоровье крупновато подрастеряно – таких болячек, психических и физических, большинство ровесниц, к счастью, не знает. Не знать бы их никому и никогда!
Ну, а так – обыкновенные дети. Это был первый вывод, который я сделал после очного знакомства. Произошло оно в канун первого для них учебного года, который мне суждено было начинать вместе с ними – по ту сторону стола, то есть в качестве учителя. И хотя совместное путешествие в страну знаний было не особо продолжительным, первое впечатление стало только началом постижения кое-каких истин, а точнее их подтверждением, т. к. сами эти азбучные истины девиантного поведения известны сто лет, но, когда они представлены, так сказать, артельно, и наглядно оживлены реальными детскими судьбами, это ощущается – доложу я вам – по–особому.



Мама, я хочу…

Я сознательно упускаю последнее слово песенной фразы – оно здесь ключевое. Вроде бы не трудно угадать, что хочет любой субъект, лишенный свободы. Но свобода – понятие общее. На этой свободе есть конкретное «начало начал». Какие же самые сокровенные желания у этой категории? Верно, у всех разные. Лучше всего самих спросить, но не напрямую. Сделаем в форме игры, девчонки любят играть, особенно на уроке (сказано же: обыкновенные дети!). Тогда поймаем золотую рыбку и поведаем ей три заветные желания. Два вторых значения не имеют. Но первое, неудержимое, своим единодушием потрясает. Сто процентов! Все как одна! Одним словом!
– ДОМОЙ! ДОМОЙ!! ДОМОЙ!!!
Говорят о врожденной привязанности кошки, собаки к привычному жилищу – но нет ничего сильнее, чем неизбытная тяга человечьего детеныша к родному очагу! Домой! Даже, если этого дома не существует в природе, может, и не было вовсе, и целые годы ее единственным местом «приткновения» был канализационный колодец – в обществе себе подобных, все равно: домой! «К бабушке, дедушке, дяде Юре, тете Наташе, Вовику…». Можно сколько угодно цитировать эти бесхитростные слова – да что толку… Чудовищный парадокс человеческой психологии заключается в том, что эти рано повзрослевшие дети прекрасно знали, что манящее «начало начал» – фактическое начало их бед. Об этом мы еще вспомним, но вначале об Ольге…

Ты мне не мама!

Вообще-то, в пишущем мире принято в подобных случаях изменить имена. Но скажите, сколько ей его можно менять! Ольгой она была месяца два от роду. А потом, после удочерения, стала Светланой, и мама с ее сестрой (значит, тетей) не могла нарадоваться на прелестное голубоглазое создание. Подрастающая красавица баловала их отличными оценками в общеобразовательной школе и в музыкальной. Еще бы, ведь мама была преподавателем по классу фортепьяно. В пятом классе «музыкалки» уже разбирали четырнадцатую сонату Бетховена.
Лунная соната оборвалась, когда ей стукнуло двенадцать лет. Откуда объявились кровные родители, сейчас не суть важно. Состоялся суд с ее участием, и она согласилась на полученные при рождении имя, отчество, фамилию. Моментом все перевернулось. Самым страшным было испытанное потрясение от открывшейся тайны и какое-то дикое стремление бежать от всего, всего того, что казалось родным и близким. Два года бродяжничества, выпивоны с куревом и прочие «прелести теплой компании», снова суд, уже другой, детприемник, спецшкола.
История не нова и исполнена по заигранной партитуре. Люди, даже в зрелом возрасте, узнав об отсутствии кровного родства, испытывают величайший стресс, часто приводящий к глубокой жизненной драме. В то же время тысячи детей, обретя приемных родителей, зная об этом изначально, не испытывают по этому поводу особых комплексов. Так стоит ли окутываться мраком рискованной тайны и потом всю жизнь трястись на пороховой бочке?

Типичная история нетипичной девочки

– До четвертого класса и я была отличницей, – как-то бросила Олеся, – пока родители не «загудели».
 «Загудели» они настолько, что когда дочь после четвертого класса «загудела» соответственно и через пару лет оказалась под судом, матери в живых уже не было. А в первые дни пребывания в нашем заведении ее настигла весть, что родимый папаша скончался в местах лишения свободы. Сколько силы нужно иметь, чтобы в 15 лет вынести такое! Сил-то физических у Олеси хоть отбавляй. Волею судьбы она прибыла сюда раньше всех девчонок, самой первой и все отмеренные ей три года оставалась непререкаемым лидером. Первая в строю по росту, фигурой да еще короткой стрижкой она здорово смахивала на пацана, но никакой мальчишка не мог за ней угнаться в любом виде спорта, а блистала она во многих из них, вплоть до футбола и единоборств. А на соревнованиях по метанию мяча среди интернатных учреждений области, конечно же, обставила весь гордый сильный пол.
При таком известии у меня вырвался вопрос:
– Какой рукой она метала?
– Да, правой…
Не спешите удивляться глупости вопроса. Просто вы не совсем в курсе. Вам еще предстоит узнать, что Олеся ярко выраженная «левша» и даже пишет только левой рукой. А вот теперь вопрос у вас, во всяком случае, у тех, кто общался с физиологией и хотя бы из ее вершков знает, что у леворуких людей доминирует, как правило, эмоциональная сфера. А тут силовой феномен. Что феномен – согласен, а что только физический – чистая неправда. Просто я еще не успел поведать, что при отменных физических данных эта девочка была тончайшей музыкальной натурой. Беда и выручка музыкального руководителя, она и здесь оставалась непревзойденным лидером: солистка, ансамблистка, хористка. Музыку она впитывала в себя беспредельно. Услышав впервые алябьевского «Соловья» или фрагменты из «Лебединого озера», она уже не могла оторваться, даже не взирая на одергивание не всегда чутких надзирающих. Подозреваю, что упомянутая узница обладала редчайшим даже для профессиональных музыкантов даром – абсолютным музыкальным слухом. Когда мне приходилось настраивать ей гитару (никаких нот, звукоряда она не знала), камертоня баяном в поисках слитного двузвучия, она, взяв на себя инициативу, командуя на расстоянии «чуть выше» или «еще пониже», в два счета добивалась полнейшего унисона. Музыка для нее вторая, нет, первая жизнь и только из-за сбившихся с круга родителей досталась ей в исковерканном виде, как и вся растреклятая судьба.
… Вижу как-то царапины у нее на лице. На недоуменный вопрос стоявшая рядом Ольга спокойно рассказывает:
– Она вчера во время прогулки колотилась головой о лед.
– А что случилось?
– Да так, ничего, – это уже сама Олеся, тоже без всяких эмоций. Я еще раньше заметил у них эту манеру говорить о себе как-то отрешенно, будто в третьем лице. Оно и понятно: никакая нервная система не может быть вечно на пределе, и после истерических вспышек наступает эмоциональное опустошение. Это свойственно всему человечеству, а они всего лишь обычные дети.

Здесь бы разве я была, если б мама не пила!

Вторым номером в девчоночьей иерархии была Ира. Хотя, как посмотреть… По физическим кондициям – да. В интеллектуальном отношении она явно всех превосходила, да и честолюбие не позволяло оставаться на вторых ролях. В учебе однозначно лучшая, во всех мероприятиях – признанный авангард. Вокалу предпочитала хореографию. Но все это меркнет перед художественно-оформительским дарованием. Ее рисунки красноречиво являли несомненный талант, которому не суждено было развиться из-за непутевой мамаши. Но какими бы ни были предки, они наделили ее редкостной энергетикой, внутренней силой. Жгучая смуглянка с пронзительным блеском черных глаз, то ли цыганского, то ли кавказского образца, она буквально проникала вам в душу и, казалось, насквозь прочитывала, что там запрятано. Обладая проникающей недетской интуицией, она в то же время оставалась простецкой, временами наивной и всегда дотошной девчонкой.
На уроках Ирка заменяла целый класс. Для моих аналитически-эвристических методов (педагоги знают, остальные догадаются) она была просто находкой. Утверждают, что существует родство душ. Если это так, то оно возникает в том числе между учителем и учеником, несмотря на диаметральность положения. Терпеть не могу любимчиков, а вот от внутреннего взаимопонимания с каким-нибудь или с какой-нибудь дотошной непоседой, абсолютно незаметного для других, не отказываюсь. Надо же с кем-то идти в разведку…
О прошлом не принято было спрашивать. Чаще они сами заговаривали в той самой отрешенной манере. Так и Ира, будто бы невзначай, обронила:
– Я теперь умываться почти могу. И дальше развеяла недоумение:
- А вот так! Первое время, как только глаза перед умывальником закрою, так ОНА стоит предо мной.
Неотступные видения проклятой жизни, которая выгнала на улицу, бросила в логово, где все за всех решают паханы, где играют не в куклы, а ставка – жизнь, где в момент приходится делать выбор в духе их непреложных законов: или ТЫ, или ТЕБЯ – в завязавшейся кутерьме в ладонь всунули гладкую рукоять, и поди разберись, кто нападал – кто защищался.
Даже эксперт не определил, которое из двух десятков ножевых ранений оказалось для жертвы смертельным. Суд признал не превышенными пределы необходимой обороны и направил в спецшколу – довоспитываться, учиться заново умываться и заново жить.
Вышло так, что я не стал вести уроки в их классе. Поняв, в чем дело, она при встрече это обстоятельно выяснила. Сначала выразила недоумение, затем недовольство. Дело осложнялось тем, что в школе не было данного предметника, и часы передали специалистам других дисциплин.
На третий раз Ира подошла с конкретным предложением вернуться. Я бывал в школе два раза в неделю, и в каждый приезд во время перемен неотступно и методично меня преследовали очи черные, сопряженные с улыбкой Джоконды. Она не тот человек, который отступает от своего, к тому же обзавелась единомышленниками, и они приступили к решительному штурму.
В тот день в первую перемену состоялась заключительная мизансцена: спереди окно, сзади кабинет директора, по бокам Ирина и Ольга:
– Все! Мы сейчас идем к директору, так что соглашайтесь!
Они еще не знали, что минутами раньше я уже побывал в этом кабинете. Да, Иркиному чутью зверь мог позавидовать. Я вроде еще ничего не сказал, а ее реакция была мгновенной:
– Увольняетесь?!
И новая перемена во взгляде. Нет, не бурная, скорее нейтральная. За свой короткий век они научились смиряться с неизбежным. И потом, уже уходя, я затылком чувствовал на себе этот взгляд.
– Вот так-то, родственная душа!
Как нетрудно заметить, в нескольких заголовках в нарушение всех стилистических норм повторяется одно и то же слово – «мама». Что заставило пойти на преступление перед стилистикой, думаю, объяснять не надо.


























ИЩИТЕ ЖЕНЩИНУ!
Надежда Алексеевна Ирхина

После первого года существования областной кадетской школы в городе Усолье вдруг обнаружилось, что не всякий настоящий полковник может быть настоящим директором. Но казалось несомненным, что возглавлять кадетский корпус должен если не полковник или генерал, то в любом случае человек в погонах и, конечно, мужчина. Так что назначение Надежды Ирхиной на эту должность стало неожиданным для всех. Кроме, разумеется, тех, кто назначал. Они-то уж все продумали и взвесили. И не трудно представить, как это происходило. На одну чашу, стало быть, бросили вес мужской традиции и образ военспеца, а на другую – тридцатилетний стаж работы с детьми и опыт школьного директора. И неизвестно еще, что бы перевесило, если б не было на второй тарелке нечто такое, что безоговорочно перетянуло в пользу слабого пола.
Кто хочет распознать, в чем кроется это НЕЧТО, должен непременно побывать в поселке Тельма, предварительно обернувшись лет этак на двадцать назад, и встретиться в средней школе с молодым завучем весьма привлекательной наружности, да такой, по которой всяк встречный за версту безошибочно определит, что это учительница и, наверное, скоро станет директором школы. Внешность не всегда обманчива, часто она выражает и внутреннюю сущность, что в нашем случае и послужило залогом назначения Н.А. Ирхиной директором Тельминской десятилетки. Было это в 1989 году. Стоило бы поведать, как молодой руководитель осваивал азы управления, пурхался в бесконечных хозяйственных проблемах и все это в конце концов постигал и преодолевал. Да больно скоро это оборвалось. Откуролесивший прежний директор через год пожелал вернуться на насиженное место. Она и не возражала сбросить этот не очень благодатный груз. Но и оставаться в той среде не пожелала. Нет, не демонстративно! Даже какое-то время была рядовым учителем, но вскоре произошли новые кардинальные изменения, которые привели ее в усольскую школу №5, где она, отрешившись от хозяйственной трепки, вволю могла заниматься только тем, что больше всего нравилось и удавалось в педагогической рубрике: руководила блоком начального обучения и одновременно преподавала «изящную словесность» тем, кто постарше. Конечно, ежедневный автобусный променад от Тельмы до города чего-то стоил, но никто никаких вздохов от нее никогда не слышал, встречные знакомые (а это «вся Тельма плюс…») лицезрели привычный их взору облик собранной, приветливой, но строгой учительницы – и всё понимали.
Так миновали трудные, но счастливые три года, к исходу которых поселковая средняя школа переселилась в новое здание, а в старом образовалась Тельминская начальная. Альтернатив по поводу кандидатуры директора у тогдашнего РАЙОНО не было: доколе Ирхиной туда-сюда кататься! Таким образом, приобретенный хозяйственный опыт и солидный методический багаж сошлись воедино в образе нового директора новой школы и обеспечили создание в короткое время сплоченного содружества педагогов, ставшего лучшим в районе на долгие годы. Точнее на все годы существования школы, т. е. до того момента, когда в старом здании опасно провис потолок. А это был 1999 год, в районном бюджете давно уже не бряцали даже копейки на капитальный ремонт подобных учреждений. Дети пошли в среднюю школу, учителя – по разным адресам, а бросовому зданию предстояло в скором времени зиять пустыми глазницами разрушенных проемов, как и многим заброшенным собратьям – хоть в той же Тельме, хоть в Усолье, хоть где…
Спасло то, что региональные власти решили открыть спецшколу на этой базе, основательно ее подлатав. Чтоб идею раскрутить, перво-наперво требовался директор будущего заведения.
Однако стоит вернуться к нашим весам. Похоже, что вторая чаша должна уже начать перевешивать. Как бы не так! Что видно даже невооруженному глазу, не вдруг-то разглядит взгляд начальственный. То, что сейчас будет рассказано, явится полным откровением для Надежды Алексеевны, да как бы и не про нее. В руководящем кабинете районной администрации с местной властью встретился ответственный работник областного управления образования. Вопрос был о директоре будущей спецшколы. Перебирали кандидатуры крепких мужиков. О директрисе начального звена даже и речи не заходило. Не договорившись ни до чего конкретно, расстались, отложив решение «на потом». Но два, как минимум, дела нужно было делать сейчас: подготовить учредительные документы, чтобы зарегистрировать новоявленное учреждение, и сохранить пустующее здание.
– А кто это будет делать?
– Так есть же директор упраздненной начальной школы.
– А надо кроме Усолья в Иркутск бесконечно мотаться.
– Так есть Николай Иванович Ирхин.
 И покладистый муж в любую погоду заводит свое авто…
В общем, и года не прошло, как спецшкола была узаконена в своем статусе. Но пролетело лето, потом осень, а холодной зимой ремонтировать ее никто не собирался. Вот растащить могли невзирая ни на какой мороз. Теперь уже областное руководство поняло, что суетно искать крепких мужиков, когда рядом есть кое-кто понадежнее. Надежду Ирхину назначили директором, и началась ее первая зимняя эпопея. Чтоб получше узнать этого человека, достаточно представить картину той зимы, а потом и следующей. Ежедневно, с раннего утра, она начинала свой рабочий день в промерзшем неотапливаемом помещении. Не перекладывая на сторожей, скрупулезно проверяла материальную наличность до каждой лампочки и форточки. У кого из представителей сильного пола хватит подобной дотошности! А она от хозяйских дел переходила к бумажным (которые всегда находятся) и, пристроившись поближе к электроплитке, еще и дневник начала писать. Она его и сейчас ведет.
Тогда-то высокое начальство разглядело ее получше, но по-настоящему оценило, когда все строительные перипетии были позади и новое учреждение закрытого типа в соответствии со своим специальным назначением приняло на перевоспитание малолетних преступниц. Сейчас хорошо известно, что возможных катаклизмов не произошло, трудный контингент стал покладистым, а спецшкола – образцовой. Большая заслуга в этом многих работников, но все причинные связи сходятся на личности директора. Заведенный ею незыблемый распорядок поддерживался неукоснительно и достигался в основном собственным примером неизлечимого трудоголика. Нет, она сутками не толкалась на рабочем месте, как некоторые. Как раз наоборот! Она удивительным образом умеет укладываться в рабочий режим, главное: размеренно и постоянно. Незапланированные отклонения исключены – часы можно проверять!
Хочется жизненный ритм Надежды Алексеевны сравнить с отлаженным механизмом, но даже машина временами дает сбои по причине усталости металла. Этот человек – никогда! Тому, кто не укладывался в заведенный ритм, места в коллективе не находилось. За малейшее нарушение дисциплины, режима кара следовала неотвратимо. Улыбчивая и приветливая «мамаша», между прочим, снискала славу довольно жесткого руководителя. При всем при этом, хотите верьте – хотите нет, она НИКОГДА НИ НА КОГО НИ РАЗУ НЕ ПОВЫСИЛА ГОЛОСА. В нашем шумном, скандальном быту случай почти невероятный. Но факт. Только не надо думать, что перед вами человек без нервов. Наша героиня, напротив, реагирует на все очень живо, частенько и болезненно, а иногда выглядит даже как бы обидчивой. Но все это прячется за внешним спокойствием – только как будто потемнеет глаз голубизна, а то наоборот, они искры начнут метать.
Между прочим, такой характер помогает в семейной жизни! У Ирхиных два сына и три невестки (ну, бывает такое). Главное, что свекровь со всеми прекрасно ладит, даже если одна и… бывшая. Дети пусть сами разбираются, кто с кем не ужился, а внуки для деда и бабушки все родные, они всем помогают морально и материально, и их мамы тоже далеко не чужие.
Выше что-то упоминалось о покладистом муже. Со стороны – многие мужья выглядят смирными и послушными. Что Николай Иванович смирный, хороший и любимый, Надежда Алексеевна может подтвердить. Ну, а насчет покладистости… Говорят, два тигра в одной берлоге… нет, это про медведей. А насчет тигров лучше знают супруги Ирхины – оба родились в год тигра, редкое совпадение. И по характеру чем-то схожи, может быть, выдержкой да внешним спокойствием. А вот коммуникабельностью-то Николай особой не отличается, слова лишнего не вымолвит. Зато руки всегда в работе, постоянно что-то мастерит, особенно после того, как оставил пост директора спецшколы, на котором сменил свою дражайшую половину в 2005 году.
Однако пора покинуть эту реорганизованную школу и обратиться к кадетской, как это сделала четыре года назад Надежда Алексеевна. О побудительных мотивах больше говорить не будем, на весах взвешивать уже нет необходимости. То, что представительница прекрасной половины человечества оказалась неплохим специалистом по воспитанию будущих мужчин-защитников, – факт свершившийся. Но это уже тема отдельного рассказа. Или даже повести – с продолжением.
Ну, а если женский портрет кому-то покажется неполным, пусть его дорисуют будущие защитники Отечества. На вопрос: «Что для вас женщина-директор?» – ответы кадетов были такими:
– «Она для нас как мать. Как солнышко, придет и всех обогреет. Выслушает, поможет. Заботливая».



































ЛУЧШАЯ СРЕДИ РАВНЫХ






















Галина Михайловна Пермякова

Сосновскую среднюю школу называют экспериментальной площадкой Усольского района по внедрению инновационных систем в образовательных учреждениях. Инициатором этой работы в школе является ее директор, неутомимый исследователь, новатор и просто замечательный человек – Галина Пермякова.
Не так давно в поле её зрения оказались материалы федерального эксперимента по организации управляющих советов как новой формы общественного самоуправления в учебном заведении. При участии общественности с. Сосновка такой совет при МОУ СОШ № 7 был создан и развернул свою деятельность настолько успешно, что его организатор и вдохновитель Г.М. Пермякова по итогам всероссийского конкурса (регионального этапа) завоевала звание «Лучший директор общеобразовательного учреждения: развитие управляющих и попечительских советов» и представлена на второй тур конкурса – федеральный.
Помню первую творческую командировку в самом начале своего журналистского пути в Тайшетском районе, когда мне посчастливилось познакомиться с лучшим директором малокомплектной школы в районе и области, замечательным педагогом. Это была Пермякова Зоя Михайловна.
А через четыре десятка лет опять оказался на журналистской стезе, которая снова привела к лучшему педагогу, теперь уже Усольского района, а точнее к лучшему в районе, области, а может, и федерации, директору средней школы. Школа эта в селе Сосновка, а фамилия директора тоже Пермякова, только Галина Михайловна.

Вечное движение

Может быть, среди учительства Иркутской области есть ещё немало Пермяковых, но те, которых я назвал – ни секунды не сомневаюсь – самые лучшие, и это я вам докажу письменно. Там, в Тайшетском районе, свой журналистский долг я отдал сполна, а вот здесь, сознаюсь, задолжал. И прилично: двадцать лет и два года. Тогда, в 1985 году довелось мне встречаться с сосновскими пятиклассниками и их очаровательным классным руководителем, вчерашней пионервожатой. И хотя в то время у Галины Михайловны не было многочисленных сегодняшних званий и наград, но удивительное педагогическое обаяние (этим сказано все – остальные эпитеты убираю) уже тогда было достойно похвального печатного слова. Даже если это был бы аванс, то наша героиня его многократно оправдала.
Не прошло и семи лет, как она стала директором этой школы и уже тогда твердо стояла на дороге новаторства, исканий, самых современных решений. Особенно, когда уже на втором году своего директорства организовала первый у нас учебно-воспитательный комплекс «школа – детский сад». Интерес и общественный, и читательский, и мой, конечно, к подобному нововведению был огромный, да вот собственная неразворотливость оставляла на позиции стороннего наблюдателя. Правда, я тогда не сотрудничал с прессой… Но сегодня и этого слабого оправдания нет – надо браться за перо, тем более, что и повод появился очередной – ещё одно почетное звание, о чем сказано выше. Однако пора на встречу с виновницей торжества.
Сколько лет, сколько лет! Только почему-то годы не оставили заметного следа в ее облике.
– Галина Михайловна! Да Вы совсем не изменились!
Она совершенно спокойно воспринимает комплимент. Хотя это и не комплимент вовсе, а истинная правда. Галина Михайловна невольно это подтверждает и по-своему объясняет:
– Мне многие об этом говорят. И знаете, почему это? Мне меняться некогда, времени нет. Жизнь такая кипучая, в бешеном темпе, ни малейшей остановки.
– Понимаю: в соответствии с теорией относительности скорость движения меняет течение времени – это Вы как физик объяснили.
– Физику приходилось преподавать, но вообще-то я математик.
– А со стороны кажетесь чистым гуманитарием.
– Во мне долго боролись самые различные пристрастия. Но больше все-таки хотелось стать инженером. А поступила на математический в пединститут. После его окончания стала преподавать этот предмет. Но внутренняя борьба продолжалась ещё долго, три года проработала инженером-программистом ЭВМ в Иркутске. Переезд в Сосновку в 1981 году снова вернул меня на педагогическое поприще и теперь уже не представляю работы вне этих стен.
Я не ради красного словца заговорил о гуманитарных способностях моей собеседницы. Вы бы слышали, с каким жаром, каким глубоким чувством она рассказывала о работе, об учениках, учителях, о семье, своих поисках и находках…Чтоб передать всплеск эмоций этого инженера-математика, у меня, филолога-литератора, слов не хватает. Ну что ж, не дано поэзии – вернусь к прозе.

Град наград

Инженерная практика и педагогический опыт, соединившись в душе неординарного, ищущего человека, породили недюжинную творческую личность. А жизнелюбие и коммуникабельность позволили в среде коллег создать слаженный коллектив единомышленников. В смутное постперестроечное время они сумели не терять, а находить. Об одной из самых удачных находок мы уже начали говорить: это создание учебно-воспитательного комплекса «школа-детсад». Известно, что новая форма успешно выдержала проверку временем, сосновским просвещенцам принесла много творческих удач, да только закончилось это тяжелейшим ударом. Я нисколько не преувеличиваю! Самого начинает трясти при воспоминании о том времени.
Сюжет банально российский: в нашем пенсионном и ещё каком-то законодательстве никто не догадался внести эту новую прижившуюся форму в список учреждений образования. И непробиваемая бюрократия по данной причине отказалась признавать педагогов педагогами, людям грозила потеря педагогического стажа и другие неприятности. Специалисты выглядели никем, учреждение – никаким. Пришлось директору снова перерегистрировать выпестованное детище в обычную школу, хотя календарь уже отсчитывал 1999 год.
– Это было такое потрясение, – вспоминает Г. Пермякова, – что я три года не могла после этого прийти в себя.
А ведь так здорово все складывалось.
Если кого-то удивило, что в этом году сельская директриса признана лучшим руководителем в области, тогда удивляйтесь ещё больше! Лучшим директором она была признана уже в 1997 году. По России! А в девяносто восьмом повторила этот успех, вновь удостоившись почетного звания «Директор года». Тогда же к имеющемуся знаку «Отличник народного просвещения» прибавилось почетнейшее звание «Заслуженный педагог». А возглавляемое ей учебно-воспитательное учреждение на Всероссийском конкурсе обзавелось громким титулом «Школа года».

А жизнь продолжается

То ли физик, то ли лирик заговорил в душе Галины Михайловны, когда она свою жизнь обрисовала как «движение по спирали». Метко схваченный зримый образ поступательного движения вперёд впечатляет. Да вот только какую горечь приходится испытывать, когда очередной виток жизненной спирали вдруг крутанут в обратную сторону!
Но гвардия не сдаётся, а времена меняются.
Вы, конечно, слышали о национальных проектах в области образования. И о том, что школы, лидирующие по внедрению инновационных программ, получают «президентский миллион». Дальше можно не продолжать?.. Полагаю, что вы сами догадались. Разумеется, презент от президента одной из первых получила Сосновская средняя школа. На что потрачена означенная сумма, наглядно изображено на размещенном в рекреации стенде. Это красочный отчет перед всяк входящим, ну, и повод похвастать… Шучу, шучу! Если команда Пермяковой захочет блеснуть, то не стендами, а современной материально-технической базой, учебными кабинетами, оборудованными по последнему слову науки и техники. Это образовательное учреждение начинено электроникой как космический корабль, ну, может, поменьше – скажем, как научный центр.
Последние новации: медиакабинет с интерактивной классной доской стоимостью 100 тысяч рублей, интегрированный кабинет-лаборатория естественных наук, дальше не перечисляю, так как не каждому понять… Кому непонятно, можете спросить у школьников, для них эти термины – привычный обиход. И вообще, какие они, современные дети?




Современные дети

Моя собеседница находит предельно лаконичную формулировку:
– Нынешнее поколение более подготовлено в информационном отношении, познавательные способности более развиты. Сейчас вместо рутинной работы больше в практику входят серьезные проекты, научные исследования, образование становится более личностным.
– В прошлом было принято ругать молодежь за пассивность, инфантилизм…
– Нет, о наших учениках этого не скажешь. Правда, у них свое понятие о гражданственности в отличие от прошлого ура-патриотизма.

Кадровые инновации

Дети – конечная цель воспитания, результат деятельности всего педагогического коллектива. Как уже говорилось, Галине Михайловне удалось сплотить коллектив единомышленников, настоящее творческое содружество. Но всегда и везде есть проблемы: одни возникают неожиданно, другие назревают подспудно. Эта проблема зрела исподволь, но проявилась как-то вдруг, в один прекрасный день. Можно ли назвать его прекрасным, судить не мне, но в этот день всегда молодая «учитель учителей» (так называют директоров школ) ненароком осознала, что уж давненько разменяла пятый десяток. В отношении себя она, как мы знаем, комплексам не подвержена, но её озаботило, что и остальные коллеги примерно такого же возраста или старше. А поскольку руководитель привык заглядывать подальше вперед, то идея омолаживания кадров приобрела реальные очертания. С этого времени коллектив постоянно пополняется молодыми – сейчас их восемь человек.
Чем оборачивается смена поколений для начальника, мы знаем из жизни: без обид, нареканий редко обходится. Я Галине Михайловне уж по этому поводу дружеские соболезнования приготовил, но был в очередной раз разочарован, нет – скорее, в очередной раз очарован. Выяснилось, что ни один пенсионер не был уволен, всем работы хватило. Как ей удалось все это совместить, для меня весьма головоломно, но есть более высокие авторитеты, которые не только заметили, но опять же и отметили еще одну сторону деятельности директора. В 2003 году из столицы пришла Почетная грамота Президиума ЦК отраслевого профсоюза - за успешную работу по защите социально-трудовых прав работников образования.
Хотелось мне получить также нетрадиционный ответ ещё на один больной кадровый вопрос.
– Галина Михайловна, принято считать, что просвещение страдает от недостатка мужчин-учителей. А мне кажется, что работа в школе – все-таки больше женское дело.
Вместо поддержки получаю полный «облом». Из её горячего монолога по данному поводу одна фраза меня окончательно доконала. Не слышал бы своими ушами, в жизнь бы не поверил, что Г. М. Пермякова может заявить:
– Сколько лет работаю, все больше убеждаюсь, что директором должен быть мужчина!
Вот и пойми их, этих женщин. Видимо, тут надо не понимать, а принимать их такими, какие они есть – с извечным стремлением найти опору, сильное плечо. Другая может за пятерых мужиков ворочать, а душа всё равно требует поддержки и внимания «сильного пола». Какой бы стойкой прекрасная половина ни была, она лучше знает свои, женские, слабости. Это и имеет в виду наша героиня. И, хотя, к примеру, ее сентиментальной никак не назовёшь, а вот даже некоторые книги она без слез читать не может. Несколько лет её преследуют и доводят до сердечной боли образы несчастных ребятишек из книги А. Приставкина «Ночевала тучка золотая». И это не повышенная чувствительность, а хорошо нам всем понятная материнская тревога за судьбы детей. А им не только в книгах, но и в нашей суровой реальности кроме материнской ласки требуется еще и мужская забота. Многие же в нынешних семьях ее лишены.
– Мужское начало непременно должно присутствовать, – в этом Галина Михайловна непоколебимо убеждена, – если его нет дома, то хоть в школе было бы. А вы говорите: женское дело, – слышу укоризну в свой адрес.

Другие секреты молодости

Рассказываю про тайшетскую Зою Михайловну Пермякому и допытываюсь, какие они родственники.
Нет у меня таких родственников, да и фамилия эта у меня от мужа.
Я теперь и сам знаю, что Пермяковой она стала только в 1978 году. С носителем этой фамилии Петром в школе учились вместе в родной Касьяновке, что в Черемховском районе. Потом уехали получать дальнейшее образование в Иркутск, где в означенный год оказались под одной фамилией. А в восемьдесят первом переехали в Сосновку. Здесь и дети: Лена, Леня – выросли, выучились, сейчас растет Аленка – как сами понимаете, – внучка.
Коль в руководимом ею коллективе очень доброжелательная обстановка, то о семье и говорить не приходится. Хозяйка дома со своим аналитическим подходом сама объясняет все опять же легко и просто:
– Когда спрашивают, почему годы не старят, я отвечаю: женщина, которую любят и о которой заботятся, всегда молода. А я любовь и заботу чувствую постоянно, но прежде всего дома, потому что сама всех люблю и стараюсь обо всех заботиться.
Есть еще рецепт сохранения молодости. Эта семья очень «подвижная»: походы, путешествия, поездки на лоно природы и, конечно, на Байкал, костры, палатки! Активный спорт – общее семейное увлечение – давнее и длительное.
– Галина Кулакова оставила спорт в сорок лет, а я в сорок восемь, – Галина Пермякова улыбается по поводу своего сравнения, а мне под занавес такой мирной беседы приходится вступать в спор. Впервые я роняю укоризну:
– Дать такую фору знаменитой лыжнице, и на этом остановиться! Как можно!
Впрочем, быстро приходим к общему знаменателю, она и сама понимает, что совсем не время отказываться от своего же рецепта бодрости и здоровья – просто со временем было туговато. Не колеблясь, обещает:
– Я вернусь!
Цитирую дословно, фиксирую данное признание и обращаюсь к коллегам из Сосновской СОШ:
– Ставлю этот вопрос Вам на контроль. Сохранение цветущей молодости Вашего директора – наша общая задача!


































РОЗЫ И ШИПЫ НА ТВОРЧЕСКОМ ПУТИ

Пока я собирался встретиться с Любовью Михайловной Гуринович, она удостоилась очередной награды – Президентской премии, предназначенной для лучших учителей России, и сразу по окончании учебного года отбыла в санаторий. Нет, в данном случае Президент не спонсировал поправку здоровья одного из самых творческих педагогов страны – санаторное лечение они с внучкой спланировали давно и осуществляли за счет долговременных семейных накоплений.
А наша встреча состоялась уже под осень в ее родных Тальянах. Пока хозяйка управлялась с традиционными домашними заботами, которые не минуют и сельскую интеллигенцию – по части солений и варений, я имел возможность вволю насладиться тишиной и покоем усольского Присаянья среди садово-огородной зелени ухоженного сибирского подворья.
При первом знакомстве хозяйка дома вполне соответствовала образу радушной сельчанки и внешне, откровенно говоря, мало походила на маститого автора книжек и напрочь лишена какого бы то ни было классического академизма.
Академики, учебники… Зацепившись за сочетание этих двух слов, услужливая память непроизвольно перенесла меня в начало семидесятых годов прошлого столетия – время перехода советской школы на так называемое новое содержание школьного образования. Невольно вспомнилось, как оплошал перед школой и самим собой академик А. Колмогоров – выдающееся математическое светило, – написавший новый учебник геометрии, кажется, для шестого класса, который оказался непригодным для детского восприятия. 
Если не всех, то многих учителей сия история нисколько не удивит, ибо они постоянно вынуждены страдать от академической оторванности школьных программ и учебников от реалий учебного процесса. Самое интересное в том, что отвечающие всем требованиям пособия, оказывается, можно создать вдали от столичных заморочек, в нашей сельской глубинке.

Прелюдия творчества

Фамилия Гуринович довольно известна в Усольском районе, в частности, в Тальянах – благодаря бывшему леспромхозовцу Николаю Гуриновичу. Благодаря ему же и Любовь Михайловна стала жителем названного поселка – соответственно, под той же фамилией. Произошло это в 1972 году. Знакомство с суженым состоялось в деревне Ангуй Тулунского района, где она начинала свой педагогический путь после окончания Краснодарского пединститута.
Не знаю, запомнилась ли чем им первая дорога при переезде в Тальяны, а вот мне, например, врезался в память выхваченный боковым зрением дорожный указатель с благозвучным названием поселка – Чебогоры, расположенного чуть в стороне от тальянской трассы. Напрашивающаяся рифма с Ломоносовскими Холмогорами будто что-то символизирует и наводит на мысль, что мозговитые славяне способны проявить себя, не только стремясь «с милого Севера» в центр, но и наоборот.
…Молодая семья обосновалась в нашем северном крае надолго. Николай первые годы в леспромхозе пригодился по строительной части, возводил «офисы» как для себя, так и для супруги, проще говоря, здания школы и управления ЛПХ. И, если после развала леспромхоза его бывшая контора опустела и обветшала, то школа, слава Богу, здравствует и все время своего существования является вторым домом Любови Михайловны.
Если кто скажет, что данный храм науки единственный из средних школ района ютится в приземистых деревянных одноэтажках и что для умирающего поселка иного и не дано, то типун такому на язык, потому что из этих стен вышло столько «собственных Платонов и Ньютонов», что не всякому городскому заведению по плечу. Потому что эта школа красна не интерьером, а замечательным педколлективом, в котором в течение многих лет трудились и трудятся славные своими успехами и успехами своих учеников подлинные мастера: биологи, экологи, филологи, математики и т. д. Побывайте у них на уроках – и сами убедитесь.
Сегодня у нас урок химии, и преподаст его Любовь Михайловна Гуринович, учитель высшей категории, Отличник народного просвещения, Заслуженный учитель Российской Федерации.
И отражение твое – ученики!

О результативности ее уроков можно говорить бесконечно, но достаточно следующей статистики: более двадцати ее выпускников стали учителями химии. Сколько точно, она сразу и не назовет и отнюдь не потому, что с памятью что-то стало. Просто не считала. А когда речь о них заходит, начинает называть имена и уж здесь не ошибется: кто в Ангарске, кто в Китое, в Зиме, Куйтуне… Если еще есть учителя естественного цикла с такими показателями, честь им и хвала! Но я доселе не встречал. Разумеется, никого уже не удивляет, что ученики небольшой отдаленной от центра школы являются постоянными   участниками и победителями химических олимпиад.
Сама-то она много о своих достижениях не расскажет, но это могут сделать другие. Например, всемирно известный меценат Сорос. Не сам, конечно, а его представитель – координатор Международной Соросовской Программы образования в области точных наук М. Никифоров, который нежданно-негаданно прислал письмо с извещением, что Л.М. Гуринович присужден грант «Соросовского Учителя средней школы» в 1996 году в сумме 2, 5 тысячи долларов, по итогам Всероссийского конкурса-опроса. Она участвовать ни в каком конкурсе не собиралась, никаких заявок не подавала. Этого и не требовалось. Лучших учителей России организаторы конкурса выявили с гениальной простотой и максимальной точностью: они провели опрос нескольких тысяч студентов 1 – 3 курсов вузов страны с просьбой назвать лучшего, по их мнению, школьного учителя. Результат известен.
Ну, а вообще на ниве просвещения за почти сорок лет подвижнического труда Любовь Михайловна собрала богатейший урожай наград и всевозможных знаков отличия. Кто может с ней сравниться по их количеству? Разве что… внучка Наталья… Нет, она ничего не преподает в школе – ей еще там учиться целый год, но град наград на нее обрушился не только за отличную учебу, но и за литературное творчество, к которому она пристрастилась с малолетства, участвуя в различных детских и взрослых изданиях вплоть до областных и выше. Характерно, что бабушка, весьма спокойно относясь к своим регалиям, аккуратно лелеет коллекцию гуманитарных достижений внучки, которая, впрочем, преуспевает и в естественно-математическом секторе. Совсем недавно победила в районной химической олимпиаде, хорошо выступила и на областной. Но химиком, и вообще учителем, наверняка не будет. Прежде всего, не советует родной Отличник просвещения, Заслуженный учитель…
Ох, как не хочется окунаться снова в омут вечных учительских проблем: моральных и физических перегрузок, по-прежнему невысокой зарплаты, да и та до сих пор не упорядочена. Выходит, ничего в судьбе российского учителя в принципе не изменилось, а достижения большей частью зиждутся на голом энтузиазме. Вам нужен пример? Так мы за этим и приехали в Тальяны.

Суетятся академики, а у нас свои учебники

Еще в начале педагогической деятельности Любовь Михайловна сделала ошеломляющий вывод: имеющийся учебник химии настолько примитивен, что по нему невозможно усвоить предмет и, особенно, научиться решать задачи. Впрочем, пионером данного открытия она не является, ибо едва ли не каждый из педагогических собратьев тоже вывел для себя этот неутешительный постулат, который никто не опроверг и поныне. Однако мало кто из вынужденных вариться в собственном соку преподавателей-химиков отважится вступить в конфронтацию с авторами штампованных изданий. Да и наша героиня не собиралась этого делать. Просто, по собственному разумению, взяла и набросала последовательную схему изучения своего предмета, после это оформила в виде методических разработок, потом дополнила их комплексом задач, снабженных алгоритмом решения. И свершилось маленькое чудо: материал стал доступным и довольно легко усвояемым для ее питомцев. Результатами своих изысканий, как водится, делилась с коллегами по районному методобъединению – разработки пошли по школам региона. Тут подоспел областной конкурс методических авторских разработок. У Л.М. Гуринович уже были оформлены «методички» для учителей химии и учебные пособия для учащихся. Экспертный совет дал положительное заключение и рекомендовал к изданию.
Времени с тех пор прошло немало, добрая слава о тальянском авторе школьных учебников распространилась широко, и я перед долгожданной встречей навострился лицезреть солидные коленкоровые фолианты. Действительность, как водится, оказалась прозаичнее: учебно-методические находки были представлены брошюрами или сброшюрованными листами, сошедшими с принтера.
Любовь Михайловна раскрывает «кухню» данного процесса:
– Дали положительное заключение, рекомендации к изданию и предложили мне самой печатать книгу.
– То есть за Ваш счет?
– Ну, конечно. А откуда у меня такие средства? Просить я не умею, да и как-то неудобно… Все же сто экземпляров отпечатали – по просьбе руководителя Комитета по образованию районной администрации Н.Г. Татарниковой спонсорскую помощь оказал депутат Государственной Думы С. Колесников.
А недавно в нашей области решили ввести экспериментальный курс химии в седьмых классах. Ни программы, ни учебника! Попросили помочь. Я села и написала программу и учебник. И в целом, подготовила пособия для 7 – 11 классов. Областной институт усовершенствования учителей дал положительный отзыв, рекомендовал к использованию. Оставалось напечатать.
– Опять на собственные средства?
– А как же! Ну, мы с ребятами распечатали на принтере небольшой тираж, сброшюровали, сами используем, коллегам высылаю по их просьбам.
– Любовь Михайловна, выходит, что Ваши труды остались без оплаты, напротив, потребовали немалых Ваших собственных затрат?
Понимаю, что вопрос риторический, сочувствую, что нашим новаторам трудно пробиться через столичных «столпов науки», и слышу потрясающую историю о том, как приехал в нашу область известный автор учебника Гузеев демонстрировать свое новое произведение. В ходе этой презентации вот какой диалог произошел между Л. Гуринович и «отцом нового издания».
Л. Гуринович: - Ваш учебник примитивный, по нему детям невозможно по-настоящему изучить предмет.
Ответ: – НА ЧЕРТА им его по-настоящему изучать!
Л. Гуринович: – Хотя бы потому, что предстоит сдавать единый государственный экзамен.
Ответ: – НА ЧЕРТА им сдавать госэкзамен!
Ученый цинизм комментариев не требует. Тут требуется другое, но, к сожалению, не все в наших силах. Рядовые школьные учителя зарвавшимся профессорам отвечают делом, а лучшие – своим творчеством. Не все, конечно, могут это делать на таком высоком уровне, как рядовой сельский учитель Любовь Гуринович.
И вот теперь я озвучиваю свой самый дотошный вопрос: почему именно она и только она? Этим вопросом я напрягал других учителей, специалистов в области образования. Их диагностика сводится к понятиям «творческая личность, вечный поиск, стремление к совершенству». Однако эти прекрасные качества свойственны сотням школьных энтузиастов. Но книги «творит» одна. Так что рискну сотворить собственное объяснение. Это – как и в нашей профессии: журналистов тысячи, а в писатели выходят единицы. Кому что дано. Каждому природа прочертила свой путь, у каждого на этом пути свои Холмогоры, свои Чебогоры. Свои розы, свои шипы – чаще: то и другое.
ПОСЛЕСЛОВИЕ.
Прощаясь, Любовь Михайловна очень уж настойчиво просила – как бы это точнее передать – ну, одним словом, «здорово не расписывать». Какая-то проскальзывала щепетильность: вдруг что-нибудь лишнее, вдруг что-то не так или не дай, Бог, нескромно…
Я на этом заостряюсь вот почему. Такое не от излишней щепетильности, здесь еще один знаковый момент. Мне не раз приходилось наблюдать, как одаренные люди, высочайшие профессионалы своего дела, буквально страдают от непрофессионализма других. Так, озабоченности моей героини подлил масла собрат по перу, ранее побывавший в семье. Не то, чтобы исказил, просто допустил определенную неточность. А для них это уже некая семейная травма, хоть не очень, но саднит.
Так что, заканчивая, не могу определить, насколько я выполнил завет своего респондента, но знаю, что и мне оценку будет давать настоящий профессионал, признанный мастер своего дела. Хорошо бы на него слегка походить.

Р. S. В прошлом году выпускница Тальянской СОШ Татьяна Чикишева сдала ЕГЭ по химии на «отлично» – единственная в районе.















РОДИВШИЙСЯ УЧИТЕЛЕМ – БУДЕТ СЧАСТЛИВЫМ!
Татьяна Борисовна Лисова

В рубрике Почетных граждан нашего муниципального образования, ей богу, должен иссякнуть набор восклицательных знаков и эпитетов в превосходной степени. Но как от этого удержаться, если каждый персонаж – сверхзаслуженный, многократно уважаемый человек, да еще, как правило, интересен как личность. И, как замечено в предыдущих выпусках, почти все они что-то строили, создавали, зарождали и тем самым завоевали глубочайшее признание земляков.
Глубину народного признания односельчан несет в себе и героиня сегодняшней нашей встречи, хотя она вроде бы строительными объектами не занималась, ничего не зарождала, рекордных урожаев не выращивала и на руководящей работе была всего четыре года, возглавляя бывшую Тайтурскую восьмилетку. Вообще-то, насчет урожаев – как посмотреть… Разве зря говорят, что самый богатый урожай человеческое общество собирает на ниве просвещения? Здесь-то Татьяна Борисовна Лисова – одна из богатейших людей нашего района и далеко не случайно представляет усольское учительство в созвездии Почетных граждан. Что важнее для человека: богатство духовное или какое другое - это вам информация к размышлению.
А пока размышляете над информацией, я поведаю о встрече с одной своей землячкой, состоявшейся через пятьдесят один год, после того как мы вместе учились в средней школе заштатного городка Иркутской области под названием Алзамай, что расположен по течению таежной речки Топорок. В том году, который вычислить нетрудно, я заканчивал десятилетку, а землячке предстояло еще учиться и учиться, так как по возрасту она значительно моложе. Звали ее Татьяной, была она совсем девчонкой, и фамилия у нее была, естественно, девичья – я ее, конечно, не помню. Если не догадались, о каком чудесном совпадении идет речь, даю подсказку: нынешнюю свою фамилию она получила позже, после того как окончила школу, поступила в педагогический институт и на третьем курсе познакомилась с «партнером по танцам», как она его отрекомендовала, – Александром Лисовым, музыкантом, баянистом, тогда еще и танцором.
– А Татьяна Борисовна по сей день и поет, и танцует! – это уже любящий муж рассказывает о своей несравненной «половине». Сам он сейчас только играет и поет (может, когда и спляшет) в зажигательном самодеятельном ансамбле народных инструментов «Славяне», а по основной своей работе – учит ребятишек музыке. А она учит школьников географии, и этим они занимаются в Тайтурке ровно тридцать пять лет – заслуженная педагогическая чета нынче отметила такую юбилейную дату своего проживания в поселке, ставшем им родным, а их дочери и сыну – малой родиной.
Много лет Татьяна Борисовна работала в восьмилетней школе, которая тогда «гремела», по показателям своей работы была одной из лучших в районе. Немалая заслуга в этом приходилась на долю географа, а затем директора школы. Особенно прославилась она организацией работы по туризму и краеведению, затем, после слияния двух школ, продолжила и продолжает это дело в нынешнем муниципальном среднем образовательном учреждении. Можно целую страницу посвятить перечислению заслуг, наград и слов признательности бывших и нынешних учеников – обо всем этом в Тайтурке и за ее пределами хорошо известно. Не менее важно и другое.
В районе немало уважаемых педагогов, чей труд многократно отмечен. Но далеко не все, даже заслуженные, довольны своей судьбой. Кому не приходилось слышать вечные сетования на тяжкую учительскую долю, неблагодарную работу, тупых и вредных учеников, постоянную нервотрепку. Однако даже намека на подобное вы не найдете в нашей героине. Ну, все ей хорошо! Коллеги замечательные, ученики хорошие все, хотя, конечно, отдельные требуют большего внимания. Что еще нужно для полного счастья! И главное – любимая работа, без которой она себя просто не мыслит. Работа, которая приносит только радость и счастье. Но почему не у всех так?! Ответ на этот вопрос вроде бы найден, и пример Т. Лисовой – лучшее тому подтверждение: педагогом надо родиться! Работают хорошо многие, но настоящее творческое удовлетворение получают только те, у кого есть особый дар работать с детьми.  Я даже считаю, что прирожденный учитель, кроме школы, нигде себя так ярко не проявит.
Пытаюсь найти этому подтверждение на примере Татьяны Борисовны. Как будто получается сплошное опровержение. Это Лисова нигде себя не проявила? Да, может, по ней «плакала» профессиональная сцена, с которой всю жизнь дружит любительски. А каким она могла быть специалистом по экологии? А может, по геологии или археологии? А какой она турист-краевед! Сколько троп с ребятишками исхожено! И муж в походах участвовал, а сын – с третьего класса! Каждый год! Нынешним летом выиграли грант на лучшую организацию летнего отдыха детей и наведались в знаменитые Шишкинские писаницы Качугского района. Не прошло и месяца, как в составе экспедиции областной станции юных туристов с группой учащихся забрались на высочайшую вершину Восточных Саян – Мунку-Сардык в Монголии. Правда, Татьяну Борисовну на самый верх не пустили, но это не главное.
Только не надо про возраст! Когда о нем думать, если в следующем сезоне надо побывать в родном Алзамае, где обнаружили серебряный источник, да и еще кое-куда надо. И школьный краеведческий с коллегами «до ума» доводить надо, да мало ли чего еще – надо! Как видим, у нашей почетной гражданки способностей не счесть, а чтобы все их проявить – педагогом надо быть! Вот и выходит: кто родился учителем, тому только им и быть.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ.
Не надо думать, что современный педагог – вне политики или что мы не коснулись острых проблем современности. Это отдельный разговор, но сегодня нельзя не сказать, что наша героиня всегда в гуще общественной жизни поселка, избиралась в местный и региональный Советы и смотрит на мир объективным взглядом:
– Не было бы Октябрьской революции, я бы здесь не работала. Не у всех предки дворяне, – это в адрес тех, кто огульно охаивает прошлое.
– Нужно было устранить недостатки застойного периода, рыночную экономику вводить по-другому, не разрушая производство. Жаль поколение, которое страдает в данный период, – это о нынешней ситуации.















СПОРТИВНОЙ ДОРОГОЙ ПО ЖИЗНИ ИДЁМ

Она

Фаруза Александровна Поликарпова

Это надо же: за столько лет не измениться! Каждый раз, провожая со старта своих подопечных, она мыслями и душой с ними на лыжне, неудержимо мчится к финишу, к победе – совсем, как когда-то в далёкие шестидесятые годы, в далёком Тайшете, который в то время и знаменит-то был прославленной лыжной школой Геннадия Короткова, известного тренера-энтузиаста, воспитавшего в сибирской глубинке целую плеяду мастеров и кандидатов в мастера этого вида спорта. Одной из них и была она, Фаруза Самигулина, ещё школьницей начавшая покорять снежные просторы, да так и утонувшая в них навсегда, как навсегда осталась преданной делу своего первого наставника Короткова, фанатично преданного лыжному спорту, умевшего гореть и зажигать других и, к несчастью, так рано сгоревшего.
По-другому и быть не могло, не нужно было мучиться выбором – все решено самой судьбой.
После школы поступила на отделение физвоспитания в педучилище и в год окончания приказом №1 (она это хорошо запомнила) по Тайшетскому гороно была назначена тренером детской спортивной школы в этом городе. Потом – учёба в Омском институте физкультуры и встреча там с земляком – усольчанином Михаилом Поликарповым.

Он
Михаил Анатольевич Поликарпов

Михаилу после окончания техникума физкультуры тоже предстояла учёба в Омском инфизкульте и… встреча со своей судьбой в образе однокурсницы Фарузы, а после женитьбы выпадала, пусть не такая дальняя, но дорога: в Тайшетской спортшколе как раз не хватало одного тренера. Переезд обременительным не был – благо, что главное имущество жениха составляла кипа многочисленных спортивных грамот и наград разного достоинства, это дало основание Г. Короткову заявить, что теперь в Тайшете собраны лучшие лыжные кадры области. Другие-то кадры он, опытный наставник, подбирал сам, а вот Поликарповых подбирал, видимо, бог Гименей. Он и она – оба небольшого роста, черноволосые, голубоглазые. На этом сходство, пожалуй, и кончается. Дальше, как по Пушкину: «волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень», - сплошная противоположность: всегда серьёзная, сосредоточенная, обстоятельная и деловая, вечно чем-то озабоченная Фаруза – и Михаил, непоседливый, легкий на подъём, с неизменной улыбкой на губах да ироническим прищуром глаз – в постоянной готовности чего-нибудь отхохмить. Я, честно говоря, за тридцать лет знакомства так и не научился распознавать, когда он шутит, а когда - нет. Но сейчас, кажется, понял: шутит он всегда, даже тогда, когда и серьёзный, и улыбается всегда.

Они

Не знаю, что скажут психологи, но именно такая несхожесть породила не просто крепкую, а крепчайшую семью. Скорее, их отношения цементировали не различия,
а внутреннее единство, неиссякаемый спортивный фанатизм и бытовая неприхотливость.
Поселили молодую семью в одной из комнат спортшколы. Их это не очень тяготило, бытовой минимум уже тогда стал их общим принципом. Но появился третий… Нет, первенец Денис ни тогда, ни тридцать лет спустя, ни разу не воспротивился спартанскому воспитанию, которое он буквально впитал в себя с первых дней жизни. Более того, когда мама, уже ставшая бабушкой, как-то в порыве минутной горечи воскликнет: «У моих детей не было детства!» – именно он, старший, горячо с этим не согласится:
– Наоборот, в детстве мы имели всё то, что необходимо для жизни, а главное – закалку.
А Тайшет все же пришлось покинуть. Гостеприимной оказалась усольская родина Михаила, а именно посёлок Мишелевка, где как раз в том, 1979 году, открылась детско-юношеская спортивная школа. И снова – приказ №1: об открытии школы, о назначении Ф. А. Поликарповой директором, а М. А. Поликарпова – тренером-преподавателем.
Ровно через 25 лет появилось новое распоряжение, которым спортшкола в Мишелевке была реорганизована в отделение лыжных гонок районной ДЮСШ, а Поликарповы назначались тренерами-преподавателями. Воистину, всё возвращается «на круги своя»
. 
С лыжами – на колёсах

Картинка с натуры №1
Колесит по дороге видавший виды «Запорожец», выше глаз загруженный лыжным инвентарем и юными спортсменами, за рулём с неразлучной улыбкой на лице М. Поликарпов, недавно ставший владельцем чудо-техники. Как-никак, с этих пор школа была на своих колесах, а когда мотор барахлил, было кому подтолкнуть со всей спортивной сноровкой.
Через десяток лет на мишелевской спортивной улице вообще настал автопраздник: брат Юрий, известный мотогонщик и многократный чемпион, подарил Михаилу японский микроавтобус. И, хотя тот тоже кое-какие виды видывал, долгое время верой и правдой служил, уж по крайней мере, не хуже, чем легендарная «АНТИЛОПА ГНУ».
После того, как ресурс этого универсального транспортного средства был многократно вычерпан до дна, на смену ему пришла «копейка». Но и она, к сожалению, оказалась не вечной и к тому же малогабаритной. Поэтому снова встал транспортный вопрос, в который опять вмешался многоопытный Юрий Анатольевич и настоял на приобретении «Тойоты»:
– Возьмите, наконец, машину для себя, а не для работы!
А получилось, что из лучших вроде бы побуждений создал для родичей возвратную проблему: у иномарки, хоть и кузов «универсал», но целую команду с экипировкой в него погрузить трудно. Снова мечты неисправимых Юриных родственников об автобусе.
Цитирую Фарузу Александровну:
 «Нужен вместительный транспорт. Нам-то все равно, а вот для работы…»
И, правда, о работе мы с разговорами на целых полчаса забыли – всё о себе да о себе. Для них это, право, непривычно.
Картинка с натуры №2
К тому, что Поликарповы с ребятишками целыми днями «без выходных и проходных», в Мишелевке давно привыкли. Но вот где-то к середине восьмидесятых годов минувшего столетия Фарузу Александровну можно было заметить по вечерам в обществе активных женщин разных возрастов от 30 до 65 лет, организованных ею в группу здоровья. Создание таких групп стало в то время модным в городах, но разве мишелевцы отстанут! И многие мамы вслед за своими детьми начали оздоравливаться по инициативе тренеров ДЮСШ, которые работу со школьниками успешно сочетают с проведением поселковых массовых мероприятий.

Скромно об успехах

Они, и в самом деле, о достижениях как таковых говорят с неохотой. Зато о ребятах, в основном уже выросших, могут рассказывать бесконечно:
– Ирина Денисова выполнила норматив мастера спорта на чемпионате страны среди студентов.
Оксана Семёнова тоже стала мастером спорта, перейдя в биатлон.
Олеся Параева – кандидат в мастера спорта, сейчас в медуниверситете.
Всего за период своей деятельности в поселке они подготовили, кроме уже названных мастеров, пятерых кандидатов в мастера спорта, более 150 перворазрядников, около 500 спортсменов массовых разрядов.

Строим сами своими руками

Долгое время базой ДЮСШ служило двухэтажное деревянное здание – бывшая средняя школа.
Картинка с натуры №3
Время действия: начало девяностых годов, дефицит всего: зарплаты, инвентаря, стройматериалов.
Место действия: районная администрация. Идет ремонт здания, в коридоре ворох новых неиспользованных труб.
Сцена первая: над железным дефицитом в немой позе застыла директор Мишелевской ДЮСШ Ф. Поликарпова.
Сцена вторая: Ф. Поликарпова решительно, словно финишную черту, преодолевает дверь кабинета мэра района.
Сцена третья: мэр района Н. Эльгерт не в силах отказать, сраженный убойным аргументом: «Вы, если нужно, себе достанете, а у нас отопление к зиме не готово!»
Трубы перекочевали в Мишелевку. Ту зиму пережили, потом другую, третью… Оборудование стареет, снова ломается; ветшает многострадальная двухэтажка и в конце концов завершает свой век в огне пожара.
Но спортшкола уже фактически базировалась в другом месте: тренерская чета облюбовала живописный уголок на окраине поселка. Быстро воздвигли нехитрое строение, рядом – баньку. В одной половине разместили лыжную базу, в другой поселились сами. И до сих пор продолжается это компактное сосуществование. Всем здесь нравится, и хозяйка довольна:
– Главное то, что детям здесь зимой – благодать: с лыжни сразу в тепло, и простуда отступила – не болеем!
– А сколько пришлось походить по инстанциям, чтобы оформить этот участок! – вспоминает Михаил Анатольевич.
Здесь необходимо напомнить один мишелевский парадокс. Данная часть поселка формально находилась на территории соседнего, Черемховского, района(!), и обе власти десятилетиями не могли утрясти сию проблему. Но не зря супруга считает, что Михаил в жизни – самая надежная опора. Улыбчивый, добродушный на первый взгляд, Поликарпов в серьезных делах настолько упертый и настырный, что нипочём не отступится от начатого или задуманного.

Три богатыря

Вместо досье и блиц-опроса.
Кое-какие традиционные вопросы этим разно-одинаковым людям можно задавать. Из ответов можно узнать, что ей лучше вечер, ему – утро, он смотрит по телевизору опять же спорт, она – сериалы, а спортивные новости потом у него выпытывает. Зато читают оба в основном спортивную литературу и одинаково предпочитают: из напитков – молоко, из продуктов – рыбу. Но с привычным кухонным вопросом я попал глубоко впросак. Какая кулинария? Какая готовка? Стряпня? Когда?!
И опять мне невольно вспоминается их кумир, патриарх лыжного спорта Геннадий Коротков, который просто сжигал себя и, страдая от мучивших его кишечных колик, буквально размазывал мой наивный вопрос о режиме питания:
– Где она, диета? Это зимой на лыжне, летом в лесу? А уж на соревнованиях, сборах вообще об еде забываешь. У спортсменов режим, а тренерам не до него!
Наших героев болезни, слава богу, обходят стороной, но я уяснил, что о домашней службе быта лучше не заговаривать. Нет, быт и хозяйство существуют, как же без этого! Сказать, что личной жизни нет – тоже нельзя. Но у них она растворяется в работе. Что поделаешь, такая у них специфика, и их она, в общем, не угнетает.
Но вот в чём вопрос: как в этой, не очень обустроенной толчее выросли трое здоровучих парней и, изрядно превзойдя родительскую стать, превратились в спортивных добрых молодцев!
Старший, Денис, отучившись в техникуме физкультуры, довершает образование в педуниверситете и уже своей домашней «троицей» соревнуется в семейных стартах.
Средний, Вячеслав, также получив физкультурную профессию, преподает в Хайтинской школе. Вот вам ещё одна картинка с натуры: молодой физрук, ежедневно отправляясь на работу, расстояние из Мишелевки до Хайты преодолевает «на своих двоих» – бегом туда и обратно. В настоящее время, правда, обзавелся автомобилем, и семьей тоже.
Ну, а младший, Ренат, еще учится, и не где-нибудь, а в Москве, в университете, правда, не в том, где Ломоносов, а в университете физкультуры, спорта и туризма. У него, как понимаете, в отличие от Ломоносова, родословная другая! На каникулы приезжает домой и не упустит случая, чтобы не поучаствовать в очередном старте и не порадовать родителей очередной победой.
Во многих семьях бывает трудно с пацанами, а Поликарповы по-настоящему чувствуют себя счастливыми. Правда, мама не произносит слово «счастье». Она говорит «радость»:
«Дети для нас – только радость!»

Картинка с натуры – заключительная

На рыночной площади в ряду разноцветных авто приткнулась белая «Королла». Рядом – детская коляска, вокруг которой накручивает спирали чуть раздавшийся, но все такой же мобильный, со своей фирменной улыбкой Михаил Поликарпов. К машине временами подходит невестка с покупками и краткими указаниями деду по воспитанию пятимесячного внука. В коляске же мирно подремывает Михаил-младший – наверное, будущий спортсмен.
И жизнь продолжается.















ЧУТКАЯ ДУША

Живёт в природе чуткая душа:
Бормочет речка, шепчутся деревья.
От нас лишь надо – чтоб не нарушать
Всей этой жизни мудрое теченье.
(Ираида Полякова. «Как нашу жизнь
 прожить без красоты»)


Ираида Никитична Полякова

Они всегда и везде вместе: и дома, и на работе. Он выходит чуть раньше, идёт в гараж… Она ждёт на ближайшем перекрёстке. Должна ждать. Но где же ей устоять на месте!.. Частенько он настигает её, когда уж и до техникума рукой подать. Притормаживает у обочины, а она отмахивается: пешком ей лучше. Ей нравится ходить пешком, особенно по утреннему городу, который ей тоже очень нравится. С того самого дня, как они сюда приехали, и, как оказалось, навсегда. Город строился, хорошел, она не переставала им любоваться.

Встаёт рассвет над сказочным раздольем,
Любуется студёной Ангарой.
Приветствую тебя, моё Усолье,
Любимый город, город трудовой!

Эти стихи, наверное, рождались уже тогда, но напишет она их позже, подберёт мелодию, станут они гимном города Усолье, который будут распевать народные хоры, взрослые и дети. Это всё в будущем. Мы в него заглянем скоро. А пока о прошлом.
Детские воспоминания Ираиды Поляковой связаны со старинным сибирским городком под названием Тулун, куда в 1930 году родители с новорожденной дочкой «бежали от коллективизации» из Кургана. Так что в памяти не историческая родина, а Тулун. Лихие тридцатые годы, а затем не менее лихие сороковые – из памяти не вычеркнешь. Но лучше помнится хорошее, навсегда расставившее в памяти важнейшие жизненные вехи: средняя школа, затем широко известная в послевоенное время «кузница педагогических кадров» – Тулунский учительский институт. Что тут важнее вспомнить: полученный диплом филолога или однокурсника Иннокентия Полякова? Диплом-то впоследствии заменил более весомый документ из Иркутского педагогического института, а вот однокурсник оказался «незаменимым», они пединститут заканчивали также вместе и, как нетрудно догадаться, уже никогда не расставались.
Вместе приехали в Усолье, вместе начинали педагогический путь в городских школах. Случилось это в 1952 году. Эх, отметить бы вскоре юбилей! Ведь нынче исполняется ровно 70 лет с начала их учительства. За это время много чего…. Да только годы столь внушительного промежутка – не лучшие союзники мемуаристики. Решето памяти многое отсеивает, но отфильтровывает события самые-самые, дольше других в мозгах загостился тот, кто был очень заметным, или тот, кто в чём-то оказался самым первым.
Заливистый звонок из прошлого – и на экране воспоминаний миловидный юный образ: первая золотая медалистка девятой школы Ольга Щербина. Год 1961.
– Для школы, для всех нас это было большое событие, – говорит Ираида Никитична. Я хорошо помню. Жаль, что с Ольгой мы много лет не встречались. А хотелось бы. Да она, пожалуй, и не помнит…
– Как это не помнит? Помню, и очень даже хорошо!
Я не вижу лица Ольги, но голос хорошо передаёт эмоции моей собеседницы в Интернете.
Сейчас она столичная жительница, в Москве давно, работала в НИИ. Кандидат наук. Три года назад отметила 75-летний юбилей. Усолье и своих учителей никогда не забывала, мечтала о встрече, но сейчас приезд на малую родину стал невозможен. И она решила в социальных сетях находить земляков и через них наводить справки о бывших наставниках.  Одним из таковых земляков оказался Ваш покорный слуга.
– Борис, надеюсь с твоей помощью узнать от судьбе моих учителей из девятой школы. Особый след в душе оставили Борис Александрович Павлов, учитель математики, а также чета Поляковых: Ираида Никитична, преподававшая русский язык и литературу, и физик Иннокентий Иванович. Это не просто предметники, они были подлинными учителями жизни, наставниками. Я их называю: мои Гуру. Они, я полагаю, сразу за порогом института решили «сеять разумное, доброе, вечное» в нашем уездном городке У-С. Динамично вели уроки, при общей программе нагружали индивидуально по силам ученика. Это была песня, а не учёба!
Знаю, что потом они все трое работали в техникуме. Знаю также, что Павлова и Полякова, к сожалению, уже нет в живых. Как бы хотелось связаться с Ираидой Никитичной! Может, с твоей помощью, я смогу получить координаты связи. Это был бы самый дорогой подарок к юбилею.
– Ну, если это подарок, тогда торжественно вручаю. Записывай номер телефона!..
… «Школьная песня» для Поляковых продолжалась до 1965 года. В строящемся, развивающемся Усолье открылось новое учебное заведение – химико-технологический техникум, куда потребовались опытные педагогические кадры. Так Поляковы оказались членами большого коллектива педагогов, мастеров, воспитателей. Это была вторая семья, расстаться с которой им было суждено только в связи с выходом на заслуженный… Наша долгожительница Ираида Никитична, пожалуй, единственный в Усолье здравствующий человек, открывший летопись УХТТ с первого дня его существования.
Для неё это были лучшие годы, насыщенные трудом, общественной деятельностью, бурной жизнью. Как и у большинства из нас: работа, дача, семья. А в семье – их уже не двое, а четверо.

Мне давит плечи груз годов,
В последний миг хочу увидеть точно:
Два мальчика играют на полу –
 Два сына, два родных росточка.

На первом месте, конечно же, работа:

Познаешь работы плоды
И постепенного роста
И не раскаешься ты,    
Что жил на земле очень просто.

Эти строфы будут написаны позднее. А пока – работа, работа… Время-то было советское, руководство партийное, идеология приоритетная. И. Н. Полякова как активный член партии, разумеется, в гуще общественной жизни: пропагандист, лектор, агитатор… Да мало того, что сама – готовь молодые кадры, в том числе из учащихся. Она поначалу было воспротивилась: они ещё дети, какие лекторы? Дело завершилось тем, что в горкоме КПСС объявили: у преподавателя техникума Поляковой лекторы-подростки лучше некоторых взрослых.
В общем, типичная идиллия советского времени. Но жизнь-то, она «полосатая». Эта «зебра» вдруг решила показать нашей героине, что «коли всё хорошо – это нехорошо». Производственная идиллия затрещала по всем швам, когда вдруг в дружной пед.семье вспыхнула склока, а именно: начались распри между директором и его заместителем. Коллектив, как водится, раскололся надвое. Конфликт утрясали партийные боссы. Комиссии, проверки. Партийное руководство приняло сторону директора. Началась чистка: зама уволили, заодно и его жену. Потом пошла зачистка: увольнение их сторонников. Угроза увольнения нависла и над Поляковыми. Нет, они ничего не имели против директора, даже были в приятельских отношениях. Но они, видите ли, дружили с уволенным замом Оськиным. При этом: они сочувствовали Оськиным и открыто заявляли, что с теми поступили несправедливо. Это называлось: идти против ветра, который дул со стороны партийного комитета. А там никогда не жаловали несогласных. Правдолюбам безапелляционно указывали на дверь, давая понять, что роптать бесполезно: «до бога далеко…»
Замечено, что русская женщина, где-то несмелая, где-то покорная, в порыве, как известно, «коня на скаку остановит и т. д.». А ещё она очень остро реагирует на любую несправедливость. В таком случае обычно жена старается подвигнуть мужа на борьбу, а нет – так и сама… Мужики и здесь не поднялись, а вот миролюбивая Ираида Никитична… Не столько из-за угрозы увольнения (без работы бы не остались, тот же Оськин вскоре стал руководителем учреждения), сколько из желания доказать истинную правоту, решила бороться, хоть в одиночку, но до конца.
Как-то утром в кабинете значительного партийного лица раздался телефонный звонок. Сверху!
– Что у вас творится в техникуме? Людей увольняют?
– Да нет, ещё разбираемся.
– Видим, как вы разбираетесь. Вот у нас учительница Полякова говорит другое…
Полякова в областном комитете партии! Улыбчивая, доброжелательная Ираида Никитична добралась до недосягаемого этажа серого дома! В это трудно было поверить.
Правду сказать, и сама Ираида Никитична не очень распространялась о своём смелом вояже в верхние коридоры власти. А значительное лицо – тем более. Костёр погасили, дым развеялся, Поляковы ещё много лет были нужны учебному заведению. А вот директора… Ираида Никитична, вспоминая тот случай, добавляет:
– Пыталась как-то посчитать, сколько директоров сменилось на моём веку, и со счёта сбилась.
–Листки календаря беспристрастно отсчитывали дни, складывали их в годы, десятилетия. Жизнь продолжалась, одаривая людей большими и малыми радостями, да не только ими… К радостям быстро привыкаешь, а вот горести с тобой навечно. Быть долгожителем, допустим, неплохо, да худо то, что судьбой тебе вменено пережить многих близких, а как хотелось бы поделиться своими годами с ними, молодыми, которым бы жить да жить.

Возьмите мою жизнь, она сгодится.
Пусть только сын мой на земле живёт

Гибель сына была незаживающей раной. Мысли бились только в одном направлении:

И я кричала раненою птицей,
Подушкой затыкая рот.

Как-то незаметно подкралась стихотворная рифма, и это не проходило:
Замечено, что у некоторых людей после перенесённых сильных потрясений вдруг обнаруживаются новые способности: кто-то начинает видеть насквозь, кто-то находит себя в прошлой жизни, кто-то становится сомнамбулой и т. д. По этой причине или нет, но у нашей героини в весьма почтенном возрасте проявилось желание поэтически выражать свои мысли и чувства, в том числе и вот эти, материнские:

Мой дорогой, любимый сын,
 Не знаю, много ль мне осталось,
Случилось так, что ты один
Один покоишь мою старость.


Не стало твоего отца
И брата, сгинувшего рано,
Года идут. Но без конца
Всё кровоточит эта рана.

Пройдёт немного времени, и многие женщины, матери будут со слезами на глазах читать эти строки. Не сразу, но довольно скоро новое имя на усольском поэтическом небосклоне заметили газетчики, руководители литобъединения, стали публиковать, позже вышли сборники. Так на восьмом десятке Ираида Полякова вошла в сонм местных стихотворцев. И даже стала победителем конкурса. Тематика её творчества довольно разнообразна: любовь к родной природе, призыв к её сохранению, как и к борьбе за чистоту родного языка и за чистоту человеческих взаимоотношений.
Ну и, конечно, посвящения родному краю. В том числе те, что стали песнями. Её стихи обращали в песни известные усольские музыканты Л. Зуев, В. Шипицын, А. Округин – давние знакомые поэтессы. Первичное знакомство состоялось в разные годы с ними как с руководителями народных хоров. А это ещё одна «слабость» Ираиды Никитичны, которой она была подвластна и в молодости, и на склоне лет. Будучи старейшей участницей хора «Родные напевы», она и под девяносто сохраняла своё природное звонкоголосие и музыкальность, чем снискала особую признательность тогдашнего руководителя Александра Округина. Она, в свою очередь, просто боготворила этого человека. Да кто из хористов не любил обаятельного, общительного и приветливого Сашу. Его преждевременный уход из жизни стал тяжелейшим ударом для всех, кто его знал. Своё стихотворение «Хору «Родные напевы», написанное в честь тридцатилетия этого коллектива, Ираида Полякова посвятила памяти Александра Округина.
Итак, девяносто вторая весна осталась за плечами. Есть о чём вспомнить, но есть ещё и о чём помечтать. Жизнь продолжается. Род Поляковых продолжают сын, две внучки, трое правнуков.


Живу и помню, этот дар храню,
Ведь жизнь сама – большое это счастье,
И от души я всех благодарю,
Кто в моей жизни принимал участье.
(И. Полякова. «О счастье»)







































УЧАТ В «ШКОЛЕ»…

Доселе наибольшим российским парадоксом считался министр обороны, не служивший в армии. Теперь с ним может поспорить постановщица телефильма «Школа», которая сама в школе не училась, азы постигала путем домашнего обучения и самообразования. Случай для нас уникальный, если здесь не было какой-либо психофизической аномалии.
Но об этом мы не знаем, каких-либо анонсов нет, да и из традиционных титров присутствует только один, повествующий, что идет очередная серия фильма Валерии Гай Германики.
Суть такого словосочетания тоже сразу не поймешь, но звучит вроде не ругательно. Многие подумали, что это псевдоним, и тоже ошиблись. Это часть ее ФИО. Правда, где кончается имя и начинается фамилия, опять же не всякому уразуметь, к тому же по паспорту она еще и Александровна.
Такие личные координаты она сама себе выправила в 17 лет с явно вычурными намерениями. Не оставила Александровна подобных намерений и, сварганив упомянутый сериал, по поводу которого с самого первого показа разгорелись страсти.
Следует заметить, что все сторонники и противники сего проекта судят его с позиции социалистического реализма, то есть муссируют один вопрос, соответствует ли изображенная картина реальной школьной действительности.
Здесь, в сущности, спору нет: у нас имеется сколько угодно и таких «отвязанных» учеников, и таких педагогически запущенных классов, и даже отдельных учебных заведений, ставших таковыми по вине маячивших на экране ущербных, дегенеративных учителей, неприятных не только внешним обликом, но и манерой преподавания, которая считалась зазорной даже в первой половине прошлого столетия.
И это происходит в московской школе, поражающей невообразимым для современного взора убожеством педагогического процесса. Могут ли в это поверить, скажем, наши школьники и их наставники, большинство из которых погружено в бесконечные инновации, олимпиады, рефераты, участие во всевозможных программах по совершенствованию учебного познавания! А любая современная школа даже в отдаленной усольской глубинке, не в пример этой липовой московской, так нашпигована компьютерами, интерактивными досками, лингафонами, калькуляторами, экспонатами, препаратами и еще Бог знает, чем. И дома у детей, хоть родители некоторых не блещут достатком, тоже на первом плане атрибуты технического прогресса – опять же в отличие от того, что на экране… А посему на первый план среди нынешних проблем воспитания выступает борьба с чрезмерным увлечением детей телевизором, компьютером, Интернетом и тому подобным.
Так что вряд ли стоило создателям фильма «открывать Америку» и выдавать за новаторство показ негативных моментов, которые стары, как мир, и, конечно, требуют борьбы: и с курением, особенно женским (чего раньше практически не было), и с алкоголем (то же самое), и особенно – с наркоманией, которая раньше нас не доставала.
Что же касается разболтанности и хамства деток, особенно в отношении учителей, так вам любой школьный руководитель, да и простой учитель, скажет, что это уж не какая-то сегодняшняя новость, а элементарная пассивность педагогов.  И каждый поработавший с детьми прекрасно знает, как легко и быстро разложить детский коллектив, если встать на путь попустительства, и как потом трудно его собрать, а бывает, что уже и поздно.
Однако все эти аргументы авторам «Школы» ровным счетом «до фени», поскольку они – типичные представители не социалистического, а капиталистического реализма. А поэтому всем критикам сразу надо было понять, что отображать типичную школу в данном творении никто и не собирался. Вот так! И говорить-то надо не о школе, а о сериале, или, как сейчас модно выражаться, очередном проекте Первого канала, коих ныне плодится великое множество на всех каналах и кои с настоящим искусством имеют мало общего, так как являются предметом не художественного творчества, а самого неприкрытого бизнеса. Не секрет, что для созидателей большинства мыльных сериалов главное – пробиться на экран. Тут уж не до художественного мастерства. Тут требуется пиар – грубо говоря, попадание в струю невзыскательного зрительского сиюминутного потребления. Вот и прикидывают бизнесмены от искусства, как проект сделать рейтинговым: нескончаемые боевики, ужастики, детективы разных мастей, «клубничка»… А еще порнуха и чернуха. С этого и начала наша В.Г. Александровна Германика. Как признает даже ее родная мама Наталья Дудинская, «Лера только снимала порнофильмы, но не участвовала в них». Ну, а объектом чернухи, как видим, стала общеобразовательная школа. Заменим чернуху на более благозвучное слово «негатив» и объективно отметим, что и раньше встречались фильмы, основанные на отрицательных моментах, рисующие мрачную изнанку человеческой жизни. Вспомним, на каком неприглядном фоне развиваются события в той же «Маленькой Вере» или «В городе Сочи темные ночи». Их объединяет не только ставшая известной исполнительница главных ролей Н. Негода, но и непроглядная серость бытия некоторых слоев общества.
Тем не менее, в них явственно просматривается авторская непримиримость по отношению к этому самому негативу, стремление изжить вскрытые пороки.
Об отрицательных моментах нашей действительности может говорить каждый: и умный, и, простите, не очень. Умный сумеет нарисованный негатив облечь в серьезную проблему, а, простите, другой будет механически наматывать на пленку и смаковать всевозможную черноту, лишь бы больше, да противнее, играя на нервах зрителя, точнее на животных инстинктах, вызывая приступы гадливости. Таких сцен в «Школе» предостаточно, даже безобидная картина кормления дедушки, объявленного любимой внучкой покойником, способна вызвать рвотный рефлекс. Зачем?!
А операторские трюки с камерой, которая вплотную приближена к человеческому лицу и постоянно преподносит его в уродливом ракурсе. Ранее мы такое видели в парадоксальной рекламе, а теперь нате! – чуть ли основная модернистская находка режиссера (сама ведь бывший оператор), потчующего зрителя фрагментами полуобезображенных ликов героев, чаще учителей, еще чаще директора школы, с садистским наслаждением выпячивая во весь экран огромной толщины подбородки, удлиненные носы, толстенные губы и до жути «эстетичный» крупный оскал зубов. Вообще съемки подчас смахивают на любительские – трясущейся камерой с дрожанием экрана, частым калейдоскопическим мельканием кадров и т. п.
Об актерской игре уже и говорить не хочется. Морально неполноценных педагогов вообще больше вспоминать не стоит, а что касается молодых исполнителей, среди которых засветился наш земляк из Саянска, то ребята стараются от души - быть ближе к натуре, и им это удается.
Ну, а сам сериал то ли кончился, то ли ушел на каникулы – в телепрограмме его больше нет. Не огорчайтесь, мыльных опер в нашем телеке предостаточно – на любой вкус. Но больше – на безвкусицу.
 















Часть третья. А СКОЛЬКО ЕСТЬ ЕЩЕ ЛЮДЕЙ ХОРОШИХ!

ЖЕНСКОЕ ЛИЦО ВОЙНЫ

 У войны не женское лицо» – часто повторяемый афоризм. Только он мало подходит к той войне, семидесятилетие окончания которой мы будем отмечать в нынешнем году. Потому мы и открываем новую рубрику «Женское лицо войны».
Первая героиня нашей рубрики – Валентина Николаевна Зернятко, в юбилейный год Победы отметит свое 92-летие.

ЗАКАЛИЛИСЬ СМОЛОДУ

К труду и обороне!

Она появилась на свет 91 год назад. В поселке Кимильтей Зиминского района, а точнее – где-то… не доезжая – на крестьянской заимке – в хлебоуборочную страду: ведь месяц был сентябрь.
– Неживушка она у тебя, зря ты мучилась! – сказала тетка, помогавшая матери разрешиться от бремени.
Надолго закрепилось за новорожденной это прозвище, хотя уже в детстве Валька-неживушка проявила себя прямой противоположностью прилепившейся кличке, от которой окружающим пришлось отбросить отрицательную частицу. Жизнелюбие так и клокотало в ней, бойкая на язык, она успевала везде. Еще в школе участвовала во всех кружках, да больше оборонного характера: авиамоделистов, радистов, в обществе ДОСААФ (пусть он раньше несколько по-другому назывался). А немного позднее была даже на штатной должности в ОСВОДЕ, одна среди парней, которых до сих пор благодарит за то, что полуживую вытащили из воды, когда первая кинулась испытывать новый водолазный костюм.
Нетрудно заметить, что большинство внеклассных увлечений имеют ярко выраженную военно-патриотическую направленность, по нашим понятиям, не очень типичную для девчонки. Это характерно не только для своеобразной индивидуальности героини, но и для многих представительниц девичьего племени тридцатых годов, как и всей молодежи того времени, охваченной массовым патриотизмом, готовностью к труду и обороне отчизны, безудержным стремлением бороться с врагами до полной и окончательной победы, не жалея ничего, в том числе и своих молодых жизней. Ну, а такие, как наша Валентина, с особой остротой воспринимали все, чем жила страна, разумеется, в меру их тогдашнего понимания. Поэтому, когда, например, народ с волнением следил за героическим сверхдальним перелетом знаменитых летчиц Валентины Гризодубовой, Марины Расковой и Полины Осипенко, а потом весь люд замер от неизвестности, узнав об их вынужденной посадке, острее всех это восприняла Валентина.
– Они же где-то недалеко, в Красноярском крае!
И тут же, сколотив компанию из нескольких подружек – две такие же восьмиклассницы, а две годом постарше - двинулась на поиски пропавших. Незадачливых спасительниц вернули с дороги, да и то не вдруг, а лишь после того, как убедили, что летчицы уже вызволены.
Ничто не могло остудить патриотический порыв тогдашней молодежи. Они готовили себя к надвигающейся войне, во сне и наяву грезили героическими подвигами. И этот момент наступил 22 июня 1941 года. Многим казалось, что пробил час, когда они могут с оружием в руках доказать преданность Родине и отличиться в ратном деле, восприняли начало войны как счастливую возможность для проявления геройства. Тогда еще они не представляли истинных размеров разразившейся всемирной катастрофы, масштабов ее трагических последствий для миллионов людей, и в первую очередь для советского народа. Да что молодежь! Большая часть населения страны искренне верила пропагандистской шумихе предвоенного времени о том, что в скорой войне мы легко победим и враг в кратчайшие сроки будет разбит.
А вот так знакомый нам по многим книгам и фильмам сюжет. Выпускной вечер десятиклассников, а на утро – война! Только в нашем случае это не книжный эпизод, а реальные события, развернувшиеся в далеком сибирском городе, когда выпускники Зиминской средней школы, получившие только что аттестаты зрелости, уже были готовы ринуться в настоящий бой. Мужское население получало повестки, а девчонки, то бишь наша Валентина с подругами, кинулись осаждать военкомат с требованием призвать и их под военные стяги. Получив отказ сегодня, они с непреклонной назойливостью шли к тем же дверям завтра. Как ни обидно было Валентине, но ей в те, первые, дни выпал категорический запрет. Дома сказали: «У отца уже в кармане повестка, мать здоровьем слаба, а ты старшая из детей да со средним образованием – кому же еще помогать младшим!» И оказалась будущая защитница Родины в сугубо мирной среде, а именно – снова в школе – теперь уже в роли пионервожатой и учителя физкультуры Филипповской сельской школы Зиминского района. Правда, не сразу. Вначале было обучение на краткосрочных курсах в Иркутске, опять же с военно-прикладным уклоном: физическая, строевая подготовка, оказание первой медицинской помощи. Все это, как нетрудно догадаться, зачтется будущему ефрейтору Красной Армии.

Поезд везет на восток

Военную форму пришлось примерить уже после окончания учебного года. Вышло так, что призвала армия в свои ряды ее раньше, чем отца. Его мобилизация оказалась отсроченной из-за бытовой травмы. Старшая дочь в этой ситуации посчитала себя вправе возобновить ходатайство перед военкоматом, и в один прекрасный день она в числе нескольких себе подобных услышала долгожданное:
– Завтра прибыть «с котомками» для отправки!
Куда и в какую часть повезут, должны были решить… медицинская комиссия и образовательный уровень. При медобследовании могли случиться и случились кое-какие заминки. Во-первых, бравая призывница – рост сто шестьдесят, вес шестьдесят – частенько страдала приступами головной боли.
– В селе в тридцатые годы не знали прибора для измерения давления, – вспоминает Валентина Николаевна. – Да и позднее как-то не приходилось им воспользоваться. Представьте себе, что впервые мне измерили кровяное давление в 1960-м году, уже в Усолье. И оказалось оно у меня пониженным, отчего и голова-то побаливала.
Отсутствие элементарного тонометра позволило скрыть не ярко выраженный недуг, но осечка получилась со зрением – правый глаз оказался «слабоватым». В карточке записали: «При стрельбе в расчет не брать». И определили в связисты.
– Нам грамотные нужны! – сказал замполит авиационной части, прибывший за пополнением. – Азбуку Морзе осилишь?
– Я ее уже знаю, мы этим еще в школе в радиокружке занимались!
– Тогда все в порядке!
Оказалось, не все в порядке. Уже в период обучения выяснилось, что работать «на ключе» радистка может, но достичь совершенства в этом деле ей никогда не удастся из-за поврежденной в детстве кисти правой руки. И тут природа, казалось бы, изрядно помыкав девчушку, в критический момент все-таки сжалилась, ниспослав ей ценнейшее для радиста дарование: у Валентины обнаружился феноменальный слух!
Авторское отступление. Здесь я не удержусь от небольшого авторского отступления и приглашу вас поприсутствовать, хотя бы виртуально, на нашей беседе с 91-летней героиней сего повествования у нее дома. И как тут не заметить, что один из собеседников нет-нет да и переспросит – то «не расчухал», то не расслышал… И это касается Вашего покорного слуги, который по возрасту собеседнице, извините, в портянки не годится, а уж давненько, признаюсь, изрядно глуховат. А вот у Валентины Николаевны, доложу я Вам, не просто сохранилась острота слухового восприятия – по тонкости улавливания чуть слышных звуков, малейших оттенков – это просто какой-то локатор, тончайший прибор, не ведающий износа и усталости по настоящее время – на пороге приближающегося столетия. Разве не феномен!
Между прочим, дело здесь не только в возрасте и далеко не в этом… Через какие испытания пришлось пройти этому воспеваемому мной локатору, этим ушам и этой голове и как нещадно война эксплуатировала богом данный дар! После такого не только оглохнуть, но, простите, просто свихнуться можно. А было так.

Три с половиной года – в наушниках

– Быть тебе с таким слухом только на приеме! – и направили в роту связи девятой воздушной армии.  Обеспечивали связью эскадрильи истребительной авиации, базирующиеся вблизи города Спасск-Дальний. Жили в землянках около аэродрома. Так же в землянках располагались и летчики, и батальонно-аэродромное обслуживание. О степени готовности летного состава к возможным боевым действиям на Дальнем Востоке говорит тот факт, что в каждом самолете все светлое время суток поочередно дежурили два пилота, именно в машине, а не около. Да, полеты здесь были в основном тренировочные, снаряды не рвались, стрельбы велись лишь учебные, но перенапряжение было огромным.
Три с половиной года в наушниках – так отложилось в сознании и воспоминаниях о прошлом. На практике это было шестичасовое дежурство, потом перерыв на двенадцать часов – и снова шесть часов слухового напряжения. В течение этих часов ни секунды перерыва или отлучки ни по какой нужде, служба ежедневная, без выходных, увольнений, отпусков. Если у летчиков дежурство только днем, то у радистов – круглые сутки. Что это такое – каждый может попробовать на себе: просидеть без малейшей отлучки шесть часов (даже без наушников), потом через полсуток снова, потом снова и т. д. А у них было не простое сидение – требовалось своевременно и безошибочно улавливать каждый сигнал. Сообщение состояло из групп по шесть цифр, которые затем расшифровывались в штабе. Вероятность ошибки очень высокая – ведь это не слово, которое можно восстановить по смыслу в случае пропуска какой-либо буквы. А звуки, обозначающие разные цифры, очень похожи и трудно различимы. Вот здесь-то и пригодились универсальные слуховые данные Валентины. За весь срок службы – ни одного срыва. Но ценой огромных перегрузок. Шесть часов считается пределом человеческих возможностей, а им приходилось работать и дольше – мало ли какие задержки бывают.
Порой начинал преследовать надсадный шум в голове или в сознании наступало какое-то помутнение: что-то тебе говорят, а ты ничего не можешь понять.
– Обычно солдаты не очень любят стоять в карауле, а для нас идти в караулку было праздником, – вспоминает моя собеседница. – Там хоть отдохнут уши, а главное – мозги! Дневалить – тоже как праздник.
 «Праздники» за всю войну по пальцам можно пересчитать. Особенно запомнился праздничный вечерний чай в роте – в день ее девятнадцатилетия. А обычный ужин в столовой – далеко не всегда, только для тех, кто не в смене. Причем столовая – на аэродроме – это километра два от землянки радистов. О «прочих бытовых удобствах», особенно по женской линии, лучше умолчать. В общем, было не до сантиментов. И не до военно-полевых романов тоже.
Победу встретила на дежурстве.
– Валька, война кончилась! Обед задерживается, смена будет не в два, а в четыре!
Таким и запомнился этот день. Потом было торжественное построение на стадионе, концерт откуда-то приехавших артистов. И все равно было празднично и радостно.
Домой возвращалась в такой же теплушке, как и уезжала. Потом на попутке. В селе – «хор встречающих»:
– Ой, вернулась! Живая! А наш-то…
Ребятишки, глядя на ее военную амуницию, кричали:
– Смотрите, девка-солдат идет!
У войны не женское лицо.
ПОСЛЕСЛОВИЕ.
В 1959 году Валентина Николаевна Зернятко с мужем, бывшим одноклассником, приехала в Усолье. Работала в гороно, в Усольском райисполкоме. В 2013-ом году в ходе торжества в честь Дня пожилого человека коллектив ветеранов Усольской районной администрации торжественно поздравил своего старейшего участника с девяностолетием, а мэр района вручил приветственный адрес.
В прошедшем году Валентина Николаевна отметила очередной день рождения, а также пятидесятилетие своего проживания в двухкомнатной квартире по Комсомольскому проспекту, в которой они с покойным мужем воспитали двоих детей, а там уже внуки, правнуки…




























ОПАЛЕННОЕ ДЕТСТВО

Такое не придумаешь

Это может показаться знакомым детективом. Или даже «ужастиком». Нечеловеческие, недетские муки свалились на голову героини. Безоблачное детство, вдруг омрачившееся жуткой картиной неописуемого пребывания в холоде, голоде, в замерзающем, вымирающем городе, среди кровавого месива, бесформенных человеческих останков. А потом ранение, контузия и – потеря памяти. Военнослужащие будут выхаживать, нарекут вымышленной, но громкой фамилией. Без имени-отчества… А потом медленное возрождение к жизни.
Вроде как где-то читали, или на экране… Напомнить заглавие? Нет названия. И книги нет, и фильма. Потому что все это – не плод чьей-то больной фантазии. И было не на бумаге – а в жизни. И героиня-то рядом с нами, живая, реальная. 
Кто читал первую нашу публикацию под рубрикой «Женское лицо войны», конечно же, обратил внимание на фотографию менее полугодичной давности, где героиня той публикации – 91-летняя фронтовичка В. Н. Зернятко, на фоне бывших сослуживцев – ветеранов Усольской районной администрации, заснята вместе с коллегой несколько моложе, но тоже весьма солидного возраста. Нетрудно догадаться, что сегодня сюжетная канва повествования будет развиваться в направлении этого, далеко не случайно попавшего в объектив, персонажа.

Страшнее, чем на фронте

Раскручивая сюжетную нить, мы традиционно должны первым делом озвучить фамилию нового действующего лица. Да вот тут, понимаете ли, заминка получается – с фамилией – не знаешь, как будет правильней. Обратимся для начала по имени-отчеству – Лия Васильевна… Правда, с именем таким, довольно редким, тоже произошла некоторая метаморфоза – и причиной всех перипетий была вставшая на жизненном пути война. Сразу скажем, что в действующей армии она не служила и напрямую с врагом не боролась по причине своего подросткового возраста, хотя и ранение получила, и контужена была. Думаю, что любой фронтовик меня поддержит в том, что участь таких подростков, попавших в самое пекло кровавой заварухи, была намного тяжелее, чем непосредственных участников боевых действий. Именно подростков, выросших из категории детей, но по малолетству не зачисляемых ни в какой кош, гарантирующий пайку минимального жизнеобеспечения. На начало войны ей было одиннадцать лет.
Это лето она помнит с особой отчетливостью, как сейчас, видит навсегда врезавшуюся в память красоту природы дачи на Смоленщине, где жили родственники и где она с матерью ежегодно проводила летние каникулы. Но даже тогда, наслаждаясь сельской красотой, она начинала скучать по своей единственной и неповторимой (так и сейчас считает) родине – Ленинграду. В сорок первом она вернулась домой раньше обычного – мать еще оставалась гостить у своих. Больше они не виделись никогда. Да и с отцом прожили вместе недолго. В первые дни войны он ушел на фронт, участвовал в обороне родного города, там и погиб. Оставшись в полном одиночестве в осажденном городе, одиннадцатилетняя девчонка поначалу как бы не ощутила в полной мере своего сиротства. Не до этого было, что ли… Скорее всего, помогло «чувство стадности», ощущение общей беды и необходимость конкретного выживания. Понятие «чувство стадности» звучит вроде бы не очень гуманистично и больше применимо к другой общности живых существ. Однако оно не случайно просится в наш рассказ, не имея никакого негативного оттенка. Дело в том, что на тот момент в Ленинграде таких мальчишек и девчонок оказалось множество. Они сбивались, кучковались между собой и коллективно пытались преодолевать невзгоды. Двигал ими беспредельный советский патриотизм – особенно поначалу. Они с воодушевлением слушали по громкоговорителю речи вождей и незабываемый голос Юрия Левитана. А когда Ворошилов, обращаясь к ленинградцам, спросил: «Будем защищать свой город?» – первыми, размахивая руками, кричали на всю площадь:
– Будем!
И, бегая дружной ватагой по улицам, повторяли ставшую всем известною фразу главного вождя:
– Победа будет за нами!
Трудно представить, что эта худенькая девчонка семьдесят с лишним лет назад в куче таких же ребятишек вместе со старшими, в основном, женщинами, ходила на рытье окопов, траншей, ночами забиралась на крыши домов сбрасывать «фугаски, зажигалки». Пока хватало сил. Но они быстро таяли. Появлялось какое-то то ли равнодушие, то ли привыкание. Хрупкая женщина рассказывает, как бы сама не веря, что это про нее:
– До того ко всему привыкли, что будто бы не замечали пропитанного кровью снега, по которому ходили, ни трупов, вмерзших в него – одни без головы, от других вообще мало что осталось… И, представьте себе, мы совершенно безучастно находились рядом, занимались чем-то своим, обыденным. Вы и не подумаете, да и я сама не могла подумать, что на такое можно не реагировать. Привычка, видимо, подавила все эмоции. А может, это от слабости, от безысходности.
Воистину ко всему привыкает человек! Вот только никто не может привыкнуть к непобедимому чувству голода. И по рассказам выживших блокадников мы хорошо представляем себе, что страшнее ничего не было – ни бомбежки, ни холод, ни другие физические страдания, ни близость, казалось бы, неминуемой, смерти. По их же словам, чувство голода преследовало их годами, а у некоторых осталось навсегда.
Признаться, я не собирался перечислять беды и страсти, пережитые блокадниками, - они широко известны, но воспоминания Лии Васильевны вносят определенные нюансы, основанные на субъективном, сугубо личном восприятии, высказанные с какой-то детской непосредственностью:
– Когда я приехала в Новомальтинск, меня всколыхнуло известное здесь каждому слово «Бадай» – название соседнего посёлка. И знаете, почему? Дело в том, что в Ленинграде, недалеко от нашего дома, находились огромные продовольственные склады, которые назывались «Бадаевские». Во время одной из бомбежек они фашистами были целенаправленно разрушены. Это, как ни странно, помогло нам в выживании.
– Видимо, ребятне удавалось отыскивать остатки продуктов?
– Какое там – продуктов! Кто бы нам их оставил, хоть и в разбросанном виде?
– Так что же вы там ели?
– Землю!..
- Как это – землю?
– А вот так! Во время бомбежки многие жидкие продукты, например, масло, разлились и впитались в почву. Вот мы отдирали комочки и сосали, как конфеты, и было так вкусно!
 А вообще ели все. Разводили костры, пуская на топливо квартирную мебель, жарили любую попавшую живность, воробьи были деликатесом, медицинские таблетки тоже. Варили солдатские ремни и жевали их. Про древесную кору и хвою я уж не говорю… За водой ходили на Неву с кружечками. На большую посуду сил уже не хватало.
Этот кошмар должен был закончиться с вывозом детей на «Большую землю» по «дороге жизни». Должен был, да не закончился.

Что-то с памятью моей стало

На «материке» беженцев из армейских ЗИСов пересадили в товарные вагоны. Куда и сколько времени везли, сейчас никто не скажет. Да только в самом скором времени случилось то, после чего Лия Васильевна стала называть себя невезучей. Скорые надежды перечеркнул шальной снаряд, угодивший прямо в их вагон.
Очнулась она среди военных. Узнала, что получила ранение в ногу и контузию с соответственными последствиями. Речь вернулась сразу, она нормально разговаривала, но… не могла вспомнить своё имя и фамилию. Документов при ней никаких не было, из Ленинграда забирали экстренно, без всяких документов. И тогда ей «присвоили революционную фамилию» – Комиссарова. В свидетельстве военного образца была только одна эта запись.
– Теперь ты будешь Комиссарова! А вообще, вспоминай, кто ты такая.
И она вспомнила. Восстановившаяся вскоре память подсказала: да я же Лилька, Лилия Васильевна Тимофеева! В пропущенные графы имя-отчество внесли, да в написании имени один слог потеряли. А новую фамилию изменять никто не собирался. И осталась на долгие годы – Комиссарова Лия Васильевна. Таковой она была по приезде в поселок Новомальтинск Иркутской области, где только после замужества получила третью, окончательную, фамилию – Радионова.

Если выжила – надо жить!

А до этого было возвращение к родне в Смоленскую область, где она окончила среднюю школу, а затем – Новочеркасский политехнический институт по специальности «инженер-технолог». По распределению была направлена в Новомальтинск, где и живет безвыездно с 1955-го года. Как видим, нынче юбилей. О дальнейшей судьбе односельчанки вам расскажет любой новомальтинец соответствующего возраста. Хотя едва ли кто, если он не завсегдатай местного музея, полностью осознает, что она – живая история основного и единственного градообразующего предприятия советского времени – завода стройматериалов. Правда, когда она сюда приехала, завода, как такового, не было, а было только расширяющееся кирпичное производство, которое она временно даже возглавила, так как ни директора, ни главного инженера на тот момент тоже не было. Потом она в числе прочих строителей возводила комбинат. Он так вначале и назывался Мальтинский комбинат стройматериалов (КСМ), позднее переименованный МЗСМ. Эта аббревиатура знакома нескольким поколениям, а вот нынешнее, самое молодое, может и не знать, тем более что предприятие по известным в стране обстоятельствам «приказало долго жить». Л.В. Радионова отдала предприятию двадцать с лишним лет, пожалуй, самых лучших в жизни. Затем перешла на выборную должность в исполком Новомальтинского сельского Совета. А еще 18 лет, уже на пенсии, трудилась социальным работником.
В наступившем году Лия Васильевна будет отмечать несколько юбилейных дат. Кроме тех, что празднует вся страна, у нее свой, очень солидный, юбилей – 85-летие. Встречает она его опять же на трудовом посту, неся довольно хлопотную общественную нагрузку – должность председателя поселкового Совета ветеранов. Энергии, как видим, на все хватает. Ее не подточило жуткое блокадное детство. Может, наоборот - закалило.
А говорят: «У войны не женское лицо…»
 





























НЕУЖЕЛИ ЭТО ВСЕ ОДНОЙ!

Жизнь моя – полосатая зебра,
Вся из белых и черных полосок.
То пушистая белая верба,
То ночной темноты отголосок.
       (Из Татьяниных виршей)

Ввысь стремится беспокойная душа

Татьяна Викторовна Димова

Все-таки о ней надо было писать в «день всех студентов», когда магия ее имени накрепко завязывается с воспоминанием о юных годах, студенческой вольнице. А вспомнить Татьяне Димовой есть о чем, да не о конспектах и зачетах, пошли они подальше в этот день… С наукой-то было все в порядке, хоть и поступила она на не очень популярный у девчат автомобильный факультет Иркутского политеха, и специальностью своей по сей день довольна. Но сегодня вспоминается не то, что бывает два раза в год, а то, что «от сессии до сессии…» Да если при этом ты красавица, комсомолка, спортсменка, и без тебя никак нигде не обойдется.
Закружившие с первого курса танцевальная студия, самодеятельная сцена, а еще – за честь факультета – кроссы, лыжи, теннис, стрельба – это были цветочки. Студенческая молодость для таких Татьян неуемна, душа так и рвется ввысь, в облака, а оттуда – в свободный полет, да хорошо, что с парашютом – вот таким образом второй курс института остался в ореоле незабываемых ощущений: солнце, воздух!
А вода? Вот где еще можно хлебнуть новый поток адреналина! Благо, что начало зарождаться подводное плавание и угодило как раз под третий курс, который был посвящен водному клубу с выходом на шлюпках и под парусом, но главное было под водой практически в любую погоду. Адреналин захлестывал, да чуть не дал лишка, когда (дата крепко запомнилась) 1 апреля противное подводное течение вдруг потащило аквалангистку под не растаявшую еще льдину. Выручил спасительный страховочный трос, за который вытянули незадачливую искательницу острых ощущений. Сей торжественный момент запечатлен на старой фотографии, как и решительное выражение лица, проглядывающее за стеклом водонепроницаемой маски, настроенное на продолжение подводных процедур. Тем более, что готовилось глобальное погружение в воды Байкала. Нужно было ехать или туда, на просторы славного моря, – или на вузовскую практику в Москву.  Но не одним спортом жил человек – выбор был сделан в пользу столицы.
Однако водные страсти сохранились надолго. Спустя много лет, уже в городе Усолье, с берега реки Ангары, где-то там, за Нечаевкой, можно было под вечер наблюдать, как в дрейфующей лодке копошились две особы. То были не нимфы – знакомая нам Татьяна и ее подруга Людмила, оставив детей на попечение мужей, самозабвенно предавались новому увлечению – рыбалке. Студенческая неуемность обрела новые формы: походы, теперь уже семейные, с друзьями, такими же непоседами, лес, тайга, ягоды, грибы, орехи, а то и просто шашлыки; летом, при малейшей возможности, – на Байкал!
Понятное дело, воды много утекло с тех времен, когда дипломированные инженеры, вчерашние однокурсники, нынешние выпускники и молодожены Таня и Володя Димовы дружно вступили на трудовую стезю там же, в Иркутске, в одной из автоколонн. Через пару лет оказались в нашем городе. Первое место работы инженера выглядит как бы странно: стала Татьяна Викторовна преподавателем в Усольской автошколе ДОСААФ. Вроде как схитрила – и автомобилистом осталась, и педагогом сделалась. Между прочим, и врачом чуть не стала. Но могла. В Иркутск-то приехала поступать не в политехнический, а в медицинский – в последний момент что-то круто изменилось, а крутые изменения, как видим, за ней ходят.

Век живи – век учись!

Говорят, врач мог получиться – способности есть; правда, выяснилось это много позднее и опять же нетрадиционным способом. Так называемая нетрадиционная медицина только стала обретать права гражданства. Наша героиня поначалу считала это шарлатанством, но когда увидела, как одна ее родственница, обучавшаяся у самой Джуны, путем бесконтактного массажа буквально на глазах снимает человеческие недуги, поразилась. И была бы она не Татьяной Димовой, если бы не загорелась испробовать такое на себе. Как раз подвернулись два экстрасенса да некий «колдун Сибири», приехавшие в Усолье. В память о прохождении их курсов обучения у Татьяны остались сертификат экстрасенса, удостоверение биоэнергетика и признание соответствующих способностей, которые подтвердились и развились при обучении в школе парапсихологии города Уфы, выдавшей диплом парапсихолога-консультанта- экстрасенса.
Если при данном сообщении оживились страждущие исцелений, то зря: она никого не лечит, за исключением родни, да и то по незначительным поводам. А вот себя лечить совсем не получается. Обидно!
Зачем училась? Так это еще одна особенность нашей Тани, вроде как ее привычное состояние: кроме всего выше упомянутого, она всю жизнь где-то учится (хотя и с перерывами лет этак в пять). Первые профессиональные корочки ей вручили в родной деревеньке Сычево Тюменской области вместе с аттестатом зрелости. Это были права тракториста и комбайнера, потом к ним добавились – мотоциклиста и шофера, все это освоено на практике – в разные годы. Второе высшее образование и диплом юриста государственного образца она получила на пятом десятке жизни, а между этими делами пополняла дефицит среднего специального, став дипломированным бухгалтером и коммерсантом (слово «менеджер» тогда в ходу не было), благодаря тому, что два года была примерной ученицей заочной школы при столичном вузе МИФИ. А некие редкие курсы дали не менее редкую квалификацию – патентоведение. Получение одного патента, как водится, опробовала на себе. Ну, как не сказать, что она еще изобретатель!
Кое-кто из читателей, похоже, начинает сердиться: как можно все игрушки на одну елку вешать! Так ведь из песни слова не выкинешь.
Дело было так. После автошколы наш инженер-тракторист-комбайнер работала на Усольском авторемонтном заводе, где продвигала популярное тогда рационализаторское движение, в том числе, естественно, и на собственном примере. В дальнейшем по всей отрасли был внедрен сконструированный ею и зарегистрированный в установленном порядке стенд для разборки механизма сцепления грузового автомобиля.
Где в дальнейшем пригодилась ее кипучая эрудиция, догадаться нетрудно – страну накрыла рыночная неразбериха, подорвавшая промышленное производство, но проторившая путь новым формам, одним из которых были кооперативы. Жизнь толкнула Димовых вкупе с еще одной технически продвинутой семьей организовать кооператив, да не какой-нибудь, а научно-исследовательский при Иркутском НИИ лесной промышленности. Вот где широкий кругозор пригодился: Татьяне Викторовне по плечу оказались функции главного конструктора, бухгалтера, юриста.
Шесть лет в кооперативе, еще шесть – на муниципальной службе. К этому времени Владимир Иванович Димов решил открыть индивидуальное частное предприятие. Требовались директор, бухгалтер, юрист, кадровик, приемщик заказов. Все это совместить в одном лице помог бог Гименей, давно связавший своими узами двоих беспокойных людей. При всем жизненном разнообразии семья для Татьяны Викторовны на первом месте, активной позиции не мешала, наоборот! И муж, и дочь, и сын всегда и во всем были с мамой заодно (житейские мелочи отбросим). Потом дети выросли, и родителям представилась неограниченная возможность общаться не столько, может быть, дома, сколько на работе. Окунувшись снова в предпринимательство, Т. Димова как директор столкнулась с извечной для нашего малого бизнеса каждодневной проблемой выживания. Нужно было развиваться в каком-то новом направлении.
Кто бы мог подумать, что новое направление задаст им… появившийся на свет внук. Произошло вот что. Новоиспеченная бабушка, желая одарить новорожденного, неожиданно обнаружила, что негде купить отечественную игрушку. Как истинное дитя современной цивилизации тотчас же кинулась… в Интернет. (Курсы-то компьютерной грамотности она прошла еще в 1997 году). Обнаружилось, что в нашей стране кишмя кишат фабрики детской игрушки. А в Усолье – не найдешь! Пришлось молодой бабушке с дедушкой выручать свой город. Но об этом лучше она сама расскажет.

Дом игрушки – это самый лучший дом!

Дом игрушки – это здорово. Но нам пока удалось только открыть магазин «АБВГДЕЙКА», где отечественные развлечения детей идут оптом и в розницу. Потрудиться пришлось немало. Чтоб найти лучших производителей, дважды пришлось побывать на выставках в Москве, Питере. Зато договорились о прямых поставках, а это – удешевление цены. Второй плюс – российская игрушка по красоте не уступает импорту, по прочности же «в разы» превосходит, одним словом, качество намного выше. К тому же мы располагаем только сертифицированными изделиями, в чем гарантия их безопасности для детей. Отсюда конкурентоспособность продукции, что позволило нам открыть дополнительные точки в магазине «Котофей» и обзавестись постоянными покупателями.

Кризисов бояться – в бизнес не ходить!

– Татьяна Викторовна, коль уж мы заговорили о бизнесе и выживании, то нельзя не коснуться вопроса, волнующего сейчас всех и каждого.
– Имеется в виду финансово-экономический кризис?
– Конечно. На Вашей работе он уже как-то отразился?
– А куда деваться, мы же не на острове!
– И сильно ударило?
– Да, чувствительно. С 1 января, даже с 1 октября, все фабрики подняли цены на товар, стоимость транспортных перевозок, аренды помещений возросла, а покупательная способность населения наоборот идет на убыль.
– И что, приходится сокращаться?
– Пока нет. Постоянные клиенты остались, поставщики – тоже. Работаем в тех же штатах, а вот планируемое расширение приходится отложить до лучших времен.
– Вы думаете, они наступят, лучшие времена?
– А как же! Страна переживала не такие трудности. И теперь выживет. И Нострадамус, и Ванга предсказали, что для России всемирные потрясения закончатся благополучно.
– Все-таки довольно туманно. Говорят, всегда надо готовиться к худшему?
– Ни в коем случае! Ваш пессимизм ничем не оправдан и даже вреден. Говоря о худшем, вы создаете отрицательную ауру. Плохие мысли могут повлиять на происходящее нежелательным образом. Нужно верить в лучшие времена, и они обязательно настанут.
Оптимистической тирадой собеседницы можно бы и закончить, да трудно пройти мимо ее эмоционального настроя. Она не стремится скрывать свои чувства, а когда эмоции совсем уж переполняют, доверяет их… цветам, которые безумно любит выращивать на дачном клочке, а иногда вдруг потянется к поэзии. Правда, в отношении своих виршей иллюзий не строит:

Я стихов писать не умею,
Видно, с рифмою не в ладу.
Нет таланта (о чем сожалею).
И поэтов нет в нашем роду.
































ТАТЬЯНИН ДЕНЬ

В июле 1987 года человечество слегка поднапряглось в ожидании знаменательного события: всезнающая статистика предрекла скорое появление на свет 5-миллиардного жителя планеты. И оно свершилось – 11 числа!
Поскольку земной шар велик настолько, что на нем спокойно уживаются разные мнения, то, как водится, на попадание в книгу рекордов претендует несколько территорий, в том числе и наш поселок Белореченский, которому вообще везет на приоритеты. На сей раз его прославила своим появлением на свет в означенную дату самая юная на тот момент гражданка – Татьяна Редько, перевернувшая фактом своего рождения пятимиллиардную страницу условной всемирной переписи народонаселения Земли.
Об этом факте тогда оперативно поведала местная пресса, после чего сенсация была благополучно предана долгому забвению. Но белореченцы чтут своих знаменитостей и при надлежащем случае всегда готовы представить их всеобщему вниманию. Поэтому ровно через 18 лет на первой полосе газеты «Усольские новости» появилось красочное фото юной красавицы, каковой стала юбилейная жительница. Яркий снимок был сделан во время проведения поселкового праздника, на котором чествовали Татьяну в связи с ее восемнадцатилетием.
Что ж, памятные события бывают разные. Пусть данный факт свершился сам собой, без чьей-нибудь задумки, тем не менее ему надлежит занять свое историческое место в анналах Земли Усольской, и всяк, читающий эту летопись, может остановить на нем внимание и удовлетворить свою любознательность – лучше с помощью приставленного гида. Сегодня в роли такого гида довелось выступить Вашему корреспонденту. В недалеком прошлом ему было бы предписано отобразить типичный путь развития советского ребенка: счастливое детство, хорошая и отличная учеба вкупе с общественной работой, получение специальности и – любимая работа. В принципе, с нашей Таней точно так и получилось за исключением последнего (однако еще далеко не вечер!).
Но согласимся, что судьба ребенка отнюдь не в его собственных руках, а во власти тех, кто рядом с ним, и (наш пример это красноречиво подтверждает) главное здесь – семья. Ведь не зря нынешние отцы отечества стали в последнее время пристально вглядываться в эту ключевую ячейку общества. Даже «Год семьи» провозгласили. Давайте и мы благодаря «исторической девочке» ненадолго войдем в жизнь среднестатистической российской семьи, оказавшейся на рубеже веков и на переломе эпох. Конечно же, первое слово – матери.
Историю ребенка сейчас можно узнать из «дневника новорожденного», который обычно ведется с момента его рождения в красивом альбоме. А историю семьи мы узнаем из «дневника матери» - Галины Анатольевны Редько.

Материнский дневник

Год 1987. Уже четыре года живем в поселке Белореченском, куда переехали из Куйтунского района. Мне пришлось несколько видоизменить профессию учителя и стать воспитателем детсада №13. Муж Владимир определился на птицефабрику. Год назад получили трехкомнатную квартиру. Никому не тесно, хоть у нас и трое детей. А теперь ожидаем четвертого. Если родится мальчик – будет у нас две дочери и два сына.
Июль того же года. Уже решили, что рожать придется дома: в роддомах сейчас пугают стафилококком. А у нас дети никогда ничем не болели.
11 июля 1987 года. Родилась наша третья дочка, назвали Татьяной. Хотя мне всегда нравилось имя «Елена», дочери у меня: Наташа, Катя, Таня – так больше хотелось папе. Готовимся к регистрации новорожденной. Вдруг нагрянули представители поселкового Совета и оглушили вестью: наша Татьяна оказалась 5-миллиардным жителем планеты.
 Была шумная торжественная регистрация. Им надарили кучу подарков, особенно понравилась «дефицитная» тогда импортная коляска, наполненная игрушками от птицеобъединения. А еще пообещали к 18-летию Татьяны выделить ей квартиру. Местный учитель-поэт Евгений Тихонов посвятил Танюшке стихотворное послание.
Год 1995. Татьяна пошла в первый класс, а до этого, как и старшие дети, посещала «мой детсад». Ничем особенным от других детей не отличается. Правда, одна черта проявилась более ярко: сама ребенок, но очень любит маленьких. А в первом классе открылось еще одно качество – настойчивость. Вначале это проявилось в любимом деле – рисовании. Они у меня все любят рисовать с малолетства. А младшей в первый школьный год захотелось научиться срисовывать портреты с книжек. И ведь с недетским упорством сидела над этим, но добилась своего.
Год 2000, январь. Последний год уходящего века, который оставляет только добрые воспоминания. Дети по-прежнему не болеют, все учатся, никаких жалоб не бывает на них. Это все потому, что воспитываются в любви. Вечера чаще проводят с отцом. Я «то танцую, то пою» - люблю заниматься общественными делами, а дети - с ним, особенно Татьяна – папина любимица, да и все ее немного баловали – самая младшая ведь.
Начало нового столетия напомнило о, казалось бы, давно известной истине: в жизни редко бывает все гладко. Пришла череда тягостных событий.
Год 2004. Как трудно возвращаться к мрачным воспоминаниям. Прошло всего четыре года, а как все изменилось. Самое страшное случилось в марте того же двухтысячного года: не стало Володи, он умер от цирроза печени, развившегося на почве давней травмы от автоаварии. Все мы страдали, а Таня, наверно, больше всех.
Скопом навалились душевные беды и бытовые трудности. Чтобы их преодолеть, приходилось работать в разных местах. С детсадом пришлось расстаться. Но пережили. В 2002 году старшая, Наташа, начала свой трудовой путь. А я через два года определилась на постоянное место работы – в Белореченскую участковую больницу.
Жизнь брала свое. Подрастали и взрослели дети. И вот уже 14-летняя Татьяна делится самым-самым сокровенным.
– Ну что ты, мама, улыбаешься?
– Это, дорогая моя, со всеми случается. Называется первой любовью.
– И у тебя тоже было?
– Конечно. Даже раньше, может, еще до школы…
А 1 мая 2004-го родилась первая внучка. Назвали Еленой, любимым именем Галины Анатольевны. Здесь уж вовсю проявилась Танина тяга к детям. Она для племянницы порою, кажется, ближе мамы и бабушки. Значит, и правда, жизнь продолжается и листает новые страницы семейной биографии.
Октябрь 2004 года. Можно сказать, что я в пятый раз стала матерью, а официально – опекуном. Новым членом семьи стал Антон. Парнишка приходится как бы дальним родственником. И вот остался без родителей. Взяли мы его к себе, а теперь вот оформили опекунство.
Год 2006. Последний школьный год Татьяны. С дальнейшим выбором определилась заранее – учиться на оператора ЭВМ, сначала в усольском профессиональном училище №26, потом в ангарском техникуме. По-прежнему неустанно возится с племянниками, а их уже четверо, все возникающие у них проблемы разрешает лучше меня, педагога-воспитателя.
Год 2007. Первый этап получения специальности пройден. А вот со вторым придется несколько повременить.
Год 2008, 28 апреля. Теперь у меня не только детей пятеро, но и пятеро внуков! Пятая, Анечка, сегодня родилась у Татьяны – к нашей общей радости. Теперь уж любовь к детям Таня перенесет на свою малышку, которая, может, оказалась семимиллиардным жителем планеты Земля, или что-то около этого. Да не в счете дело! Залог счастья ребенка – родиться в любящей семье!
Став мамой, пятимиллиардная жительница Земли остается верной своим уже вполне определившимся жизненным принципам. Все решения принимает продуманно: и по воспитанию дитя, и по части осуществления дальнейших судьбоносных планов. Эти планы вроде бы смахивают больше на мечты, но в ее понимании – достижимая реальность. Она непременно должна учиться дальше, работать, самой заработать все необходимые блага: квартиру, машину и пр. Обещанную при рождении даровую жилплощадь поглотила перестройка, так что остается надеяться только на себя.
Год 2008. Получила неожиданную награду от Управления Департамента опеки и попечительства – звание Лучшего опекуна. Это определили на основании отзывов Антошкиных учителей, он сейчас приобретает специальность в сельском профучилище поселка Железнодорожный.
Год 2008, август. Татьяна увлеченно включилась в конкурс проектов на лучший план придомовых площадок, объявленный поселковой администрацией, и стала победителем конкурса. Приобретенные навыки в жизни всегда пригодятся!
От автора
Если говорить о дневнике, что называется, предметно, то как раз предметно-то его и нет. Да и не было.
Но если бы Галина Анатольевна Редько вела подобное жизнеописание, то наверняка поведала бы то же самое – пусть другими словами. Да разве в словах дело!












МУЖСКАЯ РАБОТА И ПРОЧИЕ ЗАБОТЫ
Людмила Владимировна Данилова

Обычная городская квартира в одной из усольских девятиэтажек. В апартаментах – все признаки затянувшегося ремонта, в зале на отопительном стояке банальный хомут как символ проржавевшей трубы. Рядом слегка смущенная хозяйка, в ожидании услышать от гостей ставшее уже привычным: «Сапожник без сапог!»... Вроде как не с руки руководителю коммунального предприятия который месяц или год пурхаться самолично в обоях, шпаклевках, штукатурках, полах-ламинатах … Ведь она все-таки директор ЖКХ.
Людмила Данилова – личность довольно известная в городе и районе. И на страницах СМИ появляется не так уж редко. Некоторые газетные фотки даже сохранились в семейных анналах. Особенно примечательна одна, которая в свое время привлекла внимание усольчан: занявшая почти весь объектив наша знаменитость - актриса театра и кино Наталья Егорова на встрече выпускников девятой школы душит в объятиях маленькую бывшую свою подружку, в которой не вдруг-то опознаешь… нынешнюю Данилову.
Воспоминания детства – самые приятные, и как в них не окунуться!..
– И как это Вас, Людмила, угораздило оказаться в объятиях театральной знаменитости?
– Да мы же обе коренные усольчанки, учились в одной школе №9 и в одном классе – с первого класса «А» и до девятого «А».
Стыд – сказать, грех – утаить, но бывшая однокашница вынуждена признаться, что ее школьная пассия – будущая кинодива два годка просидела в девятом классе. 
Сама же Мила, как ее кличут с детства, поступила в Политех по специальности технология органического синтеза, по окончании его 18 лет отработала на химфармкомбинате родного Усолья, пройдя славный трудовой путь от аппаратчика до начальника лаборатории. Счастливое то было время, в течение которого успела обзавестись семьей в лице мужа Александра да двух дочек. Сейчас они уже взрослые, у самих дети-школьники. Если младшая Наташа с дочкой Яной все время при маме-бабе в Усолье, то Светлана упорхнула в дальние теплые края, жаркие страны. Сначала это был Ашхабад, куда поехала погостить к родственникам. Там познакомилась с инженером-строителем из Турции по имени Ондар. А через год в бывшей Туркмении образовалась молодая русско-турецкая семья, которой выпадало постоянное место жительства в далеком Стамбуле. Правда, внук Дженк родился еще в России, а если точнее, то в Усолье, а уж потом на руках родителей и в сопровождении беспокойной российской бабушки переселился в дальнее Черноморье.
– Страшновато было ехать на туретчину?
– Конечно, волновались. Для нас это была неизвестность. Да и заморские сваты тоже первое время выглядели несколько скованно. Но через две недели все перезнакомились и породнились. Когда меня провожали, сваты говорили: «Не переживай за свою Светлану – она нам будет как родная дочь!»
Опять Даниловой повезло: заморская родня оказалась замечательной. В прежде чужой стране отметила не столько порядок и достаток, сколько теплые семейные традиции, глубокое уважение детей к родителям и старшим. Это она в полной мере смогла испытать на примере своего зятя, заботливого, внимательного. Без нашенских пороков. Кстати, там насчет спиртного более чем строго. Короче говоря, нет его совсем. В магазинах-то есть. А на столах – обилие еды и напитков – безалкогольных.
– И даже пива нет?!
– И даже пива. Я, когда бы ни приехала туда, ни разу не встретила ни одного человека навеселе.
…Ну, а в российской жизни тоже назрели перемены, и тут, как говорится, неизвестно, кому повезло. Сначала Данилову пригласили на должность главного инженера в городской трест жилищно-коммунального хозяйства (ГПТЖХ). Почему согласилась, сама толком объяснить не может. Видимо, решил внутренний азарт: «если освоила сложный технологический синтез, неужели не овладею коммунальными проблемами и системой отопления!» Полгода овладевала. Это пригодилось в дальнейшем, когда пришлось создавать коммунальные предприятия в Белореченском, Мальте, Тельме. Должность руководителя ЖКХ сейчас повсеместно незавидная, ругаемая, банкротная – не всякому здоровому мужику по плечу. Насколько это удается нашей героине, лучше всего скажут те, кто рядом. Естественно, мужчины.
Михаил Ерофеев, глава администрации городского поселения Тельминского муниципального образования:
– Что тут говорить, за себя говорит сама должность, которая считается мужской, да не каждый представитель сильного пола справится. Людмила Владимировна справляется. Делит с нами все трудности, и коллективом четко руководит, благодаря чему зиму надеемся пережить без особых катаклизмов.
Олег Вальтер, главный инженер ООО «Жилкомплект»:
– Женщина-директор? А какая разница? Главное, чтоб человек был хороший. Такой, как наша Людмила Владимировна! Как оцениваем профессиональный уровень? Отлично! На «пять» с плюсом! А еще, от имени всего мужского состава поздравляем с Днем 8 Марта!
Однако стоит вернуться в городскую секцию, пребывающую в состоянии перманентного капитально-текущего ремонта. Хозяйка собирается его все же будущим летом завершить, даже намерена отступить от принципа полной самостоятельности и прибегнуть к помощи младшего зятя. Одну уступку уже сделала: для настила полов нанимала специалиста-столяра.
Но собственным рукам отдыха не предвидится. Уже посеяла рассаду, значит, начался дачный сезон, а это довольно просторный огород с теплицами, парниками, традиционными овощами, а еще фрукты-ягоды и, если не море, то озеро цветов. В основном все теми же двумя руками. А вечера и выходные дни далеко не всегда свободными выдаются, да и о собственном здоровье не мешает подумать.
– Людмила Владимировна! Не пора ли сократить эти огородные объемы?
– Конечно, пора. Только вот кризис начался – говорят, нельзя сокращать подворье,
– И куда оно Вам, вы эти соленья-варенья едите?
– Почти нет. В основном угощаем и раздариваем…
Вот и пойми. Работает по-мужски, а дома, видимо, торжествует женская логика, которая в данном вопросе сводится к трем словам: надо! надо! и еще раз надо!
Так ведь и отдыхать когда-то надо. Об отдыхе она, признаться, заботится. Только не о своем, а может, и в ущерб своему. Короче, сочиняет сценарии – и на это выкраиваются минуты. Такое хобби – проведение свадеб, юбилеев и прочих торжеств у своих родных и знакомых. Кто разыгрывает эти сценарии? Да сама же она. В общем, женщина-тамада. Кто об этом знает, тот и приглашает. Она не отказывается. Хобби – это ведь тоже отдых!
 


БЕСПОКОЙНАЯ РАБОТА – КОММУНАЛЬНЫЕ ДЕЛА

Когда стало известно, что директор одного из Мишепредприятий Н.Д. Дисс баллотируется в депутаты районной Думы, сразу вспомнился человек, в прошлом бессменный депутат поселкового и районного Советов, лично тогда не знакомый, но очень уважаемый в Мишелевке, рабочий, шофер «Скорой помощи» и тоже Дисс. Сколько же их там, носителей столь редкой фамилии? Долго мудрствовать не пришлось: уважаемым водителем, признанным руководителем и народным депутатом оказался один и тот же человек. А что тут необычного, все очень просто!
В марте тысяча девятьсот пятьдесят второго население Мишелевки увеличилось на одного человека. Назвали Николаем. Фамилия уже известна. Все было как у всех: школа, армия, шоферская профессия, 19 лет крутил баранку. За это время окончил Ангарский политехнический техникум, после чего пригласили на Хайтинский фарфоровый завод сначала мастером, потом начальником ЖКХ и в нагрузку еще – и стройцеха. Когда в середине девяностых коммунальную службу передавали муниципалитету, не было вопроса, кому доверить руководство этой, ставшей сверхпроблемной, отраслью.
Если уж на рабочей стезе Николай Дмитриевич заслужил почет и уважение, то как руководитель он стал одним из самых уважаемых в поселке людей. Чем взял? Мужик с виду простой, но на все имеет свое мнение, которое готов отстаивать перед любыми авторитетами, но и в запальчивость не впадает, рассудительности и достоинства не теряет и никогда ни перед кем не «лебезит». За то и ценят. А на муниципальных выборах никто даже и не думал соперничать с ним, хотя теперь он был на не очень благодарной должности - директора муниципального жилищно-коммунального хозяйства. В Мишелевке народ непростой, упрямый и разборчивый, кому попало голос свой не отдаст и привязанностей своих легко менять не будет. Хотя в то время трений между жильцами и службой ЖКХ хватало. И сейчас проблем невпроворот, а тогда все было на грани выживания, населению фарфоровой столицы Приангарья было особенно трудно в связи с остановкой основного предприятия, отсюда безработица, неплатежи, огромные долги перед коммунальщиками, ведущие к неминуемому банкротству муниципального предприятия ЖКХ.
Вспоминать можно много, да кому сейчас интересно слушать про дорогостоящую мазутную котельную, стоимость гикакалории, изношенные сети, длиннющие трубопроводы. Главное, что пережили, не замерзли, не разморозили, избежали крупных аварий. Как и многие, зарплаты подолгу не видели. Вознесем доброе слово труженикам коммунального хозяйства и его директору! Он деятельно взялся за создание общества с ограниченной ответственностью «Коммунальник», которое пришло на смену муниципальной структуре. Сейчас приходится выстраивать то, что должно было быть изначально. Предприятие существует на хозрасчетной основе, а районные и областные структуры содействуют в рамках социальных программ: в поселке построили новую котельную, помогают материалами обновлять коммуникации. Налаживаются и отношения с потребителями услуг. Мишелевцы – они неплохие, только немного невезучие на перестройку. А так, «люди как люди, и квартирный вопрос их не испортил».
Их испортила перестройка, а именно неразбериха девяностых годов.
– Речь идет о тех, кто тогда был ребенком или подростком, – делится своими наблюдениями над поселковой жизнью Николай Дмитриевич, – на них отразилось не только разрушение производства, но и изъяны в психологии. Был нарушен извечный уклад подготовки молодого поколения к труду. Его перестали обучать специальности, ему не прививались рабочие навыки. Сегодня эти ребята стали взрослыми, а работать не хотят. Именно в нежелании работать, самообеспечивать себя, а не в безработице и кроется причина коммунальных неплатежей. Тот, кто хочет работать, сегодня определился. Какая безработица, если в нашем поселке практически все производства испытывают нехватку кадров. Только нашему «Коммунальнику» требуется десятка три рабочих разных специальностей, обучать можем на месте. Но они не идут. Им легче говорить: нам не на что жить и нечем оплачивать услуги! Даже многие из тех, кого государство обеспечивает субсидией на оплату коммунальных услуг, умудряются утратить эту возможность.
Переломить ситуацию работники ЖКХ пытаются всеми способами – они общеизвестны. Но от чрезвычайных мер директор «Коммунальника» категорически отказывается – не было ни одного отключения тепла или воды. Это для Николая Дмитриевича значило бы «взять грех на свою душу». А такое ему не свойственно. Борьба с неплательщиками, конечно, ведется – с помощью суда, судебных приставов, соответствующих комиссий при поселковой администрации. Оказывают воздействие на жильцов и гуманные акции, практикуемые коммунальщиками. Совместно с общественностью поселка они организуют праздники для жителей с конкурсами на лучший дом, двор, подъезд – и непременным поощрением победителей. Постепенно меняется сознание людей, приходит понимание, что бесплатного ничего не бывает. Николай Дмитриевич не теряет оптимизма и в земляков верит. Знает, что они все патриоты своего поселка, и он, коренной мишелевец, один из них.
И еще он гордится своей фамилией:
– Мой дед был Дисс, отец – Дисс и я – Дисс!
Понятное дело, не просто четыре буквы алфавита греют душу. Человек гордится глубокими родовыми корнями, трудовыми семейными традициями. Фамильно гордится! Сейчас подобное как-то редко встречается. Но встречается. В Мишелевке такое уж точно почитают.





ДОРОГОЙ, МНОГОУВАЖАЕМЫЙ КЛУБ!
 
Все, конечно, сразу вспомнили возглас героя «Вишневого сада», направленный в адрес уважаемого шкафа, который, по школьной программе, характеризует героя как фразера, пустослова и вообще никчемного человека. Ведь с позиции школьной скамьи мало кому удавалось почувствовать, какой грустный подтекст вложил мудрый Чехов, казалось бы, в пустую реплику, выразив не только трепетное отношение к старым, родным вещам, но и ностальгию отмирающего общественного слоя по разрушенному укладу жизни, попранным традициям, культуре.
Слово «культура» повторю троекратно, т. к. объект нашего сегодняшнего внимания изначально произрастает из данной категории, является «лучом света» в повседневной жизни села Биликтуй и именуется сельским Домом культуры. По злой иронии судьбы он так же, как одушевленные у Чехова сад и шкаф, оказался на рубеже веков и эпох, в период очередного прорыва наступающего бизнеса, подминающего под себя мораль и культуру. Итак,

Дорогой, многоуважаемый клуб!
Как хорошо, что ты по-прежнему стоишь в центре старинного Биликтуя и, хоть с трудом, да уцелел в бесконечный переходный период, который, как всегда, был «трудным, но счастливым». Ну что ты дрожишь так? Знаю, даже летом тебе холодно, сквозит из-под разобранного недобрыми руками пола в зрительном зале, болит обуглившийся торец, подожженный безжалостным хулиганьем.
Не плачь, давай лучше вспомним о хорошем, о былом. Как же не воздать хвалу твоему основателю, незабвенному Гавриилу Михайловичу Фефелову, бывшему председателю сельсовета! Его светлый образ достоин книги рекордов хотя бы за то, что посвятил этой деятельности всю свою жизнь и был старейшим председателем сельского Совета в Иркутской области, да, пожалуй, и во всей стране. Но не вписали в рекордную книгу; может, хотели, да не успели: слишком рано он нас оставил, немного пробыв на «заслуженном…» Возможно, сказалось нелегкое твое строительство: советская власть умела «благодарить» за добрые дела – что ни объект, то выговор, да не один. И объект тоже был не один: почта, фельдшерский пункт, здание сельского Совета.   
Но ты ему всех ближе и родней. Потому что твоя сцена стала приложением его самого большого таланта, здесь постоянно звучал его замечательный тенор, и вся его жизнь была неразлучна с раздольной русской песней, твои стены навечно напоены красотой и силой его великолепного голоса. Да не его одного! Какой у них был дуэт с В.Н. Крыжниковой! Валентина Николаевна – не просто многолетний руководитель культуры района, она такой же прирожденный певческий талант. Тебе ли не знать, что это лучшие голоса нашей самодеятельности, – на твоей эстраде выступали коллективы со всего района. Народ валом валил. Звуки родных мелодий поднимали зал, и он дружно подпевал своим артистам – пусть не так слаженно, но от души. В такие моменты людям хотелось и петь, и радоваться жизни, несмотря на застойность былых времен.
Вот и ты согласно киваешь своей макушкой, увенчанной телевизионной антенной. А раньше, бывало, советским красным флагом размахивал, особенно «во дни торжеств». Значит, правда, времена были «трудные, но счастливые»! А потом наступили иные… Ладно, не гримасничай, деревяшечка, ты не Буратино. Все знают, все видели, что с тобою стало: окна повыхлестали, двери посрывали, отопление разворовали, зачем-то штукатурку расколупали, а тут еще один лихой водила своим авто тамбур снес во время ночного автопробега. Превратился ты в груду ненужностей, и уже намеревались стереть твой остов с лица земли, а основателя и защитника твоего уже не было среди нас. Распался звонкоголосый дуэт. На твое и на наше общее счастье, есть еще кому исполнить сольную партию. Валентина Николаевна – не только поющая душа и не только начальник управления культуры, но и родственная твоя душа. Удалось сохранить сеть учреждений культуры в районе и взяться за твое возрождение.
Степенные мужики доказывали ей, что восстановление невозможно, сыпали техническими терминами. Насколько она сильна в строительной технологии, не суть важно, ибо в данном случае она руководствовалась проверенной народной мудростью: «Глаза боятся, а руки делают». Мягко «давила» на мужиков: «Давайте сначала подведем электричество, а там будем смотреть…»
Ну, что ты смеешься, многоуважаемый? А… вспомнил, что мужики ответили.
– У нас, – говорят, – когтей нет.
Это, в смысле, на электрический столб надо залезть. Тут и вправду обхохочешься, особенно, когда вспомнишь следующую сцену: руководительница райотдела культуры на легковушке везет эти самые когти, а заодно и инженера отдела, превратившегося по необходимости в электрика, и через десять минут ты, хоть тускло, но засветился, и слухи о твоей кончине оказались несколько преждевременными. Потом стал понемногу отогреваться, медленно, но неуклонно тебе выискивали в год по одной трубе и одной батарее. Зато сегодня ты уже посетителей принимаешь, верно, пока только в фойе - оно имеет вполне приличный вид и даже небольшую эстраду, с другой стороны разместилась библиотека. Больше детям радуешься – для них организованы кружки и детские клубы, заглядывают и взрослые – одних объединил клуб «Ветеран», а кому только за тридцать, для тех «клуб теплых встреч». Рулят всем этим директор ДК Татьяна Кочергина и худрук Наталья Хамитова. И планируют поскорее закончить ремонт зрительного зала, тогда ты будешь совсем как молодой.
Так что, давай, дорогой, уважаемый, надеяться на лучшее, и будем жить, пока мы кому-то нужны.
В заключение пусть он скажет сам. Разве он безмолвный! Утверждают, что даже камни могут заговорить. А дерево – оно живое. Не верите – послушайте сами.
Дорогие сельчане!
Это говорю я, Ваш местный очаг культуры. Очень плохо мне бывает без Вас, да и Вам без меня не лучше. Давайте чаще встречаться. Помогите мне возродиться, и я буду служить вам верой и правдой. Я могу обойтись без модного евроремонта и дорогих украшений. Только мечтаю, чтоб когда-нибудь мой фасад украсила скромная табличка, на которой будет высечено имя нашего земляка, сибирского Лемешева, подлинно народного певца, человека с открытой русской душой – Гавриила Фефелова!

Ожидающий Вас всегда – Биликтуйский ДК
 































МОЛОДЕЦКАЯ СТАТЬ –ХОТЬ И ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ!

В канун Дня Победы наша газета писала, что у ветерана войны, одного из самых замечательных людей района – Михаила Николаевича Жгунова день-в-день через три месяца – не менее замечательный юбилей. Цифра внушительная – восемьдесят пять! Сам-то он к этим торжествам, почестям относится весьма спокойно, да и всегда был чужд всякой помпезности. Но 9 августа стол будет накрыт, может, в Новомальтинской квартире, может, на даче, и гостям юбиляр будет искренне рад. Соберутся родственники: две дочери (одна приезжает из г. Кирова). Есть четыре внучки. Старшая из них – в Москве, наверно, не приедет – жила и училась в Кирове, а пригодилась в столице, остальные тоже находят свое место в жизни. Только их, видно, не очень волнует, что такой почетный предок все еще не прадед. К очередному юбилею, наверняка, что-нибудь изменится…
Как обычно, шумной гурьбой нагрянут бывшие коллеги из Новомальтинской сельской администрации, которую он возглавлял 16 лет, и опять же день-в-день. Да какой день! 22 июня 1971 года сел в кресло председателя Новомальтинского сельского Совета и 22 июня 1987 года передал его преемнику. Правда, этого кресла поначалу, вообще-то, не было, и кабинета не было, а если уж до конца… то и здания не было. Строить его пришлось новому председателю. Просто это делалось в те времена. Приехал тогдашний районный архитектор Н. Мецик, вбил кол в пустовавшую пядь на окраине благоустроенного поселка, на том и благословил.
– Да ведь я не строитель! – пытался протестовать новоиспеченный председатель. Его откровенно не поняли. Тогда сельские главы почти повсеместно строили.
– А Вы-то, Михаил Николаевич, столько лет проработали заместителем начальника сплавной конторы (это было в Тайтурке, откуда перспективного руководителя выдвинули на выборную должность). – Вам ли не осилить строительство!
И он осилил: на пустыре выросло симпатичное административное здание, во дворе – вместительный гараж, а перед фасадом – ухоженный озелененный участок с цветником и насаждениями. Потом под «стройзапарку» возвели в поселке Северный детсад да 900 метров водопровода: тогда в Новомальтинский сельсовет входили поселки военного гарнизона. Все в памяти – как сегодня! Помнит и разногласия с командованием. Не то, чтобы не поладили, однако не обеспечили принципиальному председателю Совета беспрепятственный проход к водозабору, социальным учреждениям. А с виду мягкий и уступчивый Жгунов, когда надо, «всех уважать себя заставил», но культурно и по-умному: без ажиотажа военные поселки выделили в самостоятельную административную единицу.
– Так я образовал Среднинский поселковый Совет, – улыбается своим воспоминаниям Михаил Николаевич. – У меня остался Новомальтинск и Бадай, в котором также пришлось строить и библиотеку, и фельдшерский пункт.
Так же решительно и бесповоротно оставил в 1987 году свой пост, хотя было всего 64 года, и все уговаривали еще поработать. Сильно жалели об этом сельчане, старожилы и сейчас жалеют. Редкий был председатель! Редкий человек!
Но вернемся к юбилейной тематике. К сожалению, фронтовика не поздравит никто из однополчан. Жив ли кто из их группы десантников, заброшенных в начале войны в глубокий тыл врага? Ему, израненному, посчастливилось вернуться на Большую землю, а что стало с остальными, неизвестно. Да и в каких местах были, ему тоже до сих пор не известно.
Как ни грустно, старых друзей- ровесников, коллег по работе в Тайтурке, тоже не будет – мало кому удается поднять столь высоко планку земного пребывания. Тут жгуновская устремленность нужна.
– А ведь посмеивалась братва, – вспоминает он, – что не курю, спиртного в меру… От хорошей компании Михаил Николаевич обычно в стороне не оставался. Но опять же: «Они на машине на пикник едут, мне в окно машут, хохочут, а я или на велосипеде, или пешком за ними»… Он и сейчас больше – на ногах, да не степенно, а чуть что – рысцой. К юбилею себе подарок сделал: купил новый велосипед. Знает, что инвалидам войны выделяют новую «Оку». Но не всем.
У него для дали есть доперестроечный «Жигуль». С годами стал немного барахлить, но ребята помогут «подшаманить» и – снова в путь! Если говорить все же о жизненном пути, то он у него получается прямой и без всяких изъянов. Сегодня в таких случаях почти повсеместно принято замечать, что юбиляр прожил счастливую, но тяжелую жизнь, после чего следует перечень преодоленных трудностей. В данном случае такого не наблюдается. Живите, как Жгунов, и трудности отступят перед вами. А счастье – понятие больше абстрактное, а он на абстракции растекаться не любит. Ему есть о чем конкретно поговорить и есть что вспомнить. На память, слава Богу, жаловаться, как и на жизнь, оснований нет.























МЫ С КОНЕМ ПО ПОЛЮ ИДЕМ!
(Деревенские зарисовки)

Александр Никонов

Санька Никонов учился мало. Что-то там, в школе, получилось – или, наоборот, не получилось – одним словом, бабка не пустила в какой-то начальный класс. Да он по «пропавшей грамоте» не жалеет, живет себе безвылазно в своей Мальте, на крутом берегу реки Белой, недалеко от моста. Сейчас ему уже слегка за тридцать, но все так и кличут его Санька. Отца тоже звали Санька; чтоб не путать, говорили: «Санька-молодой и Санька-старый». Отец, еще когда и стариком не был, все равно – «старый», в отличие от молодого. Был он на все руки мастер, и редкий соседский двор обходился без его участия, особенно осенней порой, когда всем нужно было освежевать кабанчика или бычка. В том деле равного ему доки не было.
Сын по этой части в батю не пошел – он и мухи не обидит. Другие деревенские навыки перенял неплохо, поэтому целыми днями копошится по хозяйству, да и другим помогает. Женой пока не обзавелся. Была тут одна, да хоть и не одна… Как-то они не приживаются. Разве поймешь их, этих девок!..
Есть у Саньки любимое существо – лошадка Манюня. Ей он дарит душевную привязанность, работой сильно не загружает, зато каждый день выводит пастись на травку. Кобылка ему отвечает полной взаимностью, хотя в сдержанной форме – у них, лошадей, эмоции бурно не выражаются, даже если хозяин по деревенской манере и шумнёт когда, больше для порядку.
При таком раскладе само собой выпадало им идти в пастухи. Но очень уж досужливое это дело: за лето так вымотаешься, а заработки падают – скотское поголовье-то год от году редеет. Бросил это дело. По-прежнему ковырялся на своем подворье, помогал пожилым соседям по хозяйству. Пас коня.
Но вот нынче опять посреди сезона стадо осталось без пастуха. И нагрянула депутация хозяек падать в ноги ему, единственному: «Выручай нас, спасай наших коровенок!» И дрогнуло молодое сердце старого холостяка. Взнуздал он Манюню – та сильно и не возражала, понимает, что в деревне, особенно летом, надо заниматься крестьянским делом.
















НАУЧНЫЙ ПОИСК
НАШЕ ПРОШЛОЕ – В МАЛЬТЕ, НА ПРИЛИЧНОЙ ГЛУБИНЕ

Археологические изыскания в Усольском районе. Продолжение следует?..

Рекомендую знакомство с темой начать с рассмотрения вышеприведенного снимка, на котором запечатлена самая обыкновенная кость самого обыкновенного древнего животного. Хотите – верьте, хотите – нет, но лежит она точно на том самом месте, где ее откопали археологи, Делая свои снимки, я побывал в самом настоящем музее. Он так и называется: «Музей под открытым небом». Скажете, моя придумка.


Ну, во-первых, не моя, во-вторых, и не выдумка вовсе, а самая современная реальность. Правда, то, что касается увиденных конкретных экспонатов на конкретном левом берегу реки Белой в конкретном селе Мальта, то здешний музей пока имеет, так сказать, виртуальный характер, пока что он – голубая мечта иркутских археологов, не так давно возобновивших раскопки здесь, в этом всемирно известном археологическом оазисе, - по заданию Министерства культуры Российской Федерации. На предмет МУЗЕИФИКАЦИИ объекта.
Непосвященному читателю, может быть, не совсем понятно, а посвященному, скорее всего, совсем непонятно, о чем идет речь – он, посвященный (а это почти каждый житель Мальты, да и не только её) давным-давно наслышан, что здесь, на западной окраине села Мальта археологи начали плодотворно копошиться еще в конце двадцатых годов прошлого столетия.
 
















Мальтинская Венера

Давно известна история о том, как некий мальтинец, роясь на своей усадьбе, откопал кость первобытного животного, о чем поведал главному грамотею села – заведующему избой-читальней, тот сообщил о находке работникам Иркутского краеведческого музея, и в 1928 году начались археологические изыскания в Мальте, в результате – была открыта так называемая «мальтинская стоянка древнего человека», где были обнаружены многочисленные экспонаты, свидетельствующие о «человеческой деятельности» наших предков, возраст которых определили в двадцать тысяч лет, и которые заняли свои достойные места в музеях мира. Таковой экземпляр вы видите на другом снимке под названием «мальтинская Венера» – украшение доисторических модниц. Это один из многочисленных раритетов бесценной «коллекции М.М. Герасимова», хранящейся в московском историческом музее.
Кому не известно имя Михаила Герасимова, организовавшего тогда эту первую археологическую экспедицию на берегах реки Белой, прославившую на века его имя. В дальнейшем Михаил Михайлович в большей степени сосредоточился на антропологии, вторично прославившись своими работами по восстановлению (на основе скелетных остатков) внешнего облика ископаемых людей и ряда исторических личностей.
Начатая Михаилом Герасимовым раскопочная кампания была продолжена в послевоенное время, когда в 1956-58 годах на левобережье Белой Иркутский государственный университет выбросил новый археологический десант.
И вот здесь-то, уважаемые, Ваш покорный автор должен сделать лирико-драматическое отступление. Тут я начинаю громко и безудержно… каяться. И скорбеть об упущенной возможности. Я бы Вам, наверное, смог рассказать кое-что о личных впечатлениях того времени, если бы… Если бы не отказался в 1958 году поехать в эту самую экспедицию. Мы только что окончили первый курс историко-филологического факультета университета – тогда это был единый факультет; группы историков, естественно, принимали самое непосредственное участие в организации экспедиции, а в качестве рядовых копателей приглашали и филологов. Тем летом многие мои однокурсники интересно и полезно провели часть летних каникул на раскопках, потом долго делились богатством впечатлений: как работали, как отдыхали, как слали телеграммы М.М. Герасимову с приглашением приехать, и подписывали эти телеграммы словом «троглодиты». А мне тогда только довелось узнать о существовании села Мальта, получившего всемирную известность благодаря археологическим раскопкам. В подарок также досталась фотография, которую я сохранил и предлагаю на Ваше обозрение.

Мои однокурсницы во время раскопок
 «мальтинской стоянки» в 1958 году

Из всех студентов-историков самое активное участие в археологической деятельности принимал тогдашний старшекурсник Герман Медведев. Уже тогда было ясно, что всю свою дальнейшую судьбу он связывает с наукой, причем именно с данной ее отраслью, хотя едва ли в те годы можно было предположить, на какие научные высоты вознесет его студенческое увлечение. Сегодня Герман Иванович – доктор исторических наук, профессор, много лет возглавляет в Иркутском университете кафедру археологии, этнологии и истории древнего мира. Пожалуй, главная его научная стезя сопряжена с изучением ископаемых древностей в Усольском районе. Если имя Михаила Герасимова сияет звездой первой величины, то второе место я без колебаний отдаю Герману Медведеву. За время своих многочисленных поездок он подружился со многими мальтинцами, готов часами с увлечением рассказывать, «как это было», или что-то было далеко «не так»: и пейзаж-то окрест был другой, и, к примеру, река Белая протекала по другому руслу – где в настоящее время проходит сельская улица (на которую, выходит, не случайно во время паводка гонит свои воды река), и многое другое в том же духе. С читателями местной прессы он делился сформировавшимися на основе археологии философскими воззрениями:
– Изучение глубокой старины укрепляет понимание неотвратимости хода исторического развития. Осознав это, убеждаешься, что «все в истории правильно! История не знает ошибок!»
Герман Иванович явился организатором в 1991-92 годах начала «современных раскопок», которые были продолжены в 1995 году. В то время им сделан ряд новых научных открытий, получивших широкий международный резонанс, в Мальту наведываются мировые «светила» археологии. Некоторые из зарубежных коллег более основательно впрягаются в совместный поиск, и потом они широко, по-русски, отмечают достигнутый успех. Именно тогда, благодаря заинтересованному зарубежью, на данном участке были продолжены работы совместно с Бельгийским королевским историческим музеем (г. Брюссель) – по договору о сотрудничестве и совместных работах.
Прямо скажем, научному подвижничеству разведчиков недр поистине нет предела. Но есть предел, точнее, строгий лимит выделяемых на науку средств. Именно поэтому, как видим, на долгие годы периодически прерываются изыскания, но при первой же появившейся финансовой возможности неисправимые энтузиасты-копатели – с дипломами, научными степенями, с высокими регалиями и без оных устремляются в «родную Мальту», как это случилось в прошлом году.
В настоящее время на базе Иркутского госуниверситета создан научно-исследовательский центр «Байкальский регион», который ставит задачу – уточнение площади распространения и наличия археологических материалов. В нынешний сезон появилась также более конкретная цель, с чего мы начали разговор, – создание выставочного комплекса с перспективой организации музея под открытым небом. Это не утопия.
– Такие музеи функционируют во всем мире, - рассказывает кандидат исторических наук Екатерина Липнина. – Есть и в России. Войдите в Интернет и в Воронежской области найдете такой музей под названием «Сосенки».
Екатерина Анатольевна возглавляет археологический отряд комплексной ангаро-байкальской археологической экспедиции научно-исследовательского центра ИГУ, который нынче оживил раскопочную деятельность на том же мальтинском объекте. Как уже было сказано, «с благословения» Минкультуры РФ.
– Выставочный комплекс, экспонаты, занимательные находки, интересующие посетителей музеев, - только одна сторона наших поисков, – говорит Екатерина Анатольевна. – Другая сторона – научный результат.
От себя добавлю: оптимальный вариант – это когда достигаются оба результата. В текущем году они сошлись на одном объекте, представляющем собой останки ископаемого носорога. Здоровенная кость. На вид, в ряду других находок вроде бы не редкость. А в научном мире она стала поворотным моментом. Дело в том, что анализ предмета и геологической среды, в которой он находился, позволяет сделать вывод о том, что возраст его составляет тридцать тысяч лет. А «мальтинский возраст» (у специалистов вошел в обиход такой термин), как мы ранее говорили, составлял 20000 лет. Так что, с «древними мальтинцами» мы могли бы встретиться гораздо ранее этой даты – тридцать тысяч лет назад и более. 
Ну, а пока что импровизированный музей под мальтинским небом закрывается. Полиэтиленовый полог сворачивается, железные «буржуйки», которыми обогревались участники экспедиции, гасятся. Сезон очередных раскопок закончился. Возобновится ли он снова? И когда? И станем ли мы посетителями музея нового типа когда-нибудь?





НАДЕЖНОСТЬ РУК И НЕЖНОСТЬ СЕРДЦА
Александр Иосифович Топольский в кругу семьи

Топольский Александр Иосифович,
Главный врач МЛПУ «Амбулатория пос. Средний»
Место рождения: поселок Тайтурка
Возраст: 53 года
Образование: высшее медицинское
Стаж работы: 27 лет – в медучреждениях пос. Тайтурка и Средний
Место жительства: поселок Тайтурка
Семейное положение: жена, трое детей, четверо внуков
Специфические особенности:
Депутат Усольской районной Думы
В семье – четыре Александра, включая зятя и внуков, один из которых еще и Александр Александрович
В год тридцатилетия бракосочетания с женой Людмилой обвенчались в церкви
Спортивное увлечение молодости – тяжелая атлетика

Интервью с продолжением

Как видно из биографических данных, Усольскому району отданы все 27 лет трудовой деятельности. Правда, первый год был отдан здравоохранению города Усолье, где выпускник мединститута по установившейся традиции проходил интернатуру в тогдашней ЦРБ. По той же причине не столько отдавал, сколько брал, впитывая опыт практической деятельности, «проходя» поочередно все отделения горбольницы. В конечном счете, остановился на неврологии. «Дипломированным» неврологом стал после четырехмесячной первичной специализации в Ташкенте. Работал в то время уже зав. отделением стационара Тайтурской участковой больницы. Здесь не лишне вспомнить, что тот стационар был рассчитан на 100 коек, а лечилось там временами до 120 человек, фактически со всего района, так как в Белореченске больница еще только строилась, следовательно, инсультов, остеохондрозов, порозов и прочих радикулитов было предостаточно, значит, довелось сполна применить знания и наработанный со временем опыт. И не безуспешно.
– Лечили всё, умели всё! – так коротко характеризует Александр Иосифович те годы работы в Тайтурской участковой, которую он с 1992 по 2003 годы уже возглавлял в качестве главного врача. После однако наступили какие-то странные перемены, в результате которых столь дефицитный в районе, да и в городе, специалист два с половиной года отрабатывал смену за сменой на станции скорой помощи. Эти процессы свершались, естественно, на глазах земляков, которые, несомненно, дали соответствующую оценку происходящему. Потом в верхах одумались, но «входить второй раз в одну реку» не приходится, а в поселке Средний образовалась вакансия главного врача, которую было предложено занять А. Топольскому.
Когда новый руководитель достаточно освоился на новом поприще, и состоялась наша первая беседа, также накануне профессионального праздника медиков. Тогда уже начиналась кое-какая реорганизация медицины на местном уровне, замышлялись шумные федеральные и региональные программы «оздоровления оздоровительной системы» – все это просматривалось в свете сдержанного оптимизма. Ныне мы знаем: на смену оптимизму пришла оптимизация, а что мы конкретно имеем на сегодняшний день, расскажет Александр Иосифович в интервью, продолженном через годы:
– Как уже хорошо известно, произошла реорганизация путем присоединения к территории, обслуживаемой Среднинским медучреждением, поселка Новомальтинск, деревни Бадай и левобережной Мальты, в сфере нашей деятельности также остались село Буреть и деревня Кочерикова. При этом МЛПУ «Амбулатория поселка Средний» имеет два дневных стационара: в поселках Средний и Новомальтинск.
– И что принесла данная реорганизация?
– Нам она составила дополнительную нагрузку.
– Но ведь в связи с реорганизацией и реализацией программы «Здоровье» ожидалось значительное улучшение материальной базы?
– Некоторое пополнение произошло, насколько оно значительное, можете судить сами. За все время мы получили две новые «санитарки», а по национальному проекту «Здоровье» – аппараты ЭКГ и ФГС. Нужно сказать, что по этому проекту неплохо оснастились больницы крупных центров, а село продолжает снабжаться по пресловутому остаточному принципу. Некоторые возможности получить дополнительное оборудование дает внедрение системы врачей общей практики.
– Известно, что Усольский район – лидер в данном направлении, успешно апробировал эту систему в отдельных поселениях, а теперь внедряет повсеместно, в том числе и у вас.
– Мы энергично подключились к процессу, так как это в первую очередь в интересах населения, которое может получать первичную помощь по узкой специализации на месте. Такое стало возможным благодаря наличию опытных кадров, которые прошли также дополнительную переподготовку для работы в системе врачей общей практики. В числе многоопытных специалистов нужно в первую очередь назвать Татьяну Борисовну Крон, которая возглавляет врачебный участок в Новомальтинске – филиал амбулатории поселка Средний, Ларису Ильиничну Ожегову, она тоже успешно осуществляет функции врача общей практики. В марте наши штаты пополнила Т. Б. Кулиненко, ранее работавшая в Тайтурской участковой больнице. Сейчас Татьяна Борисовна – участковый терапевт, но в перспективе также врач общей практики.
– Таким образом, Александр Иосифович, подобные нововведения в медицине имеют позитивный характер, и они, как видим, не кончаются. В городе через средства массовой информации устроен бум по поводу передачи лечебных учреждений на региональный уровень. А району это не грозит?
– Как не грозит! Новый закон о передаче всех ЛПУ на областное финансирование, т. е. в прямое подчинение облминздраву, касается всех, в том числе и нас.
– Тоже побаиваетесь?
– Побаиваемся! Нет, мы не против улучшения, да не произошло бы ухудшения!
– По известному врачебному принципу: «Не навреди!»
– Вот именно! Никто еще конкретно не знает, как произойдет очередная перестройка. Для нас главное, чтобы она действительно не навредила годами сложившейся системе медпомощи населению района. Например, до сего времени органы местного самоуправления изыскивали возможности сохранения ФАП-ов в небольших населенных пунктах. Захотят ли продолжить эту тенденцию региональные власти? Данный вопрос мы обсуждали на заседании районной Думы, от имени которой обратились с соответствующим заявлением в область. Ну, и о материальном положении сельского медика следует всерьез подумать…
– В этом плане есть хоть какое-то продвижение?
– Никакого!
– Все, наверно, наблюдали недавнее выступление В. Путина перед интеллигенцией, где он посетовал, что служащие получают «какие-то двадцать тысяч», после чего зал поднял премьера на смех. Вам по этому поводу смеяться не хочется?
– Действительно, обхохочешься. Хотя давно хочется плакать. В нашем коллективе из восьмидесяти работников только несколько специалистов с большим стажем зарабатывают эти среднероссийские двадцать тысяч. А у начинающего врача восемь, у фельдшера 4,5 тыс. руб., у медсестры и того меньше.
– Так ведь это фактически ниже прожиточного минимума!
– А вы не знали?
– Знал, что неважно, но чтобы так!.. Все время трубят о неуклонном повышении, улучшении… Выходит, я отстал от действительности. А может, она от меня отстала. Нам, пенсионерам, хоть понемногу, но добавляют. А у вас все стоит на месте, если не уменьшается. Кто бы мог подумать, что зарплата представителя столь необходимой профессии меньше среднего пенсионного пособия. Так, пенсионеру, грубо говоря, выдается на собственное содержание, а работающему человеку надо ведь семью кормить, детей… Ей-богу, не радостный предпраздничный разговор у нас получается! Что ж, может, не ко времени тему завели, но пусть лишний раз икнется властям по поводу их неустанного радения.

Семейный круг наш неделим
 
А пока оговоримся любимой фразой современных оптимистов: «Не все так плохо!» и постараемся в нашей суровой действительности все же отыскать душе умильную отраду. Поможет нам среднестатистический по всем меркам сельский доктор, оттрубивший в этом качестве больше половины своей 53-летней истории.
– А может, он не совсем типичный сельский эскулап, – засомневается дотошный читатель. – Вот раньше, бывало, земский врач!.. он и жил-то при больнице…
Благодарю, любезный чтец, за подоспевшую подсказку. Пора, давно пора, поведать, что жилище семьи Топольских, в бытность главы семейства главврачом больницы, на ее территории и находилось
На том отшибе, по холмушинской дороге, куда был вынесен стационар – далековато, зато у главного весь больничный городок на виду, он практически всегда там, а его глаз постоянно нужен не только в палатах, но и в таких проблемных заведениях, как котельная, пищеблок и т. п. И только лет пять-шесть назад перебрался он в исторический центр Тайтурки, приобретя небольшую половину дома неподалеку от средней школы, и сразу же пустился в достройку.
Еще раз обращусь к читателям, а больше к молодым коллегам, с дельным советом: если хотите узнать своего героя по-настоящему, не поленитесь напроситься к нему в гости, хотя бы даже в период его очередного отпуска. Наш герой свой отпуск использует по прямому деревенскому назначению, то есть строит, ремонтирует… Зато и гостю уже есть что показать: просторный пристрой к вышеназванной половине дома - с центральным отоплением, веранда, хозяйственные коммуникации, двор, огород с теплицами, парниками – все как положено. К созиданию иногда привлекается наемный труженик, но основное возводится вот этими самыми руками, которые, оказывается, могут не только умело владеть шприцем, делать блокаду, брать пункцию – все такое прочее.
Но главное, мы воочию познакомимся с обитателями сей обители, прежде всего с присутствующими в настоящий момент тремя из четырех внуков, из которых два носят дедушкино имя «защитника людей» - и проникнуться духом типичной семьи сельских интеллигентов, представителей самых гуманных на деревне и во всем мире профессий: врача и учителя.
О медике уже кое-что сказали, а учителем является супруга и верная подруга Людмила Геннадьевна. В школе она преподает технологию, а в доме, как и всякая хозяйка, является цементирующим звеном семьи, в которой, кроме детей, уже четверо внуков, и это, прямо скажем, не предел. Мечтает она доработать до пенсии, а потом полностью посвятить себя тем, кого «любят больше детей». Внучата и сейчас при любой возможности живут у бабушки с дедушкой, а в остальное время ждут школьных каникул, да не своих, а бабушкиных, чтобы наведаться вновь.
У нее для всех внимания хватает. Вот, к 50-летию любимого оформила такой замечательный фотоальбом в компьютерном исполнении! Там вся жизнь Александра-старшего и история всей семьи.
– А кому, – спрашиваю, – пришла идея обвенчаться через тридцать лет после бракосочетания?
– Обоим одновременно!
– То есть как одновременно!?
– Мы, кажется, уже одинаково думать начинаем. Подчас ловим себя на том, что одновременно начинаем напевать один и тот же мотив. И во всем у нас проявляется полное единство. Стали готовиться к тридцатилетию свадьбы и решили обвенчаться. Остались очень довольными и мы, и наши близкие.
   Правда, оригинально!


















ПЕРВЫЙ МЭР – ОН И СЕГОДНЯ ПИОНЕР

 «Чтоб тебя на земле не теряли,
Постарайся себя не терять».
 (Николай Добронравов)


Николай Эдуардович Эльгерт

Конечно, каждый читатель знает, что пионер – это не только человек в красном галстуке из прошлого века. Данное понятие от века своего возникновения определяло того, кому надлежало числиться первым среди равных или просто в некоем конкретном деле быть на данный момент впереди. Если вам тут же на ум пришло: «пионер – всем ребятам пример» или: «его пример – другим наука», то сразу скажу, что это не про нашего героя. Более того, осмелюсь утверждать, что сегодняшнего «человека номера» едва ли можно отнести к категории людей – «лидеров по натуре», врожденного верховода. Его пример скорее тем, кто отроду в вожди не рвется, но, если нечаянная судьба вдруг призывает его к лидерству, то он себя «не прочь на прочность испытать», томимый мыслию одной: «Вдруг не получится?»
У нашего героя получилось. Свидетели тому практически все жители Усольского района, да и области… Любой из них, читающий эти сроки, несомненно, давно понял, что речь идет о Николае Эльгерте.

Встреча

Уж энергии ему всегда было не занимать. Вот и сейчас, едва переступив порог своего кабинета в управлении СХОАО «Белореченское», где состоялась наша очередная встреча и куда вечно спешащий хозяин взбежал чуть позднее гостя, он (я не успел раскрыть еще ни рта, ни блокнота) заторопился с самой последней производственной новостью:
– Только что сдали ферму крупного рогатого скота в ОПХ «Петровское» – нашем структурном подразделении. Событие – не рядовое! Губернатор прилетал на вертолете! Посмотреть есть на что! А ведь сделали своими руками! Конструкция довольно оригинальная: первая очередь в деревянном исполнении, вторую изготовили и смонтировали из металлоконструкций своими бригадами, и спроектировали наши же инженеры производственно-технического отдела. На днях «справят новоселье» 430 голов.
Кстати, в Бельске будет ферма на 1000 голов – совместный инвестиционный проект правительства Иркутской области и СХОАО «Белореченское» стоимостью 180 миллионов рублей.

Предыстория

Легко писать об Эльгерте. Сказывается десяток лет совместной работы да почти «тридцаток» – личного знакомства, но более всего – общительный нрав «респондента». Может, это и послужило основой его выдвижения в первые руководители района в преддверии роковых девяностых годов уходящего столетия. В предыдущей жизни он послесарил на будущем СХОАО, тогдашней птицефабрике, вышел в ИТР, потом руководил сельхозотделом горкома КПСС, откуда вышел на хозяйственную стезю в качестве директора откормочного совхоза «Тельминский». Меня есть кому поправить, если ошибаюсь, но упорно утверждаю, что это были самые счастливые годы его профессиональной карьеры. Будучи избранным с этой должности председателем райисполкома, затем первым мэром района, он нет-нет да и порывался вернуться в полюбившееся лоно руководителя «живого» хозяйства и его тружеников, ставших почти родными. Не получилось. Пришлось до конца нести свой крест, оказавшийся непредвидимо тяжким, т. к. наступали непредвиденные, тяжкие времена – период «выживания».

Повспоминаем…

– Те времена отчасти напоминают нынешний кризисный период, – говорит Николай Эдуардович. – Достаточно вспомнить кризис взаимных неплатежей, бремя долгов, в том числе муниципальных.
– Однако выстояли! – это не он говорит, это говорю я, взывая к воспоминаниям, отнюдь не ностальгического характера. Думаю, и читателям не безынтересно узнать, как оценивает первый мэр свою деятельность на данном посту сквозь призму почти полутора десятков лет.
– Больших усилий и настойчивости требовала постприватизационная передача объектов жилищно-коммунального хозяйства от предприятий муниципалитету. Мы были одни из первых в области, кто, не теряя времени, взвалил на себя эту ношу. Меня тогда коллеги называли самым крупным начальником ЖКХ из сельских мэров. Зато мы в переходное для хозяйств время освободили совхозы от этих затрат, подставили плечо им в содержании социальной сферы, дали возможность освободившиеся средства направить на создание базы переработки.
К сказанному следует добавить, что не только от совхозов в решающий момент были приняты объекты ЖКХ, но и от промышленных предприятий. Так, только своевременное вмешательство районной администрации, а по ее настоянию и областной, в Тайтурке позволило избежать катастрофы с отопительной системой, как позднее случилось в Новомальтинске. То же можно сказать и о «многострадальной» Мишелевке.
– В сфере сельского хозяйства главный итог в том, что большинство сельхозпредприятий не развалилось, не дали растащить землю, – продолжает собеседник, – не столкнули, как, например, в Иркутском районе, малые формы и большие предприятия. Поддержали фермеров, многие из которых продолжают свое дело и сейчас. А такие, как Алексей Сидоров, благодаря нашей своевременной поддержке выросли до предпринимателей областного масштаба.
– Откровенно говоря, сейчас едва ли услышишь о роли местной власти в становлении наших известных на всю страну хозяйств…
– Хотелось бы вспомнить о нашей роли и в ведении дорожного хозяйства. Сейчас сложно даже представить, что в то трудное время мы ежегодно делали по 2-3 годовых плана строительства дорог. Асфальтированы или отремонтированы дороги на Буреть, Большую Елань (от Тельмы), в самой Тельме, в Тайтурке (холмушинское направление). Большинство работ сделано за счет того, что удалось привлечь дирекцию федеральной Прибайкальской автодороги Красноярск – Иркутск. Район и сейчас гордится тем, что удалось сохранить всю социальную сферу. Да не только сохранить: отдел образования сдавал в год по 4 – 6 квартир для учителей – это во время, когда не хватало денег даже на зарплату.

Новый поворот

Как известно, все «выжившие в процессе выживания» плавно входили в эпоху стабилизации. Тут можно бы и отдышаться, спокойно почивать на лаврах завоеванного авторитета. Поэтому приглашение губернатора Б. Говорина возглавить главное управление сельского хозяйства Иркутской области заставило призадуматься, стоит ли покидать лидирующий в регионе район, чтобы возглавить отрасль, переживающую далеко не лучшие времена. Решил: стоит! Раз трудно – значит, интересно. Он оказался еще и неисправимым романтиком и об очередном повороте судьбы вспоминает с восторгом:
– Трудновато, конечно, было, но ужасно интересно, особенно первые годы! Первая пятилетка в масштабе области оказалась успешной. Двухлетняя, затем трехлетняя программы развития сельского хозяйства области. Выполнили! Какие основные итоги? Прежде всего, удалось приостановить техническое ухудшение села. У сельхозпроизводителей перевернули сознание в сторону того, что деньги нужно зарабатывать самим. А чего стоит возрождение элитного семеноводства, племенного животноводства и многое другое!
Однако с преемником ушедшего главы региона А. Тишаниным, как говорится, не сложились личные отношения, на которые повлияли, как ни парадоксально звучит, литературные увлечения начальника ГУСХ. Выяснять отношения на таком уровне Николай Эдуардович посчитал «недостойным для нормального мужика» и незамедлительно покинул свой пост «по собственному желанию». Губернатор затем оказал еще одну «медвежью услугу» сельхозуправлению, назначив руководителем человека, в общем-то, далекого от сельского хозяйства, который долго там не задержался, как, впрочем, и его шеф.
А Николай Эльгерт в скором времени уже входил в свой новый кабинет в управлении СХОАО «Белореченское», окрыленный очередными идеями, которые ему предстояло воплотить в качестве заместителя Генерального директора по инновациям. Место для читателя уже знакомое, там мы начали сегодняшний разговор, и есть настоятельная необходимость его продолжить.

Коллективный разум – я его частица!

– И все же не так важен сам процесс, как…
– … результат? Вопрос опять об итогах деятельности. Отчасти Вы сами на него ответили, говоря о высоком статусе предприятия. Если конкретно о технической стороне, то за последнее время сделано немало. Достаточно назвать зернопромышленный комплекс на 70 тысяч тонн. В 2005-2007 гг. произведена реконструкция животноводства в рамках развития АПХ. А создание первого в Иркутской области склада хранения овощей с искусственным климатом! А замена технологии в полеводстве! Все трудно перечислить, да и надо ли перечислять – это повседневная жизнь, а она не стоит на месте, значит, и мы – в постоянном движении, развитии.

Искра божия

Опять же нельзя не затронуть, что у нашего героя, еще в бытность его мэром, неожиданно прорезалась «одна, но пламенная страсть» – пленившая многих тяга к сочинительству. Может, и не неожиданно, может, в часы ночного бодрствования, или на лоне природы, наслушавшись охотничьих баек, до которых и сам был охотник, вдруг попытался что-то записать, потом опубликовать, и – затянуло.
Окружающие по-разному к этому относятся. О реакции господина Тишанина мы уже слышали. По-другому подошли в Белореченском. Для начала назначили редактором своей газеты «Белоречье» – тираж 1000 экз. Потом – проведение конкурса самодеятельных поэтов на лучший стих к Дню Победы. Когда шумно чествовали лауреатов конкурса, неутомимый Франтенко низвергнул новый фонтан идей насчет издания сборника литературного творчества работников предприятия. Проработку идеи поручили Эльгерту – коль сам пишешь, помогай другим!
Сегодня мы публикуем несколько фрагментов из иронического «эссе» с преобладанием авторских афоризмов.


РАССУЖДЕНИЯ ДОМОРОЩЕННОГО ФИЛОСОФА

Хорошо верить в будущий урожай, но кушать хочется сегодня.
Берегись в повседневной жизни незабвенной Шахерезады. Слушать – слушай, но мечтам воли не давай.
Доброта и сострадание – не есть панацея от всех болезней. Иногда лучшим лекарством является не пряник, а кнут.
Фонарщик – это не всегда человек, несущий людям свет. Иногда он может отнять жизнь.
Если окружающий мир кажется тебе беспросветно черным, загляни себе в душу. Если и после этого ничего не изменится, то хотя бы включи в комнате свет.
«Из дневника философствующего агрария»
Николай Эльгерт


































ГИБДД – МОЯ СУДЬБА!

Не первый год отмечают работники Госавтоинспекции свой профессиональный праздник, и в средствах массовой информации к этому дню соответственно появляются монументальные образы «человека с жезлом». Но сегодня хотелось бы отрешиться хоть ненадолго от привычного стереотипа и увидеть сотрудника ГИБДД не только на линии движения, но и за рабочим столом: в недрах этой организации существуют различные подразделения, и поле их деятельности – не только автомагистраль.
Правда, наш сегодняшний главный герой, прежде чем осесть в кабинетной тиши, добрый десяток лет отмахал ручным шлагбаумом на районных шоссейках. Так начинал в ранней молодости тельминский парень Алексей Михалев службу в ГАИ Усольского райотдела внутренних дел пятнадцать лет назад и за эти годы прошел все ступени служебной лестницы от рядового до капитана милиции. Мы, водители, колесившие по району в то время, сразу заметили молодого гаишника в ладно сидевшей милицейской форме, подвижного, активного и, надо сказать, не по возрасту дотошного.
В том, что эта дотошность – немалый профессиональный позитив, лично мне довелось убедиться при очередной встрече в неожиданных обстоятельствах.
Мы все не прочь поворчать на родную милицию, но чуть что, кого кличем на помощь и ждем как бога? Примерно в таком ожидании я пребывал километрах в тридцати от райцентра, поцелованный пьяным мотоциклистом в зад моей легковушки. В панической неизвестности приходилось ждать и надеяться на какого-нибудь ангела-избавителя. И он явился в образе уже знакомого инспектора, который сноровисто разрешил неприятную коллизию, без особых церемоний препроводив нарушителя «куда следует». Тогда на его плечах уже поблескивали лейтенантские звездочки.
Сегодня Алексей Владимирович – командир взвода дорожно-патрульной службы ОВД по Усольскому району. Те же доклады, протоколы. Только уже не он рапортует, а ему докладывают о готовности к выезду, об итогах дежурства и т. д. Масштабы другие и заботы объемнее. 28 человек во взводе – коллектив приличный.
– По нормативам полагается сорок человек, – замечает А. Михалев.
– А ведь было, – начинаю я…
– Было совсем другое, интенсивность движения возросла в несколько раз, да и происшествия – соответственно.
Мы вспоминаем времена, когда в районном ГАИ было всего три видавших виды автомобиля, да и те подчас не чурались буксира, и разговор неминуемо переходит на актуальность нового законодательства в области регулирования дорожного движения. Главным здесь капитан считает материальное обеспечение: служебный автопарк постоянно пополняется скоростными машинами, внедряется оргтехника, но главное, по его мнению, - впереди: это обещанные правительством современные технические средства, с помощью которых удастся переломить сложную ситуацию на дорогах.
Об этой ситуации мне предстояло поговорить, а заодно и познакомиться с самой обаятельной и привлекательной среди прекрасной половины сотрудников инспекции. Кто заподозрит в неумеренной личной симпатии, пусть в установленном порядке обратится в УВД Иркутской области, где обстоятельно пояснят, что солидные люди в погонах в масштабах всей области выявили самую лучшую представительницу названной службы по итогам проведенного конкурса на звание «Мисс ГИБДД» и удостоили данного титула старшего лейтенанта Усольской районной ГАИ Наталью Головных. Было это еще в 2006 году, но и сегодня интересно вспомнить перипетии того времени, а заодно узнать, что коренная усольчанка, окончившая медучилище, избрала не врачебную, а милицейскую стезю, тем самым вполне сознательно определив свою дальнейшую полувоенную судьбу и закрепляя профессиональный рост в настоящее время заочным обучением в Иркутском институте МВД. Судьбоносных моментов мы еще коснемся, а сейчас пора отвлечься от личного, работа – прежде всего. Работу инспектора по исполнению административного законодательства взвода ДПС Натальи Головных прочувствовать очень даже хорошо можно, попав в ситуацию, в которую лучше никогда не попадать. Если, не дай бог, вы все же оказались участником дорожно-транспортного происшествия (ДТП), то расследовать данное обстоятельство, а затем принимать решение в рамках Административного Кодекса РФ будет старший лейтенант Головных. Работа эта не всегда приятная и простая: тут и дознание, и розыск – за неполные полгода восемь виновников скрылись с места происшествия, шестеро из них найдены и приняли заслуженную кару, только за предыдущую неделю три человека получили по решению суда «отсидку» на 3 – 5 суток в виде административного ареста. 
И здесь неизбежен разговор об изменениях в законодательстве, теперь уже в части ужесточения наказания за нарушения правил дорожного движения. Лично я с этим не очень согласен:
– Совсем ни к чему заставляют вас снова «взяться за ремень»!
Мисс «Очарование» улыбается понятой аллегории, но тут же профессионально суровеет:   
– Ремни безопасности сохраняют вам жизнь! – и «кроет» фактами, цифрами. – За полгода число погибших в автокатастрофах сократилось на 37 процентов.
Я гну свое:
– Пусть я создаю угрозу своей, а не чьей-либо безопасности, меня же и штрафуют!
Но «сердце красавицы не склонно к переменам» своего мнения:
– Если люди не хотят заботиться о своей безопасности, то это обязаны делать мы – для вашей же пользы.
Убойный аргумент! Вот и пойми, кто в ней больше говорит, женщина или инспектор… Но это становится ясным, когда я задаю вопрос, что особенно потрясает при виде дорожных катастроф.
– Самое страшное для меня, когда страдают дети!
Да, быть постоянным свидетелем дорожных несчастий нелегко. А ей пришлось быть не только свидетелем, но и участником ДТП с очень печальными последствиями. Что поделаешь! Опять – судьба. Не всегда она бывает ласковой. Может, этим еще сильнее связала ее со своей работой. И, хотя, как в песне, служба и опасна, и трудна и мало в ней отведенных трудовым правом выходных, Наталья Владимировна другой судьбы, кажется, и не представляет. А я еще затрагиваю некий моральный аспект:
– Как-то милицию у нас больше ругают, а уж автоинспекцию и подавно.
– Это, пожалуй, больше внешне. Я на себе никогда ничего подобно не испытывала, отношение людей вполне нормальное.
Кстати, Алексей Михалев сам заговорил на эту тему:
– Чувствуется, что в последнее время меняется отношение людей и к нашей работе.
Вот те на! Ругают, но отношение меняется! А вообще-то, парадокса здесь нет: ругают недобросовестных, нерадивых, они имеются в любой службе. А тех, кто работает, для кого эта служба стала судьбой, что ругать… Их поздравлять надо – ведь завтра у них профессиональный праздник!
И мои собеседники поздравляют своих коллег по ГИБДД как района, так и города, и желают спокойствия на дорогах.
 










Часть четвёртая. ЧУВСТВО ЮМОРА
(юморески на серьёзную тему)

Рубрика в газетах: «ПОЧИТАЙКА» и «ВЕСЁЛОЕ УСОЛЬЕ»

ПОДПИШИТЕ МНЕ ВСТРЕЧНУЮ ПОЛОСУ!

Я и сам точно не помню. Очухался на дороге. Вроде за Мальтой, а может, перед Тельмой. Народ собрался, раскудахтался: «Авария! Авария!» Даже разобраться не дали, сразу начали оскорблять: дескать, пьяный. Это про меня-то? Да, меня чтоб напоить, знаете, сколько надо влить! А я четко секу, что и половины своей нормы не глотнул. Потому что некогда было – ехать торопился. А они: «Пьяный, на экспертизу его, в наркологический!..» Будто я там никогда не бывал. И всегда добровольно: люди там были строгие – без бутылки не принимали. Но душевные. Не поверите: сами наливали! А не хочешь пить – так заставят. Ну, совсем, как на наших гулянках. Можешь-не-можешь, а пьешь, иначе подумают, что не уважаешь.
Сейчас медики не те. Вот и тут, под Тельмой. Или Мальтой…. Подъехали – и сразу меня хватать. Я им долбаню: «Меня-то зачем? Вы дуйте к тем, которые навстречу ехали, может, людям помощь еще нужна (я всегда о людях забочусь). А этим – без разницы: всех в «Скорую» и потартали! Никогда им не забуду этой обезлички!
Ну, в больнице быстро разобрались, что к чему, меня чем-то укололи да выпустили, а тех оставили. Как положено: до выяснения. А что там выяснять… У них уже ничего не выяснишь. Жалко мне их. Но ведь сами виноваты: кто их надоумил в это время, да по этой дороге, да на этом месте оказаться? Что, минутой позже не могли выехать? Торопятся все, летят сломя голову – и прямиком на «Второе Усолье». Да и меня могли с собой загрузить, если бы их водила в кювет не крутанул. Я же им еще и нехороший: видите ли, дефилировал по встречной полосе. Умора, да и только! Вот давайте пойдем на это место, на эту полосу и покажите мне, где написано, что именно эта полоса ВСТРЕЧНАЯ! То-то! Сначала сами разберитесь, что к чему, а то знаков на столбах понавешали, а встречные полосы на дорогах до сих пор не подписаны.
Нет, я своей вины, конечно, не отрицаю – что виноват, то виноват: не послушался мужиков. Сделал бы по-ихнему, и все было бы «чик-чинарем», как говорит Андрюха. Они с Санькой мне правильно говорили: «Не дергайся, сидим хорошо, тару опустошим – и поедешь культурно!» Эх, внял бы их трезвому рассудку и никогда бы не повстречался с этими чумаками.
А так получилось, что нарушил правила. А правила у нас железные: главное – всегда оставлять тару пустой. Не нарушил бы – все было бы «честь по комедии», как говорит Санёк.
Вот так! Все рассказываю, как на духу. И подписываюсь полностью. А то они распишут как попадя в газетах и вместо фамилии одну букву с точкой поставят, вроде темнят «в интересах следствия». Во, блин, у всех свои интересы! Какие могут быть интересы у следствия? И чтоб мою фамилию написали, я должен их заинтересовать? Нет, я уж лучше сам напишу честно и откровенно, в интересах тех, кто прочитает. И, может быть, кого-нибудь проймет!
Вместо фамилии – мораль. Подписывать этот монолог – места не хватит. Авторство может оспаривать не один десяток человек. В одном Усольском районе только за пять месяцев 2008 года 103 человека лишены водительских прав, и хоть этим предотвращена не одна беда, подобная описанной трагикомедии.







Автоледи: С МУЖИКАМИ НАМ НЕ ПО ПУТИ

Я так хорошо выгляжу за рулем! А быструю езду просто обожаю! Правда, все равно опаздываю. Вот и сейчас… Хоть и машина у меня скоростная, да по усольским дорогам сильно не разгонишься. И встречные все время мешают. За рулем-то в основном мужчины. Да такие странные: нет чтоб на дорогу смотреть, а они на меня пялятся, некоторые так начинают пальцем крутить выше глаза, ну, у того места, где у них волосы иногда растут. Как будто нельзя без намеков – сама знаю, что с утра не кучерявая. Так я же и тороплюсь в свой салон… Слава Богу, успела!
Ну вот. Теперь на голове все в порядке – пусть поглазеют. Надо же, никакого внимания: едут и будто не замечают. А… наконец-то проснулись. Пойми этих мужиков – то ноль внимания, а то вдруг все как один начали мне подмигивать фарами. И тут же как из-под земли нарисовались… какие ревнивцы… ну, эти с полосатыми палками наперевес. Все такие молодые, здоровучие, в портупею затянутые – как тут не остановиться… Сейчас полезут знакомиться. Тут они меня – наповал! Так это культурно, вежливо… Рукой салют отдают, себя лихо представят и званием похвастают. Правда, про возраст и семейное положение как-то молчком, да мне это сто лет надо – сама скорее определю, что к чему, на эту тему их и слушать нечего. Это же мужики – они и соврут одинаково. Никакой фантазии!
Представляете: повод для знакомства у всех один: «Вы нарушили скоростной режим!» Да я, если хотите знать, никакого режима с детства не терплю. Что может быть глупее! Разве только эти идиотские светофоры! Мало того, что их понаставили где попало, так еще требуют все время ехать на один и тот же цвет. Между прочим, терпеть не могу ничего зеленого, у меня ни одной тряпки зеленой сроду не бывало. И я должна на этот свет ехать! А если мне красный больше личит, так до этого никому дела нет! И вообще такое вечное подмигивание тремя глазами меня ужасно нервирует. Смотришь на эти светофоры и видишь, что нашим мужикам все до лампочки. Неужели нельзя для женщин установить что-нибудь поприличнее. Да и цветов сделайте побольше, чтобы каждая могла выбрать себе тот, который к лицу.
У нас и правила движения одни для всех. Я вообще-то привыкла жить по своим правилам, а не под дудку неких лиц противоположного пола. Ну, кто вылепил эти правила движения? Вот именно, медведь их писал во время зимней спячки. Кто же еще мог придумать такую несусветицу, как запрещение разговоров по мобильнику за баранкой. Я ведь еду иногда полчаса без остановки. И что, все это время я должна молчать?! Выходит, машину купила, чтоб сидеть как в берлоге? Нет уж, извините!
Говорите, телефон внимание от дороги отвлекает? Так и любуйтесь своей дорогой! И не отвлекайтесь, если вы порядочный мужчина. А не такой, как тот, который мне бок своего «Мерса» подставил. Правда, с виду человек очень даже ничего. Он мне сразу понравился. Только нервный немного.
– Я, – кричит, – с вами, дамочка, ох, и поговорил бы, кабы милиция не помешала!
Опять же, до чего странные эти мужчины – вечно им что-нибудь мешает…


















БЫЛА БЫ ФОРМА…

Я лицо официальное, поэтому буду говорить исключительно… о недостатках. Пусть не о всех, пусть об одном, но самом главном. А главным нашим упущением является недооценка самого массового жанра народного творчества. Это, дорогие товарищи, – слухи. Чтобы хоть как-то восполнить данный пробел, в городе Усолье-Сибирское вчера вечером был пущен слух следующего содержания:
ДЛЯ ДЕПУТАТОВ ГОРОДСКИХ И РАЙОННЫХ ДУМ ВВОДИТСЯ ЕДИНАЯ ФОРМА. (Сами понимаете: ФОРМА ОДЕЖДЫ).
Проведенные проверки показали, что данный слух, как всегда, полностью подтвердился.
Для реализации вышеназванного слуха был создан оргкомитет, который сразу начал рассматривать поступившие рацпредложения. Коммунистическая фракция предложила изготовить форму единого размера, чтобы в дальнейшем под нее подгонять кандидатов в народные избранники. Эта безумная идея была слету отброшена на том основании, что в свое время партийная элита итак долго и упорно подгоняла депутатов под всякие разнарядки. К тому же счастливыми обладателями мандатов могут оказаться и лица противоположного пола.
Было принято единственно верное решение: форма должна быть безразмерной и однополой, т.е. с одной полой: для мужчин – правой, для женщин, – сами понимаете, – левой.
А вот усольские машиностроители родили замечательную идею: в форму вмонтировать искусственную, третью, руку. Для мужчин – правую, для женщин, – сами понимаете, – левую. При встрече одного депутата с другим искусственная рука механически поднимается и автоматически отдает встречному салют. Если же у вставшего на пути думского собрата имеются факты непосещения сессий, то дополнительная рука механически поднимается и автоматически тычет в сторону виновника одним пальцем, если пропущено одно заседание, двумя пальцами, – если два пропуска, – и так далее – до пяти. Если же у злостного прогульщика таковых прегрешений окажется более пяти, то все пальцы механически сжимаются в известную конфигурацию и автоматически грозят нерадивому, тем самым прозрачно намекая на его недостатки и упущения.
Женская же, то есть левая, рука при столкновении с халатной депутаткой задействует только три пальчика и кажет ей фигуру, имеющую ряд наименований, наиболее ходовые из которых «фигушка», «кукиш» и т. д. Оргкомитет подчеркивает, что все названия идентичны и расширенному толкованию не подлежат.
Как всегда, своевременно подсуетились и лучшие предприятия нашего района. Доблестные птицеводы решили украсить новый депутатский прикид встроенными нашейными часиками в виде бройлерного петушка. Данные приборы не только показывают самое точное время обеденного перерыва, но и в случае нарушения установленного регламента мгновенно механически встрепенутся и безостановочно закукарекают вплоть до момента устранения допущенного. Аналогичный аппарат изобрели также и умельцы из свинокомплекса, но только в виде поросеночка, который начинает автоматически хрюкать, если принимается неправильное решение. Все эти изделия механически кукарекают и автоматически хрюкают в случаях ущемления законных прав и свобод членов депутатского корпуса.
ТЕПЕРЬ О ПРОЦЕДУРЕ. Депутатский мундир выдается только тем, кто знает наизусть Конституцию РФ, Устав муниципального образования, биографии всех Президентов и премьеров, а также умеет отличить спикера от скипетра, мэра от мэтра, префекта от перфекта, имперфекта и плюсквамперфекта.
Форма выдается мужчинам на шестьдесят лет, женщинам, – сами понимаете, – на семьдесят пять. По прошествии данного срока форма снимается и сдается с выплатой амортизационных отчислений за все прожитые годы. Ухудшение внешнего интерьера формы, а также ее порча, самовольная продажа, обмен или пропитие приравниваются к нарушению статей 1 - 151 Уголовного Кодекса РФ, считаются изменой Родине и караются высшей мерой.
НЕОБХОДИМО ТАКЖЕ ОТМЕТИТЬ, что одновременно с внедрением новой формы решен вопрос О ВООРУЖЕНИИ каждого слуги народа. На вооружение депутатской братии взята ПЕСНЯ! Правда, текста еще нет, музыку тоже пока не сочинили, но песня хо-ро-ша-я!
Следует иметь в виду, что при исполнении этого депутатского гимна никаких «тра-ля-ля», никаких «ча-ча-ча» – допускается только один сугубо профессиональный напев «вода-вода-вода-вода».
Данный гимн российского депутатства исполняется во всех торжественных случаях, а именно: при получении средств от государства на проведение предвыборной кампании, материальной помощи от спонсоров, а также при удачной продаже муниципальной собственности.
Свой гимн депутаты исполняют в сопровождении:
а. Аккордеона,
б. Баяна,
в. Виолончели
г. Грызлова Бориса Вячеславовича – бывшего Министра внутренних дел, ныне спикера Госдумы.
И ПОСЛЕДНЯЯ РАДОСТНАЯ НОВОСТЬ.
С введением формы и гимна появился также новый девиз российских думцов. Отныне он звучит так:
«БЫЛА БЫ ФОРМА, А СОДЕРЖАНИЕ ПРИЛОЖИТСЯ!»










«ПОЧИТАЙКА» – авторская страница
 Сегодня мы открываем новую страницу в жизни народа, населяющего город и район и читающего нашу газету. Расположена она, как видите, в упомянутом издании и предназначена исключительно для чтения – больше, ни для чего.

ДА ИЗБАВИТ НАС ОТ БЕД ИЗОБИЛИЕ ГАЗЕТ

Только открылась новая рубрика в нашей газете, как нагрянул праздник всей пишущей братии. 3 мая – Всемирный день свободы печати. Раз праздник – значит, надо отметить. И «ПОЧИТАЙКА» отмечает его самым что ни есть профессиональным способом – эксклюзивным интервью с автором данной рубрики.
Итак, первый вопрос, и сразу – «на засыпку»:
– Как Вы относитесь к печати?
– «Я верю в силу слов», - сказал Маяковский, а я, как говорится, полностью присоединяюсь к предыдущему оратору – трибуну революции. Кроме того, я верю и в то, что средства печати могут стать основной достопримечательностью целого города. Все, конечно, поняли, что речь идет о нашем несравненном Усолье, отличительной особенностью которого является не соль, которая еще имеется, не дороги, которые еще недоразбиты, не «химия», которая еще кого-то кормит, а остальных травит.
– А что же тогда?
– Главное в Усолье – это изобилие средств массовой информации. Только они у нас процветают, рождаются, растут и размножаются.
– И что Вы о них можете сказать? Например, о газете, которой сейчас даете интервью?
– Во-первых, нужно подумать о новом названии данного органа печати: с точки зрения усольских журналистов правильнее было бы название типа: «МАТЬ РОДНАЯ» – большинство из них отметились в этом органе, а у некоторых по нескольку ходок.
– Чем же, по-Вашему, привлекает эта газета?
– Как только берешь свежий номер в руки, сразу чувствуется, какая это замечательная, добротная, ну, просто хорошая – бумага, отличная и практичная!
– Вы что, уровень газеты определяете только качеством бумаги?
– Не только. Еще и ее размерами. Ведь это – самый крупный орган Усолья, как по длине, так и по ширине, в каждом доме пригодится, даже неграмотные покупают, отсюда и приличный тираж – как известно, количество переходит в другое количество.
– Так все-таки Вы читаете газету?
– Обязательно, я же грамотный. На всю махину, правда, не всегда здоровья хватает, но, бывает, осиливаю целые страницы, а одну из них – обязательно!
– Какую же?
– Разумеется, это «Районные вести». Я сам – человек почти сельский, можно сказать, из Земли Усольской.
– Чем же Вас привлекает районная полоска?
– Своим постоянством. Как говорится, «одна, но пламенная страсть».
– К чему же?
– Не к чему, а к кому? Как можно не заметить, что эта рубрика всегда привлекает внимание прекрасно выполненными фотографиями районного главы или генерального директора. А когда бывает по две и более иллюстрации, тогда наступает настоящий праздник у сельчан.
– Сельские Ваши симпатии понятны. А городские новости Вы читаете?
– А как же! Откуда бы я тогда знал, что в городе власть двуглавая?
– Это все, что Вы о городе прочитали в данном средстве массовой информации?
– Нет уж, извините, не в данном… Для города существует другая газета, из ее названия сразу видно, что она не сельская.
– И что Вы можете сказать о ней.
– Очень, очень и еще раз очень много! Должен признаться, что она может быть еще лучше.
– Это когда же?
– Тогда, когда ее страницы украшают портреты симпатичных корреспонденток.
– А кроме этого что-нибудь привлекает Ваш взор?
– Что за вопрос! Да вы только раскройте любую страницу. Видите, какие там заголовки. Вот это заголовки! Такой заголовок прочитаешь - и снимай очки, если носишь. Сразу все понятно. И писаного текста читать не надо. Сплошная экономия времени и зрения!
– Может, еще экономия чего-нибудь?
– Вы совершенно правы: предвидится большая экономия бумаги. Ведь они скоро достигнут такого совершенства, что тексты вообще печатать будет ни к чему – все сказано в заголовках. Только представьте себе: открываешь очередной номер, а там – одни заголовки, и главное: все понятно.
– Так уж, все понятно?
– Я сказал: «Главное понятно».
– Что же главное?
– А главное то, что «Жилсервис» – хорошо, а «Тепловодоканал» – бяка.
– Между прочим, другое городское издание думает наоборот. У нас есть ведь еще один печатный орган – новый…
– Вы с ума сошли! Разве это можно читать?
– А почему нет?
– Да ведь это издание «для служебного пользования». Его можно читать только работникам администрации и строго по подписке.
– Подписке о неразглашении?
– Да нет.
– Неужели по подписке о невыезде?
– Ну, нет же – речь о подписке на печать. Впрочем, думайте, что хотите, а я охотнее почитаю другую газету, тоже недавно зародившуюся в недрах нашего поселения. Там редактор – такой острослов, и это вызывает к нему - то есть, к ней - самые теплые чувства.
– Любовь?
– Да. И уважение.
– И все это за бойкое перо или еще за что?
– Вне сомнения. А как же! Ведь она «семь дней недели», можно сказать, до седьмого пота, за семерых мужиков пашет на ниве нашей плодородной. А это нелегко, когда сам себе редактор, это все равно, что хирургом резать себя по живому. Но зато и результат – на лице, в смысле: на полосе. Правда, бывает, крепкое словцо невзначай проскочит…
– Ну, такое и у мужиков случается: вылетит – не поймаешь, когда – не заметишь.
– Я тоже думаю, что незаметно. Если бы заметила, сама бы непременно написала: «Извините за выражение». Видимо, дефицит времени сказывается: семь дней в неделю, как ни крути, все же маловато. Поэтому на иной полосе ненароком «кирпичи» проскакивают.
– «Кирпич» – это у них, у журналистов, длинный материал называется.
– Да. Обычно это у них, у газетчиков, осуждается, но в данном случае, может быть, уместно. Она ведь некоторых своих главных героев так любит, что, извините за выражение, кирпича не пожалеет.
– Вообще-то, «кирпичей» и у других хватает, кое у кого бывает даже побольше.
– Правильно, но у других СМИ и задачи другие. Например, у солидного предприятия есть свое собственное издание, трудовое, которое не только окирпичивает, но и огазечивает коллектив более, чем на сто процентов.
– Что-то новое?
– Да нет, хорошо не забытое старое. Это, фигурально выражаясь, благородное стремление каждое рабочее место покрыть собственной газетой, причем, с большим запасом. Судите сами: работающих на предприятии, грубо говоря, тысячи три, а тираж упомянутого издания – пять тысяч экземпляров.
– Ну и что страшного, зато можно сказать, что в Усолье печатной продукцией охвачены все слои населения, включая престарелых, инвалидов и т. д.
– Так оно и было, когда один сердобольный гражданин по зову сердца издавал газету для пенсионеров.
– А сейчас что ли кончился у него лимит благотворительности?
– Не в том дело. Просто прикинули, что пенсионер – он и в Саянске пенсионер. Тем более, что климат в Зиминском районе такой же, «химия» – подобная, но бройлеры там жирнее, курицы красивее, да и несутся крашеными яйцами – изрядную часть этой продукции (про «химию» нею скажу – не знаю) двинули в наш город, ну, видно, под эту марку – и газету для пенсионеров, настоящих и будущих. Спасибо, все-таки выручили.
– Вы много внимания уделили устоявшимся органам печати, но ведь есть и другие СМИ. Одно вот совсем недавно появилось.
– Ваши слова принимаю за намек, что надо закругляться.
– Почему же?
– Так ведь не исключено, что, пока мы тут с вами общались, в городе возникла еще новая газета, а может, и не одна – так что обзору нашему конца не будет. Усолье – город газетный. Газетой спешит отметиться каждый, ну, тот, кто намерен бороться за правое дело, то бишь – за власть. Нам остается пожелать им дальнейших успехов на этом трудном, но чрезвычайно благородном поприще.
Кстати, должен всех редакторов строго предупредить.
– Это еще о чем?
– О том, что слишком увлекаются анекдотами – считай, в каждом номере. Предупреждаю, что постоянная публикация анекдотов может иметь самые серьезные последствия.
– Что Вы, сейчас не те времена.
– Времена как раз те. Приведу пример. Вы, конечно, знаете, что во множестве анекдотов фигурирует Абрамович. Как анекдот – так Абрамович, Абрамович, Абрамович!
Вот и накликали.

И тут зазвонил телефон

– Алло! Это новая рубрика в газете?
– Вы не ошиблись. Что хотели?
– Вы неправильно начинаете работу!
– То есть как?
– Почему нет связи с массами? Сейчас каждое нормальное издание первым делом берет камеру и идет на улицу выяснять отношения с общественным мнением. Мы вот с группой товарищей тоже хотим сфотографироваться на вашу страницу.
– Видите, в чем дело. Наша страница необычная. На ней я публикую только свое фото.
– Ну, так хоть интервью возьмите.
– Интервью у нас тоже оригинальное, типа: наоборот: интервью мы не берем, а даем, в смысле: отвечаем на все ваши вопросы.
– Так это же здорово! У меня с группой товарищей накопилась куча вопросов – не знали, кому задать. Значит, вам можно?
– Конечно, можно. Только я сейчас несколько занят.
– Неужели у вас такое дело, которое важнее связи с массами? Чем же вы заняты?
– Да вот, знаете, придумываю себе псевдоним. У нас, авторов, без этого никак нельзя. Ну ладно, раз народ просит, пойду навстречу. Псевдоним, может, по ходу придумается. Задавайте ваши вопросы.
– Скажите, в этом году жизнь у нас улучшится?
– Фигвам!
– Фиг мне?
– Само собой. Правда, это псевдоним такой у меня нарисовался. Но если хотите…
– Псевдоним? Это что – фамилия такая?
– Нет, имя.
– А фамилия есть у псевдонима?
– Увидите сами в подписи.
– Ну, хорошо. Все-таки ответьте на наш вопрос.
– Отчасти вы уже получили ответ. Могу добавить, что жизнь, конечно, улучшится, если нового ухудшения не будет.
– Нельзя ли конкретнее…
– Даже нужно. Ухудшения может и не быть при трех условиях:
– если не упадут мировые цены на нефть и газ – это раз!
– если не случится засуха – два!
– если Абрамович не купит новую команду или новую жену – три!
– Спасибо за прямой ответ. Пойду пообещаю.
– Кому и что вы собрались обещать?
– Как, что и кому? Буду обещать светлое будущее, разумеется, народу. Правильнее будет выразиться, своему электорату. Скажу откровенно, я решил тут кое-куда баллотироваться, только не знал, что пообещать избирателям – сейчас понял.
– Куда же вы избираться собрались?
– Куда получится. На все выборы пойду. Начну с Законодательного собрания, не изберусь – так потренируюсь. А уж потом - в руководители городского муниципалитета.
– Тогда ищите себе пару.
– Вообще-то, я женат…
– Не имеет значения.
– Можно подыскать… ну, это самое – подругу.
– Лучше все-таки друга, в смысле: мужичка хорошего.
– Вообще-то, я, как бы это вам сказать, традиционной ориентации…
– Зато наш муниципалитет не традиционный: ему требуется парное руководство, или, как острят некоторые СМИ, двуглавая власть. Шутка, конечно: головы-то и одной может хватить, но это уже детали.
– Я тоже так думаю: надо сначала власть получить, а потом уж голову, так сказать, морочить.
– Бороду вам…
– Что-что? Вы же разговариваете с будущей головой!
– Бороду вам, говорю, надо отпустить.
– Это еще зачем?
– Чтоб избраться головой, нужно обзавестись бородой, желательно с проседью.
– Это что, подтверждено практикой?
– А то не знаете. Исторически давно доказано, что у многих знаменитостей сила – в бороде. Возьмите хотя бы Хоттабыча или карла.
– Сравнили… Хоттабыч – это джин без тоника, а у Карла Маркса сила не в бороде, а голове.
– Я не про Маркса говорю, а про карла – колдуна из «Руслана и Людмилы» – вот у кого настоящая сила! А насчет К. Маркса мы еще поспорим.
– Ничего, когда стану головой, со мной сильно не поспоришь.
– И все-таки на опасное дело вы идете. Народ всю бороду по волоску может живьем выдрать, когда узнает, что у вас, как у джинна, волшебная сила в этой растительности, а данная процедура очень небезболезненная.
– Ну что ж, кто не рискует – за того не голосуют! Буду идти до конца.
– Шиш вам!
– Это опять псевдоним новый?
– Нет, это то, что вам.
– Шиш мне?
– Да не один.
– О чем вы говорите?
– Как о чем. О шишах. Не понятно, что ли? Ну, на какие шиши вы собираетесь проводить избирательную кампанию?
– Как и все. За счет спонсоров.
– Устарело. Со спонсорами сейчас связываться – себе дороже, потом все годы отрабатывать будешь. Нынче богатые самостоятельно идут на выборы, бизнесмены, предприниматели.
– Но я-то не предприниматель.
– Так становитесь им. Сколотите свой бизнес.
– Да я не знаю даже, за что взяться.
– Не проблема. Начните, например, с яиц.
– То есть как? Прямо сейчас!
– Чем раньше – тем лучше. Яйца, они тоже разные бывают, на некоторых один олигарх не только богатым стал, но и знаменитым.
– Не пойму что-то.
– Даю подсказку. Первая буква Ф.
– Может быть, вы имеете в виду уважаемого человека…
– Фиг - вам! Тоже, между прочим, на букву Ф.! Я же сказал: яйца на эту букву, а не человек.
– Как это я сразу не догадался – яйца Фаберже. Так, значит, они приносят удачу.
– Не они, а буква Ф! Фарт, Фаберже и ваш покорный слуга –                Фигвам УСЕМ.





















ЮМОРЕСКИ НА ТЕМУ ПРАЗДНИКА «ДЕНЬ СЕМЬИ»
 НЕ БАБЬЕ ДЕЛО
(Синдром тёщи)

 Купили домик в деревне. Заехали летом, а тёща там и насовсем жить осталась. Мы навещаем в выходные, работаем, ну и отдыхаем… Вот и сегодня я разгрузил воз досок и собрался было отрешиться от дел на деревенском ложе.
Не успел задремать, как вваливается со двора тёща, и с порога:
– Там сосед пришёл, просит одну доску.
– Ну так, скажите ему…
– Как это я скажу, когда в доме хозяин! Нет уж, давай сам!
Тут-как-тут встревает жена:
– Конечно, ты же хозяин! И разговаривай с мужиком! Это же не женское дело – доски!
Кряхтя, поднимаюсь, чертыхаясь (про себя) обуваюсь, иду к двери.
И уже в проёме слышу позади пронзительный тёщин глас:
– Да смотри не вздумай отдать ему эту доску!   















ОДНА ВАНГА СКАЗАЛА…

Как-то в Интернете появилось сообщение: якобы ясновидящая Ванга говорила, что для семейного счастья необходимо, чтоб в доме было 20 обязательных предметов, а при входе должна висеть подкова. Знали это и раньше, однако на следующий день в нашем хозмаге ни одной подковы не осталось. Довольный продавец, узнав, в чём дело, тут же поделился с коллегой из отдела сантехники:
– Вот так, считай, провидица реализовала наш залежалый товар!
– А у меня вот залежались унитазы чёрного цвета. Берут белые, серые, голубые – чёрные никак! – посетовал товарищ. И тут его вдруг осенило:
– Слушай! А она ничего не говорила про чёрные унитазы?..
Друг мигом сообразил:
– Однако нет. Погоди-погоди, я вроде догадался, как тебе помочь! Давай перепишем сообщение, добавим про унитазы – и снова в Интернет!
– Как это «добавим»? А узнают?
– Да кто там будет проверять! Распишем, что чёрные унитазы защищают от проникновения нечистой силы в человека через толстый кишечник!
– А, давай! Только зачем на весь Интернет! Сейчас расскажу тёще, и завтра весь околоток знать будет! А нам больше и не надо.
 И точно: назавтра залежалая продукция ушла «влёт».
 Продавец довольнёшенек, а вечером по дороге домой встречает директора управляющей компании. Тот в недоумении:
– Мои сантехники в запарке! Вашим соседям враз понадобилось менять унитазы!
Поделился с ним по-дружески… А у того сразу своя идея:
– Погоди-ка! А если предсказателями напугать задолжников по квартплате! Раз люди верят…
– Точно, клюнут! Через мою тёщу запустим от имени провидицы предупреждение: у того, кто не погасит задолженность по коммунальным платежам, через три дня начнутся страшные колики.
–Зачем тёщу! У нас же оргтехники полно. Завтра все должники получат бумагу от имени Союза медиумов и астрологов!
Через день директор управкомпании, идя на работу, издали увидел толпящуюся очередь около своей конторы. И сразу – за мобильник: в нетерпении звонит кассирше:   
– Давай пораньше приходи на работу сегодня!
– Да я уже на месте. А что?
– Сейчас задолжники платежи понесут!
– С чего бы это?
– Посмотри, какая очередь у подъезда!
– Да видела и спрашивала! Это не к нам, а к открытию аптеки в соседнем доме. Им вдруг всем понадобилось лекарство от кишечных колик…
 





















ЧУДЕСНО!

– Алексей Иванович, я так рада Вас видеть! И все мы рады! Нам так важно Ваше мнение о нашем творчестве! У Вас же есть мнение о наших стихах?
– Конечно, конечно!..
– И что Вы можете сказать?
– Чудесно!
– Как это приятно слышать! Большое Вам человеческое спасибо!
– Пожалуйста!
– После таких слов хочется писать и писать!.. И ещё, просто не могу не спросить: а о моих последних стихах что-то можете сказать?
– Конечно, конечно!
– И что же?
– Вы знаете, чудесно!
– Просто не знаю, как Вас благодарить за такую высокую оценку моих произведений, ведь их совсем недавно опубликовал такой солидный журнал – «Байкальский камень». Ведь правда хороший журнал?   
– Конечно! Чудесный!
– Вы его, конечно, регулярно читаете…
 – Да нет, пока не приходилось…
– То есть как? Вы же сказали…
– Никогда такого не говорил!
– Только что сказали, что это хороший журнал!..
– А что, есть другое мнение?
– Что Вы! Мы все о нём только хорошего мнения!
– Вот видите, всё сходится! Что тут неясного?
– Да, знаете, как-то не совсем понятно… если Вы не читали журнал, но…где-то же видели мои стихи, Вы сказали…
– Ничего подобного не говорил…
– Но Вы сказали, что они хорошие!
– По-вашему, не прав? Кто-то думает иначе?
– Нет-нет! Все так хорошо отзываются!..
– А я что ли хуже всех?
– Напротив! Ваши отзывы для нас закон! Только хочется же, чтобы всё-таки ознакомились …
– А зачем?
– Ну как зачем! Даже как-то странно...
– Да какая разница! Что изменится от того, что я их прочитаю? Они разве от этого лучше или хуже станут!
– Так-то оно так…Только я, видите ли, была уверена, что критики читают произведения…
– Они Вам об этом сами говорили?
– Что Вы! Я никого и не спрашивала…
– Ну, так спросите!
– Советуете спросить… А зачем? Что изменится от того, что спрошу! Нет, уж лучше без лишних вопросов.
– Вот и чудесно!



























НЕ ЗАБУДЬТЕ: 1 ИЮНЯ ПРАЗДНИК – ДЕНЬ ЗАЩИТЫ ДЕТЕЙ

УВАЖАЕМЫЕ ВЗРОСЛЫЕ!
К вам обращаются члены инициативной группы воспитанников детских садов и яслей по проведению нашей акции протеста - с целью воспитания и перевоспитания наших родителей и другого совершеннолетнего населения. Что это такое: приближается Всемирный день защиты детей, а они до сих пор ни в одном глазу. Поэтому мы начинаем операцию под девизом: «Дети, защитим себя сами!» Мы действуем в строгом соответствии с международной Декларацией о защите прав детей и требуем этого от взрослых. Но, как показал опрос, проведенный нами среди взрослых, этого документа ни один из них не читал, 90 процентов родителей вообще о нем не слыхивали, а остальные десять процентов считают, что это старая редакция Закона о защите прав потребителей.
Однако, не зная документа, они позволяют себе его каждодневно нарушать, причем убеждены, что они нас воспитывают, используя при этом единственный доставшийся им по наследству метод внушения, от которого у детей может развиться заболевание под названием ПЛОСКО-ПОПИЕ. Скажите, на какой стадии умственного развития стоят наши предки, если считают, что разум в детскую голову нужно вбивать через противоположную часть туловища! Все идет от того, что их в детстве самих так воспитывали, поэтому наша цель – перевоспитание родителей. Как сказал один великий человек, который любил всех детей на свете и поэтому не заводил своих: «Цель оправдывает средства!» Следовательно, для достижения поставленной цели средства должны быть выделены городским бюджетом из расчета: на одного ребенка 15 инвалютных рублей, а на каждого взрослого 16 свободно конвертируемых копеек.
Выдвигаем условия, которые должны быть выполнены вами в течение семи дней с опубликованием в этой же газете, на этом же месте, этим же шрифтом, этим же учредителем, под этой же подписью. В случае отказа от выполнения данных требований нами будет парализована вся жизнедеятельность страны, подорвана ее экономика, остановлено производство. Достигнем мы этого простым способом: ровно через неделю будет объявлена всеобщая детсадовская забастовка, в результате которой наши папы-мамы не смогут выйти на работу, и все остановится – о чем мы вас уже предупредили.

Наши условия следующие:

Взрослые должны перестать злоупотреблять своим положением при просмотре телепередач. Дети должны смотреть все, что касается самых маленьких, а именно: фильмы об интердевочке, о маленькой Вере, о маленьком гиганте большого секса, сериал… с Анфисой Чеховой и т.п. Поскольку взрослые больше детей любят мультики, то, шут с ними, пусть забирают их, эти мультики нам и так осточертели, пускай смотрят их по ночам, а так называемый «ночной сеанс для взрослых» взамен переносят на детское время.
Далее. Зрелым людям пора прекратить транжирить бюджетные средства, например, на какие-то социальные программы. Да бросьте хоть часть этих рублей на бесплатное мороженое, а мы вам в один момент решим все социальные проблемы. Взять проблему ДЕТОРОЖДАЕМОСТИ. Зачем тратить дополнительные средства для поощрения будущих мамаш, когда достаточно просто увеличить посевы капусты. Это знают даже воспитанники младшей группы. А люди постарше – из средней группы – давно заметили, что количество детей уменьшается тогда, когда у аиста наступает импотенция. Вот и делайте выводы. А мы обратимся к проблемам ЭКОЛОГИИ.
Недавно в старшей группе прошел слух, что якобы взрослые собираются уморить детей неизвестным газообразным веществом – О-два, кислород! Уважаемые предки! Читайте научно-популярную литературу, и вы постигнете элементарную истину: человеческий организм способен существовать только в той среде, в какой он развивался в зародыше. И то, что зачали в суперхлорированной атмосфере, только в ней и будет жить. Так что и дальше газуйте, и будете радехоньки, а мы будем здоровёхоньки. Таким образом, вколачиваемые в экологию деньги могут быть потрачены на что-либо другое, но только не на ПРОДОВОЛЬСТВЕННУЮ ПРОГРАММУ!
Эту пустяковую проблему мы вам решим еще быстрее – завтра! Да, с завтрашнего дня мы объявляем во всех дошкольных учреждениях повальную голодовку. Теперь можете не кричать, что вам нечем кормить детей. А если к нам еще подключатся пионеры и школьники, то в одночасье появится такое изобилие продуктов, что и подумать страшно. Что с ними будете делать – вот это, действительно, проблема. И решать ее на сей раз придется вам самим. Не можем же мы, в самом деле, все за вас делать. Насоздавали проблем – вот и решайте! А у нас и своих дел хватает, надо встречать всемирный праздник – День защиты детей. Не забыть бы взрослых на него пригласить.























УСТАМИ МЛАДЕНЦА ГЛАГОЛЕТ ИСТИНА
Или
 наш ответ на ваш привет

Дорогие товарищи дети!
Разрешите мне по поручению городского и районного муниципалитетов, а также от себя лично горячо и сердечно… с вами познакомиться. Зовут меня Антон Борисович, но вы можете звать просто «дядя Володя».
В соответствии с Законом о печати и средствах массовой информации мы с удовольствием используем свое право на ответ – на том же месте и с той же подписью.
Уважаемые дети! Мы с чувством глубокого удовлетворения прочитали ваше письмо и были просто потрясены тем, что вы, такие маленькие, несмышленые, а уже не хуже, нет, лучше, нас, взрослых, научились устанавливать такие нереальные сроки. Вы даете нам срок семь дней. Но скажите, почему семь, а не семнадцать или, скажем, семьдесят. И почему дней, а, например, не лет?.. Вот то-то. Надо прежде думать, чем писать.
Хотя, конечно, вы правильно подметили некоторые недостатки у взрослых. Действительно отдельные родители чего-то не дорабатывают в вашем воспитании, бывает, что применяют непопулярные меры. Но ведь вы сами виноваты. Например, накануне вашего профессионального праздника – Дня защиты детей, одна мамаша действительно несколько отшлепала свою наследницу по заднице, потому что та находилась в общественном месте голышом. Так, кто же виноват, что вы заранее не предупредили, что это у вас проходит конкурс «МИСС ДЕТСАДНИЦА». Потом все образовалось, и маме было приятно узнать, что ее дочь, хотя и не заняла первое место, но зато была удостоена специального приза «Миссис сексапатильность».
Теперь о телефильмах и передачах. Ну, зачем вам нужна «Маленькая Вера»? Да никакая она не маленькая. Ей уже, между прочим, тридцать лет, а она все никак вырасти не может – наверно, в детстве тоже голодовку объявляла… А вот насчет «ночного сеанса для взрослых» – вы совершенно правы. Этот сеанс должен быть дневным, так как он исключительно для детей: там все время на экране барби-пупсики, и они играют в одни и те же игры. Но вы должны учесть, что в телепоказе нам очень трудно решать задачи вашего воспитания и просвещения. Стараемся ничего важного не упустить: боевики надо, «ужастики» – тоже, грабежи надо, убийства – тоже, грабежи с убийствами – необходимо, а еще надо заниматься профилактикой СПИДа и других нежелательных последствий. Видите, мы стараемся сохранить все ваши любимые программы,
А вы, неблагодарные, хотите лишить нас любимых социальных программ, да еще на этом сэкономить кое-что в бюджете. А вы подумали, куда девать эти выделенные под реализацию программ денежки! По ветру, что ли, пускать – так никому не достанутся, а через программы – что-нибудь кому-нибудь перепадет.
Теперь об экологии. Разве мы не боремся! Вот вы пишете что-то там про хлор. Но ведь была огромная организация под вывеской «Союзхлор». Мы с ней боролись, и успехи налицо: союза нерушимого уже нет. Хлор, правда, остался. А как же без него, ведь хлор – это не только ароматическое средство для усольчан, это огромный доход, чистые деньги! Что, опять возражаете? Не чистые? Грязные? Ладно, мы согласны – это грязные деньги. Но и вы согласитесь, что если деньги грязные, то их нужно отмывать. Думаете, это легко! На это брошены большие наши силы. Статистика показывает, что десять процентов взрослого населения занимается отмыванием грязных денег. А ведь для этого нужна прозрачная океанская вода, чистый морской воздух на обитаемом экзотическом острове.
А все ради вас, детей. Ну и что, если не для всех. А вы и дальше действуйте, боритесь за попадание в «десятку». И тогда будете с нами заодно. Главное, надо слушаться старших. Мы же к вам прислушиваемся. Не зря еще далекие предки говорили: «Устами младенца глаголет истина»! А истина всего дороже!

КОММУНАЛЬНОЕ СЧАСТЬЕ

За свою историю я руководил двумя отраслями: народного образования и жилищно-коммунального хозяйства. Если в роли руководителя школы и РОНО я в соответствии со своим статусом считался «учителем учителей», то в среде коммунальщиков, наоборот, они были моими учителями, а я – примерным учеником. И не важно, что филолог. А вот, например, мой коллега из Усолье-Сибирской городской администрации Иван Петрович – настоящий полковник. По жизни-то все мы какие-никакие коммунальщики.
В этой сфере бывает еще другой Петрович – Александр, то есть Стародубцев. Вам эта фамилия что говорит? Мне эта фамилия говорит:
– Ты есть не кто иной, как жилец, потому что имеешь изолированную жилплощадь в многоэтажке, квартиру, в ней жену, не очень холодную, на третьем этаже, угловую, с балконом, раздельным санузлом и прочими коммунальными услугами. И твоя священная обязанность – все эти услуги оплачивать своевременно и в полном объеме. Ежели ты, не дай бог, этого не сделаешь в положенный срок, то ты после этого уже, считай, не жилец. На этом свете.
Потому что за этот свет тоже нужно вовремя платить из расчета 64 копейки за киловатт/час и ни рублем меньше. Если ты платишь меньше, то ты, значит, не кто иной, как пенсионер-ветеран или инвалид, и пользуешься отведенной тебе льготой. Так что живи и помни, что данная льгота предоставлена лично только тебе и никому больше. Поэтому, если в момент пользования льготными киловаттами в твоей квартире окажется кто-либо иной, не подлежащий льготированию, то у тебя тов. Быков запросто этот свет может вырубить.
Что? Спрашиваете, кто такой Быков? Нет, причем тут тренер сборной по хоккею. Назвать имя-отчество? А я откуда знаю? Ну, все так говорят: кто нарушает электрические правила, у того Быков без разговоров свет и вырубает. А чтоб его вырубить, нужен, максимум, рубильник. А зачем имя, да еще и отчество?
Кстати, на Руси раньше по отчеству называли только самых уважаемых людей. Ну, например, Иван Васильевич (это коммунальщик, который меняет профессию). Что? Не знаете? Надо же! В городе уже не все знают, кто такой Иван Васильевич!.. Но зато каждый усольчанин сызмальства знает, кто такой Иван Петрович! Да-да, тот самый, настоящий… Который не только про коммуналку, но и про автодороги может долго рассказывать. Больше года клялся, что участок трассы М-53 передан в федеральную собственность, прямо с трибуны грозился всем показать… даже соответствующие документы. И ведь добился своего: доказал, что значение хороших дорог должны понимать все и каждый.
И каждый это понимает. Но не все! А ведь не зря говорят, что счастье – это, когда тебя все понимают, будь ты хоть дорожник, хоть коммунальщик. Поймите по-настоящему работников ЖКХ – и тогда сразу наступит коммунальное счастье!























КОРОВЬЯ УСЛУГА

Я работаю в фирме по оказанию услуг сельскому населению. И вот недавно поступает, значит, заказ от одного сельчанина насчет приобретения коровы. Директор валит это на нас, а мы ему в ответ – кучу информации на заданную тему. Он сразу клюнул вот на какое объявление: в деревне Ершовка нашего района продают корову, правда, еще и микроавтобус.
– Вот здорово! Купить сразу корову и транспортное средство, чтоб было на чем уехать!
Хоть начальник, а дурак. Но вслух спрашиваем: животину-то тоже на автобусе повезете? Его слегка озадачило, а потом осенило:
–Тогда ищите, где продают корову и грузовик!
Рыщем по объявлениям – коровы есть, грузовики есть, но все раздельно. Так и доложили. Босс не сдается:
– Обзванивайте всех. Ты, Алеха, (это мне) – продавцам машины. Спрашивай, не продадут ли еще корову. А ты, Алена, – тем, кто торгует коровой, – может, и на машину расколются…
Сидим-звоним.
А директор уже пытает:
– Ну, что у тебя?
– Пока ни одной машины с коровой не обнаружил.
Он к Алене. А та сидит и слезы роняет.
– Ты что ревешь?
– Да мужик с коровой… Я ему начала предлагать… ну, насчет машины, а он меня… 
– Да он тебя не так понял. Звони снова, скажи: корову мы тоже покупаем!
– Так он телефон отключил.
– Ладно, тогда ему телеграмму. Всего три слова: «Корову тоже берем!»
Телеграмму отправили. Ответа нет.
– Значит, не дошла, – решил босс. – А раз так, закладывайте тачку и гоните в это село, там его и дожимайте.
Мы люди подневольные, сели-поехали. А до этого нас. пункта сто верст по бездорожью.
Где-то посередь пути и буксанули. Хорошо, что навстречу тракторист катил. Оказался из той самой деревни. Буксирнул он нас, а мы его про того коровьего продавца попытали. И сразу давай мобилить начальнику, мол, уважаемый шеф, этот гусь, к которому едем, говорят, не совсем предсказуемый, может нагрубить действием. К нему, говорят, без участкового не суются.
– Так звоните участковому. Пусть сопровождает. От меня пообещайте двойную дозу бензина!
– А еще говорят, он какой-то нездоровый. Как бы чего…
– Ладно, скажите участковому, чтоб «Скорую» прихватил. Пообещайте тройную дозу!
Так и сделали. Едем дальше. Только цель замаячила, а директор уже на связи:
– Доехали?
– Доехать-то доехали, да к дому не пробраться. Милиция со «Скорой» на УАЗах прямиком раньше нас подъехали. Народ как увидел, толпой хлынул смотреть, все подходы забиты.
– Пробирайтесь пешком! Докладывайте!
Пробрались, докладываем:
– Этот мужик в доме забаррикадировался, видно, правда, чокнутый. Ставни – наглухо, ворота заколочены.
Участковый сразу подмогу вызвал во главе с начальником РОВД. Тот свежим глазом быстро засек подозрительный провод от окна к электрическому столбу. А тут еще сосед, ну, который из соседнего дома, стуканул, что этот мужик в армии подрывником служил. Начальник сразу смикитил, что здесь без теракта не обойтись, и срочно вызвал МЧС. Те для оперативности пригнали вертолеты с оранжевыми полосами, которые зависли на безопасной высоте. А их генерал спрыгнул с парашютом и сразу давай командовать по инструкции насчет того, что население немедленно эвакуировать. Люди услыхали, и всех как ветром сдуло – попрятались по погребам. Генерал не обиделся, говорит, по инструкции грамотно использовали простейшие укрытия. После отбоя наградить всех, кто останется в живых. А сам приложил рупор и командует в сторону осажденного дома:
– Кто не будет сдаваться, начнем выкуривать специальным газом, как тех террористов из того мюзикл-холла в Москве! У меня еще полбаллона этого газа в заначке осталось.
А наш директор все это по телефону услышал и завопил громче рупора:
– Какой еще газ! Да вы им нашу корову удушите! А я что заказчику поставлять буду?
Генерал, такой выдержанный, опять не обиделся.
– Вообще-то, – говорит, – мы по коровам не работаем. Мы в основном – по террористам. Но если вы на принцип бьете, я для прояснения ситуации с коровой туда разведроту направлю. Разведчики мигом все разнюхали и доносят, что здесь никакой коровой не пахнет. Милиция начинает действовать в рамках уголовного дела о пропаже скотины. Первое подозрение на соседа. Выковыривает его участковый из погреба и требует чистосердечное признание.
– Только не вздумай говорить, что ничего не знаешь!
Сосед обиделся:
– Как это я не знаю! Да вся деревня знает! Хозяин еще четыре дня назад ее по объявлению продал, а потом дом заколотил и к детям в город укатил.
Вот такая история. Ни за что бы не поверил, если б не первое апреля!









РЕЗОНАНС

 ТЕАТР АБСУРДА

Как сообщили СМИ, на заседании городской Думы были узаконены «нововведения, требующие, чтобы журналисты согласовывали материалы после интервью с депутатами и председателем городской Думы, а также чтобы аккредитованные журналисты приходили на заседание Думы в строгих костюмах». «Дурацкая поправка» была принята подавляющим большинством при двух голосах «против».
Наш город богат не только газетами, но и театрами. И ничего, что они в основном самодеятельные, размещаются в неказистых помещениях, – правда, не все. Один, например, удобно пристроился в официальной рекреации, именуемой залом заседаний городской администрации. И артисты там – люди строго официальные, облаченные народным уважением, а точнее предвыборным пиаром, черным или белым – судить зрителям.
Пьесы для собственного представления сочиняют тоже сами – в жанре самого что ни на есть реализма. Реализм, как известно из школьной программы, в досоветские времена был критический, при социализме господствовал социалистический реализм, в наступившем капитализме зародился капиталистический реализм.
Критический реализм критиковал эксплуатацию и неравенство, социалистический реализм утверждал идеи коммунизма, капиталистический реализм требует неуклонного улучшения при всеобщем ухудшении.
Типичные представители критического реализма преимущественно дислоцировались в Петербурге, звезды соцреализма кучковались, в основном, в Москве, основоположники капиталистического реализма прочно обосновались в городе на Ангаре под Иркутском.
Ярчайшими выразителями идей критического реализма были Пушкин и Толстой, социалистического – Максим Горький, светилами капиталистического реализма являются депутаты городской Думы.
Немеркнувшими образцами критического реализма остаются романы «Евгений Онегин», «Война и мир», соцреализм воплощает роман Горького «Мать», непревзойденным шедевром капиталистического реализма является «Доклад председателя Комитета по управлению имуществом о приватизации муниципальной собственности».
Итак, сюжет современный, рыночный, роли расписаны, дело за исполнителями. Они, ясное дело, не подведут – артисты все народные. Чтобы ещё больше приблизиться к народным массам, они двинулись к зрителям и среди них обнаружили некоторых в непотребном одеянии. Таковыми оказались разномастные корреспонденты. Журналюги! Безмандатники! Безбилетники! Писаки злоязычные! Тешатся бесплатным зрелищем, а потом пишут что попало, так еще и на представление являются в чём попало! Да у нас сам прокурор - в форме! И полиция! Уважать заставим! В комедию вставим! Счас такой фарс сочиним – Гоголь позавидует!
И пошла писать губерния! (Это пословица такая – на самом деле до подобного ни одна губерния не додумается. Хотя… кто их знает – и на региональном уровне находятся умницы и заумники).
Шедевр абсурда сочиняли почти всей труппой. Только двое самоустранились, видно, талант не тот. Значит, не получат роли. Остальные начнут разыгрывать комедь со следующего заседания, то бишь – представления. Теперь главное – правильно роли распределить: кому проверять тексты, кому – длину юбок и ширину штанов, кому исследовать декольте - ну, и прочее… как говорится, в том же разрезе. Разумеется, в таком, - прямо скажем, щекотливом, – деле особый талант нужен. Чего-чего, а уж этого нашим «западникам» не занимать…
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА. Как известно, «западники» боролись со «славянофилами» и потешались над ними, сочинив фразу на старославянский лад: «Хорошилище грядёт по гульбищу из ристалища в позорище», что по-современному означает: некто прилично одетый идет по бульвару в театр. Заметьте: «позорище» – это театр. Ну, чисто – про нас! Так что, если не попадете в упомянутый зал на очередную постановку, то, выражаясь высоким стилем, зрите в голубой экран, где телевизионные хорошилища будут транслировать великолепное позорище.










































Часть пятая. СКОЛЬКО ПЛАМЕННЫХ СЕРДЕЦ ЗА КОРОТКИМ СЛОВОМ ТЭЦ!
Зарисовки о людях Усольской ТЭЦ-11


ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ


Владимир Викторович Мацибаров


Истоки
Минуло почти восемь лет, а кажется, совсем недавно газета опубликовала интервью с только что назначенным на должность директора ТЭЦ-11 В. Мацибаровым. А для меня данная публикация неожиданно представила личный интерес – оживила в памяти образы давних земляков, а точнее – коллег по совместной работе в системе Тайшетского отдела народного образования – учительскую семью Виктора и Маины Мацибаровых.
Виртуальная встреча будто повторилась сегодня, когда мне навстречу поднялся из-за директорского стола… ну, просто вылитый Виктор Михайлович. Казалось, вижу не сына, а отца: высокая прямая стать, внушительная фигура.
Он был довольно худощавым, поэтому казался еще выше и прямее. Выправка и походка сразу выдавали кадрового офицера- фронтовика. Он и в школе в то время именно по строевой части пришелся впору – стоял у истоков возрождаемого института военруков. И характер соответствовал внешнему облику – прямой, независимый, бескомпромиссный. Может, и он передался по наследству наряду с колоритной наружностью?
А что думает на сей счет Мацибаров – младший? С этого и началась наша беседа.
Владимир Викторович на тему генных связей, похоже, не размышлял, а родительские корни склонен видеть в тогдашней системе воспитания, как дома, так и в обществе. Он шутливо берет «под козырек»: – Вот так воспитывались и родители, и мы! Куда партия пошлет! С малолетства привито чувство ответственности за себя, да и за других.
Такие традиции заложены в основе семьи и передаются поколениям. Ну, а характер, наверно, лучше наблюдать со стороны. Даже при первом знакомстве нельзя не заметить существенных черт собеседника: пунктуальность, сдержанность и неторопливость, умение четко выражать свои мысли, стремление к точным, выверенным формулировкам, продуманным, взвешенным. Такому сыну был прямой путь в педагогику – продолжить фамильную стезю.
– Неужели, Владимир Викторович, у вас не возникало желания пополнить учительскую династию?
– Никогда. С выбором будущей профессии я определился сразу и бесповоротно еще до получения аттестата зрелости. Жили мы тогда в Красноярском крае, где отец работал директором школы. Рядом – Назаровская ГРЭС, и энергетики были в почете. Вот и решил овладеть такой профессией. Получать будущую специальность поехал в Иркутск, именно в тамошнем Политехе был энергетический факультет, который я окончил в 1973 году, после чего был направлен в Усолье-Сибирское, где начался мой трудовой путь на ТЭЦ-11 системы «Иркутскэнерго», где он и продолжается.
– Осмелюсь предположить, что Вы, не умножив учительскую традицию, образовали династию энергетиков.
Смелое предположение полностью подтвердилось: дочь Дарья, хоть и выучилась на педагога, работает в системе «Иркутскэнерго», сын Александр, отучившись в техническом университете (том же Политехе), работает машинистом центрального теплового управления котлами ТЭЦ-11. Здесь же до ухода на заслуженный отдых трудилась и Татьяна Павловна Мацибарова, их мама и, естественно, спутница жизни их папы, которому и выпала роль основателя «энергетической династии», о чем он, конечно же, едва ли предполагал, впервые вступая под своды ТЭЦ-11 22-летним выпускником Иркутского вуза.

«Прощупать производство изнутри»

Сегодня я тоже впервые для себя прошел через эту заводскую проходную для встречи с директором, но, еще не поднявшись на третий этаж управления, узнал, что на предприятии грядет немаловажное событие: 27 мая у директора 60-летний юбилей. Событие весьма значимое не только для юбиляра, но и для всего коллектива: поздравлять будут не просто директора, а своего коллегу, который всю свою почти сорокалетнюю трудовую деятельность посвятил единственному предприятию, более того – прошел все ступени производственной лестницы от рядового рабочего до директора. Много таких в коллективе? На данный момент - он один.
А пока вернемся к тому времени, когда молодой специалист, прежде чем научиться руководить, должен был послесарить.
– Это нормально, Владимир Викторович, что инженер с вузовским дипломом энергетика принимается на должность дежурного слесаря?
– Не только нормально, но и необходимо. Ведь в институте нас обучают в основном теории, а в работе нужна практика.
– И что, каждому инженеру желательно поработать у верстака?
– Не желательно, а обязательно!
– И сейчас так же?
– И сейчас. Может быть, счетному работнику или, скажем, экономисту это не требуется, но у него и перспектива роста как правило ограничена рамками своего отдела. А инженер должен знать все производство от самых низов, и не теоретически, а на практике своими руками прощупать производство изнутри, прочувствовать его.
– Сколько же времени потребовалось Вам, чтобы прошагать по всем ступеням этой производственно-технической лестницы?
– Получается, что ровно тридцать лет. Первую свою трудовую пятилетку я завершил начальником котельного цеха, еще через два года возглавил объединенный котлотурбинный цех. В 1986 году был назначен заместителем главного инженера, в 2001-ом – главным инженером. Можно сказать, что эти годы были временем непрерывной учебы, стали хорошей школой практической и управленческой деятельности. Я очень благодарен своим наставникам. Настоящим учителем своим я считаю Виктора Ивановича Яшкина, бывшего главного инженера, если я чего достиг – то благодаря ему, а также бывшему директору Валерию Александровичу Манькову, с которым я работал в качестве главного инженера последние два года вплоть до его ухода в 2003 году…
– …преемником которого стали Вы, как полагаю, в бесспорном порядке, ибо с таким послужным списком…
– Само собой ничего не происходило. В соответствии с новыми требованиями был проведен конкурс среди десяти претендентов. Компетентная комиссия остановила свой выбор на моей кандидатуре.

В ответе за все и за всех

– А скажите, Владимир Викторович, в какой должности Вы себя чувствовали наиболее комфортно, какая производственная ипостась вам больше по душе?
– Скорее всего, это работа замом главного инженера, которая наиболее полно сочетает в себе практическую сторону и руководящую функцию.
– Ну, а к функции первого лица за истекшие семь с лишним лет Вы полностью адаптировались? Что здесь главное?
– Вопрос не такой простой. Не знаю, можно ли вообще когда-нибудь привыкнуть к этой роли. А главное в ней – это громаднейшая ответственность. Ведь за все спрашивают только с директора. Можно ли привыкнуть к тому, что жить приходится в постоянном напряжении: и днем, и ночью, и в выходные, и в праздники, и во время отпуска. Если не «выдернут» по поводу какой-либо нештатной ситуации, так сам едешь сюда - хоть и время вроде нерабочее. А когда оно у нас нерабочее, если производство непрерывное, безостановочное. Тут на выходные продукцию в склад не сложишь, цеха на два дня не закроешь…

Реалии сегодняшние и перспективы завтрашние

– Пожалуй, пришло время задать самый, наверно, насущный вопрос. Владимир Викторович, все мы видим, что в городе в результате приватизации только одно из крупных промышленных предприятий – ТЭЦ-11, не развалилось, а наоборот процветает. Чем Вы это могли бы объяснить?
– В те «лихие времена», когда шло разгосударствление собственности, а государство бросало предприятия на произвол судьбы, были приняты своевременные меры по сохранению энергетики области. Было образовано ОАО «Иркутскэнерго», которое не только выжило, но и преуспело. А произошло это потому, что удалось сохранить производственные мощности, оборудование, которое к тому же планово обновляется и сейчас. Предприятие не распыляет средства, а значительную их часть тратит на модернизацию. Все структурные подразделения «Иркутскэнерго» находятся в пределах нашей области, и у нас самая дешевая энергия в России.
– Почему же тогда остро стоит проблема неплатежей за потребленную энергию. Говорят, энергетикам должны все!
– Не все, но многие. Это те структуры, руководители которых не пойдут в магазин, чтобы там приобрести товар бесплатно – а бесплатно пользоваться энергоресурсами, считают, можно. Доходы некоторых крупных усольских предприятий поступают их хозяевам, находящимся далеко за пределами города, которые не торопятся платить по их долгам. Аналогично поступают компании жилищно-коммунальной сферы, которые собранную с жильцов плату направляют на другие цели, но не на расчеты за энергопотребление.
– Существует и проблема взаимных неплатежей. Скажите, а Вы кому-нибудь должны?
– Нет. На развитие предприятия мы берем банковские ссуды, за которые своевременно расплачиваемся – это наша единственная «кредиторка». Никаких неплатежей, задолженностей ни перед кем у нас нет.
– Как говорится, картина маслом. Всем бы так! Ну, а в будущее как Вы смотрите, поводы для оптимизма имеются?
– В перспективе у нас есть все возможности для дальнейшего развития, наращивания мощностей. Сложной может оказаться проблема сбыта продукции – ведь мы зависим от потребителей, и хочется, чтоб их количество росло, а действующие структуры чтоб развивались, и желательно в нашем городе и районе. Если будет свертывание производства, то нам придется перестраиваться. Так, от развития производства на «Химпроме» зависят наши объемы выработки пара. Не будет развития, исчезнет потребность в паре – придется перепрофилировать часть мощностей на дополнительную выработку электрической энергии.

После работы

Не работой единой жив человек. Стоит и о досуге подумать. Тем более, что зарплата у людей хорошая, находятся средства и на социальные льготы, и на благотворительность, и на культурную программу для работников весьма богатого предприятия.
– Не богатого, а, точнее сказать, обеспеченного, – поправляет директор и добавляет:
– Хотелось бы большего, но и имеющиеся возможности позволяют организовать культурный досуг, активно внедрять здоровый образ жизни. Поэтому уделяем большое внимание физической культуре, спорту.
– О спортивных успехах усольских энергетиков на городском, да и областном уровне местная пресса сообщает исправно. Хорошо, если у Вас процветает, как раньше говорили, рабочий спорт. Я это к тому, что в настоящее время некоторые состоятельные компании или предприниматели покупают спортивных звезд, с тренерами заодно (выражение «покупают людей» сейчас без зазрения вошло в обиход профессионального спорта), а потом кичатся победами «своих» спортсменов, которые дорогу на эту фирму знают только во время выдачи зарплаты…
– Ну, нет! К нам это не относится. В составе наших команд действительно работники станции. Администрация и профсоюз стараются создать им надлежащие условия для тренировок и соревнований: приобретается форма, выделяется транспорт и т. п. Конечно, мы стараемся поощрять лучших. Например, победители недавнего волейбольного первенства премированы.
– Вы заядлый болельщик? Наверно, бывший спортсмен? Разрядник?
– Даже кандидат в мастера.
– Вы – кандидат в мастера спорта?!!
– А что особенного. Спорт – давнее увлечение, особенно спортигры.
– Высокое звание завоевали, наверно, в баскетболе?
– В баскетбол играл. Но главное увлечение – гандбол (ручной мяч). В свое время по этому виду защищал честь Приангарья в составе сборной команды Иркутской области.
– А сейчас как насчет здорового образа жизни?
– Сейчас это в основном общение с природой. Лес, грибочки… Летом дача. По возможности стараюсь выбраться на лоно… подышать свежим воздухом.
Еще о многом хотелось расспросить интересного собеседника. Но на время у директора, так же, как и на газетную площадь у редактора, – строгие лимиты. Время закругляться…
И вдруг, уже на выходе, узнаю еще одну громкую новость, которую собеседник по причине ложной скромности мог и утаить.
Оказывается, накануне юбилея Владимир Викторович получил, может быть, наиболее весомый подарок – от самого Министра энергетики, приказом которого В.В. Мацибарову присвоено почетное звание «Почетный энергетик» – за большой личный вклад в развитие топливно-энергетического комплекса и многолетний добросовестный труд.










ЧТОБ СВЕТИТЬ, ОБОГРЕВАТЬ – НАДО СТРОИТЬ, ОБНОВЛЯТЬ!

Пятая строительная пятилетка Валерия Левина
Гибрид энергетика и строителя


Валерий Викторович Левин

– О каком строительстве можно говорить на теплоэлектростанции? Тем более, об отделе капитального строительства!
Валерий Викторович вроде бы и не удивляется «провокационному» вопросу и, сияя своей неизменной обворожительной улыбкой, отвечает:
– Не только можно, но и нужно! Вот познакомитесь с нашей работой – сами поймете.
Познакомиться мы не прочь, с этим и наведались в кабинет руководителя ОКСа, но вначале познакомимся с его улыбчивым хозяином, а по совместительству – гостем нашей сегодняшней страницы.
Валерий Левин – начальник отдела капитального строительства ТЭЦ-11, которому надлежит, исходя из вышеупомянутого, являть собой редкостный гибрид энергетика и строителя. Касательно первой его ипостаси, то она, несомненно, присутствует, что отражено в официальном документе – дипломе об окончании Иркутского государственного политехнического института по специальности «тепловые и электрические станции». Практиковаться по избранной профессии начал в Ангарской ТЭЦ-1, однако в скором времени решил «податься», куда бы вы думали? Сообразительный читатель уже догадался: конечно же в строители!
Предварительно сменив ангарское местожительство на поселок Новомальтинск, где в том, 1974-ом, году зарождался завод строительных материалов, и там, в отделе капстроительства, на целых четыре года дипломированный теплоэнергетик нашел применение своим талантам, среди которых весьма кстати пробудился дар строителя. А тут еще, представьте себе, в Новомальтинск приезжает одна знакомая по Ангарску, по имени Татьяна, у которой, оказывается, в данном поселке родительский кров и которая совсем не прочь продолжить знакомство, а Валерий уже не прочь предложить руку и сердце.
– «Обручал» нас Михаил Николаевич, – Левин с удовольствием вспоминает известного в районе председателя Новомальтинского сельсовета М.Н. Жгунова. Наверное, они с Татьяной Ивановной и поныне в кругу детей и внуков вспоминают свой новомальтинский период с тем же наслаждением. Однако жизненный план Валерия Викторовича одобрили не все, в частности – его вузовские однокашники. Нет, не в семейных делах – в производственных. Вернуть отступника на истинный путь энергетика взялся институтский товарищ, бывший однокурсник, сосед по общежитской койке – Владимир Мацибаров. Владимир Викторович, нынешний директор станции, тогда работал в должности заместителя главного инженера ТЭЦ, и, вняв его предложению вернуться в лоно энергетики, Левин заново обрел себя: в качестве машиниста котлов, затем начальника смены ТЭЦ-11. Верой-правдой прослужил котлам 8 лет, заработал «горячий стаж». Служил бы и дальше, но в середине восьмидесятых на станции «заваривались» ремонтно-строительные дела, тут и припомнили ему побочное увлечение молодости. Вначале пришлось Валерию Викторовичу применять почерпнутые на заводе стройматериалов навыки в роли заместителя начальника производственно-технического отдела.
– В это время, – рассказывает В. Левин, – продолжалось техническое перевооружение ТЭЦ. Станция наша большая, сложная, а оборудование начинало устаревать, требовалась его замена. Не все создавалось заново, многое приходилось просто реконструировать, модернизировать в процессе капитального ремонта. Качество такой работы напрямую зависело и зависит от того, как к ней сможешь подготовиться, какую сумеешь создать базу ремонта.
Ремонты надо готовить! Этот, в общем-то, немудреный, но весьма актуальный постулат и вызвал к жизни отдел подготовки ремонтов. В официальной хронике ТЭЦ-11 сей знаковый момент трактуется так: «В целях улучшения планирования, подготовки, организации и проведения ремонтов и технического обслуживания оборудования, зданий и сооружений на ТЭЦ-11 был организован отдел подготовки и проведения ремонтов (ОППР). В 1991 году на должность руководителя ОППР был назначен В. В. Левин».

Что стоит объект построить

В этом качестве он пребывал, выражаясь дореформенным языком, три пятилетки. А вот четвертую, которая, кстати, успешно завершается в текущем году, провел уже в сегодняшней должности. Хорошо запомнились начальные времена в деле организации капстроительства. Дело-то оно вроде бы и не новое, знакомое, а все равно требовался своеобразный период ученичества. Хорошо, что рядом всегда оказывались хорошие учителя и надежные сподвижники. С большой теплотой Валерий Викторович вспоминает бывшего заместителя директора станции В.Д. Мельникова:
– Замечательный человек, добрый, отзывчивый, ну, и, конечно, отличнейший специалист с большим стажем! Наставник, учитель, отец родной! Его помощь нашему отделу в течение трех лет была просто неоценимой!
– Полностью согласен с вами, Валерий Викторович, в оценке Мельникова. Мне тоже довелось с ним сотрудничать во время моей давней работы в районной администрации – по вопросу, думаю, Вам небезынтересному: о размещении золоотвала ТЭЦ-11.
Рядовому читателю, наверно, это название мало что говорит. А вот мой собеседник заметно оживился при упоминании о названном объекте, видимо, сразу представив себе монументальное сооружение, размахнувшееся за городской чертой. А размахнул-то его кто?
– Да, это немаловажный для нас объект. Можно сказать, долгострой, который мы все же успешно завершили в 2007 году.
– Коль мы стали разговаривать как бывшие партнеры, то позвольте спросить: рекультивацию старого золоотвала сделали своевременно?
– Конечно!
– И тоже с Вашим участием?
– А как же! Рекультивировали по высшему разряду. Даже травкой засеяли! А если серьезнее, то завершена четырехлетняя работа, позволившая прекратить загрязнение окружающей среды пылью золы при неблагоприятных метеоусловиях.
– Другими словами, теперь никакие ветры близлежащей природе и людям не страшны!.. Однако, поскольку уж мы заговорили об объектах Вашей многогранной деятельности, продолжим эту тему…
– Всего разом не охватишь… К числу наиболее значимых объектов я бы отнес новый цех химводоочистки, завершенный в 2009 году. В России он единственный такой. Установлено импортное оборудование по немецкой технологии и отчасти нашей – питерской, что позволяет обеспечить котлоагрегаты химически очищенной водой очень высокого качества в количестве 600 т/час. Раньше такое количество воды производили два комплекса.
В 2006 году приняли городские теплосети и сразу же стали их реконструировать, практически менять теплотрассу.
В 2008 году осуществили замену старой турбины на новую, модернизированную. В настоящее время процесс технического перевооружения станции продолжается, так что работы нашему отделу, как говорится, непочатый край. Ежегодно предприятие затрачивает на эти цели 250-300 миллионов рублей. Вот и на нынешний год планируется освоение 354 миллионов. Правда, еще до конца не решен вопрос о строительстве градирни №4 (Для нас, непосвященных: если обозреть панораму станции на снимке или воочию, то можно увидеть возвышающиеся три огромных емкости, которые охлаждают воду, нагревающуюся в конденсаторах турбин – это и есть градирни). Сооружение четвертой градирни позволит еще больше увеличить электрическую мощность станции. Данный вопрос в компетенции Совета директоров ОАО.
– Но ведь для осуществления таких объемов требуются большие строительные силы. Они у вас имеются?
– Своих строительных подразделений у нас нет, да это и не требуется: все работы у нас осуществляются подрядным способом.
– И что, это несколько облегчает ваши задачи?
– Скорее наоборот, добавляет нам забот. Ведь кроме подготовки всей необходимой строительной документации, организации строительства, контроля за качеством его проведения, требуется еще и выбор подрядной организации. Последнее время выбор подрядчика производится исключительно на конкурсной основе.
– Надо полагать, организация и проведение конкурсов также ложится на ваш отдел?
– Конечно. При этом следует отметить, что мы самостоятельно проводим конкурсы при сметной стоимости работ до одного миллиона рублей. Если сумма зашкаливает за названный предел, тогда конкурс проводит исполнительная дирекция ОАО «Иркутскэнерго». Но нам это объем деятельности не уменьшает, так как всю подготовительную функцию осуществляем все равно мы.

Не всякому компьютеру под силу,
 а коллективу по плечу!

– Насколько же велик этот объем вашей деятельности в целом?
– Даже если говорить только о документации, то ее такая уйма! Дело в том, что как на многомиллионный объект, так и на какой-нибудь «мизер», готовится практически одинаковое число «бумаг»: смет, расчетов, согласований и т. п. Об их количестве можно судить по такому факту: электронная память нашего архива уже не вмещает всего количества информации. В настоящий момент вы видите на моем столе второй компьютер. Мощности первого не хватает для хранения всей информации, вот и устанавливаем новый – мощностью на 160 гигабайт.
Следует отметить, что численный состав ОКСа – величина не постоянная, а «переменная». В зависимости от стройремонтных объемов штаты могут колебаться от трех человек до восьми. В настоящее время их шестеро. В числе первых начальник называет Надежду Фомину. Экономист по образованию, Надежда Геннадьевна имеет стаж работы свыше 10 лет, в том числе и в отделе подготовки ремонтов. На нее возложены экономические вопросы, планирование, отчетность. Опытный строитель – Елена Чижикова, выполняет функции инженера по надзору. Второй профессиональный строитель – Светлана Кудасова, контролирует сметное дело и комиссионную работу. Также в составе отдела два теплоэнергетика. Комплектацию объектов оборудованием и материалами обеспечивает Павел Федоров, а Максим Смоленюк осуществляет технический надзор.
Коллектив, по мнению руководителя, дружный и работоспособный, а значит, «покоя начальнику не дают», в том числе и во время нашей беседы, «досаждая» разными вопросами и свежей информацией. Последняя информация легла на стол шефа уже в конце аудиенции в виде сметной документации на один из будущих объектов и Валерия Викторовича несколько озадачила.
– Вот, пожалуйста, – комментирует он, – надеялись, что стоимость нового объекта будет меньше миллиона и уже настроились на проведение конкурса. А окончательные расчеты превысили эту сумму – значит, конкурс будет проводиться исполнительной дирекцией. Потребуется дополнительное время.
И доверительно поведал: «Я уж было в отпуск собрался…»
– Так ведь провести и без Вас смогут…
– Нет, надо подготовить, провести, а уж потом со спокойной душой – в отпуск…
Что ж, пожелаем нашему гостю-хозяину хорошо подготовить, а также провести… планируемые отпускные мероприятия!

























Ренат Карымов:
 «ГЛАВНОЕ – НЕ ПРИЗЫ, А ПРИЗНАНИЕ!»

Броский афоризм, вынесенный в заголовок, принадлежит не кому-нибудь из общепризнанных знаменитостей – нет, сегодня героем нашей публикации, «человеком номера» будет просто рабочий, «типичный представитель» того самого класса, которому по риторике советского времени должно принадлежать будущее, о чем в последние времена по большей части умалчивается, однако не везде и не всеми. Во всяком случае, на ОАО «Иркутскэнерго» в роли героя нашего времени видят рядового труженика, а в качестве примера порекомендовали Рената Карымова, трудовой путь которого начался и по сей день продолжается на ТЭЦ-11. Биография, надо сказать, весьма непритязательная: родился в Усолье, служил в армии, демобилизовавшись, пришел на ТЭЦ-11, сперва слесарил, потом обучался в «НТЦ ИркутскНИИхиммаш», получил профессию дефектоскописта первого уровня. Затем год практической деятельности, повышение квалификации там же, в НИИхиммаш» – и переход на второй уровень – это на сегодня практически высший разряд.
И повод для знакомства – самый подходящий: Ренат Рашидович недавно вернулся из столицы, где стал дипломантом Всероссийского конкурса профессионального мастерства.
Вначале он был удостоен Почетной грамоты на отборочном туре областного масштаба, где соревновались представители самых различных предприятий и отраслей, но победу праздновали посланцы «Иркутскэнерго» – один из Ангарска, другой – усольчанин Р. Карымов, «показавшие хорошую теоретическую подготовку и опыт практической работы в 1-м отборочном туре Восьмого Всероссийского конкурса специалистов неразрушающего контроля по методу ультразвуковому». Они и представляли наш регион на заключительном этапе, где вошли в четверку лучших. Чтоб понять мудреное для нас, неспециалистов, название этого профессионального состязания, а также поближе познакомиться с его участником, оказалось необходимым поведать о тех, с кем он неразрывно связан, так сказать, производственными узами, разорвать их никак не получится, так что говорить придется о специфической рабочей ячейке, которая разместилась где-то, если не на седьмом, то уж точно «на третьем небе» одного из высоченных корпусов ТЭЦ-11 и которая называется Лаборатория контроля металлов. Возглавляет её Алексей Викторович Попов, под чьим руководством трудится слаженное трио специалистов-дефектоскопистов.
С одним из них мы уже отчасти познакомились. С другим легко познакомит импровизированный настенный стенд, увешанный грамотами и дипломами, завоеванными одним человеком – Виталием Литвиновым. Это он, сейчас работающий в должности мастера лаборатории, первым проложил путь к вершинам профессионального мастерства, дважды успешно участвовал в ежегодном Всероссийском конкурсе, дело мастера продолжил Карымов, пополнив коллекцию завоеванных наград. Впрочем, места на «стене почета» предостаточно, так что есть возможность отличиться и еще одному из дружной троицы, вернее – одной: Анастасии Андрюшовой, которая, по мнению коллег-мужчин, вполне освоилась с должностью дефектоскописта и, по их же мнению, соревноваться в профессиональном мастерстве просто должна, хоть и скромничает, - благо, что женщин в этом мероприятии они наблюдали лично.
Чувствуется, что коллектив дружный, хотя и небольшой, к тому же довольно молодой: самому старшему – Карымову, нет еще и сорока. Патриоты своего предприятия, да и города – все коренные усольчане. Ренат и Виталий к тому же живут по соседству, на работу на одной машине ездят.
Ну, а теперь ближе к делу – делу, которому они служат. Во-первых, непосвященному сразу как бы и не понять: почему лаборатория контроля металлов на предприятии далеко не металлургическом, где на наш первый взгляд главные компоненты: уголь, вода и пар. Ребята популярно разъяснили, о чем и гуманитарному уму самому можно было догадаться: чтобы выработать тепловую и электрическую энергию, да чтоб её доставить потребителю, никак не обойтись без «железа», причем весьма высокого качества. То ли на конкурсах поднаторели мужики, а может, теоретическая подготовка наглухо въелась, но просветят любого как заправские гиды.
– На нашем предприятии требуется повышенное внимание к качеству металлоизделий, чтобы полностью исключить риск возникновения опасных ситуаций, механизмы и агрегаты работают в режиме высокого давления, высоких температур. Проверка надежности металлических конструкций и входит в наши обязанности. Нужно просмотреть каждый сварной шов, каждый котел, каждую трубу, испытать на прочность. Серьезные задачи требуют и серьезного отношения к делу, что в полной мере осознают в лаборатории.
– Законодательством, нашими инструкциями на нас возложена большая ответственность, вплоть до уголовной, – подчеркивает Ренат.
Результатом такого серьезного понимания и отношения является полное отсутствие каких-либо ЧП на предприятии. Говоря об этом, они суеверно не стучат по дереву и ничего не делают через левое плечо. Когда уверен в себе, никакие приметы не нужны.
Они хорошо осведомлены о громких технологических катаклизмах последнего времени.
Так, Р. Карымов убежден, что обрушение аквапарка в Москве произошло из-за того, что дефектоскопист вовремя не разглядел дефект в структуре бетонной конструкции.
– А катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, – добавляет Виталий, – из той же серии недоработок. У нас такое практически исключено, потому что мы проверяем как вновь изготовленное или отремонтированное оборудование, так и действующее – на предмет износа или, как говорят, усталости металла.
Каким же образом им удается проникать в толщу железа, во внутрь конструкций? Тут и неграмотному понятно, что с помощью приборов. Приборы – без преувеличения, основные орудия труда дефектоскопистов, предмет их заботы и даже гордости. Если вы, гадая, каким образом они, проверяя какую-нибудь громадную трубу или котел, представите себе столь же громоздкий аппарат исследования, то правда на вашей стороне была бы лет тридцать назад, когда кое-какие приборы приходилось даже возить на тележке. Всё это ушло в прошлое – сейчас аппаратура может уместиться в вашей барсетке, а то и в кармане. При этом постоянно совершенствуется качество и универсальность приборов.
Методы контроля-то существуют разные: магнитный, рентгеновский и т.п. В названной лаборатории ТЭЦ-11 предпочитают ультразвуковой, да еще «неразрушающий» (если бывает разрушающий, то мы его, ясное дело, не любим) им и пользуются. Постоянно совершенствуется ультразвуковой дефектоскоп, внедрен в практику ультразвуковой толщиномер металла. Что он определяет, объяснять не надо. В каких единицах – тоже. А вот какими параметрами определяется твердость металла, вопрос для большинства очень даже интересный. Дело в том, что и этот прибор внедрен в обиход. Тут собеседники начинают сыпать такими терминами, как «бринелль», «роквелл»… (это единицы твердости). Мы ничего похожего ни по физике, ни по химии, ни по чему другому не проходили.
В общем, считайте, что вы побывали на выставке изделий по данному направлению. Только этот ваш вернисаж – ничто по сравнению с тем, который посетил в Москве Ренат Карымов. Речь идет о ежегодной выставке изделий по неразрушающему контролю, развернутой в спорткомплексе «Олимпийский», к которой и был приурочен Всероссийский конкурс. Это посещение дает возможность ознакомиться с отечественными и зарубежными новинками, а предприятие может их закупать по мере надобности.
Возвращаясь к конкурсной теме, хотелось бы завершить её моментами личного восприятия конкурсанта, для чего стоит еще раз поднять взор к заголовку. Очень уж показательны солидные, может быть, даже знаковые рассуждения рабочего, хотя он, как было сказано, «царскосельских лицеев не оканчивал», а «горьковскими университетами» для него были курсы при «НИИхиммаш»:
– Все эти награды, грамоты, дипломы – это не главное. Главное – не призы, а признание! Признание на таком высоком уровне: и «Иркутскэнерго», да и самого себя – это престижно. Встретились со многими умными людьми, в том числе с иностранцами, много интересного почерпнули, набрались самого передового опыта. А какие люди были в составе оргкомитета – академики!

И в порядке заключения.

Неразрушающий контроль востребован и на бытовом уровне. Кто-то попросит проверить качество коленвала, посмотреть, нет ли изъяна в другой какой-нибудь запчасти для «железного коня» или бытовой техники. Ну, а у себя дома уж точно все железки без дефектов, в том числе что касается работы сантехников. Когда у Рената в квартире меняли радиаторы отопления, одна батарея оказалась с брачком, который тут же был обнаружен. Халтура не прошла!
Вот так! И на производстве, и в быту – везде требуется хорошее качество, надежная работа. А способствует этому надежный контроль. И не только потому, что могут привлечь к ответственности вплоть до… А потому, что у рабочего класса и поныне есть рабочая честь!
















КРЕПКИЕ УЗЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СОЮЗА

Место, год рождения – город Иркутск, 1976 г.
Образование – высшее, инженер-электрик, в 1998 году с отличием окончил Иркутский политехнический институт
На ТЭЦ-11 работает с 2001 года - электромонтером, мастером электроцеха, профсоюзным лидером избран в 2000 году.
Семейное положение: жена – юрист, сын – школьник, 10 лет.
Постперестроечные годы поглотили важнейшие общественные организации советского периода – партийные, комсомольские, пионерские, обрекли на нелегкое выживание и главное образование общественной самодеятельности международного масштаба – профсоюзы. Защитники прав трудового народа большей частью либо значительно поредели численно, либо вообще самораспустились. В этой связи ожидаемая встреча с руководителем сохранившей свои ряды организации ТЭЦ-11 представляла неподдельный интерес, как и сам образ закаленного общественной борьбой, умудренного опытом профсоюзного лидера. Получилось не совсем так. Да, был такой лидер, это Владимир Васильевич Распопов, но он почти год назад переместился на работу в областной центр, а меня встречал его преемник – настолько молодой, что вряд ли кто даст ему его юбилейные тридцать пять.
Так что не сразу удастся окунуться в недра профсоюзных будней, вначале будет преамбула о том, как иркутянин Альберт Гоянов с дипломом инженера-электрика после окончания Политеха ездил покорять Москву, потом вернулся в Сибирь, оказался на родине своей молодой супруги в городе Усолье, стал работать по специальности в уже названном филиале ОАО «Иркутскэнерго». А так как жизненная энергия била через край и коммуникабельностью тоже обделен не был, то оказался активным общественником, более того – «заболел» профсоюзом и еще шесть лет назад выдвинул свою кандидатуру в члены профкома от родного электроцеха. У меня невольно вырвалось восклицание:
– Да Вы, Альберт Махмутович, – уникальное явление! Я впервые слышу, чтобы человек добровольно выдвигался в профком. Насколько помню, всегда выдвижение шло по принципу «только не меня».
В ответ узнаю: выборные перипетии были нешуточными, и борьба велась настолько упорно, что все решил перевес лишь в один голос в пользу другого претендента. Ну, просто буря шекспировских страстей! Однако для нашего героя не было гамлетовской дилеммы «быть или не быть». «Непременно быть!» – решение окончательное и бесповоротное, но быть теперь уже не членом профкома, а председателем.
Новое самовыдвижение в числе пяти претендентов на председательское кресло он объясняет конкретно и без напускной скромности: посчитал, что в состоянии сделать больше, чем другие соискатели. Видимо, так же посчитали и делегаты конференции, которые большинством голосов предоставили молодому коллеге возможность делом доказать свои амбиции в течение пятилетнего срока пребывания у руля довольно крупной общественной ячейки.
– Итак, позади почти одиннадцать месяцев Вашей работы в новом качестве. Настрой прежний? И как насчет реализации задумок?
– Конечно, реальная действительность всегда отличается от идеальных представлений. Раньше эту работу я видел со стороны, и выглядела она несколько иначе. Когда же пришлось взглянуть изнутри, окунуться в нее с головой, оказалось много «подводных камней». Тяжело бывает психологически, особенно, когда не в состоянии удовлетворить чью-либо просьбу, вынужден отказывать. Все проблемы приходится пропускать через себя. Но я к этому внутренне был готов. Понятно, что повседневная жизнь постоянно сталкивает с какими-то непредвиденными обстоятельствами, рождает проблемы, которые требуют оперативного разрешения. Но это нисколько не разочаровывает в правильности выбранного пути. Главное – сделать все возможное, чтобы достойно отчитаться через пять лет. Все зависит от тебя самого. Нужно постоянно «крутиться», работать с активом – он у нас хороший! - а будешь сидеть на месте – толку не будет.
Невооруженным глазом видно, что энергии у молодого руководителя не убавилось, и сидеть спокойно ему не приходится – постоянные звонки, посетители. Но мы все же урываем относительно спокойные минуты, чтобы затронуть специфическую тематику. И первым делом я задаю заготовленный вопрос на тему выживания профсоюзного движения в критические моменты для нашего общества. Разумеется, Альберт Гоянов не был участником событий двадцатилетней давности, но свою точку зрения на происходящие процессы имеет.
– На ТЭЦ-11 почти стопроцентный охват работников профчленством, чего нельзя сказать о некоторых других предприятиях, в том числе и нашей системы, в общем-то, довольно благополучной в финансово-экономическом отношении. Многие скатились к подсчету денег, но ведь существуют нематериальные блага. Взаимоотношения с работодателем без участия профсоюза правильно не выстроишь. Различные льготы появляются «не с потолка», они отвоевываются с боем.
– И здорово воевать приходится? Противник-то жесткий?
– Ну, воевать, конечно, не в прямом смысле. Скорее, это деловое сотрудничество, где администрация отстаивает интересы акционеров, а мы, профсоюзники, – интересы членов коллектива. И мы не жесткие оппоненты, а социальные партнеры, для которых очень важно уметь договариваться, достигать взаимных компромиссов. Еще хочу отметить высокий деловой уровень наших переговоров. Команда генерального директора «Иркутскэнерго» укомплектована сильными, грамотными юристами, с которыми нужно уметь общаться на равных.
– И получается? Среди Ваших коллег есть ли правоведы?
– Что касается меня, то я уже не новичок в правовой области. Вскоре буду защищать диплом юриста.
– Следует понимать, что Вы получаете еще одно высшее образование?
– Да, на юридическом факультете Байкальского государственного университета экономики и права. Так что имеется полная возможность вместе с другими председателями профкомов филиалов ОАО «Иркутскэнерго» на встречах с генеральным директором представлять трудовые коллективы и добиваться взаимопонимания. А с директором ТЭЦ В.В. Мацибаровым, считаю, мне вообще повезло, с ним легко работать.
– И в результате этих встреч?..
– Из последних результатов можно отметить, что удалось отстоять тридцатипроцентную «ножиковскую» надбавку. Совсем недавно принято соглашение о внесении изменений и дополнений в коллективный договор, в том числе об увеличении размера материальной помощи к отпуску до 4700 руб., также увеличено пособие неработающим пенсионерам до 670 рублей.
– Пожалуй, всем усольчанам, да и не только им, известно, что работники ТЭЦ получают хорошую социально-бытовую поддержку от предприятия.
– Материальная помощь оказывается и профсоюзом, имеющим соответствующий фонд. Не остаются без внимания пенсионеры, дети работников. Регулярно организуются торжественные мероприятия в День пожилого человека, День энергетика, 23 февраля, 8 Марта, 9 Мая с вручением подарков. Практикуются и другие формы социальной поддержки, выделение путевок на санаторно-курортное лечение. И еще: заключен договор со страховой компанией «Ингосстрах» о предоставлении нашим работникам платных медицинских услуг безвозмездно.
– То есть платные медуслуги для энергетиков становятся бесплатными? Кстати, «Иркутскэнерго» помогает ведь не только своим работникам?
– Если говорить о благотворительности, то, я считаю, что к этому вопросу надо подходить разумно.
Здесь ваш корреспондент вынужден отложить перо и напомнить читателю, что в недалеком прошлом в данной газете им поднималась тема «дутого спонсорства», когда какой-нибудь руководитель щедро «отстегивает» покупным спортивным командам, оплачивает другие излишества – отнюдь не из своего кармана. Отрадно было слышать, что подобное меценатство осуждается и другими серьезными людьми.
– Я не сторонник слепой благотворительности, – продолжает Альберт Махмутович. – Это деньги членов коллектива и расходоваться они должны по коллегиальному решению. Мы от души приветствуем и участвуем в организованных благотворительных мероприятиях. Большую активность вызвала акция «помоги ребенку – и ты спасешь мир». Акционерное общество постоянно оказывает спонсорскую помощь, на это выделяются специальные средства в установленном порядке.
Также следует отметить, что мы совместно с администрацией станции выделяем средства для организации культурного досуга.
– Наверно, правильнее сказать: культурно-спортивного. Не случайно Ваш кабинет уставлен победными кубками. Да и в печати частенько упоминается об участии спортсменов ТЭЦ-11 в городских соревнованиях.
– Не только городских. У энергетиков большой популярностью пользуются отраслевые спартакиады в масштабах области и за ее пределами, где и добыто большинство этих кубков, в чем заслуга как самих участников, так и спортивного организатора, члена профкома М. В. Петова.
– А Вы занимаетесь спортом?
– Лучше назвать: «физической культурой». На территории станции имеется спортзал, оборудованный снарядами, тренажерами, который мы регулярно посещаем. Мы – это группа любителей, и она не малочисленная. А для тренировки команд арендуем в городе спортзалы.
– Коль заговорили о личных увлечениях, так продолжим эту тему.
– Насчет хобби? Есть у меня одно пристрастие – более глубокое изучение истории Великой Отечественной войны. Эта тема меня заинтересовала, когда стали появляться различные, порой противоречивые, оценки и толкования событий того времени. Стараюсь выкроить время, почитать соответствующую литературу, «посидеть» в Интернете.
– А вообще, каковы литературные предпочтения?
– Литературу читаю в основном специальную, большей частью техническую. Что касается предпочтений, то стараюсь таковых не иметь, т. к. если будешь уделять особое внимание одним сферам, потеряешь в других. Так что ваш традиционный блиц-опрос не получится: цвета самого дорогого нет, времени года тоже, еду употребляю всякую, любимой книжки или какого-то одного произведения искусства не назову – их много…
– Но все же каким-то искусством интересуетесь в большей степени?
– Живописью. Я к ней пристрастился через филателию, которой еще в детстве увлекался.
– Музыку какую любите слушать?
–Рок.
Ну, вот. И без опроса обошлись, и о герое очерка кое-что разузнали. Еще появятся вопросы – зададим в другой раз.


















РАДОСТЬ ТРУДА И ТЕПЛО ОЧАГА

Даже для «Иркутскэнерго», богатого трудовыми династиями, большая редкость, чтобы у всей семьи – и у родителей, и у детей – в послужном списке значилось одно предприятие. В этом смысле семья Сипливых – по праву может стоять во главе столь уникального явления. Эта фамилия на ТЭЦ-11 известна каждому. Правда, в официальных буклетах, посвященных юбилейным датам предприятия, она не «мелькает» – там как-то больше фигурирует высший комсостав, а они типичные работники среднего звена, из категории ИТРовцев, которые являют собой «соль производства», то бишь, обеспечивают смычку руководства с рабочим классом.
 
ТЭЦ – станция наша конечная

Для начала решим несложную задачу. Из пункта «А» (Алтай) выехал он. Навстречу (судьбе) из пункта «Н» (Нерчинск) отправилась она. Где они должны встретиться? Правильно: на середине. Промежуточный пункт так и называется: Средний. Именно в этот поселок Усольского района оказался заброшен действительной военной службой алтайский паренек Василий Сипливых. На самолетах, правда, не летал и вообще смолоду оказался приближен к земле, ее и начал обустраивать в рядах военных строителей. С тех пор он постоянно что-то строил, а если не строил, то ремонтировал, – одним словом, созидал. После демобилизации нужно было учиться, тут судьба подкорректировала искомое место между двумя заданными пунктами, которое оказалось уж точно на «середине Земли». Тогда еще Иркутску не пристала эта крылатая метафора, но в далекие пятидесятые прошлого столетия в областном центре уже существовал индустриальный техникум, он и стал тем местом встречи, которое, как известно, изменить нельзя.
Встретившись на ниве индустриального образования, Василий и Альбина – это которая двинулась недавно из отправного пункта «Нерчинск» – быстро подружились – всерьез и надолго. Да с этим Васьком по-другому было просто невозможно. Общежитские девчонки слегка подтрунивали над подружкой насчет удивительной застенчивости ее суперскромного друга, к тому еще и «молчуна». Альбину поначалу тоже удивлял с виду неброский, будто бы робеющий перед ней тихоня, но такой постоянный, надежный и верный. Этим и покорил. Навсегда!
К месту работы на Усольскую ТЭЦ-11 они ехали уже вместе. Правда, Альбина с выходом на производство несколько подзадержалась – в связи с рождением дочери – и на станции появилась, когда уже супруг был признанным мастером. Его должность так и называлась: мастер ремонтно-механических мастерских. А что в короткое время стал признанным, так это благодаря своим «золотым рукам» да мудрой голове. Да настойчивости, да упорству. Да тому, что, не считаясь с личным временем, всего себя отдавал работе. А времена на предприятии выдавались горячие, когда ремонт, наладка или замена оборудования требовали от мастеров полной самоотдачи. Что такое – отремонтировать котел, или заменить турбину, лучше всех знает тот, кому это довелось испытать. А уж Василию Михайловичу за неполных сорок лет, отданных станции, такое приходилось испытывать не однажды, зачастую в напряженном, порой авральном, режиме. И не важно, как называлась его должность, будь то начальник РММ, или заместитель начальника цеха централизованного ремонта. Главное, он от первого до последнего дня работы на ТЭЦ был Мастером – с большой буквы и непререкаемым авторитетом в своем деле. И, что еще важнее, Человеком с большой буквы. Это вам скажет любой, кому довелось трудиться с ним бок-о-бок и не только…
Пришлось мне как-то познакомиться со средних лет шофером с ТЭЦ-11 в обстановке, располагающей к разговорам и воспоминаниям, короче говоря, в больничной палате. Коротая время, как водится, начали перебирать общих знакомых. Когда речь зашла о В. Сипливых, мой собеседник заметно оживился:
– Василий Михайлович! Дядя Вася! Да кто же его не знает! Толковый мужик! Многие у него учились…
Следует заметить, что этот водила непосредственно на участке Василия Михайловича не трудился и с отделом кадров не сотрудничал, но такую выдал характеристику!.. Лучше всякого кадровика могли охарактеризовать дядю Васю простые рабочие, да еще… жена Альбина. Ведь они не только почти полвека прожили душа в душу, но и трудовой путь на одном предприятии прошагали вместе. Наверное, и он мог бы много хорошего рассказать о своей половине, но, к сожалению, нет его сегодня с нами, да и от немногословного отца семейства вряд ли можно было услышать некую характеристику. Руками-то он умел работать, а вот языком…
Об Альбине Платоновне есть кому рассказать. Вначале послушаем бывшего ее начальника Валерия Левина:
– Хотя прошло немало лет со времени нашей совместной работы, но личные впечатления никак не стерлись, и они только хорошие. Вообще про эту семью можно говорить только хорошее. Альбина Платоновна пришла в наш отдел сложившимся специалистом с богатым опытом, который передался ей от таких корифеев, с которыми она много лет трудилась, как Яшкин, Будилов и другие.
Слова начальника отдела подготовки и проведения ремонтов подтверждают скупые данные официальной информации: «При формировании отдела в его состав были переведены из других подразделений опытные специалисты…» И первой в этом списке значится инженер по ремонту А. П. Сипливых! Вопрос, какие другие подразделения прошла Альбина Платоновна, оставим для самых любознательных, лучше спросим ее о корифеях, у которых было чему поучиться. Она не только охотно соглашается с В. Левиным, но и к названным лицам добавляет еще нескольких, в том числе В. Межевича, В. Манькова, В. Мацибарова, бывшего тогда заместителем главного инженера, при этом восторженно восклицает:
– Какие это люди! Умницы!
Этим многое сказано. Она восторгается не только их умом, но и полной самоотдачей в работе, особенно в напряженные моменты. Острее всего ей вспоминаются ситуации, грозящие аварийными сбоями:
- Был период, когда на третьем котле взрывались пылесистемы. Так инженеры там дневали и ночевали. Олег Будилов, можно сказать, вообще туда переселился – спал на раскладушке.
С тех пор прошло много лет, давно уж Альбина Платоновна на пенсии, но к родному предприятию сохранила все то же благоговейное отношение, полное искренней признательности. За все: за хороший коллектив, за дружбу и взаимопомощь, за доброе отношение к ветеранам, за то, что помнят обо всех пенсионерах. Ее тоже помнят и до сих пор ценят за отличное знание дела, умение сотрудничать с деловыми партнерами. Этими партнерами были аж четырнадцать фирм. Кстати, на одном из них трудился сын Валерий, находящийся в длительной командировке на родительском предприятии. А постоянно Валерий Васильевич работает на Ангарской ТЭЦ-10, где продолжает дело отца в качестве мастера по ремонту оборудования. Живет тоже в Ангарске, куда распределился после окончания Политехнического института.

«Энергетическое притяжение»

Вот тут-то и наступает момент открыть четвертую страницу семейной летописи, очень уместным сообщением о том, что сын в энергетики шел проторенной тропой, по которой к тому времени уже прошагала его старшая сестра. Обо всем этом лучше всего узнать от нее самой, если посетить небольшой рабочий кабинет экономиста по труду – руководителя группы экономического планирования ТЭЦ-11 Маргариты Васильевны Сипливых.
Что это единственный представитель энергетической династии, на сегодняшний день сохранившийся в штатах станции, всем понятно. Из названия подразделения явствует, чем она ведает на предприятии – осуществляет со своей группой функции бывшего планового и экономического отделов. Известно, что большинство инженеров ТЭЦ вначале получает практику на рабочих местах. Может, молодую женщину сия чаша миновала? Ан, нет! Свою карьеру на теплоэнергоцентрали Маргарита начинала в роли электрослесаря. Это произошло сразу после окончания средней школы. Отсюда через год была направлена на учебу в Политех, сюда же вернулась по окончании вуза.
– Чем же Вас, Маргарита Васильевна, привлекла именно эта отрасль? Производство-то непыльным не кажется!
– Работу энергетиков легкой не назовешь. Даже сейчас, когда прошла модернизация на многих участках, прежние тяжелые работы механизированы, все равно трудиться людям по обслуживанию котлов, турбин и во вспомогательных цехах приходится в непростых условиях.
– Тем не менее, Вы осознанно стремились именно сюда?
– Еще как! Этой тягой, можно сказать, заболела с детства. Родители – энергетики, родители подруг - тоже, соседи по подъезду – тоже. В четырнадцать лет совершила экскурсию на ТЭЦ-11 и с тех пор вижу себя только в этой отрасли.
– И за четверть века работать здесь не разонравилось?
– Что вы, наоборот. Еще более привязалась. Это такое предприятие, такие люди! Без своего коллектива я себя представить не могу!
– Вы, как и папа с мамой, просто влюблены в свою станцию. Ну, что в ней такого особенного?
– Так ведь в нашем городе из крупных промышленных предприятий, пожалуй, только наше работает стабильно. Зарплата у людей неплохая, да и много других привлекательных сторон!
– Это сейчас. А раньше-то чего было сюда стремиться, когда в городе функционировали более мощные предприятия. А тут производство дымное, и от города далековато, сами говорите, что и текучка кадров была приличная…
– Все так, но это предприятие наше, можно сказать, родное…
Вот и пойми этих энергетиков! Какое-то у них энергетическое притяжение, что ли - к своему предприятию и друг к другу… А, может, здесь все же главное заключено в семейных традициях, воспитании. Трудовые династии ведь зарождаются в домашнем кругу, где родители – детям пример для подражания. Пусть не везде так, но в этой семье родители были примером не только в профессиональном отношении, но и в повседневности. Выше мы больше говорили о работе, но, между прочим, не вскользь касались черт характера главных героев, благодаря которым и создалась простая, дружная семья. Старшая дочь говорит, что характерами родители дополняли один другого. Работящий, всегда занятый делом, все такой же немногословный, но чуткий и внимательный отец. И всегда рядом Альбина Платоновна – более эмоциональная, но по-мужски рассудительная, рациональная, любящая и поддерживающая во всем образцовый порядок – в то же время не лишенная извечной женской тяги опереться на крепкое мужское плечо. Благо, что опора была всегда близко, и была надежная.
– Всю жизнь, – вспоминает Альбина Платоновна, – я всегда в домашних делах рядом с ним. Он копает – я рядом с лопатой, он на прополке – я тут же с тяпкой, он рубит-колет – я укладываю поленницу. И так всю жизнь.
Глядя на них, невольно вспомнишь пословицу: «На что и клад, коли в семье лад». Можете себе представить, что старшие за полвека ни разу не поссорились. По крайней мере, в присутствии детей.

На высоком речном берегу

У нас любят повторять классическую фразу, что мужчина в этом мире должен сделать три дела… Вспомнили, да? Про сына, дерево и дом… Василий Сипливых все эти заветы классика советской литературы перевыполнил: воспитал не только сына, но и дочь, дерево посадил не одно и построил, по меньшей мере, два дома. Один еще в молодости, на традиционных дачных шести сотках. Своими руками, в одиночку. С присущей ему методичностью – каждый вечер по одному венцу сруба.
Другой дом, современный и просторный, сейчас возвышается на высоком берегу красавицы Белой в левобережной Мальте. Как тут не подивиться чудным жизненным совпадениям! Лет эдак пятьдесят назад солдаты, служившие в поселке Средний, Вася Сипливых в их числе, улучив удобный момент, бегали в соседнюю Мальту «подкрепиться» в местной столовой. Мог ли он тогда предположить, что именно на этой улице проведет остаток своих дней…
Когда дети стали подрастать и рамки дачи оказались тесными, кто-то из родственников или знакомых, живших в Мальте, предложил купить освободившуюся половину небольшого домика на речном берегу – на той самой улице. Домик купили, хозяйство завели, а ближе к пенсионным годам решили здесь же, во дворе, возводить более солидное строение. Осилили через пятнадцать лет. Вот только окончательно доделать хозяин не успел.
Альбина Платоновна живет в Мальте, уезжать никуда не собирается и свято хранит память о самом дорогом человеке.



















НАД НАСОСАМИ НАЧАЛЬНИК – ВООБЩЕ-ТО ОН МОЛЧАЛЬНИК – А УЖ ДЕЛО ЗНАЛ СВОЕ!
или
КАК ПЕДАГОГ ЭНЕРГЕТИКОМ ЗНАТНЫМ СТАЛ

Посидим по-хорошему.
Хоть виски запорошены,
На земле жили-прожили
Мы не зря!
  (Роберт Рождественский)


И снова мы на улице мальтинской

18 сентября ему стукнуло семьдесят пять. Дата солидная, и хороший повод предаться воспоминаниям. Благо, что есть, о чем вспомнить, и есть – с кем… Может быть, и с грустинкой, но «не надо печалиться», если даже большая часть жизни позади, а если она прожита, как поется в песне, очень даже «не зря», тогда будут в строку душевные слова еще одного классика: «Печаль моя светла…» Однако довольно стихов, хорошие слова не чуждаются и прозы.
Свой ежедневный проминаж он начинает от материнского дома, что стоит на самом берегу левосторонней Мальты. Односельчане, жители той части поселка, что прилегает к старому мосту через Белую, давно привыкли к тому, что каждое утро мимо их окон вдоль речного берега следует хорошо знакомая сухощавая чуть сутуловатая фигурка, летом, как правило, оснащенная удилищем и другой нехитрой рыболовецкой снастью, а в другое время года – простой хозяйственной сумкой. Маршрут пролегает иногда до п. Белореченский, а порой - до ближайшей торговой точки. Затем – следование в обратном направлении, на ту же левобережную Мальту, на свою улицу Ленина, где он десяток лет назад обрел новую родину.
Здесь уместно вспомнить, что об этой улице мы уже писали, рассматривая ее в своеобразном ракурсе, неожиданно обнаружив, что она уже давненько стала заселяться работниками усольской ТЭЦ-11, и все они – люди заслуженные, ветераны усольской энергетики. О некоторых из них в нескольких номерах «Земли Усольской» повествовалось весьма подробно, в том числе о большой трудовой династии энергетиков Сипливых. Если кто из читателей запамятовал, то не поленитесь полистать прошлогоднюю подшивку, где в очерке под названием «Ветераны ТЭЦ – на сельской улице» много теплых слов уделено этой семье и, между прочим, упоминается, что в состав данной трудовой династии входит и семья племянника Альбины Платоновны Сипливых, который проживает в сотне-другой метров от дома своей тети. Это и есть наш сегодняшний герой - Юрий Игнатьевич Свинцицкий, которому так несправедливо уделили в прошлый раз явно недостаточное внимание. Но вот появилась возможность исправить ошибку, такую возможность предоставляет опять же газета «Земля Усольская», которая открыла рубрику, посвященную ветеранам ТЭЦ-11. Надо полагать, что добрый почин был одобрен руководством теплоэлектростанции, там, между прочим, тоже порекомендовали раскрыть очередную яркую страницу ветеранской летописи ТЭЦ, посвятив ее Юрию Игнатьевичу.
Не будем отделять новое повествование от прошлогоднего и напомним подмеченный тогда некий парадоксальный момент: любимый племянник чуть-чуть постарше своей родной тетки, что, впрочем, никого не должно удивлять, т.к. в больших тогдашних семьях подобное особой редкостью не было в России, и в том числе в Забайкалье, откуда и произошла в основном наша усольско-мальтинская династия. Основное внимание, естественно, уделим сегодняшнему главному герою, который всех обскакал по параметрам возраста, отметив недавно, как было сказано, 75-летний юбилей. Тем не менее, для земляков-сослуживцев он завсегда просто Юра – в том числе и для тети Альбины, и для двоюродной сестры Людмилы, которая также была связана по работе с ТЭЦ-11 и дом которой расположен по соседству. В обществе названных лиц, близких - по родству, и по соседству, и по работе, мы и предаемся воспоминаниям, навеянным юбилейным Юриным годом.
Сразу нужно оговориться, что при всех достоинствах юбиляра разговорчивым его никак не назовешь, скорее наоборот: молчаливый, и на первый взгляд он кажется вообще человеком замкнутым. Слава Богу, что присутствуют представительницы прекрасной половины, которая, как известно, весьма словоохотлива, с чьей помощью все же удается разговорить брата-племянника. Дружно вспомнили босоногое военное детство, школу-семилетку в отдаленном забайкальском селении, где состоялось и раннее познание нелегкого крестьянского сельского труда. Уже тогда, в колхозе, будучи еще подростком, навсегда подружился с техникой и дружил с ней всю трудовую жизнь, хотя…
… по профессии он педагог, –
– заметила сестра Людмила и как бы открыла очередную страницу его биографии. Отпахав шесть лет на колхозном тракторе в местах своего рождения, где-то там под Нерчинском, Юрий был направлен на учебу аж в неближний по тем временам Красноярский край, в Ачинский индустриально-педагогический техникум. По окончании его и стал педагогом, получив распределение в родную Читинскую область. Три года отработал в спецшколе, но с техникой опять-таки не расставался – преподавал подросткам слесарное и токарное дело. Может, сейчас был бы знатным педагогом, а не энергетиком, но по истечении трех лет данное учебное заведение расформировали, и через некоторое время Юрий Свинцицкий и его брат Борис оказались в городе Усолье, приехав к родственникам – семье Сипливых, которые тогда уже обосновались в этом городе и трудились на местной ТЭЦ. Отсюда следует вывод, что именно на том самом предприятии и оказался в 1971 году их племянник.

Марафет навёл насосам

В Усолье того времени ему больше всего запомнился «Яшка». Старожилы знают, что это такое: это маленький паровозик с вагонами, который следовал по однопутке, пролегавшей по нынешнему Комсомольскому проспекту от Привокзального района до строящегося «Химпрома» и являлся основным средством передвижения рабочего класса Усолья, а также трудовой интеллигенции и членов их семей.
По-другому выглядела и теплостанция, куда был принят бывший учитель в качестве слесаря третьего разряда по ремонту оборудования турбинного цеха. Через три месяца присвоили четвертый разряд, затем – пятый. Не успел оглянуться, как стал мастером. А оглядываться и впрямь было некогда. Станция была не то, что ныне, оборудование тоже, часто выходило из строя, и, хотя руки мастера многое отладили, приходилось быть в постоянном напряжении.
– Работал он в то время в основном на насосах, – вспоминает Альбина Платоновна. – И в короткий срок такой там марафет навел!.. Насосы в работе надежнее стали, но все равно частенько ломались, особенно питательные.
О том, что насосы бывают питательные и сетевые, я, признаться, услышал впервые и, естественно, потребовал разъяснения.
– Сетевые насосы качают горячую воду, – слышу я и, следуя формальной логике, высказываю «гениальную догадку»:
– А питательные, значит, – холодную!
Оказывается, попадаю прямёхонько «пальцем в небо», что вызывает дружный смех собеседников. Пойми их, этих энергетиков! Даже немногословный Юра, которого все же удалось разговорить, демонстрирует свое чувство юмора:
– Да, холодноватая вода, градусов сто пятьдесят шесть и под давлением до двухсот атмосфер!
Почему эта вода при такой температуре никуда не испаряется, простому гуманитарию сходу не понять, поэтому Юрий Игнатьевич популярно излагает то, что посильно уразуметь непосвященному:
– Всего насосов – восемьдесят два! У каждого свое место и предназначение, работают они по «хитрой» схеме, которая не дает воде испаряться при столь высокой температуре. Он-то хитрую схему изучил и помнит до сих пор, ну, а нам достаточно общего представления об этом параде механизмов, масштабы которого не сразу укладываются в воображении.
– Питательный насос, – добавляет бывший мастер, – размером как хороший котел, а мощность двигателя марки АБ – двенадцать тысяч киловатт-час.
Вся эта махина своевременно ремонтировалась небольшим коллективом под руководством мастера Свинцицкого, работа которого со временем стала эталоном качества. Высшим мерилом для Юрия Игнатьевича является похвала, пожалуй, самого авторитетного в истории ТЭЦ-11 руководителя – легендарного главного инженера В. И. Яшкина, который никогда не перепроверял представленный к сдаче механизм, если его ремонтировал Свинцицкий. Поэтому никого не удивило его назначение на должность старшего мастера по ремонту оборудования турбинного цеха. В этом качестве он проработал до пенсионного возраста, на заслуженный отдых еще четыре года не отпускали: технически грамотный мастер, он был востребован и как наставник молодежи, у него уму-разуму учились многие, и выпускники вузов тоже.

На личном фронте

И при этом он оставался скромнейшим человеком. Таким был все 28 лет работы на ТЭЦ, таков и сейчас. Заслужив множество регалий, в том числе звание «Ветеран ТЭЦ», «Ветеран «Иркутскэнерго», ничуть не возгордился. Как всегда, немногословный, тихий, даже застенчивый и с виду совсем неприметный. Хотя, как сказать… Для кого-то, может быть, и неприметный, но только не для одного инженера планово-экономического отдела – по имени Альбина. А может, он ее первым заприметил, сейчас это не суть важно. Главное, что они с Альбиной Николаевной увеличили династию энергетиков, создав хорошую семью, воспитали двоих детей, сейчас есть внучка. В свое время предприятие выделило молодоженам однокомнатную квартиру, потом «двушку», потом трехкомнатную. Со временем и Юрина мама, сестра Альбины Платоновны Сипливых, переселилась из Забайкалья на усольскую землю. Альбина Платоновна уже тогда с мужем прочно обосновалась в Мальте и присоветовала сестре купить неподалеку домик на речном берегу. Теперь у Юры появилась возможность, посещая новый родительский кров, побольше уделять времени любимому занятию – рыбалке.
Кстати, о рыбалке. Некоторые сослуживцы-ветераны вспоминают, что для «хобби» тогда времени не было. Юрий Игнатьевич тоже говорит о постоянном внутреннем напряжении и на службе, и дома, откуда в любое время суток могли вызвать по экстренной. Тем не менее, увлеченный человек всегда найдет время, чтобы отдаться любимому занятию. У кого-то различных хобби может быть несколько, но это не про нашего Юрия, не в его характере «распыляться» – у него была и остается «одна, но пламенная страсть» – рыбалка. Причем при полном отсутствии технических средств: ни лодки, ни машины, а уж о сетях вообще разговора нет – только удочка. А улов чаще всего – полная рыболовецкая сумка.
– Он волшебное слово знает, – шутят родственники. – Бывало, у других не клюет. А он таскает одну за другой.
Ну, это было раньше. И была не просто рыбалка. А была дружная компания друзей-единомышленников. И были они все из одной организации. Эту четверку заядлых рыболовов на ТЭЦ хорошо знали; Шугалей, Землянухин, Игнатов и Свинцицкий, который не изменяет своей привычке и поныне, правда, ограничиваясь небольшим участком мальтинского левобережья реки Белой – от моста до родительской избушки, где сейчас живет одиноко, но окруженный заботой родных и близких, в постоянном общении с дочерью, тетей, сестрой и их семьями. Годы, конечно, берут свое, но есть еще порох в пороховницах, да временами привалит рыбацкое счастье.









ВЕТЕРАНЫ ТЭЦ – НА СЕЛЬСКОЙ УЛИЦЕ!

«Великое переселение в село»

Слева направо: Люция Васильевна Андреенко, Альбина Платоновна Сипливых, Валентина Александровна Печкина.

Такое нарочно трудно придумать: даже если бы энергетики специально расселяли своих тружеников по селу, то и тогда едва ли бы получилась картина, которая сама собой нарисовалась на улице Ленина в селе Мальта – центральной сельской магистрали левобережья реки Белой и главной авто-пешеходной артерии бывшего отделения совхоза «Мальтинский». Понятно, что бывших совхозников здесь и поныне проживает большинство, а вот за второе место вполне могут поспорить представители далеко не сельского профиля – ветераны Усольской ТЭЦ-11 ОАО «Иркутскэнерго». Чтобы в этом убедиться, давайте проследуем сельской улицей, ну, хотя бы со стороны старинного Московского тракта, ныне автодороги М-53, и в дальнейшем сможем удовлетворить не только праздное любопытство, но и немалый познавательный интерес. Поэтому чуточку задержимся на старом мосту через Белую и сверху обозрим открывшуюся панораму села и постараемся проникнуться чувствами одной героини нашего повествования, которые она испытала каких-то пятьдесят четыре года назад, стоя на этом месте, где моста еще и не было (она его тогда «только строила»).
– Место мне очень понравилось! – будет вспоминать она много позже, а тогда не могла и подумать, что через полвека местом ее постоянного проживания станет «вот эта улица, вот этот дом», который, правда, находится в другом конце деревни. Поэтому забегать наперед не будем, а двинемся в намеченной последовательности и буквально в первой десятке строений увидим объект, нас особо интересующий, так как он со всех сторон пронизан духом усольской энергетики. В одной половине проживает семья самого молодого ветерана из всех, кого мы будем называть, более того, Анатолий Суслов – единственный мальтинец, который и по сей день точь-в-точь по графику спешит на смену в свой цех все той же ТЭЦ-11.
А за стенкой – половина, принадлежащая большой трудовой династии энергетиков Сипливых, о которой подробно было рассказано в одном из предыдущих номеров нашей газеты. Впрочем, об этой семье, кажется, можно рассказывать бесконечно и – с новыми подробностями. Применительно к сегодняшней теме разве можно умолчать, что состав династии гораздо шире и что в нескольких метрах дальше по той же улице стоит дом семьи сестры Альбины Платоновны Сипливых, члены которой, как не трудно догадаться, – бывшие работники той же станции. Правда, ныне здравствующим является только один из той родни – бывший старший мастер турбинного цеха – Свинцицкий Юрий Игнатьевич, или просто Юра, старший племянник. Старший он не потому, что родился раньше других племянников, а потому, что старше своей тети Альбины ровно на один год – такое в больших семьях случается.
Однако, если следовать намеченному уличному маршруту, то прежде надо было заглянуть в более близкое домостроение, у которого в середине восьмидесятых годов прошлого столетия сменились владельцы, и новой хозяйкой оказалась соратница Сипливых по предприятию – Валентина Печкина. Неожиданное соседство переросло в крепкую дружбу, она согревает их взаимным теплом по сей день. Муж Печкиной – Геннадий Иванович – бывший начальник городской ГАИ, был очень популярной в Усолье личностью, об этой семье тоже газеты много писали, немало лестных слов отводилось и супруге, особенно от сослуживцев мужа, а в юбилейный для автоинспекции год руководство ГИБДД вручило ей памятную награду – в честь рано ушедшего из жизни главы семьи.
Только не надо думать, что Валентина Александровна счастливые годы совместной жизни провела за широкой спиной бравого офицера. Все это время добровольную миссию «мамы усольских гаишников» и, само собой, заботливой хозяйки дома она несла неотрывно от производственной деятельности, связанной с исконно рабочими специальностями и тяжким физическим трудом. Еще в девичестве была водителем иркутского трамвая, где и познакомилась с блюстителем правил дорожного движения, ставшим спутником последующей жизни, основная часть которой, а это более 45 лет, прожита в Усолье, куда Геннадия перевели в 1965-м году, и, соответственно, в Мальте. С этого же периода и начался отсчет ее рабочего стажа на ТЭЦ-11, который в конечном счете составил почти тридцать лет, и основную часть этих лет она провела на «небывалой высоте» – в прямом смысле слова, а именно за рычагами мостового крана, спустившись на большую землю только в связи с выходом на заслуженный отдых. А отдых у российского пенсионера, осевшего в деревне, сами знаете, какой: развели с Геннадием Ивановичем подсобное хозяйство и, сколько хватало мочи, с раннего и до позднего поливали обильным потом благодатную сельскую ниву. Сейчас остались из хозяйства собачки, да кошечки, да летом огород, а также солнце, воздух и вода Белой. А еще – закадычные соседки-подруги – бывшие однополчанки энергетического фронта.
Хоть с Альбиной живут почти рядом, но между их домами вклинился еще один, принадлежавший также представительнице той же армии. Нина Андреевна Жукова – бывший техник производственно-технического отдела ТЭЦ-11 – еще один мальтинский ветеран системы «Иркутскэнерго». К сожалению, постепенно редеет сельская улица усольских энергетиков. Вот и Нину Жукову бывшие коллеги по станции в конце нынешнего мая проводили в последний путь.
Но наши героини не поддаются худому настроению и стараются жить полной жизнью, поражающей своей похожестью: вдовье счастье, состоящее из нескончаемых деревенских дел, летнего огорода, а также регулярных наездов детей и внуков, они будто делят поровну на троих. О двоих мы уже рассказали, а теперь давайте вместе с этими двоими отправимся на другую окраину села, которую и с высокого моста не разглядишь, чтобы навестить третью, а заодно окунуться в анналы интересующей нас истории. У ворот встречаемся с внучкой Ариной, а вот и сама хозяйка!

Рево – Люция

Не стоит удивляться такому написанию известного слова: в данном случае оно называет не социальное явление, а людей. В начале советской эпохи явилась мода присваивать новорожденным детям имена, символизирующие вождей или события. Так возникли имена: Владлен, Виль, Вилор, Сталина, Эра и т. п. И когда в 1935 году в одной забайкальской семье родилась двойня, «прогрессивно настроенные» родители разделили слово «революция» на две благозвучные части и нарекли ими младенцев: сын Рево, дочь Люция! Правда, Рево не дожил до сего дня, а Люция Васильевна Андреенко – это она сегодня в роли гостеприимной хозяйки – живет и здравствует, да выглядит таким молодцом, что нетактично приведенная выше дата ее рождения представляется завышенной, по меньшей мере, лет на двадцать.
– А это впитанный смолоду климат нашей ТЭЦ всех нас молодит, – дает свой комментарий по данному поводу Альбина Платоновна.
Попытаемся проникнуть в суть этой атмосферы, способствующей завидному долгожительству. Только Люция Васильевна не сразу в нее окунулась. Насколько ее судьба типична для большинства людей того времени, убедиться нетрудно. Семилетку она заканчивала в вечерней школе своего родного города Сретенска, что в Читинской области, послевоенная жизнь заставила уже в подростковом возрасте изведать взрослого труда, который начался в местном Райпищепроме, где она здорово навострилась в изготовлении конфет, конечно, не шоколадных: тогда нарасхват были карамельки, да еще если мятные, да ириски…
В 1957-м приехала к сестре в Усолье, определилась в качестве рабочей в Гидроспецфундаментстрой, и сразу – в Мальту. Да, не жить, а строить мост – с чего мы и начали наш рассказ. До поселения в приглянувшуюся деревеньку пройдет долгая череда годов длиною в целую жизнь, и прожита она будет в неразрывной связи с главным предприятием ее биографии – ТЭЦ-11, куда она пришла в 1959 году, отучившись на курсах мотористов при двенадцатой школе, размещавшейся тогда в здании нынешнего лицея №1. Пришла, надо сказать, в исторический момент – год пуска станции. Фигурально выражаясь, она не только строила знаменитый мост через Белую, но и достраивала новую ТЭЦ. Достраивали, ясное дело, другие, она, скорее, запускала ее, принимая непосредственное участие в разжигании первого котла. Сейчас мало кто помнит, что ранее существовала химпромовская ТЭЦ-4 – образца 1935 года, между прочим, ровесница Люции, которой удалось поработать несколько месяцев на этом первенце большой энергетики Усолья, а потом и принимать участие в его демонтаже.
В декабре пятьдесят девятого произошел самый значимый момент в истории станции – ее запуск. Многих ли сейчас встретишь свидетелей того события, а наша Люция, живая история новой ТЭЦ-11, была среди тех, кто своими рабочими руками пускал первый дымок. Она, дипломированный моторист цеха топливоподачи, тогда впервые привела в движение ленту третьего транспортера, самого большого среди своих собратьев. Она и сейчас помнит «поименно» все 254 ступеньки, по которым бессчетное число раз за смену приходилось курсировать вверх-вниз.
Позже запускали другие котлы. Какие они, похожие или разные? Кто об этом лучше знает? Наверно, тот, кому довелось «пощупать» их своими руками и снаружи, и изнутри. Вы уже поняли, что намек в сторону Люции Васильевны. Через пять лет ей пришлось расстаться с транспортером и из моториста переквалифицироваться в обмуровщика котлов. Легче, понимаете, там не было. Кирпич, цемент, раствор, бетон – вот основные орудия труда обмуровщика котлов, и работа, как вы правильно поняли намек, не только снаружи этого гиганта парообразования, но и в его чреве, таком непомерном, что для работы на верхних точках, как на стройке, возводились строительные леса.
– Установкой лесов занимались мужчины, – вспоминает Л. Андреенко, – а обмуровщиками были в основном мы, женщины. Бывало внутри котла такая температура, что «уши подпаливало». Но ничего! Работали «с жаром»!
И так – двадцать один год. Зато на пенсию пошла по льготному второму списку в пятьдесят лет. А полный стаж работы на ТЭЦ-11 – сорок один год!!! Будучи на пенсии, еще 14 лет обслуживала душевые. А личная жизнь текла своим чередом. Две дочери, кстати сказать, тоже близнецы, получили высшее образование. Сын – бывший слесарь КИП, как не трудно догадаться, на ТЭЦ-11, один зять работал опять же на родной станции. А еще пять внуков, одна внучка – Арина, бабушкина помощница по дому и огороду, и один правнук.
Вот такой «живительный климат» сохранил долгую молодость Люции Васильевны, да и всей дружной троицы. И вот сидят они, моложавые бабушки, поочередно за чаем друг у друга и бесконечно восторгаются своим незабвенным предприятием. Откровенно говоря, истоки такого патриотизма не сразу поймешь. С позиций современности, что там привлекательного? Зарплата хорошая? Так это сейчас. А тогда ее средний размер занимал тринадцатое место среди предприятий в городе – это фиксирует пунктуальная Альбина Платоновна. А Валентина с Люцией вспоминают свой режим труда. Вот уж поистине ненормированный рабочий день. А в экстренных случаях «выдергивали» в любое время вечера и ночи. Телефонов тогда не было.
– Бывало, ты только с работы, а под окном уже дежурка сигналит, – вспоминает Васильевна. – И бежишь, бросив все – ужин, детей… На работе снова кирпич, раствор… – их Александровна на своем кране скорехонько подает!
– Да и при плановом ремонте, – дополняет В. Печкина, – допоздна задерживались… А добираться-то было…
Снова воспоминания, которых внукам не понять. Частично добирались на «ЯШКЕ». Так назывался маленький паровоз с парой вагончиков, доставлявший рабочих до Химпрома вдоль нынешнего Комсомольского проспекта по проложенной рельсовой однопутке. Потом по проторенной тропинке то через строящийся Химпром, то через кирзавод (видимо, нынешний ЖБИ). Маленькие дети зачастую оставались одни. Ладно, что появился ведомственный детский садик, и уж совсем хорошо, когда открыли там «продленку», а затем и ночную группу…
Вот такая история. С элементами географии. Изучайте – не повредит. Тем более, что в селе Мальта есть ее непосредственные участники. С хорошей памятью. В добром настроении. Бодрые и сильные духом.

















Часть шестая. ЛИТЕРАТУРНЫЕ         ПОСВЯЩЕНИЯ, РЕЦЕНЗИИ

ЧЕМ БОГ НАГРАДИЛ, ТО И ЛЮДЯМ ДАРИЛ

Город Тайшет в шестидесятые годы минувшего столетия был довольно широко известен как опорный пункт нескольких строек коммунизма и как бывший центр печально знаменитого «Озерлага». И, хотя к тому времени сие гулаговское подразделение упразднили, память о нем в городе была еще свежа. В значительной степени она оказалась связанной с людьми, прокрученными данной мясорубкой и осевшими в Тайшете на постоянное место жительства. Причины были разные: кто-то дожидался блудивших по инстанциям документов о реабилитации, кто-то уже обзавелся семьей, жильем, работой, кому-то просто некуда было ехать. Среди них оказались личности известные, незаурядные, многие – из сферы искусства. Если звезде первой величины – Лидии Руслановой, незабвенной русской соловушке, удалось раньше выпорхнуть из озерлаговской клетки и вернуться на большую сцену, то многим другим талантам с опаленными крыльями пришлось искать применение своему дарованию все в том же «тайшетграде» да волей-неволей тряхнуть нерастраченным довоенным профессиональным багажом – и не малым: был там солист ленинградского оперного театра, дирижер оркестра куйбышевской филармонии, музыкант-универсал из Эстонии, баянист-виртуоз из Украины, классный скрипач, профессиональная танцовщица-хореограф из Центральной России и другие. Они-то в сибирском городке и зарождали традиции большого искусства в местных Домах культуры и детского творчества.
Может быть, несколько сложнее было представителю драматического жанра Борису Фридману. Числился он вроде как художественным руководителем городского Дома культуры, на сцене которого в паре с другим представителем разговорного амплуа Валентином Акодисом являл нехитрый конферанс на популярных тогда эстрадных концертах с преобладанием музыкальных номеров. Наверно, поэтому первые попытки внедрения театрального жанра сводились к разыгрыванию полукомических сценок из популярных оперетт. Казалось бы, в этом роде делать нечего Б. Фридману с его выраженной драматической типажностью, сутуловатой фигурой, выдающимся «ленинским» подбородком и солидным «гоголевским украшением лица».
Но вот он появляется с партнершей на сцене и, еще ничего не произнеся, замирает в какой-то необычной позе, магнитом притягивая зрительское внимание. Сразу вспомнился неповторимый Ф. Шаляпин, потрясающий не только вокалом, но и драматическим даром, непостижимым умением несколькими штрихами, деталями внешности воспроизвести парящего над землей Демона или объятого ужасом царя Бориса. Фридман даже в комедийной ситуации умел создать неповторимый сценический тип. Минуло около полувека, но у меня перед глазами стоит характерная согбенная фигура с необычайно выразительными чертами.
А недавно это пробудилось с особой четкостью, когда демонстрировался очередной мыльный телебоевик, в котором модный артист с накаченной «физикой» по ходу действия оборотился к зрителю абсолютно невыразительной, неживой спиной. Это был мертвый образ бездарного исполнителя. Спросите: что ли можно играть спиной? Не только можно, но и нужно! Настоящий артист умеет играть, что называется, любой частью тела. Именно таким был профессиональный актер Борис Фридман, способный позой, жестом, какими-то незаметными штрихами перевоплотиться в кого угодно. Даже мелким мизансценам он мог придать классическую форму и заворожить зрителя.
Только вот в Тайшете простора для такого рода творчества не было. Это по-своему понимали и отцы городской культуры. Они даже попытались использовать профессиональный потенциал Бориса Лазаревича довольно странным способом: его назначили директором детской музыкальной школы. Под издевательское шиканье экзальтированных музыкантш объясняли, что театральное образование позволит новому директору навести в оном заведении надлежащий порядок.
– Методика-то преподавания творческих дисциплин одинакова, независимо от видов искусства, – объяснял нам и сам Фридман, но чувствовалось, что в душе он тяготился такой ролью, хотя и пытался играть ее добросовестно.
…Той же зимой, одним морозным утром он наведался к нам в редакцию тайшетской «районки». Из-под громадной ушанки выглядывал покрасневший нос да поблескивали никогда не теряющие своей выразительности живые глаза. Зашел то ли погреться, то ли по привычке пообщаться, а заодно и поведать о своем недавнем визите в областное управление культуры.
Рассказывает: «Есть вакансии в театрах. Приглашают в Черемховский… Имеется и в областном драматическом ставка характерного актера». Но эта ставка была где-то сто десять рублей – и ни намека на жилплощадь. (Для непосвященных: характерный актер – с ударением на втором слоге – актер, исполняющий роли, отмеченные ярко выраженным внешним своеобразием).
…Последняя встреча с Борисом Фридманом состоялась совсем случайно – летом того же года в самом центре Иркутска. Возбужденный тезка, бывший и будущий земляк, поведал, что приступает к работе ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ в Доме культуры города Усолье-Сибирское. Название ДК я не запомнил, тогда оно мне ни о чем не говорило. Видимо, это и был Дом культуры «Мир». Но хорошо запомнилась какая-то окрыленность Бориса Лазаревича, весь его облик излучал заряд разбуженной энергии, он словно распрямился, казался моложе и будто выше ростом – на сей раз это не было актерской игрой.
О дальнейшей судьбе его большинство усольчан знает лучше меня.




ЗЕМЛЯКАМИ НЕ ЗАБЫТЫ, ПОТОМУ ЧТО ЗНАМЕНИТЫ


На фото справа налево:
 Арнольд Иннокентьевич Харитонов,
Лина Викторовна Иоффе,
Борис Анатольевич Барановский.

Приходит это чувство к нам с годами,
Ему определений много есть.
Когда знаком ты с разными местами,
Но чувствуешь, что счастлив только здесь.
Валерий Туровец

То, что грядущий юбилей областного центра – нерядовое событие для жителей всей губернии, продемонстрировали краеведы Усолья-Сибирского, и свидетельство тому «необычное событие, происшедшее в читальном зале Центральной городской библиотеки» 21 апреля, где сектор краеведения ЦГБ впервые провел встречу земляков под девизом «И до Родины дотронуться рукой».
– В этом зале мы встречаем усольчан, которые так по-разному ярко проявили себя, просияли в граде Иркутске, столице Восточной Сибири, восточном фронте России, «середине Земли», 350-летие которого отмечается в этом году, – сказал Валерий Туровец, который вместе с руководителем краеведческого сектора Жанной Власенко представлял публике приехавших на встречу иркутян, имеющих усольские корни.
Зал не только тепло и радушно встречал замечательных земляков, но и проявил живейший интерес к личности каждого из них, к малейшим деталям их биографий, порой сложных пересечений жизненных линий. А они подчас действительно причудливы и весьма занимательны и при этом неразрывно связаны с нашим городом. Прямо в эту тему угодил сей снимок, седовласые герои которого, впервые встретившись в Иркутске 54 года назад, вряд ли предполагали, что сегодня окажутся в одном кадре именно в городе у соли. Рядом с автором этих строк объектив запечатлел однокашников по филфаку Иркутского университета 1957-62 годов Лину Иоффе и Арнольда Харитонова, весьма небезызвестных в литературных и общественных кругах области, а то и бери выше. Повторю: тогда и помышлять мы не могли, что непредсказуемые зигзаги наших жизненных дорог пересекутся на усольской земле.
Собственно, коренной усольчанкой себя может считать только Лина Викторовна. Мы с Арнольдом, конечно, знали, что есть такой городок Усолье, отличительная особенность которого для нас заключалась в том, что с нами учились две девчонки оттуда и одна из них – Лина Купоржанова – блондинка, умница, отличница, (конечно, комсомолка), и просто красавица. Правду сказать, все последующие годы Усолье она посещала только наездами, тем не менее продолжает восприниматься в качестве усольчанки, и не только нами: выступая на описываемой встрече, Почетный гражданин города Валентина Костомахина благодарила нашу землячку Лину Викторовну в том числе и за неоценимую помощь в издании книги о нашем городе историка-краеведа В. Ф. Шаманского, да и за другие добрые дела. А их и на самом деле немало. Говорилось и о полутысяче книг, увидевших свет благодаря ее заботам как редактора Восточно-Сибирского книжного издательства, и о десятках авторов этих книг, в свое время получивших мудрое редакторское благословение, а то и, бери выше, – путевку в творческую жизнь. А думаете, случайно она, в нашем возрасте, продолжает оставаться в штате Иркутского театра юного зрителя им. Вампилова, возглавляя его литературную часть – это после перехода на работу в театр с должности главного редактора книжного издательства!
Степень ее влияния на литературно-художественную общественность области, глубину творческой и человеческой признательности вы бы могли в полной мере прочувствовать, если бы вам посчастливилось присутствовать на встречах, подобно той, которая состоялась в честь ее шестидесятилетия на одной из самых творческих площадок – в театре юного зрителя. Трудно передать, с каким глубоким чувством, любовью и нежностью славили именинницу, дарили ей какие-то дорогие сердцу раритеты, реликвии – ну и, конечно, самые теплые слова, такие корифеи культурно-поэтического фронта, как Анатолий Преловский, Анатолий Кобенков, Нэлли Матханова, Виталий Венгер… Заслуженный артист прихватил с собой гитару и, естественно, пару душевных романсов, которые гармонично влились в общую лирическую струю.
Творческое начало сплелось и с личной жизнью, апогеем которой (думаю, не ошибусь) явилась встреча с маститым иркутским поэтом Сергеем Иоффе. Если приемлемо такое словосочетание, то скажу, что это была литературная счастливая семья. Безвременный уход из жизни Сергея стал потрясением для всех. Ну, а как Лине удалось пережить это, знают близкие. Состоявшийся руководитель, профессионал в своем деле, она в то же время никак не блещет практической хваткой в быту и, кажется, совсем не защищена от превратностей жизненных, тем более от ударов судьбы. Помогли, да и сейчас рядом, друзья, те, которые настоящие, дочь, тоже ставшая филологом, внук. Ну, и, как всегда, спасением от многих недугов остается работа. Да добрые воспоминания, в том числе и о городе детства Усолье, встреча с которым вот так нежданно-негаданно случилась.
О том, как Арнольд Харитонов стал усольчанином, рассказывать ему приходится довольно часто, делает это он, как правило, с неизменным юморком, упирая на то, что в усольчане он посвящался не один раз. Все началось еще в студенчестве и, конечно же, с журналистики, конкретно с сотрудничества в газете «Ленинский путь», и эта работа по началу для него была темным лесом. Тут он однако слегка лукавит, ибо газетное и вообще бумагомарательное дело для нас не было… за семью печатями. Следует еще учесть, что мы, вся троица, были школьными медалистами, имели возможность поступить куда угодно, однако вполне сознательно выбрали гуманитарную стезю, а именно филологию – и с конкретным прицелом для большинства – на журналистику, что в дальнейшем и свершилось. Другое дело вот в чем. Среди будущих акул пера некоторые еще со школьной скамьи начинали усиленно творить. Сев на студенческую скамью, они с умноженной энергией начинали активно проявлять себя в университетской многотиражке, в других изданиях, а также в поэзии и прозе. Сейчас многие из таковых широко известны: Ким Балков, Александр Вампилов, Владимир Гусенков, Андрей Румянцев, Людмила Бендер… А такие, как мы (лентяи, конечно) копили потенциальную энергию, которая выплеснулась только тогда, когда творчество стало профессией. Да что мы! Самая крутая наша знаменитость – Валентин Распутин зажег искру божию, лишь став штатным газетчиком, а уж как беллетрист прорезался позже, пожалуй, неожиданно даже для самого себя.
С Харитоновым произошло примерно то же. Только его путь оказался испещрен «усольскими зигзагами» с причудливым карьерным ростом от лейтенанта Усольской ИТК-17 строгого режима до первого секретаря Усольского горкома комсомола. Есть все основания предполагать, что Усолье осталось в его памяти навечно, но и он в Усолье оставил свой неизгладимый след, оказавшись инициатором переименования улицы Степана Разина в Комсомольский проспект и заложения сквера, без которого и посейчас Усолье немыслимо. Впрочем, перечислять биографические вехи знатного усольчанина нет необходимости, так как это добротно описано в его книге «Эх, путь-дорожка» и других, прочитать которые я настоятельно рекомендую. И не потому, что он мой корефан и пишет о таких же, а потому, что написано очень даже занимательно. Автор овладел своеобразным слогом, сочетающим журналистский стиль и беллетристику, которым блестяще пользуется, пересыпая свою речь яркими словесными оборотами, то из современного фольклора, то собственного изобретения, но всегда образными и практически не повторяющимися.
Как было сказано, на писательскую путь-дорожку Арнольд Иннокентьевич выкатился уже на седьмом десятке своего богатейшего жизненного пути, наиболее бурная часть которого посвящена городу, ставшему ему второй (ну, пусть третьей) родиной. Кстати, существует и обратная связь между ним и усольчанами. Встрече с ним всегда были рады многие, в том числе первые руководители в лице мэров района. А Гавриил Франтенко, не скрывая особого уважения к журналисту, частенько восклицал: «А здорово он, чертяка, пишет!». Эту фразу он, правда в разных вариациях, повторял неоднократно, когда я в разговоре с ним упоминал о Харитонове.
В начале 2002 года, передавая очередной привет «от нашего общего знакомого», я сказал Гавриилу Степановичу, что в ближайшее воскресенье жду в гости чету Харитоновых и что они могут встретиться. В это время как раз Арнольд закончил писать свою «Путь-дорожку», для издания которой требовалась спонсорская помощь. Франтенко заинтересовался встречей и дал свои координаты выходного дня. В воскресенье я «со товарищем» припарковываюсь у спортивного зала, где сражаются волейболисты СХОАО «Белореченское», за которых неизменно болеет генеральный директор. Сегодня мы болеем вместе. А после победы белореченцев состоялась деловая встреча. Результат ее можно прочитать на броском вкладыше вышедшей в том же году книги, где автор благодарит спонсоров, обеспечивших издание книги, и в том числе Генерального директора СХОАО «Белореченское» Г.С. Франтенко.
Вот такого рода воспоминания и размышления навеяло мне мероприятие, организованное энтузиастами краеведения. Остается завершить разговор о зигзагах судьбы. Теперь он должен коснуться третьего персонажа «исторического» снимка, то бишь Вашего покорного слуги. То ли магия какая сработала, статуса заколдованного места у земли усольской вроде нет, но не иначе, как по жребию свыше, теперь уже и я оказался закоренелым усольчанином и пребываю в этом звании без малого тридцать лет – вот и посчитайте насколько это больше тех двоих вместе взятых. А с крайнего и спрос вдвойне. Вот и получается, что мне надлежит по мере своих скромных возможностей поддерживать связь «бывших» со своим любимым городом.
Первый раз Харитоновы и Иоффе массово посетили нас в 1996-м году как участники нашей комсомольской свадьбы тридцать пять лет назад. В двухтысячном – та же явка на 60-летнем юбилее автора этих строк. И вот новая встреча по прошествии десятилетия. 






















ЖИВЕМ И ПОМНИМ

Он казался неотделимой и вечной частью земли Иркутской. Как Ангара, Байкал, Знаменский монастырь, под стенами которого он упокоился - теперь уже действительно навечно. Да, человек, даже «самый человечный», смертен – долговечной только может быть память о нем, и будет она настолько крепкой, насколько жизнью земной он ее выстрадал.
Валентин Распутин заслужил земной поклон современников и потомков, заслужил своим творчеством, став при жизни классиком русской литературы, а также еще чем-то значительно большим, чем «изящная словесность», чему имя – служение своему народу.
О нем написано, и пишется, и будет сказано еще много. О его творчестве, об общественной деятельности. О его борьбе «за землю русскую». А вот о его личности писано и говорено не так уж много – и прежде всего потому, что сам он от этой темы старательно уклонялся. Но его уход из жизни (всегда неожиданный, внезапный) всколыхнул волну интереса к знаменитому писателю как к человеку. А нам, знавшим его с юных лет, трудно удержаться от нахлынувших воспоминаний. Разумеется, будут у него штатные биографы, которые постараются для поколений восстановить до мельчайших подробностей жизненный путь этого человековеда и человеколюба, но непосредственное, живое восприятие сохраняется только у тех, кто был рядом, особенно если дело касается самого раннего периода – до наступления поры известности.

А мы его знали другим

Кому же еще вспомнить о нем, как не нам, вскормленным одной «альма-матер», именуемой Иркутским государственным университетом, где судьба свела нас в конце пятидесятых годов прошлого века на филологическом отделении историко-филологического факультета, а проявлялись наши личности не столько в учебных аудиториях, сколько в студенческом общежитии по улице 25-го Октября города Иркутска. И если начальный период жизни будущего классика мы более или менее наглядно можем представить по его автобиографическим «Урокам французского», то продолжение биографии есть не что иное, как «уроки чисто русского», основанные исключительно на субъективных впечатлениях того времени, и скажу наперед, что те, кто знают Валентина Григорьевича уже как сложившегося писателя, будут весьма удивлены, увидев, что облик Валентина Распутина «во студенчестве» не только далек от его портретов зрелого периода – часто в глубокой задумчивости, с грустинкой на лице, но и резко контрастирует с укоренившимся в нашем сознании образом сострадальца и миротворца. А если точнее – это был первый забияка на факультете, пересмешник и задира, готовый, особенно на первых порах студенческой вольницы, ввязаться в любую свару, а то и, не задумываясь, «въехать» в чью-нибудь непоглянувшуюся физиономию (как долго хранил в памяти студенческий фольклор) да, однажды промахнувшись, угодить кулаком в оконную раму, исполосовав осколками стекла до безобразия ту самую руку, которой потом будут написаны самобытные творения.
Я, будучи первокурсником, познакомился с ним в вагоне пригородного поезда, доставлявшего «мучеников науки» с традиционных осенних студенческих полевых работ в Иркутск из Алари. Дорогой успел тепло сдружиться с девчатами-четверокурсницами и с упоением слушал их рассказы о предстоящей учебе. Вдруг за спиной завязался какой-то шум. Обернувшись, увидел приближающуюся к нам гогочущую ватагу, в центре которой буквально извивался – вы уже поняли, кто. Был он тогда худющий и от этого казался еще выше ростом, какой-то непропорциональный – с длинными руками, с длинной шеей, которая не давала ни минуты покоя его буйной голове. Все эти диспропорции находились в непрерывном движении, ломались, изгибались, а уж о постоянно меняющейся мимике лица и говорить нечего. Ни на минуту не замолкая, он сыпал нескончаемыми остротами, шутками-прибаутками. Тут же начал пародийно расшаркиваться перед однокурсницами, они, приняв игру, потребовали становиться на колени, а он, застыв в полуприседе, требовал подстелить газетку.
Таким он оставался и в дальнейшем: постоянно ерничающим, подшучивающим, подтрунивающим, гримасничающим. Объектом его пародийного внимания мог стать каждый. А уж такой новичок, как я, и подавно. Тут я как бы вглядываюсь в зеркало той давности и вижу себя довольно странным на общем фоне, просто малышом, и не только по внешним габаритам. Дело в том, что в тот год прошел второй хрущевский набор в вузы так называемых «стажистов», что означало льготный прием абитуриентов, отработавших по окончании десятилетки не менее двух лет на производстве или отслуживших в армии. Поэтому поступить в наш «гос…» непосредственно в год окончания школы за редким исключением могли только медалисты, принимаемые без вступительных экзаменов. Таковым среди «мужеского поголовья» оказался я один. (Девчонок-одногодков, правда, было несколько). Я же в свои семнадцать годов среди парней и мужиков в двадцать лет и более был самым юным не только на факультете, но, кажется, и во всем университете. Старшекурсницам я виделся очень уж забавным в ряду взрослых людей, они охотно оказывали свое покровительство.

Юность комсомольская с хохмой пополам

Точно такое отношение стал являть и Распутин, только в привычном бутафорском духе с нескрываемым юмором. Конкретное выражение это нашло на первом комсомольском собрании филологов. Ни для кого не секрет, что заорганизованный и заформализованный молодежный союз уже тогда вызывал к себе скептическое отношение многих радикально настроенных его членов, в том числе и нашей филологической братии (в отличие от большинства идейных историков или юристов), которая всегда не прочь была превратить идеологическое действо в очередную хохму. Причем главными хохмачами как раз оказались будущие знаменитости: Вампилов и Распутин. Но если Саня делал это как бы «в тихушку», со своей фирменной хитроватой усмешкой отпуская острые шпильки и веселя близ сидящее окружение, то Валя наоборот – в широковещательной манере с отчаянной жестикуляцией и уморительными гримасами, вожделенно работая на публику. Мы же, паиньки-первокурсники, чинно расположились в первом ряду и хранили по возможности приличествующую моменту серьезность. Как только начались выборы нового состава комсомольского бюро, сразу слышу за спиной свою фамилию, произнесенную уже знакомым голосом. Оборачиваюсь – Валентин, возвышаясь во весь рост над аудиторией, отчаянно жестикулируя, давясь от еле сдерживаемого смеха, начинает по требованию собрания давать мне как своему выдвиженцу характеристику, неся всякую околесицу из набора шаблонных эпитетов. Окончательно развеселившаяся публика дружно заканчивает выборную кампанию.
А для меня начались общественные будни в виде так называемого учебного сектора. Эту «почетную» обязанность передал мне предшественник-второкурсник – ныне известный прозаик – Ким Балков. И заключалась она в том, чтобы ходить по учебным группам со списком неудачников прошлой экзаменационной сессии и торопить их на предмет скорейшей ликвидации «хвостов». Именно это занятие через некоторое время привело меня в перерыве между лекциями в аудиторию четвертого курса, где я был встречен толпившейся у дверей стайкой парней. Здороваюсь с уже знакомым мне по спортивной линии своим тезкой Борисом Задереем, не успеваю ответить на его недоуменный вопрос по поводу моего появления, как от группы отделяется знакомая долговязая фигура, и Валя, привычно становясь центром всеобщего внимания, картинно разводя руками, начинает «проникновенно» объяснять, «как он заботится о юном поколении, как нужно находить и продвигать молодёжь» и прочее в том же ключе. Потом под хохотушки публики, приблизившись вплотную ко мне, изогнувшись в форме вопросительного знака, будучи почти на голову «длиннее», нависнув в позе Паганеля в исполнении артиста Черкасова, тыча в меня указательным перстом одной руки, другой при этом чертя в воздухе какие-то круги, назидательно начал вещать:
– А ты знаешь, что сам академик Виноградов пишет с ошибками!
После чего, наслаждаясь произведенным эффектом, чинно зашагал прочь. А ко мне уже приближалась проходившая мимо преподаватель русского языка Мария Федоровна Номоконова, личность своеобразная даже для кафедры лингвистики, не очень подверженная эмоциям, как и чувству юмора. Она тут же принялась успокаивать своим неповторимым акающим московским говорком, каким, кстати, и читала лекции:
– А пачему он так гаварит? Ваапервых, Рааспутин рукаписей академика Винаградава Виктара Владимировича не видал, он их не читал…
Тут не знаешь, над чем и над кем больше смеяться.

«Судьбоносный хвост»

Между прочим, все задолжники ликвидировали свои «хвосты» не зависимо от моего вмешательства, за исключением, однако… самого Распутина. Правда, этот, как мы позже узнаем, «судьбоносный хвост», у него оказался чуть позже…
По правде говоря, Валины задоринки порой бывали далеко не безобидными, чтобы не сказать – ядовитыми. Так, в новогоднем выпуске стенгазеты он опубликовал пожелания своим однокурсницам следующего содержания:
 «Желаем вам, скажем,
Каждой по мужу –
В возрасте вашем
Муж уже нужен!»

 «Злопамятные» девчонки отомстили, что называется, на том же месте, – ровно через полгода, а именно в летнюю сессию, когда Валентин и два его сотоварища: Борис Задерей и Виталий Баландин – дружно «завалили» экзамен по зарубежной литературе. Тогда-то в означенной стенной печати появился такой стих:
«Три витязя стояли на распутье:
Задерей, Баландин и Распутин.
В глубоком унынии шли от дверей
Баландин, Распутин и Задерей».

Надо полагать, этот «хвост» и стал судьбоносным, так как оставил его обладателя без стипендии, а следовательно, без средств к существованию, что и заставило его заняться «подработкой» в сфере журналистики, так что уже перед окончанием университета он числился корреспондентом молодежной газеты. Причем, о журналистике, а тем более о литературной деятельности, он отнюдь не мечтал, готовясь к роли школьного учителя. Поэтому в студенчестве не был замечен среди членов литературного объединения, «кучковавшихся» вокруг университетской многотиражки, где увидели свет их первые публикации, таких, как Балков, Вампилов, Аксаментов, Румянцев и другие.
Как говорится, не было бы счастья, да… помог судьбоносный «хвост». Теперь природная задиристость стала приобретать другие, более целенаправленные очертания. Резкие, критические статьи не всем приходятся по нраву, даже устраиваются соответствующие «разборки» – какие, точно не помню, хотя они еще определенное время бытовали в том самом студенческом фольклоре, который хранил образ мятежного студента, пока его помнили вслед идущие курсы.

Словом, а не кулаком

А дальше была удачно сложившаяся писательская судьба, хорошо известная всем. Как и хорошо известны его литературные творения. Именно они наглядно свидетельствуют о том, как меняется характер автора. Приобретая житейскую мудрость, он не утрачивает своей боевитости, только воплощается она не во внешних проявлениях, а в серьезном понимании бытия и критическом отношении к жизни. В течение не одного десятилетия просматривается его неодолимое желание переделать это наше, российское, бытие, изменить «типичный образ современного россиянина» в позитивную сторону.
Поскольку «из песни слова не выкинешь», то не грех отметить, что образ самого художника слова трансформируется не вдруг и не претендует на лавры идеала, тем более, что наряду с вольницей студенческой есть еще и журналистская, и писательская вольница, да и всякая разная… Чёртик нет-нет, да и выпрыгнет… Так, в телепередаче, посвященной памяти Александра Вампилова, Распутин без тени смущения вспоминает, как однажды, – естественно, еще при жизни Александра Валентиновича, жена отправила того за картошкой. На этом «тернистом пути» Валентинович встретил Валентина, то есть его, Распутина. Они здорово пообщались, да так, что домой возвернулись только на третьи сутки.
– Но картошку-то принесли! – озорно улыбается с экрана миллионной аудитории телезрителей тогда еще моложавый прозаик.
Но его творчество далеко от какого бы то ни было ухарства. Да, он все равно бьется. Теперь уже не кулаком, а словом. И воюет за правое дело в разрезе всей страны, а то и в мировом масштабе. Писатель проводит свои гуманистические идеи, стремление повлиять на «толщи народные» не глобальными полотнами, а через образы живых, самых обычных и простецких людей, по большей части деревенского уклада. Стремление благороднейшее, наигуманнейшее, но как оказалось, довольно утопическое и, к величайшему сожалению, увы! – несбыточное.

«Глобально – в сторону несчастья»

Критики – пусть не все – весьма тонко подмечают, что если для героев повести «Деньги для Марии» (первой в его творчестве), оказавшихся в трудной ситуации, остается хоть какая-то надежда на благожелательный исход, то общий настрой более поздних повестей «Пожар» или «Дочь Ивана, мать Ивана» – безысходность, обреченность, моральный тупик.
– Как же «глобально» продвинулись мы в сторону несчастья! – горько, но метко восклицает по этому поводу Валентина Семенова в очерке о творчестве писателя.
Чувство безысходности людей, для которых не загорится свет в конце тоннеля, в полной мере отражает настроение самого автора, год от года убеждающегося в своем бессилии что-то в России кардинально изменить. Так постепенно меняется и его фотографический облик – от энтузиаста-жизнелюба до уставшего, разочарованного, отрешенного ото всего человека. Не случайно же большинство его наиболее значительных художественных произведений создано до 1985-го года, то есть менее чем за двадцать лет. В последующие три десятилетия, казалось бы, он должен проявиться в новых, возможно, более крупных формах. Однако не случилось – по причине, отмеченной выше, – так что говорить о дальнейшем развитии художественного творчества уже знаменитого нашего земляка в последнее его тридцатилетие не приходится.
Нет, он не отступает от своего, не теряет боевого настроя, пытается найти пути воздействия на современную действительность, по возможности все же подправить человеческую сущность – через публицистику, общественную деятельность, религию… Результат, как мы знаем, нулевой. Разумеется, кое в чем удается достичь желаемого, но это только на гуманитарной стезе: положительно решаются некоторые экологические проблемы, широко развертываются масштабные мероприятия по развитию русской духовности и культуры. Байкальский фестиваль, ежегодные торжества по этому поводу в Приангарье – достойный памятник писателю. Наверно, поэтому – надо признать – постепенно его начинают воспринимать больше именно как общественного деятеля, нежели литератора – точно так же, как, например, академиков Сахарова, Лихачева и других, кого вознесли на правозащитный пьедестал не столько за профессиональные, сколько за миротворческие заслуги. Его осыпают почестями и наградами. Он Герой, лауреат, депутат, Почетный член различных академий и пр. Но сам относится к регалиям весьма равнодушно. Да, он по-прежнему пытается воздействовать на людей, и прежде всего на власть имущих, лично встречается с Президентами СССР и РФ. Но… разочаровывается вместе со всеми в Горбачеве, демонстративно выходит из ельцинского Президентского совета ввиду его полной бездеятельности. И, не добившись понимания от последователей Ельцина, произносит в интервью 2011 года фразу, страшную по силе обреченности: «Государство, убивающее само себя!»

«Это многих славный путь»
А ведь ничего нового, извините, в этой безысходности нет. Разве мы не знаем, что он далеко не первый. Выражаясь некрасовским языком, «это многих славный путь». Кстати, меня в свое время ошеломила фраза самого Некрасова, прямо скажем, упадническая, и, казалось бы, не свойственная непреклонному революционному демократу:
– И погромче нас были витии,
Да не сделали пользы пером…
Дураков не убавим в России,
А на умных тоску наведем.

И тем не менее, в каждую эпоху появлялись в России новые витии. Приходили и… уходили… Одних убивали, другие сами себя «решали», третьи спивались, четвертые трогались рассудком… Ну, а многие шли на компромисс с совестью, на верноподданническое служение пороку. И умирали раньше. При жизни. Духовная кончина страшнее и не всегда совпадает с физической.
О состоянии Валентина Распутина в «закатное» время наглядно свидетельствует его последнее посещение Земли Усольской. Чувствовалось, что он душой отдыхает на хлебной ниве СХОАО «Белореченское». Был он неизменно задумчив, не разговорчив, с привычной уже отрешенностью слушал других, сам ни о литературе, ни о политике ни с кем не беседовал, в разговор вступал с неохотой. Только иногда оживлялся, вспомнив молодые годы, и принимался рассказывать, как пекли картошку в детстве, топали пешком из своей Аталанки по стежкам-дорожкам и т.п. Об этом ему напомнило усольское раздолье.
В той же задумчивости уехал и вскоре ушел навсегда.
«Это многих славный путь…»






















ПРОШЛЫМ ВЕКОМ В ИРКУТСКЕ

В 2017-м году, 19 августа, культурный мир будет отмечать 80-летний юбилей Александра Вампилова.
А двумя сутками раньше – тоже круглая дата, только чёрного цвета – 45-летие со дня его гибели.
Я пишу эти воспоминания под тихие звуки знаменитого скрипичного концерта Мендельсона – ну совсем, как тогда, шесть десятилетий назад. Только тогда, в общежитии, музыку дарил не нынешний компьютер, а простенький проигрыватель третьекурсника Игоря Петрова, живущего в соседней комнате. Эти третьекурсники нашего филологического каким-то чудесным образом оказались чуть ли не все «как на подбор» музыкантами, даже создали свой оркестр народных инструментов, и не раз потом восславят в своих мемуарах баян Игоря Петрова, скрипку Вадима Гребенцова, гитару Александра Вампилова. Об этой гитаре рассказано столько! Да разве только о гитаре…

Начиналось всё в Алари

Впервые я рассказал о «живом» Вампилове в очерке о «знаменитом графомане», который стал прототипом героя одного из самых первых рассказов А. Санина – «Сумочка к ребру», – но не как об известном драматурге, а как об однокашнике по Иркутскому госуниверситету 1957-1960-ых годов. Был он тогда для нас не Александром, и даже не Сашей и не Саней, (как он именуется в большинстве воспоминаний современников), а просто Санькой. Не пристало сюсюкаться нам тогдашним, двадцатилетним: Александров рядом много, а Санька был один. И когда Борис Кислов, его однокурсник и мой сосед по общежитской койке, входя в комнату, вопрошал: «Санька не приходил? Загулял, что ли!» – было ясно, о ком речь. Или, когда историк Вася Позднышев вбегал с возгласом: «Саньку в милицию забрали! У кого есть удостоверение дружинника, пошли выручать!» Или, когда во время студработ в колхозе деревенский парень с семистрункой в руках появлялся в стане филологов с вопросом: «Где у вас Санька? Гитару настроить сулил…» – понятно, что всё это о нём.
Вторично я обратился к образу студента Вампилова, когда готовил литературную беседу под специфическим названием «Чувство слова», и здесь, наверное, всё-таки – как к будущему писателю. Ибо ему-то это чувство было присуще уже тогда, а точнее – всегда. Особенно меня умиляла его привычка играть словами. Самое первое впечатление осталось от пребывания на тех же сельхозработах в колхозе Аларского района в сентябре 1957-го года. Вспоминаю, как мы с Петром Шумковым, два первокурсника, лопатим зерно. (Шумкова я упоминаю не случайно, т.к. именно он явился косвенной причиной появления «Сумочки к ребру»). Рядом – Вампилов в паре со своим дружком Борисом Леонтьевым. Мы трудимся в основном молча, а пара справа щебечет промеж собой без умолку. В основном трещит Санька, вспоминая какие-то картины из своего сельского прошлого. Из отдельных доносящихся обрывков фраз с упоминанием Кутулика и Забитуя нетрудно догадаться, что сам Санька родом из тех мест, где мы в тот момент пребываем.
Неожиданно в поле нашего зрения появляется местный житель преклонного возраста, которого я уже успел возненавидеть. Дело в том, что мне постоянно приходилось кататься на грузовике с зерном до пос. Забитуй в качестве грузчика. Мое законное место было рядом с водителем, но почти всегда этому зловредному старику приспичивало туда и обратно. Заняв моё место в кабине, он выживал меня в кузов, на кучу холодного зерна под пронизывающий ветер. Обо всем этом я громогласно поведал сотоварищам. Вампилов отреагировал мгновенно – в привычном своём (как я убедился позже) стиле. Стоя прямо, он продекламировал будто бы в пространство:
– «Покупай, хрыч, велосипед!»
Эту манеру приходилось наблюдать постоянно. Я уже сказал о его привычке играть словами, Он не просто играл, он их смаковал, особенно любил с этаким нажимом проговаривать некие привычные выражения. Например, любая застольная тематика у него выражалась непременной довольно избитой фразой: «ВЫПИТЬ И ЗАКУСИТЬ». Слова как бы растягивались в его пухловастеньких губах, смакуя их, он с наслаждением порой будто цедил отдельные звуки, особенно согласные: «Вы-ппи-ть и за-ку-с-си-ть!» Привычные речевые штампы приобретали у него юморной шарм.
Вот он в нашей комнате разыгрывает забавную, на его взгляд, сценку, подсмотренную им накануне у двери музыкальной комнаты университета: две девчонки, замерев, слушают доносящиеся звуки увертюры Россини к опере «Севильский цирюльник». А играет на баяне его однокурсник Игорь Петров. Ещё вчера этот баян и эта партитура гуляли по общежитию от Петрова к Кислову, а сегодня Игорь, уже в «музыкалке, начал потихоньку наигрывать, потом увлекся, усилил звучание, привлекшее случайных слушательниц. Всё это в своем рассказе Санька выразил одним просторечным словом: «Игорёша заиграл Россини, да и РА-СС-ТЯ-ННУЛ…», изобразив при этом руками, как Игорь «растягивает гармозу».
Наряду с баяном «поселялись» в общежитие и домра, и мандолина, и гитара, на которых упражнялись все кому не лень, чаще не очень продвинутые любители, – что однажды дало повод Вампилову, неплохо владеющему струнными, выразить своё отношение к игре на мандолине одного такого любителя. В присущей ему манере, приблизив лицо к играющему, он с нескрываемой лукавинкой и милейшей улыбкой, искрящейся добродушием, произнес негромко, но очень отчётливо: «НУ, ТЫ ИГРАЕШЬ! КАК СЕРПОМ…» И, оборвав известную поговорку, скромно удалился в сторону.
Такое обыгрывание известных словесных оборотов настолько сильно сидело в нем, что в будущем неоднократно отразилось в его произведениях. А уж коронное «выпить и закусить» проявляется неоднократно, начиная с «Прощания в июне», где уже в первом действии один из персонажей (Букин) произносит:
– «Дуэли не будет. Он прав. Прошу ВЫПИТЬ И ЗАКУСИТЬ».
А в «Утиной охоте» любимое изречение варьируется по меньшей мере трижды.
Первое действие. Картина первая.
Зилов. – Да, Дима, у нас полчаса. Надо ВЫПИТЬ И ЗАКУСИТЬ.
Действие третье.
Зилов. – Посмотри, какие они все серьёзные. Они НЕ ВЫПИВАЮТ, НЕ ЗАКУСЫВАЮТ.
Там же через несколько страниц.
Зилов (по телефону). – Вот я вам и говорю, приходите на поминки… Как – что делать?.. ВЫПЬЕТЕ, ЗАКУСИТЕ – как водится…
Мой сокурсник Давид Медведев постоянно искал случая пообщаться со столь оригинальным острословом. Вот как-то, отловив того в коридоре учебного корпуса, стал пытать об его отношении к одной преподавательнице. Саня ответил чисто в своём ключе:
– «Я её НЕ У-ВА-ЖА-Ю…»
Посмаковал сию остроту, в дальнейшем её и в «комедию вставил» – общеходовое в народе «Ты меня уважаешь?» в вампиловской интерпретации оказалось в его рассказе «Коммунальная услуга», что усиливает комическую ситуацию, в которой оказались два мужика, свалившиеся в глубокую яму и принявшиеся там выяснять отношения:
– «Будем называть друг друга на «ты», тем более я вижу, что мы друг друга НЕ УВАЖАЕМ», – говорит один другому, сидя в яме.

Что-то было в нём такое…

Кстати, об отношении Давида Медведева к Вампилову следует сказать особо. Но вначале я обращусь ещё к одному нашему сотоварищу – Арнольду Харитонову, точнее к его замечательной книге о прошлом «Эй, путь-дорожка», в которой немало места отведено Вампилову-студенту. При этом автор вступает в спор с теми, кто задним числом утверждает, что видел в нем «будущего гения»:
–Один друг даже так и написал примерно: когда он входил в комнату, сразу все понимали – вошёл гений. Полная чушь! – утверждает Арнольд и настойчиво проводит мысль об обыкновенности своего товарища, который был вроде бы как и все. В то же время на страницах книги достаточно чётко рисуется образ человека, который уже в юности был яркой, запоминающейся личностью. Я бы сказал больше. Да, уже тогда он был личностью, отличающейся неординарностью и глубиной. Разумеется, ни о какой гениальности речь не идет. В то же время во внешнем облике нашего однокашника было нечто такое, что как-то выделяло его из толпы, несмотря на то, что сам он всегда держался довольно скромно, говорил, как правило, негромким голосом, никак не стараясь обратить на себя внимание, и тем не менее его обращал – то ли своей нестандартной внешностью, то ли почти постоянной сдержанной, чаще хитроватой, а может загадочной, улыбкой – явно: «себе на уме». Это трудно описать словами. Бывает тип людей, которые с первого взгляда вызывают некий интерес к себе, причём у представителей обоего пола, обладая не «штатной» привлекательностью, а неким магнетизмом, что ли, а может, притягивают внутренней энергетикой. Таким запомнился мне Вампилов. Будучи нешумным, он всегда был заряжен на шутку-прибаутку, подковырку. В то же время, в каком-либо принципиальном споре так же не громко, но твердо высказывал своё особое мнение по любому вопросу, непреклонно его отстаивая – нередко со скрытой издёвкой в адрес оппонента. Тихое упрямство в словесной перепалке порой могло закончиться и не словесно.., а то и милицией.
Ярчайшим подтверждением всего вышесказанного и является отношение к нему со стороны Давида Медведева, который откровенно пребывал во власти вампиловского магнетизма. Несмотря на то, что он, как и я, учился двумя курсами ниже, по возрасту он значительно старше не только меня, но и вампиловских одногодков. Он раньше разглядел не только Саню, но и его «музу» – Люду Добрачеву, ставшую в дальнейшем первой женой писателя, об их нежных отношениях довольно подробно поведал А. Харитонов в своей «Путь-дорожке». Я, признаться, находясь в той же среде, поначалу понятия не имел, с кем он дружит, пока мои глаза не открыл тот же Давид, увлекательно расписывая прелести этой Люси, – по правде сказать, немалые, Ненароком думаю, он сам был бы не прочь увлечься пленившей его красатулей, но, как говорится, «каждому своё»… У меня осталось двойственное впечатление об её как бы «застывшей» красоте (нечто подобное выразил Евгений Онегин о музе Ленского – Ольге Лариной). Похоже, и внутренний мир Людмилы и Александра был мало совместимым, возможно, поэтому их семейный союз не оказался «нерушимым». Впрочем, это дело прошлое – и не наше…
Давида постоянно тянуло к общению с этим своеобразным, оригинально мыслящим и говорившим юношей. Я не случайно упомянул, что он использовал малейший повод, чтобы заговорить с ним, позадавать вопросики, часто игривого характера, на что последний реагировал весьма благосклонно. Нередко их можно было видеть за этим занятием, оба при сем лукаво улыбались, как бы подтрунивая друг над другом. Об одной из таких сцен расскажу подробнее.
Дело было в нашей комнате – тогда мы ещё жили в университетском общежитии по ул. 25-го Октября. И год шёл, скорее всего, – пятьдесят восьмой. Медведев и Вампилов в общежитии не жили, но обитали там довольно часто. Вот и в описываемый вечер оказались у нас в гостях, и мы по какому-то поводу или без такового надумали учинить небольшое застолье, или, как тут же произнес Саня своё сакраментальное, – «ВЫПИТЬ И ЗАКУСИТЬ». После некоторого возлияния Санька, отвалив в сторону и водрузив на табуретку подобие пепельницы, занялся перекуром, а некурящий Давид тут же подсел к нему со своими бесконечными «а как ты думаешь о том-то и о том-то»… Его собеседник сам не прочь был побалакать «за жизнь». Поначалу он что-то расфилософствовался на тему множественности миров:
– «Вот я сижу и думаю, что где-то сейчас сидят такие же мы и так же разговаривают точно о том же, что и мы… Также курят, выпивают и закусывают», – Саня «глубокомысленно» пускает клуб табачного дыма, но в задумчивости насчёт загадок мироздания пребывает недолго.
Я к ним присоединился, когда разговор зашел о том, каким должен быть писатель, и тоже начал пытать «мудреца»:
– Санька, а как ты думаешь, писатель должен быть умным?
Вопрос, между прочим, не такой уж спонтанный. Я как раз в то время стал размышлять, всегда ли талант сочетается с умом. У будущего драматурга сомнений на сей счет не возникало – он отреагировал без раздумий:
– «А как же иначе!» – все ему было предельно ясно, меня же сомнения сверлят до сих пор.
На какое-то время я отвлекаюсь от их дискуссии, но снова встреваю, когда слышу, что Вампилов философствует насчет того, что в жизни ничего не надо бояться, и уж он-то не ведает страха:
– Так ты ничего не боишься?
– Ничего!
– И никогда?
– Никогда!
И тут я, не придумав лучшего, выпалил:
– И даже смерти?..
Прошло почти шестьдесят лет с того времени. Но я дословно помню, как он, чеканно печатая каждое слово, произносит:
– ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ГЛУПЕЕ, ЧЕМ БОЯТЬСЯ СМЕРТИ!
Жить ему оставалось неполных полтора десятка лет. И, судя по всему, при личной встрече он ЕЕ не убоялся.
Надо сказать, что он чутко реагировал на «словесные перлы» и в чужой речи. В связи с этим вспоминается один эпизод. В очерке, посвященном Валентину Распутину, «Живём и помним» я довольно подробно описал шутовскую атмосферу комсомольских собраний, которую создавали юмористы-филологи, в том числе будущие классики, и как я с лёгкой руки Валентина оказался избранным в состав бюро. История получила продолжение в 1959-м году на отчетно-выборном комсомольском собрании. Вампилов с одним из друзей расположился где-то в заднем ряду и откровенно, но по-тихому потешался над происходящим. Мы, члены бюро, были на первом плане, потому что отчитывались. Когда начались выборы, меня снова предлагают в состав комсомольского бюро. Толку от нашей деятельности не было никакого, поэтому, когда начались выборы и меня опять выдвинули в состав этого органа, я запротестовал отчаянно. Сам не знаю, как у меня вырвалось:
– Надоело смешить публику!
При этих словах Вампилов просто закатился. И после собрания он активно выражал свои эмоции, но опять же по-своему, как-то исподволь. Не говоря ничего, типа: «ну, ты даёшь» или что-то в этом роде, он по коридору со своим спутником пристроился мне в след и до самого выхода не переставал бубнить опять же не очень громко, но так, чтобы было слышно:
– Надо же! Один приятный момент на собрании… Надоело смешить публику… Нет, надо же…
А может, его как будущего драматурга привлекло слово «публика»…
За его фирменной загадочной улыбочкой запросто мог таиться какой-нибудь подвох. В свою последнюю зимнюю сессию как-то в читальном зале нашей «фундаменталки» – научной библиотеки – он вдруг подсаживается ко мне с довольной странной просьбой:
– Слушай, знакомому фотокорреспонденту надо сделать снимок на улице, он выбрал тебя. Пойдём!
Я для начала послал его подальше, что он безропотно и выполнил, не выразив при этом особого огорчения. Однако через несколько дней снова подкатил с той же заморочкой, теперь уже с уговорами. Приблизившись почти вплотную, он, бодая меня в лоб своей раскидистой шевелюрой, приступил к длительной осаде. Видели бы вы эту хитрющую мордашу! Не гася лукавых чертиков в глазах, он стал воспевать мою фотогеничность и до того «достал», что… пришлось согласиться. Каверза раскрылась у гардероба, где уже одевалась напарница по фото – моя однокурсница Вера Авдеева – самая высокая девица на факультете. Если учесть, что я был самый – наоборот, то нетрудно представить, как она почти на голову возвышается надо мной. Правда, за поднятыми воротниками лиц не было видно. Под заснеженными деревьями на берегу Ангары, куда мы переместились, фотохудожник пытался запечатлеть странную по его замыслу парочку, а довольный Санька стоял в стороне и вдосталь тешился по поводу происходящего, опять же в своей манере, с тихой улыбкой, на сей раз ещё и озорной. Подозреваю, что фотограф в качестве модели приглашал его самого, росточка-то он был столь же «богатырского», да ещё и щупленький, но хитрец решил найти себе дублёра. Появилось ли где-то фото или нет, не знаю.

И вновь не убоялся

Но вот учёба позади, и теперь искусство слова находит себе применение в журналистике, в хлестких и язвительных фельетонах, которые появляются в областной печати, в том числе в соавторстве с В. Шугаевым и Ю. Скопом. Почему-то у меня почти на шесть десятилетий засела в мозгу фраза из одного его фельетона «на тему морали» о чьем-то великовозрастном отпрыске, который «бил человека ногой в лицо по детскому недомыслию»…
Однако, оказывается, полного расставания со студенчеством не произошло. Оно так глубоко въелось ему в кровь и плоть, что навеяло тематику как отдельных рассказов, так и чуть не половины основных драматических произведений. Судите сами: герои пьес «Прощание в июне» и «Старший сын» – студенты, а у молодых специалистов из «Утиной охоты» явно проявляются замашки студенческой вольницы.   
Но не в этом суть. Важно то, что особенности личности Вампилова, отмеченные выше, отразились на общем тоне его произведений. Внешняя неброскость, обыденность, чисто житейские ситуации, «простые советские люди» – и нигде ничего «героического». Теперь он стремится поразмышлять «за жизнь» на страницах своих творений, на которые почему-то не весьма благосклонно реагируют издатели и критики, а главное, цензоры. С писательским ростом растет и разочарование в нашей тогдашней действительности. С наибольшей силой это выразилось в драме «Утиная охота», до конца многими не понятой и по сей день, даже для маститых критиков являющейся «загадкой». Но это отдельный, серьезный разговор – расшифровать «загадку Зилова – Вампилова» я постараюсь в другой раз.
Сейчас же хочется отметить лишь один момент: появление в «Утиной охоте» онегинско-печоринского образа возрождает в литературе типы «лишнего человека», «живого трупа» и т.п. Возникновение подобного явления в дореволюционной литературе объясняли просто: виноват тот общественный самодержавный строй. Следуя столь железной логике, лишних людей нашего времени породил наш, советский, строй. Страшно сказать! Даже подумать боязно!
А вот Вампилов и здесь не убоялся. Не просто сказал, а создал весьма своеобразное произведение, отразив в своей, опять же неброской, какой-то затаенной, манере на примере небольшой группы «обычных» людей, символизирующей наше общество, деградацию этого общества, падение морали, грозящее необратимыми последствиями. В духе того времени – «осудили, запретили», талантливый драматург подвергся мытарствам и разочарованиям. Убеждениям и предупреждениям не вняли, и необратимые последствия не замедлили наступить: общество раскололось, страна развалилась, чего, правда, видеть и испытать Александру Вампилову уже не привелось. Может, хоть в этом ему, горько скажем, повезло.
 









СКАЗАНИЕ О ВЕЛИКОМ ГРАФОМАНЕ

Графомания – это страсть к бесплодному писанию, пустому сочинительству. Так написано в энциклопедическом словаре, да разве этим все сказано! Только тот, кто работал в редакциях да издательствах и не на шутку измотан нескончаемой и бесплодной борьбой с особями разного пола и возраста, одержимыми ненасытной страстью к бумаготворчеству, с безумным фанатизмом и безмерной плодовитостью загружающие редакционные мусорные корзины своими несусветными творениями и все же нередко прорывающиеся на страницы райгородских мелкотиражек. Своей неистовой тягой к самовыражению в «искусстве слова» они здорово смахивают один на другого. И все-таки возьму на себя смелость выделить самого выдающегося среди известных мне графоманов, хотя бы потому, что с ним связано несколько занимательных воспоминаний.
Для этого следует переметнуться в год тысяча девятьсот пятьдесят девятый, в общежитие Иркутского госуниверситета, а именно в нашу комнату студентов-филологов и для начала познакомиться с одним из моих однокурсников – Петром Шумковым, который применительно к нашему повествованию знаменит тем, что приехал из города Тайшета, где работал в районной газете и где ему пришлось «иметь дело» с неистовым самодеятельным поэтом, героем данного очерка, которого звали Николай Чуркин. Узнав, что его земляк учится на филологическом, Чуркин завалил его ворохом своих произведений, питая вожделенную надежду, что тот возьмет да и протолкнет их в областную печать. Петя и раньше иногда цитировал полубредовые вирши тайшетского чудака, так что мы заочно с Николаем Кирсановичем уже были знакомы, поэтому появление собрания сочинений в нашей комнате вызвало заметное оживление, незамедлительно переросшее в фантасмагорию. Несколько вечеров стены первого этажа общежития потрясал гомерический хохот, сопровождавший декламацию чуркинских опусов. Например:

Ну, мороз – как в Лондоне, туман,
Постовой направил вдаль наган.
Стой иль выстрелю!
Эй, не пали!
Мы сошлись как в море корабли.

Через день мы уже шпарили чудо-стихи наизусть.
С одной кровати неслось:

Увести подругу вдаль легко –
Да любовь зашла неглубоко

С другой вторили:

Баба-сахар, баба-мед!
Кто ее, красотку, грабил?
Баба тихо слезы льет

И сегодня, более чем через полвека, я могу вам без запинки цитировать это и еще много чего. Вот целая мини-поэма на тему морали:

Душа болит о производстве
Ну, а буфет зовет к вину.
И я своей натуре родствен,
И не привык пускать слюну

Согрет живительною влагой
Хожу с приплясом вкруг станка,
Но стенгазетная бумага
Дает однажды мне пинка

Бумага все, конечно, примет, 
Но я пинка принять не смог.
С меня завком взысканье снимет – 
Я в пьянстве смертью храбрых лег!


А вот страсти трагического накала:

Она ударила: «Прощай
Из уст, презрительно поджатых
Так у кочевника праща
Разила в дебрях супостатов

Он посмотрел ей молча вслед
Смертельно злобными глазами
И, яростно дрожа усами
Четвертовал её портрет!

Особая история связана со следующим четверостишьем:

Из подворотни выбрел пес горбатый
И вдруг завоил словно не к добру.
Подкрадывался сумрак бородатый,
Подвязывая сумочку к ребру.

История эта и делает нашего графомана самым знаменитым, так как связана с подлинной знаменитостью, а именно с нашим известным писателем-драматургом Александром Вампиловым. Он учился двумя курсами раньше нас, в общежитии не жил, но наведывался туда чуть ли не ежедневно. Вот и в первый вечер «чтений» он вместе со всеми впитывал сию усладу, а на следующий день снова появился в тот же час на том же месте и со своей «фирменной», по-вампиловски хитроватой усмешкой негромко объявил, что написал юмористический рассказ о том, как некий литературный консультант одной редакции едва не свихнулся от прочтения несуразных стихов нештатного автора. В качестве этой несуразицы будущий драматург и использовал «сумочку к ребру». Правда, Саню (только так его тогда однокашники называли) интересовал сугубо практический вопрос, этакая юридическая, что ли, тонкость: поскольку вирши принадлежали конкретному реально существующему лицу, то опубликование без его ведома не повлечет ли неких правовых последствий. Мы наперебой стали давать свои советы на этот счет, но основное внимание Вампилова было обращено к Петру Шумкову – именно он, единственный, знал лично этого Чуркина. Петя вынес окончательный вердикт, который сводился к тому, что Чуркин, как человек, – душа добрейшая. Ему лишь бы опубликоваться, не важно, в каком виде, и никаких обид от него не последует.
Так оно и оказалось. Вскоре в газете «Советская молодежь» вышел рассказ А. Вампилова под псевдонимом А. Санин. Называется он «Сумочка к ребру» и является одним из самых первых произведений Александра, опубликованных в областной печати.
Кстати, данная история (правда, без последних подробностей) описана в книге еще одного нашего однокашника –Арнольда Харитонова. Он учился на курсе годом старше нашего и годом младше вампиловского, а книгу воспоминаний озаглавил «Эх, путь-дорожка…» Настоятельно рекомендую её прочесть, кто этого еще не сделал, а я в своем «сказании» буду вынужден к названному изданию обратиться еще раз.
Пути господни поистине неисповедимы, а посему лет этак через семь оказался я в должности заместителя редактора той самой районной газеты того самого Тайшета, где снова работал Петя Шумков, а также по-прежнему обитал наш герой Коля Чуркин, и, следовательно, получил возможность воочию лицезреть его одержимую натуру, добродушно-простецкую с виду и в то же время одухотворенную несгораемой страстью к рифмоплетству. Стоит ли говорить, что он был самым преданным членом местного литобъединения и так же заваливал редакцию перлами своего творчества, вызывавшего у нас ту же реакцию, что и в студенческом общежитии.
Как раз в то время литобъединение возглавил приехавший выпускник журфака Володя Потапов, который оживил его деятельность и даже придумал выпускать самодеятельную стенгазету. Для разнообразия ее тематики открыл рубрику «Уголок графомана». Нетрудно догадаться, что главным героем рубрики стал несравненный Николай Чуркин.
А теперь остается воссоздать заключительную сцену нашего повествования. Редакционный кабинет. Потапов, Шумков, вдоволь натешившись комизмом ситуации, под наш общий гул готовятся к вывешиванию «органа собственного издания». И в сей момент в коридоре раздается знакомое громкоголосие легкого на помине Николая. Должен сказать, что это повергло издателей в заметное смущение. В кабинете наступила непривычная тишина, которая настороженно встретила вступившую в комнату высокорослую фигуру в неизменном распахнутом полушубке и с добродушной полуулыбкой на лице. Протянув Володе пачку свежеисписанных листов, он в недоумении остановился, удивленный непривычным нашим молчанием.
– Видишь, Коля, – откашлявшись, начал Потапов, – мы тут газету выпустили… И твои стихи там…
– О! Хорошо! – Чуркин мигом оживился и потянулся к листку ватмана.
– А еще, знаешь, мы там «уголок графомана» открыли…
– Значит, графоман… – зычный голос Николая звучал контрастом к тихому Володиному словесному ручейку.
– Нет, что ты, – загомонили разом газетчики.
– Да, ладно, ладно, – пробурчал посетитель. Он уже, не обращая ни на кого внимания, полностью погрузился в чтение стенной печати и в целом остался доволен. Главное – опубликовали!
Может быть, где-то в глубине этой неприкаянной души обретались какие-нибудь поэтические гены – не случайно же его родной брат Леонид Кирсанович Чуркин был известной в областных литературных кругах фигурой – директором Восточно-Сибирского книжного издательства. В то же время подобная одержимость здорово смахивает на конкретную психическую аномалию. На такую мысль наталкивает также и немыслимо трагический финал этого человека. К сожалению, уйдя из редакции, я потерял след Николая Кирсановича, а может, просто забыл в сумятице прошедших лет. Поэтому о дальнейшей судьбе Н. Чуркина я узнал из уже упомянутой книги А. Харитонова. Арнольд встретился с ним в колонии, где тот отбывал срок за страшнейшее преступление – убийство собственной матери, совершенное якобы в алкогольном беспамятстве. А может, сказались последствия перенесенного в детстве менингита.
Больше он ничего о себе гостю не рассказал, зато все время порывался … почитать новые стихи. Он так и решил, что корреспондент приехал к нему как к поэту. Воистину: графомания – болезнь неизлечимая.
В заключение, наверное, следует заметить, что лица, подверженные этому недугу, в основном люди безобидные и чаще вызывают к себе отношение легкой иронии. Есть таковые и среди нас. Кстати, начинаю замечать, что проявляются они не только традиционно в поэзии, но не чураются и прозаических жанров. Однако об этом как-нибудь в другой раз.
 























«СИНИМ МАРТОМ НЕЗВАНО ЛЮБОВЬ НАЧАЛАСЬ»






















Лидия Владимировна Юрьева

Недавно довелось познакомиться, представьте себе, со старой знакомой. Оказывается, и так бывает. Совсем, как в старой песне:
«Мог проходить, не спеша. Думал, что просто знаком.
Понял, как ты хороша, только с последним звонком».

И прозвенел звонок, и наступило прозрение. Даже не хочется брать последнее слово в кавычки, а надо, т. к. «ПРОЗРЕНИЕ» – это название нового сборника стихов Лидии Юрьевой. Имя на печатных страницах не новое: Лидия Владимировна усольчанам давно была известна в качестве корреспондента местной газеты, ответственного секретаря редакции «Ленинского пути», а также бессменного руководителя местного литобъединения, постоянного участника поэтической рубрики.
Тем не менее выход очередного сборника дарит усольчанам новое знакомство со своей землячкой, так как он, хоть и вбирает в себя некоторые опусы из ранних изданий, является несомненной удачей автора, обретшего наивысшую творческую зрелость, на что намекает название сборника.
Сегодня она приглашает нас в свой внутренний мир, дает возможность почувствовать своеобразие, красоту свежих чувств, мыслей и образов, насладиться тем, что и делает поэзию поэзией, – своеобразием поэтической речи, удачной стихотворной строкой.
Вслушайтесь в звучание хотя бы этих небольших фрагментов:

Окольцована лесом деревня,
И сама вся, как есть, из сосны.
Уж осень здесь поникшую траву
Местами сединой холодной метит.

Чем дальше ухожу спиралью лет,
Тем больше тянет к собственным истокам.

Все пройдет. Года туманом тают.

Над землей разумным камнем
Горный высится ландшафт,
Ветром странным, тихим, давним
Мои чувства вороша.

Последний пейзаж навеян юношескими воспоминаниями о малой родине, часть стихов посвящена и Родине большой, ее людям, проблемам и бедам. Одним из лучших сюжетных стихотворений является посвящение военным журналистам «Солдатам переднего края». Но все же она больше – лирик.

А мы-то думали: просто женщина…

И правильно думали! Ещё ни одной поэтессе не удавалось спрятать свою принадлежность к прекрасной половине. Она выливается, конечно же, прежде всего в выражении самых трепетных чувств, часто неразделенных («Пришла я с тобою проститься, но ты не заметишь меня», «А тут, представь, любимый человек ворчит… молчит. И, кажется, не любит!» «Синим мартом незвано любовь началась – сладкий плен, преисполненный грусти»), но непременно глубоких и безоглядных («Милый, неверный маятник, я – твоя вечная ось». «Любовь – души великое Искусство»). Однако этим не исчерпывается суть. Более глубоким выглядит трепетное, гуманное отношение к жизни, миру, людям, чувство ответственности за миросохранение.

«…все чаще сомненья рождаются,
Будто все лишь на мне замыкается,
Будто я виновата во всем…»

И ещё:

 «Сколько лет я не могу смириться
С кроткою покорностью берез».

О березах – не случайно. Если уж открыли женский вопрос в поэзии, значит, обречены на нескончаемое любование красками природы, да не снаружи, а изнутри, вдыхая аромат, запахи, вкус каждой травинки и былинки. Вообще-то, сложность в том, что все это уже перепето на тысячу ладов, и, казалось бы, сказать что-то новое о той же березке вроде как нереально. А вот для Юрьевой это – словно любимую песню спеть, да не одну. Она трижды обращается к образу лесной красавицы, и каждый раз удивляет своеобразием восприятия.

– Разрешите в ногах ваших белых лежать,
Слышать шепот согревшихся веток, –

звучит в стихотворении, которое так и называется «Березам». И, наконец, какие свежие, неожиданные ассоциации в ранее процитированных строчках о «кроткой покорности берез». Буквально несколькими точными штрихами автор передает ощущение хрупкой ранимости, незащищенности живого мира. А в следующей строфе этого же стихотворения («Золотые ясные березы») довершает картину мудрым обобщением:

– Так всегда: чего-нибудь, да бойся,
Вечно в этом мире что-то жаль…

Мы-то думали: просто поэт

А она еще и философ, достигший такого мастерства, «чтобы о сложном просто рассказать». Диалектику простого в сложном она раскрывает и в четверостишье «О природе», завершая его словами:

«Все на самом деле много проще,
Сложно лишь дойти до простоты».

Философия бытия навевает и грустные нотки по поводу неизбежных жизненных потерь:

«Ведь в жизни нашей, как в бою,
Все время кто-нибудь да падает».

А под заглавием «Двойники» в личном преломлении озвучивается волнующая многих идея повторяемости и многообразия миров («Всё чаще думаю, где на земле огромной, в каких широтах мой двойник живет…»).
Справедливости ради, следует отметить, что в предлагаемом собрании не все равноценно. Так, в опусе «Уйти в себя – познать себя…» стремление выразить свое мироощущение в первой строфе не находит удачного воплощения в смысле художественной формы. Я уж было собрался разразиться критическим потоком, но тут же был покорен гармоничностью следующего четверостишья:

«Что для других людей я значу,
Как мне решить судьбы задачу,
Чтоб жизнь свою переиначить?
Душа кричит во мне и вне»

Привлекает не только ритмическое своеобразие, оригинальность рифмы, но и прием аллитерации, проще говоря – звукоподражания, еще проще – игра звуков, слогов и слов. Кто-то скажет: случайное совпадение. Ничуть. Звуковая игра часто и весьма умело используется автором. Послушайте, а можете и посмаковать вслух:
«Тихий шепот листвы тополиной». «Одною все до дрожи схожей плотью…». «Он отчужденно дышит черной пылью». «Морозы, грозы, прозу – всё прошла». «На наречья земли человечьей».
А вот просто замечательно:

Все свое с собой ношу,
Жизни смысл в себе ищу.
Я ищу, а суть вещей
Утекает словно в щель.

Можно бесконечно отмечать удачные художественные находки, разнообразные ритмические построения, включая занимательно использованный древний гекзаметр, но лучше просто почитать стихи и лично убедиться, как эффектно и молодо выглядит в них наша неувядающая поэтесса.

А мы думали: ветеран…

Выше говорилось, что пишущей прекрасной половине не удается скрыть свой пол. Но святое дело – подкорректировать возраст соответственно нестареющей душе. Лидия Юрьева обязана оставаться такой же молодой и успешной – в будущих книгах. А я загодя набиваюсь в редакторы и там буду построже. Думаю, это поможет убрать кое-какие недочеты, углубить, расширить тематику и проблематику – за счет некоторого ослабления лирической струи, уходящей в себя. Да и слишком частое погружение в природу тоже начинает слегка докучать.
Так что есть, куда расти, а там наступит и новое «Прозрение».
 






























Мини рецензия, макси ан-НОТАЦИЯ

АЙ, ДА САВЕЛЬЕВ!..

«Я выйду самиздатом, как истинный поэт».

«Любите меня!» – пес бродячий без уха
Просил выразительным взглядом своим.
«Любите меня!» – умолял Бог. И шлюха.
И даже асфальт, на котором стоим.
Когда А. С. Пушкин завершил «Бориса Годунова», он, по его собственным словам, прыгал на диване, хлопал в ладоши и кричал: «Ай, да Пушкин! Ай, да сукин сын!»
По прочтении сборника стихов Андрея Савельева «Рота. РУ» так и хочется воскликнуть: «Ай, да Савельев! Ай, да…!» И, хотя наш земляк еще не Пушкин, сей возглас следует расценивать как, безусловно, позитивный.
Чтоб в этом лично удостовериться, следует прочитать названный сборник, вышедший в издательстве «Усольские новости» под редакцией автора. И сами убедитесь, что стихи от страницы к странице становятся еще лучше, поэтический слог автора заметно крепчает. Меньше становится этаких декадентских замашек, в виде увлечения каламбурными слово- и звуко-сочетаниями, игрой слов и рифм. И что характерно: чем глубже становится содержание, выше взлетает эмоциональный настрой, тем проще и безыскусственнее выглядит форма, усиливается художественная гармония, сила слова, что, несомненно, содействует повышению общего поэтического уровня.
Вот и получается, что, не очень отягченный теорией литературоведения, усольский самородок (может быть, не желая того) наглядно подтверждает основной закон единства формы и содержания в искусстве.
Можно более детально анализировать каждый опус, но лучше просто прочитать. Вы читайте, вы читайте – «я потом, что непонятно, объясню». Впрочем, внимательно прочитаете – и объяснения едва ли потребуются.
Ну, а поэту остается только пожелать твердо двигаться по восходящей, не менее – нет, более – ярко проявляться в будущих творениях и, между прочим, более серьезно относиться к их изданию – с точки зрения корректуры, ибо грамматические погрешности сказываются на взыскательном читательском восприятии не самым лучшим образом.
В общем, дерзай, Савельев!

И был олигарх на победу настроен,
Недаром с экрана твердил все три дня:
«Любите меня! Я хорош. Я достоин…»
Но слышалось людям: «Убейте меня!»

























У ТЕЛЕЭКРАНА

 «СКАЖИ: КОТОРАЯ ТАТЬЯНА?»

Вы ещё не научились делать деньги? У вас нет бизнеса? Тогда пишите! Да нет, не заявление. Детективы пишите, боевики, мелодрамы, – наконец. Это сейчас весьма доходный бизнес. Не знаете, как писать? Проще простого. Пишите, как все пишут. Для этого есть набор испытанных читательскими нервами и эмоциями – не побоимся этого слова – следующих штампов:
Герои сходятся – герои расходятся, женятся – разженятся, забеременят – разбеременят, забывают все – вспоминают все, потом забывают о том, что забывали все, лежат в коме – встают из комы – оказываются еще здоровее, попадают в тюрьму – выходят из тюрьмы, забывая о ней напрочь, теряют детей – находят детей, перепутывают детей – распутывают детей – остальное вы уже и сами вспомнили.
По этой схеме придумывайте все, что хотите, не хватает фантазии – позаимствуйте у других. Главное, найти издателя, а читатель всегда найдется. Серьезная литература ещё в школе оскомину набила, а на этой отдыхать можно – за приемлемую цену. Если же найдется знакомый режиссер, может и экранизировать. Да коли ещё прихватит артистов новомодных – считай, сварганили сериал, а это уже заявка.
Как на что? На мыльную оперу. Нет, петь не обязательно и играть тоже. Надо только в день по серии выдавать. А сериал может по многочисленным просьбам зрителей растянуться на год-другой, а ты каждый день продукцией обеспечивай. Тут тебе ни заболеть, ни (не дай-то бог) помереть. Страшного ничего нет – другие допишут, просто с твоей стороны это будет некоторое свинство. Но большинство дотягивает до конца.
Вот нынче в «Татьянин день» строго по расписанию пришел к финишу одноименный сериал. Авторы дожили до счастливой развязки, актеры тоже, герои – частично, про зрителей не скажу – не знаю. Но с теми, кто дотянул, не премину поделиться впечатлениями.
Последняя серия разрешилась финальным сабантуем исполнителей при участии и под руководством ведущих Первого канала. Хочу заметить, что такое завершение – наиболее оригинальная сцена многомесячного спектакля, правда, изрядно подпорченная постоянными намеками кое-кого из участников на то, какая это замечательная работа. Что ж, реклама есть реклама, и бизнес есть бизнес. За «бабки» что угодно скажут и, че хошь, покажут.
Но давайте ближе к теме. О сюжете говорить не стоит: весь набор хитросплетений мы уже перечислили раньше. Постановка выдержана в духе последних традиций подобного тележанра, преобладают (особенно в первой половине сериала) парные диалогические мизансцены в примитивных декорациях с нехитрой актерской техникой – вроде не на сцене, а в фотоателье: профиль, анфас… шесть-на-девять, девять-на-двенадцать. И операторов, видно, из фотографов набрали.
Правда, надо признать, что сам драматургический материал предельно беден и не очень располагает актеров к творческому поиску. И все же довольно нудно смотреть целый год на снявшуюся в роли примы Анну Снаткину (Таня Разбежкина) с одним и тем же выражением лица, а то и вообще без всякого выражения, какая-то иконопись. Статичность, минимум выразительных средств. А без должного артистизма смазливое личико никак не красит серенькую личность героини, хоть она по сценарию неисправимая альтруистка (в вольном переводе: «непролазная дурища»).
Рядом со статичным ликом своей возлюбленной не лучше выглядит и главный герой. Кириллу Сафонову не откажешь в типажности, но никак не для образа Сергея Никифорова. В другой картине, в другом образе да у другого режиссера этот актер может смотреться очень здорово. Роль же «мужика-хуже-бабы» – явно не его амплуа. Не многим больше повезло бутафорским персонажам из семьи малохольных Рыбкиных, да и другим.
Но стоп, мотор! Я живо прикусил язык под хитроватым и пронзительным блеском неотразимой голубизны глаз. Состроив одну из своих фирменных гримассок, всех затмевая, вырисовывается неповторимый образ коварной Тани Бариновой в лице ее исполнительницы Натальи Рудовой.
– Пардон, Наталья-Татьяна! Негативное – не про тебя! Ты сегодня – королева экрана, и я спешу объясниться в самых-самых… Позволь от имени твоих многочисленных поклонников выразить глубочайшее признание за яркую, талантливую игру! Так держать, колдунья! Как ты нас приворожила, заворожив своей оригинальной артистической манерой, несмотря на то, что авторы и с этим персонажем явно «пересолили», превратив взбалмошную, избалованную, но добродушную ветреницу в эпическую злодейку.
Скажут: роль сама по себе выигрышная. Та же А. Снаткина в недавнем интервью призналась, что из всех персонажей она бы хотела сыграть Таню Баринову. В ответ на это, например, моя родня высказалась однозначно, типа: «Слабо тебе, Аня-Таня!» Не в роли дело. У талантливого мастера даже эпизодические роли – явление. Если, конечно, играть, а не позировать на экране. Анна Снаткина меня не меньше огорчила, еще когда после победы в танцевальном телешоу бросила реплику: «Я, какая-никакая, актриса». К чему такое самоуничижение? Творческий человек должен стремиться к самым высоким вехам профессионального мастерства, а не катиться по дорожке массового актерского ширпотреба. Тогда уж лучше танцевать со звездами, коль не обречена стать звездой большого искусства.
– Но не все же плохо, – скажет обиженный зритель, – мы-то ведь всё равно смотрели, переживали за великомученицу Татьяну, несмотря на ее «святую простоту», ругали неустойчивого Сережу…
Внемлю вам, дорогие сограждане! Интуитивно вы нащупали интересную струнку.
Научно это называется идейной направленностью. Даже и невысокой художественности произведение может учить уму-разуму, выхватив из жизни какие-то человеческие пороки, типичные житейские коллизии. Отсюда, между прочим, и растут уши у большинства мелодраматических сценариев. И описываемый сериал прозрачно назидает: не простодушных Таню и Сергея ругайте, а на себя посмотрите! Сами-то подчас не бываем такими? Еще как бываем! То, по простоте душевной, какую-нибудь бумагу подмахнем, то за кого-то в отсидку пойдем, то из мнимой гуманности свою судьбу подарим кому-либо не тому – отчего и жизнь поломатая. Это только в наивном кино – «позабыла то, что было», «начнем с начала, начнем с нуля»… В реальности, к сожалению, все не так.
А по завершенному сериалу не грустите. Их, подобных, на разных каналах навалом. Нажмите кнопку пульта и начинайте все снова.






































ЛИКВИДАЦИЯ ПОД НОВЫЙ ГОД

Свой подарок зрителям под Новый год сделал телевизионный киноэкран в виде детективно-исторического сериала «Ликвидация». В том, что новая лента режиссера Сергея Урсуляка выгодно выделилась из чреды многочисленных криминальных, милицейских, прокурорских, следовательских и прочих мыльных боевиков и стала заметным событием в современном кинематографе, – несомненная удача создателей сериала.
Так и хочется воскликнуть: «Это подлинная классика, прошедшая испытание временем! Какой шедевр этот фильм «Место встречи изменить нельзя»!
Не ловите на слове – я не оговорился. Где бы ни обсуждали «Ликвидацию», непременно вспоминают «Место встречи»… И, хотя С. Урсуляк утверждает, что его работа никак не связана с шедевром Станислава Говорухина, зрительские ассоциации никуда не денешь. Есть общее и в тематике, и в отражаемом историческом периоде, и кое в чем еще. Например, в том, что основная канва сценического действия завязана актерским дуэтом. В «Ликвидации» – это два мастера современной сцены Владимир Машков и Михаил Пореченков. И пусть лидирующая роль отведена Машкову, оба актера добились высот своего искусства. Особо хочу подчеркнуть, что не только острота сюжета, но и яркая, талантливая игра главных исполнителей приковывает зрительское внимание. Специфические возможности телевидения дают возможность уловить тончайшие оттенки артистической мимики, по-особому эмоционально окрашенную «игру глазами» – самого выразительного средства в облике обоих персонажей. Интрига и драматизм их взаимоотношений развиваются по нарастающей, достигая своей кульминации в ресторанной сцене, где герои окончательно выясняют отношения, и, если зрителю еще не совсем все ясно, в воздухе уже явственно витает ощущение близкой развязки.
Но вернемся к сравнению фильмов. Нашлись ли бы подобные эпитеты, скажем, в адрес Высоцкого-Жеглова? Найтись-то бы нашлись (да их и сказано немало). Только нужны ли… Понимаете ли, давно замечено, что наивысший, «запредельный» уровень актерского мастерства достигается тогда, когда зритель вообще не замечает игры, перестает видеть артиста, воспринимает только его героя. Так вот, В. Высоцкий в образе Глеба Жеглова поражает не просто великолепной игрой, а добивается максимального перевоплощения, создавая замечательный шедевр, о чем мы и говорили вначале. А если к этой высоте сценической магии В. Высоцкого, да и В. Конкина, и других, прибавить тончайшее режиссерское чутье, мудрость сценариста, их отказ от всяких внешних эффектов и последней детективной моды, то и получается все то, что делает произведение искусства истинно классическим, т.е. неповторимым образцом.
Поэтому мы должны полностью согласиться с С. Урусляком в том, что он не пытался ни копировать С. Говорухина, ни спорить с ним. Он создал свое яркое, интересное творение, где кроме уже упомянутых мастеров телеэкрана «засветились» удачно С. Крючкова, Л. Маковецкий, В. Меньшов и другие. Бесспорную привлекательность фильму придает неповторимый старинный одесский колорит. Наверное, только Исаак Бабель так ярко рисовал в своих рассказах оригинальные образы одесситов и Одессы. Удачной авторской находкой можно считать появление на экране легендарного в то время маршала Жукова. Нынешний облик Жукова несколько отличается от привычного нам типа монументального героя, меньшовский Жуков как-то попроще, да и габаритами помельче.
Авторы и не ставили своей задачей точное воспроизведение исторических персонажей, фактических событий, современно и художественно «переварив» послевоенную одесскую легенду об отстреле преступного мира.
Видимо, создателей фильма не тянуло в классики, поэтому они не удержались от некоторых модных «спецэффектов». Детективная интрига неправдоподобно закручена до такой степени, что основным преступником может оказаться каждый из участников вплоть до главного героя (ну, точно: «картина маслом»!). И уж совсем натянуто: опытный сыщик М. Гоцман – мудрый одесский еврей, уважаемый всеми за душевную доброту и справедливость, негеройский внешне, – напротив, болезненный и подчеркнуто простой, домашний, вдруг в финале приобретает черты ходульного современного супермена: в критический момент невероятно ловко высвобождается от пут, совершает неимоверный полет с верхнего этажа верхом на увесистом противнике. При этом остается здоровым и даже невредимым, и все живы-здоровы.
И все в конце хорошо, потому что хорошо то, что хорошо кончается.






























УЛЫБКОЙ ДОРИСОВАННЫЙ ПОРТРЕТ
Валентина Николаевна Крыжникова

Тяготение автора к творческим личностям проявляется постоянно, в том числе и по отношению к тем, «кто рядом». Одной из таких личностей, безусловно, является коллега по работе, до последнего времени бессменный начальник управления культуры районной администрации В. Крыжникова. Читатель уже мог познакомиться с ней, прочитав в данном издании материал «Дорогой многоуважаемый клуб!». Там доминирует в большей степени лирическая струя, но какая художественная натура без чувства юмора! Поэтому портрет самой заслуженной в Усольском районе работницы культуры будет дорисован широко известным во многих коллективах жанром юбилейных посвящений, которым Б. Барановский поздравлял своих соратников – стилем торжественным и смешным, чему они были очень даже рады. Вот вам наглядный пример.

Сказочка для Вали

Дело было поздним осенним вечером. На город Усолье-Сибирское опустился Ангел. Со спецзаданием в районную администрацию. Приземлившись, увидел неказистые деревяшечки допотопной постройки и поначалу ничего не понял. Сверился с картой – вроде все координаты точные. Тут увидел одну симпатичную особу и вежливо обратился:
– Дочка, где тут районная администрация?
На что симпатичная особа довольно строго произнесла таковы слова:
– Кому дочка, а кому начальник управления культуры товарищ Крыжникова! Прошу без фамильярностей!
На эти резкие слова ангел даже нисколечко не обиделся, наоборот засветился своей ангельской улыбкой и очень обрадовался:
– Вот тебя-то мне и надо! Мне сам Всевышний поручил встретить тебя и всему свету объявить, что ты одна из самых счастливых на весь город и район.
И дальше с восторгом продолжал:
– Счастье твое – это три дочки, три зятя, много внуков, а будет еще больше! Люби их, заботься о них, воспитывай в том же духе.
А ежели, когда захочешь слегка поругаться, то помни, что у тебя еще есть… любимая работа, на которой ты можешь наиболее полно самовыражаться. Там же у тебя есть дорогие коллеги, которые никогда на тебя не обижаются, потому что для общения с ними мы наделили тебя добрым нравом, заботливым характером и отзывчивой душой. А еще – ангельским голосом – благодаря ему да хорошей песне ты всегда найдешь дорогу к сердцам и сослуживцев, и всех слушателей.
Спой песенку. Твои друзья всегда поддержат тебя здесь, на земле. И мы, Ангелы, подпоем там, на небе.
Спой песенку.
И песенку спели. Да не одну. Да не в сказке, а наяву. О том, что сказка стала былью, мы вспомнили в день юбилея В.Н. Крыжниковой и изложили это примерно в том же духе, что и ее добрый ангел:

Уважаемая ВАЛЕНТИНА НИКОЛАЕВНА!
В этот незабываемый, торжественный для Вас день хочется от всего сердца поздравить Вас с творческим долголетием, пожелать здоровья, счастья, а также поделиться с Вами некоторыми нашими наблюдениями
Мы, ваши коллеги и просто друзья, наблюдаем за Вами не один десяток лет и не можем нарадоваться тому, как легко и непринужденно Вы идете по тернистому пути работника районной администрации.
Мы хорошо помним, как Вы пришли в Усольский райисполком, почти ребенком, точнее дошкольником, а еще точнее – методистом дошкольного воспитания. Видя, как Вы успешно организуете воспитание малышей, Вам доверили работу с самой несмышленой категорией так называемых советских работников, назначив вас инструктором орготдела. В этом качестве по-настоящему раскрылись Ваши организаторские способности.
Чтобы не расплескать, а по возможности максимально сохранить этот дар, а также развить другие стороны Вашего таланта, Вас – в порядке эксперимента – направили на укрепление культуры нашего района. С тех пор прошло около тридцати лет. И сегодня мы с полной уверенностью можем сказать: эксперимент за-тя-нул-ся!..
Чтобы все же решить вопрос в ту или иную сторону, Вы получили срок – 5 лет, а потом еще столько же. Его Вам отмерил самый гуманный в мире Закон, очертив этим числом предельный возраст муниципального служащего. И мы надеемся, что, оттрубив этот период, Вы, наконец, определитесь, кем Вам лучше быть.
Может быть, тогда и мы Вас по-настоящему поймем, а то сейчас это несколько затруднительно: все у Вас как-то по-особенному.
Только Вы с годами не стареете, а наоборот… только у Вас почти одновременно рождаются дочка и внучка, а внук появляется на свет

Всем на удивление
В день Вашего рождения!

На работе Вы вместо того, чтобы «строить» подчиненных, поете им песни, а они, вместо того, чтобы работать, тоже поют и даже пляшут. А когда в стране гаснут очаги культуры, у Вас открываются новые школы искусств, оживают фестивали, конкурсы исполнителей и даже композиторов. Когда другие устремились в доходные промыслы, у Вас возрождаются народные промыслы, в селе звучит концертный рояль, библиотеки становятся музеями и театрами, центрами краеведения и семейного досуга, а гармонь играет так, что слышно за пределами района, и отовсюду едут за опытом работы учреждений культуры и их руководителя, который всегда в творческом поиске.
Дорогая Валентина Николаевна! Мы хотим, чтобы Вы всегда оставались такой же молодой, чтобы поиски и эксперименты были удачными, чтобы у Вас все было хорошо, пусть даже чуточку лучше, чем у всех; ничего, если даже немного необычно.
   Будет еще лучше, если на это не совсем ординарное поздравление Вы ответите столь же неординарно, - например, споете одну из Ваших любимых песен.
От имени коллектива – Ваш покорный летописец.
















Часть седьмая ПРОЗОЙ И СТИХОМ…

КАНДИДАТ
Моим землякам, друзьям по спорту
ФАРУЗЕ и МИХАИЛУ ПОЛИКАРПОВЫМ
посвящается

Рассказ

Сколько себя Вовка помнит, столько и на лыжах катается. Зимой целыми днями готов с друзьями гонять по заснеженным холмам, в окружении которых спряталось их отдаленное село.
В школе Вовка – чемпион. В этом году приехал к ним молодой учитель физкультуры, которого все в глаза и за глаза стали называть Михалсаныч. Вовку он сразу заметил, сказал, что надо готовиться к районной спартакиаде; хотел показать какие-то лыжные приемы, но Вовка и слушать не стал:
– За мной и так не угонитесь!
И точно, на кустовых соревнованиях он показал спину даже хлопцам постарше себя. По этому поводу даже стал подтрунивать над учителем.
Но Михалсаныч не казался довольным первыми успехами. Он о чем-то долго разговаривал с приехавшим из города лыжным тренером. На этого тренера Вовкина компания смотреть без смеха не могла: был он какой-то длинный, сутулый и… в очках. Кто бы мог подумать – тренер.
– На День лыжника к нам приедет, – сообщил Михалсаныч ребятам, когда возвращались домой, – со своим лучшим учеником. Между прочим, не намного вас старше, а уже кандидат в мастера спорта. По нашим тягунам походить хочет. Для вас будет полезно стартовать с кандидатом, технике поучитесь.
У Вовки от этих слов аж хорошее настроение испортилось:
– Обогнать некому, а учить – все, теперь еще пацан какой-то будет. Да мы его сами научим, без этой вашей техники.
Друг Генка подхватил:
– Он от наших тягунов тягу такого задаст! Вместе с тренером…
При упоминании о смешном тренере все еще больше развеселились. Вовка снова подобрел и сказал снисходительно:
– Ладно, посмотрим, чего стоит кандидат.
Учитель ничего не ответил, только задумчиво смотрел на них.
В День лыжника Вовка не спеша подкатывал к поляне, где должна была начаться гонка. Приятели его уже ждали и, едва завидя, бросились навстречу, громко крича, а пуще всех Генка:
– Смотри, у кого учиться! Кандидат приехал!
Он прямо падал от смеха и тыкал рукой туда, где стоял очкастый тренер, а рядом с ним такой же худой и сутулый парнишка, и тоже… в очках.
– Он же лыжню не разглядит! – давился Генка, - он же в другую сторону пойдет, всех посшибает – ну, дров будет!
Гоготали и остальные.
Тренер и кандидат, не обращая ни на кого внимания, колдовали над тюбиками с лыжной мазью – для деревенских тогда это было в новинку.
Тут и Вовка хмыкнул:
– Как в аптеке…
Утро было прохладное и с туманом. Первыми стартовали те, кто шел на самую длинную дистанцию. Зрители готовились «болеть». Сбившись тесной гурьбой, они выбирали поудобнее для обзора место, а Вовкины приятели не переставали потешаться над кандидатом.
Соревнования начались. Кандидат уходил первым. Он неторопливо, словно разминаясь, откатывал от места старта.
– Не резко! Растянись хорошенько! – кричал ему вслед тренер.
– Растянется!.. на Лысой горе! – подхватил Генка.
Впрочем, на кандидата никто особенно не смотрел – все глаза были устремлены на Вовку, который отправлялся на дистанцию после еще нескольких участников. Он бурно разогревался. Вдоволь напрыгавшись, сбросил куртку, потом на снег полетели рукавицы и, наконец, шапка. Чемпион был готов к бегу.
Под восторг зрителей он кинулся в погоню. Своих быстро распугал громким гиканием, но до кандидата было уже прилично, хотя тот по-прежнему двигался будто бы неспешно. Вовка взвинтил темп, и промежуток между ними стал быстро сокращаться.
– Эгей! – победоносно протрубил Вовка, приближаясь. Кандидат продолжал равномерно работать руками и ногами и, казалось, не реагировал.
– Лыжню! Давай! – громче завопил Вовка и тут заметил, что не вся лыжня занята – соперник как-то незаметно переместился вправо, освободив левую колею. По обеим сторонам трассы был твердый наст, и оба продолжали ходко катить, не сбавляя темпа.
Вовка привык, что при его приближении ребятишки старались отпрянуть в сторону подальше, а для тех, кто оставался на лыжне, он уготовил ловкую шутку: перед тем, как поравняться, он, набрав хорошую скорость, чуть расслабляя правую руку, серединой лыжной палки ударял ею себя по коленке. Самортизировав, палка свободным концом описывала дугу и, по точному Вовкиному расчету, своим кольцом, а то и острием приходилась как раз пониже спины зазевавшегося тихохода. Пока тот приходил в себя, довольный шутник мчался уже далеко впереди – попробуй догони!
Ничего такого он проделывать с городским гостем не собирался, но когда поравнялся с ним, с ужасом почувствовал, что рука сама проделала привычный трюк, и конец палки угрожает поджарому заду кандидата. Вовка аж на мгновение сжался, не в силах избежать роковой неприятности, но в самый последний момент тот как-то неестественно вильнул поджарыми бедрами вправо, и Вовкина палка, описав перед ним полукруг, вырвалась из руки и, повиснув на ремешке запястья, хлестнула его же по левому боку. Парня сильно качнуло, он потерял равновесие и едва не запнулся. Обругав коварного очкарика, он все-таки захватил лыжню и с новой силой рванулся вперед.
Прямой отрезок он проскочил во весь дух и перед поворотом решил проверить, велика ли фора перед соперником. Оглянувшись назад, он на ожидаемом месте никого не увидел.
– Свалился он, что ли? Или взаправду тягу дал? – вспомнил он Генкину шутку.
Но тут косые лучи восходящего солнца разорвали остатки тумана, и Вовкин взгляд натолкнулся на собственную тень – ему показалось, что в глазах двоится…
…Лыжная трасса, прежде чем уйти в лес, долго петляла по открытому полю, и болельщики сквозь редеющий туман видели, как две скользящие по белому полю фигурки поравнялись, потом одна из них качнулась в сторону, другая – в противоположную, потом фигурки поменялись местами. Тот, кто оказался сзади, удобно пристроился за передним и вплотную, как привязанный невидимой нитью, следовал за ним. Так, слившись воедино, они нырнули в чащу.
Вначале Вовка подумал, что противник снова хочет выйти вперед, и был начеку. Но тот как будто и не помышлял ни о чем другом, кроме как подольше повисеть у него на пятках. Тогда Вовка снова рванулся в отрыв, но даже малейшего просвета между ними не появилось. Теперь он, казалось, спиной чувствовал преследование, и это начинало его раздражать.
– Вот приклеился… буксир бесплатный! – ругался он про себя. – Ладно, сейчас на горке отстанешь.
Начинался крутой подъем, на который наш герой устремился, не снижая скорости. Но двойная тень не разделялась. Вовка почувствовал усталость. Давило ощущение связки. Казалось, идущий сзади наваливается тяжестью ему на плечи. Тогда он решился на ответную уловку: 
– Пропустить его надо вперед. Пускай в гору попотеет первым, а под горку – посмотрим… Он пошел медленнее, но опять ниточка не разорвалась. Вовка хотел так же незаметно освободить левую колею, как вдруг перед самой вершиной подъема сзади раздалось короткое: «Гоп!» От неожиданности он отскочил в сторону, и в это время преследователь, сделав мощный толчок обеими палками, покатился мимо. При этом он весь как-то сложился, низко присев и зажав глубоко в подмышках палки, концы которых, казалось, вызывающе смотрели назад.   
Парня хлестнула злость. Он принялся отчаянно работать руками, но ощетинившаяся концами торчащих палок изогнутая фигура ускользала все дальше. Кандидат даже ни разу не толкнулся, а расстояние между ними все увеличивалось. Вот он уже достиг конца спуска, не разгибаясь, сделал изящное движение одной лыжей вперед и плавно скользнул в поворот.
Вовка остался в лесу один. Ему сделалось жарко. Спуск нисколько не освежил. Пот заливал глаза. Дышать стало нечем. Он почувствовал, что больше не может сделать ни одного шага. С трудом подставил палки под плечи и бессильно повис на них. Сверлила мысль: «Скоро наши пойдут… на обгон». Тут им овладело полное безразличие ко всему, всему на свете…
Солнце светило все ярче. От тумана не осталось и следа. Теперь каждый предмет был отчетливо различим на большом удалении. Все внимание болельщиков было обращено на другую сторону лесной опушки, откуда должны были появиться участники. Ждали Вовку.
Вот показался темный силуэт. Он быстро отделился от леса и, ловко вписавшись в зигзаг лыжни, заскользил на фоне снежной белизны. Лица еще было не разглядеть, но все поняли: это не Вовка. Ни он и никто из них так не умел.
Казалось, невидимая внутренняя сила несла лыжника вперед, который словно парил над лыжней. Он, будто большая птица, мерно взмахивая руками-крыльями, летел, едва касаясь земли.
Ощущение полета захватило ребят. Они впервые так близко наблюдали настоящее спортивное мастерство, со стороны казавшееся таким естественным и легким.
А лыжник продолжал свой чудо-бег. Вот он промчался мимо болельщиков, и они проводили его завороженными глазами. Никто не проронил ни звука. И только тренер как-то буднично прокричал вслед: «Раскатился нормально, теперь порезвее пару кружочков!» Кандидат устремился снова к лесу.
Начали финишировать другие ребята. Вовкины приятели стояли на том же месте. Наконец появился Вовка, пешком, с лыжами на плече. Спутанные волосы прилипли к мокрому лбу. Друзья молча окружили его, кто-то принял лыжи, подали куртку, шапку. Так же молча двинулись к поселку. Только неугомонный Генка вдруг затороторил:
– Конечно, на то он и кандидат. Да и тренер вон какой деловой!..
Все согласно молчали: «Не зря же кандидат! Кандидат есть кандидат!»
А у лыжни очкастый тренер говорил Михалсанычу:
– А этот парнишка у тебя ничего, резвый. Позаниматься – толк будет. Я в следующий раз еще ребят привезу, пусть твои посмотрят. А в новом году у вас филиал спортшколы откроем.
– А я думаю – не ждать нового года. Завтра же им объявлю. Чувствую: отбоя не будет. У них теперь к тренировкам отношение изменится. Сегодняшнее пойдет на пользу не только чемпиону. И они понимающе переглянулись.













ТЕЛОГРЕЙКА
(Рассказ из цикла «Дети войны»)

Мы, дети военного времени, не обагрили своей кровью поля сражений, не ковали победу в тылу, но «хлебнуть мурцовки» военных и первых послевоенных лет досталось нам тоже. Между прочим, ощущение лишений и утрат детской поры пришло гораздо позднее, а в раннем возрасте, да и в подростковом, многие из нас не так уж остро чувствовали себя обделенными, потому что просто не видели, не знали лучшего. Нам довольно безоблачно казалось, что все именно так и должно быть – по-другому не бывает.
Довоенная жизнь, по рассказам взрослых, тоже раем не казалась, хотя кое-что из этих рассказов с трудом укладывалось в нашем воображении. Я, например, никак не мог уразуметь, что такое халва. Представление более или менее прояснилось, когда сказали, что она здорово похожа на жмых. Жмых военное поколение знает, а современным детям объясню, что это такая штука, которая похожа на халву – только, помнится, вкуснее (!) Одним словом, тяготы того периода нам скрашивало понимание, что всем одинаково трудно. Ну, если не всем, то большинству. Некоторым исключением был руководящий «комсостав», да ещё, пожалуй, частники-торгаши, которых, несмотря на то, что они продавали плоды собственного труда, всех без разбору честили «спекулянтами» и повально не уважали.
У нас же, подростков, хронически недоедавших, порой полуодетых, тем не менее были свои предметы щегольства, верхом которого для пацанов (в отличие от девчонок) считались кирзовые сапоги (да еще если новые!), в которых можно было топать напрямую, не обходя многочисленные лужи, какое-то особое удовольствие доставляло выбирать те, которые поглубже – на зависть «ботиночникам».
А из верхней одежды пределом мечтаний являлась новая телогрейка – самая «ходовая», то бишь, практичная, штука». В ней в любую погоду – хоть куда: и в школу, и на горку, и на каток, и в магазин.
Должен сказать, что лично для меня такой наряд долго оставался недосягаемым. Помню, несколько лет, точнее – несколько зим, я коротал в некоей кацавейке, перешитой мамиными руками из старинного полупальто, которую мама почему-то называла «обдергайкой». С годами я все же из нее вырос, но настоящей телогрейкой, или стежонкой, как ее еще называли, мне удалось обзавестись только в старших классах. Вообще-то открывалась счастливая возможность сделать это несколько ранее. В то время некоторым малоимущим школярам оказывалась небольшая материальная помощь из так называемого фонда всеобуча, средства которого ежегодно распределял родительский комитет. Непременным членом его всегда избиралась наша мама. Она работала старшим бухгалтером, так что слыла в поселке не только интеллигентной, но и одной из самых грамотных. По этой причине ей поручалась ответственная миссия оформления протокольной документации. Однако воспользоваться «служебным положением» ей даже мысли не приходило, напротив, она безоговорочно исключала себя из списка остро нуждающихся, объясняя, что другие нуждаются острее. Некоторые педагоги этого не одобряли, доказывая, что ее дети не меньше других достойны государственной помощи, тем более что всегда в передовиках – и в учебе, и в общественном труде.
Что правда – то правда. Активность била через край, в школе я готов был дневать и ночевать. Так, в очередной раз, задержавшись допоздна по общественной линии, я последним в раздевалке сорвал с вешалки одиноко висевшую свою свежекупленную стежонку и, наскоро запахнувшись, заспешил к позднему ужину. По дороге вдруг нащупал в кармане какие-то посторонние предметы, явно мне не принадлежавшие, и уже дома, повнимательнее рассмотрев одежку, понял, что телогреечка-то не моя. Была она точно такая же, также недавно купленная, может быть, чуточку раньше, но меня это не очень обеспокоило. Ясно, что какая-то разиня по ошибке напялила мою одежду – перепутать-то было немудрено.
Назавтра я опять одевался позже всех, послезавтра – тоже, разменяться назад все никак не приходилось, – в душе я смирился с вынужденным. Хотя, если поскрести в глубине сознания, там все же закрадывалось недоумение по поводу того, что мой-то экземпляр ни на одной вешалке за это время при беглом осмотре не обнаруживался.
Прошло около недели, и вдруг во время большой перемены меня вызывают в учительскую, где я сразу оказался в центре внимания. Мне же в глаза первым делом бросилась лежащая на стуле та самая злополучная телогрейка, рядом стояли: смущенный подросток и его решительного вида мамаша. Не было сомнений, что это истинный владелец, помоложе меня, но ростом такой же, ибо по этому показателю я заметно не преуспевал и вполне подходил под размер младшеклассника.
Но почему они принесли только одну? – задать свой вопрос я не успел, ибо сразу попал под обстрел напористой родительницы. Она набросилась с рёвом, на диалекте, свойственном только аборигенам Поволжья:
– Ты зачем наша куфайка украла? Моя ребенок вся замерзла! Прибежала из школы разболочь.
Я, еще надеясь вернуть справедливость, осмелился возразить:
– Так он же в моей ходит… Я же позже…
– Какой твоей! Никакой твоей нет!
Следующий вопрос чуть не все враз:
– А в чем же он неделю ходил?
– Ни в чем! Раздетая! Вся стала больная!
Видно, для большей убедительности она попыталась даже как-то приголубить своё чадо, но пацан, весь пунцовый от стыда, не зная, куда себя девать, резко отшатнулся и даже неловко промямлил: «Да ну тебя…Че ты, мамк…»
Теперь мамка, брызжа слюной, взвилась на своего отпрыска и, тыча в него пальцем, завопила:
– На кого ты тупаешь! На постарше себя! На папа-мама, которая тебя жрет и поит! Ух! – громко выдохнула она и распростерла в гренадерском замахе руку с нешуточным кулачищем. Парень стрелой метнулся к выходу, и мамаша не менее резво устремилась за ним в коридор. С силой распахнутая дверь кабинета ударилась о стену и, отлетев от нее, шумно захлопнулась. Через несколько секунд она опять широко растворилась, и разъяренная фурия снова появилась, пылая гневом. На мгновение она замерла у порога, потом, звонко печатая шаг, проследовала вперед, размашистым движением схватила телогрейку, демонстративно сложила ее, перекинула через левую руку, прижала к себе, так же выразительно прихлопнула её правой и той же походкой пошлепала к выходу. У порога она вдруг резко развернулась и, ткнув перстом в обомлевшую преподавательскую массу, снова зловеще выдохнула: «Ух!». Затем также громогласно покинула помещение, напоследок впечатав дверь в проем с такой силой, что зазвякали на столе стаканы о графин с водой, а школьный глобус сделал несколько оборотов вокруг своей оси.   
В учительской повисла неловкая тишина, которую прервал Петр Григорьевич, учитель черчения и наш квартирный сосед:
– Да… Здорово они тебя…
Я понуро поплелся восвояси, а сердобольный чертежник проговорил вслед: «Теперь-то пусть мать не отказывается от фонда всеобуча!»
В те времена было не до сантиментов, поэтому никто из старших товарищей не поинтересовался, как же я буду добираться домой сегодня, в зимнюю стужу. Впрочем, шапка и рукавицы лежали у меня в парте, а носиться по морозу налегке юной братии было не привыкать, да и стужа стояла не такая уж лютая. Так что сегодня я без задержки по окончании своей второй смены спорой рысцой еще засветло дотрусил до родного очага. Мама, увидев меня в окно еще на подходе, недоуменно встретила у порога. Пока я, проглатывая скудный ужин, докладывал о происшедшем, она погрузилась в свои расчеты, потом, заглянув в один из ящиков комода, где хранился полумесячный семейный бюджет, сказала, что на новую телогрейку удастся наскрести, а если до аванса не дотянем, то можно будет подзанять у Маруси. Тетя Маруся, наша соседка, была домохозяйкой, зато муж ее работал машинистом паровоза, и их житье было не в пример нашему.
…Назавтра я неспешно делал уроки, торопиться было некуда. За покупкой нужно идти на рынок, который располагался через дорогу от дома. Как нормальный базар он работал только в воскресенье, но на его территории находился кооперативный киоск, в котором ежедневно продавали недосягаемые для нас колбасу, сыр, а к ним – водку на разлив, чем регулярно пользовались не какие-нибудь забулдыги, а люди культурных слоев, в том числе ИТЭРовцы. Этот же киоск торговал и телогрейками. Так что я уже где-то перед обедом, накинув обдергайку, направился именно туда. Покупка оказалась на диво удачной: во-первых, она стоила дешевле ожидаемого на целых одиннадцать рублей, во-вторых, оказалась с воротником, чего в предыдущих раньше сроду не бывало.
Тут же облачившись в обнову, я перекинул обдергайку через левую руку и, прихлопнув ее, как вчерашняя тетка, неспешно зафорсил по малолюдной улице в обратном направлении. Уже наступил час обеда, мама была дома. И, как оказалось, не одна. На небольшом сундучке, стоявшем прямо у двери, служившем ночью кому-то из нас кроватью, а днем – местом посиделок соседкам, забежавшим «на минуточку» – так вот на сей раз там сидела тетя Маруся, держа в руках упакованный сверток, и громко вещала:
– Вот принесли, вас не застали, просили передать от фонда всеобуча, говорят, ему в школу не в чем идти…
Тут она увидела меня и будто поперхнулась словом, изумленно уставившись на мой новый наряд. Но быстро смекнув что к чему, опять затрындычала:
– Надо же, он уже купил такую же. Теперь у вас две. Ничего страшного – эту сдайте обратно, и деньги свои вернете…
Вот здесь-то я впервые за всю эту историю по-настоящему перепугался. Для меня и по сей день нет страшнее кары, чем идти возвращать покупку или обменивать.
Я тут же ершисто выпалил: «Сдавать не пойду!»
– Не пойдешь, не пойдешь, – успокоила мама, – садись обедать…
Соседка даже слегка обиделась: «Ну, вас не поймёшь. Им говоришь, как лучше, а они…» И недовольно хлопнула дверью.
Я хлебал традиционные щи, а мама пришивала к обновке какие-то метки. Обеденный перерыв заканчивался. Быстро одевшись, она взяла в руки нежданный дар фонда и сказала:
– Отнесу на работу – отдам Тамаре Завьяловой. Уборщице. У неё трое, а зарплата двести двадцать.
Зарплата старшего бухгалтера была семьсот сорок рублей.
В основу рассказа положены
 подлинные события и факты.




























ЭЙ, на ПАРНАСЕ!


Валерий Викторович Дмитриевский (справа)
и Борис Анатольевич Барановский

Когда откажет вдохновенье,
Вмиг запрягается Пегас,
И лихо мчит он нас к соседям
На поэтический Парнас.

Здесь со времен еще советских
Таланты на дрожжах растут.
И как поэт В. Дмитриевский
Мог зародиться только тут.

Я тоже думал так вначале,
Пока не понял: он такой
Не оттого, что ангарчанин,   
А потому, что с бородой.

Он с истовым патриотизмом
Пороки наши покарал
И, заразившись очеркизмом,
Столицу всяко обозвал.

Понятно, сделал это с болью –
Ведь я не Пушкин – я другой!
Пылаю страстью я к Усолью –
Соседний город есть такой…

Оно ещё себя покажет,
Померкнет перед ним Москва!
Пусть это будет стоить даже
Тох-тили–дох – три волоска!

Усолье, наконец, воспрянет
И будет новою Москвой,
Ангарск Нью-Петербургом станет –
Клянусь, опять же, бородой!





























ГОРОДУ И МИРУ
Urbi et orbi
 (с латинского: «городу и миру» –
название торжественного папского
благословения)

Может, скажет кто-то,
Как вколотит гвоздь,
Мол, своё болото…
Ну, и понеслось!..

Я не из болота,
Не из куликов.
Нашей жизни фото
Выложить готов.

Добрый старый город
Столько лет и зим
Память Михалёвым
Бережно хранил.

Как венец Победы
Новый город встал.
Своему соседу
Он не уступал.

Ясным днём погожим
Сердцу, глазу мил –
А каким ухоженным
Ведь тогда он был!

Молодым – спортзалы –
Мускулы крепки!
Трёх бассейнов мало?
Так есть две реки.




Мало нам в Усолье,
(Тут уже не спорт) –
Плещемся в рассоле –
Для того – курорт!

Да вот были бойки
Города отцы –
В мраке перестройки
Делали «концы».

Оседлав народное,
Словно божий дар,
Продавали «Родину» –
Был кинотеатр.

Люд куда ни сунется,
Всё не тот удел.
Город как осунулся –
Просто захирел.

Как не кануть в пропасть?
Тут ни дать ни взять –
Не рубли, а совесть
Надо отмывать.

Кто обрёл сознание,
Сладив бытиё.
Кто-то встал из пламени,
«Отмотав» своё.

А надежда теплится:
Будет хорошо!
На кого надеяться?
Гляньте, кто пришёл!

Голова ТОРОПится
Создавать добро.
С депутатским корпусом
Тоже повезло.

Действуют в согласии,
Меж собой дружны.
В коридоры власти
Люди нам нужны –

Те, что не стараются
Под себя урвать
И не попытаются
Родину
продать!

































ВПЕРЁД, ГРАФОМАНЫ!

Ну, почему не понимают
Тех, кто в поэзии гурман,
Кого обидно обзывают
Нелепым словом «графоман».

Но мы-то как бы не об этом.
Таланты не должны пропасть –
Кто не протиснулся в поэты,
Должон в писатели попасть!

Такие пухлые романы!
Но никакого их творца
Не называют графоманом –
Хоть не читают до конца.

Они-то своего добились
И с помощью знакомых муз
Довольно ловко исхитрились
Создать писателей Союз.

Но мы-то как бы не об этом.
Пускай, от скромности умрём –
Но создадим Союз поэтов
И первыми в него войдём!












«УЖ КОЛИ ЗЛО ПРЕСЕЧЬ…»

2014 г. – Год культуры.
2015 г. – ожидаемый Год литературы.

«Библиотекари – их зарплата почти такая же, как пособие у безработных. Это не оклады (московские!) нашей дорогой администрации».
 (Из усольской прессы).

Разве нынче до излишек
Иль писательских утех!
На фиг в нашем городишке
Множество библиотек?

Это что за дом, который
Лишь для грамотных людей?
Это что же за конторы,
Если нет очередей!

И не надо пререкаться –
Современный вам совет:
Захотите просвещаться –
Чохом дуйте в Интернет!

Все в плену оптимизаций,
А вы гоните свое:
Это, дескать, деградацья –
Ну, даете – Ё- МОЁ!

Хают, – видно, сговорились:
Дескать, варварская прыть…
Как еще не умудрились
Инквизицию нам шить!



Зря газетчики ругались –
Здесь никто не виноват.
Нет, ведь снова докопались
До чиновничьих зарплат…

Может заявить, к примеру,
Несерьезный человек,
Будто содержанье мэра
Стоит семь библиотек.

Ну, не сеем и не пашем –
Нам же платят за умы.
Вы смогли бы в шкуре нашей
Так горбатиться, как мы?!

Город вам по барабану,
Не вдолбить, хоть лоб разбей,
Что у нас для ресторанов
Не хватает площадей!

Жизни нынешней не знают
Все рисуют миражи…
Три квартиры занимают,
Стыд подумать, – стел-ла-жи!

Полки чтивом загрузили –
Это весь ассортимент!
Интерьер – без магазина!
Нет кафешки! Где буфет?

Все должно быть «шито-крыто»,
Есть клиентов теплый круг.
Нынче из-за эрудитов
Негде справить им досуг…



«Зло пресечь» одним ударом!
Книголавочку прикрыть!
Мы решили для начала
Филиалы сократить.

Потому что Год культуры.
Мы ж не варвары – мы ждем…
Грянет Год литературы –
Остальных тогда дожмем!


































ДЕНЬ СЕДЬМОГО НОЯБРЯ – ГОНИМ ИЗ        КАЛЕНДАРЯ!..
 
Снова осень – за окнами просинь –
Я чужою рифмой поживиться рад!
Как сказать красивей
Про родные сини,
Коли жизнь в России –
Чистый плагиат.

Знаем, у природы
Нет плохой погоды,
В это время года
Пушкин млел не зря.
Нам же было ясно:
Жизнь – картина маслом -
С незабвенным красным
Днем календаря.

Жизнь тогда кипела,
Было много дела –
Впереди алела
Смачная заря.

Отмахнув печали,
Мы «Ура!» кричали,
В ноябре встречая
Праздник Октября.













Строем шли единым,
Кто из-под дубины,
Ну, а мы – гонимы
Силою идей.
Те, кто любит вякать,
Матюкали слякоть,
Супостатов всяких –
Только не вождей…

Нынче проще стало –
Крой кого попало!
От врагов заклятых
До лихих друзей.
Слева или справа –
Будь ты хоть Обама!
Костерим всех прямо –
Только не вождей, –

Что сулят народу
Аж суперсвободу,
Райскую погоду,
Гладь да благодать.
Если вдруг взбрыкнете –
Их не изберете,
То тогда свободы
Век вам не видать!

Говорят: когда-то
Будем все богаты, –
Если эта дата
Не вернется вспять….
Но пока что осень,
И на душах просинь –
А другое слово
Трудно подобрать.
 


КТО МИСС «КИС-КИС»

Мы в русле всех течений модных,
В порыве сельской простоты
Решили для своих животных
Устроить конкурс красоты.

Хоть дело новое, однако
Желает знать честной народ,
Кто будет, скажем, «мисс собака»,
А кто, к примеру, «мистер кот».

Не все затею оценили,
Но скептикам наперекор
Мы всей скотине учинили
Нечеловеческий отбор.

Здесь не пленять смазливой попой,
Не ретушировать глаза.
В чести тут «добрая корова»
И многодетная коза.





















ИЗБИРАТЕЛЯ МОЛЬБА

Опять агитки и плакаты
Вдоль трассы не один портрет:
То кандидаты в депутаты –
И лучше их на свете нет!

Все пропитались нашей болью.
Работать будут на износ.
Повально влюблены в Усолье –
Готовы целовать взасос!

Быть депутатом очень просто:
Достался в руки город-сад.
Кому – руководить погостом,
Кому – лицей, кому – детсад.

Слуга народа – это сила!
Избрался коль – лови момент!
Кому-то – транспортная жила,
Кому – Водоканал в презент.

Ах, ты другой?! Сойди с портрета!
Изволь, родимый, докажи,
Что твоя песня не про это –
Чего ты можешь, покажи!

Пускай теперь покажет в деле
Тот, кто в пиаре или без…
Что у него иные цели –
Не шкурный личный интерес!







ЛИТЕРАТУРНАЯ ПАРОДИЯ – КАК СРЕДСТВО ОТ РИФМОВАННОЙ БЕССМЫСЛИЦЫ

Музыка
Она души моей касалась
И не боялась утешать.
А мне-то, глупому, казалось,
Что будто нечем ей дышать.
То вдруг торжественней хорала
В мои вливалась берега,
То совесть правдою карала
И раздевала донага.
   (Анатолий Голубев.)

Пародия:
ПОДНАГОТНАЯ МУЗЫКА

Она всегда мне что-то пела,
Как няня, бабушка иль мать,
Потом настолько осмелела,
Что не боялась утешать.
То вдруг орала злей хорала,
Как будто нечем ей дышать,
А то на совесть намекала,
То стала всех за все хватать…
Кого-то за душу схватила,
Как будто лютого врага,
Кому-то в сердце угодила,
А мне попала – в берега.
Бесстыдно донага раздела –
Хотела розгами канать,
Но вдруг совсем уж озверела –
И стала правдою карать.
Но я не сдамся – не дождетесь,
Я лучше знаю, что почем.
Проклюнулась сегодня совесть,
А завтра – кое-что еще!


Баркас
Не выставляя чувства напоказ,
Под музыку мелодии старинной
Несется древний маленький баркас.
У берега обрыв зияет глиной.
В волнах сиянье, полная луна
Струится рябью в водах затаенно.
Спешит баркас. Подлунная страна
Разослала гонцов своих влюбленных
Повсюду. И гармония звучит,
Чтобы царила истина вовеки.
Луч чистоты все беды растворит,
И счастье улыбнется человеку.
(Л. В.)

Пародия: ПОД МУЗЫКУ МЕЛОДИИ
– ГАРМОНИЯ ЗВУЧИТ

Рыбачка Соня, между делом
Причалив к берегу его,
Вдруг на шаланду пересела,
Влюбившись в Костю своего.

Наполнясь чувствами девчонки,
Их выставляя напоказ,
Рванула в прошлое лодчонка,
Помчался к истине баркас.

Под песню музыки былинной
Он отдавал свои концы.
Тут перемазанные глиной
Явились некие гонцы.

Неслись в страну невесть какую,
Влюбленные во вся и всех.
Я что попало зарифмую –
С большой надеждой на успех!

А вы читайте, не ропщите –
Роль поэтессы хороша!
Вот только смысла не ищите –
Ведь не найдете ни шиша!

Но не беда – скропаем лучше.
Гармония вдруг зашустрит!
И чистоты стерильный лучик
Все ваши беды растворит!

Займется мой баркас извозом
И уплывет из наших мест.
Зияет берег наш навозом –
Читатель все, что пишем, съест!






























ЛИТЕРАТУРНАЯ ПАРОДИЯ – КАК ПОСВЯЩЕНИЕ

Утром, ровно в восемь,
В зной, мороз и слякоть
Погулять выходят
Бабушка с собакой.
 …Если вдруг хозяйке
Отчего-то зябко,
Пёс несет халатик
И отыщет тапки.
Станет псу тоскливо,
Иль заломит спину,
Бабушка полечит,
Приласкает псину.
И пора бы им 
Поставить в жизни точку,
Только как двоим
Дожить поодиночке!..
 (Инна Коноплева.
 из цикла «Зарисовки с натуры»)

НАТУРАЛЬНАЯ ИДИЛЛИЯ

Инна не наивна,
Старость воспевая.
А сама так дивно
Сердцем молодая.

Молода душою,
И огонь в глазах.
Ритма перебои –
Разве что… в строках.







Надо эту тему
Рассмотреть отдельно,–
Разрешим проблему
Мы с тобой артельно…

Было бы не худо
Так решить задачку:
Если хочешь, буду
Я твоей собачкой.

На стихи я падкий,
Их размеры знаю.
Встречу неполадки –
Сразу же ЗАЛАЮ!

Споро все отладишь –
Ты же молодчина! –
И меня погладишь
С нежным словом «ПСИНА»!

Все мы понимаем
Мудрость твоей строчки –
Отпеваться станем
Не поодиночке!

И хотя печально,
Но оригинально.
В деле ритуальном
Мы – коллегиально!

Нет, – берем отсрочку!
Про года забудем!
В жизни ставить точку
Ни за что не будем!







ПОСЛЕСЛОВИЕ
ГАРМОНИЧНО СЛОЖЕННЫЙ БУКЕТ

Это образное выражение невольно приходит на ум после прочтения представленного на суд читателя сборника и в полной мере отражает творческую сущность автора, чему мы, его давние друзья, не перестаем удивляться. Да, у него свой особый взгляд на окружающий мир, на события, на людей, собственный угол зрения. На первый взгляд, все просто, обычно, все узнаваемо, герои будто стоят перед глазами - представлены образно, объемно, глубоко. И в то же время с неповторимым своеобразием. Так, как говорит Б. Барановский, не скажет никто! Это точно!
Вспоминается еще один афоризм. Великий Пушкин сказал:
- Себя, как в зеркале, я вижу!
Мы, живые персонажи его очерков, можем повторить то же самое. И, как видите, это касается не только газетных публикаций, но и традиционных дружеских поздравлений. Такое сейчас практикуется повсеместно между «своими людьми», но чаще бывает банальным и подражательным, а у Бориса Анатольевича, как всегда, оригинально, неповторимо, остро, да еще и смешно.
Но даже в таких потешных посвящениях он также умудряется высветить важнейшие характерные, легко узнаваемые черты своего персонажа. Утверждаю, что эти послания составляют не менее интересную часть его творчества, и очень жаль, что не получилось представить их шире. Для нас они дороги и в личностном плане, мы их бережно храним, временами перечитываем в семейном кругу, и это поднимает настроение.
Кто-то, может, скажет, что это нечто вроде шаржа. Ну, и что? Пусть даже и шаржик, но ведь он дружеский!
Спасибо Вам, Борис Анатольевич!
Валентина Крыжникова, заслуженный работник культуры Российской Федерации

Содержание

В ЗЕРКАЛЕ УВИДЯ ОБРАЗ СВОЙ… 3
И ЭТО ВСЕ О НЕМ 4
УЧИТЕЛЬ! ПЕРЕД ИМЕНЕМ ТВОИМ… 7
Часть первая. БЕС ПОЛИТИКИ 9
КТО КОМУ ДОРОЖЕ 9
СТРАСТИ ВОКРУГ БЮДЖЕТНОГО КОТЛА 9
ВПЕРЕДИ БЕСПРОСВЕТНОЕ БЛАГО 12
НАД КЕМ СМЕЕТЕСЬ, ЗАКЛЯТЫЕ ДРУЗЬЯ! 15
ЗАКОН «ДУРУ ГОНИТ» 17
БУДЕМ ЖИВЫ – ИЗБЕРЕМ! 21
Часть вторая. ШКОЛА И УЧИТЕЛЯ 24
ОБЫЧНЫЕ ДЕТИ 24
ИЩИТЕ ЖЕНЩИНУ! 33
ЛУЧШАЯ СРЕДИ РАВНЫХ 39
РОЗЫ И ШИПЫ НА ТВОРЧЕСКОМ ПУТИ 48
РОДИВШИЙСЯ УЧИТЕЛЕМ – БУДЕТ СЧАСТЛИВЫМ! 55
СПОРТИВНОЙ ДОРОГОЙ ПО ЖИЗНИ ИДЁМ 59
УЧАТ В «ШКОЛЕ»… 75
Часть третья. А СКОЛЬКО ЕСТЬ ЕЩЕ ЛЮДЕЙ ХОРОШИХ! 79
ЖЕНСКОЕ ЛИЦО ВОЙНЫ 79
ОПАЛЕННОЕ ДЕТСТВО 86
НЕУЖЕЛИ ЭТО ВСЕ ОДНОЙ! 92
ТАТЬЯНИН ДЕНЬ 99
МУЖСКАЯ РАБОТА И ПРОЧИЕ ЗАБОТЫ 104
БЕСПОКОЙНАЯ РАБОТА – КОММУНАЛЬНЫЕ ДЕЛА 108
ДОРОГОЙ, МНОГОУВАЖАЕМЫЙ КЛУБ! 111
МОЛОДЕЦКАЯ СТАТЬ –ХОТЬ И ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ! 115
МЫ С КОНЕМ ПО ПОЛЮ ИДЕМ! 118
НАШЕ ПРОШЛОЕ – В МАЛЬТЕ, НА ПРИЛИЧНОЙ ГЛУБИНЕ 120
НАДЕЖНОСТЬ РУК И НЕЖНОСТЬ СЕРДЦА 126
ПЕРВЫЙ МЭР – ОН И СЕГОДНЯ ПИОНЕР 133
ГИБДД – МОЯ СУДЬБА! 140
Часть четвёртая. ЧУВСТВО ЮМОРА 144
ПОДПИШИТЕ МНЕ ВСТРЕЧНУЮ ПОЛОСУ! 144
Автоледи: С МУЖИКАМИ НАМ НЕ ПО ПУТИ 146
БЫЛА БЫ ФОРМА… 148
«ПОЧИТАЙКА» – авторская страница 151
ДА ИЗБАВИТ НАС ОТ БЕД ИЗОБИЛИЕ ГАЗЕТ 151
НЕ БАБЬЕ ДЕЛО 160
ОДНА ВАНГА СКАЗАЛА… 161
ЧУДЕСНО! 163
НЕ ЗАБУДЬТЕ: 1 ИЮНЯ ПРАЗДНИК – ДЕНЬ ЗАЩИТЫ ДЕТЕЙ 165
УСТАМИ МЛАДЕНЦА ГЛАГОЛЕТ ИСТИНА 168
КОММУНАЛЬНОЕ СЧАСТЬЕ 170
КОРОВЬЯ УСЛУГА 172
ТЕАТР АБСУРДА 175
Часть пятая. СКОЛЬКО ПЛАМЕННЫХ СЕРДЕЦ ЗА КОРОТКИМ СЛОВОМ ТЭЦ! 178
ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ 178
ЧТОБ СВЕТИТЬ, ОБОГРЕВАТЬ –НАДО СТРОИТЬ, ОБНОВЛЯТЬ! 186
«ГЛАВНОЕ – НЕ ПРИЗЫ, А ПРИЗНАНИЕ!» 193
КРЕПКИЕ УЗЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СОЮЗА 198
РАДОСТЬ ТРУДА И ТЕПЛО ОЧАГА 204
НАД НАСОСАМИ НАЧАЛЬНИК – ВООБЩЕ-ТО ОН МОЛЧАЛЬНИК – А УЖ ДЕЛО ЗНАЛ СВОЕ! 211
ВЕТЕРАНЫ ТЭЦ – НА СЕЛЬСКОЙ УЛИЦЕ! 217
Часть шестая. ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПОСВЯЩЕНИЯ, РЕЦЕНЗИИ 224
ЧЕМ БОГ НАГРАДИЛ, ТО И ЛЮДЯМ ДАРИЛ 224
ЗЕМЛЯКАМИ НЕ ЗАБЫТЫ, ПОТОМУ ЧТО ЗНАМЕНИТЫ 227
ЖИВЕМ И ПОМНИМ 233
ПРОШЛЫМ ВЕКОМ В ИРКУТСКЕ 243
СКАЗАНИЕ О ВЕЛИКОМ ГРАФОМАНЕ 253
«СИНИМ МАРТОМ НЕЗВАНО ЛЮБОВЬ НАЧАЛАСЬ» 259
ЧУТКАЯ ДУША 67
АЙ, ДА САВЕЛЬЕВ!.. 265
«СКАЖИ: КОТОРАЯ ТАТЬЯНА?» 267
ЛИКВИДАЦИЯ ПОД НОВЫЙ ГОД 271
УЛЫБКОЙ ДОРИСОВАННЫЙ ПОРТРЕТ 274
Часть седьмая ПРОЗОЙ И СТИХОМ… 278
КАНДИДАТ 278
ТЕЛОГРЕЙКА 284
ЭЙ, на ПАРНАСЕ! 290
ГОРОДУ И МИРУ 292
ВПЕРЁД, ГРАФОМАНЫ! 295
«УЖ КОЛИ ЗЛО ПРЕСЕЧЬ…» 296
ДЕНЬ СЕДЬМОГО НОЯБРЯ – ГОНИМ ИЗ КАЛЕНДАРЯ!.. 299
КТО МИСС «КИС-КИС» 301
ИЗБИРАТЕЛЯ МОЛЬБА 302
ЛИТЕРАТУРНАЯ ПАРОДИЯ – КАК СРЕДСТВО ОТ РИФМОВАННОЙ БЕССМЫСЛИЦЫ 303
ЛИТЕРАТУРНАЯ ПАРОДИЯ – КАК ПОСВЯЩЕНИЕ 306
ГАРМОНИЧНО СЛОЖЕННЫЙ БУКЕТ 308






























БОРИС БАРАНОВСКИЙ


ВГЛЯДИТЕСЬ В ЗЕРКАЛО СТРАНИЦ

избранные статьи, зарисовки, юморески,
рецензии, проза, стихи, публиковавшиеся
 на страницах местной прессы
и литературно-художественных альманахов
набор текста, редакция: Борис Барановский;
корректор: Валентина Астапенко
Макет-оригинал: Инна Коноплева




 



Иркутск
2025