Мелодия для души

Осенний вечер опустился на город. За окном шёл дождь, и Алисе казалось, что последние дни похожи один на другой.

Она бесцельно ходила по квартире, пока не заметила старый проигрыватель. Пыльный, забытый, он стоял в углу. Алиса провела пальцем по крышке, достала первую попавшуюся пластинку и поставила её.

Игла коснулась винила. В комнате зазвучала виолончель.

Алиса села на край дивана и какое-то время просто слушала. Музыка была грустной, но от неё не становилось тяжелее. Наоборот, впервые за весь день ей не нужно было ни о чём думать.

Потом она пошла на кухню и поставила чайник. Достала любимую чашку — большую, с лисой в очках, — и засыпала в неё мяту и чабрец.

В дверь позвонили.

На пороге стояла Лена с коробкой имбирного печенья.

— Я подумала, что ты можешь не хотеть разговаривать, — сказала она. — Поэтому принесла печенье. Могу просто посидеть.

— Заходи.

Они устроились на диване. Лена сняла крышку с коробки и придвинула её к Алисе.

— Тут одно немного подгорело. Оно моё.

Алиса впервые за вечер улыбнулась.

Они молчали. На проигрывателе закончилась пластинка, но никто не спешил её переворачивать.

— Ты давно так? — спросила Лена.

Алиса пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, давно.

Она начала говорить. Сначала о работе, потом об усталости, о том, что ничего не хочется и даже простые дела требуют слишком много сил. Лена не перебивала. Иногда только пододвигала к ней чашку или сжимала её руку.

Когда Алиса замолчала, Лена сказала:

— Можешь не решать всё сегодня.

— А завтра?

— Завтра тоже не обязательно всё.

Алиса тихо рассмеялась.

Дождь за окном закончился. В комнате стало темнее, чай остыл, а печенья в коробке осталось всего два.

Алиса посмотрела на Лену.

— Спасибо, что пришла.

— Я же говорила: печенье принесла.

— Конечно.

Лена встала и пошла ставить чайник.

Алиса осталась на диване. Ей всё ещё было тяжело. Но теперь рядом был человек, с которым не нужно было делать вид, что всё хорошо.