Фильм Лихие сплошное вранье

Фильм «ЛИХИЕ» сплошное вранье

В конце 2024 года в социальных сетях и в частности, в онлайн-кинотеатрах Okko и Start показали сильно разрекламированный сериал «Лихие», основанный якобы на реальных событиях, произошедших в Хабаровске и в Хабаровском крае в начале 90-х годов. На самом же деле там сплошное вранье. 

В процессе показа сериала «Лихие» ко мне (как к бывшему смотрящему за Хабаровском) неоднократно обращались разные люди, которых интересовало мое мнение. Однако из-за нехватки времени я всем ответить не мог, поэтому решил написать и поместить в интернете для всех общий ответ, но отвлекли неотложные дела.  Когда появился второй сезон этого лживого сериала, где нагло переписывалась история Хабаровска и Хабаровского края, я решил  все иное отложить и рассказать людям правду.   

Сериал «Лихие» (90-е) был поставлен на основании воспоминаний бывшего киллера Евгения Дёмина (в фильме он обозначен, как Евгений Лиховцев), который рассказал о кровавых событиях происходивших при нем в Хабаровске и в частности о заказных убийствах, совершенных им и его отцом начиная с 1991 года по приказу лидеров хабаровского общака.

А чтобы ни у кого не возникло сомнений, где и когда все это происходило, в  первой серии на 4 минуте на экране указали: «Хабаровский край, 1991» и после этого заострили внимание на семье будущего киллера Павла Лиховцева и на его 12 летнем сыне Евгении (тоже будущем киллере), которые жили тогда в 80 километрах от Хабаровска в поселке Литовко.

Далее по сюжету в том же 1991 году отец и сын Лиховцевы переехали вместе со всей семьей в Хабаровск, где по указанию лидеров хабаровского "общака" убили корейца Тяна, который отказался платить дань "общаку",  и почти сразу же после этого в том же 1991 году попытались убить депутата и взорвали дочь и жену следователя (сам следователь случайно выжил).   

Данными кровавыми сюжетами создатели фильма хотели всем показать, какое страшное время было в Хабаровске в начале 90-х годов, а также заострить внимание на жестокости и бесчеловечности лидеров хабаровского «общака» в 1991 году. А чтобы ни у кого не осталось сомнений в правдивости этих событий в рекламах фильма и в конце каждой серии напоминали: - «Фильм основан на реальных событиях». 

На самом деле там стопроцентная ложь. О том, что на самом деле происходило в Хабаровске в конце 80-х и в начале 90-х годов я рассказал в автобиографической части своей «Книги Жизни» (в главах с 15 по 55). Данная книга находится в интернете с июля 1999 года и за все это время никто ни одного слова не оспорил, ибо находившаяся там информация опиралась на большое количество  публикаций  и фильмов, а также на еще живых свидетелей. Смотрите по ссылке: https://interunity.org/kniga.htm

Теперь заострю внимание на главных персонажах фильма, взятых из реальной жизни, которые в сериале «Лихие» якобы убивали людей в Хабаровске в 1991 году от имени «общака».      

1. Евгений Демин (в фильме Лиховцев). Именно на основании его рассказов был создан данный сериал, где показали, как он помогал отцу совершать убийства в Хабаровске по приказу лидеров общака начиная с лета 1991 года (когда ему было 12 лет). На самом деле Евгений Демин родился 15 декабря 1983 года, и летом 1991 года ему было 7 лет. Он жил тогда в селе Литовко вместе с отцом, матерью и братом, а в Хабаровск они всей семьей переехали лишь в 1996 году.

2. Павел Демин (с 2005 года Тихомиров). Отец Евгения Демина. В фильме упоминается, как штатный киллер общака Павел Лиховцев. По сюжету фильма Павел приехал вместе со всей своей семьей в Хабаровск в 1991 году, где в том же году убил по приказу лидеров хабаровского «общака» несколько человек с помощью своего 12-летнего сына. Но, как уже упоминал, его сыну Евгению в 1991 году было лишь 7 лет, и в Хабаровск они всей семьей переехали в 1996 году.      

3. Виктор Киселев (кличка Кисель). В фильме упоминается как Кислый.  Показан в сериале, как ответственный за хабаровский «общак» в 1991 году.  Однако, в реальной жизни Кисель с января 1990 по апрель 1993 гг. находился в местах заключения, но и после освобождения к общаку отношения не имел вплоть до конца 1994 года.

4. Юрий Масленников (кличка Краб). В фильме упоминается, как один из главных «героев» и лидеров Хабаровского «общака» в 1991 году. На самом деле Масленников после окончания педагогического института работал в 1990 году учителем физкультуры в 78 школе, а в 1991 году перешел на более оплачиваемую работу и стал  охранником в ресторане «Русь». В начале 90-х Масленников (Краб) с общаком не соприкасался и уличным авторитетом не являлся.   

Теперь подведем итог. В первых трех сериях, где показали события 1991 года, и в частности, убийства по приказу лидеров хабаровского "общака", все от начала и до конца ложь. Из четверых, упомянутых выше «героев» фильма, которые были взяты из реальной жизни, лишь один Краб в начале 90-х находился в Хабаровске, но он работал тогда простым охранником в ресторане и не был связан с "общаком".

Более того, его личные киллеры отец и сын Демины (Лиховцевы) якобы убивавшие людей в Хабаровске в 1991 году, появились там на самом деле лишь в 1996 году. В дальнейшем по приказу бывшего школьного учителя ни разу не судимого Краба эти (и иные) киллеры убили действительно много людей, но их кровавый путь начался не в  1991 году (как показали в фильме «Лихие), а в 1996 году. 

Это примерно то же самое если в фильме о второй мировой войне указать, что данная война была не с 41 по 45 годы, а с 36 по 40-й, и не СССР в этой войне выиграл у Германии, а США у СССР, который напал на Европу во главе с Хрущевым. Имя Сталина не упомянули, но при этом в титрах указали, что фильм основан на реальных событиях. А то, что сдвинули реальную войну по времени и переврали все события, то это не заслуживающий внимания пустяк.    

Но для меня это не пустяк! Напомню, что с осени 1986 по осень 1993 года (на протяжении семи лет) именно я был смотрящим за городским «общаком» и криминальным миром Хабаровска и в тот период времени, вплоть до конца 1994 года, Хабаровск считался самым безопасным городом в России. При мне общак был добровольным, конфликты между группировками решались мирно, уличного беспредела и заказных убийств не было. В подтверждение сказанного коротко расскажу (опираясь на факты), что было на самом деле в первой половине 90-х годов в Хабаровске.   

В начале 1991 года, когда Советский Союз уже трещал по швам, уровень преступности заметно поднялся во всех республиках еще существовавшего тогда СССР. Но даже и в то смутное время обстановка в Хабаровске была многим лучше, чем в других местах. С помощью своего авторитета и гибкой политики я держал тогда под контролем всех наиболее влиятельных в городе авторитетов и находившиеся под их контролем группировки.

Однако остановить полностью уличный беспредел не удавалось, так как из-за сложившейся неразберихи, возникшей перед распадом СССР, в Хабаровске, как и во всех иных городах, образовалось много мелких групп, деятельность которых отследить было невозможно, так как они не были связаны с "общаком" и на контакты с поставленными мной ответственными за районы не шли. 

В результате участились грабежи и кражи с тяжелыми последствиями. В дорогой шапке или шубе стало опасно появляться на улицу, так как зачастую вместе с вещами отнимали и здоровье. У женщин срывали золотые сережки вместе с мочками ушей, а квартирные и карманные воры наносили своим жертвам увечья. Участились также случаи изнасилований местных девушек со стороны гостей из кавказских, закавказских и азиатских республик.

По этому поводу я неоднократно разговаривал с ответственными за районы, а также с карманными и квартирными ворами, были беседы и с гостями из иных республик, но желаемых результатов это не давало, так как мелкие преступные группы свою деятельность не афишировали. После того как все методы были исчерпаны я в конце февраля 1991 года  решил сделать необычный "общаковый прогон" от имени себя и тех авторитетов,  которые меня в этом поддержали.

В данном "общаковом прогоне", изложенном мной в письменной форме, я призвал всех, кому не безразлична обстановка в городе и крае, остановить беспредел. И в частности, попросил прекратить зверские грабежи и насилия, не срывать шапки с женщин и сережки из ушей, мотивируя это тем, что на месте пострадавших могут оказаться чьи-то матери, сестры и жены. 

К карманным и квартирным ворам обратился с просьбой избегать крайностей в тех случаях, когда возникали непредвиденные ситуации. Запретить воровать я не мог, но по воровским законам физическое воздействие во время краж не поощрялось, иначе получался грабеж, а к грабителям воры относились отрицательно.

Для гостей из кавказских, закавказских и азиатских республик я написал: «Мы не националисты: живите в нашем городе, заводите семьи, занимайтесь бизнесом, но за допустимые рамки не выходите. Не злите народ и не забывайте, что вы находитесь в гостях».

Сотни ксерокопий с моим обращением были переданы ответственным за районы и иным уличным авторитетам, которые меня поддержали, а те, в свою очередь, распространили их среди остальных представителей криминального мира. Я лично ездил по всем районам города и объяснял уличным авторитетам почему был сделан этот прогон, и просил их ознакомить с ним как можно больше людей. 

Через несколько дней о моем публичном обращении к представителям криминального мира, в Хабаровске узнали почти все. Основная масса уличных авторитетов, исходя из моих пояснений, отнеслась к моим действиям положительно.

Джема в Хабаровском крае тогда не было, поэтому я с ним этот вопрос не обсуждал. Но с двумя приехавшими из Комсомольска в Хабаровск по своим делам ворами Эдиком Сахно и Виталием Турбинкой я этот вопрос обсудил, и они меня поддержали. Поддержал также и московский вор в законе Отари Тоточия, который сидел тогда в 14 зоне Хабаровского края. 

Были и недовольные, но заявить об этом открыто никто не осмелился, так как мой авторитет был неоспорим, тем более что и с находившимися в Хабаровском крае тремя ворами в законе я этот вопрос согласовал. В результате все, кто ранее считал, что им все дозволено, поняли, что это не так, ибо ответственные за районы и иные подконтрольные мне авторитеты внимательно следили за всем, что происходило на улицах Хабаровска. Информацию об этих событиях смотрите по ниже указанной ссылке:

Общаковый прогон
https://interunity.org/g_19.htm

Во второй половине 1991 года (уже перед самым развалом СССР) мне удалось собрать в одном месте в Хабаровске не только всех наиболее уважаемых в городе уличных авторитетов, но и многих влиятельных спортивных лидеров, после чего я всем озвучил подготовленную мной общегородскую установку:

«Семьи, женщины, дети должны быть неприкосновенны, в общественных местах люди должны отдыхать, а не портить друг другу настроение, конфликтные ситуации должны решаться не с позиции силы, а с позиции здравого смысла, диалога и компромиссных решений».

Мой авторитет был тогда неоспорим, поэтому предложенную мной установку утвердили единогласно. После этого мы стали раз в неделю собираться в моем ресторане (а в дальнейшем и в моем казино) и сообща решать все возникавшие в городе вопросы. В результате обстановка в Хабаровске заметно улучшилась и простые люди стали себя чувствовать более защищенными.

А еще через какое-то время мне удалось приобщить к еженедельным городским сходкам не только уличных и спортивных лидеров, но и наиболее активных представителей национальных диаспор, после чего обстановка в Хабаровске стала еще лучше. Любые трения между группировками решались мирно и до серьезных конфликтов, а тем более до убийств, дело не доходило. Смотрите по ниже указанной ссылке: 

Братва, спортсмены и нацмены
https://interunity.org/g_22.htm

Далее упомяну уникальный случай, в который вряд ли кто поверит без предоставленных мной доказательств. Речь пойдет о том, как в мае 1993 года я (будучи всем известным криминальным авторитетом и смотрящим за хабаровским «общаком») подал заявления в суд на Хабаровское краевое УВД и его пресс-службу, а также на Дальневосточное Управление по борьбе с организованной преступностью за необоснованные обвинения в адрес мой и моего окружения. 

Эти заявления я подал в суд от имени себя и созданной мной ассоциации «Свобода», после того, как руководители упомянутых правоохранительных органов (недовольные тем, что жители Хабаровска доверяли мне больше, чем им) публично обвинили меня и ассоциацию «Свобода» в разных нехороших делах во время пресс-конференции, которую показали жителям Хабаровского края по телевидению.
 
В процессе судебного разбирательства, за которым с большим интересом наблюдали очень многие, представители правоохранительных органов не смогли найти ни одного подтверждения нехороших дел со стороны моей и моего окружения, и наоборот, всем стали очевидны мои эффективные действия по пресечению уличного беспредела, а также большая благотворительная деятельность, которую я ранее не афишировал. 

После этого начальник Дальневосточного управления по борьбе с организованной преступностью полковник Меновщиков пригласил меня на встречу и попросил от имени начальника краевого УВД генерала Баланева забрать заявления из суда, пообещав, что больше меня и "Свободу" трогать не будут. Смотрите ниже:

«Свобода» осердилась и в суд пошла
 http://interunity.org/kniga/g_31.htm

В августе 1993 года я забрал заявления из суда, после чего между мной и милицией наступил мир, и почти сразу же вслед за этим учредил Хабаровскую краевую общественную организацию "Единство" с помощью которой хотел объединить не только уличных, спортивных, национальных и казачьих лидеров (которых к тому времени тоже подтянул), но и лучших представителей из иных слоев общества (бизнеса, культуры, искусства, политики и т.д.) не только на Дальнем Востоке, но и в других регионах России и республиках бывшего СССР. Смотрите ниже:   

От «Свободы» к «Единству»
https://interunity.org/g_35.htm
Программа «Единства»
https://interunity.org/g_36.htm

Вслед за этим, в октябре 1993 года, я добровольно отказался от статуса криминального авторитета и роли  смотрящего за общаком и криминальным миром Хабаровска (коим являлся на протяжении семи лет) и после этого все свои силы, средства и возможности направил на общественную и благотворительную деятельность через созданную мной организацию "Единство".

Джем с начала июня по конец декабря 1993 года находился в тюрьме из-за двух сотрудников милиции, избитых по его приказу. Милицейские руководители пообещали сгноить его в тюрьме и ему было не до меня.   

После того, как краевая милиция не смогла предоставить суду ни одного факта, компрометирующего меня и людей из моего окружения, ко мне со стороны общественности возник большой интерес. А когда вылезла наружу моя благотворительная деятельность и впечатляющие действия по наведению порядка на улицах Хабаровска (тогда, как в других регионах и городах из-за криминальных разборок кровь лилась рекой), то обо мне стали упоминать не только в Российских, но и в зарубежных СМИ. 

В частности, дважды (в июне 1993 и в марте 1994 гг.) для съемок фильма обо мне и моей деятельности в Хабаровск приезжали представители английского телевидения. Смотрите ниже:

Британское телевидение
https://interunity.org/g_33.htm

А в середине декабря 1993 года Хабаровск посетила телегруппа из Москвы, которая около двух недель снимала материалы обо мне и моей деятельности. Мои люди провезли их по больницам, домам престарелых, колониям и иным местам, где проводились от имени моих организаций «Свободы» и «Единства» культурные и благотворительные мероприятия. Но более всего московских тележурналистов заинтересовала моя деятельность по наведению порядка на улицах города. 

Гости из Москвы внимательно изучили обстановку в Хабаровске, а также часами наблюдали за тем, как я общаюсь с людьми из разных слоев общества в своем кабинете и в иных местах, и когда сняли то, что их интересовало, улетели в конце декабря 1993 года в Москву. Ничего особенного я от них не ожидал, но через месяц был приятно удивлен. В конце января 1994 года обо мне и «Единстве» показали три коротких фильма (от 15 до 30 минут) по центральному телеканалу «РТР», который смотрели тогда не только в России, но и в некоторых республиках бывшего СССР. 

Более того, сразу же вслед за этим три фильма продублировали по телеканалу ТВ-6, тоже центральному. То-есть, два центральных телеканала (один из которых смотрели не только в России, но и в иных республиках бывшего СССР) транслировали в конце января 1994 года на протяжении шести дней фильмы обо мне и о созданной мной общественной организации «Единстве».  Причем, это не стоило мне ни копейки. Информацию об этих событиях смотрите ниже:

В единстве обретете вы свободу
https://interunity.org/g_40.htm

Причем, в упомянутых фильмах речь шла не только о моей благотворительной и общественной деятельности через созданную мной организацию «Единство», но и о том, что благодаря мне в начале 90-х Хабаровск был самым спокойным и безопасным городом в России. С одним из этих фильмов под названием «В Хабаровске все спокойно» можно ознакомиться ниже:

В Хабаровске все спокойно, январь 1994 год.
https://www.youtube.com/watch?v=6IR9IcXyjCw

Более подробно о том, что происходило при мне в Хабаровске с августа 1986 по июль 1995 годы (когда покинул Дальний Восток) я рассказал в автобиографической части своей «Книги Жизни», которая находится в интернете с июля 1999 года. Причем, за все время, вплоть до сегодняшнего дня, никто ни одного слова не пытался оспорить, так как я опирался на неопровержимые факты и еще живых свидетелей, а также на фильмы и публикации в СМИ. Смотрите мою «Книгу Жизни» с 15 главы:   https://interunity.org/kniga.htm

Деятельность по наведению порядка в Хабаровске я не прекратил даже после того, как отказался от полномочий смотрящего за городом. Вместо себя поставил ответственными за  криминальный мир и городской общак трех авторитетов (Вову Урода, Колю Сапога и Гочу), которые ежедневно появлялись в моем офисе и рассказывали обо всем, что происходило в городе. Спортивные, национальные и казачьи лидеры были также постоянно на связи, вследствие чего я, как и раньше, держал все в городе под контролем.   

В начале 1994 года я считался одним из наиболее богатых и влиятельных людей не только в Хабаровске, но и на всем Дальнем Востоке. Краевая милиция после того, как забрал свои заявления из суда мне проблем не доставляла, губернатор Ишаев относился ко мне хорошо, ибо я неоднократно спасал его непутевого сына Диму от разных проблем, которые он на свою задницу находил из-за попыток заниматься бизнесом.

Но в начале февраля 1994 года на созданную мной общественную организацию «Единство», неожиданно для всех, полились потоки грязи через СМИ со стороны пресс-службы краевого УВД по указанию начальника краевой милиции и губернатора.  Непонятные действия со стороны хабаровских властей многих удивили, ибо общественная организация "Единство" активно занималась благотворительной и культурной деятельностью и ни в каких сомнительных делах не участвовала.

Более того, за полтора месяца до того, губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев отзывался в своем интервью московским тележурналистам об общественной организации «Единство» хорошо и это было зафиксировано в фильме "В Хабаровске все спокойно" (смотрите с 4 минуты):  https://www.youtube.com/watch?v=6IR9IcXyjCw&t=43s

Как вскоре стало ясно нападки на «Единство» начались после того, как Ишаев вернулся в конце января 1994 года из США, где пробыл более полумесяца. А еще чуть позже я обнаружил за его спиной уши западных политиков и подконтрольных им спецслужб, которые хотели с помощью референдумов и казаков создать на территории России ряд новых республик (Дальневосточную, Уральскую, Сибирскую, Кавказскую, и т.д.) с последующей их независимостью от Москвы 

Создание упомянутых республик западные кукловоды решили начать с Дальнего Востока, где люди негативно относились к Москве из-за расстрела Верховного Совета в октябре 1993 года, а также была сильная команда в лице губернатора Ишаева, начальника краевого УВД Баланева и командующего Дальневосточным военным округом Чечеватова. В Дальневосточной Республике Ишаев видел себя президентом, Баланев - Министром МВД, а Чечеватов - Министром обороны.

Фильмы обо мне и «Единстве», показанные в конце января 1994 года во всех регионах России и в некоторых республиках бывшего СССР вызвали большой резонанс, но при этом насторожили западных политиков и подконтрольные им спецслужбы, которые работали над расчленением России. В частности, в фильме «В Хабаровске все спокойно» их напугали мои слова: - «Земли Российские должны остаться у России» (смотрите с 28 минуты).

Слова «Земли Российские должны остаться у России» я впервые упомянул в своей статье, напечатанной в сентябре 1993 года в Хабаровской краевой газете «Тихоокеанская звезда». Фактически я там обозначил цели и задачи движения «Единство». Смотрите по ссылке: https://interunity.org/g_36.htm

Но еще больше западных политиков, пытавшихся расчленить Россию с помощью казаков и референдумов, насторожили в фильме "В Хабаровске все спокойно" слова полномочного представителя Верховного Атамана "Союза казачьих войск России и зарубежья" по Дальнему Востоку Георгия Никифорова, где он публично заявил, что является одним из учредителей организации "Единство" и вместе с другими казаками это движение поддерживает. Смотрите по ниже указанной ссылке (с 16:30):

В Хабаровске все спокойно
https://www.youtube.com/watch?v=6IR9IcXyjCw

Из-за указанных выше причин западные кукловоды приказали Ишаеву опасную для них общественную организацию "Единство" уничтожить, а мне заткнуть рот и не подпускать к казакам и к политике. В результате, уже через неделю после показа упомянутых фильмов, на "Единство" со стороны пресс-службы краевого УВД полились потоки грязи через местные СМИ.

В начале 1994 года я был единственным, кто мог в Дальневосточной Республике контролировать улицу, спортсменов и диаспоры. Джем, освободившийся за месяц до того из тюрьмы, на эту роль не подходил, ибо спортсмены и диаспоры не хотели иметь с ним общих дел, а многие уличные авторитеты относились к нему настороженно после его непонятного освобождения из тюрьмы, якобы по состоянию здоровья, куда он попал за избиение двух сотрудников милиции.

В связи с тем, что я был нужен региональным властям, меня вначале не трогали, но при этом дали понять, что должен сам закрыть организацию "Единство" и впредь не соприкасаться с казаками и политикой. А когда я с этим не согласился, ибо не люблю когда на меня пытаются повлиять с позиции силы,  мне решили показать, кто в Хабаровске и на Дальнем Востоке хозяин.

В результате между мной и губернатором Ишаевым возник серьезный конфликт, в который он втянул начальника краевого УВД Баланева, командующего ДВО Чечеватова и иных представителей власти. На меня полились потоки грязи через разные СМИ и были попытки упрятать в тюрьму, но с Божьей помощью я не только выстоял, но и нанес ряд ответных ударов. 

Весной 1994 года мне удалось выйти в Москве на серьезных людей и поднять вопрос о расчленении России на высоких уровнях. В частности, состоялись встречи и беседы по этому поводу с доверенными лицами начальника Службы безопасности Президента России Александра Коржакова и директора Федеральной службы контрразведки Сергея Степашина, которым я предоставил необходимую информацию. 

А чтобы можно было быстро зацепиться (ибо попытки расчленить Россию еще нужно доказать) я предоставил компетентным органам в Москве неоспоримые доказательства мошенничества, злоупотреблений и хищений в особо крупных размерах со стороны Ишаева, Баланева, Чечеватова, и их окружения. Смотрите по ниже указанной ссылке:

Губернатор Ишаев
https://interunity.org/g_45.htm

После этого на некоторых хабаровских начальников завели уголовные дела, а над Ишаевым, Баланевым и Чечеватовым нависла угроза оказаться в тюрьме в качестве организаторов серьезных преступлений. Их это сильно напугало, и они подключили все свои силы и связи в Москве, с целью уйти от наказания.

В первую очередь Ишаев обратился за помощью к своим кураторам из США, по указанию которых пытался создать Дальневосточную Республику. А так как Ельцин после развала СССР и расстрела Верховного Совета в Белом доме также находился под контролем западных политиков через находившихся  рядом с ним советников (которые являлись агентами ЦРУ), то к ноябрю 1994 году все уголовные дела против хабаровских начальников были закрыты.

Помимо прочего, как я вскоре понял, Ишаеву (с помощью западных покровителей, ненавидевших меня за то, что помешал расчленить Россию) удалось получить в Москве на самых высоких уровнях негласное разрешение на мое политическое и физическое устранение. Ибо в конце 1994 года я со своими идеями объединения достойных людей разных национальностей и вероисповеданий и объединения республик бывшего СССР в обновленный Союз, стал представлять опасность для многих власть имущих. 

Напомню, что в конце 1994 года я официально являлся заместителем Верховного атамана "Союза казачьих войск России и Зарубежья" по связям с общественностью, членом комиссии по правам человека Общественной Палаты при Президенте России, членом Президиума ЦК Ассоциации свободных профсоюзов России, и членом политсовета Ассамблеи национальных, демократических и патриотических сил России. Причем эти общественные должности никто не оспаривал, так как моя деятельность была у всех на виду.

Помимо прочего я возглавлял тогда Хабаровскую краевую общественную организацию "Единство", в которую входили русскоязычные люди не только из республик бывшего СССР, но и из других стран (США, Канады, Франции, Испании, Австрии и т.д.). А в феврале 1995-го после перерегистрации в Минюсте РФ организация «Единство» стала называться Международным общественным правозащитным движением, где я стал президентом.

Когда Ишаеву и Баланеву удалось закрыть свои проблемы в Москве, а также получить негласное разрешение на мое политическое (и иное) устранение, то они приказали Джему, находившемуся под контролем местных спецслужб, спровоцировать со мной в Хабаровске открытый  конфликт, чтобы можно было натравить на меня и моих людей милицейские спецподразделения и с помощью доверенных лиц с нами расправиться.

С 12 ноября по 18 декабря 1994 года я находился за пределами Дальнего Востока и занимался общественной и миротворческой деятельностью. В частности, посетил Ростовскую область и Краснодарский край, а также Чеченскую и Ингушскую республики, где встречался с интересными людьми, и в том числе с главами упомянутых республик. Помимо прочего принимал участие в мероприятиях в Москве. Смотрите по ниже указанной ссылке:

Миротворческая деятельность, конец 1994 года.
https://www.youtube.com/watch?v=VDMIO2rzuBc

Во время моего отсутствия Джем обрабатывал хабаровских авторитетов, чтобы те выступили против меня на его стороне. С ним старались не спорить, но и ссориться со мной никто не хотел. До этого Джем на обстановку в Хабаровске не влиял, - спортсмены, казаки и диаспоры его не признавали, а за городом и районами смотрели мои люди, Джема они побаивались, но он жил в Комсомольске, а в Хабаровске все контролировал я. 

Весной 1994 года Джем для закрепления своих позиций (по согласованию с хабаровскими властями) делегировал в Хабаровск из небольшого городка Николаевска несколько человек во главе с Вадиком Беляем, но последних  в Хабаровске воспринимали лишь как гостей, местные авторитеты с мнением Беляя и его людей не считались, хотя они давали всем понять, что являются личными представителями вора в законе Джема..

10 ноября 1994 года Джем во время празднования своего дня рождения сделал Беляя вором в законе, но и после этого смотрящие за городом и районами авторитеты с ним особо не сближались и никакие вопросы не решали. Напомню, что с 12 ноября по 18 декабря я находился в отъезде, и все это время уличные, спортивные, национальные и казачьи лидеры ждали моего приезда для решения накопившихся в городе вопросов.  Беляя, несмотря на его воровской статус, никто всерьез не принимал.

Когда Джем понял, что хабаровские авторитеты против меня не пойдут и воровской статус Беляя ничего не изменил, ибо ему не на кого было в Хабаровске опереться, то решил для его поддержки подтянуть банду Киселя, костяк которой составляли бывшие охранники из ресторана «Русь» и из других ресторанов, объединенных в свое время бывшим учителем физкультуры Юрой Крабом. Кроме Киселя и еще двоих-троих в этой банде почти все были несудимыми, но при этом являлись физически сильными отморозками, далекими от воровских и арестантских понятий. 

Несмотря на то, что в банде Киселя (состоявшей из 15-20 человек) не было никого (включая и его самого), кто был бы ранее связан с общаком, Джем в конце ноября 1994 года (когда я находился в отъезде) сместил моих людей и при негласной поддержке губернатора, краевой милиции и спецслужб поставил ответственным за сбор «общака» в Хабаровске Витю Киселя, который будучи сильным физически привык решать возникавшие вопросы с позиции силы.

Одновременно с этим Джем поставил Беляя (которого объявил незадолго до того вором в законе) смотрящим за криминальным миром Хабаровска. Но даже и после того, как статус Беляя и Киселя в криминальном мире повысился, на обстановку в Хабаровске это не повлияло. Ибо помимо уличных авторитетов, которые, как и раньше, почти все поддерживали меня, я имел две мощные армии из казаков и спортсменов, которые Джема и его людей воспринимали негативно.

Исходя из перечисленного Джем на открытый конфликт со мной идти не хотел, ибо понимал, что шансов на выигрыш у него нет. Но Ишаев, Баланев и спецслужбы настаивали на том, чтобы после моего возвращения он приехал вместе со своими бандитами из Комсомольска в Хабаровск и спровоцировал со мной открытый конфликт, выиграть который они ему помогут. 

На самом деле хабаровским властям нужна была не победа Джема, а повод для подключения милицейских спецподразделений. В момент нападения милиции на мой офис наиболее близких мне людей должны были арестовать, а меня убить, ибо как уже ранее указал, я был тогда неугоден многим, и в первую очередь западным политикам и их спецслужбам, которым помешал в начале 1994 года расчленить Россию. 

Их план был простой. Банда Киселя и приехавшие из Комсомольска люди Джема подходят к воротам территории, где находится мой офис и в этот момент рядом с ними взрываются радиоуправляемые взрывные устройства и из стоявшей в отдалении машины или с крыши ближайшего дома по ним и по моим людям производят несколько выстрелов снайперы, после чего находящиеся в толпе провокаторы из силовых структур тоже открывают стрельбу.   

После нескольких выстрелов снайперы и находившиеся в толпе провокаторы (с отличительными знаками на одежде) уходят по намеченным ранее маршрутам. И сразу же после этого появляются спецподразделения, которые начинают отстреливать тех, на кого им укажут, а всех остальных арестовывать. Я подлежал уничтожению при любом раскладе, - если бы удалось избежать гибели в момент нападения спецназа, то убили бы после ареста.

Некоторые могут подумать, что я сгущаю краски. На самом деле нет, ибо как говорится в таких случаях – «нет человека, и нет проблем». В то время я был слишком большой головной болью не только для Ишаева и Баланева, но и для стоявших за ними западных политиков, которым помешал в 1994 году расчленить Россию, и мог в дальнейшем создать еще много проблем.

В Хабаровск я прилетел 18 декабря 1994 года в сопровождении трех телохранителей из московской охранной фирмы, которые имели при себе официальное огнестрельное оружие (пистолеты ПМ). Прямо из аэропорта приехал в свой офис, где меня ждали мои люди и лидеры нескольких спортивных группировок.

О том, что хабаровские власти решили натравить на меня Джема все мои сторонники знали, поэтому выработав план действий на случай непредвиденных обстоятельств и наметив общегородскую сходку на 20 декабря, все разъехались, чтобы подготовиться к намечавшимся событиям.

Как и было запланировано, 20 декабря к 12 часам дня, в моем казино собрались почти все спортивные и казачьи лидеры, а также многие криминальные авторитеты и представители чеченской и азербайджанской диаспор, в общей сложности около 60 человек.

Минут через тридцать в казино позвонил из Комсомольска Джем, узнавший о городской сходке. В процессе телефонного разговора он в грубой форме заявил, что будет лучше для всех, если я навсегда покину Дальний Восток. А когда я с этим не согласился пообещал приехать в Хабаровск, чтобы со мной расправиться, хотя я ему не грубил. Содержание нашего с ним разговора я передал пришедшим на городскую сходку, и все, как один заявили, что они на моей стороне.

Уже через несколько часов после разговора с Джемом, в моем офисе собралось большое количество казаков, а также лидеры почти всех спортивных городских группировок и ряд уличных авторитетов, считавших, что Джем поступил неправильно, выступив на стороне коррумпированных властей. Они говорили: «Володя, мы видели, как много хорошего ты сделал для воров и для Джема в частности, и если он в угоду властям поступил так с тобой, то мы не хотим с ним иметь ничего общего».

Я находился в своем офисе, но благодаря поступавшей со всех сторон информации знал почти все, что творилось в городе. Многие офицеры милиции и представители разных уровней власти, недовольные действиями Ишаева и Баланева были тайно на моей стороне. Открыто против своих начальников они выступить опасались, но информацию через знакомых казаков, спортсменов и предпринимателей передавали с удовольствием.

О том, что Джем и его команда в количестве около 200 человек выехали на машинах из Комсомольска в Хабаровск мне также доложили и это меня не беспокоило, ибо на моей стороне было многим больше людей из числа казаков и спортсменов, а также представителей диаспор и хабаровских авторитетов. В самом Хабаровске кроме Беляя и Киселя (и находившимися рядом с ними 20-30 мелкими бандитами, никто из которых всерьез воевать не хотел), иных желающих испытать судьбу не было.   

Информацию о готовящейся провокации возле моего офиса (со стрельбой и взрывами со стороны для подключения спецназа) я получил уже после того, как Джем выехал из Комсомольска в Хабаровск со своей братвой и это меня обеспокоило. Ибо все, кто готов был встать на мою защиту в момент нападения людей Джема были вооружены, и у некоторых, как я знал, было огнестрельное оружие.

С одной стороны, я был благодарен всем, кто меня в противостоянии с Джемом поддержал, но с другой стороны, опасался, что ситуация может выйти из-под контроля, и полученная мной информация о готовящейся провокации с запланированными выстрелами и взрывами для подключения спецназа подтвердила мои самые худшие опасения.   

После этого я наметил опережающие действия. В частности, объявил чрезвычайный совет атаманов «Уссурийского казачьего войска», штаб которого находился в моем офисе, со срочным сбором в Хабаровске, об этом оповестили по телефону атаманов всех отделов и станиц Хабаровского и Приморского краев, а также Еврейской автономной области. Затем из офиса были убраны все, к кому можно было зацепиться с точки зрения закона, и в первую очередь тех, кто имел судимости.

Когда со мной остались лишь казаки и по одному человеку для связи от каждой спортивной группировки (всего чуть более двухсот человек), я сел на телефон и, обзвонив нужных людей в Москве и в других регионах рассказал о готовящейся провокации со стороны хабаровских властей. В частности, позвонил в Ростов Верховному Атману «Союза казачьих войск России и зарубежья» Виктору Ратиеву (заместителем которого являлся) и председателю комиссии по правам человека Общественной палаты при президенте России (членом которой я тогда был) Михаилу Арутюнову.

Все телефоны в моем офисе прослушивались спецслужбами и иными силовыми структурами и то, что они услышали, их не обрадовало. Ситуация из криминальной, как они ее пытались преподнести, резко перешла в политическую, и более того, вышла на всеобщее обозрение. Ибо мои сторонники, находившиеся в Москве и в других регионах России известили об этих событиях количество серьезных людей и организаций.   

Помимо прочего, председатель правления организации «Единство» Александр Сергеев, атаман "Уссурийского казачьего войска" Николай Шовкун и священник старообрядческой церкви из Приморского края отец Валерий выступили вечером 20 декабря 1994 года по телевидению «Амур» (которое находилось под моим контролем) и рассказали жителям хабаровского края о попытке краевых властей натравить на меня, «Единство» и "Уссурийское казачье войско" лидеров преступного мира. В детали не углублялись, но в дальнейшем мы могли опираясь на данное заявление поднять этот вопрос на высоких общественно-политических уровнях. 

Краевые власти хотели вывернуть ситуацию так, будто организованные преступные группы (и в их числе «Единство» и «Уссурийское казачье войско») затеяли войну из-за сфер влияния с комсомольскими авторитетами, а бдительные сотрудники милиции и спецслужб их остановили. Жертвы списали бы на участников конфликта. Но после моих телефонных звонков и выступления по телевидению представителей «Единства» и казачества, любое нападение на мой офис (как со стороны бандитов, так и со стороны милиции) было бы всеми расценено, как нападение на Совет атаманов "Уссурийского казачьего войска". 

А если взять во внимание то, что я в тот момент являлся заместителем Верховного Атамана "Союза казачьих войск России и зарубежья" по связям с общественностью, то на данный инцидент отреагировали бы десятки тысяч казаков из разных регионов России. Хочу напомнить, что в то время казаки представляли собой достаточно серьезную общественно-политическую силу, и я в той среде высоко котировался. Тем, кто усомнился в моих предлагаю ознакомиться с фильмом "Вера, Казачество, Единство" с 21:55 минуты: https://www.youtube.com/watch?v=bj6J4iCMtm8

Там говорится о том, что 11 июня 1994 года в честь Дня независимости России Верховный Атаман "Союза казачьих войск России и зарубежья" и с ним несколько атаманов (включая меня) вручили президенту России Борису Ельцину в Москве икону, после чего сели на самолет и улетели в Новочеркасск, где провели казачий парад, в котором приняли участие (вместе с гостями) около семнадцати тысяч казаков, преимущественно из "Всевеликого войска донского".

В тот момент я уже был заместителем Верховного атамана СКВРиЗ по связям с общественностью и вместе с Верховным атаманом Виктором Ратиевым,  а также с его первым заместителем - атаманом «Всевеликого войска донского» Николаем Козициным, и митрополитом Владимиром принимали этот парад. То есть мы четверо стояли впереди, а все остальные атаманы и почетные гости (включая генералов из Министерства обороны) стояли чуть сзади. Эти кадры с одной стороны показывают силу казачества в середине 90-х годов, а с другой стороны - мой исключительный статус в казачестве и в политической жизни страны.

Напомню, что в конце декабря 1994 года, когда хабаровские власти подтолкнули Джема к открытой войне со мной (с целью использовать против меня и моих людей спецподразделения милиции) я официально являлся не только заместителем Верховного атамана СКВРиЗ, но также членом комиссии по правам человека Общественной Палаты при Президенте России, членом Президиума ЦК Ассоциации свободных профсоюзов России, и членом политсовета Ассамблеи национальных, демократических и патриотических сил России. Помимо прочего я возглавлял движение "Единство", в которое входили русскоязычные люди из многих стран.

В результате после предпринятых мной действий желание напасть на мой офис, где проходил совет атаманов "Уссурийского казачьего войска" с участием заместителя Верховного Атамана "Союза казачьих войск России и зарубежья" пропало у всех. Тем более, что рядом со мной постоянно находились трое охранников из Москвы с официальным боевым оружием (пистолетами ПМ), которые имели право стрелять на поражение в случае нападения на меня. В результате ночь прошла спокойно.

На следующий день Джем ездил по Хабаровску в сопровождении нескольких десятков человек и встречался с уличными, спортивными и казачьими лидерами с целью склонить их на свою сторону. В процессе разговоров он делал упор на то, что является вором в законе и вследствие этого всех, кто поддерживает меня ждет суровое наказание. Но его слова никто всерьез не принимал, так как всем было ясно, что Джем проиграл.   

На протяжении всего времени, когда Джем мотался по городу и пытался настроить против меня людей, хабаровские власти делали вид, что ничего необычного не происходит, хотя он передвигался открыто и далеко не один.  К концу дня, когда стало ясно уже окончательно, что Джему в Хабаровске ничего не светит, он в расстроенных чувствах укатил со всей своей командой в Комсомольск. 

Я мог тогда заблокировать Джема в Комсомольске и закрыть для него весь Дальний Восток, но от окончательного поражения его спасли Ишаев, Баланев и спецслужбы, которые скинули с себя маски праведников и стали открыто преследовать всех, кто поддерживал меня, «Единство» и казачество, а тем, кто становился  на сторону Джема, везде давали зеленый свет. 

Ко мне приходили спортивные лидеры, предприниматели и иные уважаемые в городе люди, которые говорили: «Появились списки, где указаны наши фамилии. Мы попали под жесткий пресс со стороны хабаровских властей. Бизнес и люди, стоящие за нами, оказались под ударом. Мы тебя уважаем, но ситуация из уличной переросла в политическую. Ты воюешь сейчас не с Джемом и его бандитами, а с преступной системой, которая сложилась по всей стране. Здесь мы бессильны. Скажи, что нам делать?».

Я понимал, что они правы, поэтому всем говорил: «Отходите в сторону сами и уводите из-под удара своих людей. В сложившейся ситуации вы мне ничем не поможете, так же, как и я не смогу вам помочь. Обо мне не беспокойтесь. Я свой путь выбрал сознательно и пойду по нему до конца». Более подробно я эти события описал в главе "Война с Джемом": https://interunity.org/g_48.htm

Через какое-то время рядом со мной остались лишь казаки. Многие спортсмены и предприниматели продолжали тайно общаться, но в моем офисе не появлялись, опасаясь репрессий со стороны властей. Директоров и бухгалтеров моих фирм Беляй, Кисель и Краб (с подконтрольными им отморозками) вылавливали возле домов, где они жили, и под  угрозой причинения вреда их семьям заставляли подписывать  поддельные финансовые документы, вследствие чего все активы моих фирм испарились вместе с напуганными директорами и бухгалтерами.

Преступные действия Беляя, Киселя и Краба по уничтожению моей экономики (а точнее, открытому грабежу) прикрывали губернатор Ишаев, начальник краевой милиции Баланев и региональные спецслужбы, поэтому моим юристам восстановить справедливость не удалось.

К концу марта 1995 года моя экономика была уничтожена, после чего мне стало ясно, что пришло время перебраться в Москву и приступить к работе над своей «Книгой Жизни», что собирался уже сделать давно, но не позволяли обстоятельства. Из Хабаровска уехал в июле 1995 года и в момент отъезда заявил, что в конечном счете эту войну выиграю и к моему возвращению никого из тех, кто перешел в отношении меня за крайнюю черту в этом мире уже не будет. И именно так все произошло.

Когда вернулся в 2005 году в Хабаровск, то на всем Дальнем Востоке уже не было никого, кто мог бы представлять для меня опасность. За десять лет моего отсутствия, из этого мира по разным причинам ушли десятки человек, которые в угоду Джему причинили мне то или иное зло. Из 11 воров в законе (включая и самого Джема) в живых остались лишь трое (Сахно, Ева и Леший), но находились они в тюрьме и получили в дальнейшем большие сроки. Безнаказанным не остался никто. Более подробно я описал эти события в главе "Воздаяние": https://interunity.org/g_55.htm

Для полной ясности добавлю, что за всю свою далеко не простую жизнь я не убил ни одного человека и по моему приказу никого не убили, но при этом ко всем, кто пытался мне навредить их же собственное зло возвращалось стократно и зачастую это заканчивалось трагически. Смотрите главу "Вещий сон": https://interunity.org/g_01.htm

Теперь еще раз внимательно ознакомьтесь с тем, что я написал, и попробуйте найти в фильме "ЛИХИЕ" хоть какую-то правду. Не найдете! Все от начала и до конца ложь. В начале 90-х, когда я был смотрящим за "общаком" и криминальным миром Хабаровска этот город считался самым безопасным в России, "общак" был добровольным, уличный беспредел отсутствовал, серьезных конфликтов между группировками не было, и уж тем более не было заказных убийств.

После того, как губернатор Ишаев с помощь спецслужб и милиции меня из Хабаровска выдавил, уличный беспредел и заказные убийства там действительно начались, особенно в этом отличился бывший школьный учитель Юра Краб (убивший с помощью личных киллеров большое количество неугодных ему людей), но все это было, еще раз повторю, не в начале 90-х, когда я был смотрящим за Хабаровском, а после 1995 года, когда меня там уже не было. Кто и с какой целью решил переписать историю я расскажу чуть позже. 

Владимир Податев, 15.10.2025

жжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж