Войны демонов I гл 20 Стояние на Тредемитце

Глава 20. Стояние на Тредемитце
Воды Тредемитца искрились под лучами летнего солнца. Кранвельд стоял на обрывистом берегу, наблюдая за не стесненными передвижениями хараданцев на отлогой северной стороне реки. Близ опушки леса противник возвел укрепленную насыпь, над которой громоздились устрашающие машины войны. Военные лагеря пестрели палатками, и знамена шуршали на ветру по обеим сторонам. Летний теплый ветерок гонял с обрыва клубы пыли, стелющиеся над водной гладью.   
Шок от неожиданной агрессии Сеймура Арлуса прошел, уступив место смятению и непониманию. Бывший побратим атаковал стремительно и жестко. Кранвельд ужаснулся той жестокости и бескомпромиссности, с которой бывшие союзники сцепились друг с другом.
Горечь предательства глубоко поселилась в душе Кранвельда Манудара. Шедший на помощь союзнику, другу, брату, паладин никак не мог ожидать подлости, но получил жестокий удар в спину.
Арлус атаковал жестко. Обходя конными отрядами и легкой пехотой с северного фланга, грозя окружением, но все же постоянно оставляя возможность на отход. Будто заманивая Кранвельда ступить с мало-мальски укрепленного холма в неведомую, но искусно расставленную ловушку. C неким облегчением, и еще большим непониманием Кранвельд обнаружил, что ловушки не было, когда на горизонте появились знамена с изливающей вино девой, - Блаффов. И битва грозила перерасти в полномасштабную бойню, с полным окружением и тотальным истреблением, Сеймур отступил. Великодушно дав войскам Кранвельда покинуть позиции. От чего жест побратима казался еще более странным. Все время, что Кранвельд находился на территории Харадана, Сеймур и Блафф могли уничтожить его. Стереть в порошок, да так, что никакой вести о них не дошло бы до Даз-Ремата, дабы предупредить о начале войны. Но они этого не сделали. Зная Сеймура и Кайтара Блаффа, Кранвельд ни за что бы не поверил, что это просчет последних. Постоянно держась на значительном отдалении от отходящих к Лотохейму даз-рематцев, будто провожали незваных гостей восвояси.
Несмотря на великодушие Сеймура, ситуация вызвала у Манудара мучительные воспоминания вероломного предательства Балладора Лайтхантера, атаковавшего войско своего отца на Андуине. Не уж-то история повторяется? Неужели рука Бездны снова протянулась к душам Рыцарей Света?
Если это так… Сопротивляйся Сеймур…

Оба берега превращались в укрепленные крепости. Прибывали все новые и новые отряды, разворачивались походные лагеря, блокировались переправы. Крепости готовились к осадам и штурмам.
Войско Утэра Даунсторна расползалось по всему Лотохейму, подобно гигантскому многоголовому зверю. На бродах и перед мостами разворачивались гуляющие крепости, - вагенбурги. По берегам, поднимая пыль передвигались отряды рыцарей и всадников, перемещающихся с позиции на позицию, расхаживали дозорные, призванные предупредить внезапное форсирование реки. Но в атаку никто не шел. Оба войска замерли в тревожном оцепенении.
-Твои слухи оказались верны, - наконец явившийся маршал Даз-Ремата собрал командиров, лордов и рыцарей в своем шатре. – Орки действительно избежали полного уничтожения в Эстлинге. Каким-то чудом им удалось вырваться из окружения. По противоречивым слухам, хараданцев атаковали свои же. Не знаю, насколько это правда. Не иначе как некая злая магия ответственна за сие чудо, - обратился Утэр к Кранвельду.
-Орки были замечены на том берегу Эстлинга. Даже произошло несколько легких стычек с нашими передовыми отрядами на берегу. С хараданцами им посчастливилось меньше. Сеймур продолжает чинить им котлы и истреблять сотнями.
Эта новость радовала и обнадеживала. Общий враг если и не примирит стороны, то хотя бы оттянет начало полномасштабных боевых действий. Должно быть вышло какое-то недоразумение. Даз-рематцы до сих пор не могли взять в толк, что же произошло с Кранвельдом в Эстлинге. И несмотря на приказ короля, снарядившего большие силы и приказавшего лордам созвать знамена, никто не мог решиться на приказ о наступлении.
-Орда даже осадила Требьят, но после четырех дней сняла осаду и ушла в Улдранские болота.
-То-то Натиовар обрадуется, - злорадно усмехнулся Освальд Гринморд, приведший к Тредемитцу три полка даз-рематской гвардии и свое ленное войско, которым поручил командовать сыну Оливеру.
-Должно быть это вызвано передвижениями Каригана Лотохеймера, подготавливающего позиции вдоль берега, - проигнорировав колкую насмешку, продолжил Утэр.
-Ха, - усмехнулся Освальд. – Лотохеймер даже не счел орков заслуживающими внимания?! – он заразительно рассмеялся. Кранвельд нечасто видел, обычно сурового Гринморда с тяжелым взглядом черных глаз, в столь озорном и насмешливом настроении.
-К демонам Орду! Что делать с хараданцами? – отсмеявшись, неожиданно серьезно произнес Освальд. – Король приказывает наступать и воздать предателям по заслугам. Я с ним полностью согласен. Выжечь Эстлинг ко всей Бездне, если придется. Не понятно, чего мы тянем? Ждем пока к Арлусу и Блаффу подойдут еще войска? Атаковать нужно как можно скорее! Выйти имеющимися силами, и занять противоположный берег пока не прибыли вражеские подкрепления.
-Я против, - возразил Кранвельд. – За минувшее время хараданцы не предприняли решительных действий против нас.
-Не предприняли только потому, что знают, стоит им пересечь Тредемитц, как наша конница растопчет столько их воинов сколько они способны выставить, - сказал Гринморд, собравшиеся лорды и рыцари поддержали его одобрительным гулом.
-Приказ короля… - начал было Утэр, но Кранвельд перебил его, поняв, что за приказ пытается озвучит маршал.
-К демонам приказ короля! – эта фраза, прозвучавшая в порыве отчаяния, ни при каких других обстоятельствах не слетела бы с его уст. - В ситуации нужно разобраться! Я уверен, вышло недоразумение и войны все еще можно избежать.
-Попахивает государственной изменой! – остерегающе произнес Освальд, и Кранвельд уловил на себе недобрые взгляды даз-рематских командующих.
-Избежать войны? Нас сочтут трусами! – продолжил Гринморд. - Пролита даз-рематская кровь, и она вопиет об отмщении! Враги стоят на противоположном берегу и потешаются над нами, считая трусами. Сил достаточно для мощного удара первым эшелоном. Когда прибудет королевское войско и армии Куналанда и Лабавиавара, от Эстлинга останется только пепелище, - Освальд сжал мощный кулак в стальной перчатке перед своим лицом.
Кранвельд с надеждой на поддержку посмотрел на рассудительного Утэра, в конце концов он первый после короля в вопросах войны, его слово решающие в отсутствии Красного Барона.
-Лорды и командиры, - начал Утэр скрепя сердце. Доводы обоих имели под собой вес, но противостояли друг другу. Первому маршалу следовало сделать выбор. - Отложим атаку, - и с души Кранвельда рухнул камень, когда прозвучали эти слова.
-Оставим честь первым пересечь Тредемитц королю, если на то будет его воля, - добавил Утэр. – Пока же следует сделать все, чтобы предотвратить войну. Завтра я подготовлю посольство к хараданским командующим. Пусть хотя бы выдвинут требования.
Освальд Гринморд скрипнул зубами и посуровел.
-Трусы! – бросил он, разгоряченный покидая шатер полководца. Ему явно пришлось не по душе принятое решение, порочащее, как ему казалось, его воинскую честь.

-Ваше Величество, даз-рематцы укрепились на южном берегу Тредемитца. К ним стягиваются еще войска. Замечены знамена Лотохеймера, Даунсторна, Гринморда и несколько десятков мелкопоместных лордов и многочисленные отряды наемников. Судя по всему, они ждут прибытия дополнительных сил, чтоб форсировать реку всей своей армией, - доложил королевский советник и со злорадной гордостью добавил: - Видимо Сеймур пришелся им не по зубам.
-Зимы они дождутся, - саркастично произнес Даэлин Балларам. Скромный, отнюдь не королевский венец возлежал на его седой голове. Под серыми, полными грусти глазами пролегли глубокие морщины. Голос со старческой хрипотцой, был все же ровен и тверд. – Сеймуру и Блаффу достанет сил чтобы сдерживать их на домашнем берегу до самых холодов, а зимой они разбредутся по домам. Тогда и поговорим…
-Отец, - возразил Тирион. – Дай Сеймуру волю пересечь Тредемитц и покарать отступников. Столь вероломное предательство должно быть наказано.
-На все должна быть причина, Тирион, - строго ответил Даэлин. – Пока мы не услышим их требований или объяснений причин своей агрессии, я не отдам приказа пересечь границу.
Младший сын Даэлина, Нэйл Балларам был вынужден присутствовать на отцовских советах. Учиться и постигать азы правления. Хоть королевство и отойдет брату, Нэйл получит внушительный надел и станет королевским знаменосцем. Но ребенку было скучно. Он отрешенно возил пальцем по большому круглому столу, сидя верхом на подушках, на троне подле отца и брата.
-Они атаковали нас, перебили твоих людей и трусливо бежали, поняв, что с войском твоих знаменосцев им не справиться. Ударим сейчас и принудим их заплатить за содеянное, - настаивал Тирион.
-Нет! – рявкнул король. – Сеймур не стремится атаковать, и я разделяю его позицию. Он предлагает начать переговоры и готов снарядить послов в даз-рематский стан. Я дал ему полные полномочия по командованию в этой компании.
-Сеймур тяготеет к братским узам Рыцарей Света, он малодушен в этом вопросе. Войсками даз-рематцев командует Кранвельд Манудар, и Сеймур вряд ли решиться отдать приказ об атаке. Смести его с командования. Поставь Кайтара Блаффа или хотя бы меня, - предложил наследник. Королю не понравилось заявление сына.
-Сеймур верен мне как никто! Я полностью доверяю ему. Он сделает все, что будет необходимо для блага страны, - в Даэлине закипал праведный гнев, но его природная сдержанность держала его в узде, не позволив вырваться гневной тирадой. Но принц будто провоцировал отца.
-Как бы нам не поплатиться за промедление. 
-Ты смеешь перечить моей воле? – гневно произнес король, и взгляд его добродушных старческих глаз мгновенно посуровел.
-Нет, отец, - понурив голову ответил пристыженный принц, но взгляд сюзерена оставался все таким же строгим и тяжелым. Суверен не был удовлетворен ответом, и Тирион повторил: - Нет, Ваше Высочество! Ваша воля, - закон!   

В лагере царила суматоха. Перед разбуженным завыванием боевых рогов Кранвельдом, вышедшим из шатра, предстала картина перемещающихся в рассветных сумерках воинов. Солдаты, хватая оружие со стоек и разбирая копейные шалашики близ костров, спешили к своим командирам. Собравшиеся отряды под зычные команды спешили на позиции. Лучники периодически посылали в небо горящие стрелы, подсвечивая безмятежную водную гладь Тредемитца. На запад пронесся на полном скаку конный отряд под командованием Эрика Гринвольда.
Мягкий оранжевый свет плясал на темном еще, западном небосклоне. Солнце поднималось на западе, и это могло значить только одно!
Хараданцы пересекают реку! Опомнившись, Кранвельд обратил взор на противоположный берег, пред собой. Там, в густых еще тенях, недвижно замерли боевые машины Харадана. Силуэты деревянных гигантов, выглядели еще более устрашающе в постепенно отступающих сумерках. Они молчали. Недвижимые, но грозные. Бой начался на одном из участков, и как догадался Кранвельд, на переправе, блокируемой Освальдом Гринмордом. По вражьему берегу спешили многочисленные темные тени. Конные и пешие. Часть из них занимала позиции напротив кранвельдова лагеря, подсвечивая воду горящими стрелами.
Его конный отряд был уже собран, оруженосец подвел оседланного коня, и Кранвельд увлек своих рыцарей к поднимающемуся на западе солнцу пожарища.    
Какая ирония, думал Кранвельд, хараданцы атаковали именно по тому, кто больше всего желал этой войны.    
Солнце вступило в свои законные права, ударив зноем по спинам даз-реманцев, спешащих на помощь Освальду на его переправе. Лагерь Гринморда полыхал, объятый пламенем. Бой велся с обеих сторон реки. Часть даз-рематцев увязли, в таком излюбленном для Сеймура, окружении. Кранвельд не мог, рассмотреть все поле битвы на севере, но подозревал, что даз-рематцы там в колоссальном меньшинстве.
Еще большая досада поселилась в душе Кранвельда от осознания того, что атака состоялась накануне даз-рематского посольства, которое могло окончить непонятное противостояние бывших союзников.
Хараданские фирды вовсю хозяйничали в лагере Освальда. Огромные баталии северян выстраивались вдоль берега, что убедило Кранвельда в полном поражении сил, увязнувших в битве на том берегу. Через брод, закиданный фашинами к хараданцам прибывали эскадроны легкой конницы и спешили подкрепления суровых щитоносцев.
Даз-рематцы выстраивались напротив, и к своему облегчению Кранвельд увидел, что Освальд Гринморд жив и лично возглавляет свои войска. Осталось только выстоять! Эрик Гринвольд уже растянул свои конные клинья и готов трубить атаку. По небу пронеслись камни штурмовых машин, завыли боевые рожки и даз-рематские рыцари двинулись в атаку. Кранвельд, остановил коня, дожидаясь пока его всадники не соберутся в баталию и не подойдут аликхарские копейщики и итилийская наемная терция.
Гринморд слишком спешит. Воинственный идиот, подумал Кранвельд.
Солнце растопило ночную мглу, лежащую у земли, бликами замерцало на доспехах и щитах рыцарей Освальда. Кранвельд смог рассмотреть, усеянное трупами поле. Словно диковинные колосья, над павшими возвышались оперения хараданских стрел.
Хараданский фирд не выдержал стремительного натиска рыцарской конницы, смялся, посыпался. Но стойкая пехота северян не дрогнула. Утро наполнилось звуками жестокой сечи, и Кранвельд ужаснулся жестокости, что проявляли люди по отношению к людям.
Кони нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Конная фаланга Манудара выстроилась нога к ноге и была готова атаковать, но Манудар медлил. Инициатива, - душа войны, перешла в руки Освальда Гринморда, и рыцари, получившие поддержу подоспевшей даз-рематской пехоты начали теснить хараданские фирды к воде. Из-за реки свистели стрелы длинных луков, а по переправе двигался закованный в броню конный отряд. И возглавлял его сам Сеймур Арлус. Отвергнувший Братство. Падший паладин.
-Ну что-ж, Сеймур, - с досадой прошептал Кранвельд, опуская забрало блестящего салада к высокому стальному горжету. – Да простит меня Свет! – Кранвельд оголил меч. Молот приторочен к седлу поперек лошади. – В атаку! – скомандовал паладин, поднявшись в стременах и обернувшись назад, обозреть строй своих всадников. Воздел клинок к небу, но сталь не отозвалась сиянием. Лишь только холодный солнечный блик скользнул по мечу. Клинок разрубил воздух, указывая направление атаки и рыцари двинулись под завывание боевых рогов.
Медленно, не ломая строя, но неумолимо приближаясь к сражающимся у берега. Поэтапно набирая скорость, каждый раз ускоряя аллюры, стремительно влетев в разобщенный строй хараданцев. Звуки боя морским прибоем ударили в уши и сталь замелькала вокруг.
Меч Кранвельда просвистел, рассекая кольчужный подшлемник хараданца. Чья-то отсеченная голова, отделившись от тела ударилась о стремена, замарав стальные поножи и подолы даз-рематского гербового сюрко, кровью. Меч снова раскроил чей-то череп. Пронзенный стрелами даз-рематский гвардеец упал под ноги кранвельдова коня. Широкой конской грудью скакун отшвырнул, ожесточенного боем противника, идущего в атаку занеся влажный от крови топор.
По правую руку от Кранвельда, топор обезумевшего хараданца возносился к небу и с влажным скрежетом о железо опускался на распростертое, изуродованное и изрубленное тело даз-рематского рыцаря. Сильный удар Кранвельда по округлому северному шлему заставил увлекшегося мясника остановить свое занятие. Хараданец упал сверху на кровавое месиво своего противника.
Даз-Рематцы вокруг прибывали. Это говорило только об одном. Хараданский фирд отступал за реку, но рано было
праздновать победу. Рунный доспех Сеймура показался перед взором Кранвельда и их мечи без промедления схлестнулись.
Короткая дуэль. Обмены стремительными ударами прервались, и бывшие побратимы разошлись. Подняли забрала, как того требовал этикет рыцарских поединков. Мимо пролетел даз-рематский рыцарь, едва пыль за ним осела, как рядом упал хараданец, рассеченный мечом от ключицы до бедра. Совсем рядом просвистело несколько стрел, застучав по щитам и доспехам сражающихся. Но окружающая битва отошла для Кранвельда на второй план. Предстоящий поединок занимал все его внимание.
-Зачем, Сеймур? – он хотел произнести – «брат», но язык не повернулся назвать так предателя. Высокий стальной горжет заглушил вопрос Манудара, но побратим явно услышал.
-За Харадан! – прорычал Арлус, опуская забрало, бросаясь в новую атаку.
Меч северянина скрежетнул по доспеху Кранвельда, ошарашив паладина. Заговоренная сталь выдержала, оцарапавшись, но черное сюрко было прорезано. Мгновение спустя лошадь Манудара с жалобным ржанием стала уходить из-под него, заваливаясь, грозя придавить своим телом. Нога предательски запуталась в стремени. Сильный удар о землю выбил воздух из легких, а ногу пронзила боль. Запах крови ударил в нос.
Сеймур глянул куда-то вдаль, на юг, откуда отходили хараданцы и прибывали солдаты Гринморда. Арлус посмотрел на поверженного противника. Ничего не стоит ему сейчас добить придавленного лошадью Манудара. Грусть в глазах побратима, успел прочитать Кранвельд, прежде чем Сеймур двинул коня на север, снисходительно оставив побежденному жизнь.
Снисходительно-ли? Кранвельд предпочел бы погибнуть, лишь бы не терзаться смутными сомнениями, усиливающимися в его душе.
Хараданцы отступали. Рыцари Эрика Гринвольда нанесли последний удар, загоняя врагов в покрасневшую от крови реку, но были отогнаны от берега длинными луками и шилтронами хараданских хирдов.

-Они атаковали еще солнце не встало! Засыпали нас стрелами и потоптали спящий лагерь конями. Потом реку пересек хараданский фирд, - возбужденно тараторил Освальд Гринморд докладывая первому маршалу Даз-Ремата Утэру Даунсторну о произошедшем.
Оливер испуганно, напряженно, взглянул на отца, но поймав на себе взгляд Кранвельда повел плечом, будто разминая шею.
Опираясь на трость Манудар стоял перед Даунсторном, прибывшим к вечеру. Нога ужасно ныла, но к счастью, не была сломана. Утэр пристыженно молчал, будто все произошедшее утром его вина. А Освальд продолжал распаляться, и умерить его воинственность уже не представлялось возможным.
-Посольство!? Переговоры!? – разъяренный Освальд Гринморд плюнул под ноги. – Время разговоров закончено! – безапелляционно твердо заявил он. -  Хараданцы хотят войны?! Значит, - война!
-Война! – поддержал Гринморда, Эрик Гринвольд, взявший на себя смелость говорить за своего сюзерена в отсутствии Лотохеймера.
-Война! – согласился Глен Эарен, укрепивший намедни Лаккаллу на случай отступления.
-Война, - отстраненно произнес Утэр Даунстрон и Кранвельд был согласен с этим.
Свет отвернулся от него сегодня. Было ли это потому, что он поднял свое оружие на людей, или это из-за того, что он стоит не на той стороне? Только Сеймур мог дать ответ. В битве за переправу Кранвельд не заметил ярких белых вспышек, по обыкновению сопутствующих любому наступлению Рыцарей Света.
И это еще больше ввергало паладина в смятение.
Если Свет отвернулся и от Сеймура, то значит, оба брата больше не поборники добра, они нарушили священные клятвы, убивая собратьев. Если же Свет все еще благоволит Сеймуру, то значит он, Кранвельд, оступился. Но что он сделал не так?