Пятая комната

Я живу здесь двадцать лет. Коммунальная квартира на Лиговке, третий этаж, без лифта. Дом старый, довоенный – лепнина обвалилась, окна текут, в подъезде пахнет то плесенью, то кошками.
Комнат – четыре.
Моя – ближе к кухне. За стеной живёт Валентина Павловна, старая учительница, которая каждое утро слушает радио «Маяк» и ругается с котом. Через коридор – пара молодых, Артём и Даша, они снимают, постоянно хлопают дверью и всё время куда-то бегут.
А в конце коридора – комната, где никто не живёт уже лет десять. Замок есть, но ключа нет. Когда-то там жил старик из ЖЭКа, потом сын алкоголика, потом никого.
И всё бы ничего, если бы не квитанции.
Каждый месяц в ящике появляется тонкий, серый лист с печатью: «Квартира №27 – Комната 5».
Я ходил в наш МФЦ. Девушка за стойкой сказала, что всё в порядке: «У вас действительно пять комнат, по базе числится».
Я пытался объяснить, что живу там двадцать лет и знаю, сколько дверей в коридоре, но она только кивала, глядя мимо.
***
Неделю назад я проснулся от звука шагов. Не громких – мягких, босыми ногами.
Коридор у нас длинный, доски прогибаются под ногами, и, если кто-то идёт, весь пол будто вздыхает. Я подумал, что это Валентина Павловна – у неё бессонница. Но шаги не остановились у её двери. Они прошли дальше.
Туда, где никого нет. Потом – тишина. Только кран на кухне подкапывает, как всегда.
Утром, выйдя за водой, я увидел на столе чашку. Не нашу – фарфоровую, с золотым кантом. Мы таких не держим, у нас посуда советская, потрескавшаяся. А эта – чистая, аккуратная. Внутри – след от кофе, свежий, тёплый ещё.
Я спросил у соседей – никто не признаётся. Валентина Павловна только сказала:
– Может, из пятой комнаты кто-то приходил?
И засмеялась своим кашляющим смешком.
***
Я решил разобраться. В тот же день пошёл к председателю ТСЖ, бабе в очках с цепочкой, которая сидит в подвале и держит над домом власть, как жрица над алтарём.
Показал квитанции.
Она посмотрела и сказала:
– У вас в реестре – пять комнат. Что вы хотите?
– У меня четыре, – говорю. – Я живу там двадцать лет.
Она пожала плечами.
– Тогда напишите заявление о перерасчёте площади.
Я написал.
Через неделю пришёл ответ: «Заявление отклонено. Несоответствие данным кадастрового учёта».
***
Иногда вечером я слышу, как хлопает дверь. Не громко, как будто кто-то старается не разбудить соседей. После хлопка – шаги. Один раз даже показалось, что мелькнул свет в конце коридора. Тусклый, желтоватый, как от старой лампочки без абажура.
Я пошёл посмотреть – ничего. Двери все на месте, пол тёмный, сырой. Но между обоями и плинтусом я заметил тонкую линию, как будто контур двери.
Провёл пальцем – краска отвалилась кусочками, и под ней оказался замурованный косяк. Настоящий, с петлями.
Я стоял и смотрел минут десять. Потом услышал, как с кухни кто-то наливает воду в чайник.
***
Наутро я пошёл в архив. Дом старый, все планы хранятся в бумагах, пожелтевших, пахнущих плесенью.
Архивистка была молодая, скучающая, в свитере с катышками. Я продиктовал адрес. Она порылась и вытащила папку.
– Вот, – сказала. – Дом 1913 года, архитектор не указан. Квартира №27 – пять жилых комнат, кухня, санузел, коридор.
– Пять?
– Да. Внутреннее помещение без окон, обозначено как «кладовая прислуги».
– А сейчас его нет.
Она посмотрела на меня с лёгким раздражением.
– Ну, может, зашили, ремонт делали. Бывает.
Я попросил копию плана. Она сделала. На схеме видно всё точно – моя комната, Валентина Павловна, Артём с Дашей. И между ними – узкий прямоугольник, без дверей, без света. Подписано: Комната №5.
***
Вечером я слышал, как Валентина Павловна ругается с котом:
– Опять туда полез! Чёрт тебя дери, в ту стену всё лезешь!
Я выглянул – кот и правда сидел у стены, где был замурованный косяк, и тихо мяукал, как будто кого-то звал.
– А что там? – спросил я.
– Откуда я знаю, – ответила она, не оборачиваясь. – Там пустота. Только сквозняк идёт.
Я прислушался. И действительно – будто кто-то там дышит. С другой стороны.
***
Через несколько дней в квитанции появилась новая строка: «Задолженность по коммунальным платежам – комната №5».
Сумма небольшая. Я не стал спорить. Заплатил.
На следующее утро, проходя по коридору, я почувствовал запах кофе. Свежего, крепкого. Из замурованной стены тянуло тёплым воздухом, как будто за ней – кухня.
А когда я вернулся вечером, в коридоре стояла табуретка. Деревянная, лакированная, чужая.
Я не трогал. Просто прошёл мимо.
Теперь я закрываю свою дверь на два замка. И всё чаще думаю, что пятая комната всегда была здесь. Просто я слишком долго не хотел её замечать.
***
Я решил всё закончить. Собрал документы, паспорта, квитанции, план квартиры – и пошёл в управляющую компанию.
Здание было старое, облупленное, но внутри пахло новым линолеумом и бумагой. За стойкой сидела девушка в форме, бледная, с тёмными кругами под глазами.
Я сказал:
– У меня ошибка в учёте. Пятая комната. Её не существует.
Она молча взяла бумаги, полистала.
Потом сказала:
– Подождите минутку. Сейчас пригласят специалиста.
Я ждал. Минут десять, двадцать. В коридоре – тихо, гулко. В воздухе запах кофе. Потом вышел мужчина в сером костюме.
– Это вы по поводу пятой комнаты?
Я кивнул. Он улыбнулся.
– Пройдёмте.
Кабинет был длинный и узкий, без окон. Стол, два стула, шкаф с папками.
Он сел напротив, сложил руки.
– Значит, вы считаете, что комната не существует?
– Её нет. Я живу там двадцать лет. Стену зашили.
– А квитанции приходят?
– Приходят. Последнюю оплатил я сам.
Он кивнул, достал из ящика чистый бланк.
– Вот форма. Подпишите здесь, что вы отказываетесь от владения комнатой №5.
– От какой?
– От той, которая, по вашему мнению, не существует.
Я взял ручку.
Бумага была плотная, шершавая, как будто слегка влажная.
Подпись получилась аккуратной, ровной. Он забрал лист, посмотрел, кивнул.
– Спасибо. Теперь всё в порядке.
– Ошибку исправят?
– Конечно.
Я вышел на улицу. Воздух был тяжёлый, пах дождём и камнем. Когда поднялся домой, на двери висело уведомление: «Заселение подтверждено. Комната №5». Подпись – моя.
***
Новые соседи не здоровались. Артём с Дашей съехали. Валентина Павловна умерла. Ключ от её комнаты почему-то оказался у меня.
Теперь у меня две двери.
Одна – в коридор. Другая – туда, где раньше была стена.
Я живу тихо, не мешаю никому. Если кто-то звонит, я не открываю, всё равно ко мне никто не приходит. Иногда по ночам слышу, как кто-то ходит на кухне, ставит чайник, тихо кашляет.
Я знаю, кто это. Это я. Из другой комнаты.