Нежные лучики

В каждой темной комнате, даже в самой заброшенной, всегда найдется хотя бы маленький лучик света. Он пробивается сквозь щель в ставнях, крадется по пыльным частицам воздуха, напоминая, что тьма не вечна. Но чтобы свету было за что зацепиться, душа должна расцвести. Расцвести, чтобы быть готовой впустить его в себя и, расправив лепестки, осветить самую темную ночь.

А ее душа долго была похожа на сжавшийся бутон, сквозь который не могла пробиться ни одна капля надежды. Она существовала в вакууме собственной грусти, где дни сливались в одно серое пятно, а ночи были лишь его более густой, удушающей версией. Она выстроила вокруг себя стены из тишины и страха, боясь пустить внутрь хоть каплю света, ведь тогда пришлось бы увидеть всю ту пустоту, что скопилась внутри. Она боялась, что свет обожжет, высушит и без того иссохшуюся душу, что он будет не ласковым, а осуждающим.

Но все изменилось с его появлением.
Он пришел тихо, как первый рассветный луч, который еще даже не виден на горизонте, но уже сменяет темноту. Сначала это были просто слова, брошенные словно бы невзначай, но отозвавшиеся тихим эхом в ее замкнутом пространстве. Затем — взгляд, в котором она увидела понимание. И по капле лед вокруг ее сердца начал таять.

И вот наступило то самое утро. Она лежала с закрытыми глазами, еще находясь в плену остатков сна, и вдруг почувствовала тепло на своих веках. Это было солнце. Оно озарило ее лицо, настойчивое и нежное одновременно. Девушка медленно открыла глаза, и мир, который еще вчера был окрашен в оттенки серого, вдруг вспыхнул акварельными красками. Мягкие лучи, словно живые, коснулись ее ресниц, заставив их отбросить золотистые тени на щеки. Они пробежались по ее плечам, согревая кожу сквозь тонкую ткань ночной рубашки, и, наконец, коснулись пальцев, лежащих на одеяле.

И в этот миг случилось чудо. Свет не просто падал на нее — он полностью напоминал ее. Ту, настоящую, которую она давно запрятала в самый дальний угол души. Он ласкал контуры ее лица, и она вспоминала, что когда-то любила смеяться. Он согревал ее ладони, и она вспоминала, как когда-то готова была обнять весь мир. В ее душе, еще недавно холодной и пустой, стало тепло. Это было тепло пробуждения, тепло возвращения к самой себе.
Он шептал ей на ухо, что ее улыбка может быть самым ярким светом в чужой темноте. Он водил ее по паркам, где кленовые листья горели на солнце как расплавленная медь, и по ночным улицам, где фонари превращали асфальт в бархатное полотно, усеянное звездами. Мир, который она считала унылым и враждебным, вдруг раскрылся перед ней как бесконечно прекрасная и сложная книга, которую ей наконец-то дали прочесть.

Она поняла, что он был тем, кто помог ей найти свет внутри себя. Он был тем самым лучиком, который указал путь к ее собственному спящему солнцу. И теперь, когда оно проснулось, его света хватило бы, чтобы осветить не одну, а тысячи самых темных ночей. Девушка глубоко вздохнула, впуская в себя утро, жизнь и ту, когда-то пугающую каплю света, которая превратилась в сияющее солнце.