Азбука жизни Глава 1 Часть 394 В ожидании прекрасн

Глава 1.394. В ожидании прекрасного!

Легкая усталость после перелёта приятно растворялась в московской суете. Мы сидели в светлой, шумной гостиной, и я, улыбаясь, перечитывала старое письмо на экране телефона.

— «А я вспомнила своего Котёнка, — начала я вслух, и в голосе непроизвольно зазвучала та самая тёплая ностальгия. — Как-то иду по Мытнинской, в самый час пик…»

Я рассказала им эту маленькую историю — о нежданном пушистом спутнике, о его кошачьем расчёте, о всеобщем замедлении машин и о тех мгновениях чистого, немого восхищения на лицах водителей. История закончилась, как и положено кошачьей — независимым исчезновением «гения» в кустах.

— Вспоминая, невольно задаёшь себе вопрос, — закончила я, — почему люди, а точнее — нелюди, иначе на фоне этого котёнка не скажешь, такие нелепые в своей глупости. Вопрос, конечно, риторический.

Влад, слушавший, откинувшись на спинку дивана, мягко улыбнулся.
—Как же ты хороша, когда вот так, в Москве. Совсем другая. Расслабленная.

— Расслабляюсь, — согласилась я, оглядывая счастливые, оживлённые лица вокруг. Всех нас встретили здесь с такой искренней радостью, что даже воздух казался теплее. — Все здесь такие… настоящие.

— Только надеемся, — с лёгкой, наигранной суровостью сказал Влад, — что вечером для тебя не подвернётся частный самолёт, и ты не сорвёшься в свой Лиссабон.

— Нет, — покачала я головой. — Мне ещё с Александром Андреевичем нужно появиться в Петербурге. Выполнить план для подружек.

Ромашов, стоявший у окна, усмехнулся:
—Напрасно улыбаешься, — парировала я, указывая на свои туфли. — Я приехала налегке. Меня уже ждут в бутике — заказывала Настеньке, Милане и Валери сапожки из Италии, нужно примерить.

Влад выглядел довольным, что мы появились так внезапно, хотя все мы прекрасно понимали — «внезапность» наша давно уже светилась на всех их мониторах.
—Сегодня будем с ребятами выступать из Подмосковья, — сообщил он деловым тоном, но в глазах играли огоньки. — Твои мажорики готовят вам сюрприз.

— Замечательно, — обрадовалась я. — Тем более, Павлик с друзьями ждёт концерт из России.

— Его родители уже у деда, — кивнул Влад. — Как и родители многих твоих поклонников. Все скучаем. Стали вы нас реже баловать своими визитами.

— Во-первых, холодно, — с искренней гримасой ответила я. — Не хочется резко из лета в зиму переезжать. Отключаются все рефлексы.

— А то нечего подружке надеть?! — рассмеялся Влад. — Диана, я слышал, уже час наслаждается в костюмерной. Не может выбрать, во что облачить своё Вдохновение.

— Не говори, Влад! — воскликнула я с теплотой. — Чтобы я сегодня без неё делала? Её глаз, её чувство…

— Ты и сама всегда прекрасно одевалась, — мягко возразил он.

— Нет, это другое. Её профессионализм — это отдельная радость. У неё столько неожиданных, точных решений.

— Особенно на вчерашнем концерте, — заметил Влад, и в его голосе прозвучала тихая, отеческая гордость.

— Заметил? — спросила я, встретившись с ним взглядом.

— Мама с Мариной Александровной заметили. И очень волновались за тебя. А мы… мы просто наслаждались. Как же ты хороша, когда сдерживаешь себя на сцене, когда даёшь музыке говорить за тебя.

В его словах была такая глубокая правда, что на мгновение мне стало тепло и немного щемяще.
—Никогда ещё себя так не жалела, как вчера, — призналась я тихо. — Казалось, отдаю частицу, которую не восполнить.

— Твоей любви хватает, чтобы жалеть и беречь себя, — сказал он просто, без пафоса.

Я посмотрела на него, на Ромашова, на всю эту комнату, наполненную смыслом и верностью.
—Конечно, хватает. Если бы не вы… если бы вы не радовались моему присутствию, тому, что происходит на сцене, — я не знаю, как бы я выживала в этом мире. Выжила бы, наверное. Со своим принципом. Если любишь жизнь — настоящую, шумную, любящую — больше, чем себя. Видя рядом счастливые лица. Именно это и даёт силы. И сейчас… — я сделала глубокий вдох, чувствуя, как в груди расправляется лёгкое, радостное ожидание. — Сейчас я в ожидании прекрасного. Оно уже здесь. Оно в этом моменте. Вас всех. И в том, что будет вечером.