Палата

Сегодня вместе с завтраком мне на стол положили какую-то бумагу. Женщина в очках и синем халате объяснила: это анкета. Как мы вас тут, значит, кормим. Что нравится, а что нет и чего бы вам хотелось.
Я тут же спросил: а про спиртное писать? Какое такое спиртное? Да уж третью неделю лежу, ни коньяка тебе, ни марочных. Могли бы хоть плодово-ягодного в честь праздника поднести!
Женщина так строго через очки зыркнула: а разве праздник какой?
Я говорю: как ни на есть праздник. Ёмга — пятница, значит, по-нашему. А вроде мусульманка, и не знаешь.
Та сразу: мы, мусульмане, спиртное не пьём. А я что, я разве против? Я за вас выпью, раз вам возбраняется. С целью консолидации конфессий, сам я не верующий, но родственники все мои как есть православные и ограничений в этом деле не имели. Пили с пятницы по вторник включительно.
Да ещё сам Суворов говорил: последние портки продай, а перед работой выпей или после бани. Ну, не суть как-то так.
Женщина говорит: не знаю, чего там вам Суворов наговорил, а может, вам спиртного вовсе не положено?
Ага, говорю, мне ещё дед сказывал: живот болит — пей с солью, горло — с перцем, даже радиацию ей, родимой, из организма выводят! — Балда! У тебя же инсульт был! Вот я и говорю: живот болит — с солью, горло — с перцем. А ежели ничего не болит? Так, по-вашему, и лечить не надо?
Тут женщина совсем растерялась. Нам, говорит, врач ваш пишет, что можно, что нельзя! Про спиртное ничего не написано! Так это он, может, к новому году готовится, из меню спиртное вычеркнул и себе на праздник собирает. Нас в палате пять мужиков взрослых. По 100 грамм, почитай, уже пол-литра. Так со всего отделения за месяц ого-го сколько собрать можно. Год в «Красном и белом» не показывайся!
А она мне: больно надо нашему врачу с вас чего-то собирать, кроме анализов, конечно. Я аж поперхнулся. Вчера, говорю, ночью глаза открыл, а в тумбочке кто-то шарит. Утром проснулся — нет бутылки минералки. Так-то вот!
— Так это уборщицы, вам с газом нельзя. — По мне так, раз с газом нельзя, открой крышку и выпусти его, а бутылочку оставь. Небось тоже денег стоит.
— Об чем спор? — спросил на обход зашедший врач. — Да вот тут один больной выпить требует.
— Этот? А, это вы? Я вас в отделение переведу, где алкоголизм лечат электричеством.
При чем тут алкоголизм? Я, значит, возражаю. Ежели я б был алкоголиком, да знал, что он электричеством лечится, я бы пальцы в розетку сунул да и вылечился враз. Тут ведь речь о здоровье ведётся.
Врач покачал головой, а сам говорит: Мадина Талгатовна, распорядитесь, чтоб, когда снег чистить будут, так под окно первой палаты больше сгребают. Ежели он, сам, значит, на меня смотрит, при учебной тревоге ещё раз в окно прыгнет, мы ему ещё и переломы лечить будем. Век от него не отвяжемся.