Голос живых. VIII

Ночь выдалась тише обычного. Воздух был неподвижен, словно город затаил дыхание, не веря, что кто-то осмелился выйти за порог.
Лира пришла на остановку ровно в полночь. Сердце колотилось так, будто его могли услышать «призрачные». Но Крис уже ждал — стоял у фонаря, едва освещённого тусклым жёлтым светом. Он снова улыбнулся, и ей показалось, что этот свет стал теплее.
— Не думал, что ты придёшь, — сказал он тихо.
— Я тоже, — призналась Лира.
Они шли по пустым улицам, где даже ветер казался чужим. В окнах не горел свет, и город напоминал спящее чудовище — холодное, настороженное.
Крис показывал ей места, которых она никогда не замечала днём: старую башню без часов, заброшенный сквер, где деревья стояли, как чёрные тени, и маленький мост над пересохшей речкой.
— Здесь когда-то была вода, — сказал он, глядя вниз. — Говорят, отражала звёзды.
— Звёзды… — Лира подняла взгляд к небу. Серое, глухое, безжизненное. — А я уже и не помню, как они выглядят.
Крис немного помолчал, потом сказал:
— Я думаю, они всё ещё там.
Эти слова застряли у неё в сердце. Она шагнула ближе, прислушиваясь к ночи — и впервые за много лет ей показалось, что тьма дышит не страхом, а жизнью.
Где-то далеко, в глубине неба, ей даже почудилось крошечное мерцание — слабое, будто сомневающееся, стоит ли и им светиться в этом городе.
— Ты думала когда-нибудь отсюда сбежать? — спросил он вдруг, глядя прямо перед собой, не на неё.
Лира остановилась. Её дыхание сбилось, а пальцы невольно сжались в кулаки.
— Людям непристойно думать об этом… — произнесла она тихо, будто боялась, что сам воздух услышит. — Это преступление. Тем более… «призрачные» могут наказать даже за такие слова.
Она в панике оглянулась по сторонам — на безмолвные улицы, на чёрные окна домов. Казалось, что сама тьма подслушивает. Крис спокойно наблюдал за ней, не делая ни шага.
— Тогда почему же они всё ещё не появились? Сколько раз ты становилась преступницей за всё это время? —спросил он, голос тихий, но острый, как лезвие.
Лира задумалась.
— Знаешь ли ты то, чего не должен?
— А кто решает, кому что нужно знать, если не мы сами? — ответила он, чуть прищурившись.
— Звучит опасно…
— А ты вроде не из пугливых, — заметил парень.
— Откуда ты знаешь? — подняла бровь Лира.
— Ты сейчас со мной.
— Разве это важно? — тихо улыбнулась девушка.
Он оглядел её внимательным взглядом.
— Хм… если бы ты была «паникующей», давно бы меня сдала. Если «шепчущей» — весь город уже бы обо мне узнал. — Он чуть наклонил голову, как бы проверяя её реакцию. — И ты не из «молчаливых».
Лира на мгновение замерла. А ведь и правда — всё, что он сказал, имело смысл.
Крис заметил её взгляд, полный вопросов:
— Спрашивай, — мягко улыбнулся он, чуть наклоняясь вперед.
— Откуда ты? — выдавила она, стараясь сохранить спокойствие.
— Ниоткуда и отовсюду сразу… — ответил он, спокойно, почти шёпотом.
Девушка насторожилась, от его серьёзного вида стало немного тревожно. Но Крис лишь тихо посмеялся:
— Видела бы ты своё лицо… Оно сейчас такое… удивлённое.
Лира почувствовала, как щёки слегка загораются, но не могла отвести взгляд. В этом взгляде было что-то настоящее, чего здесь, в городе С., не встречалось.


Они шли по пустынной улице. Лира слушала шаги Криса — ровные, уверенные, будто ничто не могло заставить его остановиться. И вдруг — из тьмы, откуда редко кто возвращался, показался силуэт.
Неопрятный мужчина шатался, словно кукла с перерезанными нитями. Его кожа была серой, с чёрными пятнами, глаза — пустые. От него тянуло спиртом и чем-то гнилым.
— Эй… есть двадцать рублей?.. хоть пару сигарет… — прохрипел он, приближаясь.
Лира инстинктивно отступила назад, но Крис спокойно шагнул вперёд, вставая между ними.
— Нет, — произнёс он ровно, не повышая голоса.
Лира удивилась: в его голосе не было ни страха, ни раздражения — лишь твёрдость. Мужчина остановился, скривил рот в нечто похожее на усмешку, но, не выдержав взгляда Криса, отступил в темноту, растворившись в ней, будто и не существовал вовсе.
Парень обернулся к Лире, взял её за руку.
— Пойдём, — тихо сказал он.
Они шли молча. Только теперь Лира почувствовала, как сильно дрожат её пальцы. Страх постепенно утихал, но на его месте появлялось другое чувство — тихая, тянущая грусть.
— Не стоит их жалеть, — вдруг произнёс Крис.
Девушка подняла взгляд.
— Почему же?
— Их никто не заставляет быть «такими».
— А как же отчаяние? — тихо спросила она, словно боялась, что кто-то услышит.
Крис посмотрел вперёд, в пустую улицу, где мерцал одинокий фонарь.
— Думаешь, «паникующие» не смогут просто остановиться? Или «шепчущие» — сделать интереснее СВОЮ жизнь, чтоб не обсуждать чужие? Каждый из них выбрал молчание, страх или покорность.
— Может это их кредо… — прошептала Лира.
Он усмехнулся — не зло, а грустно, с какой-то усталостью.
В нескольких метрах послышался тихий писк — короткий, едва различимый среди ветра. Лира насторожилась.
— Ты слышал? — прошептала она.
Крис уже направился к источнику звука.
За мусорными баками пахло сыростью и ржавчиной. Они обошли их, но никого не увидели. Тогда Крис наклонился, заглянул внутрь и вдруг осторожно протянул руки. Через мгновение он выпрямился, прижимая к груди что-то, спрятанное в складках пальто.
Лира замерла.
— Что там? — спросила она, почти шёпотом.
Крис раскрыл полы пальто. На его ладонях лежал крошечный комок — котёнок, дрожащий, грязный, с едва открытыми глазами.
Лира не могла поверить. Животные в городе С. исчезли много лет назад — одни говорили, что их истребили «призрачные», другие, что они сами не выдержали этой серости.
— Хочешь забрать его? — тихо произнёс Крис.
Девушка отступила на шаг.
— Это запрещено… если узнают…
Парень улыбнулся едва заметно. Лира посмотрела на крошечное создание — и страх уступил место чему-то забытому. Она протянула руки.
Дома семья приютила котёнка. Маленькое существо спало на старом пледе, а в комнате впервые за долгое время стало тепло.
В глазах родителей мелькнуло нечто, о чём в городе С. давно забыли — чувство, похожее на счастье.

Продолжение следует…