Предназначение 5

извлечение из повести
--------------------

      "...Хоть и не очень хотелось Судареву покидать достаточно неплохое место в областном центре, где жилье и друзья-товарищи по службе, круг знакомых, и даже «наработанная» агентура, что являлось немаловажным «багажом» для службы в правоохранительной системе.
      Но есть такое понятие «его величество-случай». Существуют некие «места» с временными рамками, потому и важно оказаться в определенном месте в соответствующих временных рамках, и тогда, возможно, что-то может измениться в жизни человека… Вот только в каком ракурсе произойдут изменения, и какие события могут произойти, включая последствия, возможно лишь предполагать.

      Когда неожиданно вызвали в областной комитет КПСС, а это было как раз в конце недели, в пятницу, как-то тревожно стало. Что поделать, надо торопиться – прибыть следует к 17 часам. Информацию передал оперативный дежурный по телефону внутренней связи, предельно сухо довел: 
      – «Получена телефонограмма… Собирайтесь, капитан Сударев...», – затем последовала пауза: «…Дежурную машину дам… Через 30 минут на выезд, и еще – в журнале надо подпись поставить, что доведено и принято к исполнению…».
      Тогда это прозвучало как приговор. Вспомнил выражение своего друга по училищу - Витьки Мельника, тот все любил говорить на польский манер: "Цо та бэнза, цо та бэнза!", что в переводе: "Что-то будет, что-то будет!"
Неприятный холодок кольнул где-то под сердцем и затаился, непрерывно сигнализируя: «Что так, или не так? Чтобы это могло значит? Начальник отдела криминальной милиции и его зам были на месте…», – рассуждал старший оперуполномоченный, «…что же никто из них не дал мне указания «наведаться» в лоно областной коммунистической партии? Или они просто ничего не знают? Может быть хотят быть "не при делах"?».
      В мозгу почему-то запульсировали последние события, связанные с августовскими событиями в Москве. Совсем недавно, позавчера, на заседании партийного бюро инструктор от КПСС уровня области доводил информацию – «… решением бюро президиума Центральной контрольной комиссии КПСС считать невозможным дальнейшее пребывание А.Н. Яковлева в партии».

      Фамилия Яковлева была очень даже на слуху еще в 1984 году. Информация «прилетела» от товарища по военному училищу, который попал на должность адъютанта командующего Киевским военным округом. Как раз, согласно повесток партийной конференции группы военных округов, перспективы роли КПСС и его верного спутника – ленинского комсомола обсуждались с высокой трибуны, а потом уже, вечером, в гостиничном номере.
      Офицерские посиделки никто не отменял. Обстановка более чем неформальная, с деликатесными закусками наперевес с молдавским коньяком, португальской мадерой и супер-самогоном. 

      Не было бы тех самых посиделок-киевского застолья, как после 1-го, так и после 2-го дня конференции партийного актива и руководителей первичных организаций КПСС в жизни Сударева, если бы не «глубинная проверка» состояния документации первичных партийных организаций воинских частей, находящихся на территории Ивано-Франковского авиационного гарнизона, Прикарпатского военного округа.

      – «Старший лейтенант Сударев?», – отрывисто и четко звучал незнакомый вопрос из мембраны телефона прямой связи начальника гарнизонной комендатуры. Звонил помощник коменданта:
      – «Вам срочно прибыть в политотдел!».
      Тогда и была очень скоро переоформлена командировка для убытия в город Киев на заместителя секретаря бюро КПСС (заместителя командира авто-технической роты поручил политической части Сударева Г.И.). 
      Изначально на именитую конференцию был заявлен секретарь бюро КПСС ОБАТО ИАП (истребительный авиационный полк). Почему-то только Серега Ярмак - «парторг» получил отставку на ту самую конференцию, тогда Судареву было невесомости. Додумывать же, почему решили направить его, заместителя секретаря партбюро, не было какого-то великого желания. Это уже потом, спустя не более 10-ти дней, станет ясно, что «парторг»-Серега будет наказан. Его персональное дело будет «без помпы» рассмотрено на заседании партийной комиссии при политотделе авиационного полка, получит он и партийное взыскание, а спустя пару месяцев будет откомандирован в распоряжение политуправления 14-й воздушной армии Прикарпатского военного округа.
      Да, именно на тот самый момент – экстренное убытие на конференцию, разбираться «что – да как», ну-у-у, просто не было времени. Приказ получен – надо исполнять. На сборы не более 2-х часов. Быстро очень съездить в жилой городок, переодеться, взять с собой необходимое для командировки, не опоздать на «Ан-26», который благополучно и доставит группу офицеров в город цветущих каштанов – Киев.

      Тогда, на тех самых посиделках, как будто между прочим, адъютант поведал, что в политуправлении все острее ставится вопрос о некоторых партийцах, которые не разделяют того самого курса КПСС в том самом современном обличье. Что «ленинизм» в том самом виде, подкрепленном множеством томов от Владимира Ильича, не очень вписывается в систему руководящего ядра от М.С. Горбачева – Генерального секретаря ЦК КПСС (1985-1991 гг.). Неоднозначно обозначено - разброд и шатание в рядах ленинцев не только наметили, но уже "функционирует".
      Фамилия Яковлева также фигурировала, т.к. он как будто пытался «подрезать крылья» полету прогресса от Горбачева. Критиковал существоваший на то самое время общественный прогресс в стране, указывал на недостаток демократии, а также, что было впоследствии, в 1991-ом году, было указано: «…служить делу демократических преобразований в рамках КПСС невозможно и аморально».

      Преодоление тяжелого груза прошлого, со слов Яковлева, и как это видел сам Сударев со своей невысокой должности – превращение существенных недостатков в деятельности государственной власти, искоренение таковых, должно выстроиться в четкую систему демократии, которая бы отправило в небытие весьма непригодное и вредное для социалистического общества такие пороки, как лицемерие, безответственность, очковтирательство, чванство, карьеризм и обыкновенное злоупотребление на местах со стороны руководителей различных рангов.

      Не раз подумывал Георгий Иванович о тех самых недостатках, хоть и фамилию того самого Яковлева из Политбюро ЦК КПСС не рассматривал как фамилию оппонента самого Михаила Сергеевича, да и не до того было.
      О Яковлеве же было известно, что воевал на Волховском фронте, был командиром взвода в бригаде морской пехоты, получил тяжелое ранение, из-за него хромал до конца жизни. В ВКП(б) он вступил в 1944 году после того, как был демобилизован по болезни. С 1946 года работал в партийных органах – от Ярославского обкома КПСС до Политбюро ЦК КПСС, 10 лет служил послом в Канаде. Был доктором наук и академиком РАН. Этой информации Судареву Г.И. было достаточно, чтобы считать коммуниста Яковлева уважаемым человеком и достойным последователем идей и учений В.И. Ленина.
      --------------------------------
      Вспомнилось, как было поручено ему выступить на партийном собрании, когда рассматривали персональное дело коммуниста Демешеева – начальника штаба ОБАТО. Поручил выступить «парторг». Перед собранием попросил зайти в кабинет партбюро, и так невзначай, глядя в мою сторону, куда-то в район подбородка, как будто не очень желал высказать свое предложение глядя в глаза:
      – «Слушай, я тебе хотел… В общем, надо предложить наказание для начальника… Нет, для коммуниста…», – так происходил разговор в перерыве, после не очень жарких обсуждений о роли коммунистов ОБАТО в деле укрепления боевой готовности в целом, в частности же – бесперебойном обеспечении полетов авиационного полка.       
      После перерыва повестка дня неуклонно приближала коллектив коммунистов к рассмотрению персонального дела коммуниста Демешеева.
Уже тогда, в неком повествовании от старшего товарища по партии – младшему, четко усматривалось «Партия – наш рулевой! Но именно сейчас, я твой рулевой!», – преподносилось поручение от парторга именно как: «Товарищ, настало время испытать себя. Надо сделать так, чтобы никто не смог прикрывать свои злоупотребления по службе являясь членом КПСС…».
      – «Ты понимаешь, что Демешеев злоупотребил своим положением… Уже в округе знают об этом… Вот только молчат. Нам, коммунистам, надо принять решение…», – такой был тогда разговор с капитаном и партийным «вождем» нашего ОБАТО.
      Это был разговор двух офицеров – капитана, выпускника среднего военного технического авиационного училища, прошедшего ступень офицера-специалиста инженерно-авиационной службы, проявившего себя в должности секретаря комитета ВЛКСМ ОБАТО АП (авиационного полка), и избранного на должность секретаря бюро КПСС ОБАТО АП по рекомендации политуправления воздушной армии. Лейтенант Сударев Г.И. – выпускник высшего военного политического училища, в должности заместителя командира автотехнической роты не более 6-ти месяцев.
      
      Георгию Ивановичу было несколько лестно, что именно ему предложено огласить наказание – «…исключить из членов КПСС», но и в то же время ему казалось, что именно «застрельщиком» для такого взыскания мог бы быть кто-то постарше, с более весомым партийным стажем, а не он, обыкновенный «зеленый» лейтенант. Изгнание из рядов коммунистов-ленинцев – это самое строгое взыскание. Фактически, это «закат» карьеры любого офицера. Мало кто в те самые времена мог выдержать удар от КПСС. 

      Предложение об исключении было поддержано. Не забыть, как ряд офицеров, которые находились поблизости с «персональщиком» – начальником штаба ОБАТО, просто сидели рядом, кто справа-слева, а кто и впереди и позади его, стали смотреть по сторонам – какая же будет реакция «на исключение», каково будет волеизъявление товарищей по партии?
      Когда увидели, что основная масса проголосовала за исключение из рядов КПСС, кто-то даже поежился, а кто и, опустив голову, проголосовал «За», медленно, как-то даже неуверенно, поднял руку.
      Было несколько человек, кто воздержался, а «Против» проголосовал только один, коммунист с солидным стажем – начальник автослужбы, который на то самое время сдавал дела и должность, т.к. почетно окончил службу – «уходил на пенсию»...