Шанхайнута в Шанхае Про одиночество

Сегодня я хочу написать об одиночестве. Том одиночестве, которое бросает тебя на поступки, которые ты, казалось бы, никогда не совершил.

Я чувствовала это одиночество с детства, иногда оно углублялось и становилось невыносимым. Лейтмотивом оно прошло через всю мою жизнь, и к старшим классам и университету я научилась им наслаждаться, искать в нем порыв для творчества, закуривать сигарету и наслаждаться обществом с самой собой.

Я не знала, откуда оно идет, но обычно оно сопровождалось грустью и чувствовалось как грусть. Мне не хочется писать, что это связано с диагнозом, но это так. Точнее диагноз связан именно с этим.

Недавно меня спросил совершенно незнакомый человек, из-за чего у меня появился БАР, я ответила: “неразделенная любовь”. И это правда. Как бы она банально не звучала. Это та “любовь”, которая разделяет тебя пополам. Та правда, которая началась еще в раннем детстве, а потом раз за разом проигрывалась с другими людьми.

Только в свои самые высокие пики моя психика открывала мне правду об этой любви: на грани психоза ты себе не врешь. Ты как будто впервые чувствуешь, что ты по-настоящему хочешь. Ты понимаешь себя и своих чувства, те глубины, которые так тщательно от себя скрывал.

Сегодня я хочу быть одна, я не хочу в университет, я не хочу в социум, они забирают у меня это состояние соединённости с собой. Я надеваю маску веселья и вежливости. И често от этого тошнит, и так было всегда: в школе, в университете. Ты становишься приветливой, красивой, обаятельной и привлекательной. Потому что пустоту, которая есть внутри, показать даже себе страшно, не то что другим. Я часто бежала от этой пустоты к людям, мне всегда нужен был кто-то рядом: подруга, молодой человек. Именно эта пустота стала причиной, почему я, вообще, оказалась в отношениях совершенно не с тем человеком, точнее, именно с тем, как бы странно это ни звучало, потому что эта пустота искала своего логического завершения, всё, что я делала тогда, лишь увеличивало эту пустоту. И однажды эта  пустота догнала меня, и наступил период, когда я осталась с ней один на один - и это была депрессия.


Пустота пожирала, она болела в груди, она не оставляла надежды на светлое будущее и тогда мне казалось, что я просто ошиблась, потупила не так, и больше всего на свете мне хотелось повернуть время вспять и не совершить тех, ошибок которые я совершила.

Но возвращаясь сейчас в то прошлое, которое всё еще болит, но уже не так сильно, скорее всплывает фантомом, я боюсь оказаться в том будущем, где всё пошло бы по-другому.

Сейчас я напишу то, что уменьшит число читателей втрое))) Вся эта неразрешенная любовь - это даже не про людей. Мы чувствуем это через них, кажется, как будто, это про них. Но это всегда про нас и, как сказала мама Тереза, это всегда было между вами и Богом.

Так я любила дважды. Так что перепутала человека с Богом, полюбила его как Бога. Но оказалось, моя любовь к Богу незрелая, с претензиями, ожиданиями, с желанием контроля в перемешку с наслаждением. В общем, если бы Господь попался мне в роли золотой рыбки, наверняка, я бы захотела стать «владычицей морскою».

Но самая глубина даже не там. На поверхности мне всегда казалось, что я любила Сашу Васильева, и когда в 2019 у меня случился маниакальный психоз, я стала разговаривать с собой, но как будто говоря при этом с ним. Вслух я высказала ему всё, что у меня наболело. Но глубже всего то, что куда бы я ни посмотрела в своей комнате, всё говорило мне о нем, он был во всем. Я говорила так часа полтора, всё что я сказала тогда, он бы просто не выдержал. И только один стих тогда крутился в моей голове. И незримо это всегда было о нем. В эту ночь меня госпитализировали.

Но когда меня привезли в больницу и накачали галопередолом, и, чем больше мне его давали, тем глубже я погружалась в свои самые глубинные страхи и мечты: я проживала свою психику в реальности, как в детской игре, как будто играя сама с собой и своим воображением, при это м думая, что всё это происходит на самом деле. И в момент, когда мне было страшно как никогда, когда я обнаружила свой самый глубинный страх, я взмолилась и захотела, чтобы со мной был совершенно другой человек. Человек, который тронул меня до глубины души и которого я видела лишь дважды в своей жизни: в день нашей первой встречи и в день последней, совершенно случайной.