Иди и убей. Глава-3. Спектакль

 
 
 2 июня 1934 года, Кузнецов, простившись с друзьями, перебирается в столицу Урала.

1 июля 1934 года, Никанор Кузнецов зачислен учётчиком в трест Свердлес, затем

чертежником в Верх-Исетский завод.

15 мая 1935 года, уже ни Никанор, а Николай Кузнецов поступает работать на

знаменитый Уралмаш, режимный завод, сердце индустриального Свердловска.

Да-да! Не Никанор, а именно Николай.

Это: первое официальное упоминание Кузнецова, как Николая, хотя записи о перемене

имени в архивах Кудымкарского загса не обнаружено.

Говорят, что в те времена, такого рода самодеятельные поправки в документах, были

делом несложным и достаточно распространенным.

Постойте, постойте!

Николай Иванович Кузнецов!

Инженер с Уралмаша!

Знаменитый разведчик!

Человек легенда!

Уж не тот ли?

На личном примере которого нас учили любить Родину, не щадя живота своего.

Более полувека прошло с того дня, когда моя первая учительница  Нина Георгиевна

Неронова, кавалер ордена Ленина, повела своих второклашек в Московский Театр Юного

Зрителя, на утренний спектакль, который назывался «Сильные духом».

Тридцать стриженых мальчишек с замиранием сердца следили за круговертью событий,

происходящих на сцене.

Вернее, сцены, как таковой, для нас тогда не существовало, мы были частью этого

лицедейства и громко подсказывали полюбившимся героям, где их поджидает опасность.

Всех деталей я уже не помню, а вот финальная сцена, почему-то запомнилась на всю

оставшуюся жизнь.

На опушке леса сидят Кузнецов и ещё двое партизан, а на заднем плане, прячась за

редкими театральными деревьями, концентрируются преследующие их: то ли фашисты, то

ли бандеровцы, тогда разницы не было.

Сидящие в зале мальчишки и девчонки, громко кричали:

фашисты, фашисты, но Кузнецов с товарищами нас не слушали, или не слышали.

Застигнутые в врасплох партизаны схватили трофейные автоматы и начали

отстреливаться.

Двое партизан были убиты, а Кузнецов в чёрном комбинезоне, укрывшись за деревом, ещё

долго стрелял в приближавшихся врагов.

Вдруг он выронил автомат, схватился за грудь и упал.

Приподнявшись на локтях, он бросил взгляд в сторону врагов, достал гранату, зубами

вырвал чеку, замахнулся  и... в этот момент закрыли занавес.

Раздался грохот — мы поняли, что граната взорвалась и воочию убедились, что

советские люди в плен не сдаются, как и было написано в наших букварях.

Даа.

Вот уж воистину как молоды мы были, как верили всему..

И последующие две недели,

не было у нас более заветной мечты, чем стать разведчиком.

Мы даже пытались переиначить любимую игру «казаки-разбойники», но из этого ничего не

вышло — времена тогда были другие: на тридцать «кузнецовых» не нашлось ни одного

желающего, хоть ненадолго, стать «фашистским генералом», которого мы должны были

выкрасть, подражая бывшему неприметному инженеру с уральского завода.

О трудовой деятельности на Уралмаше, секретного сотрудника Кузнецова, агентурная

кличка — «Ученый» (присвоена в 1934), написано много, но всё вокруг да около поэтому

не стоит повторяться.

Смысл сводится к тому, что на заводе, где в то время работали иностранные

специалисты, он оттачивал знание немецкого языка.

Свет на всю его «кипучую деятельность», пролила, всего лишь одна фраза,

произнесённая хранителем музея истории Уральского завода тяжелого машиностроения

Ниной Обуховой:

«...некоторые, считали его талантливым — многие просто не хотели с ним общаться».

В январе 1936 года Николай Кузнецов уволился с Уралмаша и больше нигде официально

не работал.

Выполнял задания органов госбезопасности в качестве агента-маршрутника.

Справка.

Агент-маршрутник — агент, осуществляющий по заданиям спецслужбы поездки по

намеченным маршрутам в стране проживания или за границей, и собирающий в процессе

этих поездок интересующую разведывательную информацию, путем личного наблюдения,

использования оперативной техники или своих связей.

За четыре года агент-маршрутник Кузнецов исколесил вдоль и поперек весь Урал.

В характеристике того периода отмечалось:

«Находчив и сообразителен, обладает исключительной способностью завязывать необходимые знакомства и быстро ориентироваться в обстановке. Обладает хорошей памятью».

До самого последнего времени оставалось неизвестным, при каких обстоятельствах

Николай Кузнецов очутился в Москве как, вообще, негласный сотрудник периферийных

органов госбезопасности оказался в поле зрения Центра.


Сегодня, у читателей есть возможность узнать то, что до недавнего времени знали

несколько бывших руководителей Советской разведки.

Мы попытаемся приоткрыть массивную дверцу, уже довольно ржавого, но далеко не

истлевшего сейфа, на которой и по сей день стоит штамп — «Совершенно секретно».

Вскрыть в 2025 году.

А, приоткрыть эту «рухлядь» только приоткрыть и не более, нам помогут те, кто

когда-то её наглухо закрыли.