Тайна Января часть 1 глава 5

Весь день Январь думал о том, кем же является та, которую он встретил на берегу озера. Он абсолютно точно понимал, что она необычная девушка.

«Визуально она, конечно, вполне себе обычная, ничего особенного... Человечишко женского рода. Но почему она излучает тот же свет, что и дочери князя Сезона? И почему этот свет пропадает, когда она выходит туда, где её видят такие же, как она, человечешки?»

Именно эта мысль не давала покоя Январю. И чем больше он думал, тем яростнее становилось его желание докопаться до сути.
«Пожалуй, просто наблюдать за ней в образе ворона не принесёт мне необходимой информации. Ну придёт она, ну поговорит со своим Чернышом о какой-то своей фигне, и что? Что мне это даст? Ничего... Надо как-то попробовать самому с ней пообщаться. И задать те вопросы, которые смогут мне помочь разгадать эту загадку», — рассуждал сам с собой Январь.
В этот момент его, в принципе, совсем не волновала девушка как таковая. Да и как она могла его волновать? Вчера впотьмах он даже лица её толком не разглядел. Январь был совсем не поклонником женской энергии и держался от неё подальше. Где-то в глубине души он был абсолютно согласен со своей матерью: от этой женской энергии всегда возникает какая-то неразбериха и непонятки.
Он не раз видел, как, приходя на бал, который Величественная Природа устраивала раз в полгода — в дни весеннего и осеннего равноденствия, — Весна, Осень, Зима и Лето стреляли своими глазками так, что его братья превращались из нормальных, серьёзных, уверенных в себе месяцев в каких-то олухов. И лишь с ним все эти их «женские штучки» не прокатывали.

«Та-а-ак, Черныш... Кто это может быть? — продолжал рассуждать Январь. — Ну, это точно не человек, а животное. Кто? Судя по размерам холмика, скорее всего, собака. Ага, значит, собак она не боится. А значит, я вполне могу зайти к ней с этой стороны».
Полностью удовлетворённый своей «гениальностью», Январь ближе к вечеру полетел туда, где намеревался реализовать свой план. Прилетев на берег, он осмотрелся, ещё раз убедился в том, что был прав в своих догадках насчёт собаки, и тут же обернулся псом.
Правда, если бы Январь мог видеть в этот момент себя со стороны, он бы увидел создание, больше похожее на белого волка, чем на собаку. Но он себя не видел и, будучи уверен в том, что он собака, решил даже не прятаться, а просто сидеть и ждать её.

Она же ближе к вечеру, выполнив все свои насущные дела, действительно пошла к своему Чернышу. Она всегда любила своего пса, постоянно общалась с ним и точно знала, что он её понимает как никто. Но и он с ней тоже разговаривал, и она его хорошо понимала. Ей вообще с детства была дана способность понимать животных и даже управлять ими. Неважно, что это были за существа: домашние ли, дикие, птицы ли, рыбы, млекопитающие или насекомые... Она всегда абсолютно точно знала, о чём они хотят ей сказать или что показать, как, собственно, и то, что они её тоже легко понимали.
Но также с детства она хорошо усвоила, что лучше об этом никому не говорить. Те люди, кому она признавалась, тут же начинали над ней насмехаться, называть чокнутой, сумасшедшей и прочее, прочее... А так как жить в человеческом обществе со всеми этими «регалиями» сложно — она бы даже сказала, невозможно, — то о своих способностях она просто молчала. Девушка давно научилась быть среди людей той, кого в ней хотят видеть, и никому не показывать себя настоящую.
И лишь верный Черныш знал и видел её такой, какой она была на самом деле. Когда же его не стало, она очень скучала по их общению и поэтому часто ходила его навещать, чтобы рассказать обо всём, что случилось с ней за день.

В этот раз она шла к Чернышу и любовалась. Вечер выдался просто невероятно красивым. Целый день ярко светило солнце. Снег вчера вдруг резко перестал идти, но при этом сразу подморозило, в результате чего все деревья нарядились в невероятно красивые белые платья. Берёзы, кусты и прочие лиственные растения стояли как невесты, а все хвойные деревья были посеребрены Январём так, что казались просто космическими, инопланетными... Закат над озером был настолько хорош, что она, выйдя на берег, застыла в изумлении.
«Боже! Как же сегодня красиво!»
И вдруг она увидела, что недалеко от её самодельной скамеечки, которую она смастерила из пеньков и поваленного сухого дерева, сидит абсолютно белый пёс! И тоже любуется закатом.

Январь рассчитал всё верно: она не боялась собак и даже немного обрадовалась, увидев живое существо в том месте, где совсем не ожидала.
— Эй, привет! — радостно сказала она. — А ты что тут делаешь? Уж не заблудился ли, или, того хуже, потеряшка?
«Сама ты потеряшка», — сразу захотел ответить Январь, но вовремя вспомнил, что он собака, а значит, должен вильнуть хвостом и типа обрадоваться.
Он повернулся к ней. И вдруг увидел, как она на какую-то секунду изменилась в лице и слегка оцепенела.
— Да ты, кажется, вовсе не пёс, а волк, — уже значительно тише сказала она. Но как-то быстро взяла себя в руки и продолжила: — Ты тоже любуешься этой красотой, да? Сегодня Январь подарил нам невероятно красивый день! Правда?
С каждым словом и с каждым шагом она как будто смелела и приближалась к нему.
— Давай, может, вместе посидим, полюбуемся? Как ты на это смотришь?

Не дожидаясь ответа, она присела на свою лавочку. И тут услышала:
— Давай!
Кроме волка сказать это никто не мог. Она на секунду обомлела, а потом вспомнила, что с ней бывают подобные странности, и произнесла:
— Ну чего ты, не бойся, подходи ближе, ведь когда ближе, оно как-то и потеплее... Вон смотри, какая Луна сегодня полная. А ты знаешь, ведь первое полнолуние января называют Волчьей Луной! Представляешь, совпадение какое?
И она рассмеялась — да так лучисто и заразительно, что Январь сам захотел рассмеяться в голос вместе с ней, но вовремя вспомнил, что волки хохотать не умеют, и лишь пошире раскрыл пасть, улыбаясь.

Он сам не заметил, как она легко и просто перевела разговор в нужное русло. Но болтала она так свободно и непринуждённо, что ему совсем не хотелось задавать свои вопросы. Он слушал её, что-то отвечал сам, улыбался вместе с ней, когда она заразительно хохотала. И что они только не обсудили! Ему было невероятно интересно с ней. Он слушал её, отмечая про себя, что она очень неглупая.
Многое объяснял ей сам, совсем позабыв о том, что волк вовсе не должен знать столько интересного о зимних явлениях, о повадках животных и птиц, о том, что происходит за пределами облаков, откуда берётся радуга и прочее, прочее, прочее... За этими непринуждёнными разговорами часы пролетели как одно мгновение.

— А ты любишь Новый год? — вдруг спросил Январь.
— Ну, честно говоря, не очень. Когда бабушка была жива, я его, наверное, любила, потому что бабушка дарила мне подарки под видом Деда Мороза. А я знала, что это она, и всегда загадывала что-то очень простое, чтобы она смогла исполнить моё желание. Когда её не стало, то и праздника этого для меня не стало. А Черныш боялся петард и салютов, мы с ним всегда очень ждали, когда эти праздники уже закончатся...
— Понял! Если честно, я их тоже не люблю.
Январь задумался, а потом вдруг повернул к ней свою волчью морду, пристально посмотрел на неё и спросил серьёзно:
— А вот если бы у тебя было сейчас одно желание к этому самому Деду Морозу, что бы ты у него попросила?
Она задумалась, глядя на Луну, а потом повернулась к нему и, тоже посмотрев ему прямо в глаза, сказала:
— Я, наверное, попросила бы его, чтобы поскорее наступил Март.

В этот момент Января аж передёрнуло:
— Март?! Почему Март?
Какое-то неприятное чувство пробежало в душе Января. Если бы он умел разбираться в них раньше, в этих чувствах, то без труда понял бы, что к нему заглянула ревность... Да! Именно это чувство овладело Январём. «Она ждёт Март... Но почему?!»
— Да просто, понимаешь, мне к Чернышу ходить будет проще. Ведь по сугробам Января и стуже Февраля мне до него трудно добираться. А знаешь, как мне плохо и одиноко вот без таких, как у нас с тобой, разговоров? Ведь ты сейчас уйдёшь, и мы не увидимся больше, а я вот так, как с тобой, всегда только с Чернышом разговаривала. Понимаешь?
Она снова повернула к нему своё лицо. В глазах её что-то заблестело, и он вдруг впервые поймал себя на том, что своим волчьим взглядом он — Январь — оценивает её красоту и думает: «Да ты чертовски красивое "чудо-юдо"!»
— Я приду завтра... Обещаю... — вдруг сказал ей Январь. — А сейчас пойдём, я провожу тебя через лес до дороги.

И они пошли. Тёплый свет, исходивший от неё, был им совсем не лишним по пути. И хоть Январь совсем не нуждался ни в какой подсветке, этот свет завораживал его и казался очень родным и близким...
— А ты знаешь, что ты светишься? — спросил Январь.
Она тут же весело и громко рассмеялась, так что эхо в лесу отразило её заразительный смех.
— Да! Мне Черныш всегда это говорил, и бабушка. А я всегда отвечала, что это просто от любви к ним. Ну, ведь я же понимаю, что они шутят. Никто другой же не видит этого света, только они...
«И я!» — подумал Январь. Он хотел было продолжить свои расспросы, но она прервала его намерения:
— Знаешь, волк, сейчас дорога будет, ты не ходи за мной дальше, не надо. Люди странные, мало ли как себя поведут, если тебя увидят, да и машины гоняют тут как сумасшедшие. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Спасибо тебе за всё!
Она вдруг обняла его за шею и чмокнула в нос.
— До завтра! — крикнула она уходя.

А Январь ещё долго стоял в оцепенении и не понимал, что с ним происходит. У него горело всё: и щёки, и руки, и ноги, но больше всего — нос!
На утро следующего дня маленькие земные человечишки проснулись от резкого потепления. И не могли понять, как так получилось, что за одну ночь Январь превратился в Март!
И лишь она одна, выглянув с утра в окошко своей крохотной квартирки старого деревянного домика, вдруг подумала о том, что даже самые невероятные желания иногда могут исполняться...

23.01.2025
Продолжение следует...