Войны демонов I гл 27 Темный апостол

Глава 27. Темный апостол
Несколько последних дней бушевала буря. Нейле ждала возвращения «сестер» еще двумя днями ранее. Отправляя в снежную пургу все новые и новые тигмы разведчиков, следы которых, как позднее и обмороженные тела, скрывал снег.
В войсках росло недовольство. Солдаты шептались о том, что Стража безумна в своем фанатизме. Прозревали ростки бунта. В связи с тяжелыми погодными условиями становилось все тяжелее преодолевать невзгоды экспедиции. В первую ночь, от мороза не проснулся с десяток солдат, еще больше погибли в последующие.
Легионные лекари не справлялись с потоком обмороженных. Росло число калек, уже не пригодных к битве и становящихся все большей обузой. Но Нейле это уже не беспокоило, на утро ропщущих стало в разы меньше.
Звенящее солнце рассыпалось мириадами искр по свежевыпавшему снегу. Буря, наконец, стихла или удалилась на северные склоны. Шатры исчезли под настом, напоминая о себе лишь подобиями курганов. Костры, должные гореть всю ночь, погасли, и под снегом от них не осталось и следа, что натолкнуло Стражу на недобрые мысли.
В звенящей тишине, занесенного снегом лагеря, прогудел боевой рог. Протяжно. Надрывно, заставляя курганы снега зашевелиться. А после, из-них, словно мертвецы, пробужденные зовом некроманта, стали выбираться оставшиеся в живых легионеры.
Рог Нейле смолк лишь тогда, когда она поняла, что больше никто «не воскреснет».
Дрожащие от холода легионеры и следопыты, разбрелись между слепящих снегом курганами в надежде найти еще кого-нибудь из своих центурий, когорт, тигм или ауксилий.
-Госпожа, от-силы наберется девять когорт, - отрапортовал Нилмакс, кутаясь в меховые плащи и шкуры. – Нужно отступить, пока мы не потеряли остальных! Вернемся по-весне.
Нейле наградила центуриона презрительным взглядом.
-Ты предлагаешь вернуться ни с чем?! – прошипела она. – Можешь идти и сгинуть в этих горах, но твои воины останутся и совершать то, за чем их отправил Император.
-Это безумие! Госпожа, мы все сгинем в этих горах! – возопил центурион. – Орки вооружились магией. Это буря, бушевавшая неделю, не могла иметь естественного происхождения.
-Наверняка, - согласилась Нейле, - но тем не менее, буран отступил на север, - девушка кивнула в стену белесого тумана далеко северней.  – Мы выдвигаемся, - произнесла она, когда впереди, среди снежного покрова удалось разглядеть одинокую, спешащую фигуру. Одна из «сестер» спешила с докладом, и чутье подсказывало Нейле, что они, обнаружили орков.
-Нет! – возроптал Нилмакс. – Можешь продолжать эту безумную авантюру, а я увожу своих солдат, пока мы все здесь не перемерзли.
-Я отправлю тебя под трибунал! – пригрозила Стража, вперив в Нилмакса суровый, жесткий и холодный взгляд зеленых глаз.
-Уверен, спасенные мной, замолвят за меня словечко пред судом! – Нилмакс развернулся, и было направился к войскам, но Нейле остановила его, одернув за локоть.
Встала лицом к лицу с центурионом. Скинула с женственных плеч, тяжелую медвежью шкуру. Каблуком подкинула подол окаймленного клинками плаща, поймав один из них в изящную руку в черной перчатке.
Красное добавилось к белому. Нейле грациозно, плавно шагнула истекающему кровью из рассеченного горла Нилмаксу за спину, избежав полного ужаса и непонимания округлившегося взгляда. И снова провела клинком по горлу центуриона. На этот раз сталь омерзительно скрежетнула по хребту.

  Над станом орков шел небольшой снег. Орочьи дети резвились на улице, подобно детям всех иных народов. Подобно дарманским они играли в снежки и лепили снежных баб, в одном исключении. После сооружения снеговика, орочья натура брала верх, и он подвергался суровой атаке орчат, вооруженных деревянными мечами и копьями. Впрочем, и это умиляло Малена э`т Малака, заставляя еще больше тосковать по своим собственным детям, запертым в Леге, беспринципным мятежником. Мален надеялся, что легионы Императора вынудят Азурата снять осаду и ретироваться, а еще лучше, если бы потомок Азгура был разбит и казнен.
Он нашел Лурца за рубкой дров, и весьма удивился, что вождь делает это сам.
-Разве у вас нет для этого слуг или рабов? - спросил дарманин, выросший в Легском дворце, и не особо интересующийся откуда в его очаге берутся дрова, и как подогревается ванна.
-Души рабов, принадлежать их хозяевам, орки не захватывают души, - это удел демонов, - объяснил Лурц, не отрываясь от работы, в то время как совсем юный орченок собирал околыши подле колоды. - Слуг у нас тоже нет. Воины не прислуживают! В мирное время мы разделяет труд вместе с женами и детьми, во время войны бремя хозяйства ложиться на женщин.
-Слуг нет даже у вождя? - удивился Мален.
-Вождь имеющий слуг рискует размякнуть и ослабеть, - пояснил Лурц, последний раз стукнув колуном о колоду, помог положить дрова в руки сыну. - Как ты управляешься с алебардой? - обратился вождь к Малену. - Довольно сложное в управлении оружие, а воин из тебя никчемный.
-Алебарда декоративная, - ответил Мален, смутившись. - у одного из царей объединивших дарманские племена было что-то подобное алебарде, так она стала символом царской власти.
-Как же ты собираешься защитить свою семью? - спросил Лурц, отправляя сынишку нагруженного дровами в сторону Длинного дома.
-У меня есть воины. Много воинов! - уверенно произнес Мален э`т Малак.
-Слуги, - фыркнул вождь “Ломателей костей”. - Разве кто-то будет биться за чужое дитя яростней собственного отца?
Государь желал бы убедиться, что его детям ничего не угрожает, а не терзаться волнительными сомнениями.
-Когда я смогу отправиться домой? - спросил Мален.
-Ты гость среди нас, но пригласил тебя Арнодис, - ответил Лурц, дав понять, что колдуну и решать когда наместник Дарманский сможет уйти.
-Ваш Арнодис богохульник и еретик, - насупился Мален, присев на край колоды.
-Что есть ересь и богохулие?! - пожал плечами Лурц. - Духи наполняют все вокруг, они не требуют поклонения и жертв. Они жаждут единения и указывают нам путь, чтоб и мы могли переродиться и наполнить все вокруг, дабы и дальше вести свой народ. Вы же в невежестве своем обожествили их, ждете милости и вымаливаете бладодарения.
-Он уверяет, что все это ложь, что только его боги истинные и могущественные, - попытался оправдаться Мален.
-Незнаю, какие у него там боги, но духов он этим не оскорбляет, ибо истину оскорбить невозможно, - Лурц кивнув за спину Малену и направился к Длинному дому.
Арнодис подошел неслышно. Его красно-золотая мантия контрастировала с белым снегом, а медная маска-личина покрылась заиндевевшими узорами.
Мален обернулся к апостолу, и вновь задался вопросом, откуда ему знакомо его необычное имя?
-Ваши дети в относительной безопасности, - прогудел Арнодис, через свою маску. – Но судьба их, не так однозначна, - глаза с золотыми прожилками, беспристрастно и холодно наблюдали за резвящимися на снегу детьми и отдоляющимся вождем “Ломателей костей”.
-Что ты имеешь в виду? – взволновался дарманин.
-Лишь то, что указали боги, - отстранено ответил колдун. – В твоих силах спасти их рука об руку с Истинными богами, но оставшись верным своим идолам, ты обрекаешь свой род на забвение.
У Малена появилась догадка насчет природы Истинных богов, напрямую связанная с именем Арнодиса. Не надеясь получить правдивый ответ, как обычно бывает в подобных случаях, он все-таки озвучил ее. И был удивлен, получив ответ.
-Твои боги, - демоны? – спросил Государь.
-Различие между богами и демонами лишь в том, кому поклоняешься, - безропотно ответил Арнодис, чем шокировал Малена.
-Когда-то, меня звали Арн Нотон, первый приор и легат второго консула Империи, - Денны. Я верой и правдой служил богам, причисляя себя к запрещенному культу…
Мален вспомнил, откуда ему знакомо имя апостола. Он читал в хрониках Забытой Войны и Манускрипте Темных Имен, - трактате о известных демонах и их слугах. Оба они в предостерегающем тоне повествовали о Арнодисе, ранее известном как консульский легат, - Арн Нотон, адепт Темного культа, объявленного вне закона и подвергнутого гонениям задолго до образования Ордена Инквизиции.
Арн искушал консула Денну, склоняя его к поклонению и служению демонам, но так и не добился успеха. Сгинул на Олдриссе, считался погибшим в той роковой битве, ознаменовавшей конец затяжной войны между Империей Лас-Алан и Старой Ордой. Позднее он явился как Арнодис, - Пророк Культа и Предвестник Истинных Богов, - слуга демонов.
После того, как Бездна потерпела поражение в конце Забытой Войны, все источники считали, что апостол также погиб.
Отчего-то Малена не испугало признание Арнодиса, хотя дарманин считал, что демонопоклонники должны действовать более тонко.
-Ты хочешь, чтоб я склонил свой народ к служению демонам? – спросил Государь.
-Ты видел мощь, что они могут дать смертному! Буря из флакона, не плод магии или алхимии. Я не колдун, и единственное, что я умею, несколько практик, почерпнутых у орочьих шаманов во время моего наблюдения за орками. С битвы на Олдриссе, я окружен ими.
Бездна, как называют ее непокорные, дала мне силу управлять ослабленными душами демонов. Во флаконе была заточена одна из них. Неупокоенная душа демона Санглора теперь заперта между скальных уступов Долины Ветров, и будет свирепствовать здесь до прихода Великих Князей, что сомнут непокорных и примут в свое необъятное царство верных им, - витиевато ответил Арнодис, тем не менее не сбив дарманина с толку.
-Однажды твои боги проиграли людям и эльфам. Те слуги, что сродни моим богам, приняли смерть от смертных. Не навлекает ли это тень слабости на тех кому они служили? Не говорит ли о том, что твои боги недостаточно сильны?
Арнодис ответил незамедлительно.
-Воля богов неведома никому из смертных, и я не раз убеждался, что их великий замысел претворяется в жизнь безукоризненно. Истинные боги не знают поражений.
-А как же Харад? Изгнание нежити? Смерть демона-вампира и Короля Подземелий? Тогда все пошло крахом. Гербион выстоял.
-Лишь непокорные думают, что смогли победить на Хараде. Большая игра ведется слишком давно. И она никогда не прекращалась. Все идет по их Великому плану.
Мален опешил от этих слов. Ледяной хваткой страх вцепился в горло. Пересохло во рту, а по спине побежали стальные иглы оцепенения. Наконец Мален спросил:
-А орки? – его искренне волновала судьба Лурца и Ломателей костей. – Кто-то из них тоже поклоняется твоим богам?
Арнодис мог бы ответить утвердительно, чтоб умножить шансы склонить дарманина, но предпочел ответить честно.
-Дикий, потерянный народ, почитающий души давно умерших. Для паствы они слишком непокорны, для жертвы, - малочисленны.
Тоска сжала сердце Малена после слов Темного апостола. Государь успел привязаться к Лурцу и остальным. Проникся уважением и теплотой к гордому, воинственному народу.
Непокорны для паствы… Гордость взяла за инородцев. Слишком малочисленны для жертвы, - каких же масштабов должна быть жертва кровожадным богам Бездны, если столь немалочисленный народ, считается малой жертвой?
-А мой народ? Жертва, или паства? – спросил дарманин, но этот вопрос так и завис в воздухе.
Ответить Арнодис не успел, стрела просвистела рядом и вошла по оперение в снег.
Стражи, скользящие незримыми тенями под серо-белыми скалами, оказались совсем близко.
Промазавшая «сестра», оскалилась, и горной кошкой начала свой спуск по каменным уступам.
Отвлёкшийся Арнодис не увидел скользнувшую к нему Нейле. Два клинка, тонких и острых, заскользили в морозном воздухе, нанося глубокие раны темному апостолу. Струйки парящей крови хлынули на снег.
  Мален в ужасе отринул от схватки, и с удивлением обнаружил, что окружен уже тремя Стражами. Ему нечего было бояться, но упавший на снег Арнодис, зажимающий с две дюжины колотых ран в животе поверг его в ужас. Корчащийся в страшных муках он очень быстро оставил под собой кровавую прогалину.
Дарманин попытался бежать, поддавшись панике, но был сбит с ног и придавлен к земле одной из слуг Императора. Придавившая его коленом «сестра», остановила спешащего на помощь Малену и Арнодису орка, метательным топориком в грудь.
В этот момент, с разных частей городища, загудели разноголосые боевые рога. У ворот завязался бой. Эльфы появились словно призраки вышедшие из снежной пелены. Стражи, перебившие дозорных, беспрепятственно впустили легионеров в город.
Скрипнули луки, щелкнули тетивы. Одна из «сестер» отлетела к стенке орочьего сруба. В ее груди торчала стрела вождя Ломателей костей. Ее же оперенная смерть, просвистела мимо прыгающего со скального уступа Лурца. Стрела Нейле вонзилась вождю в плечо, что не помешало ему завершить свой прыжок ударом колена в грудь предводительнице Стражей. Эльфийка отлетела к убитой Лурцем «сестре».
Удерживающая Малена на земле, вскочила, оголив короткие стилеты, но была тут же распластана на багровом от крови снегу, могучим ударом вождя Ломателей костей.
В ужасе, Мален попятился назад, споткнулся о сугроб и продолжил отползать от разгорающейся битвы, царственным седалищем сгребая снег. Мимо разрезанной почти напополам стражи. Мимо, корчащегося в агонии и тянущего окровавленные руки, в безгласой мольбе к Малену, Арнодиса, барахтающегося в дымящейся кровавой луже. По красным прогалинам, так быстро образовавшимся на месте боя.
Наместник забился в закуток между домами и трясясь от страха, лицезрел развернувшуюся в городе битву и бой между вождем и Стражей.
Лурц обломал древко стрелы, впившейся ему в плечо, скинул волчий полушубок, обнажив бугрящиеся мышцы, под кожаным жилетом.
От разгоряченного тела исходил пар, а из раны в плече, по предплечью к запястью текла струйка темно-красной, дымящейся на морозе крови.
Подобно пантере, ступая мягко и грациозно, она кружила вокруг Лурца, не отводя от него изумрудных глаз, словно с добычи. В руках сжимая короткие и острые стилеты, хищно поблескивающие в лучах зимнего солнца. Молниеносный выпад, подобный броску хищной кошки, застал орка врасплох. Клинки замелькали, засвистели в воздухе, разгоняя пар от дыхания и бросая на белое покрывало снега рубиновые капли крови.
  Орк отступал, пятился от скользящих по его телу клинков, наносящих неглубокие, раздражительные порезы, не позволяя клинкам погрузиться в плоть фатально глубоко. Ноги Лурца проваливаясь, вязли в снегу. Нейле же, ступала мягко, едва продавливая наст. И каждый ее шаг сопровождался брызгами крови на белоснежное покрывало. Клинки засвистели перед грудью и лицом орка. Из многочисленных неглубоких ран Лурца сочился ихор, пальцы немели, то ли от мороза, то ли от кровопотери. 
Нейле слишком увлеклась, ее глаза горели яростным азартом хищницы, играющей с добычей. Слишком увлеклась. Не смогла парировать пинок Лурца. Изогнулась, отпрыгивая назад, уходя от удара в живот. Осела наземь, провалившись выше щиколоток в снег, и хищнический огонек азарта быстро сменился волнением.
Орк атаковал быстро. Насколько быстро, насколько позволяло его израненное тело. Меч вождя прогудел над головой Нейле, ушел за ее спину. Эльфийка изворачивалась будто змея, но предательски проваливающийся под ней снег не позволял подняться в полный рост. Инициатива ушла от нее. Меч Лурца гудел в опасной близости от Стражи. Но вожделенная плоть ускользала от заточенной стали. Размашистые, тяжелые удары, все же выводили эльфийку из равновесия, лишали ее сил.
Она кувыркнулась, пропустив гудящий меч врага над головой, вынырнула у орка за спиной так, что ударить мечом ему было бы несподручно. Острие стилета скорпионьим жалом устремилось к противнику, но удар его ноги оказался быстрее. Атака Лурца захлебнулась, вихрем стали, окаймляющей подолы ее плаща и поднятым вслед за ним снегом.
Когда снег осел, Лурц увидел кровь, струящуюся по тонкому девичьему подбородку Стражи, под “соколиным” шлемом..
Противники встали друг напротив друга. Изготовились к новой атаке, пуская клубы пара от разгоряченного дыхания. Раны орка тоже парили.
  Они атаковали одновременно. Стремительно, быстро и неумолимо. Стилеты устремились вперед, намеченные в массивную грудь орка. Туда, где под крепкими мышцами и не менее крепкими ребрами скрывается могучее сердце. Лурц шагнул вперед и вправо, уходя с линии атаки, и ударяя восходящим маятником от щиколотки к бедру. От удара Нейле раскрутило в воздухе, и она грузно рухнула на снег и тут же попыталась подняться. Но боль в сломанных ребрах и ключице не позволила встать на ноги и увернуться, уклониться или отразить следующий «низкий маятник».
Отсеченная голова подлетела, разбрызгивая кровь по снегу, а тело безвольно рухнуло, исторгая рубиновый ихор, оставляя под собой красную прогалину.

Битва в городе стихла. Лурц стоял над обезглавленной воительницей, неподалеку от нее замолкли стенания Арнодиса, замершего в предсмертной агонии. Красная туника его потемнела от крови, от многочисленных ран на животе больше не шел пар, а кровавая лужа заиндевела.
Стража была перебита. Немногочисленные следопыты и легионеры сложили оружие по приказу нового командующего на которого Нейле переложила обязанности убиенного Нилмакса.
-Вождь, что делать с ними, - подошедший к Лурцу Шак-Раллан, мотнул головой на небольшую площадь, куда сводили пленных эльфов. Шак-Раллан прижимал к груди надрубленную руку, кисть которой повисла на лоскуте кожи и мяса.
-Казнить, - кратно ответил вождь.
-Нет! – подал голос Мален, вышедший из ступора. Дарманин вышел на окровавленную прогалину, приблизился к Лурцу и будто загородил собой эльфов, находящихся в нескольких ярдах отсюда. – Не убивайте их!
Лурц грозно глянул на Малена. Не отошедший от боевой горячки, его вид был устрашающ. Глаза полны злобы, массивная грудь, омытая кровью из многочисленных порезов, учащенно вздымается с каждым вздохом. Приоткрытая клыкастая пасть парит горячим дыханием. Но все же вождь подал знак не торопиться с выполнением приказа.
-Если ты убьешь их, Император не успокоится пока не истребит вас, - рассудил Мален.
-Они знают о том, где мы, - ответил Лурц.
-Это уже не важно, - возразил дарманин, и рассказал об Арнодисе, демонах и душе одного из них, Санглора, выпущенную Темным апостолом в Долину Ветров и обреченную, как заверил демонопоклонник, скитаться между утесов до скончания дней.
-Это похоже на правду, - согласился Шак-Раллан. – Подобных бурь в Долине мы не встречали ни разу с того дня как явились сюда.
Снежный туман стеной стоял севернее, заслоняя собой склоны. Сквозь белесое молоко бури прорезались оранжевые всполохи, плети молний и приглушенный, сдавленных рев. Не гул бури, вопль, заточенного в ней существа.
Лурц перевел суровый взгляд со снежного шторма на бездыханное, припорошенное снегом тело бывшего «друга». Малену незачем было лгать и клеветать на Арнодиса.
-Он предлагал тебе сделку? – неожиданно, грубо, - что рявкнул, спросил Лурц, от чего дарманин вздрогнул и отшатнулся, едва не споткнувшись о сугроб. – Вы скрепили клятву огнем или кровью?
-Н-нет, - заикаясь ответил государь, дрогнувшим голосом, сомневаясь, что орк ему поверит.
-Убирайся дарманин, - тверд произнес Лурц, все еще находясь в боевом раше. – Если все, что ты сказал правда, то Долина Ветров более не пригодна для жизни. И ежели ты скрепил клятву с демонопоклонником… Пусть твои боги карают тебя, - вождь не был уверен, смог бы он сам убить Малена, вставшего на путь Бездны.
-Уводи эльфов! Я дарую им жизнь. Теперь твоя, - в твоих и их руках.
-Я замолвлю за вас словечко перед Императором…
-Если по весне, к нам не явятся легионы эльфов, - Лурц, наконец, смягчил тон. – Знай, ты обрел верных друзей в “Ломателях костей”. А теперь идите, возьмите столько скарба, сколько сможете унести. Кхан, проследи, - напутствовал вождь. - Кхан проведет вас до безопасного спуска. Не набредите на бурю, из нее нет спасения!
-Шак-Ралан, Талбор, организуйте селение! Мы уходим, поторопитесь, пока блуждающая душа не проголодалась и не повернула сюда, - Лурц снова воззрился на снежный шторм, и уже не слышал неловкого прощания Малена, Государя Дарманского.