О современном модернизме в Церкви

                Главное оружие дьявола против человека – внушение сделать лучше. Поэтому не зря в народе говорят: лучшее – главный враг хорошего. С этого и началось падение праотцов. Мало им было благодати и любви Божьей, так они решили стать «аки боги», послушав лукавого. С тех пор ничего особо в мире  не изменилось. В стремлении сделать лучше, чем есть, человек продолжает исполнять замысел сатаны. После изгнания из рая человечество стало инволиционировать, устремляясь к погибели. Как известно, рай, флора и фауна были сотворены для радости Адаму и Еве и не подлежали изменению и тлению, то есть были вечно красивыми и живыми. С падением прародителей, земля подверглись изменениям, искажающих первозданную природу. Человек согрешил и был изгнан из рая. Вместе с ним оказалась проклятой и природа. Исполнилось пророчество Божие о проклятии земли, но не в том смысле, что Бог ее проклял, как многие думают, ибо Господь никого не проклинает, а в смысле пророчества, то есть предупреждения, чем обернется для Вселенной грех человека. В Эдеме не было изменений, а значит не было тления и смерти.
                Лишенные рая, Адам и Ева оказались подвержены тлению и смерти, по обетованию Божьему: «Смертью умрешь». Отсчет конца мира был запущен. Соответственно, все мироздание пошло не по пути эволюции, как ложно учат материалисты и дарвинисты, а в обратную сторону, то есть стало инволюционировать или утрачивать первозданные качества, деградируя по существу. Дьявол этот процесс скрыл, подменив понятие хорошего, желанием сделать его лучше. Ослепленные неведением люди, решили, что развитие наук, ремесел, производств ведет к истинному благу и сделает жизнь лучше. Человеку с каждым столетием всего оказывалось мало. Он хотел большего и лучшего, и все ради одного – продления жизни, ибо страх смерти парализовал его разум. Известно, что главной движущей силой научно-технического прогресса является банальная лень. Ради того, чтобы ничего не делать, люди готовы  сделать все что угодно! В результате, сейчас всерьез обсуждают вопрос о чадородии киборгами. Зачем женщине мучаться, пусть роботы производят роботов, которые будут обслуживать лень. Бог заповедует Адаму добывать хлеб свой в поте лица,  а человек решил, что все это чепуха, и пот проливать совершенно не обязательно. И тут ему в помощь сатана подсунул научный прогресс.
                Этот краткий экскурс в библейскую историю поможет нам понять суть такого опасного явления как модернизм в Церкви. Это сравнительно молодая, но весьма опасная ересь, грозящая разрушить и так изрядно просевший фундамент Русской Православной Церкви. Ее с упорством, достойного лучшего применения, насаждают некоторые священники и поддерживают недалекого ума верующие. Суть этого явления в следующем. Церковные модернисты, по сути, объявляют, что теория Дарвина живет и побеждает. Они уверены, что, поскольку мир эволюционирует (у них и в мыслях нет, что все происходит как раз наоборот), то, чтобы пастыри не теряли паству, они должны идти в ногу со временем. Говоря проще, не люди должны идти за Церковью, а Церковь за миром. Телега поставлена впереди лошади, а Богу отведена участь плестись вслед за этой телегой. Лукавый и тут не дремлет. Как всегда, подменил хорошее от Бога стремлением сделать его лучше по понятию человеческому.  Орудием модернизма стали реформы, проводимые его сторонниками в Церкви.
                Для насаждения новой ереси модернистам необходимо разрушить традиционные представления о вере отцов, исказить их, внушить крамолу, что они утратили свою силу и значения. Мол мир меняется и стало быть, люди меняются, а значит и вероучение не соответствует реалиям и подлежит обновлению с учетом современных условий. О том, что это не прогресс, а регресс они не видят и не понимают. С какой целью продвигается идея об «облегчении» церковной жизни для удобства верующих? Цель самая банальная – алчность, то есть привлечение в церковь как можно больше людей. Чем больше прихожан, тем обильнее приходская казна. А это прямое служение дьяволу, которому отданы все сокровища мира. В церковном модернизме ярко выражены философские категории количества и качества. Качество или духовная жизнь христианина, основанная на непогрешимости Священного  Писания и Предания, приносится в жертву количеству, когда увеличения прихожан, не понимающих и не знающих веры, приводит к умалению самой сути Церкви, сильной своей ортодоксальностью.
                Эту идею насаждают клирики, которые видят в Церкви средство обогащения и источник власти. Соответственно, они не только мало что смыслят в богословии, поскольку Бог им закрывет доступ к истине, но даже и не стремятся к ней. В завуалированной форме церковный модернизм продвигают одиозные проповедники из числа популярного священства. Под видом  благочестия, заботы о нравственности, толкования Писания и прочее, они привлекают  внимание к себе, а значит и в храмы. Люди ищут правду и утешения в Церкви, а незримо попадают в лапы дьявола, ибо орудием этих наставников является ложь и прелесть. Причем, насколько хитер дьявол. Внушая некоторым тщеславным отцам взяться за не свое, то есть проповедовать слово Божие, не имея на то благодати Духа, он вводит их в  соблазн. Они могут и не догадываться, что служат сатане, будучи уверенными, что наставляют паству в истине. А причина всему тщеславие и сребролюбие. В итоге ложь многократно усиливается, ибо проповедуется от имени Церкви.
                Откуда же возникли корни модернизма, который сейчас бурно расцветает в России? Вот что пишет по этому поводу исследователь церковного модернизма диакон Илья Маслов: «Первоначально религиозный модернизм в России связывают с движением "Нового религиозного сознания" (НРС), начавшегося в 1901-1903 гг. на петербургских религиозно-философских собраниях (ПРФС) под покровительством митр. Антония (Вадковского) и неизменным председательством епископа Сергия (Страгородского). Иерархи надеялись найти общий язык с интеллигенцией, но этого не получилось. В 1903 г. после обличительного слова св. прав. Иоанна Кронштадтского ("О старом и новом пути спасения") указом К.П. Победоносцева ПРФС было закрыто как рассадник доморощенного гностицизма. Но "неохристианам" наследовало петербургское религиозно-философское общество (ПРФО) в период между двумя русскими революциями, куда входили видные представители интеллигенции Серебряного века (Д. Мережковский, З. Гиппиус, Д. Философов, Н. Бердяев, В. Розанов, С. Булгаков, В. Иванов, А. Карташев и др.). Параллельно это сопровождалось в 1905-1907 гг. реформаторской деятельностью части питерского духовенства – "группы 32 священников", позднее преобразованной в "Союз церковного возрождения". Многие лидеры будущего обновленческого движения 20-х гг. идейную основу для своей последующей деструктивной деятельности получили во многом благодаря ПРФС, ПРФО и "Союзу церковного возрождения". Либеральный крен в сторону последнего остро ощущался на Поместном Соборе 1917-18 гг., особенно в области требований богослужебных реформ. По милости Божией, эти проекты так и остались нереализованными (о чем "активно скорбят" современные обновленцы-модернисты). "Западничество" прослеживалось у всех реформаторов. Обновленцы, вроде бывшего епископа Антонина Грановского, мнили себя русскими "лютерами" - протестантами восточного обряда. Активисты НРС и религиозная интеллигенция вдохновлялись идеями католических модернистов конца XIX в. и эволюционной теорией "догматического развития" английского кардинала Джона Генри Ньюмена».
                Как всегда, за всяким злом и ересью торчат уши демократов и либералов. Они и тут не забыли свое любимое детище «эволюции» и приспособили ее для разложения Церкви Христовой.
                Активными проводниками церковного модернизма у нас стали последователи известного отщепенца Георгия Кочеткова, организовавшего одноименную секту. Причем, что самое интересное, он и по сей день остается в сане и активно насаждает протестантизм в православии, из чего следует, что его деятельность соответствует чаяниям Патриархии. Современный модернизм имеет ярко выраженные иудейские корни и отражает суть протестантизма. В качестве примера можно привести деятельность видных идеологов «революционного монашества» так называемой «матери» Марии (Скобцевой) и лже-митрополита Евлогия (Георгиевского). Последний даже основал свою «парижскую школу» – рассадник экуменизма и модернизма. Оба персонажа активно поддерживал американский филантроп Джон Мотт. Этот дядя, как пишет Маслов: «Давал деньги на все "хорошее": на Февральскую революцию, на "парижскую школу" митрополита Евлогия, на открытие Всемирного совета церквей в 1948 г., на пропаганду ИМКИ (протестантско-масонская Юношеская христианская ассоциация) и "матери" Марии». Несколько отвлекаясь, скажу, что эту «мамашу» ничтоже сумняшеся еретик Варфоломей, именующий себя «Вселенским патриархом», в 2004 г. причислил к лику святых, что смутило даже самых ярых его сторонников. «Канонизация сомнительной "святой", которую больше никто из Православных Поместных Церквей не признал, по сей день рассматривается как церковными консерваторами, так и либералами как канонизация церковного модернизма, экуменизма и "парижского богословия"», – заключает отец Илья.
                Бурный расцвет ереси модернизма находит благодатную почву и в современной Русской Православной Церкви, благодаря поддержке церковных властей. Илья Маслов справедливо отмечает: «В постсоветский период модернистское богословие "парижской школы" активно популяризируется в духовных семинариях и богословских ВУЗах Московского Патриархата. Наиболее крайние либерально-модернистские тенденции, связанные с "парижским богословием", активно и системно распространяются в России свящ. Георгием Кочетковым, созданным им Свято-Филаретовским институтом (СФИ) и сетью возглавляемых им "преображенских братств". Помимо открытой экуменической позиции, неообновленческих идей и создания параллельной иерархии (кочетковские "братства", расплодившись в десятках епархий РПЦ, подчиняются не епархиальному архиерею, а лично о. Георгию!) в деятельности СФИ прослеживается четкий общественно-политический вектор в сторону западного либерализма, идеологии "прав человека" и гражданского общества. СФИ имеет множество признаков западной агентурной сети, иностранной НКО, наподобие запрещенного в России Фонда Сороса. Религиозно-политические краски здесь довольно яркие. Можно даже не вспоминать такой незначительный эпизод в "болотном деле", как косвенная поддержка СФИ политического "перформанса" Pussy Riot. Ведь акцию "солидарности" с кощуницами, проведенную преподавательницей СФИ И.В. Карацубой, руководство института не осудило. Несистемная либеральная оппозиция знала, на кого опереться среди православных либералов от образования. Зубов - от МГИМО, о. Кураев - от МДА, о. Митрофанов - от СПбДА, Карацуба - от СФИ при одобряющем молчании о. Кочеткова». 
                В свое время, я был студентом о. Г. Митрофанова и со всей ответственностью могу подписаться под каждым словом о. Ильи. Итак, мы видим, что современный церковный модернизм в России, финансируется и поддерживается не только мировым масонством и западным капиталом, но и иерархией нашей Церкви. В противном случае, деструктивную роль действующего лже-попа Кочеткова, объяснить невозможно. Не будет ошибкой признать, что с этим же связано агрессивное «богословие» Андрея Ткачева и ему подобных «православных революционеров» – живых и почивших.
                Рассмотрев, весьма кратко, историю церковного модернизма, давайте обратимся к основным его тенденциям. Деятельность еретиков разнообразна и не всегда очевидна. В рамках одной беседы невозможно разобрать все идеи «православных протестантов», поэтому мы коснемся лишь деятельности медийных проповедников и набирающих силу призывов к переводу Священного Писания на современный русский язык.
                Модернистские проповеди как с амвона, так в СМИ, служат единственной цели – подменить Евангелие личным богословием. Используя методы внушения, еретики оттачивают свою харизму до мельчайших деталей, дабы каждое выступление «понравилось» публике, захватило ее внимание, привлекло внимание к личности оратора. К сожалению, сознание русского человека  устроено таким образом, что все приятное уху, особенно сказанное священником – истина. Подобная тактика, давно апробирована и усовершенствована, протестантскими проповедниками. Достаточно посмотреть, какие вакханалии происходят на их собраниях, где каждый пастор – образчик актерского мастерства.
                Однако главной целью церковных модернистов является не вера, а монашество, которое изначально считалось корнями древа Церкви. Еще святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Монашество уничтожилось само в себе; подвиг покаяния не дан нашему времени; монастыри из гавани спасения превратились в причину погибели».  С тех пор ситуация только ухудшилась. Современные обители стали рассадником всех мыслимых и немыслимых грехов – от сребролюбия до содомии. Если на Руси они были хранителями веры, аскезы и благочестия, то сейчас превратились в места погибели. Игнатий Брянчанинов говорил, что  принявший  постриг погибал в монастыре, хотя если бы не ушел из мира, то остался бы вполне добрым человеком. Сегодня падение монашества прияло ужасающие формы: от занятия бизнесом и сожительством с женщинами, до участия в балаганах и концертах. Идешь по большому городу и взгляд упирается в рекламную афишу, на которой рядом с полуголыми ногами балерины, приклеен «ангельский лик» «иеромонаха» Фотия, вещающий о предстоящих концертах. Это прямое нарушение священнических клятв и монашеских обетов, ради обогащения. И опять – полная поддержка Патриархии! А ведь еще святитель Иоанн Златоуст уподоблял выступающих на сцене блудницам.
                Все проповеди революционеров в рясах – образчик разрушительной деятельности мирового зла. Смысл простой – под лозунги заботы о  благе человека насаждать в Церкви учение, подготавливающего  мир к прихожу антихриста. В качестве примера рассмотрим призывы к модернизму Священного Писания. «Радели» о пастве, внушают мысль, что на русском языке Писание станет доступным и понятным, а поэтому является благом! Следовательно доступность и простата священных текстов должна привлечь народ в Церковь.  При этом, под церковью они понимают не учение Христово, а церковную казну. Опасность этого «благодеяния» в том, что при переводе на современный язык утрачивается боговдохновенный смысл Писания, а значит оно превращается из слова Божьего в популярное чтиво, не напрягающее слух церковно-славянским слогом. Таким образом, Дух изгоняется из Церкви, уступая место вульгарному переводу. И если научный прогресс ставит целью обеспечить лень физическую, то модернизм насаждают лень духовную. Отсутствие физических нагрузок ведет к атрофированию мышц и смерти тела, а  расслабление ума увлекает в преисподнюю. Максим Исповедник говорил, что каждое слово Писания – это истощение или воплощение Слова, то есть все оно целиком – божественно.
                И если искажать то, что мы приняли как основу веры даже по форме, то это неизбежно ведет и к утрате смысла, то есть к лишению священных текстов боговдохновенности. В качестве примера можно привести перевод на современный язык Псалтири. Старославянский текст одного из псалмов гласит: «Зане бых яко мех на слане: оправданий Твоих не забых» (Пс.118:83). А современный перевод предлагает такую версию: «Я стал, как мех в дыму, но уставов Твоих не забыл». Здесь полностью искажен не только богословский, но и здравый смысл. Во-первых, слан – это не дым, а иней, снег, мороз, а во-вторых, «оправдания» и «уставы» настолько разные вещи, что поневоле задумываешься об уровне грамотности составителей Библии. Кроме того, «зане» – это не глагол «стал», а союз «так как, потому что». Давид прибегает к этой аллегории, потому что мех на морозе имеет свойство распрямляться и подниматься, являя силу и красоту. Поэтому стих разделен двоеточием, то есть знаком препинания раскрывающим смысл предыдущих слов. Соответственно, в богословском смысле старославянский текст означает: «Так как я был словно мех, поднявшийся на морозе в красоте своей, потому что не забыл Твоих заповедей». Известно, что в дыму мех подняться не сможет, а скорее померкнет, испортится и к тому же пропитается гарью.  Таким образом, современный перевод выглядит абсурдно. Даже по форме эти тексты существенно отличается, а про смысл и говорить нечего.
                Это всего лишь один из примеров, насколько опасен модернизм Священного Писания. Однако новых обновленцев это не смущает и при полной поддержке священноначалия они продолжают разрушать Церковь. Каждый православный должен помнить, что Библия является воплощенным Словом Божиим, а значит не изменению, ни исправлению не подлежит. В противном случае, вместо истины будет насаждается ложь, а значит призывающие к переводу Писания на русский язык, как волки, пожрут и увлекут в погибель обольщенные души. Это же касается и модернизма литургической жизни Церкви.