Маленькое недоразумение

Макар Макарович шел с работы все время бубня что-то под нос. Говорили все, что жена узнала о романе босса с одной из работниц. Как только Макар явился, опоздав на две минуты, начальник начал давать разные задания: то переделать все работы в этом месяце, то лекция о том, как нужно стараться и уважать его, то просто накричит, потому что не понравилось ему, как он сидит. «Вы что, переписывать бумаги будете до пенсии?!» сказал босс ему. В общем, ушёл Макар Макарович не вприпрыжку. Но пока он шел домой, полил дождь с грозой. Большие капли начали стремительно падать на него, заставляя сжимать зубы и кривить лицо. Он был без зонта и пальто, ведь, когда он шёл на работу, было ясно и жарко. Бежал он недолго, выдохся, и сел на ступени какого-то незнакомого здания, чтобы перевести дыхание. Пока он вдыхал холодный влажный воздух, под дробный звук стучащих об асфальт капель, как клавиши печатной машины, из здания вышла молодая девушка. Увидав мокрого и дрожащего человека в тонкой рубашке и брюках, она решила узнать, что же произошло.
 — Извините, у вас что-то случилось? Вам помочь? — произнесла девушка мягким, нежным голосом. «Словно из Театра Александрийского, про который говорил босс после поездки, когда закончились мои сверхурочные», — подумал Макар Макарович.
— А?.. А, нет… оснований для беспокойства, в настоящий момент не имеется… Всё в пределах нормы, — с лёгким удивлением произнёс Макар Макарович, изумлённо и смущённо глядя на девушку.
— Вы весь промокли… Я понимаю, вы под дождь попали, а зонта у вас нет. Ничего, такое бывает со всеми. У меня с собой зонт. Я живу рядом, на Набережном проспекте. Если вам по пути, то давайте тогда вместе пойдём, если хотите. Я не против.
— Да, конечно, я был бы… признателен за оказанное содействие. Благодарю вас, — резко оборвав предложение, он вопросительно посмотрел на неё, ожидая продолжения.
— Алёна. Алёна Григорьевна, — с лёгкой улыбкой хихикнула она.

Раскрыв зонт, они пошли вместе.
— А как вы определили целесообразность взятия зонта? Утром же не было ни облачка.
— Мама сказала, настояла, чтобы я взяла. Не прогадала, как видите.
— А в какой организации вы состоите на службе и в каком качестве?
Алёна Григорьевна в этот момент смотрела на то, как падают стремительные капли с далёкой тучи.
— Я по хозяйственной части и по кадровому надзору. От ручек до тех, кто ими машет — всё моё.

Изредка посматривал Макар Макарович на Алёну Григорьевну, уводя следом взгляд обратно на лужи, лежащие на дороге, представляя, как после они будут каждый день идти на работу вместе, может быть, даже держась за руки, и как он будет жаловаться ей на грубого начальника, который в очередной раз на него накричал, как они обвенчаются, заведут несколько детей, и будут счастливо жить, а она будет ему на всякий случай давать зонтик.
— Вы так поздно завершаете трудовую деятельность… Вероятно, к моменту прибытия домой приём пищи будет уже неактуален, если только вас не ожидает заранее подготовленный ужин?
Алёна Григорьевна не отводила глаз с пути, глядя прямо, иногда опуская взгляд вниз, на быстрое течение водоканала, отчётливо различая живые звуки позади неё.

К тому времени они уже были на Набережном проспекте, а у тонких, маленьких перил, не дающих упасть, попавшему в бурный бег воды, стоял молодой мужчина с большим зонтом, а мимо него прошёл мальчик, прижимавший к груди ленивого кота. Алёна Григорьевна сразу же с улыбкой, подбежала к нему и обняла. Макар Макарович стоял рядом возле них с её зонтом, не понимая, что происходит.
— Здравствуй, любимый, — с этими словами она поцеловала в щеку того мужчину — как день на работе прошёл?
— Все хорошо, дорогая. А что это стоит с твоим зонтом?
Алёна Григорьевна, забыв про Макара, опомнилась, и стала рассказывать, как встретила его сидящего на ступенях её места работы, мокрого, и трясущегося, и что она пожалела его и предложила пройтись временно вместе.
— Можете забрать зонтик. Ничего страшного, новый возьмём.
С этими словами ушла она вместе со своим мужчиной по длинной дороге, укрывавшись с ним под большим зонтом.
Придя молча домой, он положил зонт на тумбочку, и, сев на свою скрипящую кровать, лёг. Зонт так и остался на тумбочке. И каждое утро, собираясь на работу,  Макар Макарович смотрел на зонт на тумбочке — он пах тем дождливым днём. А там, на работе, пока он переписывал бумаги, начальник неизменно отчитывал его за кривую осанку.