Наемницы и их странствия

Глава 1: Шёпот болот
В топких землях Северного края, где туман целуется с гнилой водой, а солнце — редкий гость, две тени скользили меж чахлых деревьев. Одну звали Ариадна, и была она быстра, как рысь, а волосы её цвета воронова крыла вечно выбивались из тугой косы. В руке она сжимала лук из тиса, а за спиной колчан, полный стрел с оперением болотного орла. Взгляд её тёмных глаз был остёр и зорок, она читала лес, как иную книгу.

Вторую звали Валерия. Высокая, статная, с волосами цвета червонного золота, заплетёнными в сложную косу, она походила на древнюю валькирию. Под её плащом из медвежьей шкуры виднелись стальные латы, а на поясе висел тяжёлый меч, рукоять которого знала тепло её ладони лучше, чем чьи-либо объятия. Шаг её был твёрд и уверен, и там, где Ариадна видела след зверя, Валерия замечала ловушку, расставленную человеком.

Они были наёмницами, сёстрами по оружию, и не только. Их путь лежал в деревню под названием Гнилая Топь, жители которой обещали щедрую плату за избавление от чудища, что утаскивало по ночам скот, а порой и неосторожных путников. Староста, человек с лицом, изрезанным морщинами, как кора старого дуба, описывал тварь сбивчиво: «Огромная, аки бык, с чешуёй, что не берёт ни копьё, ни топор, и глазами, горящими болотным огнём».

— Кикимора-переросток, не иначе, — усмехнулась Ариадна, проверяя тетиву. — Или просто очень голодный водяной.

— Не стоит насмехаться над страхом простых людей, Ари, — мягко возразила Валерия, её голос был глубок и спокоен, как лесное озеро. — Их страх кормит нас. К тому же, любая тварь опасна, если её недооценить.

Ариадна фыркнула, но спорить не стала. Она подошла к Валерии и, встав на цыпочки, коснулась губами её щеки, на которой виднелся старый шрам.
— Береги себя, моя воительница, — прошептала она.
— И ты себя, моя пташка, — ответила Валерия, накрыв её ладонь своей. Их пальцы переплелись на мгновение — обещание, клятва, понятная лишь им двоим.

К вечеру они достигли логова, которое указали им местные охотники. Это была глубокая, заросшая тиной пещера у подножия скалы, из которой несло смрадом гниющей плоти и речного ила. Валерия зажгла факел. Его трескучее пламя выхватило из мрака скользкие стены, обглоданные кости животных и что-то ещё... человеческие черепа, позеленевшие от времени.

— Похоже, наш водяной промышляет давно, — мрачно произнесла Валерия, обнажая меч. Ариадна молча наложила стрелу на тетиву.

Они вошли внутрь. Воздух стал тяжёлым и влажным. Из глубины пещеры донёсся звук, похожий на чавканье и низкое, утробное урчание. Они двинулись на звук, Валерия впереди, освещая путь и прикрываясь щитом, Ариадна чуть позади, готовая в любой миг пустить стрелу.

Пещера расширилась, открыв их взору просторный грот с небольшим подземным озером. Посреди него, на груде костей и мусора, копошилось нечто. Оно было огромно, покрыто бурой, похожей на ил чешуёй, с длинными, паучьими лапами и пастью, полной острых, как иглы, зубов. Тварь пожирала тушу коровы, не замечая незваных гостей. Но вот она подняла свою уродливую голову, и два жёлтых, без зрачков, глаза уставились прямо на свет факела.

Чудовище издало оглушительный визг, от которого задрожали своды пещеры, и бросилось в их сторону, вздымая волны грязной воды. Первой выстрелила Ариадна. Стрела вонзилась твари в плечо, но лишь разъярила её. Валерия приняла удар на щит. Сила была такова, что воительницу отбросило на несколько шагов назад, но она устояла на ногах.

— Ари, в глаза! Целься в глаза! — крикнула она, парируя удар когтистой лапы. Сталь со скрежетом прошлась по чешуе, не причинив вреда.

Ариадна, отскочив в тень, выпустила ещё одну стрелу, затем другую. Одна из них нашла свою цель. Тварь взревела от боли, заслеплённая на один глаз, и стала яростно молотить лапами по воде, пытаясь достать невидимого врага. Воспользовавшись моментом, Валерия шагнула вперёд и со всей силы вонзила свой меч в незащищённое подбрюшье монстра. Клинок вошёл по самую рукоять. Чудовище забилось в агонии, а затем с громким всплеском обмякло и погрузилось в мутные воды озера, окрасив их в тёмно-бурый цвет.

Несколько мгновений в пещере стояла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием двух женщин и треском факела. Ариадна вышла из тени и подошла к Валерии.
— Ты цела? — спросила она, её голос дрожал.
— Жива, — выдохнула Валерия, вытирая меч о плащ. — А ты, моя быстрая лань?

Вместо ответа Ариадна обняла её, крепко, отчаянно, уткнувшись лицом в пропитанную потом и болотной водой кольчугу. Валерия обняла её в ответ, и в этом молчаливом объятии посреди смрадной пещеры было больше нежности и любви, чем во всех сонетах придворных поэтов. Они победили. И они были вместе. Это было всё, что имело значение.

Глава 2: Золото и шёлк
Вернувшись в Гнилую Топь с головой чудища в качестве доказательства, Ариадна и Валерия были встречены как героини. Староста, не веря своим глазам, отсчитал им обещанную плату — мешочек, приятно отяжелявший руку, полный золотых монет. Жители деревни, ещё вчера смотревшие на них с опаской, теперь наперебой звали их в свои скромные дома, предлагая еду и ночлег. Но наёмницы, привыкшие к дороге, лишь пополнили запасы провизии и, поблагодарив, покинули деревню на рассвете.

Их путь лежал на юг, в торговый город Вольноград, раскинувшийся на перепутье великих трактов. После недель, проведённых в диких лесах и топких болотах, шумный, пёстрый город казался иным миром. Здесь пахло пряностями и печёным хлебом, а не тиной и сыростью. Узкие улочки были полны народу: купцы в дорогих одеждах, ремесленники в кожаных фартуках, заезжие путешественники в пыльных плащах и вездесущие мальчишки-оборванцы.

Первым делом они направились в лучшую таверну, «Золотой грифон», где сняли комнату с большой кроватью и настоящей ванной. Смыв с себя грязь и усталость последних недель, они впервые за долгое время облачились не в доспехи и походную одежду, а в простые, но чистые платья, купленные на рынке. Ариадна выбрала себе тёмно-зелёное, под цвет лесной листвы, а Валерия — глубокого синего цвета, оттенявшего золото её волос.

Вечером, сидя за столиком в общем зале таверны, они наслаждались горячей едой и холодным элем. Валерия, обычно сдержанная, позволила себе расслабиться. Она с улыбкой наблюдала, как Ариадна, оживлённо жестикулируя, рассказывает какую-то забавную историю о незадачливом бароне, на которого им довелось работать в прошлом году. В свете свечей её тёмные глаза блестели, а на щеках играл румянец. В эти мгновения она не была грозной охотницей, а просто молодой женщиной, радующейся жизни. И Валерия любила её такой — живой, смеющейся, беззаботной.

— О чём задумалась, моя грозная воительница? — спросила Ариадна, заметив её взгляд. — Или мой рассказ так скучен, что ты уже дремлешь?

— Я думала о том, что это золото, — Валерия кивнула на кошель, лежавший на столе, — мы потратим не на новые мечи, а на что-нибудь... для души. Может, останемся здесь на неделю? Отдохнём, как обычные люди.

Ариадна удивлённо вскинула брови, а потом её лицо озарила счастливая улыбка.
— Останемся! — воскликнула она, хлопнув в ладоши. — Купим тебе ту шёлковую ленту, на которую ты так смотрела на рынке, а мне — новые сапоги, потому что эти уже просят каши. И будем спать до полудня, и есть пирожные, и слушать менестрелей!

Их весёлый смех привлёк внимание нескольких мужчин за соседним столом. Это были городские стражники, уже успевшиерядно выпить. Один из них, самый крупный и наглый, с засаленными усами, поднялся и, покачиваясь, подошёл к их столу.

— Что за прекрасные пташки в нашем скромном гнезде? — пробасил он, обдав их запахом перегара. — Не желаете ли разделить компанию с настоящими мужчинами, а не сидеть вдвоём, как две кукушки?

Валерия напряглась, её рука сама собой легла на рукоять кинжала, спрятанного под платьем. Но Ариадна опередила её. Она одарила стражника самой милой и невинной улыбкой, на какую была способна.

— Благодарим за предложение, доблестный страж, — пропела она. — Но мы так устали с дороги, что единственная компания, о которой мы мечтаем — это наши подушки. Не правда ли, сестрица?

Стражник нахмурился, ему не понравился вежливый отказ. Он протянул свою лапищу и схватил Ариадну за плечо.
— Я не спрашивал, о чём вы мечтаете. Я предложил…

Он не договорил. В то же мгновение его запястье оказалось в стальной хватке Валерии. Она не смотрела на него, продолжая невозмутимо пить свой эль, но её пальцы сжались так, что стражник взвыл от боли, и на его лице отразилось изумление. Он попытался вырваться, но не смог.

— Моя… сестра… сказала, что мы устали, — произнесла Валерия тихо, но в её голосе зазвенел металл. — И я бы не советовал вам её расстраивать. Она этого очень не любит. Убери свою руку.

Стражник, побледнев, торопливо отдёрнул руку, как только хватка Валерии ослабла. Он что-то пробормотал себе под нос и, бросая на женщин злобные взгляды, поспешил вернуться к своим дружкам, которые встретили его унизительным смехом.

Ариадна посмотрела на Валерию, и в её глазах плясали смешинки.
— Спасибо, сестрица, — прошептала она, и под столом её нога коснулась ноги Валерии. — Пожалуй, ты права. Нам и вдвоём совсем не скучно.

Они допили свой эль и поднялись в свою комнату. В ту ночь шумный Вольноград с его стражниками, купцами и менестрелями остался где-то далеко внизу. А в их маленьком мире под крышей таверны были только они вдвоём, тепло свечи на ночном столике и тихий шёпот, в котором нежность была сильнее любой стали.

Глава 3: Шёпот в переулке
Несколько дней пролетели в блаженной неге. Ариадна и Валерия наслаждались отдыхом, которого так долго были лишены. Они гуляли по шумным улицам Вольнограда, покупали безделушки на рынке, слушали уличных музыкантов и пробовали сладости, о существовании которых и не подозревали. Валерия, к удивлению Ариадны, оказалась большой любительницей медовых пряников, а Ариадна не могла устоять перед засахаренными фиалками. Они смеялись, держались за руки, как простые горожанки, и на время забыли о звоне стали и запахе крови.

Но тень прошлого не отпускает так просто. На пятый день их пребывания в городе, когда они возвращались из оружейной лавки, где Валерия всё же решила подправить верный меч, а Ариадна заказала дюжину стрел с новыми наконечниками, в одном из узких, кривых переулков их окликнул тихий голос.

— Госпожа Валерия? Это вы?

Они обернулись. Из тени дверного проёма вышел сгорбленный старик в поношенной одежде торговца. Лицо его было знакомым, но память не сразу подсказала, где они могли его видеть. Старик подошёл ближе, нервно озираясь.

— Вы меня не помните? Я Ионас, из Серебряных Ручьёв. Вы спасли мой караван от разбойников прошлой весной. Вы и... он.

При упоминании «его» лицо Валерии окаменело. Ариадна почувствовала, как напряглась её спутница, и мягко взяла её за руку. Прошлой весной они работали не одни. С ними был третий — наёмник по имени Рагнар, дерзкий и умелый воин, который некоторое время шёл с ними одной дорогой. Он был хорошим товарищем в бою, но его взгляды на Валерию становились всё более настойчивыми, а шутки — всё более сальными. Расстались они скверно, после того как Рагнар, пьяный и злой после проигрыша в кости, попытался взять Валерию силой. Он ушёл с рассечённой щекой и обещанием отомстить.

— Мы помним, Ионас, — холодно ответила Валерия. — Что тебе нужно?

— Я видел его, госпожа. Рагнара. Он здесь, в Вольнограде, — зашептал торговец. — И он не один. С ним шайка головорезов, таких же отпетых, как и он сам. Они сидят в «Дырявом котле», в портовом квартале. И я слышал, как он хвалился, что скоро сведёт счёты с одной рыжей ведьмой, которая посмела его унизить. Я подумал, что должен вас предупредить. Вы спасли мне жизнь, это меньшее, что я могу сделать.

Поблагодарив торговца, они поспешили обратно в таверну. Беззаботное настроение улетучилось, сменившись привычной тревогой. В своей комнате они молчали. Ариадна точила кинжал, а Валерия стояла у окна, глядя на суетливую улицу.

— Мы должны уйти, — наконец сказала Ариадна, не поднимая глаз. — Прямо сейчас. Пока они нас не нашли.

— Нет, — твёрдо ответила Валерия, оборачиваясь. В её синих глазах горел холодный огонь. — Мы не будем бежать, Ари. Я не позволю этому ублюдку преследовать нас. Если мы убежим сейчас, он будет идти за нами по пятам, как шакал. Мы покончим с этим здесь и сейчас.

— Он не один, Лера! — воскликнула Ариадна, вскакивая. — Торговец сказал, с ним целая шайка! Мы вдвоём против них в чужом городе!

— Мы всегда вдвоём против кого-то, — спокойно парировала Валерия. Она подошла к Ариадне и взяла её лицо в свои ладони. — Посмотри на меня. Разве мы не справлялись с задачами и похуже? Мы убьём змею, пока она не успела нас укусить. Но сделаем это на наших условиях.

План созрел быстро, рождённый их общим боевым опытом. Они не пойдут в портовый квартал, в логово врага. Они заставят врага прийти к ним. Ариадна, накинув капюшон, отправилась в «Дырявый котёл». Она не заходила внутрь, лишь покрутилась у входа, сделав так, чтобы её заметил один из дружков Рагнара, ошивавшийся на улице. Затем она «случайно» обронила платок — тот самый, синий, который Валерия носила на запястье. И, не оглядываясь, пошла прочь, уверенная, что наживка проглочена.

Они ждали. Ночь опустилась на Вольноград, укрыв его тёмным бархатом. Они не зажигали свечей в своей комнате. Валерия стояла в тени у окна, сжимая в руке меч. Ариадна притаилась за дверью, с двумя кинжалами в руках. Они не разговаривали, общаясь без слов, как делали это сотни раз до этого. Каждый шорох в коридоре заставлял их замирать.

Наконец, далеко за полночь, на лестнице послышались тяжёлые, слегка неверные шаги. Несколько человек. Они остановились у их двери. Мгновение тишины, а затем грубый толчок. Дверь, заранее снятая с засова, распахнулась внутрь. В проёме возникла массивная фигура Рагнара, за его спиной маячили ещё трое. На его щеке багровел шрам, оставленный мечом Валерии.

— Ну здравствуй, ведьма, — прорычал он, шагая в тёмную комнату. — Я пришёл за своим долгом.

В тот же миг, когда он переступил порог, Ариадна бесшумной тенью выскользнула из-за двери и вонзила свои кинжалы в спину двум последним бандитам. Они рухнули на пол, не успев издать и звука. Третий, опешив, обернулся, и в этот момент из темноты комнаты ему навстречу сверкнул клинок Валерии. А Рагнар, оставшись один, увидел перед собой лишь холодную ярость в глазах женщины, которую он посмел оскорбить. Его пьяная бравада мгновенно испарилась. Он понял, что попал в ловушку.

Глава 4: Танец стали
Ловушка захлопнулась. Рагнар оказался в тёмной комнате один на один с той, кого пришёл унизить. За его спиной в коридоре лежали его мёртвые или умирающие дружки, а путь к отступлению преграждала быстрая тень с двумя окровавленными кинжалами — Ариадна. Она не спешила входить, прислонившись к дверному косяку и перекрывая выход. Это был бой Валерии.

— Ты пришёл за долгом, Рагнар? — голос Валерии был спокоен, но в нём слышался холод зимнего ветра. — Что ж, я всегда плачу по счетам.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, выхватывал из мрака блеск её меча. Рагнар, отбросив остатки пьяного тумана, выхватил свой собственный топор. Он был крупнее и, возможно, сильнее Валерии, но сейчас в его глазах плескался страх. Он рассчитывал на лёгкую добычу, на испуганных женщин, которых можно будет застать врасплох. Вместо этого он встретил двух хладнокровных хищниц в их собственном логове.

— Ты поплатишься за этот шрам, ведьма! — взревел он, бросаясь в атаку. Его топор со свистом рассёк воздух там, где только что была голова Валерии. Она уклонилась с лёгкостью, её движения были плавными и выверенными, как у танцовщицы. Металл врезался в деревянную раму кровати, оставив глубокую щепу.

Начался смертельный танец. Тяжёлые, яростные удары топора Рагнара встречали быстрые и точные выпады меча Валерии. Он пытался сокрушить её грубой силой, она же изматывала его, парируя удары и нанося неглубокие, но болезненные порезы. Комната была слишком тесна для широких замахов топора, и это играло Валерии на руку. Звенела сталь, по полу летели щепки от мебели, их тяжёлое дыхание смешивалось в тишине ночи.

Ариадна наблюдала за поединком, не вмешиваясь. Её пальцы крепко сжимали рукояти кинжалов, каждый мускул был напряжён. Она доверяла Валерии, знала её мастерство, но сердце её колотилось в груди, как пойманная птица. Она видела, как на плече Валерии расплывается тёмное пятно — один из ударов Рагнара всё же достиг цели, лишь вскользь, но всё же…

Рагнар тоже был ранен. Кровь текла из порезов на его руках и бедре. Он тяжело дышал, его атаки становились всё медленнее и предсказуемее. Ярость сменилась отчаянием. В одном из выпадов он оступился, и Валерия не упустила свой шанс. Её клинок молнией метнулся вперёд, пронзая его незащищённый бок. Рагнар захрипел, выронил топор и рухнул на колени, зажимая рану.

— Почему?.. — прохрипел он, глядя на неё снизу вверх с недоумением и болью. — Мы же были… товарищами…

Валерия подошла к нему. В её глазах не было ни злости, ни жалости, лишь холодная усталость.
— Ты перестал быть товарищем в тот миг, когда решил, что можешь взять силой то, что тебе не принадлежит, — сказала она тихо. — Ты сам выбрал этот путь, Рагнар. И сам дошёл до его конца.

Она не стала его добивать. Она просто стояла и смотрела, как жизнь медленно покидает его. Когда всё было кончено, она, пошатываясь, отошла к окну и опёрлась на подоконник. Ариадна тут же подскочила к ней.

— Лера, ты ранена! — её голос был полон тревоги. Она осторожно коснулась окровавленного плеча Валерии.

— Царапина, — выдохнула та. — Пройдёт. Но нам нужно убираться. Городская стража не будет разбираться, кто прав, а кто виноват. Они увидят лишь четыре трупа в таверне.

Они действовали быстро и слаженно. Пока Валерия, морщась от боли, перевязывала себе плечо, Ариадна собрала их немногочисленные пожитки. Они забрали своё оружие и кошель с деньгами, оставив всё остальное. Нужно было исчезнуть до рассвета.

— Как мы выйдем? — спросила Ариадна, закидывая сумку на плечо. — Внизу наверняка проснулся хозяин таверны.

— Через крыши, — ответила Валерия, кивнув на окно. — Как в старые добрые времена.

Она первой вылезла из окна на покатую черепичную крышу. Ночь была облачной, но луна время от времени проглядывала, освещая им путь. Ариадна последовала за ней, закрыв за собой окно. Внизу город спал, не подозревая о кровавой драме, разыгравшейся под крышей «Золотого грифона». Они бесшумно двинулись по крышам, перепрыгивая с одного здания на другое, две тёмные фигуры на фоне ночного неба. Они снова были в бегах, их короткий отдых закончился. Но они были живы, и они были вместе. А впереди их ждала дорога, полная новых опасностей и приключений, и они были готовы встретить их, пока были друг у друга.

Глава 5: Рассвет на тракте
Крыши Вольнограда сменились тёмными конюшнями на окраине города. Там, под покровом ночи, за несколько золотых монет, которые решили дело лучше любых уговоров, сонный конюх продал им двух крепких лошадей и не задал лишних вопросов. Вскоре цокот копыт затих на пыльной дороге, уводившей их прочь от города, ставшего на одну ночь смертельной ловушкой.

Они скакали несколько часов без остановки, пока огни Вольнограда не скрылись за холмами. Лишь когда на востоке небо начало светлеть, окрашиваясь в нежные, перламутровые тона, Валерия натянула поводья.

— Пора сделать привал, — сказала она. Голос её был хриплым от усталости. — Лошадям нужен отдых. И тебе тоже.

— А тебе? — с беспокойством спросила Ариадна, всматриваясь в бледное лицо своей спутницы. Повязка на плече Валерии пропиталась кровью.

— И мне, — с лёгкой улыбкой признала та.

Они съехали с тракта в небольшую рощицу у ручья. Пока лошади жадно пили холодную воду и щипали траву, Ариадна настояла на том, чтобы осмотреть рану. Она осторожно развязала повязку. Рана оказалась глубже, чем показалось вначале, но, к счастью, кость не была задета. Ариадна промыла её чистой водой из ручья, приложила целебные травы из своей походной сумки — подорожник и тысячелистник, чтобы остановить кровь, — и сделала новую, тугую перевязку.

Валерия сидела, прислонившись спиной к стволу старой ивы, и молча наблюдала за её действиями. Она видела, как дрожат пальцы Ариадны, как сосредоточенно и нежно она прикасается к её коже. Когда всё было кончено, Валерия взяла её руку в свою.

— Спасибо, мой лекарь, — прошептала она.

— Я испугалась, Лера, — так же тихо ответила Ариадна, не поднимая глаз. — Там, в комнате... Когда он тебя задел... На одно мгновение мне показалось, что я могу тебя потерять.

— Ты никогда меня не потеряешь, — твёрдо сказала Валерия. Она притянула Ариадну к себе и обняла здоровой рукой, зарывшись лицом в её тёмные, пахнущие ветром волосы. — Слышишь? Никогда.

Они сидели так долго, в тишине, слушая пение просыпающихся птиц и журчание ручья. Солнце поднялось над горизонтом, заливая рощу золотым светом. Усталость и напряжение ночи медленно отступали, уступая место покою. Здесь, вдали от городов и опасностей, они снова были просто двумя женщинами, нашедшими друг в друге целый мир.

— Куда мы теперь? — спросила Ариадна, нарушив молчание.

Валерия посмотрела на дорогу, уходящую вдаль.
— Я слышала, в южных княжествах ищут умелых воинов для охраны торговых караванов, идущих через степь. Платят хорошо, работа честная. И там тепло. Говорят, там растут персики, сладкие, как мёд.

Ариадна улыбнулась. Мысль о тепле и сладких персиках после холодных болот и кровавой ночи казалась невероятно притягательной.
— Персики... Звучит неплохо, — сказала она. — А если там окажутся степные кочевники или песчаные демоны?

— Значит, у нас будет работа, — усмехнулась Валерия. — И мы справимся. Как и всегда.

Она поднялась на ноги, помогла встать Ариадне. Их взгляды встретились, и в них было всё: пережитая опасность, нежность, доверие и обещание будущего. Они снова были в дороге, без дома, без гроша за душой, кроме тех монет, что звенели в кошеле. Но у них было нечто большее — свобода, дорога, уходящая за горизонт, и друг друга. И этого было вполне достаточно.

Они вскочили на коней и, не оглядываясь, поехали на юг, навстречу новому дню, новым приключениям и, возможно, сладким, как мёд, персикам.

Эпилог: Гавань у тёплого моря
Прошли годы. Дороги южных княжеств, степные ветры и пески пустынь остались позади, став страницами в книге их общей памяти. Были и новые чудища, и новые предательства, и новые шрамы, каждый из которых рассказывал свою историю. Но были и рассветы в горах, и ночи у костра под незнакомыми созвездиями, и вкус сладких персиков, которые оказались именно такими, как обещала Валерия.

Они не искали славы и не скопили несметных богатств. Золото приходило и уходило, тратилось на новые клинки, быстрых лошадей и редкие минуты покоя в уютных тавернах. Их настоящим сокровищем было время, проведённое вместе, и нерушимая связь, закалённая в сотне битв.

Однажды, достигнув самого южного побережья, где тёплое море лениво плескалось о скалы, они увидели небольшой домик, выставленный на продажу. Он стоял на утёсе, окружённый старым виноградником, и смотрел своими окнами на бескрайнюю синеву. В тот день они, не сговариваясь, поняли, что их долгий путь окончен.

Они продали своих боевых коней, сменив их на пару спокойных мулов для работы в саду. Мечи и доспехи, почищенные и смазанные, были убраны в сундук — не как забытые игрушки, но как реликвии, как дань уважения прошлому, которое сделало их теми, кем они стали. Их руки, привыкшие к рукоятям оружия, учились подвязывать виноградную лозу и печь хлеб. Их дни наполнились не звоном стали, а шумом прибоя, криком чаек и тихим смехом.

Ариадна, с её живым нравом, быстро нашла общий язык с местными рыбаками и торговцами, обменивая своё вино и фрукты на свежий улов и городские новости. Валерия же обрела покой в тишине. Она часами могла сидеть на террасе, глядя на море, и её синие глаза, прежде горевшие холодным огнём битвы, теперь отражали безмятежную глубину воды.

Иногда по вечерам, когда солнце опускалось в море, окрашивая небо в багрянец, Ариадна садилась рядом, кладя голову ей на плечо. Они молчали, вспоминая Гнилую Топь, Вольноград, Рагнара, и сотни других имён и мест. Они вспоминали, кем были — двумя одинокими наёмницами в жестоком мире. И смотрели на то, кем стали — двумя женщинами, нашедшими свою гавань.

Их история не была записана в хрониках и не воспета менестрелями. О них не слагали легенд. Но для них двоих их собственная жизнь, выкованная из стали и нежности, была самой великой повестью. Повестью о том, что даже на самой пыльной и кровавой дороге можно найти путь к дому. Особенно, если этот дом — не место на карте, а человек, идущий рядом с тобой.