И цвёл цикорий

                И  ЦВЁЛ  ЦИКОРИЙ
                Рассказ

        Маришка, вся зарёванная, сидела возле куста смородины и комкала в руках мокрый носовой платочек. Сердечко и душа  её разрывались от обиды на  родителей. В какой же момент  всё  удачливое до  сей поры повернулось  кривым боком в жизни Маришки? Почему  любящие мама и папа вдруг  круто переменили своё отношение к дочке? Ещё недавно всё было так славно и вольготно, что  Маришке хотелось петь и  кружиться по просторной квартире до бесконечности. Вспомнив про  ласки мамы, Маришка снова захлюпала носом, уткнувшись  лбом в согнутые коленки. По ноге её неторопко полз муравей, но ничто не могло оторвать девочку от грустных воспоминаний.
     Дорошины живут в  большом городе Степновске, который славится  многими заводами и фабриками. Работы в городе – навалом, выбирай себе по душе, какая нравится. Виктории Семёновне, маме Маришки, нравится  её работа официантки в ресторане  «Пальмира». Глава семейства, Анатолий Силантьевич  ни на  что не променяет свою работу инженера по технике безопасности на заводе «Экран». Семья Дорошиных совсем небольшая – всего одна дочка растёт. Родственников – абсолютно никаких,  поскольку Виктория и Анатолий –   бывшие воспитанники детского дома. Их  познакомила и объединила несладкая детдомовская жизнь. Может, поэтому они так баловали единственную дочку, желая оградить  её от всяких  трудностей. Но  внезапно открыли для себя неожиданное: переборщили с лаской!  И решили – баста! Излишняя ласка и вседозволенность не приведут к добру…
    Каждое лето они всей семьёй выезжали за город –
там у них, как и у большинства горожан, имелась  небольшая дача. Посадочная площадь позволяет  выращивать  овощи, и даже  ягода своя  растёт. Чёрная и красная смородина, малина, клубника и  несколько сортов винограда.
Вот как раз сейчас и спряталась Мариша  за кустами смородины, переживая свою первую в жизни обиду. Может,  были и прежде обиды  и непонимание, но они как-то не запомнились девочке, а вот эта…
А что  такого она сделала? Просто поделилась своей печалью по поводу того, что Петя Колокольцев отказался покатать её на мотоцикле, в то время как Зинку из соседнего подъезда заботливо усадил, надел на её прелестную головку шлем и покатил, обдав её, Маришку, запахом бензина. Маришка и себе-то  боялась признаться, что влюблена в этого  заносчивого мальчишку.  Отвернуться б от него,  переключив своё  внимание на другого пацана, так нет же – словно прикипела к  красавцу из 8 «Г»…
   Сама Маришка училась в седьмом классе, была она самой обычной девочкой. Короткая стрижка каштановой  волной ниспадала на круглые щёчки, синели красивые глаза в обрамлении длинных загнутых кверху ресниц; да и ростом не  подвела, и фигурка что надо – спортсменка всё же как-никак: до безумия любит лёгкую атлетику…
Ну поделилась она с родителями за ужином своей  неудачей, а за что её ругать-то? Другие девчонки вон по Интернету знакомятся с какими-то пошлыми  взрослыми парнями, переписываются, фотки  шлифуют  под фотошоп и отправляют, якобы они  взрослые девушки из модельного агенства. Маришка их не одобряет в этом плане, но и не осуждает особо, считая, что у каждого  своё мнение и манера общения…
    Летнее солнце распалилось, щедро одаривая теплом плодородную землю, на которой  в полный рост  тянулись к небу  три подсолнушка, которые  посадила она, Маришка. Девочка смахнула с лица слёзы, поднялась с земли, отряхнула джинсовые  шортики от прилипших  комочков земли и направилась к дачному домику,  уютно примостившемуся в северной части  участка.
 Виктория встретила дочку  у входа в домик, неся в руках пучок зелени. Отец, как оказалось,   уехал по делам: позвонили с завода и попросили приехать.
Ни мать, ни дочь не захотели затевать  разговор, который мог окончиться  ещё большей ссорой. Обе понимали, что продолжение разборки надо отложить на какое-то время. А потому Маришка,  обиженно шмыгнув носом, попросилась:
- Мам, что-то голова разболелась… я пройдусь  немного, развеюсь на свежем  ветерке?
Виктория хотела по своему обыкновению сделать  очередное замечание дочери, но, взглянув в  её заплаканное лицо, решила не  усугублять  отношение с девочкой, и  согласно кивнула головой:
- Иди, Мариш, проветри  мысли в голове и подумай над тем, надо ли в твоём возрасте думать о мальчиках…
 Последних слов матери Маришка уже не слышала –
она   скорым шагом умчалась за  дачную калитку.
        Девочка направилась на знакомый ей с позапрошлого года пустырь, расположенный  за дачным массивом, на котором  голубым ковром  цвёл цикорий из года в год – каждое лето.
И ничего больше не росло на том пустыре – никаких там сорняков или других трав. Создаётся впечатление, будто цикорий специально  посеяли, отведя под него целую плантацию земли. Ах, как  цвели   синие цветы цикория! И сейчас вот  цветут, голубым  пламенем колышутся на ветру.
   Маришка с улыбкой вспомнила  забавный разговор трёхлетней давности с  Петькой. Тогда они сидели в  детской комнате, вместе мастерили воздушного змея. В какой-то момент Петька  как-то по-особому  посмотрел на  девочку и, смутившись, ляпнул:
- У тебя, Мариш,  цвет  глаз красивый, похож на цикорий!
Девочка  удивлённо вскинула  ресницы, в синих её глазах, казалось, отразился край неба, заглянувший в окно, и она, сорвавшись с места, побежала на кухню. Быстренько достала  из  кухонного  шкафа баночку с кофейным напитком из цикория и вернулась в детскую. Ткнув в банку пальчиком, девочка обиженно засопела:
- Вот какого цвета цикорий, видишь, коричневый? А у меня глаза синие! Ты, Петя, ничего не путаешь?!
Мальчик  недоумённо покосился на банку с  кофейным порошком, помолчал, словно собирался с духом, а затем  расхохотался:
- Ха-ха-а-а!  Ну ты, Мариш, юмористка!
Да я же  имел в виду цветущий цикорий! А он такого же цвета, как у тебя глаза!
Девочка недоверчиво покачала головой и робко спросила:
- А где ты видел цветущий цикорий?
- А вот сейчас домастерим нашего летучего змея и отправимся  запускать его как раз туда, где растёт цикорий!
   Вскоре дети на велосипедах покатили на пустырь. А там, на пустыре, они увидели  синее-синее поле, уходящее дале-е-ко к горизонту. Маришка тогда аж захлебнулась от восторга при виде  неоглядной синевы:
- Ух ты! Словно   кто-то раскинул   огромное  голубое полотнище! Прямо будто небо упало на землю!..
Налюбовавшись голубым полем, девочка повернулась к мальчишке и, хитро  прищурившись, загадочно спросила:
- Скажи, Петь, у меня и вправду цикориевы глаза?
Петька на полном серьёзе подтвердил:
- Правда-правда! Очень схожий цвет… Видишь? А ты мне баночку порошка из цикория показала... эх  ты, малая!..
    Вот и теперь она стоит перед   синим полем, по которому волнами пробегает  ветерок, неся  лёгкую  свежесть.
Маришка  вздохнула, подняла кверху загорелые руки и восторженно воскликнула:
- Приветствую тебя, синее поле!
А поле вдруг ответило ей жалобным мяуканьем. И доносился этот жалобный стон откуда-то сбоку от Маришки, уже за границей поля с цикорием.
Девочка прислушалась.
Теперь она явственно услышала  кошачий  писк. Маришка поспешила на  слабенький голосок ( сразу поняла, что  зовёт на помощь  маленький котёнок).
Поле закончилось.
За его окраиной  оказалась большая яма с зарослями чертополоха. Маришка раздвинула   травяную завесу и  вкрадчиво окликнула:
- Кис-кис!
Котёнок словно догадался, что пришли его спасать и уже более громко и  жалобно, с каким-то безысходным отчаянием, отозвался.
Маришка спустилась в яму и обнаружила маленького трёхшёрстного котёнка, попавшего в плен в капроновую сетку, которая впилась в лапку несчастного.
- Ой, малыш, да как тебя сюда занесло?! – охнув, запричитала девочка. – Сейчас, сейчас я тебя освобожу!
Маришка долго возилась с капроновой вязью и заодно переговаривалась с мяукающим котёнком. Наконец  удалось распутать узелки на сетке. Почувствовав свободу, котёнок уткнулся мордочкой в ладошки девочки и тоненько замурлыкал…
К дачному домику девочка шла, прижав к себе успокоенного котёнка, у которого  виднелась на лапке ранка от  прочной капроновой нитки…
Сзади  резко взвизгнули тормоза.
Девочка оглянулась: на  обкатанной грунтовой дороге остановился мотоцикл. За рулём сидела женщина. Маришка сразу узнала её – это была местная фельдшерица  Любовь Аркадьевна. Она, чертыхаясь, обошла  мотоцикл и устало смахнула со лба  завитушки  рыжих волос.
Маришка вернулась назад и скоренько была у заглохшей мототехники.
Любовь Аркадьевна, женщина средних лет, немного полноватая, но достаточно подвижная, возилась с заглохшей  техникой с полным знанием  заправской мотогонщицы.
Увидев подошедшую девочку, она  удивлённо вопросила, подняв крутые брови:
- Мариша! Ты что тут делаешь, на этом пустыре?
Девчонка, погладив котёнка, отвела в сторону покрасневшие, как ей подумалось, от слёз глаза и со вздохом поделилась:
- Да вот  гуляла возле поля с цикорием и неожиданно котёнка нашла в буераке за полем… лапка у него кровит, надо бы чем-то полечить малыша…
- Ну, это как раз в нашей власти! – уверенно заявила фельдшерица. – Сейчас вот починю свою  чудо-технику и поедем в медпункт.
Когда   котёнку была оказана помощь и он , аппетитно урча, накинулся на булочку, женщина обратилась к девочке:
- Вижу, что у тебя глаза на мокром месте. Рассказывай, что  приключилось?
Маришка  недоумённо покосилась на фельдшерицу: »И как она догадалась, что я плакала час назад?»
 Интуитивно чувствуя, что  Любовь Аркадьевна  поймёт её,  девочка подробно рассказала о ссоре с родителями.
Женщина внимательно выслушала рассказ девочки   и задумалась. Немного поразмыслив, она, тряхнув кудряшками, весело предложила:
-  Садись-ка, Мариша, в  люльку, прижми к себе найдёныша и пое-ехали на мою дачку!
Маришка с готовностью согласилась.
Припекало  летнее солнышко.
 Жару сдерживал  встречный ветер.  Позади осталось поле с цветущим цикорием. На какое-то время на душе у Маришки полегчало. Она даже заулыбалась, радуясь чему-то неизвестному, словно  решила самые значимые в её жизни  задачи…
    Угостив гостью ароматным чаем с душицей и мятой, Любовь Аркадьевна неторопко заговорила о том, какие лишения и невзгоды приняла она, не поняв тогда, в юные свои годы, истины в наставлениях своей матери.
- Ну вот, не послушала я матушкиных советов, убежала из дому с парнишей, думала, что вот она – святая и чистая любовь со школьной скамьи… А он, мой любимый, самый-самый, как мне тогда казалось, наигрался со мной, как с куклой, оставил меня с  ещё не родившимся ребёнком и умыкнулся с другой девкой куда подальше… Не пропала я, конечно, выжила и сыночка на ноги подняла, только вот каких трудов мне это стоило, одному  Богу известно. Сколько гадких слов  в свой адрес  наслушалась, да сколько слёз пролила в подушку…
Любовь Аркадьевна положила на стол натруженные руки, подрагивающие от нахлынувшего волнения и воспоминаний о давнем, и, как бы подводя итог своему рассказу о себе, проговорила с некоей  печалью в голосе:
- Родители плохого никогда не посоветуют, дочка. Конечно, надо иметь и свои суждения о жизни, но правильный совет могут дать любящие мама и папа. Не стоит пренебрегать этим и делать наперекор, в угоду своему самолюбию. А вот поставь себя, Маришенька, на место твоей мамы, что  ты посоветовала  бы своему дитю? Вижу, вижу по выражению лица, что жизнь свою готова отдать за самое дорогое…
Вот и помирись с родителями, дочка. Посмотришь, какая благость снизойдёт к тебе, когда ты совершишь этот  благородный поступок…О, деточка! Заговорились мы с тобой! Мама, наверное, заждалась тебя.
Маришка глянула на изящные часики на руке и ойкнула:
-  И вправду, мама начала, кажется, нервничать…
- Вот-вот, дочка, не заставляй родителей лишний раз  волноваться, известно же, что нервные клетки не восстанавливаются…
Маришка сорвалась с места:
- До свидания, Любовь Аркадьевна! Спасибо за добрые слова!..
   Вернувшись домой, Маришка подошла к матери и, прижавшись к её плечу, тихонько произнесла:
- Прости, мамочка, что не слушалась  тебя иногда. Больше такого не повторится. Я поняла, что рано мне ещё думать о встречах с  взрослыми парнями. Лучше я  займусь подготовкой в поступлению в высшее учебное заведение. Ведь вы с папой хотите видеть меня учёной?
Виктория Семёновна погладила дочку по голове и повеселевшим голосом бодро заявила:
- Ещё как хотим!
 Маришка чмокнула маму в щёчку и закружилась  вокруг неё, задорно напевая:
- Трам-ля-ля, трам-ля-ля!
Мама засмеялась:
- Какая же ты у нас  ещё  малышка!
А Маришка сбегала к маленькому бассейну, установленному отцом  за смородиной, и окунулась в нагретую солнцем воду…
    Быстрыми птицами пролетели годы.
Позади волнения перед  выпускными экзаменами в школе, перед вступительными в высшее учебное заведение. Да и учёба в  Сельскохозяйственной Академии имени Скрябина на удивление быстро закончилась.
Повзрослевшая Мария вернулась в родной Степновск с дипломом на руках и, счастливо улыбаясь, прижалась к матери. Увидев  входившего в квартиру   Анатолия Силантьевича, оторвалась от объятий матери и прильнула к отцу:
- Ой,  как я соскучилась по вам, мои самые родненькие!..
  А через неделю  Мария  показала родителям в телефоне фото  молодого человека. Поняв по выражению лица, что парень  своей внешностью произвёл на родителей  хорошее впечатление, девушка пояснила, что познакомились они в Академии ещё на втором курсе.
- Это мой Никита, он   добровольцем уехал на СВО.
И Мария  тяжко  вздохнула.
Анатолий и Виктория переглянулись и почти в один голос прошептали:
- Да как это, доча?!
Мария уткнулась лицом в плечо отца, обняла мать и твёрдо заявила:
- Вернётся мой Никита с войны! Обязательно вернётся, и мы поженимся… вы верите?
Что тут скажешь?  Только одно:
- Верим, дочка! Ещё как верим!..
      Чуть позже Мария навестила поле цикория. Оно по-прежнему синело своим небесным цветом, схожим с синевой глаз повзрослевшей Маришки.