Уроки английского

После очередного урока английского языка наша учительница Вини-Буби (так мы звали за глаза Нину Венедиктовну) подозвала назначила факультативное занятия после окончания всех уроков у нее на дому. Жила она рядом со школой – снимала квартиру в двухэтажном доме барачного типа. Надо  сказать, что английский я сразу не полюбил, как, впрочем, и точные науки постначального образования из-за низкого уровня сельских учителей. Приглашение заниматься факультативно воспринял как наказание. Но куда деваться?               
…На стук дверь сразу же открылась – Вини-Буби встретила меня в ярком домашнем халате и усадила за журнальный столик у окна, задрапированного плюшевой шторой. Уютная комнатка с не менее уютной хозяйкой, так не похожей на строгую училку, каковой та была в школьном классе. На столике  –  заварной чайник, сахарница и хрустальная ваза, наполненная конфетами. Хозяйка сняла с электроплитки чайник. От природы ужасно стеснительный и зажатый, тут я совсем стушевался.                – Ты угощайся – не стесняйся! – пододвинула мне конфетницу Вини-Буби, – ведь проголодался, наверное, – и разлила по чашкам чай. Я подцепил из сахарницы два кусочка рафинаду и закинул их  в свою чашку, и на вопрос, почему отказался от конфеты, ответил, что не люблю сладкого.               

– Странный ты мальчик! – все любят. Впрочем, я отдельно от остальных решила факультативно позаниматься с тобой только потому, что у тебя чистое оксфордское произношение, а ты ленишься учиться. Или не хочешь? Я даже немного опешил: мы в пятом классе еще только приступили  к  занятиям по новому предмету, и я действительно сразу невзлюбил английский из-за его грамматических правил. Пришлось Вини-Буби признаться в этом.                – Ну да в этом ничего страшного нет,  сейчас мы займемся упражнениями! – и мы занялись. Из того, что она мне объясняла, моя голова тупо усваивала…         

Так это продолжалось до конца учебной  недели: мой приход, традиционное чаепитие,  домашние пытки в освоении ненавистного мне языка. Со следующей недели я положил этому конец.

Бедная Нина Венедиктовна, извини меня!