Рассказ Огородники

рас        В  конце  февраля 1992 года  маме  на  работе  предложили  бесплатно  взять   на  полгода  огород  -  земельный  участок  из  8  соток  для  посадки  овощей.  Он  находился  в  поселке  Копанском,  где  сейчас  стоят  многоэтажные  дома.  Мама  согласилась.  Вернувшись  вечером  домой  она  рассказала  об  этом  папе.
     -  Мне  твоей  дачи  вот  так  хватает, -  он  провел  указательным  пальцем  по  горлу  слева  направо,  -  а  ты  хочешь  еще  на  меня  и  огород  повесить!  -  заорал  он.  -  Сама  будешь  его  обрабатывать!
     -  На  огороде  другая  земля,  -  сказала  мама. Конечно,  она  не  собиралась  на  нем  работать. -  Съезди  и  посмотри.
     Только  в  будущую  субботу  папа,  когда  у  него  немного  поднялось  настроение, поехал  на  огород.  Там  спросил  у  людей,  где  находится  земельный  участок.  Ему  показали.  Он  вбил  в  землю  колышек,  дабы  хоть  как-то  отметить,  что  это  наш  огород,  оценил  почву.  Вернувшись  домой,  лег  на  диван  и  сказал  маме:
    -  Там  хорошая  земля.  Как  раз  подходит для посадки  овощей.
     И  вот  каждые  выходные  папа,  встав  рано  утром  и  сев  в  машину, ехал  из  квартиры  сначала  в  частный  дом,  собирал  огородный  инвентарь.  Взяв  с  собой  в  помощники  дедушку  и  мою  старшую  сестру  Наташу,  которая  прямо  из  квартиры  ехала  вместе  с  ним,  отправлялся  на огородные  работы.  Домой  возвращались  после  2  часов  дня  и  подробно  рассказывали,  что  успели  сделать.  В  их  устном  повествовании  меня  интересовал  только  один  вопрос  -  поедут  ли  они  еще  завтра  на  огород.  И  если  слышал  положительный  ответ,  у  меня  сразу  же  портилось  настроение,  а  сердце  уходило  в  пятки.
     С  появлением  огорода  я  стал  ненавидеть  выходные,  потому  что  в  эти  дни  маме  самой  приходилось  одевать  меня,  брать  на  руки,  переносить  из  спальни  в  зал  и  сажать  в  мое  деревянное  кресло.  Последний  этап  был для  нас  самым  тяжелым,  особенно  если  учесть,  что  моя  левая  нога  уже  была  ровная,  а  правая все  еще  согнута  в  колени.  Пока  она  одевала  меня,  я  находился  в  таком  волнении  и  напряжении,  что  невозможно  описать  словами! Я  только  и думал  о  том,  как  бы  не  прогневить  ее,  чтобы  она  не  начала  орать  на  меня.  То  и  дело  я выдумывал  какие-то  глупые  шутки,  изо  всех  сил  стараясь  рассмешить  ее.  Обычно  каждое  утро  по  будням  меня  с  постели  поднимал  дедушка,  который  приходил  в  9  часам.  Наконец  мама  благополучно  одела  меня,  перенесла  в  зал  и  посадила  в  мое  деревянное  кресло.  Всё.  Самый  сложный  этап  был  пройден.
     Больше  всего  на  свете  я  терпеть  не  мог,  когда  мама  начинала  самостоятельно  делать  мне  общий  массаж.  Для  меня  это  были  настоящие  мучения:  то  моя  рука  лежала  не  так,  как  нужно  было  ей,  то  почему они    сильно  напряжены  и  она  ничего  не  может  с  ними  сделать.  Перевернув  меня  на  живот  и  начав  массажировать  спину,  требовала,  чтобы  я  срочно  спрятал  лопатки,  которые  выпирали  вверх,  не  давая, по ее  словам,  качественно работать  со  мной.  Если  во  время  нового  сеанса  массажа  у  нее  не  было  настроения,  а  я  продолжал  напрягаться,  она  несколько  раз  хорошенько  шлепала  меня  ладонью  по  голой  попе,  причем  по  обеим  ягодицам  сразу,  делая  это  снизу  вверх.  И объясняла:
     -  Это  тебе  за  то,  что  ты  сегодня  плохо  вел  себя  на  массаже.  Следующий  раз  подумай  о  своем  поведение.
     Наконец,  когда,  закончив  массаж,  она  поворачивала  меня  на  спину,  говорила  всё  тем  же  недовольным  тоном:
     -  Теперь  смотри  на  меня!  -  она  была  мокрая.  -  Видишь,  что  ты  со  мной  сделал?   Мне  сейчас  надо  идти  на  работу,  а  я  словно  выжатый  лимон.
     Когда  она  уходила  на  работу  во  вторую  смену,  я  вздыхал  с  облегчением.  Дедушка,  сидевший  во  время  массажа  в  другой  комнате,  сразу  выходил  покурить  на  лестничную  площадку:  пока  она  была  дома,  он  старался  этого  не  делать,  так  как  её,  видите  ли,  раздражал  запах  табака,  которым  от  него  потом  пахло.
     На  огороде  папа  с  Наташей  и  дедушкой выращивали всё  -  от  картошки до  веников.    Зачем  они  были  нам  нужны  -  непонятно,  особенно  если  учесть,  что  никто из  нас  не  умеет  плести  их.  Как-то  раз  папа  посадил  зёрна  кукурузы.  Приехав  через  неделю,  он  увидел,  что  ничего  не  взошло.  Разрыв  лунку,  обнаружил,  что  она  пустая.  Папа  догадался,  что  это  проделки  ворон,  которые  находили  их  по  запаху  и  выклёвывали.  Приходилось  сажать  кукурузу  второй  раз,  предварительно  подержав  зёрна  в  каком-то  растворе,  отпугивающим  птиц.  Всё  лето  папа  ездил  на  огород  и  собирал  урожай  овощей.  При  этом  никто  ничего  не  поливал:  взять  с  собой  столько  воды, чтобы  полить  восемь  соток,  было  невозможно,  поэтому  надеялись  только  на  дождь.  В  середине  августа  нужно  было  срочно  освобождать  поле  под  пашню.  Выкопанную  картошку  рассыпали  во  дворе  частного  дома  на  один  день  для  просушки,  а  затем,  перебрав,  складывали  в  ящики  и  опускали  в  погреб.  В  сортировке  картошки  принимал  участие  и  я,  если  меня  привозили  на  выходные  из  квартиры.  Возле  меня  ставили  стул,  на  него  таз  с  картошкой,  рядом  -  два  ведра:  в  одно  я  складывал  крупную  картошку  для  еды,  в  другое  -  мелкую,  для  посадки  на  следующий  год.  Эта  работа  мне  нравилась,  так  как  я  считал,  что  помогаю  родителям  по  хозяйству.  Выращенной  на  огороде  картошки  хватало  нам  только  до  октября,  а  на  зиму  приходилось  покупать  на  рынке.  Ещё  мы  с  дедушкой  очищали  веники  от  листьев  и  красных  зерен:  я  обрывал  листья,  а  он  -  зерна,  которые  отдавали  курам  вместе  с  переспевшими  огурцами  и  кабачками.
     Вспоминая  все  это  спустя  много  лет,  я  удивляюсь,  как  папа  успевал  ходить  на  работу,  ездить  в  командировки,  навещать  меня  в  больнице,  куда  я  лег  в  конце  мая  1993  года  на  третью  операцию,  и  еженедельно  оставаться  со  мной  на  две  ночи  и  два  дня,  возить  меня  к  дерматологу,  когда  я заболел  стрептодермией.  Сейчас  у  меня  не  укладываются  в  голове  события  тех  далеких  лет.  Даже  в  конце  февраля  1994  года,  когда  умер  дедушка,  мама  не  отказалась  от  огорода.  Помню,  каждые  летние  выходные  папа  нас  с  мамой  отвозил  гулять  в  частный  дом,  а  сам  вместе  с  Наташей  уезжал  на  огород,  где они  были  почти  до  4  часов  дня. Находясь  во  дворе,  я  только  и  думал  о  том,  как  бы  чем-нибудь  не  прогневить  маму,  чтобы  она  не  начала  орать  на  меня.  В  то  время  она  была  в  хороших  отношениях  с  соседкой  тетей  Таей. У  нее  была  взрослая  дочь  Маргарита,  работавшая  швеей  на  дому  -  шила  свадебные  платья  для  какого-то  салона.  И  я  просил  ее  повезти  меня  к  ней  в  гости,  чтобы  они  начали  болтать,  и  мама  не  приставала  ко  мне.  Мама  соглашалась.  Мы  находились  в  гостях  у  соседки  до  тех  пор,  пока  не  возвращались  с  огорода  папа  с  Наташей. 
     Семь  лет  подряд  папа  обрабатывал  огород.  В  августе  1998  года  на  семейном  совете  было  принято  решение  больше  его  не  брать,  потому  что  пришли  другие  времена:  подорожал  бензин.  И  ездить  каждую  неделю  туда-сюда  стало  невыгодно.  Папа  начал  больше  зарабатывать,  благодаря  чему  все  овощи  стали  покупать  на  рынке.  Это  оказалось  намного  дешевле,  чем  выращивать  их  самому.