Петр Смирнов 8

§ 20. Толк филипповский
Новое разделение с поморцами, после Феодосия, учинил некто Филипп. В мире он назывался Фотием и служил в стрелецком полку, откуда, во время сражения под Нарвой, бежал. Найдя приют в Выговской пустыни, он некоторое время стоял в числе рядовой «братии», а затем на него были возложены обязанности «духовного отца». По смерти Викулина, между Филиппом и Семеном Денисовым произошла распря – из-за того, что Филипп желал, чтобы Семен разделял с ним власть настоятеля. И хотя «собор», решив дело в пользу Семена (1737 г.), заставил споривших примириться,531 однако в душе они остались врагами. И вот, когда вследствие доноса Круглого выговцы вынуждены были «написать тропарь», Филипп протестовал против этого. Как только запели тропарь, Филипп бросил кадило на пол и, с криком: «пала вера христианская», выбежал из часовни. Семен, посоветовавшись с прочими, решился наказать несогласного старца. И действительно, тяжкими побоями наказали Филиппа. Сам Денисов бил его по щекам, а затем распорядился заковать в железо. К счастью для Филиппа, через три дня, на Лексу приехал один новгородский купец, который, как лицо, надо полагать, влиятельное, и заступился за узника. Филипп оставил «монастырь» и, перейдя в Надеждин скит, с год жил в овине, а затем, видя, что ему есть единомышленные, облюбовал место «за мхами», на реке Умбе, и построил там келью. Посланные его ходили по волостям и суземку и обличали «ересь» выговцев;532 народ прибывал на Умбу и число келий здесь быстро умножалось. Видя такой успех, выговцы решились оказать противодействие. И ласками, и угрозами они пытались возвратить Филиппа в общежитие: сам настоятель не только писал увещания к Филиппу, но и лично навещал его, – и все напрасно.533 Тогда выговцы навели воинскую команду на скит Филиппа. Последнего предупредили. – «Давно готовы»: ответил Филипп вестнику и, собрав братию в часовню, стал готовить всех к смерти. И как только снаружи послышался стук в запертые двери, филипповцы, учинив наскоро прощальный плач, «подпустили огня» и все, числом до 70, сгорели (1743 г.).534 Выговцы разграбили кельи филипповцев, но не могли извести всех своих противников. Во главе филипповцев стал «самострига» Терентий. И на него выговляне навели солдат и заставили сжечься (1747 г.), – с 98 лицами обоего пола. Новый вожак, старик Матфей, успел собрать около себя десятки последователей, и в 1750 году также добровольно погиб с ними в пламени.535

С тех пор самоубийство, в разных видах, считается у филипповцев средством цело соблюсти веру, применительно к взгляду более ранних учителей раскола, и случаев повторения его известно весьма много, особенно из прежней истории этого толка.536

В других главнейших пунктах своего учения филипповцы держатся строгих в духе федосеевства определений, но исполнять их стараются строже, равно и к «внешним» относятся фанатичнее. От раскольников других толков они получили за это название «крепких христиан». Против уклонений от «отеческих преданий» и при внесенных извне «мудрований» в филипповстве соборно предпринимались меры, которые не ограничивались одним напоминанием строгих требований. Так, Угличский (1827 г.) «собор» представителей филипповства из разных мест, даже федосеевцев определил принимать с «четыредесятным» постом.537 Только в более позднее время «крепость» филипповцев под давлением жизненных условий стала ослабевать: некоторые из них перестали чуждаться модной одежды, староженов за чадородие стали наказывать только епитимьей; известны случаи, хотя пока единичные, даже новоженства филипповцев.

В настоящее время филипповство держится, кроме Архангельской и Олонецкой губерний, в селе Кимре, Тверской губернии, некогда влиятельном центре, – Угличе, в двадцатых годах служившем местом для филипповских соборов, – Москве, где еще около 1790 года была построена моленная и при ней помещение для призреваемых,538 – Петербурге, где за Московской заставой есть женский скит,539 а в Болотной улице – моленная, сто лет назад основанная на Малой Охте.540

§ 21. Толк странников. – Аароновщина
В смысле отрицания некоторых гражданских требований и житейских обычаев филипповцы не довели выводов до конца. Они не разрывают всех связей с обществом: живут в его среде, несут общественные обязанности, платят подушное. В свое время они записывались иногда в двойной оклад; если же и избегали записи, то лицемерно выдавали себя за православных. Такая неопределенность и непоследовательность, естественно, должна была вызвать протест. Во второй половине XVIII века недовольные сгруппировались около пустынника Василия Степанова, по мирскому занятию пастуха. Они не мало нашли вин за раскольниками разных согласий и особенно возмущались записью их в раскольнические списки.541 История «пастуховщины» неизвестна; но известно, что подобного же рода протест во второй половине XVIII века был высказан и другими личностями, и даже повел к образованию доселе существующих «согласий»: аароновщины и странников.

Аароновщина существует в Архангельской губернии. Название свое она получила по прозванию одного мещанина Андрея Жукова († 1798), который прозывался Аароновым. Он безусловно отвергал записи в раскольнические списки, называя их отречением от имени христианина, признанием себя нечестивым, и основал «согласие благочестивых», но отречения от жизни в обществе он не требовал, и даже признал, вопреки филипповцам, возможность брачной жизни, чрез повенчание мирянином.542

Гораздо резче, и притом с широким приложением к жизни, учение странников или бегунов.

Основателем бегунства был некто Евфимий, родом из Переяславля, живший некоторое время в Москве в среде филипповцев и, потом, военный дезертир.543 Живя в древней столице, он мог ознакомиться, что даже «крепкие христиане» не заслуживали такого наименования, по крайней мере за их двоедушие по отношению к православию и православному правительству, вследствие чего пришел к мысли о необходимости бороться с таким, с точки зрения истого безпоповца, злом. И вот, для начала, Евфимий послал «московским старцам» – филипповцам 39 вопросов, прося филипповцев дать ему на них ответы. Ответа, разумеется, не было дано,544 и это побудило дерзкого вопрошателя тем настойчивее стремиться к исполнению задуманного плана.

Факты безпоповщинского лицемерия были на виду. Они возникали на каждом шагу. Кто-либо из православных скажет раскольнику: «ты раскольник, в церковь не ходишь, таин не принимаешь», – и тот, не желая навлечь на себя неприятности, не только отрицается этого на словах, но и действительно идет в церковь и причащается. Если федосеевец или филипповец опасно заболевал, то призывали к нему православного духовника, и хотя вслед за последним обыкновенно являлся к больному «староверческий креститель», но он делал свое дело тайно, чтобы «исправленного» считали за сына великороссийской Церкви. В случае праздника раскольники должны были принимать приходских священников у себя на дому, с поклоном оделяя их хлебом, пирогами, житом, деньгами. Когда раскольнику требовалось куда-либо поехать, приходилось обращаться к священнику за свидетельством о бытии на исповеди, чтобы получить паспорт, – когда раскольник умирал, его погребали в могиле, вырытой с «благословения» того же священника. Все это и подобное, вынуждены были делать незаписные раскольники. Раскольники же записные – те прямо отверглись Христа, ибо открыто состоят под властью антихриста, по мнению Евфимия.

Исходной точкой такого взгляда на раскольников всех толков, которым они приравнивались к «никонианам», для Евфимия служило безпоповщинское учение о воцарении антихриста. Только он своеобразно вытолковывал антихриста. Он повторил старую раскольническую мысль о императоре Петре I, как антихристе, подыскав к ней как можно более мнимых доказательств, и указал чувственного антихриста в лице царствующих особ, как преемников Петра и исполнителей воли его. «Апокалипсичный зверь, писал Евфимий, есть царская власть, икона его – власть гражданская, тело его – власть духовная» В практическом выводе это означало, что остался один для «верующих» путь ко спасению – «не пространный, еже о доме, о жене, о чадах, о торгах, о стяжаниях попечение имети», а «тесный и прискорбный, еже не имети ни града, ни села, ни дома». Нужно вступить в брань с антихристом. Но как же вести её? Так как открыто бороться нельзя, то «достоит таитися и бегати», по выражению Евфимия, чтобы чрез это порвать все связи с обществом, чтобы уклониться от всех гражданских повинностей – видимых знаков власти антихристовой: записи в ревизии, платежа податей, военной службы, паспортов, присяги. И всякий желающий вступить на сей путь брани с антихристом, путь странствования не только по городам и весям, но и по лесам и пустыням, кто бы он ни был, православный или раскольник, непременно должен принять новое крещение.545

Решение Евфимием вопроса в указанном смысле состоялось, вероятно, не без влияния со стороны некоего «странника» Иоанна. Кто был Иоанн и откуда, неизвестно, но известно то, что «случайный знакомец» Евфимия был для него влиятельным «советником». Между прочим он дал и тот совет Евфимию, чтобы он сам себя крестил, что Евфимий и исполнил в 1772 году. В пошехонских лесах, в одном из раскольнических скитов, Евфимий обрел себе первого последователя в лице некоего Павла Васильева, а в деревне Малышевой, Ярославского уезда – странноприимца Петра Федорова, да еще человек шесть учеников и учениц, из разных мест. Первые успехи однако оказались вместе и последними. Число перекрещенных Евфимием пока тем и ограничилось. Скрываясь сначала в лесах галичских, потом в окрестностях Ярославля, Евфимий занимался иконописанием, перепиской книг, а также сочинительством. Он был большой любитель книг. В 1792 году Евфимий умер. По смерти Евфимия в роли наставницы выступила его спутница Ирина Федорова, крестьянка из Тверской губернии. Она не могла заменить Евфимия, как и никто другой, однако учение Евфимия продолжало распространяться, и именно благодаря сочинениям основателя бегунства, из которых наибольшее уважение в среде странников получил так называемый «Цветник десятословный», содержащий обличение «вин» и «пороков» старообрядцев. Ирина перешла в село Сопелки, что на правом берегу Волги, в 15 верстах от Ярославля, при ручье Великоречке, село, которое с тех пор стало играть роль столицы бегунства и по имени которого самый толк иначе называется «сопелковским». Последователями Ирины в Сопелках явились крестьяне: Петр Крайнев и Яков Яковлев. Между ними завязался первый в истории толка спор о том, при каких условиях может быть совершен прием в согласие? Яковлев, рассуждая строго в духе учения основателя странничества, утверждал, что только тот может считаться членом бегунского общества, кто действительно будет скрываться, Крайнев же, поддерживаемый Ириною, находил возможным принимать в общество и тех, кто дает обет выйти в странство, хоть и будет оставаться дома. На первых порах спор кончился тем, что Яковлев оставил Сопелки. Но на стороне Крайнева были практические соображения. Постоянное бродяжничество, разрывая связь между членами толка, грозило его существованию, а также, привлекая людей бедных, бездомных, преступников, отнимало возможность привлечения в согласие людей богатых, привыкших к оседлости, которые могли бы материальным образом поддерживать его существование. Поэтому, чрез несколько лет, сам Яковлев, при свидании с ярославскими бегунами на пути своем в Сибирь в ссылку, не произнес на них строгого осуждения.546 С тех пор в согласие бегунов стало входить много лиц «жиловых». Им было поставлено в обязанность давать приют действительным странникам. При их домах и существуют бегунские «пристанодержательства», связующие бегунов в одно целое. Пристани устраиваются с тайниками для «крыющихся». Тайники бывают в виде ям под лестницами, чуланами, иногда за стеной, или под двойной крышей, тайник одного дома соединяется с тайником другого, третьего и так далее, а тайник последнего дома выходит куда-нибудь в сад, перелесок, на большую дорогу. Странноприимцы, состоящие членами толка под условием одного обета странства, обязаны исполнить этот обет пред концом жизни и умереть действительным странником. Но и это требование большею частью выполняется лишь по форме. Пред приближением смерти странноприимца, его помещают в тайнике – «пребывать в душеспасительном страхе», в полицию же подается объявление о его побеге и затем если больной положительно безнадежен к выздоровлению, его перекрещивают. Тем все «странствование» и кончается.

В первой четверти настоящего столетия в среде бегунов возник новый спор – по вопросу о деньгах: можно ли их брать страннику? – Некий Иван Петров, из Костромской губернии, решил вопрос в отрицательном смысле, на том основании, что на деньгах находится государственный герб, и, чтобы отделиться от несогласных с ним, крестил сам себя. Шла молва о воздержной жизни нового проповедника, и это склонило многих на его сторону. Сначала Иван скитался в окрестностях Ярославля, затем жил в пошехонских лесах, наконец, перешел к Вологде. Последователи Евфимия, не согласившиеся с Петровым делали попытки к умиротворению возникшего «раскола», но Петров до конца своей жизни († 1860 г.) остался при своем мнении.547 Толк «безденежников», в некоторых местах известный также под именем антипова согласия, в настоящее время незначителен.

В шестидесятых годах истекающего столетия произошло новое разделение в бегунстве, именно по милости наставника Никиты Семенова. Сочинитель «Малого образа ересей»548 – личность знаменитая, и как влиятельнейший авторитет в среде последователей основателя бегунства, и как ярый пропагандист его учения, ездивший со своею проповедью не только по лесам пошехонским и вологодским, но и по многим городам, не исключая и древней столицы – Москвы. В конце 1854 года Никита был взят полицией. Хитрый бегун, желая вырваться из рук антихристовых слуг, изъявил намерение присоединиться к Церкви, и действительно этим путем в конце концов достиг своей цели: в 1866 году он опять колесил по России.549 Для своей общины Никита написал устав (в 84 «статьях»), по которому устройство её представляется в таком виде: во главе стоит управляющий, как бы некий патриарх, для нескольких мест должен быть старший, вроде епископа, в каждой отдельной местности имеется настоятель, вроде пресвитера. Многие не приняли «статей» Никиты и произошло разделение. Строгих приверженцев Семенова называют «статейниками» или «иерархитами».

В тоже время возник между странниками вопрос о браке. Вопрос этот не имеет места в системе бегунского учения. Он был вызван житейскими потребностями. Первыми проповедниками брачной в странстве жизни были Мирон Васильев из Пошехонского уезда и Николай Касаткин – из Череповецкого. В семидесятых годах их мысль нашла себе усердного защитника в лице крестьянина Новгородской губернии Михаила Кондратьева.550 Брачить стали под условием взаимного обета и при пении молебна.

Бегунство по его принципу – самый строгий аскетизм. Все странники по идее – иноки. Уставы их необыкновенно строги; особенно тяжелы наказания за грехи против седьмой заповеди.551 И однако справедливо говорят раскольники других толков, что «жизнь бегунов – скверна».552 Летопись их согласа наполнена самыми возмутительными и грязными фактами разврата, соединенного с кровосмешением, грубыми изнасилованиями, зверскими истязаниями. Не было ни одного страннического наставника, который не иметь бы нескольких наложниц. Пьянство, воровство, убийства – также очень известны из истории секты.553

Лжеучение странников нашло себе приют в разных местах начиная с северной столицы и далеко в глубь Сибири, наиболее же заражены им губернии: Ярославская, Костромская, Олонецкая и Владимирская.

Бегунство в его строгом виде представляет ту крайнюю ступень, до которой дошла в своих выводах безпоповщина. Другую, противоположную этой, крайнюю ступень представляет безпоповщинское согласие приемлющих браки.

§ 22. Толк приемлющих браки
Согласие приемлющих браки возникло в Москве. В семидесятых годах прошедшего столетия там проживал мещанин Василий Емельянов, принадлежащий к поморскому согласию. Это был человек умный и практический, пользовавшийся большим уважением среди безпоповцев. Он одинаково не мирился ни с федосеевским развратом, ни с тем, что некоторые раскольники венчались в православной Церкви. Под влиянием этих обстоятельств он пришел к мысли решить вопрос о браке в ином направлении. И как же решил? Он стал проповедовать, что «брак честен», и что, за неимением лиц иерархических, в безпоповщине возможен брак «безсвященнословный». Затем, осуществляя свое учение на деле, сам стал брачить желающих. Что же такое безсвященнословный брак? Брак, заключаемый мирянином, по представлению Емельянова, совсем не то же, что брак «гражданский». Хотя Емельянов и утверждал, что пресвитерское венчание есть только «благолепное украшение, случайно устроенное», однако признал необходимым заменить его и действительно заменил пением молебна Спасителю и Богоматери.554 «Мы приемлем брак за таинство, самим Богом установленное на вечные времена к созиданию быта семейного и строя государственного» – говорят позднейшие последователи Емельянова.555 Только в нем пресвитерское венчание заменено, по необходимости, венчанием мирянина. В этом и заключалась вся новость учения Емельянова, новость, как очевидно было для самих раскольников, настолько большая, что Выгореция потребовала Емельянова на суд. Там его заставили дать подписку (1792 г.), что впредь не будет защищать безсвященнословных браков. И однако ж, возвратившись в Москву, Емельянов по прежнему стал венчать всех, кто обращался к нему за этим.556 Впрочем, спор с выговцами не доходил до запальчивой вражды между противниками. Иное дело – борьба с федосеевцами. Она не прекратилась до последних дней, в первое же время, когда во главе федосеевцев стоял упрямый Ковылин, а на стороне брачников находились такие хорошо владевшие пером лица, как Скачков и Заяцевский, отличалась и наибольшею горячностью, и обилием содержания, и была замечательна по своим последствиям. Тут спорившие стороны договорились до таких истин, которые убивают всю безпоповщину; каждая из сторон сильно обличала другую, но не могла защитить саму себя: федосеевцы не могли опровергнуть той истины, что брак будет существовать до скончания века, в свою очередь защитники безсвященнословного брака не могли указать примера того, чтобы когда-нибудь в христианской Церкви таинство брака совершал мирянин.557 Впрочем, преимущество осталось все-таки на стороне брачников, учение которых с тех пор и утвердилось.

Москва, в которой было положено начало согласию брачников, долгое время оставалась главным его центром. Василий Емельянов основал здесь Покровскую часовню, которая называлась также Мониной, по фамилии купца Монина. В ней-то и совершались безсвященнословные браки, – сначала Емельяновым, потом Скачковым. Последний составил особый «канон на обряд бракосовершения»558 и завел при молельне так называемую «брачную книгу», в которую вносились имена вступивших в брак московских и иногородних старообрядцев. Наиболее благоприятным периодом в истории Покровской часовни нужно считать царствование Александра I, если выкинуть несчастный 1812 год; в 1826 году число прихожан часовни простиралось до 6.000, а призреваемых при ней – до 200 человек.559 31 декабря 1836 года последовало Высочайшее повеление – дом, в котором помещалась часовня, и землю, на которой стоял дом, отдать, по уничтожении молельни, наследникам Монина,560 что в следующем году и было исполнено. В северной столице – Петербурге заключение безсвященнословных браков в царствование Александра I и Николая I происходило в поморской часовне на Малой Охте, а главным проповедником необходимости брачной жизни был (около 30 лет, – с 1813 г.), Павел Любопытный; он написал много сочинений в защиту брака,561 вел устные беседы с бракоборцами и составил «чины обручения и венчания»,562 по которым сам сочетавал браком желавших.

В царствование Николая I распространение «безсвященнословных» или «сводных» браков получило широкие размеры, так что они сделались обычным явлением почти во всех тех местах, где существовал поморский раскол.563 И в настоящее время согласие брачников имеет успех, но не везде одинаковый; напр. в Москве, где у брачников есть три молельни,564 оно подавляется силою и богатством федосеевцев, в низовьях же Волги само увеличивается на счет обращающихся из федосеевства. Чин совершения безсвященнословного брака теперь не везде одинаков: одни поют вышеупомянутый «канон», другие – молебен, положенный на 1 августа, третьи – венчаются по подобию рижских федосеевцев.

Особенность в учении брачников составляет еще то, что они молятся за царя. Еще на московских собраниях 1767 и 1769 гг. их предки, во главе с тем же Емельяновым, препирались по этому вопросу с федосеевцами.565

В. – § 23. Нетовщина. – Глухая нетовщиша. – Самокрещенцы. – Рябиновщина. – Новоспасовцы. – Некрещеные – § 24. Замечания о мелких сектах в безпоповщине

§ 23. Нетовщина. – Глухая нетовщиша. – Самокрещенцы. – Рябиновщина. – Новоспасовцы. – Некрещеные
В ряду безпоповщинских толков есть немало таких, которые расходятся с описанною безпоповщиною в одном из существенных признаков. Все вышеозначенные согласия держались и держатся тех основных убеждений, что, за неимением священства, возможно и неосвященному лицу отправлять церковное богослужение, а также совершать некоторые таинства. Но это многим, из безпоповцев же кажется святотатством, восхищением прав, несвойственных мирянину. «Восхищающие недарованная им, приводят они слова Кормчей, раздражают Бога, якоже сынове Кореови и Озиа царь». В результате при этом приходится остаться совершенно без таинств, без общественной молитвы. И действительно, явилось в расколе убеждение, что теперь не может быть спасительных тайн, не может быть и общественного богослужения: благодать взята на небо. Поэтому отрицательному признаку держащиеся такого взгляда безпоповцы именуются «нетовцами». Однако, возможно ли для нетовца спасение? «Возможно, отвечают нетовцы, только как возможно – это один Спас знает: необходимо уповать на его милость и молиться». По этому положительному признаку нетовцев называют «Спасовыми» или «по Спасовой милости».

«Нетовское» направление566 зародилось очень рано, еще в XVII веке,567 и первоначально старообрядческий толк такого направления назывался «козминщиною»,568 по имени основателя «мужика» Козмы.569 С течением времени нетовщина подразделилась на отдельные отрасли. Исходной точкою в данном случае послужил вопрос о крещении. Вера христианская непременным условием спасения поставляет прежде всего – «рождение водою и духом» (Ин.;3:5). Отвергнуть таинств крещения значило для нетовцев навлечь на себя нарекание в том, можно ли им даже именоваться христианами. И вот, чтобы не отказаться от своего основного учения о невозможности мирянину действовать священная, нетовцы в решении трудного вопроса избрали своеобразный, и притом не все один и тот же, путь.

Одни из них признали возможным совершать таинство крещения в православной Церкви. Они толкуют так: «хотя и еретик крестит, да поп, в ризах, а не простой мужик». Однако же, когда младенца понесут для крещения в церковь, в это время старики и старухи нетовцев раздают нищим приготовленные блины, прося их молиться, чтобы Бог довершил крещение и вменил его в святое. И за совершением брака нетовцы тоже обращаются в православную Церковь, опять не усвояя венчанию силы таинства, так как признают православную Церковь еретическою. Таких спасовцев называют последователями «глухой нетовщины», так как открытыми, записными раскольниками они не бывают, а также потому, что исповедь совершают пред иконою, вычитывая скитское покаяние, а не пред своими стариками, и вечерни, утрени, часов по уставу не поют.

Другие решили вопрос о крещении в том смысле, что можно крестить лишь самому себя. И действительно, первые проводники учения, зайдя в воду, сами крестили себя. Самокрещение практиковалось также и после них.570 Применительно к мысли о самокрещении и крещальная формула произносилась с изменением: «крещаюсь аз раб Божий». Отсюда название последователей согласия «самокрещенцами». Теперь случаев самокрещения почти не бывает. Так как младенцы сами себя крестить не могут, то обыкновенно крестить их повивальная бабка. Отсюда согласие называется также «бабушкиным».

Мысль о самокрещении первоначально возникла в голове какого-то «мужика» Романа, – не позже первой четверти XVIII века.571 Новатор упустил из внимания, что своим самокрещением он произведет перерыв в преемственности крещения в расколе. И действительно, опираясь на слова блаж. Феофилакта, что «христианству не будет конца», прочие безпоповцы называют самокрещенцев еретиками, хотя в то же время и сами не могут оправдаться пред ними в неимении полноты церковных таинств. Вероятно, этот недостаток в учении самокрещенцев и является причиною того, что толк имеет лишь небольшое число последователей, сгруппировавшихся главным образом в среднем Поволжье.

Впрочем, самокрещенство имеет несколько отраслей. Первую из них составляют «дырники». Отличие их заключается в учении об иконах. Не отрицая иконопочитания в принципе, они не поклоняются ни старым иконам, потому что считают их оскверненными от еретиков, ни новым, потому что, без священства, иконы некому освятить. Очевидно, в основе этого учения лежит нетовская мысль о том, что благодать отлетела на небо. И именно такое частное приложение этой мысли сделано было очень рано. В первой половине XVIII века были такие раскольники, которые поклонялись только на восток.572 Так поступают теперь и дырники. Обыкновенно они делают в восточной стороне избы небольшую дыру, и когда нужно, вынув затычку дыры, молятся в неё непосредственно на восток. Отсюда самое название – «дырники». Последователи толка существуют в разных местностях, но в самом незначительном количестве.

Незначительна и другая отрасль самокрещенства – толк «средников», получивших такое название от того, что в среду празднуют первый день Пасхи и вообще среду считают за воскресение, а воскресение, по их счету четверг, проводят как будни. Основанием для этого служит то, принимаемое старообрядцами всех согласий, мнение, что Христос Спаситель родился в 5500 году. Средники утверждают, что теперь идет 1895 год, но по их мнению, это тот самый год, который по нашему счету был 1887 годом, потому что, тогда как по нашему летосчислению теперь идет от сотворения мира 7403 год, по счислению средников – только 7395 год. Вследствие этого в 1895 году средники праздновали Пасху не 2 апреля, как православные, а 5 апреля, – в число, которое падало на первый день Пасхи в 1887 году и которое в 1895 году приходилось в среду пасхальной седмицы. В 1893 году православные праздновали Пасху 28 марта, а средники – 24 марта, т. е. в среду на страстной неделе, потому что назад тому 8 лет, в 1885 году, православные праздновали Пасху 24 марта. Таким образом, когда мы празднуем Пасху ранее средников, то их Пасха падает на среду нашей пасхальной седмицы, а когда мы празднуем Пасху позже, то средники празднуют её в среду нашей страстной седмицы, – и во всяком случае счет дням недели у них ведется со среды.573 Средники существуют в губерниях: Астраханской, Саратовской и Тамбовской.

Так как самокрещенство произвело перерыв в преемственности крещения, а обращение последователей глухой нетовщины за крещением в Церковь православную для безпоповцев по меньшей мере странно, то в нетовщине явились новые уклонения от её начал. Отчасти они обнаружились в так называемой «рябиновщине». Толк появился, вероятно, во второй половине XVIII века.574 Название – «рябиновщина» указывает только на внешний признак. Последователи толка имеют в домах кресты – без изображения на них Спасителя, на том основании, что он с креста был снят – исключительно сделанные из рябины, потому что в Писании, по их мнению, названием певга обозначается именно это дерево. В первоначальном своем виде рябиновщина являлась отраслью самокрещенства, с тем видоизменением, что своих детей рябиновцы крестили сами, без всяких бабушек. Очевидно, что при такой практике рябиновцы должны были согласиться на безпоповщинскую мысль, что и мирянин может действовать священная. И действительно, в недавнее время эта мысль сказалась, по крайней мере, в том, что рябиновцы ввели чтение некоторых молитв при крещении, назначили духовников, которые, в отличие от поморских, являются только свидетелями при исповеди, и наконец – совсем не по нетовски – стали строить моленные и отправлять в них богослужение.575

Более резкий поворот к общебезпоповщинской практике, с тем добавлением, какое оно получило у брачников, сделан в согласии «новоспасовом». Оно образовалось в сороковых годах текущего столетия, по почину одного из главных наставников нетовщины, симбирского мещанина Светова.576 Отличительным учением новоспасовцев служит то, что они позволяют мирянину совершать крещение и брак, а также имеют «стариковскую» исповедь. Таким образом у них есть свои наставники или «попы», как называют их в народе.577 «Попы» совершают и общественное богослужение: вечерню, утреню, часы они отправляют по Уставу, с пением, отчего и согласие иначе известно под именем «поющей нетовщины».

В недавнее время в Васильсурском и Макарьевском уездах, Нижегородской губернии, совершилось новое выделение из спасова согласия в виде «некрещеных старообрядцев». Их можно назвать строгими нетовцами. Они не признают возможным ни того, чтобы крещение совершал мирянин, ни того, чтобы обращаться за таинством к православному священнику, и в виду этого оставляют своих детей совсем без крещения, говоря, что «можно, по нужде, спастись одним упованием на Спасову милость».578

Имея в виду слова Златоустого: «иже второе себе крещаяй, паки Христа распинает»,579 нетовцы не перекрещивают приходящих к ним от православной Церкви, несмотря на все свое отвращение к последней, и принимают их одни – именно часть поющей нетовщины – чрез отрицание ересей, как положено в Потребнике, отчего и известны под именем «отрицанцев», другие – именно нетовщина глухая и другая часть поющей – чрез семипоклонное начало, отчего и называются «подначальниками».

Безпоповцы «по кресту», как называют себя рябиновцы, существуют в Казанской епархии, – последователи нетовщины поющей – в Казанской, Костромской, Владимирской и Нижегородской, – а глухой, кроме двух последних епархий, еще вниз по Волге, до Астрахани.

§ 24. Замечания о мелких сектах в безпоповщине
В безпоповщинских толках, как в перекрещенских, так и в неперекрещенских, существует такое множество мелких сект, что все и описать трудно. Есть, например, так называемые «мелхиседеки». Сознавая, что без причастия тела и крови Христовых спастись невозможно и в то же время не имея священных лиц для совершения этого таинства, мелхиседеки так рассуждают: «Мелхиседек, царь Салимский, встретивший Авраама, не был поставлен во священники, и однако приносил Богу хлеб и вино в жертву; и мы имеем это Мелхиседеково, не имеющее хиротонии, священство, потому и мы можем укругом хлеба причащаться». И действительно причащаются: вечером положат пред иконами хлеб, поставят в чашечке вина или воды, и потом молятся, кто как умеет – по Уставу, по Псалтири, по лестовке, после чего тот хлеб и вино принимаются, яко сущее тело и кровь Христовы. Мелхиседики живут в Москве и в некоторых других местностях, в малом количестве. Существуют еще разделения из-за спора о молитве Исусовой: одни говорят, что, произнося в ней слова «Сыне Божий», надобно, при крестном знамении, полагать руку на правом плече, а другие говорят – на левом. Этих последних называют «левшаками» или "левяками». Жаркие споры происходят между «левяками» о том, как при совершении крестного знамения с Исусовой молитвой нести руку от правого плеча до левого. По утверждению одних, нести руку нужно над носом; по мнению других – мимо рта. Те и другие опираются на Библию. Первые указывают на библейский рассказ о Навуходоносоре: Навуходоносор, мечтавший выше неба взыти, – это человек с дурным носом, человек самонадеянный, думающий спастись помимо молитвы Исусовой; для осуждения сей самонадеянности, для отвержения «Навуходоносора», нужно освящать молитвой Исусовой свой нос. Вторые вспоминают библейское повествование о всемирном потопе: эта аллегория, говорят они, научает, что человек пребывающий вне ковчега, человек, не имеющий спасительных «бортов» Исусовых, неминуемо погибает, для напоминания о сих бортах и нужно при молитве Исусовой нести руку мимо рта. Тех, которые при словах «Сыне Божий» кладут руку на правое плечо, при положении же перстов на левое плечо произносят слова «помилуй нас», левяки, между прочим, укоряют в том, что они не освящают именем Божиим всех концов креста. В свою очередь эти последние говорят о «левяках», что они, налагая руку на левое плечо со словами «Сыне Божий», прописывают тем Сыну Божию сидение не одесную Отца, а ошую и умаляют Его равночестие.580 Таким образом и в настоящее время справедливо характеризовать раскол так, как характеризовали его в XVIII веке, – что в расколе «что ни мужик – то вера, что ни баба – то толк». По истине плача достойно положение сих овец без пастырей!..