Ледянка

Пригородный поезд останавливается у станции Пешково ровно на три минуты.  Из  вагонов в спешном порядке высыпают толпы грибников. Небольшая их часть расползается жидким ручейком по тропе, ведущей от станции через поле к деревне  Матвеихе. Остальные  же пересекают железнодорожные пути и тут же, делясь на отдельные партии, разбредаются по своим грибным местам. Самая широкая тропа начинается у болотины и заканчивается километрах в десяти от станции.  Местное ее прозвание – Ледянка.  Я года три изучал начало ее, облазив ближайшие к станции опушки и болотца.               
 Однажды, уже на обратном пути к станции, мне встретился бывший лесник этих мест, еще довольно крепкий с виду дед с двустволкой на плече.  У него оказалось редкое имя – Савел. Разговорились.
– А почему с ружьем, сезон охоты вроде еще не начался? – спросил я его.
– Да так, по старой привычке. В этих местах я долгое время работал и часто встречался с лосями и кабанами.  Да и медведь иногда выходит на человека, так что береженого, сам знаешь, Бог бережет.       
               Я достал из рюкзака чекушку, хлеб и бутерброды. Стукнулись стаканчиками, закусили. Дед продолжал: – А ты знаешь, почему эту просеку прозвали Ледянкой? В ту войну стране требовался строительный лес. Тогда в деревнях остались только женщины да старики с детьми. Все мужчины – на фронте, автомобильную технику, трактора и рабочих лошадей мобилизовали,  а план по лесозаготовкам надо выполнять. Мне тогда было около двадцать лет, но в армию меня не взяли по болезни. Валили лес. Сначала было не очень трудно. Лесосека наша начиналась рядом со станцией. В заморозки качали помпой и таскали ведрами воду из канав к подготовленной лежневке и проливали ее. По этой «дороге», подкладывая катки, таскали готовый лес до станции. Шестикилометровый участок Ледянки до речки был закреплен за жителями деревень, ближайших к станции.      
           Мы долго еще беседовали. Уже при расставании, дед  подсказал мне место рядом с той, дальней речкой, где всегда есть рыжики и маслята.
– Заходи в гости. Я живу отсюда недалеко, в Закатново…         
                Ровно через неделю я сидел в третьем от головы поезда вагоне. На станции Пешково он всегда останавливался у самого входа на Ледянку. Сошел из тамбура не на платформу, а с другой стороны. Не теряя времени, отправился в свой поход за рыжиками. Начиналась Ледянка в заросшей молодым сосняком болотине, пришлось прыгать с кочки на кочку. На выходе с болотины почти перед самым моим носом из кустарника вышел лось с большущими рогами. Не обращая на меня никакого внимания, он, скосив свой коричневый с поволокою глаз, не спеша величественно пересек тропу, разбрасывая копытами болотную жижу. Почему-то не пугаюсь, – мне и раньше часто встречались эти великаны. Не останавливаясь, быстрым шагом приближаюсь к заветной поляне. Пошли места открытые – заброшенные поля, луга и прогалы старых вырубок.   
  Местами просека уже заросла молодым подростом, и нужно было продираться через него, влажного от росы. Вторая половина пути проходила через боровой лес, и через  час, проскочив поляну, я вышел к неглубокой и узкой речке. Возвратился немного назад  и свернул на «коровяки» – коровьи тропы. Скоро вышел на поляну, частично засаженную сосняком, а ближе к реке – ельником, – не соврал дед Савел.         
           Я сразу же заглянул в сосновые посадки:  несколько рядов молодых деревьев  ровными  рядами делили поляну на две части. В невысокой траве первые грибы я нашел без труда. И какие грибочки!  Плотные, мясистые, с палец толщиной, а некоторые в диаметре – больше ладони.  До этого дня я никогда не встречал сосновых рыжиков. В отличии от еловых почти все взрослые особи были чистыми – без червяков. Корзину набрал мигом. А маслята! Они прятались в траве на открытой половине поляны по грядам глубоких  борозд. Наполнив пакет отборнейшими маслятами, я нырнул в еловые посадки. Только успел залезть под елочки, и тут же услышал женские голоса:
– Аннушка, а где же грибы?..
Припоздали…
Еловые рыжики были почти все  червивые, и я срезал только мелкие, размером не более чем с пятикопеечную монету.
Обратный путь уже не казался таким долгим. На станции народу было еще мало. Полдень только занимался.
Назавтра я опять приеду сюда же…