Марк Шагал. Краска любви

    "В нашей жизни есть одна-единственная краска, как и на палитре художника, придающая смысл жизни и искусству. Это - краска любви."   Марк Шагал
               

      Марк Шагал - художник, работы которого нужно смотреть непременно вживую, потому что никакие иллюстрации, копии и картинки на экране компьютера не способны в полной мере охватить и передать всю глубину и энергетику его полотен.  Надо смотреть подлинники. Неизвестно, был ли знаком художник с математической теорией многомерности пространства, но ему точно удалось выйти за пределы трехмерного мира и преодолеть земное тяготение.
Искусство Марка Шагала многие не принимали, считали слишком непонятным и не заслуживающим места среди живописи. Художник пошел против всех, но не перестал творить в своем уникальном стиле. И именно эта неповторимость, это следование своим ценностям обеспечило ему большую славу. Сегодня о картинах Шагала рассказывают экскурсоводы музеев, а его полотна уходят за многомиллионные суммы с крупных аукционов.
Шагал прожил долгую и насыщенную событиями жизнь. Он учился, работал, менял города и страны, создавал фрески и настенные панно для театров, декорировал витражами храмы и синагоги, ваял скульптуры, иллюстрировал книги. По самым скромным подсчетам только картин и рисунков в галерее работ Шагала более десяти тысяч. Он написал несколько книг и всю жизнь писал стихи. Неизменным оставалось только одно – любовь. Марк Шагал называл слово «любовь» основным цветом в своих произведениях искусства и главным источником вдохновения в его жизни, его вечной музой, была первая жена Белла Розенфельд.
История Марка и Беллы Шагал – это история любви мужчины и женщины, которые прошли через все житейские невзгоды рука об руку. Впервые они встретились в Витебске. Во время учёбы в Петербурге Марк периодически приезжал в Витебск, где продолжал писать картины. Ему позировала Тея Брахман,  девушка, принадлежавшая к кругу молодой витебской интеллигенции, увлечённой живописью и поэзией. У них начался роман, который продлился недолго: в 1909 году Тея познакомила художника с подругой — Беллой Розенфельд.  Белле было девятнадцать лет, тогда как Марку исполнилось двадцать два.

Сам Шагал прекрасно описал эту встречу в своей книге «Моя Жизнь».
«… эта так некстати появившаяся подруга, её мелодичный голос, словно из другого мира, меня как-то волнует.
Кто она? Мне действительно страшно. Нет, мне нужно обязательно подойти и поговорить с ней.
Но она уже прощается. Она уходит, едва взглянув на меня.
Мы с Теей тоже выходим на прогулку. И на мосту мы снова встречаем её подругу. Она одна, совсем одна. Меня тут же осенило: это с ней, а не с Теей, именно с ней я должен быть! Она молчит, я тоже. Она смотрит – ох, её глаза! Я тоже смотрю. Будто мы уже давно знакомы, и она знает обо мне абсолютно всё: моё детство, мою теперешнюю жизнь и даже то, что со мной будет в дальнейшем; как будто она всегда следила за мной, была где-то рядом, хотя я и видел её впервые. И я осознал: это моя жена.
На её бледном лице блестят глаза. Она высокая, очень высокая, черноволосая! Это мои глаза, моя душа. В этот момент Тея стала отчуждённой и равнодушной. Я вошёл в новый дом, и он стал моим навсегда».

В своей книге «Горящие огни» Белла описывает свою первую встречу с Шагалом: «Я не смею поднять глаза и встретить его взгляд. Его глаза сейчас зеленовато-серые, цвета неба и воды. Я плыву в них, как в реке». У Беллы отнимались ноги, дрожали зубы, пропадал голос — так она волновалась.

Внешне Белла была очень похожа на самого Шагала. Хотя была красавицей, а он красавцем не был. А еще Белла была одухотворенной и воздушной. В ее присутствии Марк испытывал невиданное чувство невесомости, парения и покоя. Часто он так ее и рисовал — безмятежно парящей в небе, и себя, летящим рядом с ней — над заборами, над свиньями, над столбами, над обыденным и милым Витебском.

Через год после знакомства Белла и Марк объявили себя женихом и невестой. Свадьба казалась делом решенным, и вдруг все изменилось — влюбленного юношу стала мучить какая-то смутная тревога, какая-то тоска… Словом, в один прекрасный день он вдруг взял да и уехал от своей невесты в Париж. Те, кто знал их с Беллой, пришли в изумление. А она сама хранила спокойствие. Будучи женщиной необыкновенно умной и также одаренной необыкновенной интуицией, Белла понимала, что происходит с ее любимым мужчиной лучше, чем он сам. «Его позвал в дорогу какой-то таинственный инстинкт. Как грача или журавля осенью! Но он вернется», — объясняла она.

Сама Белла вернулась в Москву, где продолжила учёбу на Высших Женских Курсах. Так же её сильно привлекала сцена, поэтому она отправилась на курсы актёрского мастерства в студию Константина Сергеевича Станиславского, а её литературные амбиции отлично удовлетворялись сотрудничеством с московской газетой под названием «Утро России». Выпускные экзамены она сдала в ноябре месяце 1913 года, а в феврале 1914 успешно защитила диссертацию и получила диплом кандидата наук. 

Все эти годы Марк и Белла не переставали переписываться. Шагал страдал, царапая слова на бумаге:   «Дорогая Белла, если бы я писал письма, как настоящий писатель, я бы их непременно рисовал. Мне очень стыдно за слова. Каждый раз приходится их исправлять. Но моя душа требует писать тебе, чтобы ты читала эти письма и писала бы мне в ответных речах обо всём, обо всём».
Смутная тревога 1914 года заставила Шагала всерьёз задуматься о возвращении на родину. Он приехал в Витебск на свадьбу сестры и понял, что от судьбы не убежать, так как чувства вспыхнули с новой силой, как будто и не было долгих лет разлуки. Когда наступил день рождения Марка (первый после его возвращения), Белла оборвала все цветы в чужом саду, уложила их в шелковые платки и покрывало и с этими узлами помчалась к нему через весь город. Её узнавали и дивились. Художник просто оторопел и кинулся к холсту, чтобы передать охватившее его чувство. Тесная комнатка, стены, из которых хочется вырваться на волю и кружиться вместе в безудержном танце любви! Так и родился шедевр «День рождения». Картина представляет собой потрясающее произведение искусства, которое ярко передает ощущение экстатической любви между молодыми влюблёнными. На полотне, кажется, каждый сантиметр излучает счастье.
Из книги Беллы Розенфельд «Горящие Огни»:
«Подожди, не двигайся…
Я всё ещё держу цветы… Ты набросился на холст, и он задрожал на кончиках твоих пальцев, о, бедняга. Кисти, обмакнутые в краски. Вокруг разлиты красные, синие, белые, чёрные брызги. Ты закружил меня в вихре красок. И вдруг ты оторвал меня от земли и оттолкнул себя ногой, как будто тебе стало тесно в этой маленькой комнатке… Ты протянул мне руку, я встала и поплыла под потолок. Ты запрокинул голову и повернул мою к своей. Там ты коснулся губами моего уха и тихо прошептал… И вот мы оба в унисон медленно парим в украшенной комнате, взлетаем прямо вверх. Мы хотим быть свободными, вырваться через оконные стёкла. Небо такое голубое, нас зовут облака».
25 июля 1915 года молодые сыграли свадьбу. Родители Беллы были против выбора дочери. «Что это за муж? Художник! Что скажут люди?!» Семья невесты владела тремя ювелирными магазинами и была одной из самых состоятельных в городе. Шагалы жили очень скромно. Белла была непреклонна — свадьба состоялась вопреки воле её родителей.
        В 1916 году у Марка и Беллы родилась их единственная дочь Ида. Белла отказалась от сценической карьеры, на годы забыла о литературе и посвятила всю себя мужу и дочери. Конечно же, ей было нелегко - первые годы супружеской жизни Шагалов были борьбой за выживание в безумном, судорожном течении Первой Мировой войны и Русских революций.
И в то же время, это был тот счастливый период в жизни и творчестве Шагала, который подарил миру самые прекрасные его произведения.  Именно тогда в творчестве художника возникла тема «Любовников», а каждый женский образ напоминал его Беллу. Их любовь вдохновила Марка на серию картин со счастливой парой, безмятежно парящей над городом. Так стали появляться его самые известные картины. Уже наметился его узнаваемый стиль, его собственное видение мира. Он добился того, о чем мечтал – картины Шагала написаны только в присущей ему манере.
Встреча с Беллой после долгой разлуки, свадьба, вдохновили его на создание образа влюбленной пары, дарящей чувство нежности и хрупкости. Через цвет Шагал сообщал зрителю настроение картины. Он наслаждался цветами, исследуя их и даря свои открытия тем, кто решил узнать его искусство. Серия «любовники» состоит из четырех картин: «Синие любовники», «Зеленые любовники», «Розовые любовники», «Серые любовники». Сам художник очень любил эти двойные портреты, равно как и картину "Белла в белом воротничке" (1917), и хранил эти произведения при себе до самой смерти.
К числу наиболее известных картин Марка Шагала относятся работы «Прогулка» и «Над городом», образующие триптих вместе с полотном «Двойной портрет с бокалом вина». Эту серию художник тоже посвятил жене. На всех трех картинах мастер метафорично изобразил себя и Беллу, их чистую любовь и те прекрасные ощущения, которые переживают влюбленные.
Шагал – единственный, кому удалось зрительно изобразить высокопарное выражение «взлететь от счастья». О персонажах на полотне не хочется говорить «двое». То, как их изобразил художник, напоминает историю о половинках, которые ищут друг друга и, если повезет, находят. Марк Шагал был художником-однолюбом. Да, женат он был не  единожды, но практически на всех полотнах женские образы вдохновлены одной прекрасной дамой — Беллой Розенфельд.
Сейчас триптих «разлучен». «Прогулка» выставлена в Русском музее, «Двойной портрет» находится в Центре Жоржа Помпиду в Париже, а картина «Над городом» попала в Третьяковскую галерею. В 1973 году во время визита в Советский Союз уже сильно пожилой Шагал пожелал навестить её и долго стоял у полотна.
В 1920 семья переезжает в Москву, где Марк начинает работать над оформлением театральных представлений, а в 1922 году едет в Литву на собственную выставку вместе со всей своей семьёй. Тогда и начинается путешествие Шагала на Запад. Он перебирается в Германию, а затем во Францию. Осенью 1923 года семья обосновалась в Париже. Хороший знакомый Шагала, Амбруаз Воллар, страстный книголюб и коллекционер, торговец произведениями искусства, задумал выпуск серии книг, иллюстрированных знаменитыми современными художниками, и предложил Шагалу сотрудничество. Шагал выбрал "Мертвые души" Гоголя и прекрасно справился с заданием. В Париже Шагал вновь сошелся со старыми друзьями и завел новых, среди которых были Пабло Пикассо, Анри Матисс, Пьер Боннар.  Постепенно у Шагала наладились финансовые дела, что дало ему возможность много путешествовать с семьей по Франции и странам Европы. Его немногочисленные картины этого периода радостны, светлы и легки. Большую часть времени и сил Шагал отдавал иллюстрированию книг - "Мертвых душ", "Басен" Лафонтена и Библии. После работы над священными текстами на его полотнах часто будут встречаться образы и символы христианства.
Годы, проведённые в Париже, стали самым счастливым временем в жизни художника. Он с удовольствием работал, наслаждался семейной жизнью. Полотна того времени усеяны цветами, на фоне которых нежно обнимают друг друга влюблённые. В 1937 году Шагалы получили французское гражданство.
В 1941 году из-за оккупации Франции нацистами, Шагалам пришлось уехать оттуда. Супругов лишают французского гражданства и в одном из марсельских отелей арестовывают вместе с другими евреями. Находящийся во Франции американский журналист устраивает скандал, в результате которого местная полиция отпускает Шагалов. Спустя месяц они уезжают в США — руководство Музея современного искусства в Нью-Йорке прислало художнику специальное приглашение.

Мировая катастрофа слилась для него с его личной, частной, но не менее страшной катастрофой — в 1944 году в результате острой инфекции умерла его единственная любовь, его жена Белла.

«В течение долгих лет её любовь наполняла моё искусство, — писал художник. — Весь мир для меня потерял краски». Девять месяцев мольберты с эскизами были повернуты к стене — рисовать Шагал не мог. Он вообще ничего не мог — ни с кем-либо говорить, ни куда-либо ходить, ни чего-либо хотеть.

Марк Шагал пережил любовь всей своей жизни на сорок с небольшим лет.   Снова стал отцом, женился во второй раз — но отказывался говорить о Белле как об умершей. Она оставалась его неизменной музой. С полотен всех периодов его творчества, включая позднейший, на нас смотрят ее «выпуклые чёрные глаза», а её черты узнаваемы в лицах почти всех изображённых им женщин. Марк Шагал написал несколько портретов своей жены с натуры. И около трёх тысяч картин, рисунков и этюдов, на которых её образ, так или иначе, изображается в виде летающих по воздуху женщин.

             Поскольку художник – это тот, кто говорит красками, в его речи важна личная, присущая только ему интонация, то есть важен его личный цвет. 
             Нельзя не заметить, что после смерти жены, многообразная цветовая палитра раннего и зрелого Шагала явно сместилась в сторону синего  цвета.               
              Для Шагала синий – это цвет пространства, разделяющего предметы, цвет воздуха, цвет воспоминаний. Кроме всего прочего, синий  – это цвет Богородицы, цвет рая, а Шагал был живописцем рая самым естественным образом – ему свойственно было писать счастье.

Существует легенда о том, что однажды цыганка, проходя мимо маленького Мойши и едва взглянув на него, предсказала ему долгую и наполненную яркими событиями жизнь, а ещё то, что любить он будет трёх женщин - одну необыкновенную и двух обыкновенных и умрет в полёте. Всё так и произошло – в жизни Шагала было три женщины, но необыкновенной была только одна - его Бася-Беллочка. «Необыкновенная женщина! Твой белый шлейф плывет, качаясь в небе…» — напишет он о ней много лет спустя. А 28 марта 1985 года сердце 97-летнего художника неожиданно остановилось. Смерть настигла Шагала в лифте его дома в Сан-Поль-де-Ванс. Он умер так же, как жил — в полёте.

Мастер и его Муза похоронены далеко друг от друга. Могила Беллы Шагал находится на еврейском кладбище  в городке Хастингс-он-Хадсон, недалеко от Нью-Йорка. На могиле установлено надгробие работы Марка Шагала - две руки художника с цветами, протянутыми к сердцу любимой.               
 Марк Шагал покоится на кладбище маленького городка Сен Поль де Ванс       недалеко от Ниццы.  Могила  удивительно проста – на мраморной плите значится  его имя,  а ниже выбиты две даты: 1887–1985.
  И все же, кто знает, может быть там, на небесах, которые так манили их      мечтами о полете, их души, наконец, снова воссоединились?