Житие и подвиги Отца нашего старца Паисия, архимандрита молдавских святых монастырей Нямецкого и Секула.
Житие старца Паисия, которое мы здесь представляем, было написано его учениками, главным образом схимонахом Митрофаном из Нямецкого монастыря, и опубликовано в нынешнем виде ровно 125 лет назад (1847) Богоносными старцами Оптиной пустыни как первый из текстов подлинного святоотеческого возрождения, которое они вдохновили в России XIX века. Оно гораздо предпочтительнее жизнеописания XX века1, поскольку содержит не только факты жизни Старца, но, что важнее, передает саму суть его подвигов. Оно само по себе является святоотеческим текстом, способным направлять и вдохновлять православного верующего сегодня.
___
1 Протоиерей Сергий Четвериков, «Молдавский старец Паисий Величковский», в двух томах, Петсери, Эстония, 1938. В нижеследующем тексте некоторые отрывки (указанные в сносках) добавлены к оригинальному житию из этого источника, особенно там, где цитируются слова самого старца Паисия. Автор проводил исследования в Нямецком монастыре и, таким образом, мог использовать рукописи, написанные самим Паисием; однако весь его тон и подход принадлежат к обмирщенному XX веку, и он не отражает в полной мере духовное наследие блаженного Паисия.
Обширные труды преподобного Паисия по собиранию, правке и переводу творений святых Отцов будут подробно рассмотрены в последующих частях его жития. Помимо многочисленных святоотеческих текстов и ряда писем, преподобный Паисий оставил также два оригинальных труда, посвященных Иисусовой молитве и духовной жизни. Первый из них, «Свиток» (название, которое он сам дал своему труду), будет опубликован в этом и последующих выпусках журнала «Православное Слово». Первоначально он был напечатан на славянском языке вместе с Житием старца Паисия в Оптинском издании 1847 года, а затем на русском языке в сборнике «Иисусова молитва в предании Православной Церкви» (Валаамский монастырь, 1938).
1. РОЖДЕНИЕ И РОДИТЕЛИ ОТЦА НАШЕГО ПАИСИЯ.
2. ОТРОЧЕСТВО ЕГО.
В ЛЕТО 1722 родися отец наш блаженной памяти иеросхимонах Паисий, в святом крещении нареченный Петром, в малороссийском граде Полтаве, от благочестивых родителей: отец его бе Иоанн Величковский, протоиерей Полтавский, мати же Ирина. По рождении же его в четвертое лето, отец его от временныя сея к вечной преселися жизни: он же остася с матерью и со старейшим родным братом Иоанном, иже по отце бе и настоятелем соборныя Полтавския церкве Успения Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии, в ней же отец его, дед же и прадед священствоваша.
Таже вдаде его мати в научение книжное, и Господу споспешествующу ему, чрез два лета и мало более, изучи букварь, часословец и псалтирь, от старейшего же своего брата и писати изучися: и абие нача помощию Божиею преудобне книги чести, и от части разумети: и чтяше зело прилежно книги Божественного Писания, Ветхого, паче же Нового Завета, жития святых, поучения святого Ефрема и святого Дорофея, святого Иоанна Златоустого Маргарит и прочия. И от чтения таковых, паче же житий преподобных отец наших в монашеском образе просиявших, начала и в его души рождаться ревность к оставлению мира и восприятию святого монашеского ангельского образа: темже и затворяшеся и чтяше я ненасытно.
Молчание же только любяше, яко и самая его мати зело редко когда слышаше беседу его: бе бо кроток и зело стыдлив и бездерзновенен, не только к чуждым, но и к своим. Таковое бе сего чудного мужа усердное к Богу желание еще в десятолетнем возрасте, яко всем видящим и слышащим о нем благоразумным удивлятися его добронравию и ревности и усердию, и прославляху Бога, глаголюще: слава Тебе Христе Боже, яко ты возносиши избранного от людей своих.
3. ЮНЫЙ ПАИСИЙ ИДЕТ ВО ГРАД КИЕВ.
ПРИШЕДШУ же тринадесятому лету от рождения его, преставися и старейший его брат Иоанн ко Господу, священствовав точию пять лет. И воспоследова матери его нужда, вземши и его с собою (1754), отъити ко архиепископу Киевскому Кир-Рафаилу с писанием просительным полковника полтавского, крестного его отца, и честнейших граждан о утверждении за ним отеческого его места предреченныя соборныя церкве грамотою. Пред его же святым лицем егда стихи некия, от учена мужа составленныя, благоговейно с подобающим произношением изглагола, возрадовася преосвященный, и благослови его, и рече: быть тебе наследником: даде же и грамоту матери его, и повелев его вдати во училища киевския, отпусти с благословением. Она же возвратившися, абие посла его в Киев учения ради, в нем же точию четыре лета грамматическому учению обучашеся. Горящим же усердием упражняшеся паче в чтении святых книг: от нихже паче и паче утверждашеся в непреложном своем намерении о монашестве.
Общий вид Киево-Печерской лавры.
Киево-Печерская лавра. Вход в Антониевы пещеры над Днепром.
4. ЕГО ЖЕЛАНИЕ ИНОЧЕСКОГО НЕЛИЦЕМЕРНОГО ЖИТИЯ.
К СЕМУ ЖЕ и единомысленные други име, едино и тожде намерение о монашестве имущия, и собирающеся в вечер в некое тайное и тихое место, чрез всю нощь до звона советовахуся, како быша возмогли намерение свое в действо произвести, и где бы такое место могли обрести, в немже бы, помогающу Богу, постригшеся во иночество, возмогли быша истинно по обету монашескому пожити; и по многократном совещании и прилежном рассмотрении, таков завета непременен и непреложен в душах своих завещаша: да не будет отреченье их от мира, постриг же и житие в таковых обителях, идеже суть великое изобилие в пищи и питии, и всякое телесное продовольствие, слава и упокоение: приводяще от святых писаний во утверждение своего совета всех святых древних в нищетном монашестве пребывавших, и св. Симеона Нового Богослова, глаголюща тако: бегаяй мира, зри, да не даси душу твою во утешение, и проч. Зане в таковых обителех постригшеся, невозможно, глоголаху, будет нам по обету монашескому нищете Христовой последовати, и воздержное житие проходити: то есть в скудости нуждных потреб, и во всяком телесном злострадании спасения ради душевного. Но немощи ради нашея, и паче от мятежа и сообщения еже со инеми, удобопреложного же ради нашего произволения, и неравного душевного усердия и нетвердого, нужда будет нам отступивше от тесного пути вводящего в живот вечный, заблудити в широкий, по словеси Господню вводящий в пагубу. И лучше быти судиша в мире пребывати, нежели отрекшеся мира и всех яже в мире, ко угодию плотскому во всяком упокоении и изобилии житие препровождати, на соблазн миру и поругание монашеского образа, и на вечное осуждение душ своих в день судный.
Еще же от Божественных Евангельских и отеческих написаний совершенне уразуме Паисий, яко без послушашя и смирения без нищеты и терпения, без веры и любве и отсечения совершенного своея воли и своего рассуждения желающему монашества, и просте рещи: без прилежного хранения всех заповедей Христовых, единою православною верою отнюдь спастися невозможно: и положил бяше благоговейный отрок, зело твердое завещание в души своей пред Богом, уже купно и на телесная деяния, во исполнение заповедей Христовых, всею душею понуждатиси. Яко же еже ближняго своего отнюд не осуждати, аще бы и очима своима видел его согрешающа. Осуждаяй бо ближняго своего, достоинство Божие сам на себе восхищает, чесого есть ли что страшнейше?
Еще же ненависти на ближняго отнюд не имети: зане по свидетельству Святого Писания, больший грех есть ненависть и злоба паче всех грехов. Еще же завеща себе и еже ближнему отпущати всякое озлобление от всего сердца и от всея души, в надежде отпущения своих грехов: не отпущаяй бо ближнему своему согрешений, или каковой либо обиды, и сам отнюдь не будет имети отпущения грехов своих от Отца Небесного: сие убо завещание свое, данное пред Богом, во всей жизни своей, укрепляющей его благодати Божией, деятельне храняще.
В начале четвертого года обучения Паисия в Киеве, после заключения мира между Россией и Турцией, принесшего умиротворение православным землям Балкан, в Киев прибыл митрополит Молдавский Антоний. Паисий имел возможность получить благословение митрополита и очень любил, как Святитель совершал Божественную литургию на молдавском языке. С этого времени в его сердце, как он сам позже говорил, зародилась великая любовь к молдавскому народу.
В это время стало известно, что Паисий совершенно забросил учебу, и префект училища вызвал его, чтобы потребовать объяснений. Паисий, обычно кроткий и застенчивый, ответил с неведомой ему доселе смелостью: «Первая причина та, что имея твердое намерение стать монахом, и сознавая неизвестность смертного часа, хочу как можно скорее принять постриг. Вторая причина та, что от внешнего учения я не вижу никакой пользы для своей души: слышу одни только имена языческих богов и мудрецов — Цицерона, Аристотеля, Платона… Учась у них мудрости, современные люди до конца ослепились и отступили от правого пути: слова умные произносят, а внутри полны мрака и тьмы, и вся мудрость их только на земле. Не видя пользы от такого учения и опасаясь как бы мне и самому от него не развратиться, я и оставил его. Наконец третья причина следующая: рассматривая плоды этого учения в духовных лицах монашеского чина, я замечаю, что они подобно мирским сановникам живут в великой чести и славе, украшаются дорогими одеждами, разъезжают на великолепных лошадях и в прекрасных экипажах (не в осуждение им говорю, да не будет!). Я боюсь и трепещу как бы и самому, научившись внешней мудрости и ставши монахом, не впасть в еще худшие немощи. Вот по всем этим причинам я и оставил внешнее учение». Замечая, что его слова не производят на Величковского должного впечатления, префект рассердился и пригрозил ему за непослушание беспощадным телесным наказанием.1
___
1 Эти два абзаца взяты из «Четверикова», т. I, стр. 12–13.
5. ЕГО СТРАНСТВИЕ.
6. ПАИСИЙ ВСТУПАЕТ В ОБИТЕЛЬ ЛЮБИЦКУЮ.
ТАКО ЕМУ пребывающу, и в чтении и в поучении о сих упражняющуся, паче же и плачущу и сетующу, и недоумевающу, что творити, начать убо сокрушенным сердцем со многими и горкими слезами, биющи перси своя, и припадающи ко Христу Богу, молитися, да наставить его на путь спасения; плача же мысляше в себе, глаголя: что сотворю, и где пойду? Разжжеся же душею к странствованию и абие оставив училище, изыде из града Киева: и яко некий нищий и странный, печальною душею скиташеся, взыскуя оного Небесного Отечества: дарова бо ему Господь еще в юности седину разума, мудрости и смиренномудрия темже остави и другов своих, препону полагавших ему к скорому отшествию и пойде, Богу наставляющу его, во святый монастырь Любицкий, иже обретается близ града Любича, над рекою Днепром.
Дошедшу же ему помощию Божиею во обитель ону, показа ему некий отец: се отец Никифор игумен наш стоит, и приведе его к нему. И паде Паисий на нозе его, прося благословения; он же по обычаю благословив его, вопрошаше глаголя откуду еси, брате; и кое тебе имя, и чесо ради пришел еси во обитель нашу? Юноша убо отвеща ему: яко от Киевския есмь страны, и, приидох во святую сию обитель на послушание: имя же мне Петр. Игумен слышав сие, приял его с любовию и определи ему келлию, и келарское послушание. Он же припад к стопам его и взем от него благословение, прохождаше послушание оно со усердием.
7. БОГОУГОДНОЕ ПРАВЛЕНИЕ ИГУМЕНА НИКИФОРА.
ПРЕБЫВАЯ УБО ТАМ Паисий, велию радость в души своей имеяше: зане видяше, яко сей преподобный Игумен, яко же отец чадолюбивый, управляше братиею с великою любовию и кротостию, смирением же и долготерпением: и аще бы случилося коему из братий яко человеку в чем-либо и согрешити, обаче просящу ему абие прощения сподобляше, исправляя такового духом кротости, наказуя душеполезными словесы, и канон некий духовный определяя по его силе, взирая на согрешение. Сего ради и братия вси пребываху в мире глубоце и любви ко отцу и друг ко другу.
Заботясь о внешней жизни Паисия, игумен не оставлял без руководства и его внутреннюю жизнь. Он дал ему книгу преподобного Иоанна Лествичника, и эта книга до такой степени понравилась Паисию, что он решил, пользуясь свободным ночным временем, переписать ее для себя. Не имея свечи, он заготовил лучину, длиною не менее сажени, и втыкая такую лучину в расщелину стены, списывал при ее свете книгу, испытывая при этом большое неудобство, так как дым от лучины наполнял комнату, ел глаза и мешал дышать. Тогда он открывал на некоторое время окно, выпускал дым и снова принимался за работу. Со временем ему удалось достать лампочку и тогда переписка пошла быстрее, так что к уходу своему из монастыря он успел переписать более половины книги.1
___
1 Этот абзац взят из книги Четверикова, I, стр. 29–30.
8. ПЕРЕМЕНА НАЧАЛЬСТВА.
9. ПАИСИЙ НЕУМЫШЛЕННО ПРОГНЕВЛЯЕТ НОВОГО ИГУМЕНА.
10. ИСХОДИТ ТАЙНО ИЗ ОБИТЕЛИ.
ПО ПРОШЕСТВИИ яко трех месяцев пребывания тамо Паисий определен бысть во обитель ону иный игумен, муж учен, Герман Загоровский. Иже пришед во обитель Любицкую, начать управляти ю не по подобию предреченного блаженного Игумена любовно, но властительски, его же устроение распознавше братия, зело ужасошася: яко нецыи от них страха ради и разбегошася от обители неведомо где. Паисий же в келарстем послушании пребываше, зело бояся и трепеща, да не согрешит в чем-либо, обаче и тако зла не убеже. Единою бо призвав его игумен повеле ему выдати некую снедь (капусту) за его трапезу. Он же за краткость слова его, не внят яковую, и не посмев его вопросити, обяви то его поваром: они же, яковую знаяху лучшу быти, ту вземше свариша ему. Настоятель убо призва Ппаисия в келлию свою, и восстав от трапезы, рече к нему: таковую снедь вдаль еси за мою трапезу? И сие рек, толь крепко удари его в ланиту, яко едва возможе удержатися на ногах, еще же и зело люте пхнув его, яко и паде чрез праг келлии его: егдаже воста, крикну на него, глаголя: вон иди, безделк! Смиренный Паисий изыде вон, весь трепеща от страха, и помышляше в себе: аще за сие толико на мя бедного разгневася, то аще случися в большем чем пред ним согрешити, что не постражду от него? К сему же услыша от духовного своего отца, яко еще хваляшеся и прежестоким наказанием наказати: умысли убо пройти за Днепр. И в нощи втай помолився Господеви со слезами, сниде ко Днепру, и Богу помогающу прейде на другую страну по льду: и благодарив с радостными слезами Бога, пойде вниз реки Днепра на Украйну к монастырям.
11. ВСТУПАЕТ В ОБИТЕЛЬ СВЯТОГО НИКОЛАЯ МЕДВЕДОВСКУЮ.
ДОШЕД же монастыря Святителя Христова Николая, иже обретается на острове реки Тясмина, и именуется Медведовский, идеже бе игумен всечестный иеромонах о. Никифор (иный от предреченного Никифора), приступи к нему, и припаде к стопам его, взя от него благословение, и нача молити, да приимет его во святую обитель в послушание. Игумен же прият его с любовию, и даде ему келлию и послушание служити в трапезе, и ходити на клирос. И егда наста пост Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы, на Преображение Господне постриже его игумен в рясофор1, преименовав его из Петра Платоном: бе же ему тогда от роду 19 лет. Пребывая убо во обители оной, прохождаше послушание в трапезе со усердием: правило же церковное во дни убо, елико послушание подаяше время, всяко тщашеся соблюдати, в нощи же никогда же оставляше: таже, по повелению Игумена, и на клирос хождаше. Еще же от усердия своего и повару велию творяше помощь.
___
1 Рясофорный монах – облаченный в рясу, кто еще не принял монашеских обетов и не был пострижен в мантию.
В своем учении о монашеской жизни и устройстве монашеского братства старец Паисий руководился писаниями святых Отцов Церкви. Но сначала он долго и безуспешно искал для себя живого руководителя старца. "Когда я ушел из мира, рассказывает он, с горячею ревностью усердно работать Богу в монашестве, я не сподобился в начале моего монашества даже следа от кого-нибудь увидеть здравое и правильное рассуждение, наставление и совет, согласный с учением святых Отцов о том, с чего и как мне неопытному и новоначальному начинать мое бедное монашество. Поселившись в одном пустынном монастыре, где по милости Божией я удостоился получить и начало монашеского звания, я не услышал там ни от кого должного разъяснения, что такое послушание, в каком смысле и с какой целью оно установлено и какую оно заключает в себе пользу для послушника. Ни начальник монастыря, ни мой восприемник и старец никакого мне по этому поводу не дали наставления. Постригши меня без всякого предварительного испытания, они предоставили мне жить без всякого духовного руководства. Восприемный мой отец, прожив в монастыре после моего пострижения одну только неделю, ушел неизвестно куда, сказав мне на прощание: "Брат, ты ученый, как тебя Бог научит, так и живи»… Оставшись как овца без пастыря, я начал скитаться там и сям, стремясь найти душе своей пользу, покой и вразумление и не находил, хотя в юности душа моя и была наиболее склонна к послушанию; однако же, по недостоинству моему, я не получил такого Божественного дара».1
___
1 Этот абзац взят из книги Четверикова, I, стр. 82, 38.
12. ГОНЕНИЕ ОТ УНИАТОВ.
13. ПАИСИЙ ИДЕТ В КИЕВ.
ТАКО ЕМУ во обители оной подвизающуся, и тихо и мирно пребывающу, Божиим попущением воста гонение на Украйне на Православную веру от злославных униатов, убеждающих к злочестию своему православных.
Некоторые из ужасов униатского правления на Украине того времени описаны архиепископом Черниговским Филаретом в его «Истории Церкви»: Трудно вообразить все жестокости, какие в то время причиняли православным. Православных священников привязывали к столбам, били плетьми, сажали в тюрьмы, морили голодом, рубили саблями пальцы, ломали руки и ноги. Кто и затем еще оставался в живых, но не хотел унии, того выгоняли из домов. На монастыри днем делали нападения, грабили и жгли их, монахов терзали, как могли, часто убивая. Деревенских обывателей и мещан мучили бесчеловечными пытками, чтобы сделать униатами. Православный народ, как овец, гоняли в костел или в униатскую церковь. Во время самого чтения Евангелия входил в православный храм приказчик, бил народ плетью и гнал его как скот из хлева. Многие претерпевали разорение домов, мучительные побои, а другие и саму смерть».1
___
1 Этот абзац взят из книги Четверикова, I, стр. 32–33.
Сего ради бысть великое смущение и озлобление и во обители оней: и егда увидеша живущии тамо отцы, яко уже более месяца церковь стояше заключена и запечатана, начата нецыи от них расходитися, где кто изволяше. Шедшим же некиим от братии в Киев, иде с ними и Паисий: зане страха ради поляков, в Молдавию тогда ити не возможно бе. Се же бысть яве по Божию смотрению, яко да увесть верный раб его яже о матери своей. Пришедшу убо ему тамо, прият бысть в Киево-Печерскую лавру, и определен при типографии у всечестного иеромонаха Макария пребывати, и обучатися иконы изображати на меди. Пребывающу же Блаженному в Лавре, прииде из града Полтавы в Киев на поклонение сродница его, жена преставльшегося брата его протоиерея Иоанна, и увидевшися с ним, начат поведати ему о матери его, глаголя:
14. В КИЕВЕ ИЗВЕЩАЕТСЯ О ПЕЧАЛИ МАТЕРИ СВОЕЙ.
МАТИ ТВОЯ, по отшествии твоем из Киева, в толику неизреченную паде печаль, яко неутешимо плакате и горько рыдаше, таже от безмерные печали умысли не ясти ниже пити, д;ндеже умрет, и по неколицех днех начат ум ея мешатися. Увидевши же некий страх, ужасеся, и начат, чести акафист: таже изступлши ума, умолче, и яко чрез полчаса велегласно воззва: аще тако есть воля Божия, то уже не имам скорбети о сыне моем. Пришедши же в чувство, пред духовным отцем и пред всеми исповеда, глаголя: аз, рече, егда уже от многого неядения и печали в конец ослабех, и чаях скоро умрети: приидох во ужас и страх великий, и увидех множество бесов, зело мрачных и страшных, покушающихся на мя напасти: тогда начах просити у вас книги, и чтях прилежно Акафист Пресвятей Богородице, непрестанно весь день и нощь, и чтением сего защищах себя от нападения бесов: слышаще бо мя чтущу Акафист, трепетаху от страха, и отнюд не можаху приближитися ко мне. И по сем бых в восторзе, и воззревши горе, видех Небеса отверста, и ангела Божия аки молню зело пресветла с Небесе сошедша: иже близ мене став, начать глаголати ко мне: о окаянная! Что сие сотворила еси? Вместо еже бы от всея души и от всего сердца твоего возлюбити тебе Господа Бога Создателя твоего, ты паче твоего Создателя возлюбила еси, создание его, твоего сына, и ради неразсудныя и богопротивные любве твоея умыслила еси саму себя гладом уморити, и за сие вечному осуждению подпасти. Известно же веждь, яко сын твой, благодати Божией споспешествующей, непременно будет монах. Подобает же и тебе, подражающей в сем сына твоего, отрещися мира, и всех яже в мире, и быти монахинею: тако бо есть воля Божия: аще ли же сей воли Божией будеши противна, то тако ми Христа Господа Бога и Создателя моего, яко абие предам тя бесовом ждущим пояти тя, яко да поругаются души же и телу твоему: да научатся и прочие родителие не любити чад своих паче Бога. Сия и подобная сим Ангелу Божию рекшу ко мне, возопих: аще тако есть воля Божия, то уже отселе не имам скорбети о сыне моем: и абие беси исчезоша. Ангел же Господень радуяся взыде на Небо. Духовник же и сродницы слышавше сия от нея, ужасающеся прославляху Бога, купно же и радующеся отъидоша в домы своя.
15. МАТЕРЬ ЕГО ПРИЕМЛЕТ ИНОЧЕСТВО.
СИЯ УСЛЫШАВ Паисий от сродницы своея, зело ужасеся душею, яко толь превеликую печаль нанесе души своея матере отшествием своим: обаче о сем утешашеся, яко повинувшися воли Божией, восприя намерение быти монахинею, еже и соверишся: вшедши бо в монастырь девичий пострижеся, и преименована бысть из Ирины в Иулианиа. Пребывши же в монастыре, подвизающися в монашестве о спасении души своея, десять лет и более, преставися ко Господу. До зде повесть о матери.
16. ПАИСИЙ ИСХОДИТ ИЗ КИЕВА И ПРИХОДИТ ВО ВЛАХИЮ В СКИТ ТРЕЙСТЕНЫ.
ПРЕБЫВАЮЩУ Паисию во святей Киевопечерстей лавре, яко же речеся, вхождаше часте во святыя пещеры и лобызаше святыя мощи с горящею любовию и со слезами, прося помощи от святых наставитися на путь спасения. Горящим бо желанием желаше пустынного безмолвного и тихого жития со отцем духовным, искусным во всех Божественных и отеческих писаниих, и нудящимся и преуспевающим в деланиих, и в бранех монашеских противу бесов и страстей не неискусным: пребывающим в нищете и скудости в пустыни, делающим на нуждную потребу своима рукама. И по мале времени, Божиим смотрением, обрет двух честных монахов ищущих идти во Влахию, моли их прияти и его в путешествие, и согласившееся и приуготовишася на путь, и помолившеся Господеви изыдоша.
17. СТАРЕЦ ВАСИЛИЙ.
18. ПАИСИЙ НЕ ЖЕЛАЕТ ПРИЯТИ СВЯЩЕНСТВО.
ПРОШЕДШЕ ЖЕ благополучно Украину, таже Молдавию, и шествующе дни многи, Божиею помощию достигоша ко Влахию, и приидоша в скит Святителя Христова Николая Чудотворца, именуемый Трейстены, в нем же начальник иеромонах Димитрий прият их с любовию и упокои. Скита оного старец иеросхимонах Михаил отъиде на время на Украину, к монастырю Матренину потребы ради. Пребывающу же отцу нашему в ските оном в общем послушании, прииде тамо на посещение братии от скита Мерлополяны, си есть яблочные поляны, общий всех тамо пребывающих учитель и наставник монашеского жития преподобный старец схимонах Василий, о его же высоком житии и разуме отец наш написа мало яже зде до слова полагаю: «Иже прежде в России и в Мошенских горах и в прочих пустынях не малое время по ревности Божией прежив с великими ревнители монашеского жития: вкупе же с предреченным иеромонахом Михаилом учеником своим в Богохранимую Влахийскую землю на житие прииде. Сей Богоугодный муж в разуме Божественного Писания, и Богоносных Отец учения, и в рассуждении духовном, и во всесовершеном ведении Священных Святыя Восточныя Церкве правил и их толкования весьма искусный, всех в его время бывших отец несравненно превосхождаше. О его же учении и Богоугодном на путь спасения наставлении повсюду слава прохождаше».
Сей, паки глаголю, святой жизни старец пребыв тамо в ските Трейстаны неколико дней, многа душеполезная к братии изглагола словеса: яже и отец наш слыша, неизреченною радостию радовашеся, и со слезами прославляше Бога, яко сподоби его такового мужа зрети и словеса от него слышати. Зваше же старец чрез начальника Дометия и отца нашего в сожитие. Он же бояся (известися бо от некоего отца), да не понужден будет от него и нехотящ прияти священство, тако чрез начальника отвеща: аз неимам намерения в таковый великий и страшный сан и до смерти моей вступити. Сия убо вина есть яко не сподобися отец наш пожити в скити Мерлополяне с таковым святым старцем, но пребываше в ските Трейстены: понеже и сей скит, якоже и скит Долгоуцы, бяше под духовным советом старца Василия, и сего ради ины рекоша, яко отец наш у старца Василия в послушании бе некое время. Аще же и не живяше с ним, обаче ученик его сподобися быти, яко о сем низше речется.1
___
1 К сожалению, о старце Василии почти ничего не известно, кроме того, что содержится в житии старца Паисия. Он написал четыре глубоких введения к творениям святых Григория Синаита, Филофея Синайского, Исихия и Нила Сорского, давая исихастам советы по практическому использованию этих творений; они были напечатаны вместе с житием старца Паисия в Оптинском издании.
19. ИСКУШЕНИЕ.
ПО ОТШЕСТВИИ старца Василия, прошедшу малу времени, прииде паки всерадостная весть, яко старец Михаил возвращался от Украйны, уже приближается к обители. Еже услышав начальник и вся братия возрадовашася, и исшедше во сретение, сподобишася благословения, и бысть всем радость.
Отцу же нашему, проходящему общее послушание, якоже речесе, даде начальник келлию недалече от скита над потоком, от нея же видяшеся церковь, и егда пребываше в той келлии, случися единою спящу ему в нощи, не услышати клепания била на утреню: бе же день недельный. Егда же пробудися, абие притече к церкви и услышав, яко уже прочтеся Евангелие, и начата пети Канон, опечалися зело, и срама ради и смущения не вниде в церковь: но возвратися в келлию свою, скорбя и плача о таковом случившемся ему искушении. И толико объят его печаль, страх же и срам неисповедимый, яко и на Божественную литургию отнюдь не можаше приити, но отшед не далече от келлии, седяше под древом на земли и горько плакаше. По литургии же приближившуся времени трапезы, старец и начальник и братия, не видевше его ни на утрени, ни на литургии, удивляхуся о сем. И рече старец ко братии: молю вас Господа ради, потерпите мало с трапезою, д;ндеже увемы о брате нашем Платоне, что ему бысть? И сие рек посла единого брата инока Афанасия, писца книг отеческих, искати его: иже не без труда обрете его на земли седяща и горько плачуща, и начат вопрошати вины плача его: он же не могий срама ради ничтоже отвещати, но паче плакаше, и едва возможе, зело убеждаем от него, исповести вину скорби своея. Той же духовне утешая его, моляше прилежно паче меры не скорбети о случившемся искушении, идти же абие в скит ко Отцем Святым ждущим, рече, тебе, и не трапезующим.
Он же едва возможе проглаголати к нему: и како могу, Отче Святый, приити ко Отцем Святым, и киим лицем явлюся пред ними, сотворив таковое согрешение, на вечное мое пред Богом и пред ними посрамление? И моляше Афанасия со слезами оставити его, и не нудити идти ко отцем: он же не послабляя, прилежне моляше его и увещеваше еже не скорбети и идти. И едва принуди его и нехотяща идти с ним в скит. Востав убо идяше, плача и рыдая, егда же прииде в скит, и увиде старца со всею братиею седящих пред трапезою, о! каковый тогда паче напале на него страх и стыд безмерный, и паде пред ними на землю, плача горько и рыдая неутешно, и прося прощения.
Ужасошася же все, и абие воставше старец, начальник и братия, восставиша его от земли: егда же вину плача и скорби его уразумеша от монаха приведшего его к ним, удивляхуся вси братия и воздохнувше о себе, умолкоша. Старец же, яко отец чадолюбивый, начат утешати его словесы духовными: моля, прося и увещавая, не паче меры скорбети ему о таковом невольном ему случае: и мало утешивше, воздаша Богу благодарение, яко обретоша его душею и телом здрава, таже внидоша в трапезу, и начата ясти, повелевше и ему сести с ними на трапезе и ясти. Обаче за обемшую его тогда печаль и срам, не можаше нимало вкусити пищи, послежде же мало нечто вкуси. И оттоле, донельже тамо пребываше, не дерзаше на одре лежа спати в нощи, но седяще на лавке, спяше мало.
Старец же и друзии старейшии духовнии отцы, изшедше из трапезы, седоша под древесы садовными, и беседующе прославляху Бога дародателя, удивляющеся толицей в юном ревности Божественней. И глагола старец всем предстоящим братиям, паче же юнейшим, сущу нашему отцу в трапезе: видите, братие, сего брата, толику ревность по Бозе и печаль огненну имущи: да будет убо всем вам в образ и в подражание к усердному на правило церковное воставанию и хождению: яко он и за невольное случившееся ему опущение молитвы толико душею опечалися, и толико горце бользноваше и плакаше, яко и хлеба лиши себе, и света солнечного видети не хотяше, за великую сердца болезнь и сокрушение. Молитеся убо и вы Христу Богу от всея души, понуждающеея на вся заповеди его, да даст Господь и вам всем такову ревность и печаль огненну по Бозе разжжену, о ней же Божественный Исаак на многих местах, и инии святи Отцы повелевают молитися и просити себе у Бога. И сия рек Старец, умолча: братия же поклоншеся идоша кийждо в келлии своя.
20. СТАРЕЦ МИХАИЛ.
ПРЕБЫВАЯ ОТЕЦ НАШ в послушании, яко же речеся, в ските оном, зело прилежне внимаше словесем духовным, яже исхождаху из уст старца Михаила. Толико бо и сей муж в смиренномудрие и любовь и в разум духовный предуспе, и дар откровения таинств Писаний от Бога прият, яко быти ему подобну старцу своему Василию. Поревнова бо всем трудом и подвигом его деятельне. Темже и подобными, мало не всеми сияти ему Духа даровании: часть же и сей братии поучая о многоразличных душевных нужднейших винах, глаголаше: яко подобает нам, братие, в сия бедная времена, наставником истинным монашеского духовного делания и разума отнюдь оскудевшим, всею душею даже до смерти держатися учения и наставления святых и Богоносных Отец наших, и последовати им верно, словом и делом. И паки о прилежном и правом хранении душеспасительных Евангельских заповедей Христовых, и паки, о хранении всех Святых Православных Вселенских и Поместных Восточныя Церкве Соборов и великих Богоносных Отец и Апостольских правил, преданий и их учений, и паки, о прилежном хранении святых постов и иных чиноположений церковных, преданных святыми Апостолы и великими Богоносными Отцы всем христианом, и о прочих нужных блаженный сей старец с воздыханием и со слезами братиям глаголаше: яко да не внимаем обстоянию времен сих лютых и слабости человек в бесстрашии живущих, но да держимся преданных святыми Апостолы и на Соборех святыми Отцы, яко же глаголет Великий Василий: вся, яже древле от Отец святых и духовных предана, почитания достойна суть: новоприлагаемая же зело безместна и немощна суть. Сия же вся видя и слыша отец наш Паисий неизреченною радостно радовашеся, и со многими слезами благодарише Бога, яко сподоби его таковая духовная словеса от уст таковых святых мужей Василия и Михаила слышати и пользоватися.
21. СХИМОНАХ ОНУФРИЙ.
22. ПАИСИЙ ИДЕТ В СКИТ КЫРКУЛ СО СХИМОНАХОМ ОНУФРИЕМ.
ПО ВРЕМЕНИ ЖЕ тамо прииде всечестный схимонах отец Онуфрий от скита именуемого Кыркул, посетити старца и братию. И бывшей о Господе по благословению старца Михаила, при всей братии от отца Онуфрия духовной беседе, глаголаше той о положении скита своего Кыркула, поведая красоту оного, и здравие воды и воздуха, и множество различных плодов и овощей, и прочая приличная монашескому житию, и яко велика ту тишина и безмолвие: сими подвиже и отца нашего на ревность, еже видети место оно; благодарив убо честнейшего старца Михаила за отеческую его любовь и наставление, и взем благословение, пойде с отцем Онуфрием в предлежащий путь превеликими лесами, и прекрасными полянами, и высокими горами, и помощию Божиею на третий день приидоша в реченный скит, в нем же начальник всечестный иеромонах Феодосий прият его с любовию: во утрие же определи ему и келлию пустынножительную, и седе в келлии своей радуяся и со слезами славя Бога, обучался истинному монашескому безмолвию, матери покаяния и молитвы, по словеси святого Исаака; в нуждных же име в начале помощь от начальника отца Феодосия.
23. ПРЕБЫВАНИЕ И ПОДВИГИ ЕГО В СКИТЕ КЫРКУЛЕ.
ЧИН скита онаго бе по подобию Святогорских скитов: зане точию в неделю и праздники собирахуся вкупе вся братия на правило церковное, и по Божественней литургии поставляшеся всем трапеза общая. На трапезе же в беседах и советах духовных упражняхуся, и друг друга с воздыханием и со слезами укрепляюще моляху, в различных лютых душевных и телесных искушениях и скорбех мужественно и благодарно претерпевати и ко Христу Богу со слезами припадающе часто молитися. В сих убо препровождаху время до вечерни; по вечерни же вси, на отшельствии седящи, расхождахуся в келлии своя.
Сице и отец наш седя без молвы в келлии, творяше малое некое рукоделие (ложицы): внимая же прилежно молитве и чтению отеческих писаний, и любви Божией, и понимая своя грехи и повседневныя недостатки, и нечаянно находящую смерть, и страшный Божий Суд, и уготованныя бесом и грешником не покаявшимся лютыя и великия муки, плакаше горце, и рыдая на всяк день начало исправления пред Богом полагаше, и со слезами исповеданием облегчевашеся: и обреташе мир и радость о Господе и малое утешение души. Востягая же и мысли свои от скитания ум от злых помыслов, седяше до времене со смирением и надеждою на Христа Бога Спаса своего.
24. ПОСЕЩАЕТ СТАРЦА ОНУФРИЯ.
ХОЖДАШЕ ОТЕЦ ПАИСИЙ и до предреченного Онуфрия пустынножителя, иже на высоцей живяше горе, от скита расстоянием яко един час: келлия же его бе на самом версе горы оныя, от нея же видяхуся издалече прекрасные пустыни, горы и холмы, и удолия, вся преисполненна великими лесами: внизу же в подгории келлии источник воды приснотекущий. Бе же старец упражнялся в молитве, и чтении, и псалмопении, и рукоделии; в словесех же зело утешителен, и со усердием вопрошающим сказоваше подробне о страстех душевных и телесных, о страшней и неотдышней мысленной брани с бесы, о подсадах и нахождениих их недомысленных. «И аще убо, глоголет, не бы о своих людех Истинный Спаситель предстоял человеколюбие и ратовал за верных Христос, не бы спасся воистинну всяк кий-либо человек из Святых сый, якоже утверждает ясне о сем и святейший Патриарх Константинопольский Каллист 2-й. Таже паки глаголет: но с верою и любовию, и со смирением и со слезами ко Христу Богу припадающему вскоре бывают души утешения неизреченная, мир, радость о Господе и любовь к Богу горячая: свидетелие же сих имут быти непрелестные слезы от любве изобильны, самоукорение, смирение и благодарение Христу Богу ненасытное, к всего человека час той от любве к Богу нечувственна миру сему творит. И аще кто в сия ноне отчасти досие, весть, яко истину глаголю.
Вся сия блаженный Онуфрий отцу нашему, от всея души жаждущу, ясне изъявляше, от его же святыя беседы толико отец наш разгорашеся сердцем, и яко огнем пылаше Божественною любовию, и зельне ревноваше к духовным подвигом, яко и негде укрывался падаше ниц на землю, бия перси своя, и с горькими слезами моляшеся Христу Богу, прося помощи, и тако обеты своя в начало делания извождаше. Обаче не можаше себе предати в послушание отцам оным Богодухновенным, зане в скитах, а не в пустыни пребываху: он же бояшеся ту пребывати, да не понужден будет, якоже речеся, страшное иго священства и не хотящ восприяти.
Пребысть же тамо блаженный во Влахии точию три лета, и мало более, да обучится Молдо-Влахийского языка, паче же, видя время благоприятно, да соберет от святых Отец оных мед духовный, от уст их истекающий, его же насладився до сытости, прочая в клети сердца своего сохрани и молчанием до времени запечатле, да возможет им и прилепившихся к нему души услаждати и насыщати и к добродетели воздвизати. От онех бо отец уразуме, что есть истинное послушание, от него же раждается истинное смирение, и совершается умерщвление своея воли и рассуждения, и всех яже мира сего, еже есть начало и конец некончаемый истинного монашеского деяния, и что есть видение, и умное истинное безмолвие, и внимание молитвы умом в сердце совершаемыя, не точию уразуме, но от части и Божественныя ея силы, в сердце приснодвижущияся, действом наслаждашеся. Не бы убо могл толику нищету и скорбь со удобством и благодушием терпети, и во всяких искушениях и теснотах благодарно радоватися, и о всем скорбном прославляти Бога, яко сподобися быти подражатель некако владыце своему Христу, нас ради обнищавшему, аще не бы сердце его разжизаемо было от Божественныя молитвы к любви Божией и ближняго. Любве же Божия начало еще во отрочестве своем от чтения книжного зача, еже семя Божественное, по словеси Господню падшее на добрую землю, последи прозябе плоды Духа сторичные: тамо бо, между подвижники оными скитскими деланием заповедей Божиих, и прилежанием ко нравственным добродетелем и непрестанною умною молитвою укрепляемо, сотвори в сердце его благоухание Христово, многими же слезами поливаемо, Божиим содейством возрасте и процвете.
Сице отец наш, Божественным умным рачением укреплялся, преспеваше во благодати Христовей, яже и исполни душу его совершенныя любве к Богу и ближнему, и радости о Господе неизреченныя, и воспаляше ю ревностию, якоже речеся, к подвигом духовным, аки елень жаждущую на источники водныя.
25. ПУТЕШЕСТВИЕ ЕГО ВО СВЯТУЮ ГОРУ АФОНСКУЮ.
26. ПРИБЫТИЕ ВО СВЯТУЮ ГОРУ В 1746 ГОДУ.
ПРИШЕДШУ ЖЕ ВРЕМЕНИ, возжела Отец наш видети Святую Гору Афорнскую: тем же убо всех во своем ските и во прочих скитах, и особь cидящих святых Отцев посетив, прощения и благословения и молитв их просяше со слезами на путь, благодаря их за таковую к нему милость и любовь и духовное отеческое наставление. Святии же онии отцы Василий, Михаил и Онуфрий, киих словес, киих молений, киих советований не употребляху, нехотяще такового сподвижника лишитися, его же, между собою беседующе и удивляющеся в нем благодати Божией и добронравие, юным старцем нарицаху (бе бо тогда блаженному 24-лета от рождения)! Таже не могуще его удержати, сотворивше молитву, благословиша, и вручая его воле Божией, отпустиша с миром.
И отъиде оттуду изыскати спутника во Святую Афонскую Гору: имеяше же на путь, точно двадесять пар; но не печашеся о том, возложи бо всю свою надежду на всемогущий Промысл Божий. Обреть же к спутника себе, иеромонаха именем Трифона, согласися с ним, и яшася пути, благодаряще Бога.
Колико убо бедствий от моря и глада, колико же страхов от смертных случаев, паче же от турков претерпе юный старец, вся сия точно Божия свыше помощь поможе перенести. Обаче, Богу помогающу, достигоша во Святую Афонскую Гору с радостно и благодушием.
Зде мало да потерпит слово, Д;ндеже реку некая вкратце, плача и рыдания достойная.
27. НЫНЕШНЕЕ БЕДСТВЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СВЯТОЙ ГОРЫ.
ДОСТИГ УБО ОТЕЦ НАШ в пристанище жилищ монашеских; радовашеся духом, видя место святое, идеже бе, издревле нудничество о спасении души и непрестанная брань с бесы, вертоград же и жребий Причистыя Богоматере. Ныне же оная Гора Святая, яже во оно время аки Рай цветяше Богообразными и духовными старцы и добродетельными подвижниками, уже не вертоград быти является, но вертеп от бедствия, и жилище разбойником. Зане тако сотвори враг, всякого блага ненавистник и христианского спасения губитель, древний сеятель плевел посреди пшеницы, богоборец диавол: идеже бо бяше множайшая святыня и преподобие, идеже весь мир, паче же христианския роди, имеху живущих в горе сей столп и утверждение Православные веры, образ благочестия и спасения, благоговения же и всякие душевныя пользы, тамо потщася лукавый (еже начася наипаче с 1721 г.) плевелы своя всеяти некими нашедшими зломудрыми и страха Божия неимущими людьми, иже мнящеея быти мудри и первой, заблудиша от чрева и объюродеша, сотвориша премногия соблазны и молвы, гордыню и мятежи, и многим быша на соблазн и душевное разорении: сих ради, глаголет Апостол (Рим. 1:28), предаде их Бог в неискусен ум творити неподобная. Яже вся тако бывающая мужи благоговейные и боящиеся Бога, живущие ту видяще, воздыхающе горько плакаху, и моляхуся Господеви, еже приити им в познание заблуждения своего, и лютых страстей, гордости же и тщеславия: ведяще, яко сими Бог прогневан, наведет праведный свои гнев на ня, купно же с ними и на неповинные, прелести ради лукавого, паче же нерадения ради прельщенных человеков; еже вскоре и бысть.
Воистину бо ныне святоименитая Гора стоит в позор всему миру, паче же в плач всем любящим по Бозе тихое и безмолвное и предусеятельное житие, истинным сиречь ревнителем благочестия монахом, – уничиженна, поругана, разграблена и разгнана: и просто рещи, турками господствуема. Вся бо святые обители, скиты же и келлии, наполнены турков. Точию малы нецыи мужественнейший душами, телом же уже немощнии, остмхуся ту, аки пленницы варваром служащии, вся беды и самую смерть по вся дни терпящие, блаженнии, верни раби Христу Богу во своем обещании, ведущие, яко таковая страждут от варвар своего ради спасения.1 Сия рек вкратце, возвращаюсь на предреченная.
___
1 По милости Божией духовное состояние Святой Горы возродилось и пережило новый расцвет в XIX веке.
Блаженный старец Паисий.
Портрет, хранящийся в Ильинском скиту.
28. ПАИСИЙ ВСЕЛЯЕТСЯ В КЕЛЛИЮ.
29. НЕ ОБРЕТАЕТ СТАРЦА.
ДОСТИГШЕ, глаголю, Паисий и Трифон во Святую Афонскую Гору и исшедше из корабля, внидоша во Святую лавру преподобного Афанасия и препочиша мало от пути, благодаряще со слезами Христа Бога и Пречистую Его Матерь, яко сподоби их достигнути во святый ея жребий. Исшедшим же им от лавры к своим братиям славенского языка, под монастырем Пантократором пребывавшим, спутник отца нашего иеромонах Трифон от простуды люте заразися, и паде в недуг неисцелен, в немже четыре дни болев, скончася.
Паисий же близ братий онех вселися в едину коливу, именуемую Кацарис. Водворився же тамо, обхождаше отшельники и пустынножительныя отцы, ищуще по намерению своему некоего духовного отца, в делании монашестем предуспевающа и в Божественных и отеческих писаниях искусна, седяща в безмолвии наедине в тишине и нищете, ему же бы могл предати себе в послушание. Но не обрете такового, по смотрению судеб Господних, и желаемого души своей послушания не получи: возложив убо себе на Промысл Божий, седяше един. Бе же тогда блаженному 23 лет от роду (1747).
30. НОВЫЕ ПОДВИГИ ЮНОГО СТАРЦА.
КТО ЖЕ МОЖЕТ исповедати вся его подвиги, егда пребываше един с Единым Богом, сущу ему в разженном Богорачении. Коего убо понуждения и воздержания, поста, алчбы и жажды, воздыхания и сетования, и коленопреклонения не понесе! Киих молений, слез же горьких и стенаний из глубины сердечныя не испусти! Киих браней противу ярости, похоти же и возношения, взимающегося на разум Божий, и лютого безмолвнику уныния и противу иных злых страстей, Богу помогающу, не одоле! Киих же искушений и злостраданий, болезней и немощей и скорбей душевных и телесных не претерпе! К сим прилагахуся недоумения, безнадежия и отчаяния приражения, страшная же и лютая мысленная борения, от зависти бесовския. Вся же та юный старец, верою и любовно ко Христу Богу прилепляяся, о укрепляющем его Господе побеждаше: и за победу Христу Богу коликих от всего сердца и от всея души теплых слез и благодарений не излия и не принесе! Коленопоклонения его, псалмопение же и чтение Святых Писаний ненасытное кто может исчести! Воздержание же его бе таково: во вторый день ядяше единою сухарей точно с водою, кроме субботы, недели и праздников. Нищета его и нестяжание бяше безмерное: не имеяше бо ниже срачицы, точно един подрясник и ряску искропаны. Обаче о нищете своей толико радовашеся, якоже ин о богатстве своем: и егда камо отхождаше, дверей келлии не заключаше, зане не бе в ней ничтоже, точно книги, яже взимаше от монастырей болгарских, и чтяше прилежно с крепким вниманием. Скорбяше же и плакаше горце, яко лишися великия благодати Божией, святого послушания.
Об условиях своей жизни в то время сам преподобный Паисий писал позднее: ««Когда я пришел во Святую Гору из моего православного отечества, я находился в такой нищете, что не мог уплатить три гроша долгу пришедшим со мною братиям. При моей телесной немощи я поддерживал мое бедственное существование одними подаяниями. И если бы только святые Отцы славянского племени, находившиеся на Святой Горе, не помогали мне, я никак не мог бы здесь существовать. Много раз зимою ходил я босиком и без рубашки, и такое мое существование продолжалось до четырех лет. Когда мне приходилось или от лавры, или от Хиландаря доползти до бедной моей кельи с подаяниями, или из лесу принести дрова, или сделать какое-нибудь другое тяжелое дело, тогда я по два и по три дня лежал как расслабленный».1
___
1 Этот абзац взят из Четверикова, т. 1, с. 66.
Тако пребысть отец наш един седя, якоже речеся, подвизался и предуспевая от силы в силу духовную, возхождения полагая в сердцы своем на всяк день и разжизаяся ревностию Божественною к большим подвигом!.. Купно же наслаждался огнеросного Божественного рачения в тишайшем душеспасительном и радостотворном безмолвии, три лета и пол.
Таково убо страдание и подвига бяху отца нашего. Сей бо есть подвиг и брань истинным монахом противу богоотступных сил диавольских, яко грешней душе, хотящей спастися, нужно даже до крове и смерти стати и Христовою помощью победити.
31. ПРИБЫТИЕ СТАРЦА ВАСИЛИЯ И ПОСТРИЖЕНИЕ ПАИСИЯ.
В ТО ВРЕМЯ смотрением Божиим прииде во Святую Гору вышереченный старец схимонах отец Василий из Влахии (зван бе от некоего велика лица), и обрет отца нашего в безмолвии седяща, пребысть ту дни некия, научая его и открывая ему о всех триех чинех монашеского жительства, о всех Христианских таинствах от Святых Писаний, говоря так: «Все монашеское жительство разделяется на три вида: первый – общество, второй – именуемый царским или средним путем, когда поселившись вдвоем или втроем имеют общее имущество, общую пищу и одежду, общий труд и рукоделие, общую заботу о средствах к существованию и, отвергая во всем свою волю, повинуются друг другу в страхе Божием и любви. Третий вид – уединенное отшельничество, пригодное только для совершенных и святых мужей. В настоящее же время некоторые, вопреки писаниям Отцов, изобрели себе четвертый вид или чин монашества: строят каждый свою келью, где вздумается, живут уединенно, предпочитая каждый свою волю и самостоятельно заботясь о средствах существования. По видимости они уподобляются отшельникам, а в действительности являются самочинниками, мешающими своему собственному спасению, ибо избрали путь жизни не по своей мере и росту. Кто со вниманием просмотрит книгу святого Григория Синаита, найдет, что называется там самочинием именно это уединенное и необщительное самовольное проживание. Лучше, живя вместе с братом, познавать свою немощь и свою меру, каяться и молиться перед Господом и очищаться вседневною благодатью Христовой, нежели, нося в себе тщеславие и самомнение с лукавством, прикрывать их и питать уединенным жительством, которого и следа, по слову Лествичника, им нельзя видеть вследствие их страстности. И великий Варсонофий говорит, что «преждевременное безмолвие бывает причиною высокоумия».1
___
1 Слова старца Василия взяты из Четверикова, I, стр. 66-67.
Отец же наш моли со слезами блаженного Старца, да облечет его в мантию, и облече: и преименова его из Платона Паисием, и бысть его ученик (бе же ему тогда 28 лет). Возложив же его Старец Христу Богу и Пречистой Деве Богоматери, отыде паки во Влахию, в скит свой Мерлополяну.
32. ПРИШЕСТВИЕ ЮНОГО МОНАХА ВИССАРИОНА.
ПОСЕМ ЯКО ТРИЕМ месяцам прешедшим, прииде во Святую Гору из Влахии монах юн, именем Виссарион. Сей обшед некия тамошния отцы, искаше себе наставника, и не обрете. Прииде же и ко Отцу нашему, и моли его со слезами, рещи ему слово о спасении души, и какова подобает обрести наставника, ему же бы вверити свою душу. Блаженный же воздохнув от сердца, восплакася и помолчав мало, моляся во уме глаголя: брате! О печальней вещи нудиши мя рещи, да обновлю болезнь в сердце моем: зане и аз со многим тщанием и скорбию такожде исках наставника, и не обретох, и многи скорби претерпех, и ныне еще обношу тыя; темже, соболезнуя и о тебе, яко вижду тя от безмерныя печали ята, боюся же, да не падеши во отчаяние: реку ти мало по силе немощного разума моего.
33. КАКОВ ДОЛЖЕНСТВУЕТ БЫТЬ ИСТИННЫЙ НАСТАВНИК.
СПАСЕНИЕ ДУШИ, о немже мя вопрошаеши, инако не может удобно быти, точию истинным наставником духовным, иже и сам понуждает себе вся заповеди Господни творити, по словеси Господню, глаголющу: иже сотворит и научит, сей велий наречется (Мф. 5:19). Како бо иного наставити на путь может, имже сам не хождаше? Подобает бо ему самому первее противу всех страстей душевных и телесных до крове стати, и Христовою помощью похоть и ярость победити, и словесное души от безумия и гордости смиренномудрием и молитвою исцелити: таже сластолюбие, и славолюбие, и лютое сребролюбие, злыя сего мира ехидны, и прочая вся злыя страсти души покорити, на няже сам Господь Иисус бе начальник брани и первый вождь победы сея, по глаголющему: егда изведен бысть Иисус в пустыню, постом, смирением, нищетою, бдением же и молитвою, и сопротивлением от Божественных Писаний! Отрази сатану, и даде венец победы сея на главу естества нашего, уча и силу нам дая сими побеждати его. Темже убо, иже всеми сими со смирением и любовию последуя Господу своему, и приемый от Него служение, еже и ины души врачевати и на заповеди Его наставляти, приемлет купно от Господа, смирения ради, и силу, еже и вся реченныя страсти победити: и по сих, благодатию Христовой просиявшу таковому дарованию духа, по словеси Господню: тако, рече, да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, иже на Небесех (Мф. 5:16), таковый наставник и учащемуся у него самыми делы вся заповеди Христовы и вся добродетели не лестне показывати может: паче же обдержательнейшия сия: смирение, кротость, нищету Христову, долготерпенье во всем, милосердие паче силы, и любовь к Богу горящую, и ко ближнему от сердца нелицемерную, от неяже раждается истинное духовное рассуждение: таже и за вся заповеди Христовы научит таковый душу свою полагати. Яже вся учащиеся от него видя и слыша, верою же и любовию ему последуя, может помощью Божиею и наставлением его предъуспети, и спасение получити.
Такова, брате, подобало бы нам обрести наставника: но увы времени нашего, его же бедствие Богоноснии Отцы наши Духом Святым предвидевше, от жалости, яко чадом своим, во утверждение наше во святых своих писаниях вся нам изъявиша. Глаголет бо Божественный Симеон Новый Богослов: редций воистинну суть, а наипаче ныне, иже добре пасти и врачевати души словесныя ведущий: пощение бо и бдение, и образ благоговения, мнози негли себе притвориша, или и делом стяжаша, и еже от персей вещати, и словесы учити многшии удобь могут; а еже смиренномудрием и всегдашним плачем и слезами отсещи страсти, и обдержательныя добродетели неотемлемы стяжати, зело малии обретаются. Во утверждение же своего слова приводит древнейших святых Отец, и глаголет сице: глаголют бо Божественнии Отцы наша: хотяй отсещи страсти, плачем отсецает я, а хотяй стяжати добродетели, плачем стяжавает я. Яве же есть, яко не плачущ монах на всяк день, ниже страсти отсецает, ниже добродетели исправляет, и ниже дарования причастник бывает когда; ино бо есть, глаголет, добродетель, а ино дарования.
Темже и ближайший к нам Богоносный Отец наш, российское светило, Нил Сорский,1 вся сия со многим опасством в Божественных Писаниих рассмотрев, и бедствие времен сих и нынешнее человеческое нерадение видев во своем на книгу предисловии советует ревнителем, глоголя сице: подобает притрудне искати непрелестна наставника: не обретшуся же ему, повелеша нам, глаголет, святии Отцы, от Божественных Писаний и Богоносных Отец ученая научатися, слышаще самого Господа, глаголюща: испытайте Писания, и в них обрящете живот вечный (Ин. 5:39). И аще сей Святый сия глаголет точию о умнем делании: то коль ми паче о душевнем от всех злых страстей избавлении, а на путь прав делания заповедей Божиих наставлении, нужда обрести искусна делателя и непрелестна наставника.
___
1 О его житии см. «Православное Слово», 1972, № 5.
Отсюду убо крайняя нам, брате, ныне нужда Божественным и Отеческим Писанием со многою печалию, и со многими слезами день и нощь поучатися, и с тожде мыслящима ревнители старейшими отцы советующеся, наставлятися на заповеди Божия, и на делания святых Отец наших. И тако милостию Христовою и понуждением нашим, можем спасение получити.
Вершина желанного Афона, какой она, должно быть, представлялась молодому Паисию.
Скит Ксилург на Афоне, где на протяжении многих веков жили монахи-славяне.
Обитель Великая лавра.
Интерьер собора Великой лавры.
СВЯТИТЕЛЬ АФАНАСИЙ АФОНСКИЙ,
в день памяти которого блаженный Паисий прибыл на Афон и посетил Лавру святого.
34. ВИССАРИОН ПРОСИТ ПАИСИЯ БЫТЬ ЕГО СТАРЦЕМ.
35. ОТЕЦ НАШ УКАЗУЕТ ЕМУ ПУТЬ ЦАРСКИЙ; ИХ СОДРУЖЕСТВО.
ТОГДА МОНАХ ОН Виссарион, слушая вся сия от Отца нашего, помышляет в себе: что прочее ищу? И абие паде Паисию на нозе со слезами, и моляше Отца, да приимет его в послушание: Старец же ниже слышати хотяше, да будет кому начальник, сам бо под началом быти хотяше. Той же прилежнее припадая со многими слезами, три дни неотходне моляше прияти его. Отец же видя таковое брата смирение и слезы, умилися и преклонися прияти его, не во ученика, но в друга, еже жити средним путем в двоих, и ему же Бог дарует более разумети во Святом Писании, друг другу открывати волю Божию, и подвизати на делание заповедей Божиих, и на всякое благое: отсецати же друг пред другом волю свою и рассуждение, и послушати друг друга во благое, душу едину и предложение едино имети, и вся к состоянию живота своего имети обща.
Сам Паисий с великим смирением описывает окончание своего уединенного жития на Святой Горе и начало своего Царственного пути вместе с Виссарионом: «Итак, желаемого руководства для души моей не сподобившись получить, сидел я в одной келии в мнимом уединении некоторое время и, положившись на Божий Промысл о бедной моей душе, начал читать понемногу отеческие книги, беря их у своих по Богу благодетелей, в сербской и болгарской обителях, и читал внимательно. Тогда, поскольку Господь вразумил меня, слепого, я словно в зеркале увидел, как и каким образом подобало бы мне бедное мое монашество начинать, и уразумел, сколь великой благодати Божией я лишился по своему невежеству, не предав себя душой и телом какому-нибудь искусному Отцу в послушание, ни от кого на такое святое дело не сподобившись получить наставления. И понял я, что мое бедное мнимое безмолвие — не моей меры, но жить наедине есть дело совершенных и бесстрастных, и далее был я в недоумении о том, где бы мне предать себя в послушание, о котором много раз, как дитя по умершей матери, воздыхал и плакал. Но не найдя по многим благословным причинам, где бы жить в повиновении, задумал я Царским путем проходить свою жизнь с одним единомысленным и единодушным братом: вместо Отца иметь нам своим наставником Бога и учение святых Отцов, повиноваться и служить друг другу, иметь единую душу и единое сердце, всё к поддержанию своей жизни иметь общее, зная, что этот путь монашества засвидетельствован святыми Отцами на основе Святого Писания.
А поскольку Бог помог такому моему благому намерению, пришел на Святую Гору во всем единомысленный со мной брат, в общине нашей первый, который даже и доныне, по благодати Христовой, в живых пребывает, и начал жить со мной единодушно. И таким образом, по благодати Христовой, душа моя обрела отчасти некую отраду и многожеланный покой, поскольку и я, окаянный, сподобился видеть хотя бы некий след пользы от святого послушания, которое мы друг к другу имели через отсечение нашей воли, вместо Отца и наставника имея учение святых Отцов наших и повинуясь друг другу в любви Божией».1
___
1 Вся цитата из Паисия содержится в его письме, напечатанном в Оптинском издании его Жития, стр. 231–232.
И тако, по чину святых Отец, начало утвердивше, начата единодушно жительствовати. И утешися Старец душею своею, яко обрете благодатию Христовою мир души, еже с единомысленнем братом сожитие отсечения ради друга пред другом воли своея и рассуждения, еже судиша отцы послушание быти. Вместо же Отца и наставника имеху учение святых и Богоносных Отец наших. И пребываху в мире глубоце, подвизающеся, духом горяще, и начало благо на всяк день полагающе, еже предуспевати в совершенное смирение и любовь Божию и ближнего, и друг ко другу, исполнением святых Его заповедей.
36. УЧЕНИЦЫ.
37. НАЧАЛО ОБЩЕГО ЖИТИЯ.
НО НЕ НАДОЛЗЕ наслаждахуся такового, тихого, сладкого по Бозе, душе же утешного и безмолвного жития, точию четыре лета, и мало более (1754 г.): и други бо братия Святой Горы, и приходящие от мира, слышаще и видяще таковое их мирное и любовное по Бозе житие, ревнующе зело, велиим своим молением начаша Старца убеждати, прияти их во ученичество. Он же многа лета отрицашеся сего, и не приимаше оваго убо четыре лета, оваго же три, иного два, «а иных иное некое продолжительное время.
Однако после, убежденный, с одной стороны, великим беспокойством, какое они мне своими мольбами причиняли, с другой — слезным молением живущего со мной брата, очень братолюбивого, начал я и нехотя принимать к себе в сожительство по одному, каждому из них по силе моей открывая на основе Святого Писания и учения святых Отцов силу святого послушания. И видя, что они имеют неизреченную веру и любовь к Святому Писанию и ко мне, недостойному, а друг с другом — мир и единомыслие, весьма такому их благому произволению радовался душой и прославлял Бога, положившись на неизреченный Промысл Божий о душевном и телесном их окормлении, и принимал по одному предающих себя со всем усердием душой и телом в блаженное послушание.
И таким образом из Царского пути, то есть из сожительства с одним или двумя братиями, составилось, по благодати Христовой, и наше общее житие, поскольку немало умножилось число братиев».1
___
1 Эта цитата из Паисия взята из цит. соч., стр. 232.
Когда к Паисию и Виссариону присоединились Парфений или Кесарий, прежняя келья стала тесной для четверых, и явилась надобность приобрести вторую келью, которая и была куплена недалеко от первой. Когда число братий достигло восьми, тогда решено было приобрести келью Святого Константина с церковью, находившуюся на расстоянии двух брошенных камней от первой кельи. Первые ученики Паисия были из Молдавлахии, и молитвенное правило совершалось у них по-волошски.1 Тогда начата приходити к обществу отца нашего и Словенского языка братия, и собрася всех братий дванадесять. И начата чести и пети молдавским и словенским языком правило в церкви.
___
1 Текст абзаца до настоящего момента добавлен из книги Четверикова, I, стр. 70.
Жизнь их была очень трудная. Об этом сам старец Паисий рассказывает так: «С наступлением зимы, не имея где преклонить головы, так как не было келий, мы начали сами строить при Святом Константине пять келий; и кто может изобразить нашу нужду, которую мы терпели в течение четырех месяцев без обуви и без рубашек, почти всю зиму строя кельи и таская землю и камень. К тому же еще, когда приходило воскресенье или праздник, вместо отдыха нам приходилось бегать по монастырям за подаянием чуть не голыми, в худых одеждах, дрожа от холода. Тогда ради великой нужды и безмерного труда много раз братия, придя вечером, падала, как мертвая, и засыпала, не евши. В такой нужде много раз и правило наше оставлялось, и вместо повечерия я приказывал прочитать только «Помилуй мя, Боже» и «Верую» и так и спать. Но и тогда мы не оставляли утреню, но по силе своей читали: иногда три кафизмы, иногда же и больше.1 Вместо же часов Параклис Пресвятой Богородице, а иногда и часы читали. И, что еще скажу? Ради крайней нашей нужды хотели все рассыпаться, если бы Премилостивый Христос Господь не укрепил нас Своей благодатью в смирении, в терпении, в любви к Богу и друг ко другу, по заповеди Христовой претерпевать и этим все наши трудности преодолевать».2
___
1 Во время Великого поста, помимо трёх кафизм, положенных для утрени, есть дополнительные кафизмы для часов, которые, возможно, монахи читали на утрене, когда не читали часы.
2 Слова Паисия взяты из Четверикова, I, с. 71.
38. БРАТИЯ УБЕЖДАЮТ СТАРЦА ПРИЯТИ СВЯЩЕНСТВО.
ПОСЛЕДОВА ЖЕ ИМ крайняя нужда во священнике и духовнике; и согласившеся вси братия, начата зельным и смиренным своим молением молити Старца, да приимет священство и духовничество. Обаче той ниже слышати сего хотяше, глаголя: яко сего ради и из Влахии избегох. Но елико той со слезами отрицашеся, толико они паче и паче, со слезами на нозе его падающе, моляху и просяху не презрети моления их, предлагающе ему многия и великия благословныя вины, паче же сию: яко исповедующимся нам, глаголаху, у иных духовников, яже от тебе советы и заповеди подобающие житию нашему приемлем, тии своими советами развращают, а от того мы зело душами повреждаемся. Мнози бо и духовнии, или леты, или разумом юны: глаголет же Божественное Писание: горе тебе граде, в немже царь твой юн (Еккл.;10:16). Вземше же словеса сия Отцы святии, глаголют: горе братиям, имже начальник, или духовник юн, и телом крепкий, к сим же паче, аще в духовных деланиях неискусен, иже ни правого разума и рассуждения духовного по Бозе причастник, ниже многообразие страстей и немощей душевных же и телесных весть. Аще бы прилежный Заповедей Христовых был делатель, то по мере своей и дарований от господа, яко же духовного разума и рассуждения, милосердия, смирения и любве к Богу и ближнему, яже суть обдержательныя, или главные и первейшие добродетели, не бы убо лишен был: яко же убо о сем утверждает и святый Симеон Новый Богослов, глаголя: несть мощно вседушне ищущему и толкущему, по словеси Господню, не обрести и не обогатети дарований.
Сия и ина многа, плачуще и припадающе предлагаху Блаженному, еще же и честнии старейшие Отцы Святой Горы с зельным молением увещеваху его не отрицатися: ведяху бо его достойна суща и могуща помощью Божиею, многи души привести ко Господу наставлением, паче же любовию и смирением своим: и сего ради не послабляху своим советованием и угрожением преслушания предреченннии духовные Отцы, и глаголаху к нему: како ты научиши братию послушанию и отсечению своея их воли и рассуждения, сам преслушая и презирая слезное моление толиких молителей и нас? Не веси ли, что родило есть преслушание?
Тогда старец, видя себе в таковем отвсюду неизбежнем утеснении, и нехотящ повинуся, и рече со слезами: буди воля Божия. И рукоположен бысть во священника, и учинен духовником в 1758 году, в возрасте 36 лет; и бысть радость велия всем чадом его духовным.
39. ОСНОВАНИЕ СКИТА ВО ИМЯ ПРОРОКА ИЛИИ.
40. УМНОЖЕНИЕ БРАТИИ.
ПОСЕМ, егда умножи Господь братию, и не вмещахуся в церкви и в келиях Святого Константина, тогда Отец наш сотвори совет с братьями, и испроси ветху и праздну келью Святого Пророка Илии, тогожде монастыря Пантократора, купно же и благословение от Святейшего Патриарха Серафима, в том же монастыре в то время пребывавшего. И начата от основания здати скит во имя Святого Пророка Илии, и создаша церковь, трапезу, пекарню, поварню, странноприимницуже и шестнадесять келий: намерение бо име Старец отнюд более пятинадесяти братий не приимати, чесо ради и келий создаша на толикое число. И преселишася вси вообще в скит с радостью, благодаряще и славяще Бога, яко от среднего пути благоволи быти общему житию.
Тогда паче чинно устрои отец наш и правило церковное по чину Святыя Горы, и раздели братию на два языка, словенский и молдавский. Таже име надежду, по таковом труде успокоитися; но еще в большия впаде. Мнози бо и Святыя Горы братия, и новоприходящии, увидевше таковое внутрь церкве его благочиние, си есть, в пении и чтении смирение, тихость и благоговение, и всей братии со страхом Божиим и благоговением в церкви предстояние, священников и экклисиархов1 самонужное слово и служение, с благоговением и тихостию исполняемо, вне же церкве во общем послушании рукоделие со смирением и молчанием, и между братиями всегдашний от сердца мир, любовь и отсечение своея воли, к старцу же благоговейное послушание с верою и любовью, таже и старца к чадом своим духовным отеческое милосердие, в службах благорассмотрительное определение, в немощех душевных, и во всяких нуждах телесных сострадание и любовь ко всем нелицемерну, горящею ревностию возревноваша приобщитися таковому житию, зельным же своим молением, и со слезами частым припаданием, убеждаху его и не хотяща приимати их. Не имуще же келий, по нужде внизу под кельями к стене каменней по два и по три здаху келийки: вси же обще труждахуся в рукоделии, и сам Старец с ними во дни убо делаше ложицы, в нощи же писание книги отеческие (вся убо жизнь его во бдении всенощном бяше, и более триех часов неможаше спати), преводя с греческого на словенский язык. Изучися бо помощью Божией вскоре не точно простого греческого, но и еллинского, от общего своего брата, именем Макария, добре ведяща той язык, и в начале под руководством оного преводяше.
___
1 Монахи, управляющие церковным Богослужением.
АФОН: СОБИРАНИЕ И ИЗУЧЕНИЕ ОТЕЧЕСКИХ КНИГ БЛАЖЕННЫМ ПАИСИЕМ.
В ПИСЬМЕ, написанном много лет спустя архимандриту Феодосию, настоятелю Софрониевой пустыни в России, старец Паисий подробно изложил причины, побудившие его, находясь на Афоне, начать огромные труды по собиранию, исправлению и переводу текстов святых Отцов:
«Когда я еще жил на Святой Горе Афонской, то, зная хорошо из учения и заповедей Богоносных Отцов наших, что руководителю братии не следует наставлять и учить по своему единоличному разуму и рассуждению, но нужно держаться истинного и правильного смысла Божественного Писания, как учат Божественные Отцы, вселенские учители, а также учители и наставники монашеской жизни, просвещенные благодатью Святого Духа, зная при том и свое малоумие и боясь как бы, вследствие моего неискусства, я и сам не упал, как слепец в яму, и других туда не ввергнул, я и решил принять за непоколебимое основание всякого истинного и правильного наставления Божественное Писание Ветхого и Нового Завета и его истинное толкование благодатью Святого Духа, т.е. учение Богоносных Отец наших, вселенских учителей и наставников монашеской жизни, и все Апостольские Соборные и святых Отец правила, каковые содержит Святая Соборная и Апостольская Восточная Церковь, а также и все заповеди и уставы ее. Все это я принял как руководство для себя и для братии, чтобы и я сам, и братия, живущие со мною, пользуясь всем этим при содействии и вразумлении Божественной благодати, не отступили ни в чем от здравого и чистого соборного разума Святой Православной Церкви.
И прежде всего я начал прилежно, с помощью Божией, приобретать с большим трудом и издержками святоотеческие книги, учащие о послушании и трезвении, о внимании и молитве. Одни из них я переписывал своими руками, другие покупал за деньги, которые добывал собственным трудом для необходимых нужд наших, ограничивая себя постоянно и в пище, и в одежде. Мы покупали вышеупомянутые святоотеческие книги, писаные славянским языком, и смотрели на них как на Небесное сокровище, свыше нам от Бога посланное. Когда же я читал их усердно в продолжение многих лет, я заметил, что в весьма многих местах в них оказывается непонятная неясность, в других же местах не замечается даже грамматического смысла, хотя я читал и перечитывал их многократно, с большим старанием и рассмотрением; тогда как одному только Богу известно, какая печаль наполнила мою душу, и, недоумевая, что делать, я подумал, что славянские отеческие книги можно хоть отчасти исправить по другим славянским же книгам.
Я стал своею рукою списывать книгу святого Исихия, пресвитера Иерусалимского и святого Филофея Синаита и святого Феодора Эдесского с четырех списков, надеясь, согласовав эти списки, найти в них какой-либо грамматический смысл. Но весь мой труд оказался напрасным, потому что и в полученном мною соединении четырех списков я не мог найти смысла. Книгу святого Исаака Сирина я в течение шести недель день и ночь исправлял по другому списку, который, как мне было сказано, во всем был сходен с греческим подлинником, но и этот мой труд пропал даром. Со временем я понял, что свою лучшую книгу я испортил, исправляя ее по худшей.
После этих горьких опытов я увидел, что взял на себя напрасный труд, исправляя славянские книги по славянским же. Тогда я стал старательно расследовать, отчего происходит такая неясность и такой недостаток грамматического смысла в славянских книгах, и пришел к тому заключению, что на это имеются две причины. Первая причина состоит в неискусстве древних переводчиков книг с эллино-греческого языка на славянский, а вторая в неискусстве и небрежности плохих переписчиков. Убедившись в этом, я потерял всякую надежду найти в славянских переводах правильный и истинный смысл, какой заключается в эллино-греческих подлинниках. Проведя немало лет на Афоне и освоившись с простым греческим языком, я задался мыслью отыскать эллино-греческие отеческие книги и по ним произвести исправление славянских переводов. Я искал во многих местах и неоднократно, и не мог найти. Я ходил в великий лаврский скит Святой Анны и в Капсокаливу, и в Ватопедский скит святого Димитрия и другие лавры и монастыри, повсюду расспрашивая знающих людей, опытных и престарелых духовников и благочестивых иноков; и нигде мне не удалось найти ни одной подобной книги, и от всех я получал один и тот же ответ, что они не только не знают этих книг, но даже и имен их составителей не слыхали. Слушая эти ответы, я впал в совершенное недоумение и изумлялся, как же это в таком святом месте, где жили многие и великие святые, я не только не могу найти желаемых мне отеческих книг, но даже и имен их писателей ни от кого не слышу. И от этого я впал в глубокую печаль. Однако я все-таки не терял надежды на Бога и молил Его, чтобы Он как Всемогущий ими же весть судьбами помог мне найти искомое сокровище. И Милосердный Бог не отверг моего пламенного моления и помог мне. Мне удалось, наконец, отыскать желаемые книги, а некоторую часть их даже приобрести в собственность.
Произошло это следующим образом. Однажды я шел с двумя братиями из святой и великой лавры святого Афанасия к великому лаврскому скиту Святой Анны и поравнялся с высоким холмом святого пророка Илии,1 равным по высоте третьей части главной вершины святого Афона. Под этим холмом на возвышенности находится скит Святого Василия Великого, основанный недавно иноками, вышедшими из Кесарии Капподокийской. Скит расположен в бесплоднейшей местности, где нет ни одного источника воды, и потому в скиту не растут ни виноград, ни маслины, ни смоквы, и братия одною только дождевою водою удовлетворяет свои нужды. Пришло нам желание зайти в этот скит, частью для поклонения, частью же для осмотра места, так как мы в этом скиту еще не бывали.
___
1 Этот холм находится не рядом со скитом пророка Илии, а в районе Карули, в южной части Святой Горы.
Когда мы вошли в скит и сели около церкви, увидел нас один инок и радушно пригласил в свою келью, и пошел приготовить нам чего-нибудь поесть, чтобы подкрепить наши силы после трудного пути. Посмотрев на столик, стоявший у окна, я заметил лежавшую на нем раскрытую книгу, которую монах, как видно, переписывал. Я заглянул в книгу и увидел, что это была книга святого Петра Дамаскина. Невыразимая радость охватила мою душу. Я почувствовал, что нашел на земле Небесное сокровище.
Когда инок вошел в комнату, я спросил его, каким образом такая драгоценная книга оказалась в его келье? Он ответил мне, что у него имеется еще и другая книга того же Святого. На мои дальнейшие расспросы инок сказал, что у них в скиту (кроме названных книг) можно найти еще книги святого Антония Великого, святого Григория Синаита, святого Филофея, святого Исихия, святого Диодоха, святого Фалассия, святого Симеона Нового Богослова слово о молитве, святого Никифора монаха слово о молитве, святого Исаии и другие подобные книги. Когда я спросил его, почему я, столь долгое время разыскивавший эти книги, нигде не находил их, он ответил мне, что причина заключается в том, что эти книги написаны на самом чистом эллино-греческом языке, которого теперь, кроме ученых людей, едва ли кто-либо из греков и разумеет, а потому и книги эти пришли почти в совершенное забвение. Живущие же в этом скиту иноки, находясь еще на своей родине в Кесарии Каппадокийской, слышали об этих книгах и, пришедши во Святую Гору, научились здесь не только простому, но и древнему греческому языку и, отыскав в некоторых монастырях эти книги, переписывают их, читают и стараются по мере сил последовать их учению.
Услышав это и чрезвычайно обрадовавшись, я стал усердно просить брата переписать и для меня эти книги, обещая заплатить ему какую угодно цену за его труд. Но инок, будучи обременен перепискою, отказался и повел меня к другому иноку, тоже занимавшемуся перепиской. Я стал усердно просить и этого брата переписать для меня книги, обещая дать ему тройную цену. Он же, видя мое горячее желание иметь книги, отказался от тройной платы и обещал мне за обычную цену переписать некоторую часть книги, сколько будет в состоянии и сколько Бог «подаст ему руку».
И таким образом, за два с небольшим года до нашего отъезда со Святой Горы, этот инок, принявшись за работу, переписал для меня некоторую часть столь желанных книг, насколько Бог ему помогал; и мы, приняв их со всей радостью, как дар Божий, посланный нам с Небес, удалились со Святой Горы Афон».1
___
1 Полная цитата из Паисия (на славянском языке) находится в Оптинском издании его жития, стр. 197–201; русский перевод-парафраз есть у Четверикова, I, стр. 84–88.
41. СЛАВА ПАИСИЯ.
ПРОЙДЕ ЖЕ СЛУХ БЛАГ о нем во всей Святей Горе, и вси в чести и любви имеяху Паисия: удивляхуся бо многим дарованиям Божиим в нем, и прославляху Бога. И бысть многим тамо великим отцем духовник, якоже и самому вышереченному Святейшему Патриарху Серафиму: той бо часте посещаше его, овогда за слабость на осле, овогда же и пеш приходя в скит, иже бе расстоянием от монастыря яко на полчаса шествия, и в сладость о духовных и душеспасительных винах, и о вере, и о разуме духовнем, о мужественнем подвиге, и дарованиях наставника, по разуму и учению Богоносных Отец наших беседоваху, и соутешахуся душами, горяще духом подражати вере их.
Иногда монахи из монастырей, скитов и келий Афона приходили к Старцу на исповедь и духовную беседу в таком множестве, что его братия не имела возможности поговорить со своим Старцем, и среди них возникал ропот. Даже после его ухода со Святой Горы влияние блаженного Паисия сохранялось там, ибо его предания и правила сохранялись в скиту пророка Илии и других монастырях и вдохновляли великих русских старцев Афона XIX века: Арсения, Николая, Андрея, Никодима, Иеронима и других.1
___
1 Этот абзац взят из Четверикова, II, стр. 6-7.
Не единою же в лето и сие бываше, яко Святейший Патриарх, и начальнии отцы монастыря Пантократора, от любве своея к Старцу, прошаху его в неделю, или в каковый-либо малый праздник, да приидет в монастырь, и отслужит сам Божественную литургию со диаконом монастырским в велицей церкви. И тамо служаше греческим языком, не спешно и благоговейно со страхом Божиим, непрестанно слезами ланите свои омочая: никогда же бо можаше без слез Святую Литургию прослужити во всей жизни своей. Святейший же Патриарх, стоя со слезами, глоголаше: «Слава Тебе, Господи, слава тебе». А стоящии в Олтаре, видяще его тако всего к Богу простерта, и аки измененна и плачуща, едва могуща возгласы глаголати, толико умиляхуся и плакаху, яко инии не могше и стояти во Олтаре слез ради, исхождаху, и удивляющеся благодати Божией, прославляху Бога.
Одна из келий скита Святого Василия Блаженного, на высоте 600 метров над уровнем моря.
Кириакон (собор) скита Святого Василия.
Святой монастырь Симонопетра на Горе Афон.
ПРЕПОДОБНЫЙ СИМОН.
Основатель Симонопетра, где преподобный Паисий некоторое время подвизался со своими учениками.
Арсанас (док) Симонопетра.
42. ЗАВИСТНИК.
Бе же во Святей горе некий старец леты старейший отца нашего, живый в ските Капсокаливе со ученики, именем Афанасий Молдаван. Сей подвижеся советом лукавого на зависть: завидя же славе Паисия, начать сеяти злохуления многим во уши, не точию лестцем и прелестником нарицая его, но и еретиком: еще же и священную умную молитву, ей же Отец наш братию поучаше, хуляше.
Обвинения старца Афанасия, взводимые им на Паисия, заключались в следующем:1 Паисий нарушает и сокращает установленное Церковью для монахов молитвенное правило; неправильно толкует писания святого Григория Синаита, неправильно относится к своему духовному отцу, уподобляется римскому папе, который на словах признает заповеди Церкви, а делами их нарушает; устанавливает вместо церковного собственное молитвенное правило, не имеет смирения; доверчиво относится к рукописным греческим книгам, предпочитает философию покаянию и плачу, запрещает проклинать еретиков, заменяет церковное правило молитвой Иисусовой.
___
1 Этот абзац взят из книги Четверикова, I, стр. 73. Из этого списка обвинений очевидно, что Афанасий практиковал внешний аскетизм, но не был знаком с исихастской традицией с ее духовным руководством старца (который не обязательно должен был быть священником), ежедневной исповедью ему и заменой большей части суточного круга церковных служб определенным количеством Иисусовых молитв и поклонов. Эта традиция существовала во Влахии в скитах, где жил Паисий, и существует до сих пор в некоторых частях Афона и в других местах, как среди греков, так и среди русских. Однако из всего, что известно о блаженном Паисии и последовавшей за ним традиции, ясно, что, помимо данного им правила Иисусовой молитвы, он также сохранил суточный круг Богослужений, почти, если не полностью.
Паисий же вся сия слыша, аки не слыша, долготерпяше. Разжегся убо Афанасий завистию нестерпимо, написа к нему и посла писание, сначала имущее образ дружелюбного наставления, таже многия содержащее хулы, укоризны, и многая неправая мудрования; еже прием Отец наш рассмотря вся добре, и шед к духовнику своему, объяви е и прочте. Таже с духовником идоша, к другим старейшим соборным духовником, иже вси рассмотривше писание оно, оскорбишася, и повелеша на Паисию написати к нему ответ, обличая его заблуждение и неправое мудрование: и аще не раскается и не испросит прощения, совещаша на Соборе Святыя Горы обличить его. Сотвори убо блаженный, якоже повельша ему духовнии отцы, и обличив его простоту четыренадесятию главами, в нихже изъяви и его заблуждение и опроверже хулы и клеветы, посла тыя главы к нему.
В своем письме Паисий между прочим писал следующее о чтении святоотеческих книг: «Прошу тебя, отче, оставь суетное и напрасное твое помышление не читать отеческих книг. Я похваляю ваше житие и ублажаю ваши подвиги, и получаю пользу от пребывания вашего [на Святой Горе]. Но ко всем вашим подвигам необходим и разум, необходимо рассуждение, дабы не напрасен был весь ваш труд. Поэтому, если хочешь сам спастись и ученикам твоим показать путь Царский, делание заповедей Христовых, ведущих к Царствию Небесному, то прилепись всею твоей душою к чтению книжному. Оно с вопрошением опытных духовных отцов будет и тебе, и ученикам твоим неложным учителем, наставляя вас на путь спасения. Иначе спастись невозможно. Святой Иоанн Златоуст говорит: невозможно спастись никому, если он не будет часто наслаждаться духовным чтением. И святой Василий Великий говорит: старец да поучает братию по разуму Святого Писания, а если не так, то он будет лжесвидетелем Божиим и святотатцем. И великий Анастасий Синаит говорит: во всем, что мы говорим и делаем, мы должны иметь удостоверение от Священного Писания, иначе обманываемые человеческими измышлениями, отпадем от истинного пути и впадем в пропасть погибели. И еще: нам необходимо со страхом и любовию поучаться Божественному Писанию и возбуждать себя и друг друга напоминанием слова Божия. Так учат нас и все святые, побуждая к прилежному и усердному книжному чтению. И не говори, отче, что достаточно одной или двух книг для наставления душевного. Ведь и пчела не от одного или двух, но от многих цветов мед собирает. Так и читающий книги святых Отцов одной наставляется о вере или о правом мудровании, другой о безмолвии и молитве, иной в послушании и смирении и терпении, иной о самоукорении и о любви к Богу и ближнему и, сказать кратко, от многих святоотеческих книг научается человек житию евангельскому».
Объясняя сокращение своего молитвенного правила, старец Паисий рассказывает о крайней трудности своего первоначального жительства, когда он по два и по три дня лежал, как расслабленный, не будучи в состоянии выполнять установленное правило. «Все это я исповедывал отцу моему духовному и другим старым духовникам и говорил своему духовнику. Так как я по своей крайней немощи не могу держать своего правила, то помысл мне говорит – возвращусь в Россию. Духовник же, укрепляя меня, говорил: нет, чадо, не уходи от Святой Горы, где призвал тебя Бог, там и потерпи немного волю Божию. Правило же твое сколько можешь, столько и держи. Только всегда благодари Бога, и Господь тебя не оставит. И самое твое в немощи и нужде благодарение вменится тебе от Бога вместо всякого правила. И по его совету я держал мое малое правило и жил, радуясь и благодаря Бога в немощи моей, молясь Его милосердию, дабы он укрепил меня до конца моей жизни пребывать на этой Святой Горе Афонской».1
___
1 Обе цитаты старца Паисия приведены в книге Четверикова, I, с. 74–75.
Старец Афанасий же прочет я, позна свой грех, зазрев себе, раскаяся, и пришед просяще прощения. Паисий же с радостию прости его, и беседовав с ним дружелюбне, с любовию откры ему о своем с братиею житии волю Божию, и отпусти и с миром.
43. ВРЕМЕННОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ В МОНАСТЫРЬ СИМОНОПЕТРУ И ВОЗВРАЩЕНИЕ В СКИТ.
Пребывающу тако Паисию во своем ските, день от дне умножахуся братия: более бо уже пятидесяти собрася, и никиим же образом не можаше избыти, еже не приимати, слезным и зельным молением стужающих ему прияти их в послушание. Что убо не предлагаше? Что не глаголаше, и тесноту в келлиях, и труд в послушаниих, и нужду в телесных потребах, и во всем скудость пред очи им полагая? Но елико он кротце отсылаше их, толико тии паче и паче, припадающе к стопам его, плачуще и рыдающе, зельне моляху прияти их. Убежден убо слезами их, яко отец милосердый и любве ко ближнему исполненный, приимаше, возлагался на всемогущий Промысл Божий о душевнем и телеснем их окормлении, якоже и прежде речеся.
Советоваша же ему мнозии честнии отцы, взяти монастырь глаголемый Симонопетр, – бе бо празден (зане задолжен бе): предложи о нем прошение Отец наш Собору Святой Горы, и абие дадеся ему благословение. Взем убо пол братии, преселися в монастырь, о долге его мало нечто слышав; но пребысть тамо точно три месяца; услышавше бо турцы заимодавцы, яко собрася в монастырь собор монахов, абие приидоша требовати долга, и взяша насильно у неповинного седьмь сот левов; убоявся же старец прочих заимодавцев, возвратися паки в скит.
44. ТЕСНОТА; НАМЕРЕНИЕ ПЕРЕЙТИ ВО ВЛАХИЮ.
Пребывая же в ските и видя толь велие утеснение и скорбь братии, сокрушашеся и скорбяше вельми душею, рассуждая притрудность места и конечное неудобство таковому единодушному собору общежития ко Святой Горе, и зря яко несть ко утверждению надежды. Совет убо сотворше, начата готовитися изыти во Влахию, в Мунтянскую землю. Уведевше же о семь Святейший Патриарх Серафим, и прочии честнии духовнии отцы Святыя Горы, зело сожалеша о исшествии его, и пришедше к нему в скит, много увещаваша, и много молиша не исходити ему из Святыя Горы. Но егда познаша таковую крайнюю их нужду, и Собору толикое утеснение, и печаль Отца нашего, рекоша: воля Божия да будет.
И паде Старец Святейшему Патриарху на нозе, лобызая я со многими слезами, и прося последняго благословения: такожде и Святейший Патриарх плакаше, и со многим сожалением благослови, объемля и лобызая главу его, и сетуя отъиде в монастырь. Старец же распростися и со всеми духовными отцы, и от всех испроси молитву на путь и благословение.
МОНАСТЫРЬ ДРАГОМИРНА.
45. ОТПЛЫТИЕ ПАИСИЯ С БРАТИЕЙ ВО ВЛАХИЮ.
46. ПОЖАЛОВАНИЕ ЕМУ МОНАСТЫРЯ ДРАГОМИРНА В МОЛДАВИИ.
И ЕГДА приуготовися, наят два корабля, и вниде во един сам и весь Словенский язык, в другий же отец Виссарион и Молдавский язык. Бе же тогда всех братий шестьдесят и четыре, и плыша помощию Божиею до Царяграда, и от Царяграда даже до Галаца благополучно: и пешедше на сушу приидоша во Влахию в скит именуемый Варзарешта. Не обрет же в земли той места, прииде Паисий к Яссы, и прият бысть от Митрополита Кир Гавриила, и благочестивого Господаря Григория Каллимаха воеводы с любовию: и даша ему Монастырь Сошествия Святого Духа, именуемый Драгомирна, со всеми его отчинами. Благочестивый же воевода и граммотою утверди от всех даней быти свободну Монастырю его братства: а Преосвященный Митрополит умоли Епископа Радоуцкого, да вручить Паисию монастырь, со всякою любовию и подобающею честию.
Драгомирнский монастырь Святого Духа находится близ города Сочавы и пограничного между Буковиной и Молдавией селения Ицканы и расположен в ущелье Карпатских гор. С внешней стороны он представляет настоящую крепость и окружен оградой с башнями, так что мог служить жителям города Сочавы убежищем при нападении запорожских казаков и татарских орд. Время основания монастыря, как и имя его первого строителя, точно неизвестны. Известно лишь, что монастырь существовал уже к концу XVI века. В 1602 году епископ Радоуцкий Анастасий Крымка построил в монастыре храм в честь Сошествия Святого Духа, а на одной из башен над монастырскими воротами соорудил церковь во имя святителя Николая и в монастырском саду поставил церковь во имя святых пророков Еноха и Илии и святого апостола Иоанна Богослова.
Предоставленный Старцу монастырь оказался в довольно жалком состоянии. Келий в нем оказалось всего пять, трапезная была без крыши, нашлось немного книг, а на скотном дворе было всего только шесть волов. Но монастырь занимал обширное пространство, был расположен в уединенном и безмолвном месте и имел полную возможность постепенно прийти в благоустроенный вид. Поэтому и старец, и братия были очень довольны предоставленным им местом. В скором времени в монастырь стали поступать щедрые пожертвования от многих благотворителей, пожелавших оказать помощь Старцу. Общее сочувствие и щедрая помощь глубоко трогали Старца и братию.1
___
1 Эти два абзаца взяты из Четверикова, т. 1, стр. 92–93.
И вселися тамо отец наш со всем собором братии, благодаря и славя Бога, с радостными слезами, о непостижимых судьбах Его и бесконечном милосердии, яко преклони сердца всех на любовь и милосердие к ним странным.
47. ОТЕЦ АЛЕКСИЙ.
48. ПОСТРИЖЕНИЕ ПАИСИЯ В СХИМУ.
ПО МАЛЕ ВРЕМЕНИ, прииде тамо посетити Паисия и братию, от земли Влахийския из скита Мерлополяны, любезнейший его еще и во училищах бывший друт иеромонах отец Алексий, такожде ученик старца Василия. И пребысть в монастыре Драгомирне всю зиму, любовию отца нашего удержан быв: часте бо наслаждахуся в духовных беседах. И возжела отец наш, да облечет его отец Алексий в схиму, яко единого старца беста ученицы, еже и бысть. Обаче имене ему не премени, но яко же наименован бе от старца Василия в мантии Паисий, тако ему быти и в схиме остави. И бе всему собору радость неизреченная. По пресветлом же празднице Воскресения Христова отходящу ему, провождаше его отец наш, и весь собор с великою любовию и благоговением. Сей Aлексий, по старцех отце Василии и Феодосии, в ските Мерлополяне бысть старец.
49. ОБНОВЛЕНИЕ ОБЩАГО ЖИТИЯ ПО УСТАВУ СВЯТОЙ АФОНСКОЙ ГОРЫ.
ПО СЕМ блаженный отец наш мало от труда почив, начать обновляти и утверждати чин общаго своего жития, по уставу Богоносных отец наших Василия Великого, и научившихся от него Феодосия Великого и Феодора Студита, начальников общих житий. Не яко не сущий чин сей начинашеся, еще бо во Святей Горе начат бе и храняшеся: по по преселении яко нове начинашеся, и обновлением утверждашеся.
И первее в церкви положи чин Святыя Горы, по уставу Православныя Соборныя Восточныя Церкве, яко же и прежде бысть. Пение же на правой стороне словенским, а на левой молдавским языком определи быти. Второе, да никто же от братии никаковым либо образом дерзнет нечто от вещей именовати мое или твое, но вся от Бога посылаема обща, твердо завещавая хранити уставы общежития. Нуждная же подавахуся всем от Старца. Трапеза всем общая, кроме больных и весьма престарелых и поврежденных. Внутрь монастыря послушания, в поварне, пекарне, и прочая, самими братьями да совершаются. Рукоделия различная, нуждная общему житию, братия со страхом Божиим, по силе своей, а не по насилию и смущению да делают. В службах некиих общих преслушание, прекословие и самочиние, ими же разоряются заповеди Божии, от души всякого брата да изгнана будут: но послушание, смирение, терпение и мир, любовь же и страх Божий: и над всеми сими всесовершенное отсечение своея воли и своего рассуждения, сия да первенствуют и царствуют в нашем соборе.
Во общих послушаниях, во устех молчание, во уме же молитва тайно да действуется и хранится. И сам Старец часте с братиями исхождаше на общее послушание, и делаше купно со всеми со всяким смиренномудрием, молчанием же и молитвою, всем образ смирения и любве собою показуя и глаголя: братие, да никто же празден будет, кроме крайняя немощи и старости, зане от праздности раждается всякое зло.
Во время уборки хлеба братия проводили иногда по несколько дней в поле. Ради правила церковного и других церковных нужд вместе с братиями отправлялся в степь и духовник, имея при себе и Божественные Таины. Нередко Старец призывал и врача, а иногда приезжал и сам и проводил с братией в степи по три и по четыре дня, и это было для братии величайшим праздником. Старец благословлял их труды, радовался их усердию и беседовал с ними. Когда Старец уезжал, братия с любовью провожали его, просили благословения и молитв, целовали его руки и возвращались на работу, радуясь тому, что повидали своего Старца и послушали его бесед и наставлений. Когда Старец не мог лично навестить жнецов, он посылал им письменное приветствие. Учил их, как они должны относиться друг к другу, беречь и любить друг друга. Он писал им: «Берегите себя от зависти. Где зависть, там нет Духа Божия; удерживайте язык, чтобы он не говорил пустых слов. Кто бережет язык, оберегает душу от скорби. От языка жизнь и смерть. Старшие должны учить младших, неопытных. Во всех должно быть смирение, доброта и любовь. Нужно укреплять себя страхом Божиим, памятью смерти и вечных мук. Каждый день нужно исповедовать помыслы старцу. Молитву Иисусову повторять постоянно. Приносите Богу жертву чисту, непорочную, благоуханную по вашему христианскому обету. Приносите ваши труды и ваш кровавый пот, как жертву всесожжения; загар от солнца да будет вам, как терпение мучеников». В заключение письма Старец молит Господа сохранить труждающихся от всякого зла духовного и телесного и покрыть их от всех козней диавола. Такие письма, проникнутые любовью и заботливостью, ободряли и одушевляли братию и делали для нее легким и радостным тяжелый и утомительный труд.1
___
1 Этот абзац взят из Четверикова, т. 1, с. 94–95.
В келлиях наедине чтение Богоносных Отец, и молитва умом в сердце художне по предуспеянию коегождо действуема, и поклоны по силе часты со слезами да бывают.
Исповедание помыслов от всех, паче же от новоначальных, на всяк вечер да бывает к духовным отцем. Яко исповедание есть основание истинного покаяния и грехов прощения, и надежда спасения душе, с печалию о гресех истинно кающейся. Аще ли же случилося бы между братиями некое смущение, то отнюдь в той же день да будет истинное примирение, по писанию: солнце да не зайдет во гневе вашем. Аще же некто ожесточился бы, не хотя примиритися, такового отлучаше, да и на праг церковный не вступает, и молитву, Отче наш, да не чтет, дондеже смирится. На внешния послушания определяше и посылаше братий таковых, от нихже бы не могл произойти некий соблазн мирским, ниже душе самих их вред. Аще же следовало бы неизбежно нечто, понуждающее к преступление заповеди дела ради, повелеваше оставити то: уне, глаголя, да погибнет дело то, неже презрети заповедь Божию, и подпасти вечному осуждению. Вся же вкупе рещи: в соборе, внутрь и вне, во всех послушаниях присно тщашеся Отец наш, да будет во всей братии мир и по Бозе любовь, благоговение и страх Божий, смирение же и повиновение, с отсечением всесовершенным своея воли и своего рассуждения пред старцем и друг пред другом.
50. ОТЕЦ ОНОРИЙ.
ТАКО и прочая вся чины по уставу святого Василия Великого и иных Богоносных Отец во своем соборе распредели, и ненарушимо хранимым бытии утверди: за преступлена же духовными канонами угрожая, запечатле, на всех чадо своих духовных отеческое свое милосердие изливая, нелицемерною любовию всех объемля и согревая и поучая, и послушание благорассмотрительне и по силе коегождо определяя, да благодушествуя со усердием проходят. Больных и зло немощных и престарелых в больнице врачевати и всяким успокоением успокоевати повеле возлюбленному брату Онорию, ведущему отчасти искусство врачевания, бе же муж сей и духовными словесы и в телесных нуждах зело милостив и утешителен, от святого бо и усердного своего послушания в горящую любовь к Богу и ко ближнему и в духовный разум предуспе. Темже и блаженный Старец сего прелюбезнейшего ему брата над больными, аки свое око, име: ему же единому точию и свобода бяше больных ради ненязи в келии старцовой самому о себе взимати, елико хотяше. Его же по преставлении своем, единому лету прешедшу (1793), и в Небесный покой к себе, волею Божиею, прият.
ТРУДЫ БЛАЖЕННОГО ПАИСИЯ ПО ПЕРЕВОДУ ОТЕЧЕСКИХ СОЧИНЕНИЙ.1
___
1 Этот раздел целиком, за исключением абзацев, отмеченных в сноске, взят из письма старца Паисия старцу Феодосию, напечатанного в Оптинском издании «Жизни старца Паисия», стр. 201–208. Частичный русский перевод-перефразировка славянского оригинала содержится в Четверикове, I, стр. 97–103.
ПОСЛЕ ТОГО КАК блаженный Паисий обосновался в Драгомирнском монастыре, он приступил к важнейшему труду – переводу трудов святых Отцов. Вот как он сам описывает этот труд:
«Когда мы поселились в святой обители Драгомирнской я стал всячески раздумывать о том, как бы мне приступить к исправлению славянских отеческих книг, а еще лучше – к новому переводу святоотеческих писаний с древнегреческого языка, однако встретил немало препятствий к этому делу. Первое препятствие заключалось в том, что переводчик книг непременно должен быть вполне сведущим человеком, и не только в грамматике, правописании и в особенностях того и другого языка, но также и в более высоких науках, как то: риторике и философии, да наконец и самого Богословия должен, так сказать, не перстом коснуться. Я же хотя и провел в юности моей четыре года в Киевских училищах, но научился там только отчасти грамматике латинского языка, дальнейшему же моему учению помешало желание монашества. Однако и те небольшие сведения, которые я приобрел в то время, с течением лет были почти утрачены мною, так что я боялся и трепетал начать столь великое дело исправления или перевода святоотеческих книг с такими слабыми познаниями.
Вторым препятствием было мое неискусство в орфографии, то есть в правописании. Кто же, будучи неискусным в правописании, осмеливается писать священные книги, тот, по моему мнению, хотя сердцем и верует в правду и устами исповедует во спасение, но рукою своею вследствие своего неискусства совершает хулу. Вот почему и я, будучи тогда еще неискусным в правописании, ужасался приступить к такому великому делу.
Третье препятствие состояло в том, что у меня не было необходимых лексиконов. Переводить же книги без лексиконов – это все равно, что заниматься каким-либо ремеслом, не имея необходимых для того инструментов.
Четвертым препятствием было то, что я знал тогда очень мало древнегреческих слов, настоящим же образом совсем не владел этим языком.
Пятое препятствие заключалось в том, что язык древнегреческий превосходит все остальные языки вселенной мудростью, красотой, глубиной, обилием и богатством речений, так что и сами природные греки, в совершенстве образованные, едва могут постигать глубину его. Как же я, будучи столь малосведущим, мог осмелиться приступить к делу исправления или перевода книг с такого премудрейшего языка?
Шестым препятствием было то, что и наш преславный славянский язык, который, по моему мнению, превосходит многие языки своею красотою, глубиною и обилием речений и ближе всех подходит к древнегреческому языку, я знал также в недостаточной степени.
Принимая во внимание все эти обстоятельства, а также и то, что я был слишком обременен бесчисленными духовными и телесными, внутренними и внешними различными попечениями, я почти потерял надежду когда-нибудь начать привлекавшее меня дело. Но, видя в нашем братстве великий голод слова Божия, от которого совершенно изнемогали души братии вместе с моею собственной душой, и возложив всю свою надежду на Господа, умудряющего слепцов, я решился, полагаясь на молитвы братии, приступить, наконец, к этому делу с большою осторожностью.
Сознавая, что начинаемое мною дело исправления и новый перевод святоотеческих книг я не в состоянии буду сразу же выполнить в таком совершенстве, чтобы мои исправления и переводы могли быть немедленно переданы в другие монастыри для переписывания или для напечатания, и что может оказаться нужда в их вторичном рассмотрении и исправлении, видя как в зеркале, что не однажды, а еще много раз по мере приобретения необходимых лексиконов и моего усовершенствования в познании как древнегреческого, так и славянского языка явится нужда снова внимательно пересмотреть исправленные книги и подвергнуть их новому исправлению или мне самому, если Бог продлит век, или – по смерти моей – другим искусным в этом деле братиям; я положил в душе своей твердое решение, чтобы мой труд, как несовершенный во всех отношениях, неисходно оставался в одном только нашем братстве до тех пор, пока при помощи Божией не исправится окончательно.
Свою работу я начал следующим образом: ввиду недостатка лексиконов, а также и моей неопытности, я принял за руководящую нить для себя перевод отеческих книг с древнегреческого языка на молдавский, сделанный нашими возлюбленными братьями – иеромонахом Макарием и Даскалом Иларионом, людьми учеными и опытными в переводе книг. Часть же этого перевода была сделана братом Макарием еще на Святой Горе Афонской, а часть в Драгомирне, а также и отец Иларион трудился над своим переводом в нашем братстве. Приняв их перевод по всем соображениям за несомненно правильный, я начал, руководствуясь их переводом и следя по древнегреческому подлиннику, исправлять славянские книги. Таким способом я исправил следующие святоотеческие книги: Исихия, Диадоха, Макария – вторую, Филофея, Нила о молитве, Фаласия, Григория Синаита, Симеона Нового Богослова – слово о внимании и молитве, Кассиана Римлянина – о восьми помыслах и другие, крепко держась, как слепец за тын, вышеупомянутого молдавского перевода, и таким образом закончил первое исправление названных книг.
Спустя некоторое время, когда я понемногу стал приходить в лучшее познание своего дела, я заметил в моих первых исправлениях очень много ошибок. Тогда я вторично исправил некоторые из этих книг. Спустя еще немного времени, заметив в книгах новые погрешности, я в третий раз исправил. Впрочем, некоторые книги так и остались только при первом исправлении, потому что у меня не было времени исправить их вторично. Нужно, однако, сказать, что и исправленные мною книги далеки были от настоящего совершенства, так как и те самые древнегреческие книги, которые переписывались для нас на Афоне, оказались во многих местах не совсем правильными. Исправляя старые славянские книги и не имея еще в своем распоряжении ни одного лексикона, я все-таки вновь перевел с тех же древнегреческих книг писания святых: Антония Великого, Исаии Отшельника и Петра Дамаскина – вторую книгу, но эти переводы вследствие моего тогдашнего неумения заключают в себе столько ошибок, что мне и подумать об этом страшно, исправить же их как следует при отсутствии правильных древнегреческих книг нет никакой возможности. Книгу святого Федора Студита, вследствие крайней нужды в ней, я тогда же перевел с обыкновенного греческого языка, не удостоившись даже и до настоящего времени увидеть ее на древнегреческом языке. Впрочем, и в этом моем переводе по указанным причинам имеется очень много ошибок.
Книгу святого Исаака Сирина древнего славянского перевода я целый год исправлял, проверяя ее то по древнегреческому печатному тексту, то по молдавскому переводу. Но, к прискорбию моему вижу, что и эта книга далека от совершенства и что, если только Господь по Своему милосердию продлит мне жизнь и даст мне, почти уже слепому, необходимое зрение, мне придется снова потрудиться над ее исправлением».
В другом месте старец Паисий рассказывает еще следующие подробности своих исправлений славянского текста этой книги: «Когда я проживал в небольшом еще числе братии на Афоне, была у меня книга святого Исаака Сирина, часть которой я переписывал еще в юности моей в Киево-Печерской лавре, а докончил ее для меня по моей просьбе один ревнитель на Афоне. Книга эта и до сих пор находится у меня. Читая эту книгу на Афоне много раз и со вниманием, я во многих местах не мог находить в ней смысла... Я отмечал такие места особыми знаками на полях, надеясь со временем, найдя лучшую книгу, исправить их.
Спустя некоторое время, я встретил одного иеромонаха, у которого оказалась книга святого Исаака, будто бы во всем сходная с болгарскою книгою, писанною более чем за четыреста лет до того и сходною будто бы с греческою книгою. Поверив такому заявлению и желая исправить свою книгу, я выпросил у иеромонаха его книгу, шесть недель день и ночь исправлял по ней свою книгу, но оказалось, что неясные места в моей книге так и остались по-прежнему неясными, ибо они оказались и в данной мне книге написанными точно так же, как и в моей. Желание мое достать книгу святого Исаака на древнегреческом языке оставалось неисполненным и во время пребывания моего на Афоне, и в первые года моего жительства в Драгомирне.
По прошествии многих лет, когда я потерял уже почти всякую надежду приобрести эту книгу, Всемогущий Бог Своею благодатью побудил Иерусалимского патриарха Ефрема отпечатать эту книгу, и патриарх поручил это дело премудрейшему иеродидаскалу Никифору, впоследствии архиепископу Астраханскому, а тогда проживавшему в Царьграде. Узнав об этом, один брат из нашего общежития, бывший тогда в Царьграде, стал умолять и святейшего патриарха Ефрема, и иеродидаскала Никифора, чтобы они, когда эта книга выйдет из печати, благоволили прислать ее мне в Драгомирну. По благословению патриарха, отец Никифор сообщил брату нашему, что «как только книга будет напечатана, я немедленно пришлю ее вашему старцу в знак моей любви к нему». Все это было в 1768 году.
Когда брат наш, возвратившись в обитель, рассказал об этом, душа моя наполнилась величайшей радостью, и я с надеждою ждал исполнения обещания... В 1770 году в пост Рождества Христова иеродидаскал Никифор исполнил свое обещание и прислал мне бесценный дар, печатную эллино-греческую книгу святого Исаака Сирина, которую я принял с невыразимою радостью и, со слезами возблагодарив Бога, исполнившего мое давнишнее желание, немедленно же стал читать свою славянскую книгу, сличая ее до слова с печатною эллино-греческою, с целью произвести в славянской книге исправление тех мест, в которых не оказывалось грамматического смысла, но вовсе не с целью нового перевода книги. Ибо тогда я не имел еще достаточных познаний в эллино-греческом языке, а также и необходимых книг, и потому тогдашний мой труд никак не может быть назван переводом, но только некоторым исправлением славянской книги...
Когда же эллино-греческая книга святого Исаака была переведена на молдавский язык, тогда я, сравнив этот перевод с моею славянскою книгою, сделал в славянской и еще некоторые необходимые исправления. А так как славянская книга в некоторых частях оказалась более богатой словами, нежели греческая, и эти слова, по моему соображению, действительно принадлежали святому Исааку, то я их и не исключил из славянской книги, но только отметил. Весь этот мой труд исправления славянской книги святого Исаака начался в 1770 году и окончился в 1771 году».1
___
1 Эти пять абзацев, касающиеся текста святого Исаака, взяты из Четверикова, I, стр. 100-102.
«Тойжде труд подобало бы мне восприяти и во исправлении вторичном первые книги святого Макария Великого, и первые книги святого Петра Дамаскина, занеже и тые далече отстоят от совершенства. Книгу же святого Симеона Нового Богослова ниже начинах исправляти, зане даже и доселе эллинногреческие не сподобихся узрети.
В 1774 году пришел со Святой Горы к нам в Драгомирну, когда мы еще там пребывали, один монах-грек по имени Констанций. Он принес с собой эллиногреческую книгу, переписанную его собственной рукой и имеющую в себе множество сочинений отеческих. Обнаружились же в ней некоторые сочинения, которых на славянском языке я вплоть до того времени еще не видел и которые он по прилежному моему молению переписал нам своей рукой. Но поскольку он совсем не знал грамматического учения, потому из-за совершенной своей неискусности в орфографии он как в свою книгу, так и из своей в переписанное для нас привнес премногие и бесчисленные погрешности. И, воистину, нашли мы золото словес святых валяющимся в грязи неправописания, от которой даже из хорошо образованных лиц кто сможет без достоверных эллиногреческих подлинников его очистить? Из этих переписанных упомянутым Констанцием книг я вновь перевел следующие: святого Марка Постника, святого Феодора Едесского и святого Никиты Стифата «Триста глав»; ея же от древних времен на словенский язык преведенные части некоторые триех сотниц бяху, яже и в нас обретахуся; совершенные же сея книги, совершенное число триех сот глав имущия, даже и доселе, не видехъ; эллинногреческие же сея книги даже и дотоле ниединые главы у себе не имех.
Еще же преведох из сих и книгу святого Феодора Едесского. Которые книги, и паче всех предреченных, не точию к печати, но и к преписанию на иной стране отнюдь суть неприличны, дондеже с достоверным подлинником исправлены будут. Что же реку о книзе святых Каллиста патриарха Цареградского, и спостника его преподобного Игнатия Ксанфопулы, свидетельствуемой блаженнейшим Симеоном архиепископом Солунским, юже неизреченным желанием желах сподобитися прежде смерти моея поне узрети и уже егда совершенне о сем начах отчаяватися, всемогущий Промысл Божий устрои, не точию оную узрети, но и на словенский наш язык превести: но и сия, аще от прочиих и лучшего, истину реку, правописания есть, обаче на многих местех с таковыми погрешении обретеся, яко и самый преискуснейший таковых книг с эллинногреческих на молдавлахийский язык преводитель, отец Илларион даскал, на оных местех отнюдь не обрете сущего и истинного разума, но по необходимой нужде, яко же возмне, преведе, его же мнению и аз в преводе моем последовахъ; сего ради и сия книга тоежде к печати и на иное место к преписанию препятствие имать.
О второй же книзе святого Каллиста, нарицаемого Катафигиота, что уже и реку, безчисленных ради обретающихся в ней орфографических погрешений. Юже такожде аще на словенский наш язык и преведох, но томужде подвержена есть несовершенству, и в подобной вещи препятствию.
Житие святого Григория Синаита, писанное учеником его святойшим Каллистом патриархом Цареградским, честный схимонах отец Савва из Святые Горы принесе к блаженные памяти общему нашему отцу и старцу Василию, от него же и мы вземше преписахом: аще же от Святые Горы по многом времени и принесеся в собор наш житие сего святого на эллинногреческом языце, но и то, кроме обычных орфографических погрешений, не все, разве точию части некие; еще же и описания блаженные кончины сего святого в нем не обретается, еже на наш словенский язык аще и преведох, но и то туюжде вину имать.
Книгу же святого Максима Исповедника четыреста глав о любви едину точию имамы Московские печати, и слово постническое сего же святого по вопросу и ответу, мною еще в юности в нашем отечестве с безчисленными, моего ради невежества, погрешении и опустками преписанное; эллинногреческого же, аще и зело желаю, не сподобихся и доселе узрети.
Книги же блаженнейшего Симеона Солунского словенские, кроме эллинногреческие и волошские, в соборе нашем отнюдь не обретается. Такожде и книги святого Каллиста, ученика святого Григория Синаита, в нас не обретается. Книги же святого Нила Сорского отнюдь на эллинногреческом языке не обретается, точию на словенском, юже и аз в юности моей сый, преписах, но с безчисленными орфографическими погрешении, и не имех времени и доселе та исправити, еще же и не имея достоверные, якову удобно в наших обителех мощно есть обрести.
Се якоже в зерцале святыни твоей от самого начала даже и до конца представих, каков мой труд во исправлении книг отеческих словенских с эллинногреческих, или вновь с онех на преведении на словенский язык бысть, яко превышше силы моея труд мой сей бысть, но по всему храмлющ есть и несовершен, за предреченные благословные вины, за няже не точию к выпечатанию, но ниже к преписанию на ином месте отнюдь суть неудобны, до совершенного с предостоверных эллинногреческих подлинников исправления».
Отметим, кстати, что старец обладал необыкновенным искусством письма, какое редко у кого можно встретить. В юности, например, он переписал книгу святого аввы Дорофея. Как она велика, а он уместил ее на 24 листочках бумаги; на каждой страничке у него выходило по 70 строк уставным письмом, тонко, как волос, и буквы не заплывали, но четко, чисто, оставляя края вверху, внизу и по сторонам, как следует. Когда один ученик, удивляясь, спросил у старца, каким пером писал он эту книгу, не голубиным ли, старец ответил: «Нет, гусиным».1
___
1 Этот абзац взят из Четверикова, I, с. 123. Факсимиле каллиграфии старца Паисия см. на с. 186.
ДАЛЬНЕЙШИЕ ТРУДЫ БЛАЖЕННОГО ПАИСИЯ В МОЛДАВСКОМ МОНАСТЫРЕ ДРАГОМИРНА.
51. ТРУДЫ СТАРЦА В ПЕРЕВОДЕ ОТЕЧЕСКИХ КНИГ, И ПОУЧЕНИЯ ОТ ОНЫХ БРАТИЙ.
Таже, дни и нощи иждивая со братиями молдавского языка, вышереченным Макарием и Иларионом Даскалом, и прочими ведущими Еллиногреческий язык, Отец наш трудяшеся в преводе на молдавский и словенский языки отеческих и Богословских книг: и егда собирахуся все братия от внешних послушаний в зимнее время, и наступаше пост Рождества Христова; тогда начинаше из оных преведенных книг, соборне поучение творити от первыя седмицы поста, и продолжаше до субботы Лазаревы: на всякий бо день, кроме недели и праздников, собравшимся всем братиям в вечер в трапезу, и зажженным бывшим свещам, прихождаше отец наш, и сед на обычнем своем месте, чтяше или книгу святого Василия Великого постническую, или св. Иоанна Лествичника, или св. Дорофея, или святого Феодора Студита, или святого Симеона Богослова, или кую Богоносных Отец. Во един убо вечер словенским языком поучение бываше, в другий же молдавским: и егда бываше киим либо языком поучение, тогда другого языка братия чтяху повечерие. Старец же поучение творя, абие толкование, приводя свидетельства от Святого Писания обоего Завета и от Богоносных Отец учения, и глаголаше тако:
Братии и отцы, сокрушенным сердцем попечение творити нам подобает, яко же глаголют Божественные Отцы: глаголет бо Иоанн Лествичник: степ. 7. Яко аще какова-либо и велика жительства наша проходим, сердца же болезненна не стяжем, то притворна та и суетна суть. И Григорий Синаит глаголет: болезнь сердечная, и смирение, и труд послушания по силе коегождо с правотою сердца весть дело истины творити. И паки тойжде: всякое бо делание телесное и духовное, не имуще сердечного труда никогда же плодоносит проходящему то: яко нужно есть Царствие Божие, и нуждницы восхищают е, глаголет Господь. Понеже убо негли много лета неболезненне делаша, или делают, и не тщатся с горящим усердием сердца труды покаяния творити, сего ради тщи чистоты и непричастна Духа Святого бывают. И паки: в небрежении бо и лености и слабости делающии трудятся убо негли, яко же мнят, много: но николи же плоды объемлют: еще же и неболезненне шествующе, от уныния в попечения неполезная спореваются, и помрачаются. И Симеон Новый Богослов, греческой книги часть 2-я слово 8-е, глаголет: сего ради убо глаголю, яко Христовым страстем покаянием, и слезами, смирением, и послушанием и терпением, паче же нищетою и злостраданием, поношением же и поруганием не подражавши, и смерти его поносныя причастницы не бывши, ниже духовного воскресения Его зде сопричастницы бывают, ниже благодать Святого Духа приемлют; каковых же ради иных дел спрославимся с Ним? Божественный бо Павел глаголет: аще с Ним страждем, то с Ним и прославимся, аще ли же страдание Его, яже претерпе за ны, стыдимся восподражати, и живет в нас еже не хотети сия пострадати, еже есть земное мудрование плоти: то явно есть, яко ниже славе Его сопричастницы будем. Без покаяния же и слез, якоже рекохом, ниже едино от сих, в нас самех, ни в инех некиих бысть когда, или будет. Там же, слово 32: Ниже бо от Божественных Писаний докажет кто сие, яко без слез и всегдашняго умиления возможе очиститися от страстей, и яко кто-либо от человек когда или свят бысть, или Духа Святого прият, или Бога узре, или всельшася внутрь его позна, или отнюд прият Сего когда всельшеся в сердцы своем, не предваршу покаянию и умиленно. Сия бо вся по мере слез, печали же и покаяния, Божественный умиления огнь соделовает. И паки глаголет: зрите, да не лишитеся сего, еже Христа в себе имети, и да не тщими руками отъидете от жития сего, и тогда восплачете и возрыдаете.
52. ПРЕДВЕЩАНИЕ О РАЗОРЕНИИ ОБЩЕЖИТИЯ ОТ ЛЮБОИМЕНИЯ.
Сия вся Отец наш братиям от Богоносных Отец со слезами глаголя, убеждайте, да понуждаются горящим усердием на делание заповедей Христовых: все бо его учение, болезнь же и попечение на сем основании утверждашеся; яко да вси обще всем сердцем и всею душею хранят заповеди Божия, да не время сие, данное от Бога на покаяние, в нерадении иждивше, бесплодны пребудут. В конце же поучения прилагаше всегда и некое нравоучение о исправлении в братиях случающихся поползновений: зело бо бояшеся, паче иных страстей, развращения и падения юных, и злолюты страсти сребролюбия. Паче же рещи, златолюбия, и веществолюбия, корня всех злых, по Божественному Писанию: 1 Тим., 6–10, и мало не на всяком поучении своем приводя Ананию и Сапфиру. Предвидяше бо известие, о немже и зело болезноваше, яко аще сия злолютая страсть любоимения татски внидет в собор его, и аще возлюбится от рачителей ея, абие из самого основания житие разорит, еже послежде и бысть. (еже-бо: твое и мое, откровенно и дерзновенно именовати, и имети, и коемуждо о себе пещися и питатися, не се ли всесовершенное единодушному общежитию разорение?) Сего ради издалеча еще в монастырех Дрогомирне и Секуле предохраняя братию, обличаше покровенне; и показуя путь делания заповедей Христовых, часте со слезами увещавание их, глаголя:
Братие, аще будете имети усильное понуждение ко чтению Отеческих книг, и поучением еже в них всегда себе исправляти и разгревати, по глаголющему: согреяся сердце мое во мне, и в поучении моем разгорится огнь, и на прилежное моление на всяк день со слезами пред Богом и на делание святых Его заповедей себе понуждати, то подастся вам от Христа Бога теплое усердие и ревность. И да не глаголет кто, яко невозможно есть на всяк день плакати: глаголяй бо сие глаголет, яко возможно и еже на всяк день каятися. И таковии низвращают и саму ту заповедь Господню, якоже глаголет Божественный Симеон Новый Богослов.
Прежде же всех сих подобает вам несумненно твердою верою и теплою любовию приступити ко Господу, и отрещися, по словеси Господню, мира сего всесовершенно, и всех красных и сладких, яже в нем, и своея воли и своего рассуждения, и быти нищим духом и телом: и тако благодатию Христовою, возжжется в совершенных душах святая ревность: времени же и деланию сему предрастущу, даруются по мере делания слезы, плач и малая некая надежда во утешение души: таже алчба и жажда правды, сиречь разжженное усердие, еже и на вся заповеди Его направлятися: еже на смирение, на терпение, милосердие же и любовь ко всем, паче же к бедствующим душевне, к больным же и к злостраждущим и престарелым: яже суть плоды Духа, по Божественному Апостолу: и еже носити ближняго немощь, и душу свою о брате полагати, и претерпевати случающаяся искушения, си есть обиды, поношения, укоризны, досады, и прощати от всея души друге другу всякия огорчения и обиды, и еже любити враги, благословити кленущия вас, и добро творити ненавидящим вас, и молитися за творящих вам напасть, яже суть верховныя заповеди Христовы: ко всем же сим и еже мужественна претерпевати находящая и телесная и многоразличная искушения: немощи, болезни, раны, лютая же и горькая злострадания временная, вечного ради спасения души своея со благодарением. И тако достигнете в мужа совершенна, в меру духовного возраста исполнения Христова (Еф. 4:13).
И аще тако нудящеся пребудете, то устоит и собор сей, дондеже Господь восхощет. Егда же удалитеся от внимания и чтения отеческих книг, то ниспадете от мира Христова и любве, сиречь от делания заповедей Христовых и внидет в вас мятеж, молва и неустроение, душевное смущение, колебание и безнадежие, друг же на друга роптание и осуждение: и за умножение сих иссякнет любы многих, паче же мало и не всех: и аще сии тако будут, разоритися имать вскоре и собор сей, первое душевне, по времени же и телесне.
53. НАЧАЛЬНИЧЕСКИЯ ДАРОВАНИЯ СТАРЦА, И ПОПЕЧЕНИЕ ОТЕЧЕСКОЕ О БРАТИИ.
Сими и множайшими подобными словесы отец наш издалеча, якоже речеся, предохраняя всех со слезами, малых и великих, моля увещеваше: тихого, мирного, и любовного по заповедем Христовым твердо всею душою держатися жития. Таковое же дарование име, яко и самого унылого словесы воздвигнути к ревности можаше, и печального утешити. И аще не можаше зело смутившегося и скорбящего душою примирити словом, такового уверяя, со слезами увещеваше, и утешаше, глаголя, яко радуется Господь о его покаянии, и уверяше имети тверду надежду на милосердие Христово: инаго же утешаше в нуждных даянием изобильным. А идеже бе потребно, обличаше, запрещаше, моляше, отлучаше, долготерпяше, и по многим сих творении, неисцельна кого суща отсылаше. Единому же точию ожесточенному, самочинному же и развращенному с прещением гнева Божия запрещаше, яко же о сем и прежде кратко речеся: и являшеся, аки некий судия жесток и гневлив на такового, дондеже смирится и покается, и тогда утешаше его, наказуя и уча ко исправлению любовью и слезами: а не отхождаше от него неисцелен никтоже.
О гневе же своем сам единому духовному брату, наедине вопросившу, рече сице: а еже со гневом вас укоряю, то даст Господь и вам таковый гнев имети: нужда бо мне противу устремлению коегождо вас бывати, пред иным убо показатися имущим гнев, его же благодатию Христовою никогда же имам: пред другим же плакати, да обоими устрою вам пользу, по апостолу, десными и шуими: страсти же гнева работати не буди ми. Подобие и в нравоучении своем, любовное к нему дерзновение нам подая, часте глаголаше тако: аз братие, не хощу сего, да кто боится мене, аки некоего страшна властелина, но да любите мя, яко отца, якоже и аз люблю вас о Господе, яко чад моих духовных.
Рассуждение сего пастыря духовного, и чин в соборе его сицевый бяше, яко да всякий духовный отец извещевает его о всяком брате, егоже не можаше сам умиротворити; и о вине смущения его: вины же скорбей случахуся, яко человеком, сия: друг ко другу прекословия, укоризны же и досады, и подобная сим. И егда кий либо брат скорбен внидет в келлию старцеву, то он уже уразумеваше, что имать, и вскоре подав ему благословение и предварив его, сам начинаше беседу к нему непрерывну, не дая брату глаголати: и сладчайшими и утешительными словесы своими отвождаше ум его от скорби далече. В беседе же своей рассуждая, рассмотряше брата оного лице и нрава устроение, разум же и послушание. К разумнейшему убо обыче приводити некий глагол высокий, таже и толкование оного от Богоносных Отец: к тому же прилагаше и еще нечто высочайше, и толико удивляше и утешаше его душевне, яко вменити ему вся мира сего, славу, радость же и скорби, в мерзость и мечту от радости тоя духовныя.
К простейшему же, или от художеств, или от святого послушания привождаше некая словеса дивная, и восхищаше от скорби ум его во оныя, и утешаше паки и сего толико, яко укорити ему себя и скорбь свою, ея же ради прииде, от радости духовныя словес его: таже брат приник внутрь себе, аще сей, аще он и видев душу свою мира и радости духовныя исполнену, бывшее же смущение и скорбь аки дым от ветра изчезнувнйя, ктому не воспоминая ничто же, но взем благословение, радуяся отхождаше, благодаря Бога.
О Божественныя мудрости и любве сего блаженного отца! Призывает брата, не да укорит, или поносит, не да запретит, но да утешит его, и умиротворит сердцем и душою. Сладкоречие же его како могу изрещи? Всякий бо день вси мы готовы были пред ним неотступно стояти, да насладимся светлого его лицезрения и сладких его словес. Тем же и братия вси, малии и велицы в мир глубоце и любви и радости духовней бяху: и всегда у него до девятого часа двери не затворяхуся, инии бо за телесными нуждами прихождаху, друзии же за душевными, и со иным убо плакаше, утешив же оного, со другим радовашеся, аки не имев никогда никияже скорби. Яко же отроча незлобиво, бе устроением душевным старец, и воистинну безстрастен и свят муж. Не видех бо его когда скорбяща о чем-либо вещественном, аще бы и велико нечто случалося погибнути. Точно тогда скорбяше, егда видяше некоего брата в чем-либо заповедь Божию преступающа, паче же волею: и за едину бо малейшу заповедь Владычну душу свою полагаше, и глаголаше: да разорится наше все, да погибнет и дело наше, точию да соблюдутся нами заповеди Божии, и их ради души наша.
Многажды же отец наш глаголаше нам и сие, яко егда вижду чад моих духовных подвизающихся и нудящихся хранити заповеди Божия, и отсецающих волю свою, и не верующих своему рассуждению, и со страхом Божиим ходящих, и со смирением святое послушание проходящих, такову неизреченну в души моей радость духовну имею, яко ниже во Царствии Небеснем большия радости имети желаю. Аще же вижду некиих о заповедех Божиих нерадящих и держащих волю свою, и верующих своему рассуждению, и ходящих без страха Божия, и святое послушание презирающих, от самочиния и самоугодия леностью объятых и ропщущих, тогда таковая печаль объемлет душу мою, яко и во аде больша быти не может, дондеже увижду их истинно покаявшихся.
54. ПРЕДУСПЕЯНИЕ БРАТИИ.
И начаша братия от поучения отца своего, и от чтения писаний Богоносных Отец разгреватися и предуспевати в любовь Божию, и в терпение Иисус Христово, аще и не во единой мере вси бяху, сие бо ниже возможно есть. Но овии убо от них, иже бяху и множайшии числом, в великую любовь Божию и ближняго предуспеша, и до конца волю свою и рассуждение свое послушанием и смирением умертвиша, яко вменяти им себе прах и персть, и подножие всей братии быти, паче же окаяннейших всея твари: непрестанно бо себе пред Богом в тайне сердца своего укоряюще, претерпеваху поношения, бесчестия, укоризны, и досады и всяк вид искушений, с великою радостью и зельнье Богу благодарением: и якоже благодать Божию сия вменяюще, всегда сих желаху.
Овии же паки не малии числом, падая восстающе, си есть, согрешающе, и абие кающеся, претерпевающе же и сия укоризны, поношения, искушения, аще и со трудом и горестью, обаче вседушне понуждаху себе первых постигнути, и о сем усердне и со слезами непрестанно Бога моляху.
Овии же, не мнозии числом, бяху слабы и немощны душею, аки младенцы, не могуще еще твердыя пищи прияти, сиречь, укоризны и поношения претерпевати, требующия еще на воспитание млека малости и человьколюбия и снисхождения немощам их, дондеже в духовный терпения возраст приидут: единым же благим произволением и всегдашним самоукорением, скудость свою наполняюще многажды же и выше силы своея нудящеся претерпевати укоризны и поношения, и оставити волю свою, труд велий и пот о сем, аки кровь, пред Богом изливаху, и непрестанно о еже помощи им Бога моляху. Таковии, аще и немощнейшии бяху, обаче аки нуждницы Царствия Небесного вменятся пред Богом. До зде от послания.
Вси же, аще и не во единой, якоже речеся, мере понуждаху себе хранити заповеди Христа Бога нашего, и Богоносных Отец учения. Зане же делание тайное заповедей исцеляет, глаголет святый Исаак, силу души, и сие делание не просте, и не якоже бы приключилося, бысть; писано бо есть, яко без излияния крове несть оставления.
Радовашеся убо блаженный старец, видя чад своих духовных тако усердне подвизающихся, благодаря и славя со слезами Бога: моляше же укрепити их и на больший подвиг благодатию своею, и непрестанно поучая воздвизаше нас к большему усердию, глаголя: чада, не унывайте куплю деюще. Ныне бо время благоприятно, ныне день спасения, глаголет апостол (2 Кор. 6:2). И бе видети тогда в монастыре Дрогомирне монашеское житие, аки новое чудо, или Богонасажденный рай земный. Человецы бо живи суще, и ради любве Божия волю свою отсекше, своею волею и всеми чувствы быша меру сему мертвецы, сиречь, аки слепы, немы же и глуси. Како же могу изрещи по тонку тайное их делание, разве что от части: сокрушаеше, глаголю, сердца, глубокое смирение, страх Божий и благоговение, внимание и молчание мысли, и молитву в сердцы приснодвижную, неизреченною любовию горящую ко Христу Богу и ближнему, яко мнозем от них не точию наедине в келлии, но и в церкви и в собрании на послушании, и в беседе духовней, непрестанно слезы источати: яже изъявляют плод Духа, си есть веру, кротость и любовь их сердечную ко Господу. В лепоту убо святый Исаак глаголет: возлюбленно есть от Господа собрание смиренных, яко же собрание Серафимов.
Посреди же сего мирного нам пребывания в монастыре Драгомирне, бысть печаль блаженному Старцу и всему собору: единодушный бо первый его друг Виссарион, Божиим благоизволением, отъиде ко Господу: по немже отец наш и весь собор горько плакаху. И устави Старец во всяко лето память его творити, сиречь, соборную панихиду, и всему собору светлую трапезу, еже и бысть даже до кончины Старца.
Таково бе оно благоговейное и святыни исполненное собрание в монастыре Драгомирне: в немже многими труды и слезами отец наш древний монашеский единодушный чин обнови. Многия бо души смотрением Божиим собрав во единодушие и единомыслие, и любовию Божиею и смирением Христовым связав, сам себе первого во всем во образ всем положи, и общее житие быти утверди имущее все подобие общих житий святых Отец. И понуждахомся, елико возможно бяше немощи нашей, последовати и подражати им, и хранити чины и уставы их в сия бедная времена, плачу и рыданию достойная.
ПИСЬМА СТАРЦА ПАИСИЯ ИЗ ДРАГОМИРНЫ О МОНАШЕСКОЙ ЖИЗНИ.
ВО ВРЕМЯ пребывания старца Паисия в молдавском монастыре Драгомирна его слава распространилась повсюду, и те, кто жаждал истинной монашеской жизни в соответствии с подлинными традициями Православной Церкви, обращались к нему за советом и помощью. Письменные ответы блаженного Паисия на эти обращения раскрывают его как великого и смиренного наставника нелицемерной монашеской жизни, а также ясно показывают принципы, которые он сам применял в своей общине.
1. Пречестным о Господе отцам обители Рождества Пресвятыя Богородицы Поляномерулской.1
___
1 Славянский текст в Оптинском издании «Жизни старца Паисия», стр. 217-220; частичный русский перевод, с приведенным здесь введением, в Четверикове, том II, стр. 52-53.
Когда братия Поляномерульского монастыря избрали своим старцем иеросхимонаха Алексия, того самого, который приходил в Драгомирну постригать в схиму старца Паисия, то некоторые из братии, зная кроткий и смиренный нрав отца Алексия, сомневались, может ли он быть добрым начальником и писали об этом старцу Паисию. Блаженный Паисий ответил так:
«О Господе радоватися!
Святии и Богоноснии отцы наши, в писаниях своих святых завещавают, яко не подобает братиям, неколиким числом о имени Христове собравшимся, жити без настоятеля, но всячески должны имети единого искусного в рассуждении духовном, которому бы всю свою волю отдали, и во всем повинулися, яко же Самому Господу. Сие исполняя, блаженныя памяти преставльшийся общий отец наш, не остави стадо свое Богом уверенное, по смерти своей пребывати без пастыря, но отходя ко Господу, постави на место свое Всечестного Отца Феодосия, могущаго управити и наставити души братния на путь спасенный. Бог же Премилосердый, егоже судьбы непостижимы, любя раба своего, посети его, аки чадо свое любимое, ради большего воздаяния, болезнию телесною такою, что из келлии выйти трудно, якоже в письме объявил.
Видя убо его святыня, яко ради такой тяжкой болезни отнюд не может больше понести управления обители и всея братии; такожде, последуя блаженныя памяти покойному отцу нашему, постави на место свое Всечестного Отца Алексия. О егоже поставлении уведомившися, я зело возрадовался душею, и благодарил Всемогущему Господу, яко такового мужа показа рабом своим: и мню, что не инако сие сделалось, но только самая благодать Духа Пресвятого осени в сердце Всечестного Старца Отца Феодосия, и всех обще братий в единомыслие на то приведе, еже общим всех добрым произволением, избрати себе в настоятельство сего достойного мужа отца Алексия, о немже душа моя извещается, яко силен будет по Богодарованному ему духовному разуму наставити и упасти души братия на пажити спасенней.
Что же, отцы святии и братия возлюбленная, ведающи смирен нрав и незлобие крайнее отца Алексия, от Бога ему из детства дарованное, такожде и трудом снисканное, и неискусство его в господарстве, усумневаетесь о сем, аки бы чрез тое не может правити обитель и братию, и просите от мене на сие совета и помощи; о сем Господь вам да известит, яко, аще хощете мене послушати и совету моему во всем повинутися, якоже обещаетеся, то сей вам совет по Бозе преподаю: да ни еднного кого иного восхощете избрати на настоятельство, кроме Отца Алексия; сей вам по Бозе Наставник и Отец да будет; сему повинитеся, якоже Самому Господу, и от уст его, аки от уст Божиих, приимите слово, еже на пользу душам вашим. Кому бо паче приличествует, сами рассудите, аще не такому духовному мужу правление душ братних? Первое, яко и ученик от старейших учеников блаженныя памяти покойнаго Отца нашего [Василия]1 пострижен и усыновлен в вашей обители, священства сподоблен и духовник искусный. Второе, большее же есть, яко к Богу и ближнему любовь стяжа, прав разум и рассуждение здраво имеет, житием добродетельным всех пользует.
___
1 Старец Василий Поляномерульский, скончался в апреле 1767 года. См. раздел 17 сего Жития («Православное Слово», ноябрь-декабрь 1972 г.).
Не усумневайтеся убо о смирении и о незлобии его; се бо корень и основание есть всякому настоятелю: да будет, яко же пишут святии Отцы, настоятель братиям, смирен, кроток, незлобив, тих, удобно могий всякия укоризны первее сам понести, аще бы случилося от кого по навету противнаго, да возможет сам собою и братиям образ подати терпения и целомудреннаго жития. Не усумневайтеся, яко по-видимому, не может знати доброе господарство: силен есть Бог тое управити иными братиями. Се есть самое нужнейшее ко спасению общему, еже ведети устроевати добре по заповедям Господним и учению святых Отцев души братии. Несть сумнетися, яко немощен телом, егда здрав духом, здрав в рассуждениях духовных.
Сего ради, отцы пречестнии и братия о Господе возлюбленная, мысленне к ногам вашим всех обще припадая, со слезами молю, не презирайте моего совета, аще и не достоин есмь, но примите Богом дарованного вам пастыря и наставника Всечестнаго Отца Алексия, и не желайте иного больше никого по жизнь его: аще бы и сам он не хотел и отрекался начальства, то со всяким смирением умоляйте его и не хотяща; и ведающе слабость здравия его, не ищите трудов телесных выше силы его, но успокоевайте всяким образом, да не прежде времене истощит силу здравия телеси, и тщета соделается братния пользы: довлеет убо ему, да сидит больше в келлии, храня свое здравие, и прочитывает книги душеполезныя, да возможет во время подобно братиям совет здравый и душеспасительный подати.
Такожде и во внешних управлениях господарских да не презираете его, аки не ведяща добре, но во всяком начинании, на всякое дело всегда благословение и совет от него приемлите со всяким смирением и извещением, аще бы и мнелося якому брату в яком-либо деле, яко не требе есть вопрошати отца, понеже сам знаю и могу: сие от неприязни есть; от Бога же и от святых Отец сие есть: да во всяком деле, аще бы и зело искусен брат был, первее должен вопросити настоятеля, и не принуждати его к тому, но оставити, якоже он рассудит и изволит: подобает бо брату вовсе смирити свой помысл, и аки крайнему невежде, тако приступите к отцу и вопросити: аще есть изволение его на то и благословение, и тако по воле его начати. Тогда убо Бог, видя смирение братнее и истинное послушание (без смирения же несть и послушания) вразумит Духом своим Святым сердце настоятелево, ответ и совет дати полезный, и послушнику благодатию своею невидимою в деле начатом поспешит. Аще же добровольно настоятель отвещает: делай, якоже веси; тогда со страхом Божиим, возлагаяся на молитвы его, начати, якоже Бог вразумит: совершив же послушание, внутре или вне обители, или с пути возвратившися паки приити ко Отцу, и исповедав до тонка соделанное, припасти к ногам прося прощения, о еже во святом послушании согреши; ангельско бо есть еже нимало не согрешити в чем. Такожде друг другу смирятися, и друг друга предпочитати и имети любовь по Бозе между собою, и да будет в вас едина душа и едино сердце благодатию Христовою.
Таковое устроение аще услышу и уразумею творимое в вас, возрадуюся и прославлю Бога Преблагаго и молити имам Господа, да подаст вам, по своей неисчетной милости, крепость и силу в совершенное сохранение Божественных Его заповедей, и буду всяким образом, елико силы, в душевных и в телесных нуждах вам вспомоществовати, и обитель вашу, якоже свою, по желанию всех обще вашему имети.
Ко управлению же экономическому Отцу Алексию посылаю ныне двоих братий, Отца Матфея и Отца Дионисия, котории уповаю великой помощию будут всей святой обители.
Сие любви вашей предложив, с надеждою Богоугоднаго вашего в делании Заповедей Господних исправления, остаюсь
здравия и спасения вам желатель,
Иеромонах Паисий, Старец Драгомирнский».
2. Иеромонаху Софронию, настоятелю скита Рубайя.1
___
1 Русский текст: Четвериков, II, стр. 44-45.
На вашу просьбу прислать священника для устроения общежития не знаем, что и ответить: мы еще сами в начале дела, и нам самим во многом требуется наставление. Мы можем только сказать вам, как по силе Священного Писания и по уставу святых Отцов можно было бы вам устроить общежитие.
Во-первых, требуется, чтобы начальник был умудрен в Священном Писании, был справедлив, умел научить и своих учеников, иметь ко всем истинную нелицемерную любовь, чтобы он был кроток, смирен, терпелив, свободен от гнева и от всех других страстей – сребролюбия, тщеславия, лакомства и т.д. Ученики с своей стороны должны быть в руках начальника, как инструмент в руках мастера или как глина в руке горшечника, не делать ничего без его благословения, не иметь своей собственности, но все – и книги, и постель, и прочее – иметь по благословению своего отца, чтобы они не верили своему уму и кратко сказать – чтобы они были как мертвецы до своей смерти, не имея ни своей воли, ни рассуждения. Таков должен быть устав верных послушников.
И где бы ни находился ваш скит, он не должен быть подчинен какой-нибудь другой обители, но должен управляться самостоятельно, и чтобы братия его спасалась своим начальником, как этот последний спасается Господом. И этот порядок должен быть утвержден с благословения обеих сторон – и государства, и местного архиерея. В ваш скит не должно быть входа женскому полу. Таким только образом с большим трудом вы можете осуществить спасительную для вас и угодную Господу жизнь.
А если кто-нибудь из вас хочет перейти на жительство к нам, то Господу ведомо, сможет ли он иметь такую ревность, чтобы до конца терпеть нужду и бедность нашей жизни в вещах, в пище, в кельях и во всем другом. Вот и все, что мы можем сказать вам от нашего неумения. А Бог наш и Господь Иисус Христос пусть будет для вас Светом и Разумом для святого спасения и жизни вечной.
3. Священнику Димитрию.1
___
1 Славянский текст в Оптинском издании «Жизни старца Паисия», стр. 237-238; почти полный русский перевод в Четверикове, II, стр. 53-55.
Один женатый священник, друг Старца с юности и сокурсник с ним в Киеве, поддерживавший переписку со Старцем, написал ему о своем желании оставить жену и приход и стать монахом. Блаженный Паисий ответил ему так:
Всевозлюбленному моему другу, усердному заповедей Христовых делателю, благоговейнешему во иереех отцу Димитрию,
О Господе радоватися!
Благодарю Христа Бога, яко искру огня Божественного, в юности еще твоей от Него в блаженное твое сердце вверженну, деланием прилежным душеспасительных Его заповедей соблюл еси неугасиму, юже хощеши в пламень совершенныя Его любве, получением, аще Господь восхощет, Ангельского образа воспалену быти.
Но велие ти о сем, любимиче, предлежит неудобство: ожинивый бо ся, уподобился есть, по Лествичнику, руце и нозе связаны имущу, иже аще бы и восхотел в чернечество идти, не может. Второе: яко паствою словесных Христовых овец обязался еси, юже просте, и яко же прилучйся, оставити не безбедно. Третие: в мирстем житии чрез толь долгое время стяжанный, и мало не претворшийся в естество обычай, еще же к жене и детем вкорененную естественную любовь, к миру же и сущим в мире пристрастие отставити не весьма удобно. В сих убо обретаяся, како возможеши неудоборешимейших сих уз изрешитися и неудобствие избыти?
Во-первых, превозлюбленне, следует ти с Богоданною тебе помощницею о сем духовный совет имети, с ея о сем деле соизволением. Второе: дети своя законно и по Бозе устроити. Третие: еже паче всех главнейшее, от Преосвященнейшаго Архипастыря, аще бы Дух Святый во святое его о сем вдохнул сердце, испросити на сие святое дело благословение, пастве же твоей по тебе искусна Пастыря. Сеяй о благословении, о благословении и пожнет. И тако по чину происходящу ти дело свое. Будет твое к монашеству намерение по Бозе крепко и непоколебимо, от Бога и от человек похвально.
Аще же бы и средств сих вышеписанных Божиею благодатию удобне сподобился еси и неудобства всякого избавился: и то еще не без великого рассуждения должно ти свое душевное именье считати, и тако столп монашества начати здати, яко да не за безразсудное начале здания и несовершение, смех и поругание по Евангелию твое дело будет, и чаша сия, яже со слезами, и хлеб монашества, иже с горчицами, да не будет за неразсуждение на осуждение в день судный. Никто же бо, глаголет Лествичник, в чертог Небесный венец нося внидет, аще не первое и второе и третье сотворит отречение. Первое отречение мира и яже в мире; второе отречение воли и разсуждения; третье отречение тщеславия, последующего послушанию. От сих первое есть удобнейшее, но Боголюбцем. Второе, до смерти ищет подвига и труда кровава. Третье непрестанным себе укорением побеждается. Всем же сим присутствует Божия невидимая помощь, без неяже и ниединоже от сих исправити мощно.
Темже, всевожделенне, аще Божией благодати помогающей ти уповаеши, яко возможеши, свободився предреченных неудобств, по истине отрещися мира и всех сущих в мире, отрещися же и воли своея и разсуждения, и предати себе во истинное по Богу и Божиим заповедем даже до смерти послушанье, и отнюд ничтоже от своего имения, и до малейшия вещи, не имети, имети же себе меньша и последнейша паче всех, и претерпевать мысленную брань великодушно, непрестанно рабом Божиим от невидимаго врага душ наших наносиму, еще же алчбу и жажду, и оскудените телесных потреб, поругание же и безчестие, и всяку тесноту и скорбь, имиже монашеское начертывается житие, аще произволяеши сладце до смерти любве ради Божия претерпети: радуйся, и веселися, прославляй Бога, и несумненно веруй, яко Бог дивными своими судьбами Богоугодное твое сие намерениее произведет в дело; и сподобившися, аще и в единонадесятый час жития твоего, во ангельском образе Богу работати; но не усумнися, равну бо с первыми, от юности своея до старости во иночестве Богу работавшими, от всещедрыя Божия десницы восприимеши мзду на Небесех, неизреченными Боголюбцем уготованными благами, ихже сподобитися тебе о Христе Иисусе Господе нашем Богомольчески желая, есмь превожделенного лицезрения твоего искренний желатель и всегдашний друг, о имени Христове собранного братства недостойный предстоятель, иеромонах Паисий.
1772 марта в 18 день.
Общежительная обитель Молдовлахийская Дрогомирня.
Послано со отцем Спиридоном.
4. Иерею Димитрию.;
___
1 Славянский текст в Оптинском издании Жития старца Паисия, стр. 220-236.
В этом письме к своему бывшему соученику блаженный Паисий трогательно излагает монашеский идеал и практику, которые вдохновили его стать в новое время подражателем великих преподобных отцов древности.
БЛАЖЕННЫЙ ПАИСИЙ.
МОНАСТЫРЬ ДРАГОМИРНА.
Авраамских дел подражателю, Заповедей Божиих усердному делателю, моему вседражайшему другу, Господину отцу Димитрию Иерею:
О Господе радоватися!
О имени Господа нашего Иисуса Христа (подобает бо, якоже рече святый Иоанн Лествичник, от Бога к Божиему угоднику начати), умыслих к тебе вседражайшему моему другу, истинному рабу Христову, его Божественную благодать в помощь немощи ума моего призвавши, – без Него бо по неложному Его словеси, не можем творити ничесоже, – поне мало нечто написати, кратчайшим моим словом, о общем житии, и треблаженном послушании, еже общему житию, паче же и всему монашеству есть корень и основание, рассуждая, яко таковое мое к тебе писание, паче всего будет благоприятнейше вселюбезной ми и всесвященней твоей душе, имеющей даже и доселе огнь от Бога вверженный любве к монашескому житию в себе неугасаем и хранящей его Богоугодне.
Да веси убо, всевозлюбленный мой друже, яко Дух Святый, чрез святых Отец, все монашеское житие на три чины определи и устави: на отшельническое уединенное пребывание, и на со единем или двема вкупе сожитие, и на общее жите. Отшельническое убо житие сие есть: еже далече кому от человек на пустыни единому пребывати, и о души своей, о пище же и одежде, и прочих телесных потребах на единого Бога точию надежду имети, во бранех своих и немощех душевных и телесных, его точию единого имущу помощника и утешение, всякого утешения мира сего чужду и странну бывшу любве ради Божия.
Со единем же или двема житие сей разум имать: да будет старец искусен во Святем Писании седяй в безмолвии, и да имать единого ученика или двоих седящих с собою в послушании и повиновении душею и телом.
Общее же житие, еже начинается, по святому Василию Великому, по подобию Господня со ученики жития, от дванадесяти братии, а не менее, таже, елико Бог поспешает, растущи бывает многочеловечное собрание, от единого или от многих наипаче языков состоящееся, – сей содержит разум: да вси обще собравшиися во имя Христово братия едину душу, едино сердце, едину мысль имут, и едино произволение, еже работати Христови деланием Божественных Его заповедей: и друг друга тяготы носити, повинующеся друг другу в любви Божией, на сие имеюще Отца своего и наставника, настоятеля обители, искусна суща в разуме Божественного Писания, словом и делом наставляюща, и во всем ему, аки самому Господеви повинующеся крайним и совершенным своея воли и рассуждения отсечением и умерщвлением: сиречь, заповедем его и учению, аще согласна будут заповедем Божиим и учению Отцев, отнюд не сопротивляющееся, но всеусердно тщащеся повеленная от него со страхом Божиим верою и любовию исполняти. Вся к телесней потребе служащая нужныя потребы имуще общи: своего же особного имения движимого и недвижимого никако же имети ни по единому образу.
Во всех убо сих трех чинах, занеже от Духа Свята суть уставлени, многи от Святых Отец явишася совершенно угождшии Богу, и просияша в дарованиях духовных аки солнце.
И о всех сих трех чинах и устроениях монашескаго жииия приводят святии Отцы свидетельства от Божественного Писания.
О первом чине, сиречь уединенном житии, ово рассуждающе высоту такового жития, которое совершенным и бесстрастным едином приличествует, и тем, которые чудесно, по смотронию Божию, нарочно были позвани к таковому житию: ово же разсмотревающе и нашу немощь новоначальных и страстных, и многоразличныя прелести вражия самочинному житию последующия, приводят свидетельство от Писания: горе единому (Еккл. 4:10): аще впадет во уныние, или сон, или разленение, или отчаяние, несть воздвизаяй его в человецех.
Со единем же или двема житие похваляют Святии Отцы, называюще прехвальным Ангельским пребыванием, и Царским путем, приводяще от Писания свидетельство Господне: «идеже еста два или три собрана о имени Моем, тамо есмь посреде их» (Мф. 18:20).
О общем же житии приводят свидетельство от Святого Писания: «се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе» (Пс. 132:1).
На три чины убо сице распределену сущу монашескому житию, совет преподает преподобный Иоанн Лествичник исходящим из мира в монашество, не уклонятися ни на десно, ни на шуее, но Царским путем идти, сиречь, не отходити ниже на пустыню, занеже уединенное пустынное житие Ангельския крепости требует, и новоначальный, а наипаче душевными побеждаемый страстьми, сиречь, гневом, яростью, тщеславием, завистью, мнением и прочими, ниже след такового пустынного жития, рече, да не дерзает видети, да не како изступление ума постраждет. Ниже во общее жите входити, не аки не полезное, что бо и полезнейшее паче такового жития? Еже похваляя святый Василий Великий, недовольну, глаголет, себе имети силу словес, к похвале высоты и величества такового жития: но яко великого требующее терения.
Царскими же путем ходити советует Святый: сиречь, со единем или двема имети пребывание: понеже таковое житие удобнейшее есть многим, яко не толико великого терпения, якоже во общежительстве требующее, но есть мало отраднейшее. Еже бо повинутися во всем, единому своему отцу, или и с ним живущему брату, не толико есть чудно, и меншаго терпения треба.
Во общежительстве же со многою братиею не точию отцу своему, но и всей братии, и самым последним повинутися, и терпети от них досаду, безчестие и поругание, и всякий вид искушения: и имети себе прах и пепел под ногами всех, и аки раб куплен послужити всем со смиренномудрием и страхом Божиим: и всегдашнюю последнюю нищету во общем сущую житии, и скудость телесных в пищи и одежде потреб претерпевати с разумом: коликого дело сие есть великого и крайняго и страдательного терпения, и претерпевающийдо конца в таковом Богоугодном общежительстве коликия мзды в будущем блаженстве от Подвигоположника Христа Бога нашего сподобляются, умом человеческим постигнути и словом сказати невозможно.
И сего ради, по разсуждению Святых Отец, два сии чини монашеского жития, сиречь: со единем или двема пребывание, и общее житие, предлежат исходящим из мира в монашество ко избранию, в коем кто соизволит, отрекшися мира, работати Христови: в первом ли, яко отраднейшем, яко же речеся, или во втором страстотерпческом общежитии да и сугубый венец, по Лествичника слову, от Бога в день праведного по делом воздаяния восприимет.
Третьяго же чина, сиречь пустыни, отнюдь не повелевают, ниже советуют святии Отцы исходящим из мира новоначальным к пребыванию себе избирати, сея ради вины, яко пустынное житие уподобляют Христову на кресте распятию: общее же житие страстем Христовым, яже прежде креста, нашего ради спасения, претерпе.
Яко же убо Христос Спаситель наш и Подвигоположник нашего спасения, иже во всем Сам Себе пречистым Своим в мире житием образ и прописание нам представи к Своему благоугождению, не прежде на кресте распятие, таже пречистыя Своя страсти претерпе, но прежде страсти, таже крест: таковым образом, по подобдию Господню, повелевают святии Отцы, хотящему во иночестве Богу угодити: первее начинати вкупе свое от общего жития, еже сообразно есть страстем Христовым, и вкупе страдати в нем со Христом в совершенном воли своея и разсуждения отсечении: безчестие, поругание, укоризну, и всякий вид искушения с велиею и неизреченною радостию претерпевати, дондеже непорочен явится в смирении: сиречь, да вся сия искушения с велиею и неизреченною радостью претерпевает, и аки пития небесного да желает на всяк час, и искушающих его да имать аки велиих своих благодетелей и ходатаев своего спасения, себе имуще под ногами всех, аки прах и пепел, недостойна себе от всея души мня сожития с ними и на лице кому воззрения.
И от такового долговременного и глубокого своего смирения, еже во общем житии царицею добродетелей треблаженным послушанием стяжал есть, возгоревшуся в блаженной души его пламени неизреченныя любве Божия, не может прочее, по святому Арсению, быти с Богом и со человеки, и таковый, с советом Отец, может и на пустыню изыти, яже сообразна есть распятию на кресте Христову, во еже совершенна уже умертвитися миру сему, а Христу сораспятися.
Таковому убо искусному истинному воину Христову, прежде обучившемуся со множеством Христовых воин, с невидимыми враги своими художне духовными оружии ратоватися, изшедшему на единоборство, Бог поспешает, преславную над враги воспиряти победу: и венчает такового неизреченными Своими Божественными даровании, яко совершенного своего угодника и страдальца законно подвизающегося. И сицевому пустыня бывает прилог Божественныя любве, яко весь сподобляется быти в Бозе, и Бог в нем.
Сим убо сице чудне от Духа Святого чрез Святых Отец уставленным и расположенным, аще кто, изшед из мира в монашество, и презрев таковое Духа Святого законоположение, вместо еже бы предати себе во общем житии во святое и блаженное, по слову, сиречь, по разуму Писания послушание, имже бы возмогл благодатию христовою истинное стяжати смирение, которым бы могл избавитися страстей своих, наипаче же душевных, – сущи страстен и немощен душею, и в подвиге духовном неискусен, от презорива усердия начнет гонити пустыню и избирати себе житие безмолвное и уединенное, желая, вместо еже бы подражати страстем Христовым во общежительстве, абие безвременно на крест Христов взыти удалением на пустыню, на такового гнев Божий приходит за его презорство, и аки неискусен воин, не научивыйся в общежительстве искуса мысленныя брани, и не умеяй еще ниже оружия духовного в руках держати, а дерзнувый себе от искусных воин Христовых ко единоборству отлучити, да наедине, борется со враги своими бесы, – таковый, вместо победы, Божиим за презорство свое попущением, побеждается и падает пред враги своими, и вскоре от них уморяем бывает.
Сильных бо есть и совершенных, глаголют отцы, еже на едине борствовати с бесы, и мочь, еже есть глагол Божий, на них исторзати дерзый же таковый и прозорливый, прежде времене погнавый пустыню, вместо пшеницы терние пожнет, и вместо спасения погибель обрящет. Почто? Понеже презритель и разрушитель таковый Богопреданного чина устрояется, который чин, яко же прежде речеся, Христос Бог наш пренепорочным и пречистым Своим во плоти житием нам устави, и вместо еже сострадати со Христом во общежительстве, дерзну гордынею своею на крест Его взыти, избрав себе прежде общежительства пустыню: и таковый несть пустынник, но самочинник, и житие такового несть пустыня и уединенное безмолвное пребывание, но самочиние. И таковому самочинному житию никое же благо, но точию едина прелесть диаволя последовати обыче: и сицевым самочинным и безчинным житием и пребыванием множество многое от инок, и в древняя времена и в нынешняя погибоша, прельстившеся от диавола, и изступивше умом, и различными и страшными смертми сами себе уморивше, от которыя прелести да избавит всех нас Христос Спаситель наш Своею благодатию.
Что же реку и что возглаголю о земном небеси – общем житии, и о древе жизни, от Бога в нем насажденном, треблаженном послушании, в неже немощнии и новоначальнии прибегающе, прежде времени наедине братися со враги своими не смеюще, и вкушающе от безсмертного оного плода, крайним и страстотерпческим своея воли и разсуждения отсечением смерти убегают и всякия прелести диаволи, самочинником последующия?
Ограда и покров таковому житию есть Дух Пресвятый: и житие таковое пристанище есть благоотишное и необуреваемое всем хотящим треволнения суетнаго сего мира избавится. Корабль есть, благоокормляемый Духом Святым, безбедне в пристанище Царствия Небесного вшедших в он и таковому благоокормлению несумненно повинующихся чрез славое море жития сего преводящий, не боящийся мысленного страстей потопа. Общая есть врачебница и известное врачевание всем, душевными и телесными страстьми одержимым, и поистине хотящим сих исцелитися. Законное обучение есть мысленныя на мысленнаго врага брани воином Христовым, хотящим над ним присланную и душеспасительную поставити победу, имже оружие на него непобедимое есть сам Пресвятый и Поклоняемый Дух.
Общее житие, и святое в нем послушание, Сам Собою Христос Спаситель наш на земли человеком устави, и во образ предложи, в совершеннейшее себе Богоугождение, общежительне со святыми Своими Ученики и Апостолы, во всем Божественным его заповедем повинувшимися пожив. Прежде бо сего, корень и основание общему житию Божественное послушание на Небесех во Ангелех, и в Раи в человецех, яко главнейшую всех добродетелей добродетель и себе любимейшую, насадив, разоренную же завистию диаволею, и немощию нашею, крайним и неизреченным Своим человеколюбием и благоутробием Сам Собою в Себе возобнови и возстави, послушлив быв Отцу своему даже до смерти: и послушанием своим наше исцелив преслушание, отверзе всем, право в Него верующим и Божественных Его послушающим заповедей, двери Царствия Небесного.
Сему образу Христову последующе в первенствующей Церкви Христиане осмь тысящ пожиша общежительне, ничтоже свое, но вся обща имуще: сего ради жития сподобльшеся стяжати сердце и душу едину.
Сим общежительным житием, и древнии преподобнии отцы, по всей вселенной в лаврах и монастырех приемше законоположение, писанию преданное усты Христовыми – святым Василием Великим, живяху, и просияша паче солнца. Зане ни единое иное житие тако, якоже общее с блаженным послушанием проходимо в разуме, приносит человеку успеяние, избавляя его в скором времени от всех душевных и телесных страстей, смирения ради, еже от блаженнаго рождается послушания, и на первообразное устроение приводит, да будет поистине по образу Божию и по подобиюо человек, якоже исперва создан бысть, и дарованию Божию, приятому на Божественном крещении, творит в человеце возсиявати, паче прочиих дарований духовных, имже причастник, благодати ради Божия, истинный послушник чрез истинное свое смирение сподобляется быти, яко многажды и вам чувством душевным мысленно может то ощущати.
Таковое общежительное житие всех братий, в нем о имени Христове собранных, аще бы и от различных народов и стран были, к толикой любви связует, яко всем быти едино тело, друг другу же уди: всем обще едину имущим главу – Христа, всем горящим любовью к Богу и к своему по Бозе отцу и друг ко другу, едино сие всем единодушно и единомысленно имущим предложение, усердно Божии делати и хранити заповеди, друг друга на сие поощряюще, друг другу в таковом разуме повинующеся, друг друга тяготы носяще, друг другу бывающе господине, и друг другу раби. И за таковую свою истинную, духовную и единомысленную любовь, Господню и Апостольскому и Ангельскому житию подражателие бывают, отцу своему по Бозе и наставнику, аки самому Богу, верою и любовию повинующеся во всем, вся тайная сердца своего ему исповедающе, ничто же никакожо утаевающе, слово и заповедь от него, аки от уст Божиих, со извещением приемлюще: волю свою и разсуждение противное отцу своему, аки скверную ризу, оплевающе, проклинающе и вне далече от себе отмещуще, и аки прелести диаволи, бегающе, и аки геенны огненныя, трепещуще, и Бога о сем непрестанно моляще, еже избавитися им от тяготы таковыя, того благодатию: и еже прилепитися отцу своему, аки отроча матери, и аки овцы пастырю своему, во всем последовати, и аки орудие хитрецу, и аки скот господину своему, сице отцу своему во всем повиноватися тщащеся, кроме всякого своего противнаго ему разсуждения. Сие бо, то есть Божественное послушание, корень и основание сущи общему житию и всему монашеству, еже со общим житием толико есть связано и совокуплено, аки душа с телом, и едино без другого не составляется.
Се есть сокращенная лествица к Небеси, едине точию степень отсечения воли имущи: нань же возступивший послушник быстрее на Небеса восходит. И готовый к Богу восход есть послушание, имже до конца жизни своея право и неуклонно шествовавый сын по благодати Божий, наследник Божий, и снаследник Христов в Царствии его Небеснем сподобляется быти. Общее бо житие есть небо, послушание же святое небо небесе: тем же аще кто от послушания отпадает, от Бога и от Небес извержен есть, якоже уставляют, Богоноснии Отцы, глаголет великий Григорий Синаит.
Таковому общему житию и всеблаженному послушанию в древняя времена были наставницы велики Богоноснии Отцы, иже, якоже сами чистоты ради душ своих и совершенного в заповедех Божиих благоугождения, сподобишася жилище быти Святому Духу, и от него, аки солнце, просиявающе в дарованиих духовных, в крайнее безстрастие приидоша и в любовь Божию совершенную, Духом Святым окормляеми: тако и Богособранному своему стаду словом и делом и образом своего Богоугодного жития истинный путь показоваша ко спасению, ко опасному заповедей Божиих хранению окормляюще. Того ради и ученицы их, аки на столп одушевленный и светозарное солнце, на святыя своя оныя наставники взирающе, наставляхуся и просвещахуся и сами во всех добродетелех светом учения и дел их добрых, и к крайнему Богоугождению прихождаху, и множество многое неизчетное и безчисленное от них спасеся.
В нынешняя же лютая времена, еже многому плачу и рыданию достойно, до зела таковым наставником оскудевшим, аще кий ревнителие от инок восхотели бы таковым житием общежительным Богу угождати, сам Бог и Божественное чтение Преподобных Отец онех, общежительных наставников, Божиим промыслом даже и доселе соблюденное, есть учитель и наставник: на неже, аки на онех самех, взирающе внимательно, со страхом Божиим и разумом чтущии могут отчасти, Божиим поспешеством, и житию их Богоугодному подражатели быти, окормляеми и вразумляема суще отцем своим, о имени Христовом их собравшим, или от них единомысленне избранным, иже не от себе, но от Писания Святого и от тогожде Святых Отец учения чад своих духовных поучающем.
В древняя бо времена мнози от Святых Отец, от просвещения благодати Божия, ученики своя поучаху, и не книжни суще. В ньшешняя же времена отнюд не повелевают Святии Отцы от себе кому братии поучати, но от Писания Святого, и от учения преподобных Отец, которые Духом Святым уведевше тайны и силу Писания Святого, и благодатию его предуразумевше в последняя сия времена во иноцех здравому учению и истннным наставником не малое оскудение, темже Духом Святым возбуждаеми, написаша святое свое и душеполезное учение, за нашу вечную пользу и окормление, утверждение же и на путь спасения руковождение: его же и в нынешняя времена наставницы монахов и сами их ученицы, со смиренномудрием и страхом Божиим держащеся, и сами не погрешат своего спасения, и послушающии их.
Сим убо всем трием монашеского жития чиновом и устроениям, и их свойством, и сущей от них пользе, пред твоим Боголюбием кратчайшими моим и малоумным словом продставленным сущим, ведящи твою крайнюю ко мне по Бозе любовь и верное дружество, хощу и о себе, и о нашем бедном житии, поне кратчайшим моим словом, аще и не не ведящу, известити.
[Примечание переводчиков: Здесь следуют несколько страниц, которые уже были включены в повествование выше, касающиеся начала монашеской жизни блаженного Паисия и его жизни на Горе Афон. Затем он продолжает:]
Темже, возложшеся на Бога вездесущаго, и вся исполняюща, и на всяком месте своего влачества благословима, преселихомся вси обще из Святыя Горы в православную молдовлахийскую землю, идеже благодатию Христовою, в данною нам от благочестивого Господаря и Преосвященного Митрополита, монастырь Драгомирне, паче еще, нежели и во Святей Горе, утвердися сие житие наше, до коего времене Господь восхощет, земли сей к таковому житию руку отчасти подающей. И собрася уже в сем общежительстве нашем братий, единодушно во святом послушании Господеви работати произволивших, мало не более ста монахов, кроме мирских послушников: едино сие благое вси общее предложение имуще, Богу работати усердным Его Божественных заповедей хранением.
Во-первых, имения своего особного ниже до тончайшей вещи имеюще: се бо есть первый чин общаго жития, по святому Василию Великому, иже в нашем общежительстве зело опасно наблюдается, и толико, яко уже ни в ум кому от братии приити может, еще пожелати что во общежитии стяжати особно: ведяще, се быти путь Иуды предателя. Всяк бо приемлем бывая в наше сожительство, имение свое, аще бы случилося кому что имети, и вещи, даже до тончайшей вещицы, вся пред ногама моима и братии полагая, предает я Господеви, вкупе же и сам себе душею и телом во святое послушание даже до смерти: инако же кому в общество наше прияти быту отнюд невозможно.
Второе: нудящеся свою волю свою и разсуждение имети, но благоразумное послушание опасно хранити. Се бо есть вторый чин общаго жития, корень же и основание, яко уже и множицею речеся: и сей чин, благодатию Божиею, поскольку есть возможно немощи нашей человеческой в сие время, и в нашем общежительстве опасно хранится. Ниже бо возможно есть кому и во общество наше прияту быти, аще не с таковым намерением, еже душею и телом, и всем своим произволением предати себе во святое и блаженное, и во Святем Писании свидетельствуемое послушание, во еже уже ктому не творити свою волю, ниже держати свое разсуждение, и себе окормляти, но окормляему быти и пасому учением преподобных Отец наших, еже есть житию нашему по Бозе окормление, наставник и руковождь ко спасению, еже коемуждо обще и особне усты своими грешными предлагати дерзаю, на осуждение моей окаянной души в день судный: глаголю бо и предлагаю братии совет душеполезный, сам не творя ни единаго благого дела.
Таковое убо основание, сиречь, нестяжание и послушание, житию нашему имеющу, и прочия вся чины общежительныя, о них же несть настоящего времене писати к тебе подробне, во общежительстве нашем, благодатию Христовою, хранятся, поскольку есть возможно, и нудятся братия истинную и нелицемерную любовь Божию друг ко другу стяжати. Ибо во-первых, возлюбивше Господа, и Его ради любве вся красная и сладкая мира сего во уметы вменивше, оставиша я, и в след Господа своего, крест свой вземше, поидоша: таже и друг друга тяготы нудятся носити, сердце и душу едину имети, друг друга на добрая дела подвизающе, друг друга верою и любовью ко мне недостойному превзыти тщащеся, аки чада Божия: яко мне, видящу их сице подвизающихся, радоватися душею, и со слезами прославляти Бога, яко сподобил мя Господь таковых своих рабов видети, и с ними жительство имети, и их лицезрением тешитися. Якоже бо Ангелов Божьих зря братий, на святое нудящихся послушание, недостойна себе мню ниже в след их вступити, видя себе лишенна таковыя Божия благодати, сиречь, святого послушания.
И аще и не во единой суть мере вси в нашем общежительстве, сие бо ниже есть возможно: но овии убо от братий, иже суть и множайшии, до конца свою волю и разсуждение умертвиша, во всем мне же и братии повинующеся, и аки самому Господеви, братии во страсе Божием и реши мнозе послушание приносяще, претерпевающе безчестие, поругание, укоризну и всякий вид искушения, с толикою радостию, яко же бы кто сподобивыйся велия некия Божия благодати, и сего всегда несытно желающе, всегда и непрестанно себе пред Богом в тайне сердца своего укоряюще, и имуще себе малейша под всеми и последнейша всех: овии же суть, паки не мала числом, падающе и востающе, согрешающе и кающеся, претерпевающе укоризну и искушение, аще и со трудом, обаче нудящеся вседушне первых постигнути, и о сем усердне Бога моляще со слезами.
Овии же суть, не мнози числом, слабии и немощнии, аки младенцы, не могуще еще пищи твердыя прияти, сиречь, укоризны и искушения претерпевати: требующии еще млеком милости, человеколюбия и снисхождения немощем их воспитоватися, дондеже в духовный терпения приидут возраст, единым благим произволением, и всегдашним самоукорением скудость свою восполняюще. Многажды же и выше силы своея нудящеся претерпевати безчесие, и волю свою оставляти, с кровию: сиречь, труд велий о сем, аки кровь, пред Богом изливающе, и со слезами о еже помощи им Бога моляще, и таковии же, ащеи немощнейшии суть, обаче, аки нуждницы Царствия Небесного, вменятся пред Богом.
Еси же таковии аще и не во единой, яко же речеся, суть мере, обаче обще вси нудятся Божия и святых Отец хранити заповеди, нерешимым союзом любве Божия связани суще друг с другом, и любве ради Божия и спасения своего претерпевают всегдашнюю скудость телесных потреб с великодушием и всегдашним к Богу благодарением, на единого Бога, якоже спасения своего, тако и в телесных к состоянию жития нужных потребах окормления, возлагающе надежду.
Сие тебе многожелаемое, якоже мню, извещение о трех устроениях монашеского жития, вкупе же и о нашем многонищетном и убогом общежительстве, еже аще и елико небо от земли отстоит от общаго жития, еже во дни святых Отец наших бяше, но елико возможно есть, наипаче в пребедная сии времена, благодати Божией поспешившей составися, и содержится, чрез сие писания принесши, и о себе извещаю: яко щедротами Божиими, еще в жизни сей обретаюся, аще и при немощи телесной: непрестанную скорбь и болезнь душевную имея, яковым лицем Страшному Судии предстану, на страшном Его и неумытном судилищи, и слово воздам о толиких душах братии, предавших себе в послушание мне: не могий ниже и о единой моей окаянной души отвещати, видя во всем слабость свою душенную и неможение, и не могий ни в едином добром деле браз себе братии представити, якоже должность такового жития истязует. Точию по Бозе и Богородице, на молитвы братии, со мною живущих, несомненную имею спасения моего надежду, аще и недостоин: и не отчаяваюся, аще неизреченное и непостижимое Божие и на мою грешную душу излиется милосердие: аще ли же ни, но праведне правосудием Божиим в вечную осужден буду, по моим злым делом, муку, благословен да будет Бог: достоин бо есмь сего, за мое о заповедех Его Божественных нерадение. Точию о сем всегда молю Его благоутробие, да милостию Своею за премалейший мой, егоже о общем сем о имени Его Пресвятом Собрании и житии имех когда труд, или имею, поне сея милости Своея мене да сподобит, да сподоблюся, якоже богатый он Лазаря на лоне Авраамли, чад своих духовных, истинных рабов и страдальцев Христовых, в Царстнии Его Небеснем зрети, за свое ныне маловременное в послушании злострадание Божественного Его со Ангелы и святыми, в послушании Ему угодившими, насыщающихся лицезрения. И сие бы мне довлело вместо всякия мзды: обаче их ради святых молитв, надеюся окаянный и спастися: о чем и святыню твою молити о мне Бога моля, всесмиренно пребываю искренний твой и спасения желающий друг.
Превожделенного лицезрения твоего искренний желатель и всегдашний друг, о имени Христове собранного братства недостойный предстоятель, иеромонах Паисий.
1766 года, мая 16 числа.
Общежительная Обитель Молдовлахийская Драгомирна
Писание сие послано со отцем Гавриилом и Спиридоном.
МОНАСТЫРЬ СЕКУЛ.
55. ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА. 56. ПОСТУПЛЕНИЕ ЧАСТИ МОЛДАВИИ С МОНАСТЫРЕМ ДРАГОМИРНОЮ ПОД РИМСКОЕ ВЛАДЕНИЕ.
ТАКО НАМ пребывающим в монастыре Драгомирне и в мире глубоце наслаждающимся душевного спасения, се воста страшная буря и страх смертный. Две империи Российская и Турецкая воздвигошася друг на друга ярящеся (1768). Сему же бывающу, Божиим попущением найде и ина пагуба и страх смерти: мор, купно же и гладь (1771).
Молдавия и Валахия сделались театром военных действий. Жители искали спасения в бегстве. Горы, леса и монастыри наполнились перепуганными беглецами, спасавшимися от ярости турок и татар. Драгомирнский монастырь, расположенный в огромном лесу, в неприступном месте, привлек к себе множество людей, искавших убежища. В первые седмицы Рождественского поста монастырь до такой степени переполнился народом, что невозможно было пройти по монастырю. Весь окружающий лес был заполнен беглецами.
Была суровая снежная зима. Старец, видя страшную нужду людей, из которых многие были босы и полураздеты, старался всеми мерами облегчить их положение. Он предоставил нуждающимся половину монастыря, переведя всю братию в другую половину и поместив ее по три, по четыре, и по пяти человек в одной келье. Трапезу большую и теплую отдал простому народу, особенно несчастным измученным женщинам. Келарю, пекарю и повару было приказано давать пищу всем приходящим и требующим. Некоторые брали сырые припасы и сами готовили себе пищу, другие получали, как и братия, готовое кушание и хлеб. Хлеб пекли и кушание готовили непрерывно, желая удовлетворить всех нуждающихся.1
___
1 Эти два абзаца взяты из: Четвериков, т. I, стр. 109-110.
Таже горьким сим бедам, милосердия ради Христова вскоре протекши, и шестилетней брани прешедшей, бысть между Россией и Оттоманскую Портою мир (1774). Русская армия перешла границу и вступила в пределы Молдавии. Турки обратились в бегство. Беженцы стали возвращаться в покинутые жилища.1
___
1 Последние три предложения добавлены из: Четвериков, I, стр. 110.
И егда убо изыде российское воинство из Молдавии во отечество свое, абие Римская Императрица начать требовати от Царя Турецкого обещанные ей части земли Молдавския, и взяша Немцы монастырь Драгомирну под свою власть. Тогда Отец наш многи слезы излия: плакаше бо горько о разорении душевнем братии, и паки сокрушашеся, яко под владением папистов монастырь остася, с ними же мир духовный Восточней Церкви никогда же быти может. Такожде и братия зело скорбяху и горько плакаху.
Молдавский подвижник, схимонах Иоанн, знавший блаженного Паисия позже в Нямеце, рассказывает следующее касательно этого времени и отношения блаженного Паисия к латинянам.1
___
1 Переведено из: Инок Парфений, «Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле», Москва, 1856.
«Ересей и расколов столько опасался, что всех обращающихся, как от раскола, так и от западных латинских ересей, крестил, что и до ныне содержит молдавская Церковь. Явную он показал ревность по благочестию тем, что когда он жил с братиею в монастыре Драгомирне, и после военных времен отошел его монастырь вместе с Буковиною под австрийское владение, то он оставил монастырь свой со всеми богатствами, движимыми и недвижимыми, и перешел в Молдавию, и сказал своей братии: «Отцы и братия, кто хощет послушать и последовать своему старцу, грешному Паисию, тот да грядет со мною, а оставаться в Драгомирне благословения никому не даю: ибо в еретическом дворе жить, ересей убежать не возможно. Папа Римский яко лев рыщет и по другим царствам, и ищет кого, поглотити; не даст покою и в турецком царстве, и всегда смущает и оскорбляет Святую Восточную Церковь, а кольми паче в австрийском владении он живых поглотит». И тако со всем своим стадом ушел в Молдавию. Молдавский Господарь, видя его ревность по благочестию, дал ему вместо одного два монастыря: 1-й – Секул во имя Иоанна Предтечи, а потом и Нямец во имя Вознесения Господня. Старец Паисий всегда поучал братию блюстися ересей и расколов, во всем повиноваться святейшим Восточным Вселенским Патриархам, и почитать ревнителей по благочестию: святейшего Фотия Патриарха Константинопольского и блаженного Марка митрополита Ефесского, подвизавшихся против папы Римского».
57. ОБЩЕЕ СЕТОВАНИЕ И ПРИЗВАНИЕ ПАИСИЯ В СЕКУЛ. 58. ПЕРЕСЕЛЕНИЕ В МОНАСТЫРЬ СЕКУЛ.
И ЯКО мало преста отец наш от плача и печали, утешаше же и братию надеждою на Бога: се прииде к нему от Секульского игумена писание, и любовное к себе всего собора звание: возрадовася убо старец и прослави Бога, и возложив всю печаль на Вышняго, написа к благочестивому Господарю Григорию Гике и к Митрополиту писания, жалуяся, яко под папистами не может пребывати, и прося милости, еже бы дан был ему монастырь Усекновения Честныя Главы Святого Иоанна Предтечи, именуемый Секул; приложи и писание оно от игумена Секульского. Они же зело сожалея о старце и о соборе братии, даша монастырь, егоже просяше, и утвердиша то грамотою.
Прием убо отец наш грамоту, начат пещися о преходе, и повеле братиям уготовлятися и исходити до млинов [мельниц] монастырских, стоящих на пути: бе же тогда всех братий в соборе триста и пятьдесят, с послушниками еще не постриженными. Остави же тамо часть не малую братии, и два духовника, дондеже сдадут монастырь из рук, яко же подобает: а сам иде в церковь, и ту плача и рыдая помолися Господеви с горькими слезами, яко уже разлучается вечно от обители: даде же всем остающимся братиям плачущим мир и благословение, утешая их скорым к нему пришествием, и исшед из церкве и монастыря, яся пути, и прииде тамо, идеже братия собирахуся.
Собравшимся же братиям, воздвигошася оттуду, и приидоша в монастырь Секул, благодаряще со слезами Бога, и вселишася тамо 1773 года.
Монастырь же Секул стояше в месте тесне, по обою страны горы высоки, исполнены лесом, на малом раздоле, близ потока водного зело малого, иже бе внизу горы тоя: темже и приезд к монастырю зело каменист бяше и притруден, потока ради, часть под едину и другую страну всем стремлением текуща, паче же егда наводняшеся от дождей. Но место бе тихо и безмолвно, монахом ревнителем по Боге прелюбезнейшее: старец убо и братия зело о нем возрадовашася, и от печали, яже о Драгомирне утешишася, и со слезами благодаряху Бога, вся прочия нужды и неудобства произволяще претерпевати любимого ради безмолвия и тишины. И устави отец наш в Секуль вся чины общаго жития по чину, якоже бе в монастыре Драгомирне. И всякую зиму всех в трапезу созывая, поучаше от Божественных и Отеческих писаний о делании заповедей Божиих, о послушании и смирении и страсе Божии и о всех Богоугодных делех и подвизех.
Тако старцу о нас трудящуся, начата братия паки по малу во устроение Драгомирнское наставлением его приходити, подвизающеся и предуспевающе Благодатию Христовою и молитвами Отца: радованшеся же и той и со слезами благодаряше Бога, яко по желанию его дарова ему тихое и безмолвное место, и ниже единого помысла им искати иныя обители отраднейшая и пространнейшая, но паче радовашеся о тишине и тесноте, юже Христа ради от юности своея возлюби и ейже навыче. Темже и нас о сих поучаше и увещаваше вся скорбная любве ради Божия мужественне и благодарне претерпевати.
Однако монастырь Секул был слишком тесен для их многолюдного братства. Всех келий в монастыре оказалось 14. Жили по три, по четыре и по пяти человек в одной келье и не могли поместиться. С наступлением весны стали приходить из Драгомирны новые братия. Стало еще теснее. Принялись за постройку новых келий. Все были завалены работой. Одни строили кельи внутри монастыря, другие прилепляли их к стенам наподобие ласточкиных гнезд, как бывало делали когда-то на Афоне, иные строили себе помещение вне монастыря в лесу. В таких заботах и трудах провели три года. За это время построили около 100 келий; и, наконец, все перешедшие из Драгомирны братья нашли себе приют.
Желая утвердить свой общежительный устав на новом месте, старец Паисий в 1778 году снова обратился к молдавскому митрополиту с просьбой разрешить пользоваться ранее утвержденным уставом в Секуле. Он просил, чтобы после его смерти новый настоятель избирался собором братий из среды самих же братий. Новый настоятель должен быть избираем из тех, которые долгое время провели под самым совершенным послушанием без всякого порока и через послушание и отсечение воли приобрели глубокое смирение, а через смирение удостоились дара здравого рассуждения и приобрели любовь Христову одинаково ко всем братиям и глубочайший мир, претерпевая продолжительное время искушения и поношения и укоряя всегда самих себя, освободились навсегда от раздражительности и гнева и приобрели кротость и простоту.
Избираемый должен уметь руководить братией и врачевать души их.
Книжные занятия старца не прерывались и в Секуле. Здесь особенно стала развиваться его переводческая деятельность. Предполагалось устройство школы для обучения молодых иноков греческому языку с целью привлечения их к делу перевода и исправления отеческих книг, а пока старец посылал наиболее способных учеников в Бухарест для обучения их там греческому языку.1
___
1 Эти три абзаца взяты из: Четвериков, т. I, стр. 111-112.
Двум из этих учеников, Дорофею и Геронтию, блаженный Паисий написал письмо, раскрывающее его заботу об их духовном благополучии посреди мира. В Бухаресте предпринимались попытки, с одобрения некоторых епископов, убедить этих учеников, поскольку они находились вне своего монастыря, есть мясо. Старец писал им:
«Мне же кажется, что по правому смыслу и установлению всей Святой Православной Церкви и самому ангелу не следует в этом подчиняться… После потопа Бог всеведущий предвидел и предузнал, что люди (человечество) дойдут до такой слабости, что если им не дать свободы через благословение, они и без благословения начнут есть, поэтому Всещедрый и Всеблагой Бог, зная слабость человеческого естества, оказал снисхождение и благословил. Но порядок монашеской жизни во всем, насколько возможно, изображает пребывание в Раю… Тогда не было мясоядения… В начале монашеской жизни, в то время, когда она не была еще во всем утверждена преданиями и уставами святых Отцов и вообще всей Православной Церкви, имели обычай есть мясо в некоторых монастырях, особенно в тех, которые находились в больших городах… Но после того как преподобный и Богоносный отец наш Савва Освященный установил, чтобы монахи отнюдь не ели мяса… его как непоколебимый и ненарушимый церковный закон и порядок все истинные монахи повсюду с великой ревностью приняли. Поэтому нельзя сказать, что невкушение мяса — это лишь местный обычай; и это не может быть оставлено на свободный выбор каждого, и неправда, что воздержание от мяса вредит здоровью. Не следует быть принуждаемыми теми, кто ест мясо, но должно угождать Богу более, чем людям; и те, кто искушает вас, когда увидят вашу твердость, сами похвалят вас». Старец указал своим ученикам на труд старца Василия Поляномерульского1 о монашеской традиции не вкушать мясо и напомнил им, что братия монастыря и пустынножители соблазнятся и опечалятся, если узнают, что эти братья начали есть мясо.2
___
1 Славянский текст этого труда в Оптинском Житии блаженного Паисия, стр. 134-157.
2 Этот абзац взят из: Четвериков, т. II, стр. 45-46.
ВХОД В МОНАСТЫРЬ СЕКУЛ.
Блаженный Иоанн Молдавский.
Вид изнутри главной церкви во дворе монастыря Секул.
ПЕРЕХОД В НЯМЕЦКИЙ МОНАСТЫРЬ.
59. ТЕСНОТА ЖИТЕЛЬСТВА В СЕКУЛЕ, ПРОШЕНИЕ ВОЕВОДЕ О ДАРОВАНИИ ПРОСТРАННОЙ ОБИТЕЛИ. 60. ПОВЕЛЕНИЕ ПЕРЕХОДИТИ В НЯМЕЦ. 61. НЕУТЕШНАЯ О СЕМ ПЕЧАЛЬ СТАРЦА.
ОБАЧЕ убеждаем нуждами братии, зельною скудостию и теснотою келлии, и духовных отец молитвенными советы, писа ко князю Константину Мурузу прошение, яко крайнюю нужду имут за келлии. Благочестивый же князь, прият прошение, вопроси своего Сената, каков есть монастырь Секул, в немже пребывает старец Паисий с братией? Тогда един от первейших сенаторов, бывый прежде в монастыре Секуле, и ведый вся добре, отвеща: монастырь Секул тесен, и церковь малая: не такового ради собора братии он создан, и стоит в месте притруднем: ибо путь к нему каменистый и зело жестокий, и неудобный к прекезешю извне нуждных к житию потребностей.
Общий вид Нямецкого монастыря среди молдавских холмов.
Христолюбивый же Князь с соболезнованием глагола к сенаторам: убо несть ли в нашей державе такового монастыря, в немже возмогли бы сего старца Паисия упокоити? Они же отвещаша: во всей нашей державе несть большего пространством и великостию церкве, и удобнейша ради приезда, паче монастыря Нямца, иже расстоянием от Секула два часа. Тогда князь возрадовася, и написа к Старцу, повелевая ему преходити в монастырь Нямец, без всякого рассуждения, не взирая ни на кого же.
Егда же прииде ко Паисию оно писание, и увиде в нем нечаянное повеление, смутися зело душа его, скрыся мир, окружи безмерная скорбь душу его, восплакася горькими слезами неутешно до изнеможения, и недоумеваше что творити. Смутишася зело и братия, паче же духовнии Отцы, сущии истиннии ревнители по Бозе, любящии тихое и смиренное монашеское житие, и болезненно желающие предуспеяния душам братии, о немже много и трудишася: сии едини соболезноваху со отцем горько о разорении душам имущем быти.
Что же потом? Умножившейся превелицей печали и скорби, яковыя отец наш от рождения своего не име, плакаше горько и рыдаше болезненне неутешно, яко предвидя разорение и погибель устроения душевного братиям: к сему же яко имать упразднитися общее поучение братии, еже творяше всем собирающимся в трапезу, ово убо яко невозможно будет всем собиратися, зане разделены имут быти, ово же яко имут быти гости мирстии, велицыи лицы, и невозможно будет возбранити приходити им слушания ради и преспчется его нравоучение, еже всегда на конце поучения прилагаше о исправлении случающихся в братии поползновений, о нихже подобает посреди собора согрешающих, по писанию, обличити, не являюше лиц, устрашая их гневом Божиим, да согрешившии посрамятся, и убоявшеся исправятся, неповиннии же большее охранение и опасность возъимут: и скорбяше горце о сих, и непрестанно плакаше день и нощь.
62. СЕТОВАНИЕ НЯМЕЦКОЙ БРАТИИ, И ЖАЛОБА ИХ ПАИСИЮ.
И егда готовяшеся писати ко князю молитвенное отречение, се приидоша из монастыря Нямца начальницы оного ко Старцу, и начата со многими слезами припадающе прилежным молением и смиренным прошением молити его, не обидети их, и не разорити в старости жития их, да не будем, глаголюще, на вас до смерти плакати: и едва возможе отец наш стерпети от жалости, слушая словеса сия, уязвляющая святую душу его, Боголюбивую и братолюбивую воистинну, кротку и всем мира, пользы же и спасения желающу.
Таже отвеща к ним, плача пред ними горько, и глаголя со слезами: видите, отцы святии, показуя им писание от Князя: се вина смущения и скорби нашея и вашея: но да известит вас Христос Господь, яко никогдаже сие мне ниже в помысле бысть, еже бы таковое беззаконие и насилование сотворити, и опечалити души ваши, и подпасти вечному осуждению за преступление заповеди Божия. Сами бо весте, яко и Секул не по насилию нашему держим, но бывший в нем игумен блаженныя памяти отец Нифонт, видя наше под папистами смущение, сам нас зваше по любви своей к нам, яко и сам с нами пребывати желаше, и сконча зде жизнь свою благочестно. Тогда мы с любовным согласием писахом ко властем, и получихом просимое. И глагола к ним: како бы аз дерзнул таковое злодейство сотворити ? Киим убо лицем воззрел бых на святыя лица ваша, совесть мою судию и обличителя о обиде ближнему имущ? Како же и приступил бых аз ко Престолу Божию причаститися страшных и Божественных таин, имуше плачущих и вопиющих на мя ко Господу за насилие мое? Не буди то, не буди, но и писати имам ко Князю, и просити и молити со слезами оставити нас и вас мирно пребывати во своих обителех: мы бо зде благодатию Божиею глубокий мир имамы. (В рукописи на брез: о люте мне! Колицы убо вопиют и воздыхают на ны!)
63. ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ПРОШЕНИЕ К ВОЕВОДЕ. 64. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПОВЕЛЕНИЯ ПЕРЕХОДИТИ В НЯМЕЦ.
Таковыми и иными множайшими словесы начальницы Нямецтии примирившеся отъидоша. Блаженный же отец наш написа ко Князю зело плачевное моление: киих убо умиленных и удобопреклонных словес не употреби! Киих благословных вин не представи! Киих же прошений и плачевных молений от всего собора братии о отречении монастыря Нямца и о благодарении к Богу за безмолвное и тихое в монастыре Секуле пребывание, во оном писании не принесе? Таже о вреде душевнем, имущем последовати братии, и о разорении тишины и безмолвия их, и о иным, многих таковых винах имущих быти, вся со смирением и слезами изъяви. Тако написав посла с прошением оным первого духовника молдавского языка, благоговейного Иринарха, ведуща и греческий язык, и другого при нем: и ожидаше ответа в надежде получити просимое.
Приидоша же посланнии с писанием ко Князю, и прочтену сему писанию бывшу, начата и словесы возвещати подробне о всем, и со слезами к ногам его припадающе, представляюще же и многия душевредныя вины, моляху его да оставить Старца и братию в Секуле без смущения и без вредов пребывати. Но никакоже можаху умолити: повеле бо написати к Старцу писание, в немже к прочим словесам приписа своею рукою и сия: сотвори послушание, иди в Нямец, ничто же рассуждая. И утвердив подписанием и печатию, даде духовником, и отпусти их с миром.
65. ШЕСТВИЕ В НЯМЕЦ.
Возвратишася убо посланнии с писанием от Князя, и егда прочте отец наш, и увиде в нем написанное с повелением: сотвори послушание, иди в Нямец; тогда восплакася горько, и не ведаше, что творити, и толико умножися и объят душу его безмерная печаль, яко не можаше ни ясти, ни пити, ниже спати, предвиде бо совершенно конечное разорение душам братии, и изнеможе телом зело. Мы же вси бехом в страсе и скорби и смущении велице, да не умрет от безмерныя печали, (аще же зде ины и инако написаша, сиречь, аки бы Старец без толикия печали прият монастырь Нямец: но не разумевше добре бывшая тогда, тако написаша. Мне же (Митрофану) самовидцу всех сих бывшу, воистинну ведомо есть, яко вся тако быша, яко же зде глаголю).
Таже собравшеся старейшии из духовников и братии, идоша к нему больну сущу, и начата со слезами молити его, да оставить таковую безмерную печаль, и укрепится пищею. И глаголаша к нему: кая нам польза, аще ты безвремени умреши, мы же без тебе останемся сиры: тогда что имамы творити? Он же, яко муж благоразумен, видя чад своих духовных тако зело болезнующих, плачущих же и смущающихся, и многшую бедственную тщету себе ведящих смерть его паче всякого их разорения, помолча мало, и возведе око ума своего к Господу, воздохнув же тяжце, восплакася горько, и глаголаше: тесно нам, братие, отвсюду. Таже воздвижеся от одра и воста, сотворив же крестное знамение, поклонися иконе Пречистыя Богоматере, и рече: буди воля Божия! Идем и не хотяще. Укрепися убо мало пищею, спати же не можаше: и призвав трех духовников и неколико братий, посла в монастырь Нямец, и даде им от Князя писание, да прочтено будет тамо, и уготовят келлию ему и прочим нужднейшим священником и певцем: сотворивше же братия, яко же повелено бысть им, возвратишася.
Тогда Старец распредели братию, киим убо идти с ним в Нямец, киим же оставатися в Секуле: определи же тамо во управление и единого духовника, именем Илариона: и вшед в церковь, помолися Господеви со слезами, лобызая святыя иконы, и даде всем остающимся плачущим, благословение, утешив их, глаголя: да всяк невозбранно во всяцей скорби и нужде душевней же и телесней ко мне приходит (два бо точию часа пути бяху оттоле до Нямца). И плача горько, изыде из церкви, яся пути, и за крайнюю уже свою старость и немощь единого точию коня на нуждную службу употребляше: всякого бо славолюбия даже до смерти гнушашеся. Мы же аки пчелы, окруживше единоконную его колесницу, пешии идохом по малу наслаждающеся духовныя его беседы: ови убо провождающе, ови же с ним идуще, и приидохом в монастырь Нямец, в самое навечерие праздника Успения Пресвятыя Богородицы, 1779 года.
Вшед тамо в церковь, пету бывшу: достойно есть, поклонися отец наш иконам святым, прииде же и до иконы Чудотворныя Пресвятыя Богородицы, и плакася много, вручая себе и братию заступлению и хранению ея, покрову же и окормлению: и всю надежду во всем по Бозе на ню возложив, со слезами лобыза. Таже исшед из церкве, прииде в келлию, и мало почи: обаче уснути не можаше от многия печали, уже пяти днем и ночем прешедшим без сна.
Приспевшу же бдению, аще и с великим трудом, болезни ради и слабости, прииде в церковь, и слушаше седя Божественное пение, моляся Пречистей Богоматери, еже бы мало уснути. Кончающейся вечерни и начинающейся утрени, начат приходити ему сон: исшед убо из церкве, вниде в келлию, и скоро возлег, усну и спаше три часа: и егда возбудися от сна, ощути облегчение главы, и малое некое здравие в теле, и печаль всю отшедшу. Темже благодарение со слезами принесе Христу Богу и Пречистей Его Богоматери.
66. ПРИЯТИЕ МОНАСТЫРЯ НЯМЦА.
По литургии отец наш созва бывших начальников Нямецких, и побеседова с ними наедине любезне, обещався во всем их до смерти, упокопти, и воли их отнюд не насиловати. Прияже из рук их та, яже они сами издаша ему, не испытуя их отнюдь ни о чесом же. И тако примиришася глубоко, и по неколицех летех прияша схимы, и поживше благочестно, преставишася ко Господу. Не многим точию от братий, бывших ту прежде, отшедшим оттоле, прочие приобщишася собору, и бысть от двою собору един, и мир душевный водворися. Тогда Старец написа ко Князю о приятии монастыря Нямца, и о примирении собора его во едино, извести же ему и крайнюю нужду их келлий.
И егда прочтено бысть Князю писание оно, зело Князь возрадовася, и повеле написати грамоту и утвердити своеручными подписями Князя, Митрополита же и Сената. Написа же и от себе к Старцу, благодаря его за послушание, и обещаваяся в келлиях и во всех прочих нуждах помоществовати, и даде писание то с грамотою посланным братиям.
НЯМЕЦКИЙ МОНАСТЫРЬ.
Нямецкий монастырь имеет для Молдавии такое же значение, как Троице-Сергиева лавра или Киево-Печерская лавра для России. В течение ряда веков он был рассадником Христианского просвещения в Молдавии, воспитав в своих стенах многих молдавских святителей – епископов и митрополитов, самоотверженно защищавших родную Православную веру. Для православного народа он был высокой школой нравственной жизни, давая в лице своих иноков примеры подвижничества и преданности вере. В годины тяжких народных испытаний, междоусобной войны между княжествами Молдавии и Валахии во время нередких войн с турками, поляками и венграми, во время голода, пожаров и других народных бедствий к нему тянулась православная Молдавия и находила здесь материальную и духовную поддержку.
Основание монастыря относится к концу 14-го века. Тогда пришли в Молдавию при митрополите Иоасафе три инока, Софроний, Пимен и Силуан со своими учениками. Они пришли из Тисмана и были учениками святого Никодима Освященного. Молдавский господарь выстроил для них небольшую церковь в честь Вознесения Господня. Монастырь расширялся и богател благодаря щедрым пожертвованиям молдавских господарей, иерархов и других лиц. История первых лет существования монастыря связана также и с именем известного проповедника митрополита Григория Цамвлаха, который по прибытии своем в Молдавию игуменствовал в этом монастыре приблизительно до 1420-го года. Между Нямецким монастырем и Русскою Православною Церковью еще в начале 18-го века существовала живая связь, которая только укрепилась, когда там поселился блаженный Паисий. Дни памяти великих русских святых праздновались с особой торжественностью: преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских, равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги, святителя Димитрия Ростовского и других.
Главной святыней Нямецкого монастыря является древняя чудотворная икона Богоматери. Время написания этой иконы неизвестно. Она подарена была некогда Греческим Императором Иоанном Палеологом молдавскому господарю Иоанну Доброму, который в начале 15-го века передал ее Нямецкому монастырю.;
___
; Весь этот раздел был добавлен из: Четвериков, т. 1, стр. 118-120.
67. ПОСЛЕДНИЕ ТРУДЫ ПАИСИЯ.
ПРИЕМ грамоту ону и писание от Князя, отец наш начат управляти по Богодарованному благоразумию, любовию и кротостию оба монастыря, и приложишася ему труды сугубы. Устрой же в Нямце, милостию Князя, больницы, и прочия нуждныя келлии: зане и своего собора и страннии монаси, престарелии, хромии, слепии и расслабленнии, неимущии где главы подклонити, к нему прихождаху, плачуще и рыдающе, моля его Христа ради сотворити с ними милость. Старец же определяше их в больницу, и брату Онорию, о немже выше речеся, повелеваше, да всякое тщание, упокоение же и попечение о них имать: служащим заповедал, аки самому Господу служити, по вся субботы срачицы и главы мыти, одежды, одры и постели от всего, паче же от блошиц очищати. В лете же одежды на солнце и ветре часто простирати: внутрь больницы всякую чистоту блюсти, и всякий день ладаном, или иным курением полезным курити, да не будет воздух тяжестный: пищу отраднейшу готовити, такожде и хлеб и вино. И бяху вси благодарни, и со слезами славляху Бога, благодаряще же всегда и Старца за милосердие и попечение еже о них. Приходящии же страннии монаси такожде в больнице препочиваху, елико хотяху, седмицу, две и месяц: и никтоже когда рече им и едино слово: почто сидиши празден. Инии и же моляху Отца, да благословит их и презимовати, и благословяше: а неимущим одежды и срачиц, вся нуждная подаяше. Наставшу же лету, отходящим им, даяше на путь снабдение сугубо, и тако отпускаше их с миром. Такожде и мирских мужеска пола, различными недуги и от дух нечистых страждущих, неимущих же где главу подклонити, приимаше, и во иной больнице от общия трапезы питаше: и седяху ту, елико хотяху, нецыи же даже и до смерти.
Умножися тогда и собор братий: в монастыре бо Нямце бе их до четырех сот, и со скитами близ сущими, кроме иже в Секуле, идеже бе всегда до ста братий: от ниже иных взимаше Старец оттуду к себе, иных же из Нямца посылаше тамо. Их же всех тамо сущих точию единою в лето посещаше, в праздник Усекновения Честныя Главы святого Пророка Предтечи и Крестителя Господня Иоанна и по празднице, якоже и прежде обычай ему бе, тамо глаголаше поучение от Святого Писания, и некое нравоучение: во един убо вечер славенским, в другий же молдавским языком. Пребывающу же ему в Секуле девять дней, всем братиям, малому и великому, свобода бяше входити к нему, и возвещати о всех нуждах телесных и душевных, и всех упокоеваше.
И глаголаше ко братии сице: аще кто от вас кую-либо имать нужду душевну или телесну, и скорбит и ропщет, ко мне же не приходит и не извещает: аз о сей скорби его пред Богом ответа не имам дати. Из больницы же не могущим отнюд некиим приити к нему, чрез духовного отца Досифея благословение, и на вся телесныя коегождо нужды и на упокоение всех помощь преизобильно подаяше. Сего духовного отца Досифея якоже о больных попечение, милосердие и соболезнование, тако и ко всем кротость и смирение, тихость же и любовь, всех в собор превосхождаше. Часте бо видехом сего сердобольного отца над зело больными всю нощь седяща, соболезнующа и воздыхающа, и больного надеждою или еще здравая, или спасения утешающа, и немалу отраду ему в горести болезненней подающа.
По совершении Секульского праздника блаженный отец наш возвращашеся в монастырь Нямец, нося в старости труды сугубы, си есть попечение и болезни сердечныя о спасении душ всех братий обоих монастырей, и благодаря о всем премилосердого Бога.
В монастыре Нямце великия церкве храм создан бысть, в честь Вознесения Господня. На сей празднике издревле бывает собрание народа бесчисленное обоего полу и всякого чина, сиречь господ и поселян, богатых же и убогих, не точию от Молдавии и Влахии, но из иных стран приходящих, поклонения ради чудотворныя иконы Пресвятыя Богородицы. Всех же их, но возможности, вторый страннолюбием Авраам, отец наш, тщашеся упокоевати. Тогда он четыре дни не знаяше покоя, от утра до вечера двери имея отверсты: и всякому, богатому и убогому, желающему внити к нему, бе невозбранно. Всех же приходящих приветствоваше любезне, благодаря им за труды в пути подятыя, и обещавая им от Господа и Богоматере за веру и любовь к ней душевное и телесное награждение: и благословляя отпускаше я в гостиницу, и в другия на то уготованныя келлии.
Еще же и сие творяше Богомудрый и Богоблаженный отец наш начинающуся празднику, определяше неколико братий, и леты и разумом благоговейных и страха Божия исполненных, надзирати над братиями немощными, обходяще день и нощь, да не произыдет некий соблазн: братия же ведуще волю отца своего, друг друга охраняху.
Совершившуся же празднику, благодарение возсылаху Христу Богу и Пречистей Его Матери, сподобившей их мирно и благопоспешно праздновати пресветлый Господень праздник.
МОНАШЕСКАЯ ЖИЗНЬ В НЯМЦЕ.;
; Весь этот раздел взят из: Епископ Никодим Белгородский, «Русские подвижники XVIII и XIX веков», Москва, 1910, ноябрьский том, стр. 390-392.
ОДИН из учеников старца Паисия, блаженный Иоанн Беспалый, рассказывает следующее о жизни в Нямце, когда он был там:
«Здесь я увидел великого старца архимандрита, отца Паисия, и святолепные его седины, и Богом собранное его великое полчище. Его учеников уже было около тысящи. И я припал к стопам его, и начал его просить, да примет меня в свою святую обитель, и причислит к своему стаду. Он же с любовью принял меня, и причислив в братство, дал мне келию, назначил послушание, и препоручил меня духовнику. Он всех приходивших и желавших с ним жить принимал, хотя старшие некие из братии и скорбели, ибо терпели недостатки телесных потреб; но он завсегда говаривал братии: «Аз грядущаго ко мне не изжену вон; прибыл брат, прибыла и молитва. Пошлет Бог и на него пищу». И я грешный начал жить в том Богособранном его стаде, и наслаждаться его Богомудренными наставлениями, и утешаться, смотря на его благолепные седины.
Старец Паисий всех учил, всех утешал, всем с отеческою любовью наказывал не разрушать общежития, иметь совершенное послушание и смирение, отсекать свою волю, и внушал, чтобы все повиновались един другому и почитали един другого земным поклоном, чтобы всякий имел ступание кротко, руце согбенне к персям, главу наклоненну, очи потуплены в землю, сердце горе к Богу, а ум в беспрестанной Иисусовой молитве; и чтобы во всех была любовь нелицемерная. А наипаче старался во всяком посеять и углубить Божественное семя, сердечное делание, умную и беспрестанную молитву Иисусову.
И была тогда Нямецкая обитель яко Рай, Богом насажденный: все во единомыслии и любви работали Господу своему; было совершенное общежитие и любовь во всех, и была во всех яко единая душа; всяк проходил свое послушание со смирением, без роптания, все с любовью взирали на пастыря своего и предводителя, и утешались его лицезрением и беседою, и его святолепными сединами: ибо он всем был образ и пример своею смиренною жизнью. Но я, грешный, не удостоился быть постриженным им в совершенные монахи, но только получил от него чин рясофорного монаха и прожил с ним всего два года.
Но сколько он был смирен и кроток, столько был и строг: за малое какое-либо бесчиние строго взыскивал. В одно время шел по монастырю один послушник, и неблагочинно руками размахивал, и очами семо и овамо озирался. Старец смотрел в окно, и посторонних спросил: «Какого духовника этот послушник?» Они ему сказали. Он же призвал духовника, и сделал ему строгий выговор, и сказал: «Так ли ты наставляешь учеников своих? Они бесчинствуют и соблазняют братию. Монах должен быть во всем монах: ступание кротко, руце к персям, очи в землю, главу наклонну, каждому встречающемуся делать поклонение, иеромонаху или монаху – до земли, равному себе – в пояс. Ты скажешь, что он еще не монах; но кто живет в монастыре, пострижен ли или не пострижен, все должны наблюдать монашество, и брать со старших пример. За это обоим вам с учеником даю канон – три дня в трапезе творить поклоны, да и прочие накажутся не делать бесчинства».
Еще он строго наблюдал, чтобы крестились правильно: кто не истово, или с небрежением, изображал крестное знамение на лице своем, того весьма строго наказывал, и всегда говаривал: «Кто не истово изображает крестное знамение, того маханию беси радуются». Такожде наблюдал великое благочиние и в церкви: всегда сам обходил всю братию, чтобы все стояли чинно, со страхом и трепетом, и наблюдали все поклоны, а наипаче на клиросах и за чтецами, чтобы ни единаго поклона не опустили: на Святый Боже, на приидите поклонимся и на аллилуиа. И весь чин и устав и напевы содержал Святыя Горы Афонския. Табак строго запрещал употреблять; а кто не исправлялся, того из монастыря выгонял».
69. ПОСТЕПЕННОЕ РАЗОРЕНИЕ ПРЕЖНЯГО ЖИТИЯ, ЕЖЕ И ПРЕДУВИДЕ БЛАЖЕННЫЙ.
ПО СИХЖЕ всех пребывахом в монастыре Нямце телесне в мире, обаче духовное наше житие сниде от первого драгомирнского и секульскаго, единодушного, мирного, и по Бозе любовного жития, всесовершенне вниз невозвратне. Вины же сего: молва, излишество, мятеж, и коемуждо свое его о себе попечение, и сих ради, Божественных и Отеческих писаний чтения и о себе внимания оставление: о немже и прежде горько плакаше и ко смерти болезноваше Блаженный Отец наш, яко предвидевый сия хотящая быти: ихже чрез всю свою жизнь бояся, сердцем болезноваше, и всех нас, малых и великих, к преписанию и чтению Отеческих писаний поучаше, да ревнующе древним Святым, держимся тесного Евангельского пути, и убежим настоящего нерадивого и притворного монашеского миролюбивого жития.
Двор Нямецкого монастыря, вид на Вознесенский собор.
Башни церкви Святого Георгия.
Келии монахов с видом на внутренний двор.
Чудотворная Нямецкая икона Пресвятой Богородицы.
Вознесенский собор.
Церковь на кладбище.
НЯМЕЦКИЙ МОНАСТЫРЬ.
70. КРАЙНЕЕ ПРИЛЕЖАНИЕ СТАРЦА В ПЕРЕВОДЕ СВЯТООТЕЧЕСКИХ КНИГ.
Темже и сам даже до смерти своея зело прилежаше к переводу с Еллиногреческого на Словенский язык Отеческих и Богословских книг: да оставит пользу и окормление душ хотящим и ныне подвизатися, ревновати же и внимати учению Богоносных Отец наших.
Како же писаше, удивлятися подобает: немощен бо телом отнюд бяше, и во всем правом боку бяху ему раны: на одре убо, идеже почиваше, окрест облагаше себе книгами: ту положени бяху словари разноязычнии, Библия Греческая и Словенская, грамматика Греческая и Словенская, книга из нея же превод творяше, посреде же свещи: самже аки малое отроча, седя согнувшеся всю нощь писаше, забывая и немощь тела и тяжкия болезни и труд. О бесстрастнейшего и свята мужа! О души чистыя, соединенныя с Богом! Весь любовию прилеплен бе к Богу, весь и ко ближнему разливашеся любовию. Кто же от имущих разум нрав усумнится, и не познает, и не прославит Творца дарователя, слыша о сем блаженном муже, избранном бывшем еще от младенства ? Аще бо и не бе научен от человека внешния премудрости, обаче пришед в мужа совершенна, и умудрен быв деланием заповедей Христовых, бысть сосуд избранный, изучен свыше от благодати Божия и от прилежнейшого во всю жизнь чтения Божественных и Отеческих писаний.
И занеже по слову св. Исаака [Сирина], смиренномудрым открываются таинства: Слов, 56, 66, сего ради и его слово бяше сильно и действенно, исполнение благодати, искореняющее страсти, и насаждающее добродетель в душах с верою и любовию послушающих: глаголет бо Божественное Писание: вознесох избранного от людей Моих (Пс. 88:20).
Издание святоотеческих писаний.
Блаженный Паисий трудился многие годы в собирании, сопоставлении и установлении правильного текста писаний святых Отцов; в то же самое время такая же работа проводилась в Греции такими отцами как святой Макарий Коринфский;. К концу жизни блаженного Паисия эти писания, которые до этого существовали только в рукописях, начали издаваться и печататься сначала на греческом, а затем (после смерти самого Старца) в его славянских переводах. Блаженный Паисий в последней части своего письма к архимандриту Феодосию Софрониевой пустыни говорит о своих надеждах и опасениях в связи с этим и тем самым дает нам самую точную информацию, которой мы располагаем, относительно происхождения великого собрания святоотеческих текстов о духовной жизни — «Добротолюбия»;.
___
; 1731-1805; см. его Житие в: Constantine Cavarnos, St. Macarios of Corinth, Institute for Byzantine and Modern Greek Studies, Belmont, Mass., 1972.
; Весь этот раздел взят из Письма к архимандриту Феодосию, содержащегося в Оптинском «Житии блаженного Паисия», стр. 208-217.
Святыня же ваша еще воистину Божию ревность, непритворную, о стяжании душеспасительных сих книг в души своей имате, то ничим же иным души моей о сем извещение можете подати, разве точию приятием о многожелаемом вам книг таковых стяжании здравого моего совета, его же поне ныне аще от всея души вашея послушаете, верую Господеви и известен есмь, яко отнюд не погрешите сего столь долговременного желания вашего, по Богу поспешествующу, и самим делом без всякого сомнения сбывшееся сподобитеся е узрети.
Преосвященнейший Кир Макарий, бывший Митрополит Коринфский, еще от юного своего возраста толико неизреченную, Божиим действом, к книгам отеческим, трезвению и внимание ума и безмолвию, и молитве, умней, сиречь умом в сердце совершаемой, учащым, любовь стяжа, яко все житие свое на всеприлежнейшее взыскание онех, и трудолюбивое своею рукою, яко преискусен во внешнем учении сый, и многоиждивное руками краснописцев преписание определил есть. Иже, пришеде во Святую Афонскую Гору, и се неисповедимым усердием и превеликим тщанием во всех библиотиках великих святых обителей премногия обрете таковыя отеческия книги, яковых еще у себе и дотоле не имеяше. Паче же всех в библиотики преславныя и великия обители Ватопедския обрете безценное сокровище, сиречь книгу о соединении ума со Богом, от всех святых великими ревнителями в древняя времена собранную, и прочия о молитве, нами еще и доселе не слышанныя книги, яже многими преискусными краснописцы с немалым иждивением чрез неколико лет преписав, и сам всеприлежнейше чтый оныя с подлинниками, и предостовернейше исправив, и жития всех святых списателей книг сих в начале книг их положив, изыде от Святыя Горы Афонския с неизреченною радостию, аки обрет Небесное на земли сокровище, и пришед в преславный Асийский град Смирну, посла в Венецию с немалым иждивением, собранным от милостыни Христолюбцев, книг отеческих тридесять и шесть, с ними же сочисляется и книга святого Каллиста, свидетельствуемая святым Симеоном Солунским, выше же сего числа и патерик великий скита Египетского, во еже издати я печатным тиснением: по времени же малом имеет намерение печати предати и книгу великую Святого Симеона Нового Богослова, к таковому делу совсем готовую. И по малем времени, якоже мя о всем сем едино лице недавно письменно извести, Божиею помощию предреченныя книги из печати на свет изыдут.1
___
1 Этот сборник, знаменитое «Добротолюбие» (Philokalia), был напечатан в Венеции в 1782 году, главным покровителем работы был Иоанн Маврокордатос, князь Молдо-Влахии. Согласно Каварносу (St. Macarios, p. 24), краткие жития отцов «Добротолюбия» на самом деле были добавлены святым Никодимом Святогорцем.
О выпечатании же таковых книг от давних лет воистинну блаженный сей Кир Макарий Митрополит желание возиме таковым намерением, да не приидут сия святыя книги во всеконечное забвение и от лица земли истребление, в неже мало мало уже и не приидоша: сам бо делом позна, яковый труд подъя, и мало не всю жизнь свою истощи во взыскании онех, и едва с неизреченным тщанием повсюду, паче же во Святей Горе Афонстей, всеприлежнейше и всеми образы иский, обрете таковое духовное сокровище, аки в земли, в долговременном забвении и крайнем неведении погребенное, паче всех монашеского чина подвижником, и паче самого дыхания, дерзаю рещи, нужднейшее, на мысленную брань с невидимыми духи к наставлению, и яко да возмогут ревнителие удобнейше и с меньшим иждивением, нежели рукописныя, печатныя книги сия стяжавати.
Сия же вся предвозвестих святыне твоей, по малу приступая к преподанию вам моего совета, яковым бы образом возмогли и святыня ваша с братиею, и мы с собором нашим сподобитися стяжати истинныя, без всякаго погрешения, словенския отеческия книги. Весте святыня ваша, яко Божиим неизреченным милосердием в последняя времена православная наша Всероссийская Церковь веру Святую Православную и святое крещение от Православныя Греческия Церкве сподобися прияти: с верою же святою и Божественное Писание и вся святыя церковныя и учителей святых и отеческия книги, с эллиногреческих преведенныя, прия, и оныя суть источники словенских книг, отъонуду словенския проистекоша. Божественное убо писание и вся церковныя книги сподобишася Божиею благодатию с эллиногреческих, яко от источников своих, исправление получити; отеческия же осташася при древнем своем преводе, не сподобившеся даже и доселе из своих источников с эллиногреческих исправлены быти, еще же чрез неискусных преписателей и тмочисленная себе приобретоша погрешения, и нужда есть необходимая, да и сия книги от своих же источников исправлены будут.
Сего ради, отче, аще воистину истинную, а не притворную, еже часто повторяю, ревность на стяжание таковых книг в души своей имате, то послушайте моего о сем здравого сего совета, которое послушание ваше истинным знамением будет искренния вашея ко мне любве, и истинного, а не притворного, о стяжании отеческих книг желания.
Молю вас, отче святый, Господа ради, и советую вам, потщитеся от всего сердца вашего и от всея души вашея, стяжати предреченные источники, сиречь эллиногреческия отеческия книги, с нихже, всеизвстна есть на Бога надежда, яко и словенския отеческия книги, древле с таковых преведенныя, вседостовернейше исправлены, иныя же и вновь преведены будут: не пощадевше о стяжании сих, не точию тленного и ничтожного, маловременного и преходящаго имения, но и самыя души своея, и аще Бог восхощет и живи будем, и время мирное будет, то в грядущее лето на весне, избравше от собора вашего предостовернейшаго брата, и давше ему, откуду промысл Божий подаст вам, наименше с тысячу левов, присылайте его ко мне; аз же такожде подобного ему от собора нашего избрав брата, отчасти греческий умеющаго язык, пошлю его на вашем всем иждивении с братом вашим во Святую Гору, в нюже книги оныя по исшествии из печати скорее привезены будут к продаванию, идеже без всякого труда, преудобне купивше таковых книг наименше два круга, или и множае, аще восхощете, с Божиею помощию к нам возвратятся, и оставивше в нас един круг книг таковых, в знамение истинныя вашея по Бозе ко мне любве, и в вечную вашу память и спасение, с другим к вам всерадостно возвратятся. Вы же, получивше таковыя святыя книги, отвезете я сами к таковым Богоизбранным и Богодухновенным лицам, о нихже мне возвещаете, яко Божиею неизреченною любовию горят к таковым книгам, и неисповедимую и превеликую ревность имут издати я в свет печатным тиснением. Тии же, таковыя многожелаемыя книги всерадостне от рук ваших приемше, действом Духа Святаго подвизаема, повелят все внешнее эллиногреческаго языка учение всесовершенно прошедшым, и самыя Богословии не перстом коснувшимся учителем, на самый чистый словенский язык превести оныя, имже Божественное Писание и вся церковныя книги преведошася; древле же преведенныя истинно и предостоверно исправити с онех. По преведении же онех вновь, древле же преведенных по истиинном и предостоверном исправлении, душеспасительное свое желание исполнят, потщавшася благословением своим и иждивением выпечатати оныя, общия ради монашествующих пользы: свойственно бо наипаче к монахом принадлежит отеческих книг учение; да вси монаси, паче же из них истиннии по внутреннему человеку подвижницы, не точию Православнаго отечества нашего, но и всех Православных словенскаго языка народов, Серби, глаголю, и Болгаре, и прочии, чтением их сподобятся пользоватися. Тогда не точию бы святыни вашея толь долговременное и превожделенное о стяжании таковых книг исполнилося желание, сподобльшихся уже у себе имети оныя, но и мы сами, аще быхом сподобимся онех, то обретающыяся у нас в доброе сохранение положше, чтением онех, яко предостоверных, пользовалися быхом, Бога прославляюще.
Сей же мой совет о стяжании таковых книг тогда бы явился действителен быти, егда бы всеистинная весть она показалася быти, яко уже достоверно посланы суть предреченныя книги в Венецию выпечатания ради, юже и мню быти достоверну, и вышереченным числом денег, со всем во оба пути иждивением, мощно бы было два круга таковых книг купити. Аще ли же бы, чесого Бог да не поустит, весть она истинна не явилася; то нужда бы возпоследовала книги таковыя в Святей Горе преписовати, еже предреченным числом денег отнюд не возможно есть соделати, но несравненно большим: зане необходимо бы подобало Святогорскому собору Карейскому, то есть всем святым Святогорским монастырем, милостыню подати наименше тысящу левов, да вси доброхотно о сем деле явятся, и руку помощи подадут: зане всему миру есть ведомо, яко вся Святая места, с ними же и Святая Гора, наипаче милостынею Христолюбцев, паче же в мя нуждная времена, содержатся, без милостыни же толь превеликое дело начинати стыдно есть и неприлично, еще же и не возможно. Такожде особне и обителем Святым, трием или четырем, в них же таковыя обретаются книги, нуждно есть поне по пяти сот левов милостыню дати, да начальствующей в них со всякою радостию возблаговолят, отверзте своя библиотики, выдати из них таковыя книги к преписанию. Такожде и преписателем, не точию обычную, но и несравненно большую подобает возусердствовати подати цену за преписание, да со всякою радостию и всеприлежным усердием потщатся преписовати оныя право без всякаго погрешения, и по преписании сверяти с подлинниками, и исправляти верно. Преписати же подобает необходимо два круга таковых книг, да един в нас остается, другий же к вам отнесен будет. На самое же сие точию преписание должно есть иждити денег наименьше две тысящи левов. На единолетнее же или и дволетнее в Святей Горе до преписания книг братии посланных преписание, еще же и на во оба пути иждивение, с пятьсот левов потребно есть.
Се, отче святый, аще бы возпоследовала необходимая нужда преписовати отечеств предреченныя книги, надеждою имущая быти вечныя душам хотящим спастися пользы; то святыне вашей, яко имущему о сем ревность Божию не подобает ли и толикое число денег всеусердне иждити на стяжание такового безценного духовного сокровища? Не точию же сие, но аще бы возпоследовала нужда, то не подобает ли и душу свою за стяжание онех, ближняго ради пользы, положити? Воистину подобает. И аще на создание странноприимницы каменныя, с покровом железным, толико положила есте иждивение: то не подобает ли несравненно большее иждивение на стяжание предреченных книг, вечныя ради своея и ближняго пользы, положити?
Но понеже весть ону о печатании книг предреченных не мню быти неистинну, но всеистинну: того ради и святыня ваша избавитеся от толь великаго за преписание онех иждивения, но точию следует меньшее предреченное на купление таковых книг положити иждивение, якоже подробну о сем написах. Аще ли же и сего отнюд никиим же образом, аще бы и вседушно восхотели, не возможно будет святыне вашей сотворити, или за крайнюю и последнюю совершенную монашескую Христоподражательную вашу нищету, или и за иныя некоторыя благословныя вины, или за обстояние времене: то не осудит вас Господь, яко произволивших всеусердне сие сотворити, но не возмогших. И аще сие случится, то молю вас всеусердно Господа ради, поне сего последняго уже моего не презрети совета: весть ону о послании в Венецию к выпечатанию отеческих эллиногреческим языком книг представите лицам онем, о нихже мне возвещаете: тии же, яко Богодухновеннии мужие и ревность Божию неизреченную к таковым книгам имущии, по выпечатании онех преудобнейше, яко многомогущии, могут получити тыя, и по всеистиннейшем на словенский язык преведению печатию издати, и тогда уже и святыня ваша от предреченнаго иждивения избавльшеся, возможете с Божиею помощию удобнее оныя стяжати, и тако исполнится и самою вещию превожделенное о стяжании таковых книг желание ваше.
Молю же святыню вашу, писание мое ответное к его Преосвященству1, аще подаст вам руку, сами отвезите, в немже о вине неприслания к святыне вашей книг, и о предреченной вести послания книг онех к выпечатанию, и моление к его Преосвященству, да возблаговолит увещати святыню твою послушати моего писаннаго к вам совета, писано есть, а ино ничтоже: сего ради не усумневайтеся сами отвезти оное, и преподати его Преосвященству, к егоже мысленне припад святым стопам, всесмиреннейше со всем моим собором кланялся, святую его и благословящую лобызаю десницу.
___
1 Скорее всего, митрополит Гавриил Петербургский, который позже спонсировал печатание славянского перевода «Добротолюбия» блаженного Паисия.
Извещаю духовно святыни вашей, яко о издании печатию книг отеческих якоже эллиногреческим, тако и словенским языком, и радостию и страхом одержим есмь. Радостию, яко всеконечному забвению не будут уже преданы, и яко ревнителие удобее возмогут стяжавати оныя: страхом же, бояся и трепеща, да не како обще не точию иноком, но и всем православным Христианом, якоже и прочия книги, аки продаваемая вещь, предложены бывше, от них самочинне без наставления искусных деланию умныя молитвы научившимся, возпоследует прелесть, виною же прелести да не возпоследствует хула от суетоумов на святое сие и пренепорочное, от премногих и великих святых Отец свидетельствованное дело.
Якоже и самым делом во дни наша случися, яко един инок, философ суеумный, увидев, яко некоторым ревнителем сея молитвы, аще и не по разуму, привозпоследова, за самочиние их и за невеждное наставление неискусных молитвы сея наставников, некая прелесть, не возложив вины на самочиние и неискусное наставление, толико, диаволу его подвигшу, вооружися хулою на святую сию молитву, яко и древних оных треклятых еретиков Варлаама и Акиндина, хуливших сию молитву, несравненно превзыде: толико бо страшныя и срамныя хулы, ни Бога бояся, ни человек срамляяся, на святую сию молитву и на ревнителей и делателей ея подвиже, яко и слуху человеческому целомудренному нестерпимы суть: еще же и на ревнителей молитвы сея толь превеликое гонение воздвиже, яко нецыи, оставльше вся, в страну сию прибегоша, и живут в ней на пустыни богоугодно, нецыи же, малоумии суще, от его развращенных словес до толика безумия приидоша, яко и книги своя некоторыя отеческия в единой реце, якоже слышахом, привязавше к ним плинфу, потопиша. И до толика возмогоша его хулы, яко нецыи под неблагословением запретили быша книг отеческих не читати. Егда же, не довлеяся устными хулами, умысли тыя писанию предати, тогда Божиим наказанием обоема ослепе очима, и пресечеся таковое его богоборное намерение.
Сего убо, якоже предрекох, боюся и трепещу, да не возпоследствуют самочинником прелести: прелестем же хулы: хулам же усумневание о учении Богоносных Отец наших, иже о молитве сей сами благодатию Пресвятого Духа самим делом и искусом научившеся, и подвижников, со всяким смиренномудрием на делание сея нудитися усердствующих, Богомудро учат.
Книги отеческая, паче же яже о истинном послушании, и о трезвении ума и безмолвии, о внимании же и молитве умной, сиречь умом в сердце совершаемой, единственно единому точию монашескому чину приличны суть, а не обще всем православным Христианом. Сего ради Богоноснии Отцы, о молитве сей учаще, начало ея и основание непоколебимое послушание истинное глаголют быти, от него же истинное раждается смирение, смирение же хранит подвизающегося в ней от всех прелестей, самочинником последующих. Послушания же истинного монашеского и совершенного во всем воли своея и разума отсечения мирскому народу стяжати отнюд невозможно. И како возможно будет мирским людем без послушания, по самочинию, ему же прелесть последует, на толь страшное и ужасное дело, сиречь на таковую молитву, без всякого наставления нудитися, и убежати многоразличных и многообразных прелестей вражиих, на молитву сию и подвижников ея прехитростно наводимых? Отнюд невозможно. Толь страшна есть вещь сия, сиречь молитва, не просто умная, сиречь умом нехудожно совершаемая, но художне умом в сердце действуемая, яко и истиннии послушницы, волю свою и разсуждение пред отцы своими, делания молитвы сея истинными и преискусными наставники, не точию отсекшии, но и совершенно умертвившии, всегда в страсе и трепете суть, боящеся и трепещуще, дане постраждут в молитве сей некую прелесть, аще и Богом всегда хранимы суть от нея, за истинное смирение свое, еже благодатию Божиею истинным послушанием своим стяжаша. Кольми паче мирским людем, без послушания пребывающим, аще бы точию от единого чтения таковых книг понудилися на сию молитву, страшно есть, да не впадут в некую, самочинно ю начинающим последующую прелесть.
Молитва сия художество художеств от Святых нарицается; и кто может ея без художника, сиречь без искусного наставника, научитися? Молитва сия меч есть духовный на заклание врага душ наших, от Бога дарованный: но неискусне действующему им страх есть, да не будет самого себе на заклание. Молитва сия во иноцех точию, наипаче в странах Египетских, аки солнце просияваше, такожде и в странах Иерусалимских, и в Синайстей горе и Нитристей, и в Палестине на многих местех, и на иных многих местех, но не повсюду, якоже является от жития святого Григория Синаита, иже всю Святую Гору обшед, и прилежно делателей сея молитвы поискав, отнюд никогоже обрете в ней, поне малое ведение о молитве сей имущаго. Отсюду явственно есть, яко аще в таковом святем месте ни единого такового святый сей обрете, то и на многих местех во иноцех делание сея молитвы неведомо бяше. А иедже и действовашеся, и аки солнце просияваше во иноцех, то и тамо делание молитвы сея, аки тайна велия и неизреченная, Богу единому и делателем ея ведомая, храняшеся: мирскомуже народу делание молитвы сея отнюд неведомо бяше.
Ныне же, выпечатанием отеческих книг, не точию иноком, но и всему Христианскому народу во уведение приидет. И сего ради боюся и трепещу, да за предреченную вину, сиречь за самочинное без наставника молитвы сея начинание, не возпоследует некая самочинником таковым прелесть, от нея же Христос Спаситель всех хотящих спастися да избавит своею благодатию. Сие же святыне вашей, аки охранения ради, духовно объявив, пребываю, во всех заповедех Божиих вам совершенна успеяния желатель и недостойный Богомолец.
На подлинном подпись такова:
Паисий старец.
В следующем выпуске: Дальнейшие труды в переводе святоотеческих писаний.
СВЯТИТЕЛЬ МАКАРИЙ КОРИНФСКИЙ
Память 17 апреля
Духовный друг блаженного Паисия в Греции, который, подобно ему, также прилежно искал святоотеческие писания. Он обнаружил текст «Добротолюбия» и был великим передатчиком святоотеческой традиции до наших времен.
Духовный друг блаженного Паисия АРХИМАНДРИТ ФЕОДОСИЙ Софрониевой пустыни.
Житие и подвиги старца Паисия
© Copyright: Вячеслав Иванович Марченко, 2025
Свидетельство о публикации №225103002266
Свидетельство о публикации №225103002266
Рецензии