Пивная симфония

СССР помахивал своим флагом, пирожное полоска за 22 коп. газеты в киосках Союзпечати и бутылка Жигулёвского пива твердили о каком-то единстве,  прорыве, но мы совсем не слушали. Хотя пиво приводило убедиельные аргументы, оно вообще всегда умело убеждать людей, оно звучало для них как музыка, как пивная симфония. Но мы пиво не пили, тратить деньги на эту гадость было для нас совершенно абсурдно. Это же не квас? Денег у меня было пятнадцать копеек, у Серёги вообще денег не было. это мало - был бы рубль, мы бы разгулялись! А с пятнадцатью копейками в кармане оставалось только гордо идти по улице 26 бакинских комиссаров домой. Пешком. Ехать на автобусе не хотелось, хотелось пройтись. Тут идти-то, всего ничего, чуть больше часа. Ещё и на футбол успеем. Мы на ходу обсуждали марки - наше новое увлечение того времени. Мы не понимали в марках ничего и брали то, что нам нравилось и на что хватало денег. Но у нас уже были альбомы и заполнено было почти две страницы альбома.
Мы шли мимо остановки "АТС" когда трое взрослых, поддатых парней с ящиком бутылок и пакетами в руках, остановили нас, пацанов, преградив дорогу. Показав на ящик пива, один из них грубо и властно приказал нам взять его и нести. Пиво убедило их, что это лучший вариант. А убеждать оно умеет! Возражения не принимались. Этот парень был пьян и агрессивен. К тому же он, видимо, устал, так что мы с Серегой переглянулись, но делать было нечего, с двух сторон мы подхватили ящик и, возмущённые таким обращением, понесли, про себя проклиная и пиво и парней и "АТС". Впереди шли двое парней, походка их была расслабленной и показывала желание как можно скорее скорее оказаться дома, пакеты в руках мешали им, но они терпели - ящик пива успокаивал их душу и обещал культурный отдых. Позади нас шёл третий, конвоир. Он громко, весело переговаривался с друзьями, изредка посматривая то на нас, то на пиво. Ящик был тяжёлый, как можно вообще пить пиво, оно же тяжёлое? У кого-то из окна играла симфоническая музыка. Какая-то симфония доносилась до нас. Мы выглядели, вероятно, как малолетние друзья алкашей. Прохожие сторонились, обходили нас, пьяная компания с ящиком Жигулёвского пива на общение не настраивала. Я посмотрел на Сергея и глазами показал ему на поворот к дому. Наши конвоиры радостно подходили к заветному дому.
Мы шли молча, как пленники. Про марки, футбол мы сразу позабыли и ждали возможности удрать.
Дойдя до поворота к дому я увидел, что третий наш конвоир обогнал нас и что-то говорит друзьям. Посмотрев друг на друга и   подняв ящик до уровня груди мы с силой бросили его на асфальт и разбежались в разные стороны, как брызги пива. Нас пиво не убедило. Страдальческий стон, а затем и мат с воплями алкашей, звон стекла тепло отпечатались где-то в груди и теперь ветер обдувал надежду убежать подальше.
Рёв, крики алкашей ещё слышались позади и я старательно сдавал норматив по бегу.
Я бежал без остановки в сторону дома минут пятнадцать. Думаю, что состояние алкашей  не позволило бы им пробежать и пятьдесят метров, но у страха глаза велики и я честно бежал. Ленинский проспект остался за спиной, РУДН тоже позади и только тут я перешёл на шаг. Здесь уже не было слышно горестных переживаний любителей Жигулёвского пива, только шум дороги и дневная суета прохожих. Ветер восьмидесятых   все-таки другой и теперь я наслаждался этим ветром, успокаиваясь. Листья падали на землю и уносились ветром вдоль дороги. Через пятнадцать минут мы встретились с Сергеем и пошли домой, продолжая обсуждать футбольные новости. В скорбную сторону "АТС" мы долго больше не приезжали. Через неделю мне исполнилось тринадцать лет.
 


31 октября 2025