Слава

 Я рос крепким и, как мне казалось, довольно смелым мальчиком. Не боясь влезть с головой в очередную авантюру, будь то поход на озеро Юшинское, поход в далёкий вагон за горой Медвежьей или зимняя поездка на лыжах в лес. Именно тогда мне казалось, что я ничего не страшусь, могу преодолеть всё... Но на самом деле всё было не так.
Прогулка в лес на зимних каникулах всё расставила на свои места.

Ранним утром в воскресенье, когда все дома ещё крепко спали, я открыл глаза. На улице искрился снег, играя в лучах утреннего солнца. День предвещал быть тёплым. Немного подумав, чего бы такого сделать в последний день зимних каникул, я остановился на том, что неплохо бы прокатиться по заснеженному лесу на лыжах. Нужно было только позвать друзей.

Быстро вскочил, перекусил, натянул лыжные ботинки, направился к Славке. Слава жил недалеко от меня, на соседней улице, через дорогу. Каникулы подходили к концу, и никому не хотелось сидеть дома, тем более в такую погоду, поэтому его я застал на улице, катающегося на санках.
— Привет, пойдёшь на лыжах?
Славка тут же мотнул головой и побежал домой переодеваться.
И вот мы уже вдвоём шагали к лесу, скрипя ботинками и разговаривая о всякой чепухе. Солнце красовалось у нас на ресницах, снег, срываясь с разлапистых веток ели, мерцал сквозь солнце всеми цветами радуги. День начинался.
Подойдя к началу лыжни, которая уходила далеко в лес, я спросил у Славы: «Интересно, куда она ведёт и где она, интересно, заканчивается?» На что Слава посмотрел на меня и буркнул: «Сейчас мы это и узнаем, а закончится она папкиным солдатским ремнём, если я к пяти часам вечера домой не приду!» Отец у Славы был человеком военным и редко шутил, а если и шутил, то от этого смешней не становилось. «Ну что ж, к пяти, так к пяти», — сказал я, надевая лыжи.
Следует сказать, что часами двумя раньше по лыжне, на которую вострили лыжи мы со Славиком, прошёл марафон, который заканчивался в городе Уфа в километрах двухсот-двухсот пятидесяти.
Мы скользили по лесу, протоптанная лыжня уносила нас всё дальше от посёлка, и я во всё горло горланил песню: «Мы бродячие артисты, акробаты и шуты...»
Отъехав от посёлка километра три-четыре, мы встретили ребят из параллельного класса, которые собирались домой. «Вы что так рано?» — спросил я. «Эта лыжня ещё километров пять идёт и домой поворачивает», — разъяснил я нашим новым товарищам. «А в посёлок с другой стороны входит!»
Итак, мы пошли вместе.
Пройдя ещё километров пять, вдоволь наоравшись: «Мы бродячие артисты...» Ребята развернулись назад, сказав, что и так уже поздно и до дома идти и идти.
— Вот балбесы! — сказал я, скоро уже поворот. — Мы раньше их придём! Славка молча поправил лыжи и поехал дальше. Я поплелся за ним, мыча: «Мы бродячие артисты...»
Было уже около пяти, когда в меня стали вкрадываться мутные сомнения, что лыжня когда-либо повернёт назад. А мы успеем до пяти часов добраться домой, но виду я не подал, продолжал бубнить себе под нос: «Мы бродддддячие артисссты». Слава молча шёл вперёд. И когда мы перешли реку и стали подниматься в гору, Слава молчал. Кстати сказать, он молчал, молчал, когда ушли не поверив ребята, молчал, когда перешли реку, удаляясь всё дальше от посёлка. Скорей всего, он просто доверял мне, да и время было уже больше пяти.
Когда на небе засияла луна и лес окутался лёгкой дымкой, я посмотрел назад. Далеко-далеко внизу сквозь темноту виднелся наш посёлк. Я опустил голову и, шмыгая носом, сказал: «Вот ерунда какая-то, пошли назад, ничего, мы сейчас быстро!» Спустившись к реке, я сказал: «По реке быстрее будет» — и поехал по льду реки. Слава поехал за мной. Было около девяти часов вечера.
Пройдя по реке некоторое время, я вполголоса прошептал: «А может, как пришли, так и пойдём?» Слава развернулся и пошёл, за ним поплелся я, трясясь от холода.
Часов в одиннадцать вечера, совершенно вымотавшись и трясясь от холода, мы стали копать яму. Выкопав яму и застелив её лапником, мы залезли, обнявшись, немного передохнуть.
Проснулись оттого, что наши зубы клацали, как пассатижи, нарезающие проволоку. «Вставай, Андрей, нам нужно идти, пока мы вконец тут не задубели!» — сказал Слава и вылез из нашей лежанки. Потом достал меня, закрепив мне крепления на ботинках, и зашагал по залитому лунным светом лесу. Сзади шёл я, трясясь от холода и проклиная всю нашу поездку.
Вдруг в тишине пронеслось: «Уууууу» — волки!??? «Ууууууу» — сердце будто провалилось у меня в груди. Казалось, что волки шли где-то недалеко. «Ну всё, — сказал Слава, — на какое дерево полезешь, выбирай?» Я стоял молча, озираясь по сторонам. Потом выкинул лыжные палки и подумал: «Пусть себе едят, я никуда не полезу и даже не сойду с места». «Уууууу, уууууу» — послышалось опять.
Из-за ближайшего поворота лыжни выбежал огромный зверь, я не успел испугаться, зверь подбежал, сел около меня и загавкал. И тут же нам в лица брызнул яркий свет. За собакой, которую мы приняли за волка, следом ехал лесник. Он остановился и закурил.
Так продолжалось несколько минут, лесник молча смотрел на нас, мы, как два замерших истукана, смотрели на лесника и боялись сказать хоть слово.
— И куда вас понесло, весь посёлок на ушах. Все вас ищут, — вынув сигарету и плюнув, тихо произнёс лесник.
В посёлке была объявлена чрезвычайная ситуация, никто не спал. По улицам бегали активисты и заглядывали в каждый подъезд. Были подняты по тревоге и отправлены на наши поиски две роты солдат строительного батальона. Родителей моих и Славкиных вызвали в штаб, организованный в связи с нашими поисками, чтобы узнать, в какую сторону и зачем мы попёрлись. Славкин отец, будучи человеком прямым, сказал: «Волки их косточки уже доедают!» Мамки наши попадали в обморок. А мой брат взял с собой друга и пошёл нас искать в надежде, что его завтра не отправят в школу.
— Вот сейчас завезу вас к солдатам, они вам покажут, — сказал лесник. — Ну давайте садитесь. Мы сели, прижавшись к леснику, стуча зубами, и поехали в сторону дома. По пути встретили солдат, которые о снеге, как и о лыжах, слышали только в сказках, но тем не менее шли обутые в валенки и лыжи друг за другом и по одному, сквозь дремоту выкрикивали: «Аааа, Андрюша, Слаааааава, ууууууу, ааауууууууу!» Вот где это «ууууууу!» мы и слышали. Один солдат с измученным видом подошёл к нам и, подняв брови, сказал: «Куда ж вы, ироды, черти полезли?» Дальше мы ехали до дома молча.
Дома, получив своё, я был накормлен и отправлен спать. Через два дня я отправился в школу, где Слава мне рассказал, что отхватил сполна и на следующий день был уже в школе.
В школе наш классный руководитель, входя в класс, произнесла: «Живём как на вулкане!»
                КОНЕЦ.