Дорожное происшествие. Эпилог

или почему улыбался генерал...

Всё дело тут было в том, что тот чек в Рейнж-Ровере – это как раз-таки Николая Всеволодыча рука, и именно он-то и отправил туда своего давнего подшевного Глинина!
Нет, естественно, это шутка! Суровов, конечно, скучал на пенсии, но не настолько, чтобы такое замысливать. Машину он не ломал, да и Глинина знать не знал до недавнего времени. Но покуда в тот момент без дел его поедала скука, да и пенсия, надо сказать, не так, чтобы и велика, что на все хватает, он быстро присочинил кое-какой план, который и нашептал тогда Глыбину. План его был таков – после некоторого сбора информации в течение следующей недели подготовить объекту (дежурное имя еще не придумалось) похожую ситуацию, где его должен был разнести кто-то по его представлению недостойный, чтобы этот самый объект испытал всю ту же палитру чувств.
Идея показалась Николаю Петровичу здравой, и они разошлись.
Слежка и прочее были для генерала делом статуса, который ронять не хочется, но в осуществлении являлись целой проблемой. Не забываем, что он отставной, на пенсии, и, следовательно, человеческим ресурсом для подобных операций давно уж не обладал. Обращаться же в свое старое ведомство тоже он не горел рвением – новый тамошний голова, тоже, надо сказать, генерал, итак делал ему не раз намеки, чтоб не докучал попусту; тем более тут дело было хитрое, не терпело посторонних. Так что решил он все это затеять своим путем.
Назавтра наш генерал встретился с частным детективом, его же приятелем, который гораздо лучше, чем что-либо расследовать, умел держать язык за зубами. Поскольку детектив (будем звать его ЧД) прилично так задолжал генералу за аренду снаряги (то есть жучков, скрытых камер, тепловизоров, приборов ночного видения и многих других тому подобных аксессуаров), то в счет кое-каких списаний он обязался помочь с этим делом. Откуда у отставного генерала столько экипировки? Дык то ж все снятое с учета ввиду замены на более совершенное. Старье, короче, не забивайте себе голову.
ЧД был мужик рослый, плечистый, и без особого труда похитил Илью (который, естественно, перепугался до полусмерти) и собирался было сунуть его в багажник, чтоб привезти в тайное логово, где привязать его к стулу, обмотать в скотч, засветить мощным прожектором прямо, так сказать, в харю, и, с генералом в роли суфлёра в списанном сто лет назад наушничке сказать через искажение страшным голосом, дескать, «знаешь ли ты, зачем вообще здесь?». Весь этот кайф ему обломали! Илья уже с первой секунды, когда его помещали в багажник, верещал что-то про Глыбина, что он перед ним виноват, но хоть и порядком набедокурил, все же убивать его за это как будто бы перебор.
Опешили оба: генерал там, у себя дома, и ЧД тут, у машины. План чуток поменяли. Привез ЧД нашего Илью в логово, на стул усадил, правда, уже не заматывал и прожектором не слепил. Глинин, чтоб не выдавать Мыша, сказал, что сам Глыбина угадал, хоть не сразу, что тот ему, дескать, в ночи приснился, и уже прямо с утра он все понял, и ошибку свою осознал. Генерал тогда еще про актрису вспомнил, так что в историю сразу поверил. Решили (генерал решил, остальные подстроились) сделать вот что. Подготовили Илью морально к тому, что, скорее всего, жить ему придется еще достаточно долго, но вот «кое-как придется, конечно, тебя, брат, пожурить. Как? Этого не скажем, чтобы ты в нужный момент повел себя естественно, то есть, на вид, наложил штаны. После этого, предположительно, заживешь, как и раньше». А пока суть да дело, чтобы сымитировать весь этот шпионский ритуал, дали Глинину горстку камер – для дома да офиса, и жучок с маячком для машины. Велели в среду утром все привезти, куда надо. Вместе со скрином истории запросов в сети и перечня просмотренных видео. Для полноты, так сказать. 
В четверг утром Илья передал ЧД все материалы по «за ним слежке», вместе с горсткой устройств (хоть устаревшие, но зачем незнакомцам всяким раздаривать?) Поскольку у ЧД на досье времени было в обрез, напечатал он туда фотографий побольше, набросал разного рода текста, да кое-что скопипастил из старых своих отчетов по наблюдению за чьими-то женами или мужьями – Глыбин все равно вчитываться не будет. Аккуратно была сделана только вводная часть – первые две страницы, на которые у Николая Петровича, скорее всего, достанет терпения.
Генерал и ЧД назначили то «возмездие» на субботний вечер, когда Глинин с фитнеса будет домой возвращаться. Народу на дорогах поменьше, и театрализованность обеспечена. Было и еще одно обстоятельство: так как ЧД свое лицо-то раскрыл, то исполнителем он подрядил своего родного младшего брата, который ростом вышел еще поболее, но работал на пятидневке, кстати сказать, учителем математики, и только в субботу свободен был. Планировали поместить на машину братца пару камер и микрофон ему под петлицу зашить (тоже все, как вы понимаете, устаревшее).
Но случились в четверг этот пикап,  и этот водитель БМВ икс-шестого. Приняв это все за ту самую «постановку возмездия», Илья с утра и побежал к Глыбину.
Глинин, как мы теперь понимаем, свою игру параллельно разыгрывал. Точно зная, в каких комнатах за ним наблюдение (сам же камеры разложил), всю последнюю неделю он делал вид, что разоспался почти до полудня, а сам из спальни прозванивал в разные организации – прикидывался помощником коммерческого Николая Петровича. Вроде, начальник его решил его испытать и сразу в полымя бросить без никакой подготовки. А люди доверчивые, все и рассказывали. Так что, коммерческий, конечно, зазря пострадал. Ну да это ничего. Он простым сотрудником оставаться не стал, и через месяц еще лучше устроился. Где главбухша его боялась и не сочиняла бесчисленных кляуз.   
Так почему генерал улыбался? Потому что история эта ему про актрису все же напомнила, это да. Но еще потому, что постановочка, в какой он думал, что он режиссер, стала ее героем развивать себя очень-таки презабавным образом, и, хоть и интересно было поиграть в старые шпионские игры – понаблюдать, куда оно все выльется было не менее интересно. Тем более, что гонорар был получен хороший, а без второй части (сцены с возмездием) он частному детективу сколько-то долгов не закрыл – значит, тот ему еще где-нибудь да послужит.
Вам любопытно, может быть, в чем мораль этой истории? Ведь в ней, вопреки всяким законам жанра, даже не помер никто, а наоборот, в семье Глыбина прибыло двое (внук и зятёк), да и Мышь сильно увеличился в достатке и весе. Но автор не считает, что кто-то обязательно должен был помереть, чтобы какая-то мораль вышла. Когда все довольные, и кругом сплошной рост, это само по себе, может быть, тоже неплохо… Ведь поглядите сами на финансовый итог той истории: вначале был лишь один мультимиллионер Глыбин и еще Глинин, какой весь в долгах, а в конце уже два мультимиллионера и третий подрастает, а у Мыша своя приличная ферма, с невиданным зверем криптой, если не врут. А уж сколько денег роздано на протяжении этих лет разным подшефным Николая Петровича — так и вовсе, молчу. Да, кстати, те долги, какие бывший Глинин, а нынче Глыбин вернул кредиторам, тоже, наверное, в дело пошли и свой мультипликативный эффект дали. Так что сальдо со всех сторон положительное, и история очень даже о том, как в отдельно взятом примере, да при полном отсутствии жертв (то есть, когда вовсе никто даже не помер), бедности стало существенно меньше, а богатства наоборот.
Даже брат частного детектива, учитель математики, и тот оказался не в минусе. В означенную субботу вместо планируемого театрального представления пошел он погулять в парк, где его покусала собака какого-то богача – тот ему приличную компенсацию отгрузил. Учителю и подспорье. К тому же еще так совпало (вот радость-то!) что у богача того сын оболтус и по математике двоечник. Из чувства вины он нашего учителя сынку своему на два вечера в неделю по нерыночной ставке репетитором подрядил. Что до укусов – так он, хоть и математик, а мужик, если не забыли, дородный, на нем быстро все зажило, даже шрам не остался.
В минусе здесь оказалась, разве что главная бухгалтерша – потому что как ей теперь жаловаться на коммерческого, если тот – тоже Глыбин?
Удивительная вышла история, невероятная. Но автор рассказал в ней всё, как оно было. Некоторые неверующие, может быть даже, заморочатся этим и станут искать прототипов. Ну что ж, как говорится, хозяин барин. Страна большая и мультимиллионеров в ней достанет не на одно расследование. Если не отыщутся нужные вдруг, не спешите автора во вранье уличать, лучше вот как подумайте: может, он, автор, маленько поменял родственные отношения. Допустим, не на дочери Глыбина женился Илья, а на родной его племяннице. Тут вариантов порядком прибавится. А если и не на племяннице, так на младшей того сестре. А то еще может, что тоже в жизни бывало, что на евойной матери, и Глыбину стал отцом! Страна-то большая, чего ведь в ней только нет. Так что лучше не тратьте зря сил, а примите всё это на веру. Зачем автору такое выдумывать?