Сон Колобка

Лес дышал тьмой. Деревья стояли, как стражи — неподвижные, угрюмые, и только грибы — бледные, с крапом, — светились, будто лампы в подземелье детских страхов. Колобок катился, спотыкаясь о мох, о корни, о собственный страх. Луна подмигивала, а ветер шептал: «Беги, беги — от всех, но не от себя».

Он бежал — от лисы, от волка, от медведя, от самого рассказа о себе, в котором обречён быть съеденным.
Судьба гналась за ним — в рыжей шубе, в серой шерсти, в тяжёлом дыхании леса.

И вот — дерево. В сердце его дыра, как тайник. Там — грибы, красные, с белыми точками. Колобок, дрожа, спрятался. Но грибы зажглись! Тихо, по одному, как звёзды в зелёной темноте. Лес вдруг стал сказочным собором, где вместо свечей — мухоморы, вместо молитвы — шорох трав.

Он смотрел на них — и чувствовал, как страх превращается в любопытство. Он взял один — и съел.
Мир взорвался светом.

Колобок стал огромен. Земля дрожала под ним. Его лицо налилось силой и ужасом. Лиса завизжала и спряталась за ёлку. Волк побледнел, медведь осел, как тень.
А Колобок смеялся. Громко, гордо, отчаянно — смехом того, кто наконец-то перестал быть добычей.

Но вдруг всё исчезло. Свет, страх, лес. Осталась тишина.
И — тёплая подушка.
Рядом храпел дед, за окном скрипела ночь, а бабушка бормотала что-то во сне. Колобок лежал — кругленький, домашний, и чувствовал, как сердце ещё не верит в утро.

Он думал — неужели всё это сон?
Но где-то глубоко в нём светился крошечный грибок — тихий, тёплый, как память о страхе, который он сумел пережить.