Мисс Гилланд и ее Мата Хари Из романа

Мисс Гилланд и ее Мата Хари
(Из романа «Черный клоун»).

...КРИСТОФЕР РОЛСОН, режиссер банды-студии «Сладостное детство» по кличке «Орангутанг», столкнулся утром воскресного дня с одной приятной неожиданностью, – письмом незнакомки, которая в его воображении быстро стала рисоваться ему таинственной и прекрасной дамой. Дело было после очень насыщенной вечеринки с обильной и неправильной выпивкой, после которой у режиссера сильно болела голова. Он очнулся у себя дома в своей просторной квартире в центре города в постели с одной тощей пепельной блондинкой, про которую не мог вспомнить вообще ничего, – ни как ее звали, ни как они познакомились, ни как собственно он затащил ее к себе в постель. Ролсон долго тер себе виски, потом отправился в уборную, блонди еще продолжала посапывать. Он с удовлетворением отметил про себя, что на студию сегодня ехать не нужно, – после гибели Анны Берлинг и странного бегства сотрудников «фабрики дисков» Хозяин на время законсервировал съемки фильмов, хотя несколько увлекательных сценариев были в запасе. Фильм по Набокову в стиле немого кино по совместному сценарию вдруг уехавших в Европу Фернанделя и Совы еще предстояло доснять. Хозяин потребовал ранее, – скорее всего, по настоянию Роз, – переснять несколько сцен. А сейчас хотелось выгнать эту блондинку, потом понежиться в постельке, попытаться еще поспать… Компьютер громко запипикал, – значит, что-то пришло по электронной почте. Ролсон, протирая глаза, как и был, в одних трусах, открыл ноутбук и обнаружил новое письмо по своему основному электронному ящику, – не тайному по связям с бандой, а тому, который можно было легко найти в интернете. В графе отправителя он увидел имя, показавшееся ему знакомым – «Патриция Хайсмит». Что это за неизвестная? Во вложении к письму значилось два текстовых файла. Значит, что-то уже интересное. Крис пошел к шкафчику буфета, налил себе виски и, попивая бокал, жадно принялся за письмо. Его автором действительно была женщина.       

"Дорогой мой Кристофер Ролсон! Мной восторженно почитаемый замечательный Творец, отмеченный печатью гениальности!!!"

(«Хм! Откуда она знает, что я творец?», подумал про себя Ролсон. Официально он уже лет семь числился как безработный выпускник режиссерских курсов и жил на наследство, полученное от папочки. О его второй, подпольной творческой жизни, продолжающейся уже три года, – с тех пор, как Эдди и Роз нашли и пристроили его к своей банде-студии, – как он думал, никто, кроме известного ему же узкого круга посвященных, никогда не узнает. И вдруг объявилась какая-то поклонница, которая… что? Знает его тайну? Может, Хозяин растрепал о нем какой-то своей подружке? А, может, Роз проболталась? Это добавляло интереса к письму).
       
"Пишет Вам Патриция Хайсмит. Имя это, конечно, вам покажется знакомым! Да можете не лезть в интернет, если не вспомнили. Оно принадлежит известной писательнице, автору целого ряда захватывающих детективных романов! Но нет, я не взяла псевдоним в ее честь. Просто это так получилось, что все наши имена совпадают. Я на самом деле Патриция Хайсмит. И я всё о Вас знаю!!! Знаю о вашем труде в банде-студии «Сладостное детство», видела целый ряд снятых Вами потрясающих фильмов. Но, ради всего святого, не волнуйтесь и не пугайтесь! Я не собираюсь идти в полицию, у меня нет цели Вас шантажировать, – напротив, я горячо и полностью одобряю всё, что Вы делаете!"

(«Ничего себе!» Ролсон на время прервал чтение письма. Он почувствовал, что его прошибла испарина. Он встал, поискал платок и вытер пот со лба. Дама в кровати, имя которой он все никак не мог вспомнить, тем временем проснулась и сладко потягивалась. «Крис, вкусный мальчик, иди ко мне!», томно позвала она. «Не сейчас!», недовольно отмахнулся он, хлебнул еще немного виски и вернулся к письму).

"Вы спросите, конечно, откуда я всё о Вас знаю? Спешу удовлетворить Ваше любопытство. Все дело в том, что я была очень хорошей подругой так трагически и нелепо погибшей сценаристки Вашей студии, прекрасной и талантливой Анны Берлинг, – как мне известно от нее же, Вашей бывшей возлюбленной, смерть которой я, вместе с Вами, теперь так горько оплакиваю. Она могла Вам обо мне и не говорить, потому что мы были знакомы именно в последние три месяца ее короткой и бурной жизни. Она много и интересно рассказывала мне о вашей банде, вашей студии, вашей работе и лично про Вас, показывала снятые Вами фильмы, – их я просмотрела, представьте себе, уже, наверное, целый десяток. И что сказать? Вот где настоящие вдохновенные шедевры! Да, талантливые сценарии, конечно, имеют большое значение. Сова, Фернандель, Лисица – они мастера! Но вы Режиссер, режиссер с Большой Буквы, вы вдыхаете в эти тексты реальную жизнь! Извините меня, вашу неведомую поклонницу, за этот, может быть, сбивчивый слог… Просто волнуюсь, когда пишу эти строки. Но у меня к вам, представьте себе, есть очень серьезное дело…"

Орангутанг прервал пока на этом чтение письма. Белесая девица, полностью обнаженная, стояла прямо перед ним, призывно тряся своими прелестями.

«Да кто это чудо-юдо?».       

– Что тебе? – прохрипел он. Вопрос прозвучал грубо.

– Крисик, ну, куда ты убежал? – с упреком произнесла она, недовольно скривив губки. – Пойдем – согреешь меня после бурной ночки.

– Девочка, я не помню даже твоего имени, – пробурчал Ролсон. – Не знаю даже, как ты здесь оказалась… Не могу понять, как мы познакомились… В памяти просто какой-то провал. Похоже, сильно я вчера перебрал у Фредсена. Давай ты сейчас же соберешь манатки и уберешься отсюда… У меня тут важная деловая переписка сегодня. Оставишь телефончик – я тебе перезвоню.

– Ну, ладно… Какой ты непоседливый козлик.  – Дама насупилась. – Только заплати мне за эту ночь по тарифу. Как мы с тобой и условились.

– Черт, ты проститутка?

Вопрос прозвучал глупо. Предыдущая реплика девицы сомнений на этот счет не оставляла. Она только грустно кивнула в ответ («Угм!»).

– А сколько я тебе должен?

– Пятьсот долларов!

– Что-то много… – Крис недовольно поморщился. – А у нас с тобой точно был секс?

– И очень страстный, – подтвердила женщина. – Ты был настоящий лев, ураган в постели.

– Что-то сомневаюсь… Ну, ладно – сейчас выдам. Только проваливай побыстрее.

Крис порылся в комоде и отсчитал даме ровно пять сотенных бумажек. Довольная, она их положила в сумочку и, как хотел клиент, быстро убралась из квартиры.

«Тьфу! Еще и ночи со шлюхой мне не хватало», пробубнил про себя Ролсон, «не «наградила» бы она меня чем-нибудь и не сперла ли чего? Надо проверить ценности, вещи… Ой! И у врача теперь провериться надо… Черт, черт, черт!». И вернулся к чтению письма.

"Зная о трагическом конце так почитаемой нами Анны Берлинг («Лисицы»), хочу предложить Вам свои услуги в качества сценариста фильмов Вашей банды! Понимаю, что такое предложение может вам показаться наглостью, но покойная Анна сама уже знакомилась с некоторыми моими опытами, была от них в неописуемом восторге и сама хотела вам рекомендовать мое творчество. Но… не успела! Эти психованные ее ненавистники потушили ее славный огонь! А у меня, как и Анны, есть филологическое образование, правда, незаконченное, – я специалист по английской средневековой литературе. (Это предложение в письме Ребекки Гилланд под псевдонимом «Патриция Хайсмит» является правдой (Прим. авт.)).   

В качестве некоторой маленькой самопрезентации предлагаю вашему вниманию во вложениях к этому письму сразу два мои сценария, которые прямо просятся к постановке вашей бандой-студией. Оба они по мотивам сказок любимого мною с детства  Ганса Христиана Андерсена. Вы легко можете убедиться, что эти мои творения совершенно соответствуют профилю вашей удивительной  продукции! Детское порно органически и уникально сочетается здесь с мотивами сказочной классики. Не знаю, достойна ли я встать на один уровень с Анной, судить не мне, но очень прошу Вас, именно Вас, мой милый Кристофер, сразу по прочтении этого письма, не откладывая, ознакомится с моими сценариями. И сегодня же вечером, примерно в 19 часов, со мной встретиться, чтобы обсудить те впечатления, которые у Вас возникнут по прочтении моих текстов, и перспективы моего возможного сотрудничества со студией. Всё дело в том, что у меня имеется еще и предназначенный лично для Вас третий сценарий, который я хочу передать вам лично. Это захватывающая история по мотивам самого Эдгара Алана По, великого классика нашей мистической литературы. И с некоторым моим изящным в нее дополнением! Решайтесь на встречу сегодня! Надо ковать железо пока горячо. И дело еще в том, что завтра я должна улететь на недельку, чтобы навестить мою больную тетушку в Никарагуа, поэтому лучше не откладывать наше предварительное соглашение.  Мое письмо вы должны получить этим утром. Я думаю, пары-тройки  часов хватит, чтобы Вы успели ознакомиться с моими сценариями… Они вовсе не велики… И тогда я Вам позвоню… в 14 часов, думаю, правильно? Да, представьте себе, номер вашего мобильного у меня есть. Та же наша милая Анна однажды доверила мне его, но я до сих пор не решалась его набрать.

И особая просьба к Вам, Крис!

До нашего личного с Вами свидания не сообщайте о моем предложении ни Хозяину, ни Розетте! Я хочу, чтобы Вы лично стали впоследствии моим ходатаем перед ними, а для этого Вы должны беспристрастно оценить мое творчество, его нужность для вашей банды. А, значит, прежде всего, его понять.

Приступайте читать сразу же!

С надеждой на наше успешное сотрудничество и мою полезность для Вас и всех Ваших друзей.

Патриция Хайсмит.
Но для Вас просто «Пэт»".

Ролсон протер глаза платком. У него возникло странное ощущение, что письмо это ему померещилось. Нет, страница электронной почты с письмом незнакомки  была, как и прежде, перед глазами. «Черт возьми, как это все интересно!», подумал он, «И написано как увлекательно это письмо! Анна действительно не говорила об этой своей писательской подружке, а ведь была чрезвычайно болтлива… И что это за тетушка в Никарагуа?» Режиссер нетерпеливо открыл вложение с первым сценарием и начал читать…

 …В то же время пепельная блондинка, покинув квартиру Ролсона, торопилась на своем авто на некое важное и срочное свидание. Девушка довольно улыбалась. Эти сутки определенно стали для нее прибыльными. Редко вообще так везет. С этим пьяным рыжебородым болваном она только за ночь срубила тысячу долларов. Конечно, он забыл о плате в ту же сумму, которую накануне дал еще перед постелью. Да и берет она всегда только вперед. Было приятно «дуриком» выкачать из клиента утром столько же.  Хотя «работать» ей в этот раз почти не пришлось… А теперь она еще готовилась получить в два раза больше, чем ей было недавно отвалено. Нет, это был на редкость удачный для нее день! Блонди выехала на отмеченную на карте загородную дорогу, обычно пустынную в эти часы. Через несколько десятков миль она увидела знакомого человека и остановила машину. Высокая черноволосая крупная дама в черных очках, черной же кожаной куртке, хипповых рваных джинсах и очень изящных сапожках на высоком каблуке уже ждала ее, опершись о боковую часть своего кадиллака, вытянув и скрестив свои длинные ноги. Дама курила и приятно ей улыбалась. Она была явно тоже очень рада этой встрече. И вообще в приподнятом настроении.

– Хелло, Рита! Моя Мата Хари! – громко и с энтузиазмом приветствовала она девушку, вытянув руку кверху. – Рада, что ты приехала почти вовремя. Давай прямо здесь на дороге поговорим, а потом разъедемся в разные стороны. Сначала кратко: как все прошло? Его комп открылся?

– Здравствуйте, Маргарет! – отозвалась блондинка и приблизилась к даме. Она сама светилась от радости этого свидания. – Все получилось очень удачно! Ну, прежде всего, вот продукт моего труда сегодня ночью…

Труженица продажной любви порылась у себя в сумочке и извлекла на свет компьютерный диск, сразу заблиставший на солнце.

– Вот здесь те файлы, которые мне удалось скачать из ноутбука клиента, когда он отключился. Но здесь не всё, только часть из того, что я нашла... Все дело в том, что часть его папок с файлами оказалась запаролена и соответственно недоступна для копирования.

Ребекка, прищурившись, повертела в руке диск и погрузила его в карман куртки.

– Да сойдет! – успокоительно сказала она. – Может, повезет и найду, что мне нужно. Ты такой классный, полезный агент… (Девица зарделась от такой похвалы). Не хочешь закурить? (Бек протянула девушке сигарету, та взяла ее и с наслаждением затянулась).

– Как вы только что сказали про меня – «Мата Ха»? А кто это? – поинтересовалась девушка.

– А это была такая немецкая шпионка голландского происхождения в годы первой мировой войны, – объяснила Бек. – Мата Хари – так ее правильно называть. Танцовщица экзотических танцев. И еще коллега по твоей древнейшей профессии. Пронырливая была девица, должна тебе доложить. Разнюхивала в постелях у господ офицеров что надо и что не надо. А потом французы ее разоблачили. И в итоге шлепнули. Расстреляли то есть. Такая печальная была у этой девушки история. (Мягко улыбнулась Бекки).

– Ой, как интересно! Вы так образованы и столько всего знаете, Маргарет, – промямлила блондинка. – Но если честно, я не хотела бы кончить жизнь, как она. (И глуповато хихикнула).

– Не волнуйся, так не кончишь, если будешь всегда следовать моим инструкциям, – поспешила успокоить девушку высокая дама. – Слушайся умную тетю Маргарет, и всё в жизни у тебя будет сладко и хорошо. Сахарно и шоколадно. 
   
Бек почувствовала, что пора бы перевести разговор на деловые рельсы.   

– Ты мне скажи еще, что ты у него там видела, как прошло это ваше свидание. Он тебя впустил без проблем? – спросила она.

Блонди похотливо заулыбалась.

– Ну, я сказала, нажав кнопку вызова у его двери, как вы меня научили, что я из такого-то агентства, и меня прислали к нему его друзья как подарок. Он что-то промычал и открыл дверь. Уже был прилично навеселе, приехал недавно пьяный из каких-то гостей, бормотал, что меня к нему прислали, очевидно, вдогонку какие-то Фредсены, и что он мне несказанно рад... Да, у него в прихожей я увидела двух амбалов-охранников, но он быстро сплавил их в одну из дальних комнат, они там притихли и больше не показывались.

– А вот это уже интересно! – Бек оживилась. – Что за охранники? Ты успела их рассмотреть?

– Да что их рассматривать… Обычные гориллы. Ну, высокие, крупные, стриженные боксом, с узкими лбами. Я испугалась, что они тоже примут участие. И мне придется их всех обслужить. Такое бывало, но в этот раз обошлось. 

– Только двое? Еще не было?

– Двое. Крис этот потом сказал мне, что эти охранники у него недавно, что какой-то его тайный босс специально снабдил его охраной. И теперь они сопровождают его чуть ли не круглосуточно. Куда бы он ни отправился, эти ребята следуют за ним. Что они как ручные псы, и чтобы я их не боялась.

– Хм… – Бек нахмурила брови. – А вот за эту информацию, девочка, я тебя благодарю особо.

– Премиальные будут? – нагло вставила девица. Кажется, она обладала даром клянчить деньги везде и всюду.

 – Ну, конечно! – Бекки пленительно ей улыбнулась и похлопала себя по карману. – Детка, я умею ценить качественную работу. … Снадобье, которое я тебе дала, подействовало на клиента быстро? 

 – Да, я ему незаметно подсыпала его в виски, предложив выпить на брудершафт. Он отключился довольно скоро и дальше уже превратился в храпящее бревно. Так я смогла спокойно покопаться в его компьютере. Да, кстати, возвращаю склянку, как вы просили (девица протянула Бекки нужный предмет), там немного еще осталось.

– О, спасибо! (Склянка исчезла в кармане куртки дамы). Секс у тебя был с ним, поработать пришлось? – хихикнув, задала киллерша совсем необязательный вопрос.

– Немного оральный в самом начале. Потом он уже захрапел. И так до утра.

– Но ты, конечно, взяла с него гонорар? – лукаво улыбнулась Бекки.

– Да. – хихикнула в свою очередь девица. – Снял на ночь – плати! Но это не должно входить в обещанную вами сумму.

– Это уже дело твое, не волнуйся, это не входит. А что было утром? – не отставала женщина в кожаном. – Ты должна была его разбудить, я напомню.

– Будить не пришлось, он сам встал.

– А ты его не видела у компьютера? И опиши, что заметила вообще в его комнатах.

Эскортница послушно выложила даме все, что та хотела. Бек понравилось сообщение, что она застала Криса за чтением какого-то, чрезвычайно увлекшего его, письма. «Значит, режиссер, скорее всего, уже заглотнул приманку, а дальнейшее будет зависеть от меня!», – весело подумала она. –  «А сейчас надо заплатить девчонке причитающееся». 

– Ну, наверное, нам пора рассчитаться, – выслушав девушку, сказала черноволосая дама. Выражение лица Бек стало каким-то пасмурным.

– Да, я напомню, вы мне обещали две тысячи долларов. Ну, а если еще премиальные, то я… смела бы вас просить, Маргарет… доложить к ним еще пятьсот!

– Это вместе, выходит, две тыщи пятьсот? – подняла Бекки бровь.

– Да, основное плюс премиальные.

– О, за премиальными не заржавеет! – С веселой усмешкой в голосе воскликнула дама и засунула руку в глубокий карман своей куртки. – Конечно, доложу! Ты прекрасно поработала, котик. Но… извини, наличных у меня нет!
 
С последним предложением Ребекка резко вытянула руку с пушкой вперед и прострелила девице голову. Это было молниеносное движение. Та даже не успела испугаться и вообще понять, что произошло. Только качнулась на каблуках и рухнула, как мешок, на спину, нелепо раскинув свои красивые, но ставшие бесполезными ноги. Прямо на пыльной дороге. Бек шкодливо улыбнулась, присвистнула и посмотрела по сторонам.  Машин пока видно не было, но надо было спешить. Киллерша наклонилась над трупом убитой ею проститутки, подобрала ее сумочку и проверила содержимое. Водительские права на Риту Форд были на месте. Значит, полиция быстро идентифицирует девушку как проститутку. А такие – понятная группа риска. Убить мог ревнивый или обворованный клиент, недовольный сутенер, даже маньяк какой-нибудь. Такие дела обычно оборачиваются «висяками». Сотовый телефон девушки, где хранились некоторые нежелательные контакты, она прямо на дороге раздавила ногой. В сумочке оказался еще стандартный для таких девиц набор презервативов. А также та тысяча долларов сотенными купюрами, которые сложились в гонорар за несостоявшуюся ночь любви с мистером Ролсоном.  Бек снова присвистнула и забрала себе эти деньги. Наличных у нее действительно сейчас не было, а даже такая небольшая по ее меркам сумма всегда могла пригодиться, дама это хорошо знала. Да и покойнице она уже ни к чему. Бек закрыла сумочку и бросила ее рядом с трупом на дорогу. Она еще порылась в бардачке машины жертвы, но там ничего интересного не нашлось. Прежде чем уйти, киллерша еще раз посмотрела на убитую, – пуля прошла прямо в центр лба, вокруг головы уже расплылась маленькая темная лужица, глаза были широко открыты. Аккуратная с ее стороны работа. «Извини, детка», грустно сказала Бекки, «но в таком деле я не могу рисковать. Ты налетела на плохую девочку, тебе просто не повезло. Но зато ты теперь совсем как Мата Хари!».   

Уже удаляясь от этого места на машине, мисс Гилланд думала, насколько это верно. Верно то, что она только что сделала. Двадцатичетырехлетняя Рита Форд под псевдонимом «Колокольчик» работала в считавшемся приличным эскорт-агентстве «Магия», где сама Бек редко, но периодически снимала себе, как «Маргарет Спенсер», проституток для лесбийских утех. Ее бисексуальность время от времени требовала выхода, а беспокойные киллерские труды создавали свои сложности для поисков партнерш. Рита так и не стала одной из таких кратковременных любовниц красавицы-убийцы на какую-то ночь… Когда она приехала, Бек, выйдя к ней в ярко-красном халате и в красных же туфлях на высоких каблуках, была настроена только «поговорить» и заплатила девушке только за время. Идея «пошпионить за клиентом» Рите понравилась. Тем более, женщина легко развеяла ее опасения, сказав, что объект – не крупная шишка, а какой-то мелкий мошенник, за которым она уже давно наблюдает как частный детектив; мстить этот мужик ей не будет и вообще ничего не поймет, если все сделать грамотно. Для пущей убедительности Бек помахала перед носом девушки своей «лицензией» частного детектива, подделка которой ей стоила пару часов сидения за компьютером. Идея поработать на частного детектива тоже понравилась эскортнице. Ну, а как, если эта дама станет подбрасывать ей такие же подработки в будущем? Она показалась девушке очень обаятельной, вызывающей много симпатии особой. Сразу расположила к себе. Рассказала, что сама когда-то была девушкой по вызову и вот – выбилась в люди, чего когда-нибудь и ей искренне желает. Угостила приятным вином. «Мисс Спенсер» объяснила ей, как и что нужно сделать, дала компьютерный диск, на который надо было перекачать файлы, а также флакончик со снотворным, которым следовало усыпить клиента, и еще сообщила время и место: прибытия к тому мужику; встречи уже после выполнения задания. И уверила девушку, что если комп клиента не откроется, окажется запаролен, та все равно получит половину обещанной суммы. Но лучше бы он открылся. 

А Бек тогда уже решила, что, как только дело будет сделано, вместо обещанного гонорара, аккуратно уберет эту девицу. Дело было вовсе не в какой-то кровожадности киллерши в данном случае, – Бек в последнее время немало думала о неправильности бессмысленной кровожадности, как явления, – а в точном и ясном понимании ситуации. В таком большом и сложном деле, как ее борьба с бандой, многое было в подвешенном состоянии, что-то могло сорваться в самый неожиданный момент, и рисковать действительно было нельзя. Ребекка, сама бывшая «эскортница», хорошо знала породу подобных Рите девиц, – на их молчание невозможно было положиться, и о надежности в их случаях можно было забыть; их языки легко развязывались, – можно сказать, при любом дуновении ветра, а запах денег определял основные инстинкты.  «И эта», цинично думала она, когда с дежурными улыбками провожала гостью к порогу, «жадная до денег пустышка. Думает теперь, что сорвала Джек-пот, а на самом деле выбрала смерть». Бек с основанием предполагала, даже была почти убеждена, что если она со своей стороны, допустим, честно выдержит всю игру и даст девице за работу деньги, та в ближайшее время, – может быть, в этот же день, – побежит к Ролсону, станет вымогать крутые бабки уже у него за сведения о своей нанимательнице, загадочной даме – частном сыщике. Со всеми приметами. И все ее расследование и вся охота сразу пошли бы прахом. А о глупой девице «позаботились» бы уже головорезы самой банды-студии. И всё. Банда, – то, что от нее теперь осталось, – быстро смотала бы удочки; ей, если бы удалось выжить, пришлось бы, скорее всего, залечь надолго на дно, а детки – погибли бы. Такого поворота событий допустить было нельзя. Поэтому убийство Риты, Бек была в этом убеждена, было очень здравым, в этой ситуации, с ее стороны поступком. Она очень хотела провернуть все дело банды-студии без каких-то посторонних жертв, но здесь без такой жертвы обойтись было, увы, невозможно.  Единственная услуга, которую она оказала своей недолгой осведомительнице, заключалась в том, что сделала все для нее быстро и безболезненно. А ведь могла, вынув пушку, сколько-то секунд выдержать паузу, плотоядно наблюдая страх, растерянность и отчаяние в глазах жертвы, и только потом нажать на курок… Еще дала ей  перед «казнью» выкурить сигарету…

Что касается убийств девочек по вызову вообще, то они не были такими уж редкими среди объектов ее киллерских заказов. Целый ряд таких дам она отправила на тот свет без особого на этот счет сожаления. Они легко  становились жертвами своего длинного языка и где-то не там шарящих ручек. Были и девчонки, которых убирали просто как шантажисток или как увидевших или услышавших что-то не то потенциально опасных свидетельниц, или как разоблаченных полицейских стукачей, или согласившихся дать или уже давших показания на каких-то бандитов и шишек. За такие заказы Бек обычно брала скромные гонорары, потому что они были в основном простенькими. Подобраться к такой девице и ее умертвить (чаще всего пристрелить) особой сложности не составляло, за исключением тех случаев, когда надо было изобразить самоубийство, а и такие бывали. Так,  парочку таких «девочек» она повесила, одной вскрыла вены в ванне, еще одну выбросила с балкона очень высокого этажа… Последнее дело хорошо осело в памяти Бек.

Заказчиком смерти девицы был вовсе не преступник, а один до этой истории не склонный к криминалу нервный бизнесмен из Сити, занимающийся строительными подрядами. Он нашел киллершу по закрытой частной сети в даркнете, по которой ее обычно находили наниматели. По взволнованному письму было видно, что мужик – в настоящем отчаянии. Жрица продажной любви, в число постоянников которой он имел несчастие когда-то попасть, как-то от нечего делать проследила за ним до самого дома, а затем узнала настоящее имя, место работы, семейное положение и занялась самым бесстыдным шантажом. Она угрожала сообщить его жене, – строгой пуританке, члену местного церковного общества, нетерпимой к самой идее супружеских измен, – подробности их интимной связи с непрошибаемыми доказательствами в виде описания некоторых особенностей на теле клиента. В этом случае все его семейное счастье неминуемо рухнуло бы, благоверная не простила бы ему измены со шлюхой. Взамен за молчание дама потребовала у него в течение ближайшей недели пятьдесят тысяч долларов наличными, нагло объявив, что это всего лишь первый взнос с его стороны, а второй последует через три месяца. И после этого якобы она от него отстанет.

Обсудить детали предстоящего дела Бек согласилась лично, что вообще-то допускала редко, предпочитая общаться с заказчиками в чате интернета. Но здесь она интуитивно чувствовала, что может довериться этому несчастному, да и было интересно на жертву шантажа посмотреть. Они встретились в одном безлюдном парке. Ребекка предложила обсудить их дела на лавочке и закурила. Мужик, давясь от слез, пересказал свою историю. Похоже, ему нужен был не только киллер, но и психоаналитик. «Вот ведь вляпался, бедняга!», невольно подумала киллерша. Она участливо выслушала его. «Вы ведь мне поможете, Маргарет, правда?», нервно схватил он ее за руку, «Она может все погубить… Разрушить мою семью, уничтожить всю мою жизнь…».

– Успокойтесь, успокойтесь, мистер Гендерсон, – мягко сказала Бек, приятно ему улыбнувшись. – Ну, что вы… Не надо так. Ну, ну, ну… Возьмите себя в руки, вспомните, что вы мужчина. Вы обратились по адресу. Я как раз тот человек, который решает такие проблемы.  И вы правы – шантажистка не остановится. И после второго вашего так называемого «взноса», она, вопреки своему обещанию, от вас не отстанет и будет дальше вас сосать и сосать… Пока не высосет вовсе. Сама терпеть не могу шантаж и шантажистов. Эту девку надо убрать. Я профи-убийца высокого класса, и, раз вы пришли ко мне, считайте вашу фурию уже трупом. Вам еще повезло, что она не сняла ваш секс на видео скрытой камерой или не сделала таким же образом серию фотографий. Тогда она могла бы отдать материал на хранение адвокату или нотариусу, и наше дело было бы намного сложнее.  Мой гонорар вы уже знаете. Чтобы вас никогда не связали со смертью девчонки, – а полиция может узнать, что вы были ее постоянным клиентом, она могла проболтаться о вас каким-то подругам, – надо, чтобы все выглядело как самоубийство или несчастный случай. Поэтому я и беру с вас несколько больше, чем обычно за такие дела.

– Да, конечно. Вот условленной аванс. (Мужчина передал ей пачку, завернутую в газету).

– Остальное пришлете мне сразу после завершения дела. А теперь, чтобы успешно все провести, нам надо обговорить кое-какие детали, и вам придется ответить на некоторые мои вопросы…

Всего через пару дней Бек явилась к девице в ее квартиру на 24-м этаже. Это было не то место, где продажная дама обычно принимала клиентов, а ее постоянное жилище. Попасть в гости проблем не составило. Мистер Гендерсон накануне связался с шантажисткой и объявил, чтобы она днем ждала от него даму-адвоката, – некую мисс Спенсер с суммой «первого взноса», и что она должна будет дать пришедшей расписку в получении этих денег. Когда слегка запахнутая в халат девица после получаса трезвона в дверь, наконец, впустила ее, Бекки отметила про себя ее рыхлый, неухоженный и заспанный вид, хотя девка несомненно была и сексапильна, и красива. Видимо, дама отсыпалась, вернувшись со съемной квартиры после встречи с очередным клиентом, и не успела еще толком проснуться и привести себя в порядок. Ребекка расстегнула наполненную ее же собственными деньгами сумку и увидела ожидаемые жадные огни в глазах проститутки. Дамы разместились за столиком, и киллерша, эффектно кидая пачку за пачкой, отсчитала шлюхе вожделенную сумму. Расписка была уже, оказывается, приготовлена. Закончив с отдачей денег, Бек предложила девушке выпить за знакомство, заметив, что до чертиков устала от работы на унылого зануду Гендерсона, давно собирается от него сбежать, а ей хочет сообщить об этом типе кое-что интересное. Это вызвало новый жадный порыв девицы. Она сразу побежала за вином и бокалами. Бек пока, топая высокими каблуками, прошлась по беспорядочно заваленной вещами квартире дамы; она осматривалась и решала, как уберет девчонку. Оружия у нее с собой в этот раз не было. Профессионалка убийства полагалась на вдохновение и какие-нибудь подручные средства. Она думала найти какую-нибудь веревку или поясок, чтобы смачно задушить эту девицу, а потом инсценировать самоповешение. Ранее ей это удавалось неплохо. Но, увидев дверь на широкий балкон, киллерша довольно улыбнулась. «Ну, конечно! Гениально и просто! Отправлю ее погулять!» «И как это странно», подумала еще Бекки, «мой род деятельности обычно относят к сфере зла, но, уничтожая грязную шантажистку, я определенно делаю этот гребаный мир хоть несколько лучше!»   

Глория, – так звали обреченную на скорую и ужасную гибель даму, – принесла, между тем, бокалы, выпивку и неплохую закуску к ней на подносе. Гостья предложила ей пока выйти покурить на балкон, объяснив, что именно там она и расскажет о Гендерсоне что-то очень важное и для нее полезное, увлекая девушку тем, что только она знает, что этот клиент задумал в ответ на ее шантаж. «Сейчас узнаешь, конечно!», думала при этом она, «но знание долго твое не продлится». Снедаемая любопытством девчонка послушно отправилась туда вместе с Бекки.  Дамы немного постояли там, дыша воздухом. Бек «угостила» жертву сигаретой и сознательно дала ей сделать несколько затяжек перед тем, что, как она наверняка знала, сейчас произойдет. Дальнейшее было для палача делом техники. Улучив выгодной момент, она присела на корточки позади жертвы, схватила своими сильными руками ее ноги, оторвала их от пола и резким порывом вверх эффектно перекинула свою новую подружку через балкон. Все заняло секунды. Длинные ноги клиентки быстро мелькнули перед глазами убийцы в воздухе, и Бек услышала предсказуемый протяжный дикий вопль ужаса падающего вниз с огромной высоты человека.  И вслед затем, в отдалении, «шмякающий» звук упавшего то ли на асфальт, то ли на землю, то ли на какую-то припаркованную машину тела.

А теперь надо было спешить. Дело было посреди дня. Девица упала наверняка на глазах у свидетелей, и полиция может примчаться скоро. Но какое-то время, чтобы выяснить, из какой квартиры свалилась эта дама, копам еще понадобится… Бекки, сбросив окурки вниз, опрометью кинулась  в комнату. Она отнесла вино, закуску и бокалы на кухню, распределила их по местам, помыла пепельницу, протерла тряпкой все места, к которым раньше прикасалась (перчатки могли вызвать подозрение у жертвы), покидала в сумку обратно свои деньги. Затем открыла комп хозяйки квартиры и, быстро нажимая на клавиши тонкой пилочкой, чтобы не смазать уже имеющиеся там отпечатки пальцев девицы, перепечатала написанную утром, еще до этого визита, очень отчаянную «предсмертную записку самоубийцы», суть которой сводилась к тому, что девушка очень устала так жить. Этот текст не оставит у легавых сомнений, что был суицид. Оставила компьютер на этом сообщении открытым. Теперь надо было кое-что сделать на случай свидетелей ее выхода в подъезде и у подъезда.  Бек вынула из той же сумки, в которой принесла деньги (чтобы подурачить девицу),  комплект мотоциклиста и мужские ботинки, преобразилась до неузнаваемости в кожаного мотоциклиста в шлеме, а прежнюю одежду и туфли затолкала в сумку на место этого прикида. И покинула квартиру, оставив дверь незапертой. Копы подумают, что самоубийца, в расстроенных чувствах, забыла ее запереть.

Вечером того же дня Бекки отчиталась Гендерсону об успешном выполнении заказа. Мужик был вне себя от радости и быстро перевел ей оставшуюся сумму. В дальнейшем они редко, но продолжали общение по телефону и интернету, обмениваясь иногда короткими репликами. Хотя просьбы о встрече дама-терминаторша долго отклоняла, ссылаясь на понятную занятость, в конце концов, он все-таки смог затащить ее с собой в киношку на один зрелищный крутой боевик, который Бекки, несмотря на весь ее скепсис к продукции подобного жанра, неожиданно понравился. Потом они долго гуляли под ручку по красивому осеннему лесу, шелестя листьями под ногами, – он, обычный коммерсант, каких много, и она, самая опасная женщина в мире. Бек рассказывала ему разные забавные и интересные случаи из своей разнообразной киллерской практики. «И что, тебе нравится убивать людей?», вырвалось у него. «Любое занятие должно нравиться, иначе нет смысла им заниматься», резонно объяснила  высокая женщина, «Если бы киллерша не любила свое киллерство, она бы просто сошла с ума. Я просто обязана быть садисткой. Взять и вышибить из кого-то жизнь, – Грег, представь себе, о, какое это наслаждение властью! Поэтому такой глупостью являются все эти фильмы про девушку Никиту, которая убивает, недовольно морщась, и из-под палки, – под диктатом каких-то злых дядей и тетей. И только мечтает от этого сбежать. Это просто сентиментальная и сопливая ерунда! А сколько таких  фальшивых фильмов про мужчин, где киллеров изображают эдакими робин-гудами! И так массовая культура, по сути, оправдывает экстремальное насилие. Вот я честнее. Не стремлюсь как-то себя оправдать. Просто делаю то, что мне очень нравится, и то, что умею лучше всего. В реальности хороших наемных убийц не бывает. Есть лицемеры, изображающие из себя «санитаров леса», правда. И их недалекие воспеватели. Ах, он или она убивает только плохих! А кто им дал право делить на плохих и хороших? Я Анти-Никита, если тебе угодно знать…» И эти ответы не ужасали его. В общении с Бек у него возникало чувство, что он скользит по лезвию ножа, но как раз с ней хотелось скользить так все дальше и дальше…  Однако на попытку своего кавалера пойти дальше, чем обычное хождение под руку, мисс Гилланд ответила вежливым, но твердым отказом. «Грег, ты хороший парень», сказала она ему, мягко отстранившись от поцелуя и посмотрев прямо в глаза, «но семья есть семья. Грег, для нее же мы с тобой все тогда сделали! Прикончили эту девицу. Давай будем просто друзьями, это тоже неплохо».  Грегори, наверное, теперь до конца жизни оставался ей благодарен за то, что она спасла его брак, сохранила его спокойную сытую семейную жизнь… Или, можно сказать поэтично, увела его лодку от крушения о скалы. Бекки ценила его по-своему. Другом он ей, конечно, не стал, – ее единственным другом оставалась одна лихая златокудрая девчонка, – но такие преданные люди, как Грегори, всегда могли в какой-то неожиданный момент пригодиться…   

Заказчиками убийств проституток вообще выступал довольно широкий фронт людей. Здесь можно было найти и сутенеров, и содержателей борделей, и как-то ущемленных девицами клиентов, как разовых, так и постоянников, и мафиозных боссов, и даже их ревнивых подруг – коллег по профессии, скопивших на устранение какой-то надоедливой конкурентки круглую сумму. Такие девчонки в глазах Бекки были как бабочки, летящие на огонь, и получавшие каждый раз то, что они заслужили. Если смотреть на них в целом, киллерше было их отчасти жаль, но только отчасти. Она отрицала, как вздор, утверждения феминисток, что в униженном положении женщин всегда виноваты только мужчины, и считала, что в подавляющем большинстве случаев такие дамы сознательно выбирают себе грязную жизнь, если речь не идет о сексуальном рабстве. Хотя и с мужиков ответственность здесь не снимается. «Дороги, которые мы выбираем…» Так было сказано в одном нравящемся ей рассказе любимого с детства О.Генри.  В случае же с Ритой она просто грамотно зачистила конец. С ее фирменным и приятным для нее же самой коварством.   

Уже отъехав на значительное расстояние от места своего нового преступления, Ребекка остановила автомобиль на обочине. Ей не терпелось проверить переданный ей только что укоканной девицей диск.  Она уютно пристроилась с ноутбуком на заднем сидении… Коробка с отрезанной головой Анны Берлинг, с которой Бек на время стала неразлучна, лежала здесь же. Но кровавую даму ждало горькое разочарование. Практически все скаченные из компьютера Ролсона Ритой файлы оказались бесполезными. Там было много всякого взрослого порноматериала, парочка сценариев самой Лисицы и нескольких неизвестных лиц, коллекция детских порноснимков, – но не из его студии, а скаченная из интернета; в одной из папок нашлась серия фотографий и самой гильотинированной страшным моряком рыжеволосой красотки, некоторые были в различных интимных вариантах с Ролсоном… Не было главных предметов поиска – места самой банды-студии, места содержания детей и данных заправил банды Хозяина и Розетты. Той информации, которой не нашлось у бухгалтерши студии. Возможно, она была в запароленных файлах, оставшихся недоступными для девицы. Вся надежда теперь была на допрос Орангутанга, если бы его удалось захватить. Трудно представить себе, что он лично не знает Хозяина! Бек с досадой разломала этот диск и выкинула его в окно машины. «Что же, я зря пришила девчонку?» – спросила себя она, состроив недовольную рожицу перед маленьким зеркалом, – «ууу! ну что такое! Бек, кровавая шалунья! Если мокрушничать, то только с пользой!». Но оставалась ценной информация Риты об охранниках, встреченных ею в квартире Ролсона. Бек посмотрела на часы, – уже через час она должна позвонить, как предупредила, Ролсону. А если так повезет, что режиссер согласится сегодня вечером на встречу, то кое-что для Мартиндейла уже ею загодя приготовлено… «Вполне вероятно, что тебе, о мой добрый старина Арч, придется очень славно сегодня поработать! В русле того, что мы с тобой задумали!». «Анна, и для тебя тоже, кстати, работенка найдется!», – со смешком произнесла она, постучав по коробке ладонью, пересела на водительское место и направила машину в город.