Город ходячих мертвецов

Глава 1. Неоновый соблазн

Город греха. Они его так и называли, с придыханием и похабным смешком. Для них это был парк развлечений для взрослых, где правила — лишь декорация, а порок — главная валюта. Для меня же Лас-Вегас был не грехом, а скорлупой. Пустой, громкой, яркой скорлупой, в которую я забилась, спасаясь от полного распада.

«Без наказания — медленное убийство». Эта фраза стала моим личным коаном, она стучала в висках в такт кондиционерам, гудящим в нашем офисе. Я не думала тогда о каком-то возмездии свыше. Нет. Я думала о том, что организм, лишенный дисциплины, сигналов боли и последствий, попросту сдает. Отключается. Мы все пили яд — яд безразличия, цинизма, мелких предательств. И все остальные вокруг просто умирали, тихо и буднично. Их души давали сбой за сбоем, пока не оставалась лишь оболочка, ходячий мертвец в костюме от Армани или в униформе клерка.

Как я.

Мое имя Кети. Я работала обычным клерком в отделе снабжения «Aeternum Tower» — одного из тех стекляшно-стальных монстров, что пронзают небо Вегаса. Мои дни состояли из накладных, счетов и бесконечных таблиц. Я регулировала потоки всего, что делало этот город городом: от одноразовых стаканчиков для баров до лампочек для гигантских неоновых вывесок. Я была крошечным винтиком в механизме, который перемалывал чужие мечты в прах.

Попасть сюда мне помог Алекс. Мой бывший муж. Слово «бывший» всегда обжигало, как капля кислоты. После всего, что было, после той тихой катастрофы, что мы называли браком, он, видимо, испытывал нечто вроде приступов вины. Или долга. Или, что более вероятно, ему было просто удобнее, чтобы я была поблизости, на его глазах, а не где-то там, где могла бы натворить что-нибудь, бросающее тень на его безупречную репутацию.

Алекс работал личным водителем. Не абы кого, а судьи Гарсии. Того самого Гарсии, чье имя произносили вполголоса в залах суда и в раздевалках казино. Человека, который решал, кому быть, а кому — не бывать в этом городе. Алекс возил его на длинном, как гроб, лимузине. Он был частью системы. Важной. Я же была тем, кто подсчитывал, сколько чистящих средств ушло на мытье этого лимузина.

Сегодняшний день ничем не отличался от других. Я вносила данные о последней партии итальянского мрамора для вестибюля, когда мой служебный телефон издал тихий щелчок. Не звонок, а именно щелчок — оповещение о внутренней почте.

«Кети. Через пятнадцать минут у центрального входа. Будь там. А.»

Сообщение от Алекса. Сухое, приказное. Никаких «пожалуйста», никаких объяснений. Так всегда. Я почувствовала, как в животе завязывается знакомый холодный узел. Что ему нужно? Очередной урок смирения? Напомнить, кому я обязана своим местом в этой позолоченной клетке?

Я отпросилась у начальника, сославшись на мигрень. Он, не отрывая глаз от монитора, лишь махнул рукой. Еще один сбой в системе, никто и не заметил.

У центрального входа, под ослепительным солнцем, которое здесь, в пустыне, казалось обманкой — светило ярко, но не грело, — уже стоял лимузин. Черный, лакированный, он казался инопланетным кораблем, приземлившимся среди бела дня. Задняя дверь была приоткрыта, и я увидела Алекса. Он был в своем обычном темном костюме, идеально сидящем на его все еще спортивной фигуре. Его лицо, когда-то такое живое и открытое, теперь было маской вежливой отстраненности.

— Садись, — сказал он, кивнув на салон. — Судья хочет поговорить с тобой.

Во рту пересохло. Судья Гарсия? Со мной? Это было настолько же невероятно, насколько и пугающе.

Я скользнула внутрь. Салон пах кожей, дорогим парфюмом и властью. Напротив, в глубоком кресле, восседал сам судья Гарсия. Невысокий, плотный мужчина с седыми висками и пронзительными, словно рентгеновскими, глазами. Он изучал меня с холодным любопытством.

— Мисс Кети, — его голос был тихим, но он заполнил все пространство лимузина. — Ваш муж… простите, бывший муж, отзывается о вас как о человеке исключительной скрупулезности. И скромности.

Я молчала, чувствуя, как под его взглядом я превращаюсь в открытую книгу с пустыми страницами.

— В моей работе, — продолжил он, — скрупулезность ценна. Но еще ценнее — умение хранить секреты. И не задавать лишних вопросов. У меня для вас есть предложение.

Лимузин тронулся, бесшумно выплывая в поток машин. За тонированными стеклами буйство красок Вегаса — неон, золото, пурпур — превращалось в абстрактную картину, в калейдоскоп чужого веселья.

— Мой нынешний помощник… его организм, к сожалению, дал сбой, — судья произнес это с легкой гримасой, будто говоря о сломанной кофеварке. — Ему требуется длительный отдых. Его обязанности несложны: кое-какая бухгалтерия, личные поручения, координация. Все то, с чем вы, судя по вашему профилю, справитесь идеально. Зарплата будет втрое выше вашей нынешней.

Я смотрела на него, не в силах найти слова. Это была ловушка. Она не могла не быть ею. Но с другой стороны, что он мог сделать со мной? Я была уже почти мертва. Что можно отнять у ходячего мертвеца?

— Почему я? — прошептала я, и мой голос прозвучал хрипло.

Гарсия улыбнулся. Это была недобрая улыбка.

— Потому что Алекс вас рекомендовал. И потому что вы никому не интересны. Вы — призрак. А призраки видят то, чего не видят живые. И они не болтают.

Я посмотрела на Алекса. Он смотрел прямо перед собой на дорогу, его пальцы сжимали руль. Я ждала, что он повернется, бросит на меня взгляд — ободряющий, предупреждающий, любой. Но он не сделал этого. Он был просто водителем. Исполнителем.

И в тот момент я поняла, что это и есть мое наказание. Не быстрое и жаркое, а медленное, ползучее. Мне предложили не работу. Мне предложили стать частью механизма, который меня уже почти перемолол. Сменить униформу клерка на ливрею личного помощника судьи. Продвинуться вверх по пищевой цепочке этого города ходячих мертвецов.

Лас-Вегас плыл за стеклом, сияющий, бездушный, прекрасный. Город мечты. Моя тюрьма.

— Хорошо, — сказала я, глядя в холодные глаза судьи. — Я согласна.

Это было все равно что сделать последний глоток яда.