Дом

   Руки сами захлопнули толстую книгу, взгляд был устремлен в пустоту, казалось, что Феликс зашел в тупик. Он еще раз быстро перелистнул кучу пустых страниц, стараясь найти хоть одно слово, но книга была пуста. «Ну все, приехали» - пронеслось в голове, а между пальцами сминались уголки последней страницы. Опустив голову, он ощутил липкие мазки чернил на ладонях и развернул смятый вырванный листок. На пожелтевшей бумаге был рисунок, а ниже смазанная подпись «Астра, 9 лет». Феликс представил, как детская рука выводит карандашом серого слоника, поливающего из хобота цветы на газоне. Чуть дальше был нарисован дом и забор синего цвета. Парень задумчиво потирал лоб грязной рукой и пытался понять смысл. Чувства ускользали от него. Знакомые детали не давали отвести взгляд. Он копошился, перебирая ворох воспоминаний внутри себя, будто старые вещи в шкафу. Ничего похожего не попадалось. Растерянный и уставший, он встал с лавки и двинул в сторону дома. Буквально час назад он, возвращаясь из командировки, приехал сюда на поезде, и почти не спал. Помнил, как ворочался на неудобной верхней полке, как случились перебои с электричеством, как на весь вагон завоняло жареной курицей.
   Зайдя в подъезд, он все размышлял о подслушанном разговоре и найденном рисунке. В тамбуре девушка рассказывала подруге «найдешь книгу, обложка старая пошарпанная, нарисовано солнце, и когда откроешь ее, все поймешь», а та отвечала «я не верю в эту фигню, пусть другой ищет кто-нибудь» через мгновение снова звучал первый голос «нас слышали?», вторая ответила «пойдем, лезь в окно, так быстрее». Только Феликс не знал, было ли это наяву или в полудреме эти голоса ему послышались.
   Грузно переставляя ноги вверх по лестнице, парень вдруг остановился и замер. В кармане не оказалось ключей, и подъезд был ему совсем не знаком. Выбежав на улицу, он схватился за голову и стал крутится из стороны в сторону, все больше ощущая панику. Это был не его двор, и кажется даже город совсем чужой. В какой-то момент это стало походить на бредовый сон. Но сколько бы парень не кусал себе пальцы, он никак не мог проснутся. Темнота нависала над улицей, глядя в мокрые лужи талого снега. Фонари освещали размякшую грязь под ногами, пустые бутылки и гору окурков у подъезда. Тишина вселяла тревогу, будто бы город и вовсе опустел, Феликс не чувствовал жизни вокруг себя. Он вышел на площадку между домов.
- Гдеееееее яяяяяя?! – закричал он во весь голос.
Эхом отозвалось со всех четырех углов «Гдеееее,дееееее,яяяяя,яяя,гдеееее,яяяя,гдеееее».
В окне на первом этаже загорелся свет. Оттуда раздался хриплый крик
- Ты чего орешь на ночь глядя, спят все, иди отсюда
Парень забежал обратно в подъезд, и трясущейся от страха рукой постучал в дверь. Подождал пару секунд, и начал барабанить обеими руками, надеясь своими глазами увидеть живого человека. Ему открыл низкий старый мужчина, который к тому же был крупным в объеме. Если не сказать, круглым. Парень чувствовал теперь, что он не один, и уж точно не сошел с ума.
- Пустите меня, пожалуйста, -запыхаясь и дрожа, пробормотал он
- Тебе чего надо? – строго спросил мужчина
- Мне? Не знаю… кажется вот, - парень растеряно протянул обеими руками раскрытую книгу.
Мужчина отошел от двери, отвернулся и прошел в кухню. Феликс остался с книгой у открытой двери.
- У меня только чай, кофя нет. Как раз чайник скипел, - угрюмо кряхтел мужчина где-то вдалеке.
Феликс прошел в кухню, не разуваясь и сел на табуретку, держа книгу перед собой.
- А что это?
- Ты глупый что ли? Рисунок.
Парень взял кружку с чаем из рук мужчины, и опустил взгляд.
- Ладно, слушай сюда, - смягчился старик
Он сел на табуретку и подвинулся к Феликсу ближе. Из кармана рубашки от достал две замасленные купюры.
— Вот, поедешь сейчас на станцию, там возьмешь билет до Ягды, оттуда на автобусе и доедешь до кладбища, ну и там полем…
- Зачем мне до кладбища?
- А ты домой то совсем не собираешься? Тебя ведь ждут, наверное, а ты укатился в чужой город, и разгуливаешь, людям спать мешаешь, - проворчал старик, - Путь сократишь так, понял?
- Понял, спасибо, - соврал парень, убирая купюры в карман.
Он совершенно ничего не понимал. Как он оказался именно здесь и сейчас, и что произошло, когда в его вагоне на минуту погас свет. Феликс не увидел ничего, что могло бы выглядеть странным, но чувствовал себя с тех пор совсем иначе. Он не придал значения, появившейся в теле легкости, и списал это на усталость. И ведь на вид все осталось неизменным, а сосед с нижней полки все так же храпел.
- Расскажите про рисунок, я вижу, вы знаете, - устало произнес он
- Чего я должен рассказывать? Твой рисунок, ты и рассказывай. Чудной ты какой-то…
Феликс опустил голову, глаза защипало, ладонями он провел по щекам, чтобы вытереть слезы, но лицо было сухим. Он посмотрел на старика, тот выискивал кого-то в окне, и не спешно попивал свой чай. Мужчина повернулся к пареньку, грохнул кружкой по столу и раздраженно выговорил:
- Да успокойся ты, достал ты меня уже. Умер ты, чего не ясно то? Дом-то свой совсем не помнишь уже? И родных забыл, не ездил поди-ка по полгода, не навещал. Астрочке и вовсе не звонил, ребенок ты обиженный, тьфу.
Феликс вскочил со стула и прижался спиной к стене, внутри него проходили разряды тока.
- Вы кто? – закричал он, - Откуда вам… вы… вам знать все? Откуда? Где я?! Ааааааа!
Входная дверь захлопнулась, послышались шаги и шорох пакетов. В кухню вошла женщина, прической напоминавшая черный одуванчик, и маленькими серыми глазками. Когда она начала говорить, тонкие губы почти не открывались.
- Пришел все-таки, - произнесла она еле слышно, и мягко добавила, - Не ждала я, а все равно дождалась.
Она подошла ближе к Феликсу, легкое дуновение окутало его родным теплом и запахом ванили. Это был запах его сестры. Астры.