Фантастика. Рассказ. МКС Великая Стена и Мир-55

Александр Денница

ПРОЕКТ «РАЗУМНОСТЬ» (Фрагмент)

ЮМОР. ФАНТАСТИКА.

РАССКАЗ. «МКС «ВЕЛИКАЯ СТЕНА» И «МИР-55» (ОРБИТАЛЬНЫЙ КЛАСТЕР)»

НОВЫЙ РУБЕЖ

За панорамным окном офиса ТНК «Кай Ма» в Пекине 2055 года шёл «голограммный дождь новостей». Не вода, а чистые данные -- россыпь разноцветных светящихся капель, каждая из которых была сгустком информации. В сияющих потоках плыли биржевые котировки, и среди них стабильно высоким факелом горел курс акций ТНК «Кай Ма». Рядом, как свита могущественного императора, мерцали логотипы Sber, Huawei и других корпораций-титанов. Лишь на мгновение, словно мимолётное напоминание о волатильности рынка, вспыхнул и рассыпался логотип «Ares Tech» с рвущимся вниз графиком.

В центре зала парила объемная голограмма космическая станции «Великая Стена» в полную величину. Она не была статичной: видны были крошечные фигурки людей в коридорах, к стыковочным узлам причаливал грузовой корабль, плавно раскрывались солнечные панели. Лю Хао завершал презентацию финансовых показателей.
-- Таким образом, окупаемость проекта ожидается в течение следующих пяти лет, несмотря на масштаб инвестиций, -- сказал он.

Представитель Sber, сдержанный и проницательный, отозвался с уважением в голосе:
-- Ваша ТНК совершила рывок, господин Кай Ма. «Великая Стена» -- это новый рубеж. Но ваши условия партнерства... требуют обсуждения. Вы предлагаете сотрудничество, при котором ключевые технологии и контроль остаются у вас? Рынок не любит, когда с ним говорят с такой позиции силы.

Кай Ма, спокойный и уверенный, ответил с легкой улыбкой:
-- Мы не говорим с рынком. Мы предлагаем рынку будущее. Или он соглашается на наших условиях, или остаётся в прошлом. «Великая Стена» -- это только начало.
Он сделал лёгкий жест рукой, и голограмма станции ожила, трансформируясь и разбираясь на слои с пояснительными надписями: «Искусственная гравитация (0.8g)», «Квантовая система наведения», «Сборочные верфи».

-- Это не просто станция, -- продолжил Кай Ма. -- Это строительная платформа. Отсюда мы будем координировать возведение «Лунной Ривьеры» -- первого внеземного города с научными центрами и туристическими небоскрёбами под куполами. Всё будет собираться здесь и отправляться на Луну. Это единственный рентабельный путь стать межпланетным видом.

Мысленно он добавил, что это лишь видимая часть айсберга. Параллельно уже шло строительство российской станции «Мир-55», которая вскоре будет пристыкована к МКС «Великая Стена», формируя первый в истории орбитальный кластер. И самый главный, тщательно скрываемый проект МКС -- Машина Времени «Перемотка» -- уже существовал в чертежах и секретных расчетах ИИ Юна. Об этом знали лишь Кай Ма, Юн, Даня и высшее руководство стран-участниц. Для всех остальных, включая партнеров из Sber, это было будущим, а не настоящим.

На голограмме роботы-сборщики начали варить каркас нового модуля. От станции к Луне отправлялся готовый жилой блок.

Представитель Huawei, аналитичный и скупой на эмоции и чувства, констатировал:
-- Ваши условия исключительны. Но ваши результаты... не оспоришь. МКС «Великая Стена» доказала, что вы можете делать то, о чём другие только говорят. Это меняет правила игры.
-- Именно, -- Кай Ма смотрел на партнеров. -- Мы не ищем инвесторов. Мы ищем стратегических партнеров, которые разделяют наше видение будущего. Наш девиз: «Всё -- во благо человека». «Всё -- есть Разумность».
Голограмма завершила трансформацию, показывая футуристичный рендер туристического кластера (городка) «Лунной Ривьеры» с куполами и небоскрёбами. Группа людей замерла на фоне сияющего видения, а лицо Кая Ма выражало непоколебимую уверенность.

ЕДИНСТВО МИРОВ

В Пекине и Москве порталы-иллюзионы представляли собой не просто арки с голограммами. Это были сложные инженерные сооружения, напоминавшие врата в иное измерение. Их рамы, собранные из матового черного поликарбоната, испещряли мерцающие золотом и синим светом микросхемы. Внутри арки пространство колыхалось, словно поверхность воды, искажая очертания зазеркалья. Это был не экран, а стабилизированный полем квантовых процессоров пространственно-временной интерфейс -- публичная, упрощенная демонстрация принципов, заложенных в секретный проект Машина Времени «Перемотка». Система не просто показывала картинку -- она считывала нейроимпульсы мозга и создавала у пользователя полную иллюзию тактильных, обонятельных и звуковых ощущений, погружая его в смоделированный отрезок прошлого длиной не более 30 минут. Это был самый зрелищный и понятный обывателям способ показать, что будущее, где путешествия во времени станут рутиной, уже наступает.

ПЕКИН

На улице возле Пекинского университета были установлены несколько порталов-иллюзионов. Дети и туристы с любопытством выстраивались в очередь. Лю Хао стоял рядом, давая комментарии репортёрам.
-- Сегодня в Пекине запускается уникальный аттракцион -- «Портал-Иллюзион»! -- говорил репортёр в камеру. -- Это проект компании ТНК "Кай Ма", позволяющий перенестись в другую реальность!
-- Да, это тест нашей системы полного погружения, -- уверенно, с улыбкой, пояснял Лю Хао. -- Скоро такие порталы будут на Марсе! Или в прошлом. Шутка. Пока что. Может быть, конечно.
Ребёнок проходил через портал. Его лицо озарялось восторгом -- вокруг него прорастали гигантские папоротники, пролетал птеродактиль.
-- Вау! Смотри, мама, динозавры!
-- Это... не просто развлечение, -- комментировал репортёру Лю Хао. -- Мы тестируем нейроинтерфейсы и системы тактильной обратной связи. В будущем это позволит удалённо работать в опасных средах -- например, на том же Марсе?!
В толпе мелькал Линь Фэй. Он незаметно подмигивал Лю Хао, показывая большой палец вверх.

МОСКВА

Красная площадь. Вечер. Канун Рождества. Шёл мягкий искрящийся снег. Кремль и ГУМ горели миллионами огней традиционной праздничной иллюминации. Установлены были такие же порталы-иллюзионы. Толпа в зимних одеждах с восторгом проходила через них. Над площадью парили голографические снежинки-логотипы ТНК "Кай Ма" и вечного Sber.

Даня стоял чуть в стороне, в утеплённом комбинезоне с шевроном ТНК "Кай Ма", наблюдал за процессом, улыбаясь, и был взволнован.
-- Приём, приём... Пекин! «Слышу вас на все пять!» --воодушевлённо говорил он в микрофон, радостно. -- У нас тут минус пятнадцать, зато народ не холодеет -- так и рвутся в прошлое к динозаврам! Одна бабушка так увлеклась, что чуть не ударила голограмму тираннозавра своей модной сумкой! Так что тактильная обратная связь работает на ура! С наступающим, кстати! Новым годом!

В его линзе-мониторе видны были два окна: прямая трансляция с солнечного Пекина и интерфейс ИИ Юна.
-- Стабильность работы всех систем 99.98%, -- ровным голосом доложил ИИ Юн. -- Нагрузка распределена оптимально. Праздничная нагрузка на серверы увеличена на 15%, но находится в пределах нормы. Кай Ма, мониторинг подтверждает: проект «Иллюзион» успешно масштабирован на глобальном уровне. Поздравляю с запуском.
В кабинете Кая Ма в Пекине он молча смотрел на голографическую карту мира, где горели точки активированных порталов. На его лице -- лёгкая улыбка удовлетворения. И гордости за страны.

К Дане подбежала девочка лет семи в костюме снежинки.
-- Дядя, а это правда, что ваш портал может отправить на Северный полюс, к настоящему Деду Морозу?
Даня присаживался на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
-- Ага! Но только если ты хорошо себя вела весь год! А то он подарков не дарит. Хочешь, для начала, к динозаврам сходишь? Они тоже классные!
Девочка решительно кивала. Даня брал её за руку и подводил к порталу. Она смело делала шаг внутрь, и её лицо озарялось удивлением и радостью от открывшегося вида юрского периода.
-- Юн, -- смотрел ей вслед Даня,и потом говорит в микрофон, -- добавь в список задач на следующий год: «Проработать концепцию «виртуального Деда Мороза» для новогодних корпоративов». Думаю, выгорит! Подумаем ещё раз, потом?!
В голосе ИИ Юна звучала лёгкая, почти незаметная игривая нотка:
-- Задача внесена в список с низким приоритетом. Однако, статистика показывает, что запросы на праздничный контент возрастают на 72% в декабре. Идея имеет маркетинговый потенциал.

Казалось, сама планета улыбалась в этот миг: восторженные лица детей в Пекине и румяные от мороза лица людей на Красной площади: Даня, смеясь, ловил рукой голограмму-снежинку с логотипом Sber; Кай Ма в своем офисе выключал карту, и его улыбка становилась немного теплее; а девочка в костюме снежинки тянулась к голограмме диплодока, её лицо, озаренное восторгом. Счастье, удивление и радость детей не знали границ.

ЗВЕЗДНЫЙ ПУТЬ

Командный центр космодрома ночью. Кай Ма и Лю Хао стояли у главной панели в ЦУПе. На огромных экранах -- телеметрия, траектория, и лицо Дани, которое транслировалось с орбитальной станции «Великая Стена».
-- Пусковая последовательность инициирована. Т-минус 60 секунд, -- звучал автоматический голос на русском и китайском.
-- Все системы МКС «Великой Стены» готовы к стыковке, -- не отрывая глаз от экрана, доложил Лю Хао. -- Гравитационные платформы стабилизированы.
-- Главное -- чтобы финальный модуль состыковался с МКС идеально, -- сосредоточенно смотрел на данные Кай Ма. -- От этого зависит симметрия гравитационного поля всей станции.

-- Не волнуйся, Кай! -- голос Дани, транслируемый с орбиты, прозвучал бодро и уверенно. В невесомости он легко оттолкнулся от поручня, и камера поймала его улыбку. -- Мы тут уже готовимся к празднику в честь нового модуля! Пельмени настоящие, земные, ручной лепки -- специально к твоему прилету сохранили. Правда, пока они лежат в запакованном виде, а то знаешь нашу гравитацию... то есть, её внезапное отсутствие. Юн, добавь-ка в наш бесконечный список задач: «Разработать специальные контейнеры для орбитальных пельменей, исключающие несанкционированное распространение еды по жилым модулям». Шутка... но лишь отчасти. Может быть. Конечно.

-- Задача записана. Приоритет: низкий, -- звучал в общем канале связи голос ИИ Юна. -- Текущий приоритет: успешная стыковка модуля «Разумность».
За окном ЦУПа, в ночном небе, уже можно было разглядеть крошечную, движущуюся точку -- саму космическую станцию «Великая Стена» (Китай), сияющую в лучах незаходящего солнца на орбите, словно жемчужина, подвешенная в черном бархате космоса.
-- Т-минус 30 секунд. Зажигание.
На экране показывали ракету. Из-под её сопел вырывались первые языки пламени.
-- Т-10... 9... 8...
-- Это последний пазл, -- тихо, глядя на экран, произнес Кай Ма. -- После этого «Великая Стена» будет завершена. МКС построена.
-- 2... 1... Пуск!

Мощный рев двигателей оглушал всё. Ракета медленно, величественно отрывалась от земли, поднимаясь в ночное небо, как гигантский светящийся кинжал. Её силуэт устремлялся вверх, оставляя за собой огненный хвост. В ЦУПе все замирали, наблюдая за полетом.
-- Идеальный старт! -- не сдерживая улыбки, воскликнул Лю Хао (будущий «начальник Луны»). -- Траектория в пока норме!
-- Вижу её! Летит красавица! -- кричал Даня с орбиты МКС. -- Готовимся к приёмке! Футы, «ёшкин кот»,  к стыковке!
-- Финальный рывок, -- расслабляясь, делал глубокий вдох Кай Ма.

Ракета становилась яркой звездой в ночном небе. Камера контроля медленно приближалась к лицу Кая Ма, отражающемуся в стекле ЦУПа. На его лице -- не улыбка, а глубокая сосредоточенность и лёгкая тревога. Ответственность колоссальная за судьбу проекта.

ГАРМОНИЯ НА ОРБИТЕ

В Центре управления орбитальной станцией «Великая Стена» царила напряжённая тишина. На панорамных экранах -- вид из космоса. К почти завершенной станции, сияющей в лучах солнца, медленно приближался финальный модуль с иероглифом: «Разумность». Кай Ма и Лю Хао стояли в центре ЦУПа, взгляды прикованы к голографической модели, где в реальном времени отображался процесс сближения.
-- Дистанция -- сто метров. Скорость сближения в норме. Система наведения активна, -- доложил Лю Хао.
-- Юн, проверь выравнивание по осям, -- потребовал Кай Ма. -- Малейший перекос -- и гравитационные платформы не синхронизируются.
-- Выравнивание в пределах допуска. Отклонение по оси Z -- 0.002 градуса. Критического риска нет. Готовлю стыковочный шлюз, -- чётко и спокойно ответил ИИ Юн.

На экране было видно, как модуль почти вплотную подходил к станции. Начиналась финальная, самая точная фаза стыковки.
-- Захват! Стыковочные механизмы активированы! -- эмоционально крикнул недавно принятый на работу оператор Юрий, в ЦУПе.
На экране было видно, как механизмы станции захватывали модуль. Раздавался лёгкий, но ощутимый металлический стук, передаваемый через датчики.
-- Механическая стыковка завершена, -- выдыхал Лю Хао. -- Идеально.
-- Главное -- сейчас, -- не расслабляясь, парировал Кай Ма. -- Включение и синхронизация гравитационных платформ. Юн, начинай.
-- Активирую протокол «Гармония».

На голографической модели станции участки, соответствующие разным модулям, начинали мягко светиться. Свечение распространялось от старых модулей к новому, как будто станция «оживала».
-- Синхронизация... 50%... 80%... 100%. Гравитационное поле стабилизировано. Давление, температура, состав воздуха -- в норме. МКС «Великая Стена» активна и готова к работе.

В ЦУПе раздавались аплодисменты. Инженеры обнимались, улыбались. Лю Хао хлопал Кая Ма по плечу.
-- Сделали это, Кай! Мы сделали это!

В этот момент прямая трансляция с внешних камер станции вывела на главный экран ЦУПа захватывающую дух панораму. Гигантская космическая станция «Великая Стена», больше похожая на фантастический город, плавно вращалась в безвоздушном пространстве. Её центральный стержень и многочисленные модули, усыпанные сверкающими солнечными панелями, образовывали сложную геометрическую фигуру -- символ мощи человеческого разума. А внизу, в бездонной черноте, висела ослепительно красивая и бесконечно хрупкая на вид Земля, окутанная голубой воздушной пеленой атмосферы и клубящимися пятнами облаков.

Кай Ма наконец позволял себе улыбнуться. Он смотрел на голограмму завершенной станции -- огромного инженерного чуда, парящего в черноте космоса.
-- Да... Сделали, -- тихо, больше для себя, говорил он. -- Это только начало. Начала будущего...
Камера контроля медленно приближалась к его лицу. Улыбка постепенно сходила с него, сменяясь задумчивостью и легкой тревогой. Он смотрел не на ликующую команду, а в темноту космоса за экраном.

КОСМИЧЕСКИЕ ПЕЛЬМЕНИ

Даня стоял в кухонном жилом модуле орбитальной станции «Великая Стена». Перед ним на столе -- тарелка с горячими пельменями. Он уже занёс вилку, но внезапно раздался лёгкий щелчок, и искусственная гравитация отключилась. Даня на секунду завис в воздухе, а пельмени начали медленно уплывать в невесомости, вращаясь и создавая комичный хаос.
-- Ну вот! Опять эти скачки! -- раздражённо кричал он, пытаясь поймать пельмень. -- Я же говорил, Кай Ма, нужно стабилизировать систему! Теперь они везде! Идеальный обед для летающих тараканов, если бы они тут водились!
-- Временный сбой в контуре искусственной гравитации, -- спокойно, раздавалось из динамика модуля. -- Система стабилизируется через 5.3 секунды. Ваши действия по поимке пищи являются ценными данными для анализа поведения объектов в переходных режимах.
-- Ценные данные... -- ловя один пельмень, с сожалением смотрел на него Даня. -- Мои слюни сейчас тоже будут ценными данными, потому что есть это уже не захочется. Ну хоть котлеты в тюбике есть! Холодные, зато не уплывают. Юн, добавь пельмени в список на доработку! Приоритет -- высокий! И чтобы соус был в отдельном, «неуплывающем» пакетике! Понял?!

Пока Даня боролся с уплывающим ужином, в соседнем инженерном секторе его коллеги сражались за саму жизнь станции, пытаясь устранить катастрофический сбой в системе искусственной гравитации, которая была установлена повсеместно -- и на орбите, и на будущей научно-исследовательской лунной базе и, конечно,  спроектированного туристического кластера (города) «Лунной Ривьеры».

Раздавался ещё один щелчок, и гравитация плавно возвращалась. Даня мягко опускался на пол. В дверях появлялся друган Линь Фэй.
-- Устроил тут буфет для летающих мышей, Даня? -- наблюдая за происходящим, усмехался он. -- Или это новая система доставки еды «прямо в рот, если поймаешь»?
-- Очень смешно, -- подбирая с пола несколько пельменей, огрызался Даня. -- Это передовой опыт орбитального общепита. Ты бы лучше помог, а не зубы скалил.
-- Договорились, -- поднимая один пельмень, соглашался Линь Фэй. -- За помощь я беру комиссию. -- Он откусывал половину. -- Нормальные. Только холодные. Добавь в свой отчёт: «Требуется система подогрева с удержанием».
-- Записываю, -- немедленно отзывался ИИ Юн. -- Предложение учтено. Внесено в список доработок под пунктом 7.3.1b.

Когда Даня и Линь Фэй собирали пельмени, в дверях показался один из инженеров, только что восстановивших работу систем после аварии. Его комбинезон был в поту, лицо выражало крайнюю усталость.
-- Ну что, разгружаетесь? -- сиплым от напряжения голосом произнёс инженер. -- А мы тут на другом конце станции гравитацию, рискуя жизнью, стабилизировали. Весь сектор чуть на свалку не отправили.
Даня поднял с пола одинокий пельмень и, словно предъявляя вещественное доказательство, торжественно протянул его инженеру.
-- Так вот же корень проблемы! -- с пафосом объявил он. -- Орбитальный диверсант! Прямо по протоколу «Стабильность» действовал! -- Отсутствие гравитации на МКС -- это можно сказать, как отсутствие персональных Интернета или искусственного интеллекта -- гуманитарная катастрофа!
В углу ближайшего монитора едва заметно мелькнула и исчезла голографическая иконка-смайлик -- почти неуловимая эмоциональная реакция ИИ Юна на шутку Дани.
Даня и Линь Фэй переглядывались.
-- Вот всегда он так, -- вздыхал Даня. -- Просто «подогрев» ему сказать нельзя...
Даня и Линь Фэй пытались собрать разлетевшиеся пельмени. Линь Фэй жевал свой трофей.

ИСПЫТАНИЕ СТАЛЬЮ

Пока Даня в жилом модуле, на кухне, боролся с последствиями внезапного отключения искусственной гравитации МКС в виде уплывающих пельменей, в соседнем инженерном секторе разворачивалась настоящая драма. Тот самый щелчок, который лишил его ужина, был лишь первым симптомом катастрофического сбоя, угрожавшего всей станции...
В лабораторном модуле станции «Великая Стена» шёл плановый эксперимент. Внезапно раздавался резкий щелчок, свет мигал и переключался на аварийное красное освещение. Система искусственной гравитации выходила из-под контроля.
-- Что происходит?! Гравитация «прыгает»! -- хватаясь за поручень, кричал один инженер, его ноги поднимались в воздух.
-- Держитесь! Система нестабильна! -- другой инженер был прижат к потолку, затем падал на пол.
Предметы летали по модулю. Оборудование срывалось с креплений.
-- Внимание! Критическая нестабильность в секторе 4, -- голос ИИ Юна звучал четко, но с легким ускорением. -- Угроза целостности корпуса. Перераспределяю энергопотоки.
-- Юн, что там? – спросил Кай Ма, его голос по связи из ЦУПа на Земле был напряженным, но собранным. -- Доложи ситуацию!
-- Сбой в контуре обратной связи гравитационных платформ. Риск цепной реакции. Перевожу станцию на аварийное питание.
В самый пик хаоса, когда инженеров бросало по модулю, а датчики зашкаливали, голос ИИ Юна прозвучал с «нечеловеческим», леденящим спокойствием, которое, парадоксальным образом, вселяло надежду: «Локализую сбой. Перенаправляю энергию с некритичных систем: освещение, научные эксперименты, серверы виртуальной реальности. Приоритет -- гравитационные платформы и целостность корпуса». В тот же миг свет в соседних лабораториях погас, а голограммы схлопнулись, отдав всю энергию на спасение станции и экипажа.
Кай Ма видел на экране данные телеметрии. Его лицо было серьезно.
-- Все, следуйте пошаговым инструкциям Юна!
-- Активирую протокол «Стабильность», -- сообщил ИИ Юн.
На экранах мелькали строки кода. Голограмма станции показывала, как энергия перенаправлялась от второстепенных систем к гравитационным платформам.
-- Стабилизация... 40%... 70%...
Свет переставал мигать, гравитация постепенно выравнивалась. Инженеры медленно опускались на пол, хватаясь за стены.
-- Гравитация стабилизирована. Угроза устранена.
В модуле повисала тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием инженеров.
-- Хорошая работа, Юн, -- по связи, выдыхая, говорил Кай Ма. -- Все в порядке?
-- Все живы... -- вытирая пот со лба, отвечал один из инженеров. -- Но оборудование частично повреждено. Сейчас его проверим...
Камера контроля показывала разгромленный лабораторный модуль. Инженеры начинали убирать последствия аварии и проверять впоследствии всё уцелевшее оборудование на работоспособность...

ЭПИЛОГ

Спустя несколько часов, Кай Ма вернулся в свой кабинет в Пекине. За окном снова шёл беззвучный голографический дождь данных. На его столе лежал многофункциональный браслет «Хранитель». Он взял его в руки, ощущая под пальцами гладкий, тёплый от энергии полимер. Этот простой гаджет и гигантская станция на орбите -- всё это были части одного целого, ступени одной лестницы, ведущей в будущее. Будущее, которое они строили здесь и сейчас, сталкиваясь с проблемами, смеясь над неудачами и преодолевая кризисы. И где-то там, на орбите, его друзья, наконец, ели тёплые пельмени, а ИИ Юн без устали просчитывал траекторию к следующей цели. Их научное путешествие только начиналось. Проект «Лунная Ривьера», и не только...

И в тот миг, когда стыковочные узлы  МКС «Великой Стены» и «Мира-55» слились воедино, а шлюзы разомкнулись, впуская в общий отсек не просто людей, а само будущее, -- человечество перешагнуло порог своей истории, и  бело-голубая красавица Земля, как птица Космоса, навсегда обрела и расправила свои крылья.