Послесловие к рассказу Очень жаркое солнце 1984

Зимнее обострение

Справедливости ради, хочу вам рассказать поучительную историю о том, что случилось с нашим похотливым приятелем - П следующей зимой.

Тот похотливый - П, который хохотал над А громче и дольше всех нас, следующей зимой сам попал в аналогичную ситуацию.

По правде сказать, тип он был тот еще - неприятный. Высокомерный, чванливый, считал себя гением и нередко заявлял об этом вслух. Гением он не был, даже талантами особыми не обладал, вместо этого — гонор до небес и самолюбование. Нарцисс, короче.

Иногда было смехотворно за ним наблюдать, а иногда мерзко, во всяком случае, так я это видел.

Как и все мы в том возрасте, П интересовался девушками — что было абсолютно нормально. То была тема номер один, и каждый из нас добивался (или не добивался) «славы» своим методом.

Правда, если А (наш герой из первой части) долгосрочных отношений не искал, то похотливый, как раз наоборот. Доходило аж до «припадков» с его стороны.

Познакомившись с девушкой, он серьезно начинал с ней встречаться, влюблялся, а через пару месяцев расставался. Почему? Да потому, что очередная пассия похотливого очень скоро «награждала» его триппером (гонореей по-научному), и это случалось с ним всякий раз, когда герой-любовник мысленно уже готовился к женитьбе. Нет, ну серьезно!

Это было и трагично, и комично одновременно. Похотливый страдал, разочаровывался, грозился мстить, а после очередного курса уколов заводил любовь с новой подружкой и снова «залетал»!

Бедняга! Нам действительно было его жалко. Никто из нас не был застрахован от подобных сюрпризов, но мы, в отличие от П, не влюблялись и не женились — он был исключением в «отряде».

Ладно, давайте вернёмся к самой истории

Как вы уже поняли, многоуважаемый читатель, самым сложным сегментом в «нашем деле» было «место». Обители, где совершались «грехопадения». Было нам по двадцать, и конечно, все мы жили с родителями.

Бывало родительские квартиры освобождались, но редко и очень ненадолго, поэтому наши свиданки всегда находились под угрозой срыва. А что делать, время было такое, но мы справлялись, как-то помогали друг другу, а похотливый никогда не содействовал, был тем ещё эгоистом.

Бог с ним, история не о том.

Однажды утром звонил он мне семь раз. По утрам я занимался и трубку не поднимал, а он названивал как одержимый. Ну, на восьмой я ответил, подумал, случилось чего, однако разговор был прост, просьба незатейлива, как веник.

— Лёлик, мне нужно место. Ты знаешь, с серьёзными отношениями я завязал. Они — фемины — меня не достойны, но эта новенькая на пару раз всего, помоги с местом, please. Поможешь?

— Старичок, у меня нельзя, а других мест не знаю, — ответил я.

— Ну пожалуйста, — взмолился он, — помоги. Ты же знаешь, как я страдал, хоть отвлекусь ненадолго. Придумай, ты умный! Мне нужно тепло и чтобы никто не мешал!

— Нужно хорошо подумать, — сказал я, — перезвоню. Ну, он ведь был наш приятель, и я попробовал...

Думал я недолго. В голову пришла идея. Возможно, глупая, но, с точки зрения П, гениальная.

В нашем районе, как раз на отшибе, находилась старая, но действующая котельная. Она отапливала небольшой жилой квартал. Жара там стояла тропическая, шум машин заглушал, и главное — она работала круглосуточно.

— У меня там знакомый, — сказал я, — кочегар. За бутылку готов выделить тебе «участок».

П. даже не дослушал. Он был в восторге! Чистое, тёплое, укромное место, где его никто не найдёт!

Я договорился. Кочегар, старый, прокуренный мужик, пожал плечами, взял бутылку и указал на небольшой склад с инвентарём — там лежали старые пожарные кошмы, грязные инструменты, и было очень жарко.

— Только по-быстрому, — прошипел кочегар. — И чтобы следов никаких. А то меня уволят. Ты отвечаешь, понял? — заявил он мне.

— Следов не останется, всё будет стерильно! — пообещал П. и, задыхаясь от счастья, выхватил ключи.

На следующий день похотливый повёл библиотекаршу (новую девушку) туда. Мне же пришлось ждать на лавочке у входа в котельную — таково было условие кочегара. Мороз стоял лютый, и я, кутаясь в пальто, бдил на шухере.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять максимум, дверь котельной распахнулась. Оттуда, в клубах пара, выскочил П. Он был не красный, а бледный, как поганка, и покрытый сажей, как чёрт из дымовой трубы.

— Что такое? — заорал я, стуча зубами от холода.

— Чувак! Это хуже, чем сауна! — задыхаясь, просипел П. — Я только-только... начал... и тут...

— Что тут? — рявкнул я.

— Тут трубы! — закричал он, его глаза снова расширились. — Трубы, ****ь! Я положил её на брезент, раздеваю, и тут она как заорёт! Она обожглась, чувак! Какая-то труба, нагреватель, или хрен знает что, была раскалена добела! Она, сука, чуть сознание не потеряла! Дико начала орать и прыгать по складу, прикрывая задницу!

Сначала я замер, а потом, представив картину, которую он описывал, рухнул с лавки! П, в своей манере, начал биться головой о сугроб, а я рыдал от смеха, позабыв о морозе.

— Она убежала?

— Убежала! — выл П. — Надела шапку, шарф и убежала! Сказала, что никогда не встречала такого мудака!

Я сквозь слезы смотрел на котельную, из которой валил густой, горячий пар. Тепло. Чисто. Комфортно. Но с трубами.

— Ну что, П, — просипел я, вытирая слёзы от смеха, — лёд тронулся?

Он, грязный и несчастный, только махнул рукой. Но! То была только часть осложнения. Очень скоро наш похотливый приятель узнал, что его экзальтированное свидание в котельной не прошло бесследно. Как и раньше, озвученный врачебный диагноз был неутешителен: гонорея. Вот так! Не везло парню...


Торонто, Май 2024