Черная вдова

- Максим Николаевич, вот документы, которые вы просили. Я – домой. Вам что-нибудь еще нужно?
- Нет, Лена. Можете идти. Спасибо!
Леночка, секретарь генерального директора строительной компании, кокетливо повела плечиком, и притворно-обеспокоенно вздохнула.
- Что-то еще? – Максим поднял глаза от бумаг, разложенных на столе.
Времени на то, чтобы разобраться с делами у него оставалось не так много. Сегодня Максим обещал отвести мать в театр. И упускать возможность пообщаться с самым близким ему человеком он не собирался.
- Да, Максим Николаевич, - замялась Елена, словно решая с чего начать разговор. – Я по поводу Вероники… Вы… Понимаете, я очень волнуюсь за вас! Вы такой хороший, а она… - Леночка потупила взор и выдала то, что так хотела. – Она – черная вдова! Вот! Нельзя вам с ней отношения заводить! Плохо будет!
Максим молча смотрел на Лену, ожидая продолжения, но та словно сдулась под этим тяжелым, не сулящим ей ничего хорошего, взглядом.
Вот уже три года она обхаживала своего шефа, мечтая о том, что когда-нибудь он назовет ее своей избранницей. В ход шли все женские уловки, которые Леночка выискивала в журналах, на онлайн-марафонах и в разговорах с подругами. И неважно, что ни одна из них пока не сработала! Лена бодрости духа не теряла и надеялась, что вот-вот изменится и Максим разглядит и ее красоту, и ум, и тягу к прекрасному. Не зря же она то и дело приглашала его то на выставки, то в театр, где работала ее мать, то на светские тусовки, где была частым гостем.
Лену не останавливали отказы шефа. Она твердо верила, что его благосклонность – это лишь вопрос времени. Ведь мама внушала Лене с детства, что красивее и умнее девочки на свете просто нет. А это означало, что Максиму нужно лишь дать возможность разглядеть достоинства прелестницы, а там уже дело пойдет.
Но около полугода назад на работу устроилась новая сотрудница – Вероника. Молчаливая, замкнутая, она была превосходным аналитиком и финансистом, и довольно быстро зарекомендовала себя как ответственного работника. Ее заметили. Даже Максим стал то и дело советоваться с нею за закрытыми дверями своего кабинета, что вызвало у Леночки бурю протеста и вполне обоснованную тревогу.
Дело в том, что Вероника была красива. И не той красотой, которую принято было считать эталоном. Нет! Было в ней нечто такое, что притягивало к себе взгляды окружающих сразу, стоило Веронике появиться на публике.
Плавные, отточенные движения – ничего лишнего. Чистый, открытый взгляд, который Вероника никогда не прятала, всегда с интересом внимая собеседнику. А еще, сдержанность, которую кто-то мог счесть излишней. Вероника умела молчать там, где это было нужно, и слушать тогда, когда это было необходимо. Это умение располагало к ней людей куда больше, чем приятная во всех отношениях внешность Вероники. Она была небольшого роста, стройная, словно статуэтка. Густые, всегда убранные в строгий пучок, волосы, внимательные карие глаза, и очень красивые руки с длинными тонкими пальцами. Они приковывали к себе взгляд собеседника Вероники мгновенно и надолго.
Ее руки словно пели. Вели какую-то свою, особенную, мелодию, перебирая бумаги, легким росчерком ставя подпись под документами, или же играя чайной ложечкой в те минуты, когда Вероника позволяла себе сделать перерыв и выпить кофе.
- Как паутину плетет! – фыркнула как-то Леночка, наблюдая за Вероникой.
А узнав в отделе кадров некоторые подробности биографии возможной соперницы, Елена задумалась. Нужно было решить, под каким соусом подать полученную информацию шефу. Расчет должен был быть верным, иначе можно было упустить хорошую возможность повернуть все в свою пользу. Уж очень не нравилось Леночке, как начал поглядывать начальник на Веронику.
С легкой руки, а точнее, умелого злого язычка Леночки, в офисе вскоре зашептались по углам, перемывая косточки Веронике и удивляясь тому, как такая милая женщина может оказаться вдруг чистой воды чудовищем.
- Понимаете, Максим Николаевич, Вероника… Она не та, за кого себя выдает! – Елена пыталась подобрать нужные слова, не решаясь взглянуть прямо в глаза шефу. – У нее было уже два мужа! Представляете?! Два! И оба не прожили рядом с нею долго! Вам это ни о чем не говорит?!
- Нет.
Ответ Максима был коротким и жестким. И хотя он не предполагал продолжения беседы, Елена решила идти до конца.
- Я боюсь за вас, Максим Николаевич! Вы… Вы такой хороший! Такой добрый! И совсем не умеете видеть в людях плохое! А Вероника… Она пользуется этим!
- Елена, вы, кажется, собирались домой? – лед, которого в голосе шефа было достаточно для того, чтобы устроить зиму прямо в кабинете, несколько смутил Леночку.
- Ой! – Елена стушевалась, ругая себя за то, что не обладает способностью Вероники держать себя в руках легко и спокойно. – Я… Пойду?
- Идите, Лена! – устало вздохнул Максим, уже понимая, что придется взять бумаги с собой и после театра, до позднего вечера разбираться с делами, так как времени на то, чтобы сделать это в офисе у него уже не оставалось.
Мама взяла трубку почти сразу, как будто ждала его звонка.
- Сын?
- Я уже еду.
- Что с голосом?
- Позже.
- Ты в порядке?
- Нет.
- Ясно. Жду тебя! И Бог с ним с театром!
- Мам, мы билеты за полгода на эту премьеру брали.
- Ну и что? Максим, когда же ты уже поймешь? Ты и твое спокойствие – для меня главное!
Максим щелкнул выключателем и подошел к большому панорамному окну, из-за которого когда-то и выбрал этот офис в качестве штаб-квартиры своей фирмы. Город, лежавший у его ног, встречал вечер, зажигая огни и приветствуя свободу.
Он любил это время и ненавидел его. Ему некуда было возвращаться. Дом, просторный и светлый, который он выстроил, мечтая о том, что там будет жить семья, стоял пустым. Максим даже собаку не мог завести, понимая, что в любой момент его могут вызвать на объект и придется срочно куда-то пристраивать пса, ведь мама не сможет его выводить, а сиделку, которая ухаживала за ней, просить об этом было бы неудобно. Добрейшая и всегда готовая помочь Марина и так делала слишком много, взяв на себя полностью заботу о матери Максима, Ольге Ивановне, после того, как ту хватил инсульт около года назад.
Поначалу Максим настаивал, чтобы мама жила в его доме, но та уговорила его отпустить их с Мариной в городскую квартиру.
- Так будет лучше, Максим. Там все рядом, все под рукой. И Марине будет проще. Ты же знаешь, какая она чистюля! А управляться с твоими хоромами – дело не из легких. Сам знаешь. А в квартире и мне привычнее, и Мариночке работы меньше. Да и потом – я взрослая девочка и могу иметь личную жизнь!
Ольга Ивановна смеялась, а у Максима ныло сердце. Его мама, его светлый ангел, умудрялась шутить и смеяться, хотя сидела в коляске и прилагала неимоверные усилия для того, чтобы снова встать на ноги.
- Родная… - Максим встряхнулся, гоня от себя хандру.
Пусть Ольга Ивановна и не была ему родной матерью, но именно она приняла его, потерявшего родителей и оставшегося в полнейшем одиночестве в этом мире, в тот момент, когда ей самой было плохо. Овдовев, Ольга буквально через месяц узнала, что ее близкие друзья, семейная пара, ставшая родителями всего за год до этого, разбилась в аварии, а ребенок, который был с ними в машине и спал в детском кресле, чудом остался жив.
Решение было принято легко и безотлагательно, хотя родные и близкие отговаривали Ольгу от этого шага.
- Оля, подумай! У тебя никогда не было детей! Как ты будешь справляться с годовалым младенцем?!
- Не боги горшки обжигают. Разберемся! А то, что детей у меня не было… Теперь будет. Сын.
Много позже, когда Максим стал взрослым, он задал матери вопрос, который занимал его с того самого дня, как она рассказала ему о том, что усыновила его.
- Мам, ты же была еще молода, могла снова выйти замуж и построить свою жизнь совершенно иначе. Почему не сделала этого?
- Я любила своего мужа, - не стала скрывать причин своего поступка Ольга. – Больше жизни любила! Когда его не стало, я готова была уйти вслед за ним. Но судьба уберегла меня от этого опрометчивого шага. Она распорядилась по-своему и моей свободой, и моей жизнью. И я нисколько не жалею о том, что прислушалась к ней. Ты – мой свет, сын! Не было бы тебя, я так и блуждала бы в темноте, пытаясь найти приют своей неприкаянной душе. И точно знаю, что не нашла бы его. Нет покоя там, где нет любви. Понимаешь? А тебя я люблю!
Максим знал, что мама с ним предельно откровенна. Она никогда не скрывала от него причин своих поступков.
- Сын, мне нужна твоя помощь. Ты помнишь Марину? Нашу соседку, которая жила на третьем этаже?
- Смутно. А что случилось?
- История банальная, но страшная. Выдала замуж дочь, а зять решил, что матери в квартире не место. Уговорили Марину подарить квартиру дочке. Как уж она на это согласилась – не знаю, но подозреваю, что сыграли на чувствах. Ждали ребенка. И, видимо, спели о том, как бабушка должна заботиться о будущем чаде. А та и рада стараться! Ох, Максим! Не понимаю я таких людей, но они сделали то, что сделали. И теперь Марине некуда идти. Они просто выгнали ее на улицу! Представляешь?! Нужно что-то делать!
- Мам, я могу подключить своих юристов. Они посмотрят договор дарения и прочее. Может быть, удастся его отменить.
- А это возможно?
- Давай, я не буду тебе ничего обещать. Просто сделаю, что смогу. Но ты объяснишь мне, почему ввязалась в эту историю. Марина же тебе никто. Так, соседка. Даже не подруга.
- Максим, мне странно, что ты задаешь подобный вопрос. Уж тебе ли не знать, что человеку нужен человек! Нужен кто-то рядом, когда это необходимо. Когда все плохо, и нет просвета впереди. Как знать, может быть мне тоже вот так понадобится когда-нибудь помощь!
- У тебя есть я.
- Да. Ты у меня есть. И я это знаю, поверь. А у Марины нет никого! Поэтому, я хочу хоть что-то для нее сделать. Так понятно?
- Да, мама. Я постараюсь помочь.
Квартиру Марины удалось отстоять. И даже с дочерью она примирилась, когда та все-таки ушла от мужа. Правда, и тут пришлось вмешаться Максиму, чтобы помочь Марине отстоять внука, которого отец хотел отобрать у матери. Его усилия увенчались успехом, а потому, он почти не удивился, когда Марина пришла к нему и заявила, что уход за Ольгой в больнице и после она возьмет на себя.
- И не спорь, Максим! Не мешай мне долги отдавать!
Спорить он, разумеется, не стал. Ему отчаянно нужна была помощь, а доверить здоровье и жизнь мамы посторонним людям он боялся. Сам дежурил в палате, бросив все дела, пока Марина мягко, но решительно не отстранила его от этой обязанности.
- Мы сами тут справимся. Девочками. А ты поезжай, Максим! Займись делами. От тебя столько людей зависит! Не дело это – пренебрегать такой ответственностью! А за маму ты не волнуйся. Все будет хорошо!
Марина осталась с Ольгой, а Максим почти успокоился, глядя на то, как мама пытается перебирать бисер, с трудом, но встает на ноги, и смеется, сидя с Мариной у телевизора и пересматривая в сотый раз советские комедии.
А когда в его жизни появилась Вероника, первым, кто заметил изменения в настроении Максима, стала как раз Марина.
- Что-то ты смурной какой-то. Что случилось? – спросила как-то вечером Марина, наливая чай уставшему Максиму, который заглянул к матери после работы. – Влюбился?
По реакции Максима Марина сразу поняла, что попала не в бровь, а в глаз, но даже виду не подала.
- Давно пора. А маме почему девушку свою не представишь? Или рано пока?
Максим только головой покачал в ответ.
- Я и сам пока ничего не знаю. Не говорил с нею.
- Боишься чего-то?
- Себя. Мне кажется, что она не из тех, с кем можно завести интрижку, а если не получится ничего, просто разойтись в разные стороны.
- Мудрено больно что-то.
- Сложно все. Я про нее почти ничего не знаю.
- А кто мешает узнать? Если она тебе интересна, конечно.
Марина поставила перед Максимом чашку с чаем и похлопала его по плечу.
- Хороший ты человек, Максим. И женщина тебе нужна хорошая. А как ты узнаешь, какая она, если первый шаг не сделаешь? Да ты ухаживал когда-нибудь за девушками?
- Честно? Времени не было. То учился, то работал. Были, конечно, увлечения, но отношениями назвать это сложно.
- Сам не хотел?
- И да, и нет. Не встретил ту, которую можно было бы к маме привести и познакомить, - улыбнулся Максим.
- А эту девочку хочется?
- Возможно, - Максим снова стал серьезен и покачал головой. – Но я не знаю, как она на это посмотрит. Может, у нее уже и есть кто-то.
- Не спросишь – не узнаешь! – повторила Марина и приложила палец к губам. – Ты мне ничего не говорил, а я ничего не слышала. А то некрасиво как-то получается. Оля ничего не знает, а я тебе тут советы раздаю. Дерзай, юноша! Все в твоих руках.
Максим лишь усмехнулся невесело в ответ.
Знала бы Марина, как хотелось ему держать в своих руках руку Вероники! Как хотелось ему назвать ее своею! Но сделать первый шаг ему почему-то было сложно.
Запросив наутро личное дело Вероники, Максим изучил его от корки до корки, и задумался еще больше.
Дважды вдова. Мать двух детей – мальчика шести лет и девочки четырех. Но при этом ни больничных, ни проблем, которые обычно сопровождают воспитание в одиночку детей дошкольного возраста. Это было странно и вызывало только еще больше вопросов. Но отложив в сторонку папку с личным делом Вероники, Максим для себя решил, что пора действовать. А охи-ахи Леночки, которая решила «открыть» ему глаза, лишь подтолкнули его.
- И где пожар? – Ольга подставила щеку сыну и заставила его посмотреть ей в глаза. – Ого! Сынок, да нас, кажется, ждут перемены?!
- Мам, ты всегда все знаешь раньше меня! – улыбнулся в ответ Максим, но его улыбка была совсем не веселой.
- Проблемы? – нахмурилась Ольга. – Сынок, давай-ка по порядку! А то я что-то нервничать начинаю.
- Тебе нельзя!
- Знаю. И поэтому говорю тебе – не томи! Рассказывай! Кто она?
- Если бы я знал, мам! – Максим уселся на пол рядом с коляской матери и прижался щекой к ее коленям. – Говорят, что она черная вдова.
- Ничего себе! – Ольга усмехнулась. – Настолько красива?
- Почему ты спрашиваешь о ее внешности?
- Ну, говорят-то, небось, женщины? А тут все белыми нитками шито. Зависть, сын. Двигатель перемен, а порой и прогресса. Положительного или нет – по обстоятельствам, но результат обычно дает.
- Возможно. Но она и правда дважды вдова.
- Прежде, чем делать какие-то выводы, лучше обратиться к первоисточнику. Не сплетен, конечно, как ты понимаешь. А предмету этих сплетен. Поговори с ней. Пригласи на свидание и побеседуй. Тебя это ни к чему не обязывает, а узнать ты можешь многое.
- Думаешь?
- Знаю! Сын, я воспитывала тебя отнюдь не трусом. Так, в чем дело? Нашел чего бояться! Любви! Хотя… Пожалуй, ее-то как раз и стоит.
- Мама, ты меня пугаешь.
- А вот и хорошо! А то тебя что-то не то пугает, как я погляжу. Звони!
- Кому? – не понял Максим.
- Ей, разумеется!
- Я не могу, мам. У нее дети.
- А вот это уже интересно! И много детей?
- Двое. Мальчик и девочка. Маленькие еще.
- Это хорошо! – Ольга удовлетворенно кивнула.
- Почему?
- Значит, она не предпенсионного возраста! – хохотнула Ольга, и потрепала сына по макушке.
- То есть, тебя не смущает наличие детей?
- А тебя смущает?
- Нет.
- Тогда, почему меня это должно смущать? Сразу два готовеньких внука! Разве не прелесть?!
- Мам, ты знаешь, что ты у меня лучшая? – Максим устало улыбнулся.
- А то! Звони уже! И я хочу ее видеть!
Вероника на встречу с Максимом согласилась не сразу.
- Не могу. Сын заболел.
Настаивать Максим не стал. Просто повторил свой вопрос неделю спустя и опешил, когда Вероника тихо засмеялась в ответ.
- Не пугает вас перспектива встречи с черной вдовой? Что вы так на меня смотрите, Максим Николаевич? Думали, что я не знаю, какие слухи обо мне в коллективе ходят? А, если я на вас глаз положила?
- Прекрасно! Я буду только рад!
- Ох, не зарекайтесь, Максим Николаевич! Вы же обо мне ничего не знаете! – уже серьезно ответила Вероника.
- А я хочу узнать, - в тон ей ответил Максим. – Если вы позволите.
- Хорошо, - Вероника впервые за все время знакомства с Максимом опустила глаза, и он с удивлением увидел, что она покраснела. – Я постараюсь освободить вечер.
Единственное условие, которое поставила Вероника, удивило Максима.
- Если можно, давайте встретимся возле моего дома. Там есть неплохая кофейня. У меня будет час.
Максиму ничего не оставалось, как согласиться.
Разговор получился непростым.
- Что вы хотите знать обо мне? – Вероника грела ладони о чашку и смотрела не на Максима, а в окно.
- Мне кажется, что вы неправильно меня поняли. Я хочу…
- Не надо, Максим Николаевич! – перебила его Вероника. – Я все понимаю. Не в первый раз чужое любопытство становится причиной таких вот бесед. Давайте, я коротко расскажу вам о себе, а потом вы сами решите, чего хотите. Сохранить меня как сотрудника, ведь, я, смею надеяться, полезна вашей компании. Или же позволите мне уйти и дадите рекомендации, чтобы я могла подыскать себе новое место. Только, не перебивайте меня, пожалуйста! – остановила Вероника порывавшегося что-то сказать Максима. – Я и без этого собьюсь… В общем… Я была замужем. Дважды. Вас же это больше всего интересует? Мой первый муж был прекрасным человеком. Мы были знакомы с детства. Дачи наших бабушек были через забор. Естественно, мы каждое лето проводили вместе. Хорошее было время… Мы были беззаботны и веселы. Лазили по деревьям, воровали яблоки в садах, бегали купаться на озеро… А потом… Мы выросли. И стало все иначе. Мы поняли, что любим друг друга. Решили быть вместе. Родители благословили наш союз, и мы поженились, когда учились на третьем курсе. Дольше ждать уже не хотели. Сейчас я понимаю, что это было не совсем правильным решением. Мы были не готовы к семейной жизни. Но тогда нам казалось, что все хорошо и все правильно. Бегали по гостям, наслаждались своим положением молодоженов, и порой ссорились, уже понимая, что отношения детские пора заканчивать и переходить на новый уровень. Вот, одна из таких ссор и стала причиной того, что я осталась вдовой.
- Как?
- Очень просто. Мы были в гостях, муж немного перебрал, и мы решили уйти. По дороге поссорились. Что-то высказывали друг другу, выясняли отношения. Он не захотел взять такси и решил, что мы пойдем пешком. А я была в туфлях на шпильке. Довольно быстро устала, и сказала ему об этом. А он… Он бросил меня посреди улицы, заявив, что устал от моих капризов, и просто ушел. А я наревелась, сняла злополучные туфли, несмотря на то, что была уже осень и было довольно холодно, и поймала такси. Приехала домой и до полуночи ждала. А когда поняла, что он не придет, то пошла искать его.
Вероника глубоко вздохнула раз-другой, и продолжила.
- Нашла его не я. Какие-то люди, возвращавшиеся с ночной смены. Они даже не сразу поняли, что случилось. Он лежал возле лавочки в чужом дворе, как живой и, казалось, что его просто сморило. Они даже подумали поначалу, что он перебрал и уснул, а только потом заметили разбитую голову. Его даже не ограбили… Вытащили из кармана портмоне и тут же и бросили, так как денег там почти не было… Такая вот странная жестокость…
- Как вы перенесли это, Вероника?
- С трудом. Я корила себя. Если бы мы не поссорились в тот вечер, если бы я сняла эти злосчастные туфли раньше и догнала бы его, если бы… Все эти мысли не давали мне покоя. Я не ела, почти не спала, и понимала, что качусь куда-то в пропасть, но поделать с этим ничего не могла. Спасли меня тогда родители и друзья. Даже на минуту одну не оставляли! Я гнала их от себя, просила оставить в покое, но они меня не слушали. И сейчас я им за это очень благодарна!
- А второй муж?
- Второй… Саша… Мы познакомились, когда я уже работала и впервые за три года выбралась в отпуск. Мы летели вместе в Сочи. Разговорились, поняли, что интересны друг другу, но в следующий раз встретились лишь год спустя, да и то случайно. Подруга вытащила меня на какую-то выставку современного искусства, а там был он. Выступал одним из организаторов выставки. Мой второй муж был художником. Довольно известным и очень талантливым. Мы прожили вместе три года. И за это время я успела понять, каково это, когда тебя любят…
- Всего три года? А дети?
- Это дети Саши, моего второго мужа. Его жена не перенесла вторые роды. Детей Саша воспитывал один. А когда он заболел, я пообещала, что не оставлю их и не позволю забрать в детский дом. У Саши была онкология. Он боролся почти год. И этот год стал для нас настоящим откровением. Знали бы вы, как много может понять человек о любви, когда знает, что теряет ее… А Соня и Сережа уже называли меня мамой... Как я могла отказаться от них? Они – мои дети.
- Это такая ответственность…
- Да. Родители мои этого не приняли. Мне даже пришлось прервать отношения с ними, так как это начало сказываться на детях. Помогает мне мама Саши, моя свекровь. Она сидит с детьми, когда я работаю, а они, по каким-то причинам, не могут посещать сад. Вот, как сейчас. Сережа переболел, а Соня наотрез отказалась ходить в садик без братика. Чувствую, что, когда Сережа пойдет в школу, у нас будут серьезные проблемы! – Вероника рассмеялась. – Соня уже читает и учится писать. Заявила, что без нее брату в школе делать нечего! У них такая связь, что я порой поражаюсь, насколько она сильна. У меня не было братьев и сестер. И я не знала, что такая связь вообще возможна.
Вероника вздохнула, посмотрела на часы, и улыбнулась Максиму.
- Ну вот. Теперь вы знаете обо мне все. Могу я рассчитывать на хорошие рекомендации после увольнения?
- А кто сказал, Вероника, что я позволю вам уволиться? – Максим впервые, очень осторожно, словно боясь спугнуть что-то по-настоящему прекрасное, взял ее за руку.
Три года спустя.
- Мама! Малыш проснулся!
- Сонечка, попроси бабушку присмотреть за ним. Я сейчас приду! У меня руки в муке!
- Бабушка с Сережей занимается!
- Иду!
Вероника отряхнет руки и улыбнется, глядя вслед мужу, который поспешит на зов Сони:
- Кормить тоже сам будешь?
- Нет! Тебя подождем! Но на все остальное я как-нибудь сгожусь. Ника, тебе не кажется, что ты дискредитируешь меня, как отца?
- Да Боже упаси! У наших детей лучший в мире отец!
- И лучшая в мире бабушка! – Ольга, опираясь на трость, выйдет из комнаты Саши и гордо подбоченится. – Точнее, их, разумеется, две, но в данный момент только я в наличии. Вот вернется из санатория наша лучшая бабушка номер один и я тоже поеду отдыхать! А пока – уроки сделаны, и Сергей совершенно свободен. Разве я не прекрасна?!
- Бесспорно! – Вероника на ходу чмокнет ее в щеку и почти бегом кинется в детскую, спеша на зов сына. – Иду, мой хороший!
Вероника чмокнет Соню, качающую колыбель, в макушку, возьмет на руки сына и рассмеется, протягивая ребенка мужу:
- Ложная тревога! Не голод был причиной этих песнопений.
- А я говорил! – Максим осторожно примет на руки малыша. – Пироги не отменяются?
- Ну, если вы, мальчики, справитесь сами и дадите мне еще час, то все будет.
Максим переоденет сына, прислушается к тому, что творится за дверями детской и улыбнется.
Вот теперь все было так, как он хотел. Дом, наполненный любовью и радостью, аромат пирогов, и голоса детей, звенящие колокольчиками и вторящие смеху Ольги. Его мечта стала реальностью.
А что еще человеку для счастья надо? Может быть только новая мечта, которая придет на смену той, что уже исполнилась.