Дилемма сверчка

В одном уголке леса, где речка неспешно катится между  живописными  берегами, а вечерняя тишина наполняется звуками ночной природы, каждый день сидел на высоком шесте маленький сверчок. Его имя никто точно не знал, ведь для насекомых он был просто “сверчок, который поет”, но для всех, кто его слушал, он был настоящим волшебником музыки.
Каждый вечер он воспроизводил самые чудесные мелодии, которые возникали у него в голове. Ноты так и струились и мелодия лилась от души. Но  его песни  были полны грусти и тоски, глубоких раздумий и печальных историй, словно отражая всю красоту и несовершенство мира вокруг.

Вокруг него всегда собирались толпы других насекомых. Кто-то приходил, чтобы забыть о своих заботах и переживаниях, кто-то просто искал успокоение в этих чарующих звуках. Летучие мыши, жуки, бабочки, мухи - все слушали, завороженные его песнями. Они приносили свои проблемы, свои маленькие тревоги и уходили, словно освобожденные, легкие.  Его музыка умиротворяла, словно он был невидимым лекарем для всех, кто приходил послушать его.

Однако однажды сверчок заметил, что что-то изменилось.  Изменилось в нем. Он стал задумываться о том, что его песни всегда полны грусти. Он вложил в них свою душу, свою боль, и даже сам порой не понимал, почему его сердце так тяжело. Но что если... что если его песни могли бы быть другими? Веселыми? Легкими? Радостными? Вдохновляющими?
Сверчок схватил нотную тетрадь, стал напевать мелодию, пританцовывать, смеяться. Новые мелодии кружили его в веселом ритме. Это было что-то совершенно новое и интересное.

И вот, в один из вечеров, сверчок решил  представить  свой новый стиль. Он начал играть веселые, жизнерадостные мелодии. И, как он надеялся, они должны были принести радость тем, кто слушал его. Но увы, когда он закончил свою песню и взлетел на свой привычный шест, чтобы исполнить ее для своих верных слушателей, он заметил странное. Насекомые больше не собирались. Они приходили, но не оставались, не слушали, а просто исчезали, возвращаясь к своим делам.

Сверчок был озадачен. Он снова попытался, поменяв темп и настроения в своих песнях, но толпа не прибавлялась, а наоборот, уходила. Кто-то шептал, что «здесь нет того, что было раньше», кто-то даже пытался понять, что именно не так с его мелодиями, но никто не мог объяснить. Почему же теперь его музыка не трогает их?

С каждым днем сверчок становился все более подавленным. Он понял, что случилось. Когда он был грустным, его музыка имела особую глубину, которая касалась самой сути существования. Она была подлинной, близкой каждому слушателю. Она заставляла проживать, сопереживать, погружаться.  И хотя никто не знал, почему он так поет, они чувствовали, что в его песнях скрыта некая истина, которая успокаивает и очищает. Когда же он попытался быть веселым, он лишился того самого искреннего звучания, которое приносило ответы на глубокие вопросы жизни.

Он задумался: «Что же мне делать?» Быть счастливым, но не создавать той музыки, которая трогала сердца, или продолжать жить в этой вечной грусти и печали, но создавать шедевры, которые приводят в восторг других? Как быть, если для того, чтобы дарить людям настоящую музыку, нужно терпеть боль в сердце?

И вот, сидя однажды на своем шесте, смотря на уходящую ночь, сверчок осознал: музыка - это не просто звуки. Это голос души. Его душа не могла быть всегда счастливой, потому что только в мгновениях боли и тягот он мог создавать что-то действительно великое и настоящее. Может быть, его миссия не в том, чтобы быть веселым, а в том, чтобы делиться тем, что он чувствует, что его душа может подарить миру.

Время шло, и сверчок продолжал свою грустную, но такую прекрасную музыку, зная, что, несмотря на одиночество и печаль, его песни были тем самым огнем, который согревал сердца всех, кто был готов слушать и понимать. И, возможно, именно так он должен был жить - как творец, который в своей боли находит красоту, и в своей тишине находит вдохновение.