Вас еще не одомашнили?

     Не беспокойся, дорогой читатель! На одомашнивание требуется сто тысяч лет.
     Много фикс-идей было у Дарвина, полностью противоречащих Священному Писанию (он был прямо какой-то автомат по производству еретических и завиральных идей). В том числе ему принадлежит дикая фантазия об одомашнивании человеком лютых зверей. «Но это, братцы, очень серьезный процесс»: чтобы свирепый тур превратился в корову, чтобы лютый волк  сделался домашней собакой, чтобы зверский кабан обратился в порося в хлеву, – на это требуются сотни тысяч лет, согласно эвбиологам.
    Так что, если жена твоя – дорогой читатель! – видя львиную или тигриную твою сущность, захочет тебя исправить и одомашнить – ты ей со смехом скажи: на это тебе потребуется сто тысяч лет! Великие-превеликие ученые-эвбиологи (сто лет учившие нас, что мы вылупились из обезьяны) научно прознали (как всегда без всяких доказательств) – что лютый волк превратился в домашнюю собаку, свирепый бык тур в дойную корову, а злой кабан в свинюшку – за сто тысяч лет их одомашнивания.
    Так что не старайся меня одомашнить!
     Эту фикс-идею эвбиологов нельзя нам перенимать! «Оставьте их, они –   
слепые вожди слепых» (Мф. 15,14).
     Священное Писание (см. Быт 2,19-20), богомудрые святые отцы Церкви (святители Иоанн Златоуст и Игнатий Брянчанинов, преподобные Иоанн Дамаскин, Симеон Новый Богослов и многие другие) единодушно говорят о другом: о том, что на первозданной земле до грехопадения человека все твари были послушны ему, а после  очень многие из животных перестали повиноваться человеку.
    Вот как говорит об этом святитель Иоанн Златоуст: «Вначале ни один зверь не был страшен ни мужу, ни жене; напротив, признавая свою подчиненность и власть человека, и дикие и неукротимые животные были тогда ручными, как ныне кроткие» (Полное собрание творений в двенадцати томах. – Т.4*, С.128).
     После же грехопадения человека, как пишет святитель Игнатий Брянчанинов, «животные утратили повиновение и любовь к человеку, утратившему повиновение и любовь к Богу. Они вступили в враждебные отношения к нему. Одних он покоряет себе насильно и содержит в повиновении насильно; с другими он – в вражде и войне непримиримой и убийственной. Весьма и весьма немногие породы остались с приверженностью к нему, как бы грустный памятник и образец прежней всеобщей любви; большинство удалилось и укрылось от него в дремучие леса, в обширные степи, в ущелия гор и темные пещеры. Дикие и неприязненные взоры кидают они на прежнего обладателя своего, когда неожиданно встретятся с ним. Они как бы видят в нем преступника, врага Божия: одни быстро бегут от него, другие с остервенением кидаются на него, чтоб растерзать его. В неприязненные отношения вступили животные и между собою: оставив пищу, сначала для них предназначенную, ощутив изменение в самом естестве своем, которое приобщилось проклятию, поразившему землю, они восстали друг на друга, начали пожирать друг друга. Смерть, которой обречены были наши праотцы за грех свой, смерть, которую они ощутили и в душе и в теле по отступлении Божественной благодати, но которой явного последствия еще не ведали, они увидели и уведали на животных. Первые убийства совершены были без сомнения зверями, потом человек начал закалать животных для жертвоприношения (Быт. 4,4), наконец, явилась смерть между человеками от убийства, совершенного братом-злодеем над братом-праведником (Быт. 4,8). До греха не было в мире смерти. Смерть взошла в мир грехом (Рим. 5,12), быстро объяла, заразила, неисцельно повредила мир» (Св. Игнатий Брянчанинов. Слово о человеке.  –   Богословские труды – № 29, С.291-292).
   В эпоху же эвбиологии все хитрым образом было поставлено с ног на голову. Эвбиологи вслед за Дарвиным (он кроме книг «Происхождение видов», «Происхождение человека» нафантазировал еще книгу «Изменение животных и растений под влиянием одомашнивания») стали безапелляционно утверждать прямо противоположное: якобы сначала все животные были дикими, человек начал приручать их и за многие сотни тысяч лет постепенно одомашнил некоторых свирепых диких зверей.
Все эти надуманные построения эвбиологов быстро обнаруживают свою несостоятельность, если обратить внимание на то, что строятся они посредством главного хитрого приема эволюционистов: «за долгие сотни тысяч и миллионы лет». Волк у них с помощью этой волшебной  палочки («невидимые миллионы лет») – одомашнился в дворовую собаку, лютый кабан в розовую хрюшку, свирепый тур в дойную корову.
     Но все это чистые выдумки, никем из эвбиологов в двадцатом веке так и не доказанные. Не люди за сотни тысяч лет одомашнили свирепых диких зверей – а лютый фантазер Дарвин «одомашнил» их в своем воображении.  А его последователи эвбиологи всех к этому приучали целые сто лет. «Сказка об одомашнивании человеком животных» рассказывалась детям, начиная со школы. Излюбленными были популярные истории, рассказываемые этакими солидными учеными-эволюционистами, которые якобы всё неопровержимо доказали (блеф!). Например, вот такой вольный и неаккуратный популярно-фантастический рассказ: «Первым домашним животным стала собака, причем по ее собственной инициативе. Произошло это знаменательное событие в каменном веке. Вероятно, предки собак («предки собак» – это волки, согласно эвбиологам.-С.К.) пришли к костру первобытного охотника, привлеченные объедками, и стали сопровождать его на охоту, вначале держась на расстоянии, потом помогая загонять крупных копытных. Находясь вблизи стоянок человека, они предупреждали воем и взлаиванием о приближении диких животных...». И т.д. и т.п.
     Если мы, узрев уже не раз всю несостоятельность сказок эвбиологов в отношении «превращения трудящейся обезьяны в человека», в отношении «появления на земле одних животных из других животных за невидимые миллионы лет» и проч., – не разберемся как надо в отношении лютых зверей и домашних животных, помогающих человеку,  и ненароком захватим себе эту лихую сказку об одомашнивании человеком диких зверей – мы навредим себе и нашим детям. Все это надо изменять в учебниках зоологии и ставить обратно с головы на ноги, сообразно богодухновенным сведениям Священного Писания о сотворении Господом Богом разных животных и о подчинении их человеку: «И сказал Бог: сотворим человека и да владычествуют они» (Быт.1,26).  Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Желая вразумить его (Адама.-С.К.), что он царь и владыка всего, Бог привел к нему всех зверей «видети, что наречет я» (Быт.2,19), чем и показал, что наречение имен служит подтверждением власти» (Т.3*, С.127).
     При этом все мы прекрасно знаем о великих святых, обретших в полноте благодать Божию – что они не боялись находиться среди самых свирепых животных (праведный Ной, святой пророк Даниил, преподобные Герасим Иорданский и  Серафим Саровский и другие). Они стали подобны первозданному Адаму, который, нарекая имена разным зверям, не боялся их, все они были ему послушны.