Вековой маскарад
и конских рыжих париков
стремилась знать, презрев основы,
свой лик убогий, дороже Западу продать.
Сменить армяк на фрак с разрезом,
забыть родной, певучий слог,
и с чуждым бакенбардным свесом
вступить на вражеский порог.
Им двор версальский был иконой,
Парижский блеск слепил глаза.
А под парчою золочёной
скрывалась грусть и нагота.
Они меняли веру, нравы,
стыдились дедовских имён,
искали призрачной забавы
в потоке суетных времён.
Их предки строили державу,
пахали землю, шли на бой,
а эти принижали славу,
не дорожа её ценой.
И сквозь столетья, как проклятье,
тянулся этот маскарад:
всё то же рабское понятье,
всё тот же заграничный яд.
Свидетельство о публикации №225110700520