Нечаянное. Глава 5. Нечаянная вечеря

НЕЧАЯННАЯ ВЕЧЕРЯ*
Неожиданный конец нашего путешествия

*Вечеря – с украинского ужин.


Одесса не отпускала.
Может быть, это было предчувствием того, что с нами должно было произойти через 100 километров?..
Мне казалось, в машине появилась какая-то вибрация в области переднего привода, и пришлось заехать на автостанцию при выезде из города.
Батюшка почему-то не захотел выходить из машины и сервисмены подняли его на подъёмнике вместе с машиной!
Задрав голову вверх, я удивлённо наблюдаю за юродством батюшкой, как он, опустив боковое стекло, повернулся ко мне и, с обречённым видом высунув блестящую макушку головы, смотрит вниз из подвешенной машины. Картинно шевеля одними пальцами правой руки, он изображает, что прощается со мной...

Специалисты ничего не нашли и посоветовали заехать на шиномонтаж для балансировки колёс.

В шиномонтажной мастерской батюшка всё же вышел из машины и, оглядевшись по сторонам, сел на кушетку под вывеской "Не курить". Наверное это было самое хорошее место, гарантирующее ему относительно безмятежный отдых. Изображая, что он никуда не спешит, берёт в руки какой-то технический журнал со стола и, словно меню в дорогом ресторане, внимательно листает его с видом, что до самого вечера он свободен...

Всех этих странных намёков батюшки я, конечно же, не понял, так как был поглощён не менее странным поведением машины, но в конце этого дня пришлось их вспомнить до мельчайших подробностей!

Шиномонтажники сняли передние колёса, разбортовали их и прокатали диски на станке. Они оказались немного подвмятыми. Потом отбалансировали и собрали в обратном порядке. На это ушло около часа.

Когда мы, наконец, выехали, я не сразу обратил внимание на непристёгнутый у отца Георгия ремень безопасности.
– Отец Георгий, а ремень...
– Юрочка, но у меня... живот болит. Можно, я так поеду?
– О, да Вы хороший способ придумали, батюшка, избавиться от боли в животе! Раз, и всё... Никогда больше болеть не будет!

Он задумался...
Через некоторое время потянулся за ремешком и, пристёгиваясь, тяжело вздохнул:
– Пусть уж лучше болит...

Дорога была пустынная, за окнами проплывали поля с бесконечными рядами панелей солнечных батарей... Но ремни безопасности уже приготовились к спасению наших жизней.

Мы летели на спуске с горы, когда увидели впереди на встречной обочине "Матиз", мигающий левым поворотником. Он неспеша выруливал, похоже, для разворота, чтобы выехать в попутном с нами направлении. Я убрал ногу с педали газа и наблюдал за его действиями...

По мере приближения, он аккуратно и очень медленно выполнял разворот, выезжая попрёк своей полосы, не торопясь, как будто ожидая, когда мы проедем... И действительно, не доезжая около метра до разделительной полосы, он остановился.
До него было ещё метров 50 и я спокойно вздохнув, продолжил наше движение...

Однако, когда до него осталось метров 20, он вдруг ...тронулся с места! А 20 метров на скорости 100 километров в час это 0,7 секунды!
Эти доли секунды показались мне такими бесконечными, что в них уместилось так много всего, что и за целый день не передумаешь и не перечувствуешь!!!..

Ну зачем же он это делает!?..
И почему именно в этот момент?.. Ведь на дороге вообще больше никого нет! Можно было и до нас этот манёвр совершить или потом, когда мы проедем... Но ему надо было именно сейчас выехать, чтобы на пустынной дороге подловить нас!!!
Ведь и мы могли бы на 10 секунд раньше проехать это место – если бы я где-то чуть поднажал, или позже – если бы где-то чуть тормознул!.. Но почему-то именно в этом месте и в это время Господь приводит нас обоих в эту "точку невозможности"!..

Столько причин, создавших эту ювелирную точку встречи, пронеслось в голове за десятую долю секунды – и та попутчица, которая бегом выскочила из нашего "корабля".., и эти одесские шиномонтажники... Ведь на минуту раньше или позже закрутили бы нам гайки на колёсах, и мы НЕ встретились бы с этой безысходностью!.. Но, как бы то ни было, принимать решение нужно!

За время этих мыслей "Матиз" уже на полкапота вылез на мою полосу движения, и расстояние между нами сократилось вдвое!.. Мне ничего не оставалось делать, как брать его на абордаж, и я переместил ногу на педаль тормоза для экстренного торможения с мыслью, что это им – наказание Божие... По моим расчётам, мы должны были врезаться в его пассажирскую дверцу и на этом наше путешествие закончится. От этого удара пассажир, возможно сразу погибнет, "Матиз" улетит в пропасть справа и там сгорит, а нас закрутит...

Но непредсказуемость водителя "Матиза" меня шокировала – когда расстояние до него сократилось ещё вдвое, т.е., оставалось около 5 метров, я увидел, что он продвинулся всего на каких-то 15-20 сантиметров! И в этом я обнаружил лазейку – возможность выхода из нашей "невозможности" – объехать его, используя имеющуюся динамику и узость моей колеи... Я втопил акселератор до пола, чуть повернув руль вправо, используя ведущий передок, и нажал на звуковой сигнал, в надежде, что он меня услышит и притормозит...

У меня появилась надежда!
Я как будто депортировался и летел где-то рядом с машиной, чётко разглядывая мелкие камушки гравия на обочине, которые зацепил правым колесом и оно стало чуть быстрее проворачиваться, а слева мелькнуло равнодушное лицо за лобовым стеклом... Я уже ушёл от столкновения и выводил руль от заноса обочины на свою полосу. Но в этот момент почувствовал лёгкий толчок в левый задний угол бампера...
Эх, не успел проскочить!
А он, похоже, и не думал оттормаживаться!....
Не хватило какой-то сотой или даже тысячной доли секунды!

Зад занесло вправо – я отруливаю тоже вправо, чтобы удержаться на дороге и давлю на гашетку, чтобы выровнять автомобиль... Справа – пропасть, каменистая долина реки... Не хотелось бы туда улететь! Потом собирай нас по косточкам... Слева – поле.
Практики дрифта у меня нет, поэтому я немного деликатничаю рулём... А зря!.. Потому что, пока я опасался пропасти справа, меня несло влево поперёк встречной полосы, и "лазеек" больше не оставалось...

Всё в этом тонком мире скорости оказалось очень плотным и жёстким – как в замедленной съёмке. Батюшка что-то говорил, но как-то странно растягивая звуки в низком звуковом регистре, как очень замедленная аудиозапись! Я ощущал спинным мозгом удар каждого клапана на впуск и выпуск газов в двигателе и толчок в спину каждого поршня через коленвал... Чувствовал отчаянное сцепление и срыв каждого прямоугольника покрышки с впечённого в асфальт гранитного камушка... Руки, голова, ноги – как деревянные, не поспевающие за мыслью, непослушные... Они были совершенно непослушны мне, но кажется послушны Богу...

Через мгновение ока мы уже на противоположной обочине... Галька крутится под колёсами, поднимая пыль миллионов песчинок... Теперь и мысль не успевает обрабатывать информацию и принимать решения... А ещё через мгновение линия горизонта стала вертикальной и задребезжала, а контуры лобового проёма размылись, не успевая отобразиться на сетчатке глаз...
Лишь сознание поняло, что мы "едем" на боку – потому, что я вспомнил рассказы моего друга одноклассника Бори, лётчика гражданской авиации, как ведёт себя линия горизонта при выполнении фигур высшего пилотажа. В этой ситуации у машины не хватало крыльев и хвоста, чтобы вывести её из пике. И конечно, высоты!..

На этой мысли зрение отключилось. Я оказался в полной темноте. Но слух ещё улавливал какой-то грохот и вой... Физические ощущения были таковы, что мне казалось – какой-то огромный великан поймал меня, как мышь и безумно трясёт, зажав в своей большой пятерне (так работает ремень безопасности), вот-вот оторвётся голова...
И сознание отключилось.
Наступила полная тишина.
...

Как мне показалось, прошло неизвестно сколько времени – может, сутки или двое...
Я медленно просыпаюсь как будто на корме корабля. Слегка болит голова. В трюме работает мотор, нас укачивает на волнах, рядом батюшка о чём-то неразборчиво говорит. Я понимаю, что мы уже в Севастополе и едем в какое-то путешествие по морю. Спросонья вижу морские волны, убегающие из-под кормы к синему горизонту далёкого города... Подумалось: "Вот как я утомился с дороги, что даже не помню, как приехали, устроились в монастыре и как садились в этот корабль!"
Батюшка показывает рукой на волны и тут я вижу, что они какие-то не настоящие, слишком зелёные и статичные...

Так это же... листья... Да, да, листья какой-то ботвы... И рамка вокруг стала чёткой, обозначая границы лобового окна машины, и руки – на руле!!! Сознание проснулось! И я понял, что мы ещё здесь, на дороге и продолжаем ехать, но только – задом наперёд, подлетая, как на волнах, по полю какого-то хрена...

Я завертел головой и увидел, что мы несёмся на огромный ясень в два обхвата! Успел отрулить от него и затормозить. Увидел, что к нам от трассы бегут двое – наши виновники ДТП. Батюшка хлопает меня по коленке и спрашивает:
– Юра, ты живой?!
– Живой, кажется... Если это не сон...
– Слава Богу, не сон!
Мы радостно отстёгиваем ремни безопасности, спасшие нам жизни!

С макушки головы батюшки стекает тонкая струйка крови, пальцы правой руки тоже в крови и разодраны. Вот оно – батюшкино юродство в автосервисе!
Спрашиваю:
– Голова цела?
Он сам трогает, надавливает...
– Череп цел... Только кожа поцарапана...

Над ним правая стойка крыши проломлена и верхняя часть двери отогнута наружу. Я понял – мы "ехали" на правом, батюшкином боку.
Отец Георгий сдирает с потолка приклеенный деревянный крест с полиграфическим распятием, вынимает и бережно складывает в стопочку иконы и фотографию моего почившего шесть лет назад отца, профессионального водителя...
– Никогда... Никогда ещё я не бывал в такой ситуации... – говорит он с чувством!

Мы попытались вылезти, но двери заклинило. Зато стёкол в автомобиле уже не было и вся машина походила на смятый и слегка расправленный комок жестяной бумаги... Я нашёл под сиденьем фотоаппарат и быстро вылез в окно. В машине вещей не было...

Рядом на земле лежала открытая железная канистра с бензином и из неё порциями, по оставшейся инерции раскачки, выливался бензин... Я схватил её за ручку и поставил. Осталось ещё полканистры! Бензином были орошены все вещи, разлетевшиеся по траектории нашего полёта...
А это значит, что канистра, уже открытая, только что летела в воздухе вместе с вещами! И всё это долгое описание в деталях и диалогах до поднятия канистры – на самом деле заняло каких-то несколько секунд! Об этом моменте гораздо позже, на форуме, где я выставил это ДТП, форумчане выражали мне "респект" за крепко прикрученный аккумулятор! Если бы он оторвался, то ко всему присовокупился бы ещё и пожар. И тогда бы мы так легко не отделались...

Пока я проводил фотофиксацию ДТП, к нам подбежали запыхавшиеся мужчина и женщина из "Матиза". Я показываю им удостоверение пенсионера МВД и прошу принести аптечку и перекись водорода.
Пока они обрабатывали раны отцу Георгию через окно помятого "изолятора временного содержания", я фотографировал все детали происшествия, а также их "Матиз" с трещиной на правой части переднего бампера. Затем ориентирующие снимки с разных концов дороги. Ниже под горку слева от трассы располагался населённый пункт с промыслительным для нас названием "НЕЧАЯННОЕ".

Белая ослепительная колокольня храма и сверкающий на ней золотом крест создавали неслучайную, промыслительную картину этого происшествия!..
Когда батюшку вызволили из вынужденного заключения, он осмотрелся и, приложив над бровями козырёк из ладони в сторону белой колокольни на горизонте, воодушевлённо сказал:
– Надо будет туда попасть...

Виновники просили не вызывать сотрудников ДПС, так как водитель был нетрезв, и клялись выполнить все наши условия. Они позвонили своим двум сыновьям, которые приехали из Николаева довольно быстро. Крепкие деловые парни...

Мы документально зафиксировали все детали ДТП в своём авто-протоколе, подписали его и договорились, что они возместят нам стоимость автомобиля. Мы не стали жадничать, а согласились на ту сумму, которую они могли осилить. Всё-таки в этой аварии человеческий фактор был и с нашей стороны – я не поморгал фарами, да и правило "трёх Д" мною было упущено. А деньги в нашей ситуации были условием скорее формальным, чем главным. Главным было – сохранить человеческие отношения.
Потом мы вместе вправили вылетевшую пружину задней подвески и собрались буксировать мою разбитую "коробчонку" к ним на хутор, что в двух километрах.

Но когда я вновь сел за руль этой капсулы, которая теперь больше походила на подбитый снарядом военный джип, я не смог ехать. После всех этих напряжённых действий у меня нервно тряслись руки и ноги... Ещё об кузов стучал погнутый привод – как будто в такт моим трясущимся зубам...
Тогда за руль сел кто-то из сыновей, а я пересел к батюшке в "Матиз". Отец Георгий выглядел более спокойным, как будто не раз бывал в таких передрягах...

Успокоились мы все только за столом в саду у своих "нечаянных" благодетелей, когда выпили по стопочке и закусили по огурчику... И тогда только уже смогли обсуждать то, что с нами произошло.
В тени раскидистого дерева большой стол, накрытый белой импровизированной скатертью, ломился от самых простых яств, какие можно было собрать на быструю руку в своём огороде. Теперь мы никуда не торопились, как ещё недавно предсказывал батюшка изображением вымышленного "ресторана" в шиномонтажке!
Вот она, почти картина "тайной вечери" кисти Леонардо-да-Винчи, где посреди нас невидимо присутствовал Христос...

Виновник застолья Петро Пономаренко исповедался во всех грехах этого дня... И как они с женой ездили на день рождения, и как, не желая нарваться на сотрудников ДПС, поехали домой в объезд через поле. И как они перед этим поругались и не разговаривали...
А на развороте он всё-же спросил жену, нет ли помехи справа. Она же ему на зло, демонстративно отвернувшись от дороги, сказала: "Нет!" давая этим понять – "Смотри сам!" Он тоже не посмотрел – ей на зло и... поехал!

– Ваш сигнал я не слышал, – рассказывает Петро, – И вообще никого даже не видел... Дорога была совершенно пустая, и вы как будто выпорхнули прямо из-под моего переднего колеса!.. Я был в шоке, честно говоря...

– А моей первой реакцией было – затормозить... Но тогда я въехал бы в вашу пассажирскую дверь и мы бы с вами сейчас уже не сидели за этим столом... Кто-то лежал бы под белой простыней... – я посмотрел на супругу Петра.
...

– И всё-таки хорошо, что у вас нашёлся другой вариант манёвра, – нарушил почти траурное молчание Пётр, – Выходит, мы сегодня заново родились! Вот, смотрите, сыновья мои, вы сегодня вместо морга сидите за этим, можно сказать, праздничным столом. Видимо Бог планировал сегодня меня наказать за все мои грехи... Ведь мы могли и раньше уехать с нашего застолья, а могли и задержаться... Но Господь подводит нас именно в ЭТУ секунду под самый удар...

Пётр не в силах говорить... Он расчувствовался... И, вздохнув, продолжил:
– Не иначе, как Сам Господь посылает нам этих людей, чтобы свершить Свой суд над нами! Но ведь как милосерден Он, что даёт такую мысль нашим судиям, чтобы была возможность отвести эту кару от нас, и они используют эту возможность и дарят нам жизнь... Вот ведь какое милосердие проявляет Бог к нам ко всем.
Поэтому неслучайно Господь собрал нас за этой вечерей... Чтобы мы покаялись перед Ним. А Он непременно где-то здесь, вместе с нами "незримо предстоит"...

Все затихли, потому что никогда раньше не слышали от Петра таких слов.
А он тихо плакал и скупые мужские слёзы блестели в его глазах. Чтобы не показывать их, он, спохватившись, увидел в руках уже забытую рюмку водки и опрокинул её залпом.

Так мы хорошо сидели под сенью тихого сада до самого вечера, как и показывал своим видом батюшка ещё в Одессе, пока все не разъехались, кроме Петра и нас.

Когда же стемнело, мы сидели втроём на деревянной крышке колодца во дворе и смотрели на яркие звёзды. Слушая пронзительных цикад, мы лузгали украинские семечки, вкушали чищенные грецкие орехи и долго-долго говорили о жизни...

А перед сном Пётр принёс на веранду к нашим кроватям ведро козьего молока!
У него же большое хозяйство с животными и птицами.
Батюшка удивился:
– Мы столько не выпьем...
– Да нет, это – ноги мыть...
– Как?!..
– Оно слегка подкисло и будет очень полезно для Ваших ног. Потом свиньи выпьют. ...А если хотите, я вам и свежего принесу!

Мы переглянулись, а он удалился. Пришёл с ведёрком поменьше, с тремя кружками и ржаным домашним хлебом. Мы обпились нежного и ароматного козьего "золота" и потом Пётр, присев перед нами на корточки, как по Евангелию, мыл своим "посланникам Христа" ноги прокисшим козьим молоком в зелёном капроновом тазу, промокая затем белым полотенцем и укладывая их под одеяло...

Когда мы остались одни, вдыхая нагретый степной воздух и слушая в тишине пение цикад, батюшка задумчиво сказал:
– Вот, человек хотел в Крым... А Господь привёл его в Нечаянное...
Но при этом батюшка не засмеялся, как обычно, а только вздохнул... Глубоко, протяжно и удовлетворённо...