Орден порядка 43. Союз на крови

Серые поля к северу от Кулагорской крепости были тихими до рассвета. Только ветер гнал по траве холодные волны. Но когда солнце поднялось, на горизонте показались первые ряды армии Рогера: тёмно-синие знамёна с серебряным вороньим крылом качались над копьями, их ряды тянулись, как тень.
Себастьян стоял на холме вместе с Шоном и отрядом разведчиков Ордена. Лина осталась в крепости — готовить оборону и людей.
— Это только авангард, — сказал Шон. Его глаза блестели холодом. — Основные силы втрое больше.
Себастьян кивнул.
— Значит, испытаем их решимость.
Первый клин рогерских всадников сорвался с места, копья блеснули в утреннем свете. Шон шагнул вперёд, и под копытами коней хрустнул лёд — земля покрылась коркой инея. Кони заржали, сбились, часть рухнула вместе с всадниками.
Себастьян взметнул руки, и столб пламени вырвался из земли, сметая ряд атакующих. Крики смешались с запахом горящей плоти. Но на месте павших уже надвигались новые.
И тогда раздался трубный сигнал. С правого фланга ударила конница Азириона — сверкающие копья и тяжёлые доспехи. Во главе ехал герцог Дарион, лицо его было сурово и непоколебимо, как высеченное из камня.
— Назад, маги! — крикнул он, когда рыцари врезались в авангард Рогера. — Здесь командую я!
Сталь Азириона смяла удар, рогерские всадники дрогнули и начали отступать.
Шон сжал зубы.
— Для него мы — всего лишь оружие. Не союзники.
Себастьян молчал, следя, как Дарион подъезжает ближе. Герцог снял шлем, и его голос, тяжёлый и властный, прозвучал как приговор:
— Орден сражается яростно, но без порядка. Если вы хотите быть в союзе с Азирионом, подчиняйтесь его законам. На войне нужна дисциплина, а не ваши фокусы.
Себастьян встретил его взгляд.
— Орден не подчиняется. Мы идём рядом, а не под вами.
На лице Дарина мелькнула холодная усмешка.
— Тогда докажите это. Впереди будет больше крови.
Он развернул коня и увёл рыцарей обратно, оставив Себастьяна и Шона среди дыма и обугленной земли.
Вечером, когда Себастьян и Шон вернулись в крепость, в зал совета ворвался гонец. Его плащ был разорван, а лицо измождено долгой дорогой. Он пал на колени.
— Господин Роуз… в Азирионе мятеж.
Все взгляды обратились к нему. Эдмир прищурился, Аллар мрачно поднял голову.
— Говори, — велел Себастьян.
— Церковь подняла голос, — слова срывались с уст гонца. — Священники говорят, что союз с Орденом — осквернение веры. Советники на стороне духовенства. Они требуют разрыва союза, а некоторые… некоторые зовут к Рогеру.
Эдмир рассмеялся, но в его смехе не было веселья.
— Я же говорил: короли играют в свои игры. Вот и плата за твой союз, Роуз.
Аллар поднялся, опершись на ладони.
— Если заговор перерастёт в переворот, Азирион будет потерян. Тогда мы окажемся одни.
Шон нахмурился.
— А если короля уберут, Рогер получит обоих соседей на своей стороне.
Тишина повисла. В глазах Лины отражался свет факелов.
— Значит, мы не можем ждать. Если Азирион падёт, Орден падёт вместе с ним.
Себастьян сжал кулаки. Голос Мефиса тут же зашептал в его голове: «Пусть падают. Пусть мир сам рвёт себя на части. А ты возьми то, что останется.»
Но он выдохнул и сказал вслух:
— Мы отправим людей. Орден не будет сторонним свидетелем. Если в Азирионе готовят заговор, мы его увидим и остановим.
Эдмир вскинул бровь.
— Смешно. Мы спасаем тех, кто завтра сам повернёт клинок против нас.
Аллар кивнул.
— Но пока они союзники. И без них нам не выстоять против Рогера.
Себастьян обвёл взглядом всех.
— Тогда решено. Я сам поведу отряд в Азирион.
Лина стиснула зубы.
— Если ты идёшь — я тоже.
Шон молча кивнул, ледяной пар скользнул от его ладони.
Их решение прозвучало как приговор. Война с Рогером ещё не началась, но уже было ясно: главный удар может прийти изнутри союза.