Понтий Пилат, дело 333

   Злодеи на одно лицо.
          Повадками и видом схожи.
Шрам на щеке, в носу - кольцо,
       Пятнадцать лет одно и тоже.
- Конечно, ты не нарушал,я знаю,
                ты не виноватый.
   Тебя сосед оклеветал, что ты овцу его украл.
А ты случайно подобрал какой - то толстый кошелёк
                И городничему не сдал.
Пойдёшь на каторгу. сынок.
                Я накажу тебя трёхкратно.

   Я правдой кесарю служу, не долго мне ещё стараться. 
Скорей бы на покой уйти, поближе к Риму перебраться.
В богов, признаться я не верю. Но клерков должен уважать,
Чтоб должность мне не потерять.
   
- Моя жена - её привёз я из каких - то дальних стран,
                где солнце, пальмы, океан,
Она реально всех умнее. У ней предвиденья талант,
И спорить с ней я не умею.
   Слуга записку передал: «Пилат, мой муж, мне снился сон
- ведут на казнь троих евреев.
Один из них не виноват.
- Его ты должен оправдать, придумай, как Его спасти.
Спасибо, милая, прости. Дай мне подумать до утра.
                Евреям нужно быть скромнее.

- Вот утром мой слуга, халдей гремит ключами у дверей.
Пилат, Пилат, открой скорей. Здесь судьи из Синедриона.
Они злодея привели, но по еврейскому закону
Не могут во дворец войти, нельзя беднягам оскверниться.
Законы Бога не дадут им есть они пасхальную еду.
Пилат ответил: «Подождут, сначала дайте мне умыться».

   Слуга, найди мои сандали. Ну, что мне предъявить ему?
Какое зло он совершил? Что в обвиненье выдвигали?
Они в ответ ему: «Пилат, нам это трудно объяснить
Народам, что живут впотьмах задумал Он глаза открыть.
Себя Царем Он возомнил и молодежь идёт за ним.
                Мы в нем мятежника узнали.
О, Справедливый, Ты поверь, не будь он конченный злодей,
                Его тебе бы, не отдали.

- Подумаю, сказал Пилат- Слуга, дела мне принеси.
Ах, как устал я вас судить, где дело 333?
Здесь в камере давно гниёт один преступник.
В прошлый год он натворил немало бед.
Приговорил его совет публично поутру казнить.
А по закону в этот раз мне надобно троих распять,
А одного публично бить,  а после с миром отпустить.
Позвольте мне дела поднять, что бы до вечера решить,
Кого распять, кого простить.

   Который год вокруг бунты, уж надоели мятежи.
Вот только кесарю скажи, пришлёт два легиона армий.
Спокойно не хотите жить, могу всю правду доложить.
Синедрион не должен править. А Ирод, он предатель главный.
Я с ними не хочу дружить, но и войны мне здесь не надо.
Халдей, ну, где же ты? неси мне дело 333.

- Варавва. Кандидат на казнь.
Злодей, на фото ты похож на тех, кто любит замутить.
Что он наделал в этот раз?
- Ему вменили тяжкий грех. Кого то он хотел убить.
Пилат вздохнул - из тех, кто грешен Варавва - истинно злодей.
Ещё двоих, толпу потешить. мне нужно выбрать поскорей.
А одного не буду вешать, чтобы толпа его простила.
Его смогу я отпустить, да, и жена меня просила,
Не делай ты мой муж вреда большому, сильному мужчине.
Придёт на целый мир беда. Иешуа - вот Его имя.

 - Жена, княжна, не буду спорить, тебя привёз я из за моря,
С тобою можем мы дружить, но только не учи, как жить.
Попробую внушить евреям я Иисуса отпустить.
                Варавва! – вот кого распять.
А твоего же протеже должны мы будем бить плетями,
И по закону оправдать, для иудейских глупых правил.

   Наутро окружила дом толпа бесчинного народа.
- Пилат, Варавву отпусти, скорее дай ему свободу.
- Как я сумею оправдать того, кто похищал людей?
Успел я дело прочитать – Варавва комплексный злодей.
Он грабил нищих горожан, однажды банду он собрал
Задумал он мятеж поднять, и обесчестить этот храм.
         Народ кричал: «Распни Исуса». Пилат, Варавву отпусти.
И вышел на балкон Пилат. Народ, а в чём он виноват?
       Народ кричит: «Распни, распни, а нам Варавву отпусти.
- Не будем препираться с вами, давай побьём его плетями.
Ведь кто то мне вчера сказал, что Иисус – еврейский царь.
Ну, что могу я предложить? – Народного царя казнить?
- Распни, распни его скорее.
 
   - Как ваши крики надоели!
Пилат халдея подозвал: «Дай чашу, я умою руки.
Пред Богом я не виноват» И вспомнил сон своей супруги.
Она просила оправдать. «Пилат, ты должен отпустить.
Иешуа нельзя казнить…»
        Пилат взглянул на тех людей.
Ах как мне ненавистна власть, вот чаша, мне вина налей.
Давай закончим этот суд. Пусть на себя свой грех берут.
Возьми двух воинов, слуга, Пусть Иисуса уведут.
 Всё в вашей власти, иудеи.
                Ступай и действуй поскорее.


  Пилат ушёл в свои покои. Прости меня моя жена,
                Прости, что просьбу не исполнил.
Наверно я испуган был и не по правде их судил,
Боялся, что клеветники об этом Цезарю напомнят.
Эй, сотник, надо написать, что это иудейский Царь.
Возьми дощечку на дворе. Пиши на разных языках,
Чтоб все сумели прочитать, кого посмел народ распять.

  Обрадован синедрион, а вор Варавва удивлён.
Он не мечтал увидеть небо. Он так грехами сокрушён
 Он был готов принять ту казнь. хотел он стать белее снега.
- Прости, Господь, он повторял, вот так судьба моя сложилась.
Невольно я злодеем стал, прости, я верю в твою милость.

   Пилат Варавву отпустил, смотреть на казнь не захотел.
Взял чашу и в покой ушёл . Прохладно. Сел за стол один. 
   Темнеет. День ещё прошёл.
   Спасти Его я не сумел..

  Эй, сотник, расскажи скорее, как там погибли те евреи.
Был мрачен сотник. Я бы рад на день хотя бы отложить ту казнь,
И как мне дальше жить. Пилат, я начал верить в Бога.
На месте казни увидал, как тьма на землю опустилась.
Гробы всех праведных людей перед потомками открылись.
Ушли все зрители с Голгофы и причитали - как же так.
Могли Варавву оправдать, а нашего царя предать.
Как можем мы спокойно спать. О как теперь нам будет плохо.
И люди, те, что издевались, такими грустными казались.
Твои слова – «Вот – Человек».. Пилат, как мне теперь забыть.
                Мне очень трудно с этим жить.
  Пилат сказал ему – войди в мои покои, успокойся.
Скажи мне, - как тебя зовут,
- Октобер.
- Ты меня не бойся. Октобер, завтра напишу для Цезаря
Моё прошенье. Остынь, никто не виноват.
Я знаю, где найти прощенье. Богам не верил никогда...
Ах, как противны эти боги. Я им молился иногда, просил о счастье.
- Что в итоге,
Молилась им моя жена, и должен был родиться сын.
О нём я их всю жизнь просил.
Уже приблизились все сроки. И случай сына погубил.
Однажды, на большой дороге,
(Там проходил наш караван. - Я вез жену из дальних стран)
Напал на нас отряд бандитов. Охрана быстро подоспела.
И караван освободила, но вот, от страха, на сносях,
Супруга мёртвый плод родила...
                С тех пор я в тех богов не верю.

  Ну, что, Октобер, ты в порядке? Забудь мой сын.
Пошлём слугу. Пусть принесёт он нам вина.
Хотя идея есть одна. Аллё, Халдей, скорей иди,
Возьми на полке телефон, не топай, как индийский слон,
А то жену мою разбудишь. Скорее номер набери.
Семёрка, двойка, тридцать три. Пусть нам доставят в номер пиццы.
И виски с колой пинты три. Мой разум хочет обнулиться.

  Прошло каких-то десять лет. Пилат на пенсии живёт.
Жена, вот хочешь верь, не верь троих родила… дочерей.
Октобер званье получил. Теперь, по сути, он полковник.
Сам Цезарь орден им вручил. За те года, когда они
За римский легион сражались. На счёт им капают рубли.
Но, вот, однажды повстречались.
- Октобер, сын мой!
- Брат, Пилат! Как ты живёшь, а как супруга?
- Октобер, десять лет прошло.
- Пилат, хочу обнять я друга!
- Я часто вспоминал тот год, и то, как тьма весь мир объяла.
Я очень многое узнал. Пилат, давай начну сначала.

  В тот страшный год, в один из дней,
                Мрачней всех
                Дней молвой проклятых,
  Бесчинная толпа  людей смотрела на троих распятых

  Их охранял мой первый взвод.
            Гадали, сколько им осталось.
Был в сильной панике народ.
Не понял, что произошло. Завеса в храме разорвалась.
И тьма на целый мир спустилась.
  Иисус, их иудейский царь вздохнул, сказал: «Мой Бог, случилось.
                Эли, Эли, возьми, возьми. Я доверяю тебе жизнь.
  И тут же грохот свысока, толпа упала на колени.
Пилат, поверил я тогда. Я в сына Божьего поверил.
Табличка: Иудейский Царь… Как хорошо ты написал.
Я поклонился Ему в ноги. Потом пришёл к тебе, мой брат.
Мы оба были не в себе. Ну и набрались мы в итоге.

  А утром шёл к своей семье. Из-за кустов меня окликнул,
Какой-то странный человек. Я в деле фото его видел.
Испорчено его лицо. Злодей он и в носу кольцо.
А взгляд настолько безобидный. И я позвал его: «Мой сын,
Ты можешь на дорогу выйти? Скажи мне, что произошло?
Зачем меня здесь поджидаешь?»
Ах, сотник, я – Варавва, вор. Я думал ты меня узнаешь!
Я не могу себя простить! Как вы сумели отпустить
Меня, проклятого злодея! Ему я руку протянул.
- Так захотели иудеи… Варавва, где мятежный дух,
Где злость, где ненависть твоя? Тебя казнить не удалось.
                И что теперь мне до тебя?
Ступай, мой сын, я позвоню,
Чтоб паспорт выдали тебе. Не вспоминай об этом дне.
Надеюсь, ты найдёшь работу. Желаю счастья я тебе.
- Спасибо сотник за заботу.

- Пилат, давно уже забыл. Как выглядит тот гражданин.
Но, вот, позавчера, в субботу, мы из театра шли домой.
Такси брать было неохота. Нас человек остановил.
Ну просто так, ни дать ни взять.
- Я вам хочу поведать что то.
- Ну, что, скорее говори!
- Вам весть я должен принести… По делу 333.
- Пилат, я просто был убит. - Со мной Варавва говорит.

  Мы сели на скамейке в парке. Там, на Тверской, где жизнь кипит.
Я что то пошутил в запарке. Он улыбается, молчит.
Моя супруга с дочерями не хочет уходить домой.
Прохлада, вечер, боже ж мой.
- Ну, ладно, говори, Варавва.  Я вижу, ты теперь другой.
Лицо, как бриллиант в оправе. Нос без кольца, приятен голос,
Но белым стал твой чёрный волос. Ты стал седой, невероятно!
- Я так хочу в те дни, обратно!
- Ах, сотник, мы же не знакомы.
- Октобер – так меня все помнят.- Октобер, я хочу сказать,
Что тот, который был распят, над кем глумились иудеи,
Теперь он ангелов главнее. Имеет власть судить людей.
- Октобер, ты найди Пилата. Пилат, я знаю, будет рад.
Ты передай благую весть. Ты успокой его, Он здесь.
Он слышит этот диалог, Его устами движет Бог.
  Да! Я нашёл тебя мой брат!
Никто из нас не виноват. Он хочет, что бы мы спаслись.
Давай же будем говорить о Слове. В этом Слове-жизнь.