Курмышский край 1372 - 2022

С О Д Е Р Ж А Н И Е

Предисловие
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Край Курмышский: краткий очерк истории
Глава I. Земля присурская…..
Глава II. Население и хозяйство….
Глава III. Дворянское сословие….
Глава IV. Великие реформы….
Глава V. Народное просвещение….
Глава VI. Охрана правопорядка….
Глава VII. Защита Отечества….
Глава VIII. Революционная смута….
Глава IX. Гражданская война….
Глава X. На мирные рельсы….
Глава XI. Землепашцы и колхозы….
Глава XII. Политические репрессии….
Глава XIII. Великая Отечественная….
Глава XIV. Хрущевская оттепель….
Глава XV. Большие надежды….
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Курмышский сборник
Дмитрий Кривцов. Князь Борис Константинович и основание Курмыша….
Елена Аникина. Род Шипиловых в истории Курмышского края….
Елена Адушева. Село Бортсурманы и дворяне Пазухины….
Елена Адушева. Сельцо Ялма и его обитатели….
Ольга Дегтева. История села Деянова….
Александрина Вигилянская. Храм Рождества Богородицы….
Елена Аникина. Николай Гаврилович Салищев….
Станислав Смирнов. Василий Зотович Степанов….
Станислав Смирнов. Александр Васильевич Хвощинский….
Фаина Лиганова. Тарнорудов….
Наталья Пакшина…. Из эпистолярного наследия Софьи Шипиловой….
Станислав Смирнов. Курмышское восстание….
Станислав Смирнов. Жизнь и смерть Михаила Раждаева….
Станислав Смирнов. Большой террор в Курмышском районе….
Фаина Лиганова. Труженики тыла Курмышского края….
Юлия Полякова.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Приложения
Люди Курмышского края
Георгиевские кавалеры Курмышского уезда
Об авторах
Указатель имен
Условные сокращения
Содержание

ПРЕДИСЛОВИЕ

Курмышский край – часть России, и его прошлое служит одним из крохотных, но важных элементов огромной мозаики ее тысячелетней истории. Развитие края происходило синхронно с развитием страны и подчинялось тем же законо-мерностям, дополняясь и расцвечиваясь причудливым набором особенностей и случайностей.
В дореволюционный период было создано и опубликовано множество работ, освещающих это прошлое. В качестве примеров укажем на труды журналиста и краеведа Н.Ф. Акаемова, смотрителя Курмышского училища В.Ф. Виноградова, губернского предводителя дворянства В.Н. Поливанова. Важным источником сведений по истории Курмша и его округи служат памятные книжки и адрес-календари Симбирской губернии, разного рода краеведческие и статистические сборники, во множестве издававшиеся в царскую эпоху, а также многочислен-ные статьи по истории и этнографии, публиковавшиеся в газетах и журналах. 
Едва ли не все статьи и книги краеведов советского и постсоветского периодов явились в основном компиляциями, созданными на основе тех замечательных трудов. И что особенно важно, в своей содержательной части они грешат фак-тологическими ошибками, сознательными пропусками и искажениями, продик-тованными жесткими нормами партийной пропаганды, а в идейной плоскости – предвзятыми оценками и ложными выводами.
К числу таких публикаций можно отнести статьи школьного учителя М.Я. Водопьянова, печатавшиеся в семидесятые годы прошлого века, к 600-летию Курмыша, в пильнинской районной газете «Сельская трибуна», разного рода воспоминания ветеранов партии, появлявшиеся в местной прессе к красным дням календаря, да и некоторые работы современных авторов.
Все это вызвало потребность в подготовке такого описания истории древнего Курмыша и его округи, которое обобщило бы накопленный материал, суще-ственно расширило бы его за счет привлечения новых источников, опубликован-ных и архивных, и было бы лишено указанных выше недостатков. Следуя этому императиву, авторы настоящей книги делают упор на возможно более полное изложение важнейших событий курмышской истории, на участие в них многих поколений курмышан. Иначе говоря, – на воспроизведение многообразной кар-тины государственной, хозяйственной и культурной деятельности жителей При-сурского края всех сословий, профессий и званий без умаления их роли из сооб-ражений идеологического или политического свойства.
По своей структуре книга состоит из трех основных частей. Первая представ-ляет собой краткий очерк истории Курмышского края. Вторая, именуемая «Кур-мышским сборником», является подборкой авторских статей на отдельные темы, объединенных общим замыслом. Третью часть образуют приложения в виде ма-териалов справочного характера.


Глава I. «И НАРЕЧЕ ЕГО КУРМЫШ…»

Русская колонизация

Начальный период истории Курмышского края принято называть русской ко-лонизацией. Заглянув в толковый словарь, мы увидим, что такой термин имеет двоякое значение и означает как заселение свободных пространств переселенца-ми (колонистами), так и захват пришельцами чужих земель с целью их порабо-щения.
Для русской истории характерно, скорее, первое, чем второе. Наша зародив-шаяся в древнем Новгороде в IX веке государственность распространялась сна-чала на юг, а оттуда на северо-восток прежде всего с целью хозяйственного освоения новых пространств, позднее, отчасти, – ради создания безопасных гра-ниц и условий жизни великорусской народности, постепенно обретающей свои лицо и характер.
То, что началось в Присурском крае в последней трети XIV столетия, ранее имело место в срединных областях страны. Русская колонизация, пишет Клю-чевский, первоначально шла из Новгородской земли на юго-восток, а затем про-должилась движением из Поднепровья на северо-восток. Особое значение имела Волга как важнейший торговый путь, в верховьях которой возникли города Ярославль и Тверь (Твердь).  В XII веке шло интенсивное освоение Суздальско-го края, где появились Ростов, Суздаль, Муром. В междуречье Верхней Волги и Оки при князьях Юрии Долгоруком и Андрее Боголюбском были основаны Москва, Городец, Кострома, Переяславль и ряд других городов.
В следующие века процесс продолжился. Россия переживала тогда удельный период своего развития – время феодальной раздробленности, обособленного существования ряда полусамостоятельных княжеств, объединенных, отчасти номинально, под скипетром великого Владимиро-Суздальского князя. Восточ-ные рубежи были особенно беспокойными. Для их обороны в 1221 году у слия-ния Волги и Оки великий князь Юрий Всеволодович построил город Нижний Новгород.
Отметим, что русская колонизация Поволжья и Степного края – не столько экспансия с целью покорения и добычи, сколько, во-первых, защита своих зе-мель методом постройки крепостей и создания безопасных естественных рубе-жей, во-вторых, – совместное творчество разных племен и народов, в котором русской народности принадлежало лидерство.
По словам Ключевского, князь Юрий Долгорукий, начав строить новые горо-да в своей Суздальской волости, заселял их, собирая людей отовсюду и давая им «немалую суду» (то есть, привилегии), благодаря чему в города его приходили во множестве не только русские, но и «болгары, мордва и венгры» . После заво-евания царем Иваном Грозным Казани мы видим на русской службе огромное количество татар, которые получали поместья и становились крупными земле-владельцами с тем же успехом, что и представители великорусского племени. В этом легко убедиться, взглянув на список помещиков Курмышского уезда, в ко-тором встречается немало тарских имен вроде Мустафиных и Девлет-Кильдеевых.
Закладка крепости Курмыш, ставшей впоследствии уездным городом, была очередным этапом той колонизации, в которой соединились стремления русских государей к миру с соседями, совместному с ними державному строительству и намерение обеспечить реализацию этих целей в том числе и силой оружия.
Коренным населением Присурья считаются финно-угорские племена (морд-ва). Начиная с VII века по Рождеству Христову сюда перемещаются тюркоязыч-ные племена булгар – предки современных чувашей. Булгары основали на Сред-ней Волге государство с главным городом Булгар. Мордовские князья платили им дань. Многие из них отличались воинственностью и совершали набеги на русские города. В 1229 году мордовский князь Пургас осадил Нижний Новго-род, но взять его не смог, зато сжег расположенный поблизости Богородицкий монастырь .
Пришествие русских колонистов на берега Суры происходило в драматиче-ский период отечественной истории. В первой половине XIII века Русское госу-дарство подверглось нашествию монголо-татарских орд. В марте 1238 года ве-ликий князь владимирский Юрий Всеволодович погиб в сражении на реке Сить. Многие города Руси, включая Владимир, Рязань, Городец, Муром, Гороховец, были сожжены и разграблены. Страна оказалась в политической зависимости от властителей государства Золотая Орда со столицей Сарай, устроенной ими в ни-зовьях Волги. Власть русских князей была ограничена, они были обязаны полу-чать санкцию (ярлык) на княжение у монгольских ханов и регулярно выплачи-вать им крупную дань.
Но с годами страна понемногу оправлялась от татарского погрома. Благодаря трудолюбию землепашцев, благотворному влиянию веры Православной, муд-рому правлению государей многие города богатели, росло их политическое мо-гущество. В первой трети XIV века происходила борьба Тверского и Московско-го удельных княжеств за гегемонию, их князья оспаривали в Сарае право на ве-ликокняжеский престол. Путь в Орду за ярлыком пролегал через Нижний Нов-город. Затем в спор за ханский ярлык вступили Суздальские князья. В 1341 году им удалось отобрать Нижний и Городец у Москвы.
Девять лет спустя (1350 г.) суздальский князь Константин Васильевич пере-ехал в Нижний Новгород и перенес туда столицу своего княжества. В городе развернулось строительство, были возведены новый каменный собор, великок-няжеский дворец.
На юго-востоке границей Нижегородско-Суздальского княжества стала река Пьяна, за которой простиралась степь и шла дорога в Золотую Орду . Почув-ствовав силу, нижегородские князья сами вступили в борьбу за первенство на Руси. Главными соперниками стали два Димитрия, Московский и Суздальский, и великокняжеский ярлык переходил у них из рук в руки.
В конечном итоге победителем оказался москвич Димитрий Иванович (Дон-ской). После этого вспыхнула вражда уже между нижегородскими князьями, братьями Димитрием Суздальским и Борисом Городецким. Оба претендовали на владение Нижний Новгородом. Борису пришлось уступить, и в 1365 году был заключен мир. Важную роль сыграла поддержка Дмитрия Московского и по-средничество преподобного Сергия Радонежского. Благодаря последнему состо-ялся брак князя Дмитрия (Донского) с княжной Евдокией Дмитриевной – доче-рью великого князя Нижегородского.
Возникает вопрос о времени основания Курмыша. В исторической литературе им считается 1372 год. При этом авторы ссылаются на запись в «Рогожском ле-тописце». Приведем ее дословно: «В лето 6880 (1372)… в Новгороде Нижнем оу святого Спаса колокол болший позвонил сам о собе трижды. Того же лета князь Дмитрий Костянтинович заложи Новгород камень (каменный кремль. – Авт.). Тое же осень князь Борис Костянтинович постави собе город на Суре на реце и нарече имя ему Курмыш» .

Что мы знаем об основателе? Он третий сын Суздальско-Нижегородского кня-зя Константина Васильевича, перенесшего столицу княжества в Нижний Новго-род. В 1354 г. женился на дочери правителя Литвы Ольгерда – Аграфене. По смерти отца Борис получил в удел Городец, в то время как ярлык на отцовское княжение перешел к старшему брату Андрею, а еще одному брату, Дмитрию, достался Суздаль. Князь Андрей был добрым и кротким и скончался в 1365 го-ду. После этого между младшими братьями вышел спор из-за Нижнего Новго-рода, завершившийся перемирием благодаря военному вмешательству Москвы и при посредничестве митрополита московского Алексия. Борис был вынужден удалиться в Городец. А союз его брата Димитрия с московским тезкой Дмитрием (будущим Донским) был закреплен его браком с нижегородской княжной Евдокией Дмитриевной (1366 г.).
В последующие годы князь Борис был верным союзником брата и участвовал во многих его делах. В 1367 г. они вместе отразили нападение булгарского пра-вителя Булат-Темира, прогнав его за реку Пьяну. В отместку нижегородское вой-ско захватило часть булгарских земель, включая и междуречье Суры и Курмыш-ки. А после того, как эти земли были снова отняты булгарским властителем Ха-саном, именно Борис совершил поход с целью их возвращения в состав Нижего-родского княжества. За что и получил во владение земли на левобережье Суры . Возведение на их окраине крепости было логическим следствием тех событий: приобретенное следовало надежно защитить от новых посягательств извне.

Курмыш был построен примерно в сорока верстах от устья Суры на возвы-шенности ее левого берега, омываемой с двух сторон водами весеннего разлива реки. Как пишет Акаемов, Сура в то время находилась гораздо ближе к городу и даже в начале XIX века текла саженях в ста от него, но позднее отошла от него почти на версту .
Исторические документы свидетельствуют, что к тому времени название Курмыш, что по-мордовски означает «деревня», уже существовало. В книге Ф.А. Селезнева «История Нижнего Новгорода» упоминается местная грамота Дмитрия Константиновича, датированная 1368 годом, в которой тот величается не только как «великий князь нижегородский, суздальский, но и как князь кур-мышский, сарский, болгарский и болымецкий». Курмыш того времени именует-ся в книге как крупный торгово-ремесленный центр на пути в Волжскую Булга-рию, мимо которого по Суре плывут суда, направляясь к Волге и далее в города Болгар и Балымер. На юг от Курмыша отходила караванная дорога в Орду .
Судя по всему, противоречий между сообщениями грамоты Дмитрия Кон-стантиновича и «Рогожского летописца» нет. В первой, видимо, идет речь о су-ществовавшем ко времени ее появления более древнего поселения под названи-ем Курмыш, во втором – о постройке городецким князем Борисом Константино-вичем крепости, получившей то же название.

Возведение всякой крепости диктуется нуждами обороны, и Курмыш не был исключением. Историк XIX века В. Ауновский прямо пишет, что город был ос-нован для защиты «от набегов черемис, мордвы и татар».
Документальные источники о боевой службе в Курмышской крепости не со-хранились. Но, по мнению историка И.А. Кирьянова, судя по ходу событий в борьбе Руси с Золотой Ордой и казанскими ханами эта служба была напряжен-ной. Нет сомнений, что уже в XIV веке винам Курмыша пришлось вести немало упорных боев. Память о них сохранилась в народных преданиях и позднее была увековечена в дарованном уездному городу Курмышу гербе. В нем на зеленом поле изображены два перекрещенных лука «в знак того, что в оном месте упо-требляли сие орудие с отменным проворством» .
Но строя Курмыш, нижегородские князья, видимо, преследовали и другую, более важную цель, а именно: созданием мощного опорного пункта способство-вать дальнейшему освоению прилегающих территорий, населенных, как тогда говорили, инородцами и, как следствие, – расширению пределов своего влияния.
По словам В. Ауновского, Борис Константинович стремился колонизовать здешний край русским населением. Задача решалась разными способами. В частности, в 1393 году двум нижегородским монастырям, Спасскому и Благове-щенскому, были пожалованы рыбные ловли и бобровые гоны от Курмыша по Суре с разрешением привлекать сюда поселян. Чтобы заинтересовать пересе-ленцев, им даровались льготы в уплате пошлин, а курмышским наместникам за-прещалось «вмешиваться в суд и расправу этих монастырских селений» .
Борис Городецкий и позднее проявил себя как храбрый и воинственный князь. В 1375 г. он помогал Дмитрию Ивановичу в его борьбе с тверским князем, а два года спустя прославился победой над полками мордвы, совершившими нападе-ние на Нижний Новгород. После кончины старшего брата Дмитрия (1383 г.) Бо-рис оспаривал у его наследников Нижний Новгород, но вновь был вынужден уступить и довольствоваться Городцом. В 1390 г. с помощью хана Тохтамыша ему все же удалось завладеть Нижним, но ненадолго. Два года спустя город был окончательно присоединен к Москве, а Бориса с женою и детьми в оковах по приказанию Василия I развезли по разным городам. Через год основатель Кур-мыша скончался в Суздале и был погребен в Рождество-Богородицком соборе .

Последняя четверть XIV века отмечена нарастанием борьбы русских князей за освобождение от татарского ига. Миссию приняла на себя Москва, пережи-вавшая период бурного возвышения и стремившаяся сплотить вокруг себя дру-гие удельные княжества. Еще в 1374 г. Дмитрий Иванович разорвал отношения с татарским темником Мамаем, фактическим правителем Золотой Орды, и пре-кратил выплату дани. Московская рать овладела городом Булгар, взяв под кон-троль торговый путь по Волге. Сильный отряд был направлен в Казань, нахо-дившуюся в вассальной зависимости от Орды, и заставил ее платить дань.
В ответ Мамай совершил поход на Русь и разорил Нижегородское княжество. В 1377 г. татары, благодаря внезапности нападения, разгромили московско-нижегородские полки на реке Пьяне. Князь Димитрий усвоил урок, и год спустя московская рать под начальством великого князя нанесла сокрушительное по-ражение врагу на реке Воже.
А еще через два года предпринявший карательный поход на Русь Мамай был наголову разбит русским войском на Куликовом поле (в день Рождества Богоро-дицы 8 сентября 1380 г.).
Несмотря не это, татарское иго сохранялось. В 1382 г. сменивший Мамая хан Тохтамыш неожиданно подступил к Москве и предал ее огню. Русские вновь были вынуждены платить дань. Преемники Дмитрия, скончавшегося в 1389 г. в возрасте 39 лет, продолжили дело объединения русских земель вокруг Москвы. Тем не менее набеги и грабежи ордынцев продолжались.
В 1408 г. в русские пределы вторглось войско татарского мурзы Едигея. Мно-гие города были разграблены. Одним из отрядов были взяты и сожжены Нижний Новгород и Городец. После этого ордынцы двинулись к Суре. Там они предали огню Курмыш и близлежащие села и монастыри.

В последующие десятилетия московские князья принимали энергичные меры для укрепления своих городов. При Василии II шло строительство крепостей во Владимире и Нижнем Новгороде. Увеличивались и русские владения на Суре, причем благодаря присоединению земель как по левому ее берегу, так и в правобережье. Акаемов приводит духовную грамоту великого князя Василия I, в которой сказано: «И даст Бог сыну моему Ивану держати Новгород Нижний да Муром, ино княгини моей из Новагорода половина пошлин новогородских, да Курмыш со всеми селы и з бортью и с путми и з пошлинами и совсем, что к нему потягло, и с Алгашем; а из Мурома ей сельце» .
Алгаш – правый приток Суры, и мы видим, что в духовной великого князя он упоминается отдельно от Курмыша и того «что к нему потягло». Отсюда следу-ет вывод, что Алгаш, то есть засурские земли, был присоединен к русским вла-дениям позднее.

В 1437 году с небольшим войском явился на Русь хан Улу-Мухаммед. Опаса-ясь идти на крупные города, он захватил Белёв, с боем прошел по Рязанской земле и вскоре оказался в Курмыше. Татары сожгли расположенный в его окрестностях Желтоводский Троицкий монастырь и провели в городе несколько зим. В декабре 1444 г. они подступили к Нижнему Новгороду.
Полгода город держал оборону. Тем временем на выручку нижегородцам спешил Василий II. В июле 1445 г. недалеко от Суздаля произошел бой, в кото-ром русская рать была разбита. Израненный великий князь попал в плен. За него татары потребовали большой выкуп, отправив в столицу своего посла. Ответа Улу-Мухаммед дожидался в Курмыше, куда перебрался вместе с пленником и всем своим войском 25 августа того же года.
Возвращение посла задерживалось, и 1 октября князь Василий был отпущен татарами с обещанием уплаты выкупа. А в это время в окружении хана вспых-нула ссора, и он был убит одним из сыновей. После этого двое его братьев по-ступили на русскую службу, а зарезавший отца царевич Момотяк захватил Ка-зань и сделался ее правителем .

Возникшее в середине XV века Казанское ханство, в котором правили потом-ки Улу-Мухаммеда, было для Руси опасным соседом. Казанцы совершали опу-стошительные набеги, а воцарившийся в Москве государь Иван III не раз от-правлял судовые рати для их обуздания. Главным опорным пунктом в этой борьбе стал Нижний Новгород. Резко возросло в то время и значение Курмыша как пограничной крепости.
После взятия Казани (1552 г.) Курмыш выполнял роль важного сторожевого пункта в деле поддержания спокойствия на Средней Волге. Из Курмышской кре-пости на восток и на юго-запад высылались сторожи, доходившие до территории Рязанской украйны, берегов реки Цны. В эпоху Ивана Грозного город сделался административным центром уезда, который составили новоприобретенные зем-ли к югу от него.
В 1552 г. в среднем течении Суры был основан Алатырь. Вместе с ранее воз-никшим у ее впадения в Волгу Васильсурском он нес такую же, как и Курмыш, сторожевую службу, посылая разъезды по Суре. В двенадцати верстах к северу от Курмыша был построен город Ядрин. По преданию, в нем лили ядра для пу-шек Ивана Грозного.
Все это было частью политики правительства по укоренению на Средней Вол-ге. Для защиты новых земель здесь строились и другие города-крепости: Чебок-сары (1556), Тетюши (1578), Самара (1586), Саратов (1590) и т.д. Лейтмотивом той политики стало заселение края русскими. С этой целью шла раздача поме-стий и вотчин боярам и дворянам, которые переселяли сюда своих крепостных с коренных русских земель. Переселялись и дворцовые крестьяне, которые в до-статке наделялись землей и лесными и сенокосными угодьями, освобождались от уплаты податей. Помимо обработки государевой пашни они несли погранич-ную сторожевую службу, для чего снабжались орудием и боеприпасами. К пере-селению были привлечены и монастыри .
В третьей четверти XVI века был образован Курмышский уезд. Он прости-рался вдоль левого берега Суры и в административном отношении подчинялся Приказу Казанского дворца в Москве. С этого времени шло интенсивное заселе-ние уезда путем раздачи правительством земель служилым людям. Появилось много новых сел и деревень. Их названия зафиксированы «в граматах и отпис-ках» начала следующего столетия. Уже тогда границы уезда неоднократно пере-краивались. В начале XVII столетия из Чебоксарского уезда в Курмышский пе-редали засурскую Юмачевскую волость с ясачным чувашским населением. В 1625 г. в уезде насчитывалось 953 ясака . На западе территория уезда доходила до Мурашкина и Лыскова, но в 1645 г. обе волости передали в состав Нижего-родского уезда .

В Курмыше действовало воеводское управление. Всеми делами в городе и уезде ведало назначенное царем должностное лицо – воевода, при котором име-лась канцелярия. Имена первых воевод не выявлены. Известно, что в 1583 г. вторым воеводой в Курмыше служил сын боярский и нижегородский помещик Семен Дмитриевич Болховской. Под 1596 годом в Указной грамоте царя Федора Ивановича упомянут воевода Михаил Васильевич Милюков, а в такой же грамо-те царя Бориса Федоровича Годунова за 1600 год – воевода Иван Тимофеевич Зачесломский .
Зато семнадцатый век гораздо богаче сведениями о Курмыше и о том, кто им управлял, о чем сохранилось много документальных свидетельств. Наиболь-шую известность приобрел воевода Смирной Васильевич Елагин, чье правление совпало с разгаром Смутного времени. Отметим, что Курмыш на протяжении XVII-XVIII веков неизменно поддерживал крупные антиправительственные вы-ступления. Акаемов объясняет это присутствием в крае многочисленной «воль-ницы», что вообще было свойственно периферийным городам. Активно участ-вовали в мятежах и местные инородцы, во множестве населявшие здешний край.
В Смуту начала XVII века жители Курмыша признали царем Лжедмитрия, а в защиту второго самозванца даже взялись за оружие. Вместе с алатырцами, яд-ринцами, арзамасцами, темниковцами и касимовцами, пишет Акаемов, курмы-шане поднялись против Казани, не признавшей «тушинского вора». Восстали против Казани также и инородцы: мордва, горные чуваши и черемисы.  Мятеж-ники двинулись к Свияжску, чтобы, завладев им, напасть на Казань. Навстречу «ворам» выступила государева рать в составе «дворян и детей боярских и слу-жилых князей и мурз, и новокрещенов, и татар, и чувашу, и черемису, и вотяков, и лаишевских полоняников и босурман, и казанских многих стрельцов, с огнен-ным боем и с нарядом». В сражении, произошедшем 10 марта 1611 года в гор-ной стороне при деревне Бурундукове мятежники были разбиты наголову, а многих из них вместе с «набаты и знамена» взяли в плен. Несмотря на это, кур-мышане продолжали держать сторону самозванца даже тогда, когда в Нижнем Новгороде приступили к сбору ополчения для похода на Москву .
В такой обстановке курмышский воевода Смирной Васильевич Елагин оказал неповиновение и, пренебрегая посланиями князя Пожарского о посылке ратных людей, с помощью разных уловок отказывался выступить на стороне Нижего-родского ополчения. Одной из таких отговорок хитрого воеводы было мнимое отсутствие денег, необходимых для снаряжения рати.
В архивах сохранились 23 грамоты с перепиской о тех событиях. В части из них сообщалось о незаконных вторжениях воеводы Елагина в соседние волости (в частности, в Княгинин и Мурашкино) для сбора доходов, причем собранные им деньги бесследно исчезали.
В итоге курмышского воеводу заподозрили в намерениях встать на строну «воров». Подозрения усилились после того, как стало известно о заявлении двух курмышан, Бориса Синцова и Данилы Кобылина, уверявших, что Смирной «не велел идти на службу Курмышского города ратным людям и татарам и чува и мордве». Заучившись такими уликами, князь Пожарский сместил Смирного Елагина с должности и послал в Курмыш воеводой Дмитрия Жедринского. Не-смотря на сопротивление Елагина и части курмышан, земский совет, созванный в городе, признал воеводой Жедринского. Но даже три месяца спустя Смирной Елагин продолжал свои интриги, отправляя грамоты сторонникам «тушинского вора», засевшими в Козьмодемьянске .
Курмыш в XVII веке

С окончанием Смуты и воцарением династии Романовых освоение Среднего Поволжья шло нарастающим темпом. О том, что представлял собой в то время Курмыш, подробно рассказывает его Писцовая книга 1623-1626 гг. 
Согласно историческому документу, ядром Курмыша служил деревянный кремль, устроенный на левом берегу Суры у выхода ее в пойму притока – речки Курмышки – по всем правилам фортификационного искусства того времени и именуемый «городом». 
Описание кремля и всех его укреплений подробное: «В нем 6 башен, да на угольная башня позади воеводского двора к площади сгорела, а всякая башня вдоль по три сажени, а поперег тож, да девяноста три городни, да восемьдесят пригородков, а городня с пригородом по три сажени; а у города двои ворота, да на городех четверы ворота потайные».
 «А круг города крепости ров, а в нем тын бит, глубина полтретьи сажени, а поперек тож; а ото рву до Суры реки, до осыпи до красной до круглой башни тын вострой, а по тыну рублены терасы, а надолбы кругом города обвалились, а частику кругом города нет».
О вооружении крепости: «Да на городе ж, на ряду на больших воротах пи-щаль полковая, да против больших ворот стоит на земле пищаль полковая-ж, да на городе по башням и по огородням двадцать пищалей затинных».
Имеются в достатке разные боеприпасы – «зелье» (порох), ядра и прочее: «А в погребе полтретья пуда четыре гривенки зелья, да пять ядер поуторных, да сто восемьдесят ядер полковых, да 2584 ядра затинных; да 278 ядер обливанных свинцом, скорострельных 355 ядер полковых же, да две свини свинцу, да свинцу сеченого пуд две гривенки, да полтора пуда дробу свинцовова и железнова, да пуд селитры с четвертью пудом, да серы горючей четыре гривенки».
В это время создавались укрепления и вне кремля, но завершены не были: «Да круг посаду с приезда по московской дороге до города прочат ставить острог дубовый, в прошлом, в 126 (1680 г.) году недоделав покинут».
Таким образом, крепость Курмыш состояла из семи рубленых башен .  Игорь Кирьянов, использовавший для воссоздания плана Курмышской крепости и дру-гие источники, сообщает, что шесть из семи башен были прямоугольными, а седьмая, именуемая «Красной», имела шестигранную форму. (Угловая башня, расположенная позади воеводского двора, к моменту составления книги сгоре-ла). Две башни были проезжими. Башни соединялись крепостной стеной, состо-ящей из 93 городней – срубов длиной по три сажени каждый. В стене имелось четверо потайных ворот.

Кремль опоясывали ров глубиной и шириной пять с половиной метров и земляной вал с тыном – забором из врытых в землю и за-остренных бревен. По дну рва также шел остроконечный частокол. Внутри кре-пости находился дом воеводы, казенный двор и другие строения, о которых – ниже.
Защитники «города» располагали, помимо прочего, мощным огнестрельным оружием: двумя пушками («пищали полковые») и двадцатью ружьями («пища-ли затынные»). К ним имелся запас ядер и боевых материалов, складированных в погребе на казенном дворе.
Писцовая книга подробно повествует о том, что располагалось в Курмышской крепости и за ее стенами. Читаем: «Да внутри города соборная церковь Успения Пречистыя Богородицы, деревянна клецки … Место церковное Усекновение Иоанна Предтечи, да придел Иоанна, Спасителя лествицы… Церковь во имя Николая Чудотворца, деревянная… Да в городе ж съезжая изба, да двор воевод-ский, да казенный государев двор… Да на том же казенном дворе четыре жит-ницы. Да в городе ж дворы, а всего дворов двадцать восемь. В городе ж амбар и житницы всяких людей, а всего три амбара и четырнадцать житниц».
Столь же содержательно описание курмышского посада: «За городом, на по-саде, против больших городовых ворот, лавки, а всего 22 лавки жилых, да по-лок, оброку всего платит с жилых лавок с полка 9 рублев, да пошлин с рубля по 10 денег, а всего и с пошлинами девять рублев 15 алтын… Да на площади кабак, выше лавок против города, а в кабаке сидят верные целовальники, курмышские посадские люди; а на казацком дворе изба казацкая, под избою погреб, да погреб с напогребицею, да пивоварня, а завод на кабцком дворе всякой кабацкой госу-дарев двор атаманский. Поставлен около его тын, а в нем четыре избы, вдоль пятнадцать сажен, а поперек тринадцать сажен. На Курмыше, на посаде, по куп-чим, дворы вязмичев дворян и детей боярских, а всего же шесть дворов».
Отдельно описываются четыре слободы, где проживают воины местного гар-низона: «Да на посаде ж слобода курмышских служилых казаков, по приправоч-ным книгам князя Микиты Волконскаго да подьячего Василия Карпова, 126 года (1618 г.), а в ней дворов: место дворовое сотника казачья, да двор пятидесятни-ка, да сорок девять дворов рядовых казаков… Да в той же казачьей слободе жи-вут бобыли на их казачьей земле, оброку царева не платят».
О слободе Стрелецкой: «Да на посаде ж слобода стрелецкая… а в ней всего дворов: двор сотников, да два двора пятидесятников, да 69 дворов рядовых стрельцов, а людей в них 75 человек… В той же стрелецкой слободе дворы бо-быльские, живут в их стрелецкой земле. А оброку не платят… Да в той де стре-лецкой слободе дворы черкаские… В той же стрелецкой дворы государевых ка-зенных кузнецов и плотников и пивоваров, в 5 дворах живут 6 человек, из коих 2 кузнецов, 2 плотников, один пивовар с сыном».
Продолжением посада служат еще две слободы. В слободе земских посадских людей в 21 дворе проживает 29 человек, не считая 8 бобылей, которые «оброку не платят для нищеты». В Ямской слободе, насчитывающей 19 дворов, живут 30 ямщиков.
На посаде же расположены два курмышских монастыря. За острогом – жен-ский Троицкий с церковью во имя Живоначальной Троицы («деревянная, клец-ки»), в котором в десяти кельях живут Феофила Пощевлина и девять других стариц, за монастырем – бобыльские дворы. Второй монастырь, мужской Рож-дественский с «деревянным, клецки», храмом Рождества Богородицы, располо-жен на посаде против больших городовых ворот. У церкви имеется придел в честь святых Бориса и Глеба. Есть в обители и вторая церковь, также «деревян-ная, клецки» с шатровым верхом, во имя Николая Чудотворца. На звоннице шесть колоколов. В монастыре десять келий, одну из которых занимает игумен Иона. В монастырской слободке также обитают бобыли в количестве 26 чело-век, которые платят оброк игумены с братией.
Подводя итог, укажем, что согласно Писцовой книге, в Курмыше тогда стояло 279 дворов с примерно 700 жителями, из них в «городе», то есть в деревянном кремле, – 29 дворов, на посаде – 8 (не считая лавок), а остальные дворы распо-лагались в четырех слободах: Казацкой, Стрелецкой, Ямской и земских людей.  В «городе» и на посаде проживали воевода, 51 сторожевой казак, 75 стрельцов, 6 пушкарей, 6 толмачей (переводчиков), 30 ямщиков, 29 земских посадских лю-дей, 2 кузнеца, 2 плотника,1 пивовар, 23 монаха обоего пола и свыше полусотни «бобылей», большинство которых было освобождено от уплаты податей. А все-го – около 350 мужчин и до 350 женщин. Во владении казаков находилось 600 четвертей пашни, у стрельцов – 200 четвертей, лесных угодий у тех и других – 1350 десятин да сенокосов 6800 копен . Храмов в Курмыше пять: соборный Успения Богородицы с приделами и Николая Чудотворца – оба в «городе», Рож-дества Богородицы и Николы в монастыре на посаде и, наконец, церковь Живо-начальной Троицы в одноименном монастыре в конце казацкой и стрелецкой слобод, за острогом. На вооружении гарнизона состояло 2 пушки и 20 затинных пищалей (ружей), а на складах имелись 3217 ядер разного калибра, два с поло-виной пуда пороху и прочие боевые припасы. 
В 1633 году в Курмыш, Ядрин и Алатырь прибыли «польские, литовские и немецкие люди», взятые в плен под Смоленском. Воеводам и приказным людям было велено «полоняников держать и кормить и беречи», чтобы те не разбежа-лись. «В Курмыш, – пишет Акаемов, – присланы были к воеводе Ивану Нармац-кому немчин Григорий Франберек и поляк  Хриштоп Ябловский, а к подьячему Лукину поляк Парамон Малаховский». 
Хотя Курмыш и крепость к тому времени уже пришли в упадок, и их населе-ние сократилось в том числе и благодаря посылки части служилых людей в по-граничные крепости, многие признаки свидетельствовали о его былом величии. На упадок города, отмечал И.А. Кирьянов, указывали прекращение строитель-ства острога, сгоревшая башня, обвалившиеся надолбы кругом города, покину-тые дворы казачьих сотников, пустое «церковное место в крепости», заброшен-ные поля жителей. Вместе с тем в последующие десятилетия шел, хотя и незна-чительный, рост посадского населения. К 1681 г. число дворов посадских людей увеличилось с 21 до 28, а сборы с посадских лавок – с 9 рублей 15 алтын до 25 рублей 6 алтын 4 деньги .
Уже в наше время археологические исследования, проведенные в Курмыше экспедицией Горьковского историко-архитектурного музея-заповедника, устано-вили едва заметные следы крепостного вала в виде повышений рельефа. Вал был уничтожен раскопкой огородов и планировкой города на рубеже XVIII-XIX ве-ков. Участки рва сохранились на выходе к коренному берегу Суры и у мыса, на котором расположен центр современного села Курмыш. Все это позволило вы-полнить реконструкцию плана древней крепости. Последняя имела округлые очертания и дугой отсекала высокий мыс, защищенный с двух сторон крутыми береговыми скатами в пойме Суры и Курмышки. Периметр крепости составлял около 1, 3 км. Дубовая стена или «городня» представляла собой цепь деревян-ных срубов с длиной пролета около 6,5 м и шириной до 1, 5 м. Стыки срубов крепились вертикальными столбами, врытыми в землю .
Упадок Курмыша наметился после взятия Казани. С основанием Алатыря гра-ница отодвинулась на юг. Тем не менее значение Курмышской крепости как объ-екта военной службы сохранилось. Как сказано выше, из Курмыша на юго-восток по-прежнему высылались сторожевые отряды – «заставы». Историк И.А. Кирьянов пишет, что по самой курмышской округе вплоть до середины XVII века время от времени наносились удары со стороны «дикого поля». Историче-ские документы донесли до нас сведения о численности служилых (военных) людей Курмыша в середине и второй половине XVII века .
Процитируем архивные документы, где приводится состав гарнизона г. Кур-мыша в то время.
Из «Сметы военных сил Российского государства 7159 г. (1651 г)»:
«В понизовых городах служилых и всяких людей ведают в Казанском Дворце…
На Курмыше служилых людей. Дворян и детей боярских 93. Вязьмич да рос-ловцов 23. Городовой прикащик 1. Подьячих 5. Литвы и черкас 17. С сотником 100 стрельцов да 50 казаков. Толмачей 4. Пушкарей и воротников 9. Плотни-ков 2, Сторожей 3. Всего на Курмыше служилых людей и с теми, которые из них бывают на Царицыне на годовой, 308. На Курмыше ж 170 татар и тарханов. Да с земли черемисы 1087 дворов с полу двором.

Из «Сметы военных сил Московскаго государства 1661-1663 гг.».
«Роспись, сколько в Астарахани, и в Казани, и во всех Понизовых городех и по черте, которые городы ведомы в приказе Казанского Дворца, всяких служи-лых людей по списком, и что и с тово числа на службах и в остатке…
На Курмыше дворян и детей боярских 34 ч., мурз и татар 48 ч., пушкарей 5 ч., казаков 35 ч., стрельцов 65 ч. Всево всяких служилых людей 187 ч. И дво-ряне, и дети боярские, и мурзы и татаровя служат з земель; а пушкари, и казаки и стрельцы устроены землями же, а как их посылают на службы, и им дают по 3 рубли. И те дворяне, и дети боярские, и мурзы и татаровя высланы в полк бо-ярина и воеводы князя Федора Федоровича Волконского; да на Дон - казаков 15 ч., стрельцов 25 ч. А за тем на Курмыше в остатке: казаков 20 ч., пушкарей 5 ч., стрельцов 40 ч.; и обоево 65 ч.».
Как видим, во второй половине XVII века состав курмышского гарнизона тот же, что и в правление царя Михаила Федоровича, зафиксированное писцовой книгой 1623 г. Боевую службу в городе по-прежнему несут дворяне и дети бояр-ские, стрельцы, сторожевые казаки и пушкари. К 1651 г., то есть в преддверии войны с Речью Посполитой, численность гарнизона достигает своего максимума в 252 чел., но десятилетие спустя вновь возвращается к прежним 139 воинам. В военном отношении Курмыш и его уезд подчинены Приказу Казанского дворца. Мы видим и то, что кроме русских приборных людей  на государевой службе состоят мурзы и татары, которые для ратных дел высылаются в полк воеводы Волконского.
О численности и составе гарнизона г. Курмыша в тот период дает представле-ние следующая таблица.
Род службы    /    Годы 1623 г. 1651 г. 1661 г.
Дворяне и дети боярские 6 чел. 93 чел. 34 чел.
Стрельцы 75 100 65
Казаки 51 50 35
Пушкари 7 9 5
Всего 139 252 139

Существующих крепостей для защиты от набегов кочевников было недоста-точно, и правительство царя Алексея Михайловича приступило к созданию но-вых оборонительных рубежей. Важным этапом той деятельности явилось осно-вание городов Корсуна и Синбирска (1647-1648 гг.), ставших главными опорны-ми пунктами в системе пограничных оборонительных сооружений – Симбирско-Корсунской засечной черты. Та представляла собою линию, состоящую из кре-постей Синбирска и Корсуна и протянувшегося между ними ряда острожков, соединенных рвами и валами с устроенными на них засеками, то есть повален-ными в сторону противника деревьями с заостренными концами.
Постройку Синбирска возглавлял царский окольничий и воевода Богдан Хит-рово, которому в качестве «товарищей» были приданы боярские дети и дворяне. Крепость представляла собой деревянный кремль с восемью башнями, внутри которого находился Троицкий собор. В кремле жили воевода и служилые люди. Последние получали за службу поместья, расселяя в них крестьян-переведенцев. Ввиду избытка земли практиковалось и поощряемое властями добровольное заселение края. Оно велось охотниками из Москвы и других го-родов. Те самостоятельно отыскивали свободные земли, и по их прошению сим-бирский воевода посылал подьячего для проверки, что та земля «ни в поместье, ни в оброк никому не отдана и спору о ней не будет». После этого угодья за-креплялись за новым владельцем, а сам он записывался в служилый список .
Пограничную службу вдоль засечной черты и в «диком поле» несла специ-альная охрана в виде разъездов и сторожевых застав (сторож). Первыми служи-лыми людьми в Корсуне явились стрельцы из Алатыря и пушкари из Курмыша, чьи поселения образовали Стрелецкую и Пушкарскую слободы. Затем из Вы-ползова прибыли казаки, местом жительства которых стала расположенная к югу от крепости Казацкая слобода .
Как уже говорилось, со второй половины XVI и на протяжении всего XVII века шло заселение Среднего Поволжья. Переселенцев привлекали плодородие здешней почвы, еще не тронутый пахотой глубокий чернозем, и природных бо-гатств края – огромные леса, где водилось много дичи и пчел, многоводные реки с обилием рыбных ловель и бобровых гонов. «Тогда были времена простора и приволья, – замечает историк, – земля считалась чуть ли не даровой» . За госу-дареву службу правительство наделяло земельными угодьями бояр, детей бояр-ских и дворян, которые заносились в служилые списки. Легкость получения по-местий привела к опережающему развитию в здешнем крае частного землевла-дения, превращению его в «дворянское гнездо». Впрочем, землею наделялись за службу не только бояре и дворяне, но и посадские люди, солдаты и крестьяне, чьи заслуги перед государством находили подтверждение. Эти люди невысокого звания также становились помещиками.
Случалось, что на Волгу перебирались целыми обществами, и правительство это поощряло, так как было заинтересовано в притоке людей, опытных в несе-нии окраинной службы и лично заинтересованных в защите заселяемого края. В качестве примера приведем отвод в 1675 г. земли под пашню «из дикого поля», в урочищах при речке Ташле, десяти солдатам выборного полка Агея Шепелева. Получив по 20 четвертей (30 десятин) пашни, они положили начало селению Солдатская Ташля. И хотя тот случай имел место в Симбирском уезде, можно предположить, что нечто подобное практиковалось и в других местах, включая Курмышский уезд .
Льготы в виде освобождения землепашцев от податей и повинностей были временные, до 15 лет, но добросовестным труженикам этого было довольно, чтобы их хозяйство окрепло и обеспечило достаток. Однако далеко не все жела-ли строить свое благосостояние прилежанием и трудом. Так, упомянутые выше ташлинские солдаты скоро предпочли этому обогащение другим, легким путем и стали сдавать свои угодья в аренду на сторону, пропивая свои поместья. Об этом говорилось в царской грамоте 1685 года, адресованной симбирскому вое-воде и основанной на жалобе солдат разных деревень выборного Франца Ле-форта полка .
Со времени образования государства обязанности и права определялись зако-ном. В XVII веке русское общество имело социальную иерархию, продиктован-ную прежде всего интересами государства. Верхний его слой, дворяне, был обя-зан нести государственную или военную службу и был освобожден от других обременений. Прочие слои (крестьяне, посадские люди городов) несли «тягло»: платеж податей и разные повинности. Верховная власть принадлежала царю. Важнейшие вопросы решались демократическим путем на Земских соборах с участием выборных от разных сословий людей. Важное значение имело приня-тие нового свода законов – Соборного уложения 1649 г.
Расслоение общества – процесс неизбежный и в сущности справедливый. По большому счету каждый получает свое. Неизбежна и социальная зависть, стремление людей определенного склада к анархии и черному переделу. В конце 1660-х годов на Дону из местной голытьбы образовалась разбойничья шайка под водительством Степана (Стеньки) Разина. Поначалу местом их разбоя стали Нижняя Волга, Каспий и даже Персия. На Дон разбойники возвращались с бога-той добычей, и это множило их сторонников. «Кругом Разина собрались толпы разной голи, всего тысяч до трех, и стали готовиться к новому походу», – пишет историк . Весной 1670 г. Стенька отправился на Волгу и начал военные дей-ствия против царских воевод. Движению сочувствовала чернь и даже некоторые стрельцы. Разин взял города Царицын, Астрахань, Саратов, Самару. «Воры» пы-тали и убивали воевод, дворян и вообще «лучших людей».

Ареной разгула воровских шаек стало и Присурье. Алатырь был взят и со-жжен, при этом воевода Акинф Бутурлин, затворившийся в соборной церкви, сгорел вместе с женой и детьми. «В Курмыше козаки встретили почетный прием: городские и уездные люди вышли к ним с образами и вместе с ними встречал воевода; курмышцы всем миром его одобрили, и он остался на воеводстве, гра-бежу и никакого разоренья воеводе и городским людям не было», – сообщает Соловьев. То же произошло в Ядрине .
Отрядом, взявшим Курмыш без боя, командовал казак по фамилии Осипов. Радушный прием, оказанный курмышанами воровской шайке, настолько обра-довал ее главаря, что тот пожелал остаться в городе за атамана, но вскоре был вызван на подмогу мятежными жителями дворцовых сел Лыскова и Мурашкина. Оставив часть своих сообщников в Курмыше, Осипов 1 октября 1670 года, со-провождаемый, по словам Поливанова, «мятежною мордвою, чувашами и че-ремисами, направился к богатому в то время Макарьевскому св. Троицкому Желтоводскому монастырю». В конце ноября Курмыш и его уезд были очищены от воров князем Данилой Афанасьевичем Барятинским . 
Имя курмышского воеводы, отворившего двери мятежникам, история умал-чивает. В списке городовых воевод, составленном Барсуковым, в Курмыше на 12 июля 1670 года воеводой значится Иван Федорович Рожнов (см. приложение). Возможно, он и был тем малодушным начальником, что без сопротивления пре-дался злодеям . Забегая вперед, отметим, что через сто с небольшим лет, во время пугачевщины, официальные лица в Курмыше повели себя иначе, обнару-жив редкие достоинство и отвагу.
Тем временем Разина ждал печальный конец. Он дошел до Симбирска, но был остановлен войском князя Юрия Барятинского (солдатские полки иноземного строя) и наголову разбит. Вскоре бежавший на Дон атаман был схвачен домови-тыми казаками, отправлен в Москву и казнен (1671 г.).
Эпоха Петра Великого
В 1676 г. царь Алексей Михайлович умер 45 лет от роду. После недолгого правления старшего из наследников престола Федора и регентства его сестры Софьи Алексеевны (1682-1689 гг.), сопровождавшихся острой борьбой за власть, царем был провозглашен Петр Первый. При нем состоялась глубокая реформа государственного управления (замена приказов коллегиями), созданы регулярная армия и флот европейского образца. В Православной церкви упразд-нили патриаршество, подчинив ее государству. В обществе шло насаждение за-падных нравов и вкусов. Сословный строй сохранился, но государева служба и экономическая жизнь получили новые формы. Положение дворян стало более тяжелым. Тяготы не ограничились обязательностью службы. Теперь от дворян требовалось учение грамоте и цифири, неграмотных лишали права жениться и получать офицерский чин. Были ограничены их землевладение и вообще льготы. Имения из казны уже не давались при приеме на службу, вместо этого платилось жалованье. Одной из привилегий родовитой дворянской молодежи было по-ступление, обычно с 15-летнего возраста, в полки гвардии (рядовыми). В 1722 г. появилась табель о рангах, а вместе с ней и социальные лифты . Регулярное войско было и до Петра – в виде полков иноземного строя. Новшествами стали ликвидация стрелецких полков и дворянского конного ополчения, регулярные части стали единственным видом полевых войск. Для их комплектования вводи-лась всеобщая воинская повинность, поголовная для дворян и в форме рекрут-ских наборов для прочих сословий кроме духовенства (по 1 рекруту с 20 дворов).

В то ж время царь Петр проводил активную внешнюю политику и благодаря победоносным войнам с Турцией и Швецией расширил пределы Русского цар-ства, добившись выхода к Балтийскому морю. В административном делении государства тоже произошли важные перемены. В 1708 году введено деление страны на губернии. По нескольку уездов соединялось в провинцию, несколько провинций – в губернию. Во главе уездов и провинций ставились воеводы. Бю-рократию дополняло сословное самоуправление в лице земских комиссаров, из-биравшихся дворянами, бургомистров от горожан и земских старост у крестьян. Губерниями и городами ведал Сенат. В 1721 г. Русское царство было преобразо-вано в Российскую империю, и Петр возложил на себя титул императора.
Все XVIII  столетие отмечено чередой изменений административно-территориального деления государства, большинство из которых затрагивали и Курмыш.
По царскому указу 1708 г. было создано 8 губерний, включая Казанскую. В ее состав вошли Нижегородский, Балахнинский, Юрьевецкий, Муромский, Арза-масский, Курмышский, Алатырский и Ядринской уезды.
По приговору Сената от 26 января 1714 г. образовалась Нижегородская гу-берния из 10 уездов, в том числе Курмышского.

В 1719 г. вышел царский указ «Об устройстве губерний и об определении в оныя правителей». В соответствии с ним Нижегородская губерния делилась на три провинции. Частью Алатырской провинции стал город Курмыш. В 1775 г. провинция была упразднена, но Курмыш до 1780 г. оставался в составе Нижего-родской губернии, а затем наместничества.
Петр I много делал для развития отечественной промышленности и торговли. Для поощрения последней создавались новые формы городского самоуправле-ния, причем на европейский манер. На смену земским избам пришли магистраты и ратуши, чьи выборные лица, подчиняясь воеводам, ведали раскладкой и сбо-ром податей, рекрутскими наборами и др. местными делами. Ведущую роль в ратушах играли купцы, получившие при царе Петре немало льгот. В середине XVIII века в Алатыре действовал провинциальный магистрат, в Курмыше – ра-туша. Во главе последней стоял бургомистр, а в подчинении у него находился младший советник – ратман.
По смерти великого реформатора наступил неустойчивый период временщи-ков (1725-1741 гг.), яркой чертой которого было немецкое засилье в государ-ственной, прежде всего придворной, жизни. Положение дворян в это время ста-ло легче, зато крестьянам, особенно владельческим, жить стало труднее. Взыс-кание податей носило суровый характер. Крепостное право ужесточилось. Для помещика его крестьяне были такие же «подданные», как в старину холопы. Жизнь крестьянина была отдана на откуп помещику, который был вправе пере-селить его с одной земли на другую, а в случае неповиновения требовать содей-ствия властей. Сенат установил, что отныне населенными имениями могут вла-деть только потомственные дворяне. Благодаря этому дворянство превращалось в замкнутое сословие.
О жизни того времени в Курмыше известно мало. На протяжении нескольких десятилетий в городе и уезде сохранялось воеводское управление. Архивы до-несли до нас имена нескольких воевод периода царствования Анны Иоаннов-ны .
С 1727 по 1730 г. курмышским воеводой был подполковник Иван Савельевич Лачинов.
Затем на смену ему пришел Иван Михайлович Шипилов. В прошлом он имел чин стольника, в 1720-1722 годы исполнял обязанности нижегородского губер-натора, а в 1724-м состоял земским комиссаром в Алатырской провинции. Кур-мышским воеводой Шипилов пробыл около года.
Заступивший на пост Василий Михайлович Ресин ранее находился на военной службе и был капитаном. Позднее был переименован в коллежского советника. Курмышским воеводой назначен 2 апреля 1731 года и пробыл в таковой долж-ности около двух лет. Позднее Ресин состоял «у подушного сбора» в Казанской губернии, а летом 1741 г. получил новое назначение – воеводой в Дмитров.
Три года пребывал на воеводстве Афанасий Силыч Извеков: с февраля 1733 по январь 1736 г. Он был участником ранних кампаний Северной войны. В 1706 году был отставлен от военной службы «за ранением и увечьем». С 1729 года состоял инсарским воеводой. Покинув Курмыш, продолжил службу в Арзамасе сначала товарищем воеводы Арзамасской провинции, а с 1741 по 1744 год – ар-замасским воеводой. Позднее Извеков был членом Юстиц-коллегии .
В июле 1745 г. Курмышская крепость дотла сгорела вместе с посадом. Огонь уничтожил кремль, святые церкви, воеводскую канцелярию, ратушу, дома куп-цов и мещан, отчего жизнь в городе «пришла во всеконечную скудость и край-нее убожество» .
Тем временем боевая служба в Курмыше коренным образом изменилась. С созданием регулярной армии нового образца (1699 г.) стрелецкого войска не стало. В уездных городах с 1711 г. функции гарнизона приняли на себя служа-щие инвалиды – особый род внутренних войск, составленных из офицеров, урядников и солдат, утративших способность к полевой службе за ранами, уве-чьями и по возрасту. В 1760 г. такие гарнизонные части назвали «инвалидными командами».
Блеск и нищета «золотого века»
В 1762 г. на российский престол вступила императрица Екатерина II, сверг-нувшая с помощью гвардии своего мужа Петра III и возобновившая политику реформ. Бывшую немецкую принцессу, принявшую при крещении имя Екатери-ны Алексеевны, считают продолжательницей дела Петра Великого, а ее правле-ние – одним из самых замечательных в русской истории. Подобно Петру, она улучшила законодательство, преобразовала губернское управление, даровала самоуправление дворянскому и городскому сословиям, способствовала разви-тию торговли и народного просвещения.
Для разработки нового Уложения особым манифестом был учрежден законо-дательный орган из выборных людей от дворянства, городов и свободных сель-ских обывателей. Летом 1767 г. комиссия из 565 депутатов под руководством генерала А.И. Бибикова начала работу в Москве в Грановитой палате. В основу ее трудов были положены «Наказ», составленный императрицей, и многочис-ленные наказы с мест. Дворянство Курмышского уезда в Уложенной комиссии представлял ротмистр Алексей Иванович Алфимов, занимавший должность то-варища местного воеводы. Депутатом от «градского общества» Курмыша был послан бургомистр здешней ратуши Иван Иванович Малюгин.
В комиссию был передан «Наказ от гражданства города Курмыша» с изложе-нием нужд и пожеланий его купечества, составленный 28 февраля 1767 года. Наказ подписали городской голова Стефан Брюханов, ратман Алексей Тимофеев и купцы Андрей Алексеев, Сергей Дерстуганов, Дмитрий и Степан Иконниковы, Алексей Кислов, Семен Малюгин, Федор Поляков, Алексей Протопопов, Борис, Иван, Михаил и Степан Свешниковы, Афанасий Тимофеев, Петр Ядров и другие – всего 31 человек.
Наказ начинался жалобой от лица 72 душ мужского пола, составлявших местное купечество, на свое крайне стесненное положение, усугубившееся по-сле презельного  пожару, случившегося в Курмыше 5 июля 1745 года. И, в частности, на полное отсутствие у них выгонной земли, сенных покосов и лес-ных угодий, отчего приходится им «претерпевать великую нужду». Кроме того, купеческие дворы расположены на территории бывшей ямской слободы и по со-седству с пахотной землей и овинами крестьян помещика Ивана Савича Ермола-ева, от которых приходится терпеть купцам «великое притеснение и обиды».
Соседями купеческих дворов были и «прежних служеб солдатские дети, каза-ки, стрельцы и пушкари», а кроме них, проживавшие за Сурой рядом с лесной дачей господина Ермолаева новокрещенные чуваши. В их владении также нахо-дились пашня и угодья. Купцы нуждались в дровах, но владельцы леса их туда не пускали. А посему просит купечество допустить его к пользованию теми уго-дьями и, в частности, разрешить рубку леса для заготовки дров.
Мешало купеческим промыслам в Курмыше и участие в торговых делах «кре-стьянства и прочих чинов, кому торговать не позволено». Таковым, по мнению авторов наказа, следовало торговлю запретить либо причислить их к купеческо-му сословию.
Другие просьбы – о сложении с купцов по причине их «малолюдства и убо-жества» недоимки по питейным сборам в сумме 752 рубля 81 копейка с полови-ною, о снятии платежа денег на жалование лекарю, находящемуся в городе Ала-тыре, о назначении жалования служителям Курмышской ратуши, оказывающим содействие купеческим промыслам и, наконец, об обременительности для куп-цов сбора денег на выплату жалования служащих в ратуше подьячих, сторожей и рассыльщиков и на покупку им бумаги, чернил и сургуча. Эти сборы авторы наказа предложили отнести на счет доходов соляной денежной казны, исчисляе-мых «в десять тысяч рублев и более» .   
В царствование Екатерины Великой были расширены границы государства благодаря присоединению к империи новых областей в Новороссии, Крыму, За-падном крае. Укрепились армия и флот. Однако у тех очевидных успехов была и оборотная сторона. Внешняя экспансия, крупные военные расходы обернулись для населения ростом тягот и лишений. Увеличились, прежде всего для низших слоев, подати и повинности, тяжелее стало бремя службы, участились злоупо-требления крепостным правом. Если ранее подчинение крестьян помещикам и несение в их пользу разных повинностей имели достаточное оправдание в служ-бе государству, то принятие в 1762 г. Петром III манифеста о вольности дворян-ской такое оправдание было поколеблено.
Следствием явились нестроения и смуты. В 1773 г. вспыхнуло восстание на Урале, во многом похожее на движение Стеньки Разина. Его предводителем стал беглый донской казак Емельян Пугачев. Он явился на р. Яик и, назвав себя им-ператором Петром III, был активно поддержан местными казаками, недоволь-ными ограничением их вольностей, а также беглыми крестьянами, раскольника-ми, инородцами. С Яика Пугачев, овладев рядом мелких крепостей и захватив немало оружия, двинулся на Волгу. Громадный край запылал мятежом. Дворяне и священники истреблялись. Города, храмы и жилища предавались грабежу.
У правительства, занятого войной с Турцией, не было под рукой крупных сил, но и имеющихся царским военачальникам Бибикову, а затем Михельсону , хва-тило чтобы громить мятежников. Весной 1774 г. Пугачев вновь явился на Волгу. Разграбил и сжег Казань, истребив сотни жителей и уведя тысячи пленников и добычу. Но вскоре был наголову разбит  и с тремястами яицких и илецких каза-ков бежал за Волгу, к Суре. Подполковник Михельсон отрядил преследовать его секунд-майора Меллина. Самозванец скрывался в лесах, обманывая погоню. «Сволочь его, рассыпавшись, производила обычные грабежи», – пишет Пушкин.
20 июля Пугачев вошел в Курмыш. Жители встретили самозванца, как и сто лет назад Стеньку Разина, хлебом-солью и колокольным звоном. В соборе был прочитан его «манифест» (с обещанием всяческих милостей, включая отмену податей и рекрутчины) и отслужен молебен с многолетием царю Петру Федоро-вичу. Примкнувшим к мятежу чувашам были розданы казенные соль и вино. Из острога освободили преступников. «Воеводой» был поставлен кто-то из каза-ков. Разгул продолжался восемь дней .
Вот как описывает те события Пушкин:
«20 июля Пугачев под Курмышом переправился вплавь через Суру. Дворяне и чиновники бежали. Чернь встретила его на берегу с образами и хлебом. Ей про-чтен возмутительный манифест. Инвалидная команда приведена была к Пугаче-ву. Майор Юрлов, начальник оной, и унтер-офицер, коего имя, к сожалению, не сохранилось, одни не захотели присягнуть и в глаза обличали самозванца. Их повесили и мертвых били нагайками. Вдова Юрлова спасена была ее дворовыми людьми» .
Воеводы, продолжает Пушкин, бежали из городов, дворяне из поместий. Чернь ловила тех и других и отовсюду приводила к Пугачеву. Среди дворян, по-кинувших Курмыш, был знакомый нам по Уложенной комиссии товарищ воево-ды Алексей Алфимов.
Дальнейшая история Пугачева – череда временных успехов и сокрушитель-ных поражений. Уклоняясь от встреч с войсками, он взял 23 июля Алатырь, пройдя по уезду огнем и мечом; 28 июля пал Саранск, 31 июля – Пенза, 7 авгу-ста – Саратов. Всюду мятежники сеяли смерть. В течение лета 1774 г.  было уби-то не менее 3000 дворян и лиц других сословий.

За восемь дней пребывания Пугачева в Курмыше мятежники казнили не менее 71 человека, включая 5 офицеров, 3 чиновников воеводской канцелярии, 12 приходских священников, 10 дьяконов, 17 причетников, 25 дворян, мещан и крестьян, в том числе 4 малолетних детей (полный список дается в приложе-нии). Как сказано выше, в числе жертв оказались чины местной инвалидной ко-манды. В списке, опубликованном Пушкиным в приложении к его «Истории Пу-гачева», названы имена секунд-майора Василия Юрлова, поручика Тимофея Муромцова, подпоручика Ивана Мантурова с детьми Кириллом и Николаем, прапорщика Андрея Крашева и солдата Дмитрия Гусева. 
В 1895 г. «Симбирские губернские ведомости» опубликовали интересные уточнения о Василии Юрлове. В отклике на публикацию газетой книги Н.Ф. Акаемова по истории Курмыша сообщалось, что убитый мятежниками офицер был двоюродным братом его деда офицера лейб-гвардии Преображенского пол-ка Ивана Петровича Юрлова, в личном архиве которого хранилось адресован-ное ему в Петербург письмо симбирского помещика Дмитрия Дубенского. И что майор Юрлов был комендантом Курмыша и будучи приговоренным к смерти «всенародно сказал Пугачеву, что он самозванец, вор и разбойник и отказался присягнуть ему». За этот геройский ответ, говорилось далее в письме, он был избит и окровавленный повешен. Жена Василия Юрлова, из рода Сущевых, по-сле смерти мужа постриглась в монахини и поселилась в женском монастыре в селе Лыскове Нижегородской губернии .
Отметим, что слова коменданта Курмыша почти дословно повторяют то, что бросил в лицо Пугачеву один из персонажей повести «Капитанская дочка», от-важный и верный долгу Иван Кузьмич Миронов, – «ты мне не государь, ты вор и самозванец». Обстоятельства гибели командира Белогорской крепости также совпадают с драмой, разыгравшейся в Курмыше летом 1774 года. Поэтому есть все основания считать майора Василия Юрлова прототипом пушкинского героя.
Но вернемся к Пугачеву. Конец его был близок. Императрица назначила руко-водить усмирением мятежа графа П.И. Панина , дав ему широкие полномочия. Войска обложили самозванца со всех сторон. К Арзамасу спешил отряд Ми-хельсона, дабы преградить мятежникам путь на Москву. Из Свияжска к Ядрину и Алатырю устремилась кавалерия («деташамент») графа Меллина , по пути очистив от воров Курмыш.
Читаем у Пушкина: «Меллин поспешил к Алатырю; мимоходом освободил Курмыш, где повесил нескольких мятежников, а казака, назвавшегося воеводою, взял с собою, как языка. Офицеры инвалидной команды, присягнувшие само-званцу, оправдывались тем, что присяга дана была ими не от искреннего сердца, но для наблюдения интереса ее императорского величества. «А что мы, – пропи-сали они Ступишину , – перед богом и всемилостивейшею государынею нашей нарушили присягу и тому злодею присягали, в том приносим наше христиан-ское покаяние и слезно просим отпущения сего нашего невольного греха, ибо не иное нас к сему привело, как смертный страх». Двадцать человек подписали сие постыдное извинение» .
Пугачев уже не думал о походе на Москву, намереваясь бежать на Кубань или в Персию. Отряд Михельсона настиг его у Черного Яра (близ Царицына) и 24 августа окончательно разбил. Вскоре самозванец был схвачен сообщниками и выдан правительству. Конвоировал его в Симбирск, где велось следствие о мя-теже, генерал-поручик А.В. Суворов, недавно вернувшийся с турецкого фронта. В ноябре Пугачева доставили в Москву через два месяца казнили по приговору суда. К слову, в прошлом в Курмыше ежегодно 21 мая совершался крестный ход с иконами из всех церквей – «в память избавления города от злодейств Пугачева и его шаек» .
В Симбирском наместничестве
В 1775 г. императрицей Екатериной II были изданы «учреждения для управ-ления губерний». Благодаря им административное деление страны было упоря-дочено, во многом утратив свой прежний архаичный характер. Отныне уездом становился округ в 20-30 тыс. жителей, губернией – в 300-400 тыс. Число гу-берний приблизилось к 50. Многие села и слободы обратились в уездные города. Состоялась реформа органов власти. Коллегии упразднялись. Возникли губерн-ские правления под начальством губернаторов. Финансами ведала казенная па-лата в главе с вице-губернатором. Правосудие вершилось с помощью палат гражданского и уголовного суда и выборных земского (губерния) и уездного су-дов; высшей инстанцией был Сенат. Приказ общественного призрения управлял школами, больницами, приютами, тюрьмами. Полиция в уезде подчинялась нижнему земскому суду в составе капитан-исправника и двух заседателей, изби-раемых дворянами. В городах за порядком наблюдали назначаемые правитель-ством городничие. Дела горожан разбирали магистраты, свободных крестьян – расправы. Судебные функции в отношении владельческих крестьян были дове-рены помещикам. В приказах и судах поднялась роль выборных от сословий, образовав систему земского самоуправления. Жалованными грамотами дворян-ству и городам (1785 г.) вводилось новое сословное устройство. Подтвержда-лось освобождение дворян от обязательной службы, податей и т.д. Дворянин владел полученной за службу землей и всем, что на ней находилось (то есть и крестьянами). В губерниях и уездах появились дворянские собрания во главе, избиравшие предводителей.
В изданной тогда же жалованной грамоте городам их обывателям – купцам, мещанам (от слова место – город) даровались права владения общим городским имуществом, собраний, где избирались должностные лица в органы обществен-ного управления и суды. Местными делами ведал избранный городской голова и «шестигласная» дума из выборных от шести разрядов горожан. Установленное Петром I деление купцов на три гильдии было сохранено.
Решался и крестьянский вопрос, вся острота которого проявилась во время пугачевщины. Рассматривалась отмена крепостной зависимости, но проекты остались на бумаге: Екатерина, обязанная дворянству вхождением на трон, не решалась ущемить его интересы, главными из которых был даровой крестьян-ский труд. В целом политика была двойственной. С одной стороны, около мил-лиона владельческих крестьян было изъято у духовенства и обращено в разряд государственных или «экономических». В своем «Наказе» уложенной комиссии Екатерина поднимала вопрос об ограничении крепостного права. С другой, – ца-рица щедро раздавала казенные земли, а значит число крепостных росло. Под влиянием кровавой пугачевщины власть помещика стала более жесткой.
Реформы затронули и Курмышский край. В 1780 г. из состава Нижегородского наместничества он перешел во вновь учрежденное Симбирское. Последнее воз-главил генерал-поручик князь П.С. Мещерский, генерал-губернатор Симбирский и Казанский. В Курмыше, ставшем административным центром одноименного уезда, 13 января 1781 года были открыты присутственные места: городническое правление, городовой магистрат, уездное казначейство, дворянская опека, уезд-ный, нижний земский и сиротский суды. Разбор дел и тяжб у государственных крестьян производится в Алатырской нижней расправе. Вследствие перемен прежний воевода Дмитрий Яковлевич Насакин был переименован в городничего. Уездным казначеем стал секунд-майор Роде.
 
Каким был облик Курмыша и тяготевшего к нему уезда в конце восемнадцато-го столетия?
Согласно одному из дошедших до нас описаний , город был расположен на левой нагорной стороне реки Суры, у впадения в нее речки Курмышки. С север-ной стороны окружен лугами, с восточной, за Сурою, – лесом, к югу и западу от него простираются пашенные земли. По форме периметр города напоминал че-ловеческую ногу, имея в длину 500 и ширину 200, а в окружности 1300 сажен. Сохранились остатки некогда мощной крепости – «иррегулярного шестиуголь-ника, объединенного валом и деревянной стеною с башнями». Прежние рвы за-сыпаны и едва видны.  Из казенных строений сохранились ветхие воеводский дом и канцелярия и 28 деревянных казарм для инвалидной команды. Имеются 4 приходских храма, мужская и женская богадельни,  8 соляных амбаров и 292 обывательских двора «самого простого построения», из них дворянских – 9, церковных – 13, приказных служителей – 8, купцов, мещан и цеховых – 32, ин-валидных солдатских, штаб-, обер- и унтер-офицерских – 30, прежних служб стрелецких, казачьих и пушкарских – 85. Кроме них в городе и посаде прожива-ет 17 государственных и 15 помещичьих крестьян.
Все население Курмыша в то время насчитывает 1112 человек, в том числе по 3-й ревизии: протопоп – 1, попов – 5, дьяконов – 3, причетников – 8, купцов – 14 мужского и 20 женского пола, мещан, соответственно, – 53 и 66, цеховых – 8 и 5, экономического ведомства бобылей – 33 и 44, казаков – 84 и 92, стрельцов – 100 и 106, пушкарей – 15 и 9, а также не вошедших в перепись: инвалидов – 152 и 126, дворян – 4 и 6, приказных служителей – 14 и 12, штатной команды 24 и 26, богодельных солдат – 3 и 3, солдатских вдов и рекрутских жен – 13, жи-вущих по паспортам своими домами – 16 и 13. Все жители исповедуют право-славную веру.
В городе нет фабрик или заводов. Купцы и мещане, пишет автор, по бедности своей не ведут никакой торговли, а живут тем, что «нанимаются в целовальники к вину и соли, в изводы по дорогам, в работники на воде». Своих ярмарок в Курмыше не бывает. По воскресеньям устраивается базар, куда из богатых сел Лыскова и Мурашкина везут разные крестьянские товары, а из ближних селений – съестные припасы. В огородах курмышане садят капусту, огурцы, редьку, свеклу, морковь, лук, чеснок, бобы, горох, в садах – яблони, груши, вишни.
Курмышский уезд простирается с севера на юг на 84 версты, с запада на во-сток – на 25-50 верст. Граничит с уездами: на севере – с Ядринским (Казанского наместничества), на юге – с Алатырским и Ардатовским, на западе – с Сергач-ским и Васильским (Нижегородского наместничества). Крупных рек две – Сура и Пьяна. Рельеф местности преимущественно равнинный, местами гористый. Почвы большей частью черноземные. Местные хлеборобы сеют рожь, пшеницу, овес, полбу, ячмень, гречу, горох, просо, лен, коноплю. Урожай у ржи и пшени-цы втрое, у овса, ячменя и гречихи – втрое против посева (сам 2 и сам 3). Землю крестьяне пашут сохой на лошадях, боронят деревянными боронами два раза, удабривают навозом. Пар поднимают с 10 июня по 1 июля. Посев ржи произво-дится с 1 по 15 августа, яровых хлебов – в апреле.

По берегам Суры произрастает много леса, в том числе строельного и кора-бельного. Некоторые лесные дачи достигают в ширину 35 верст. У одного лишь села Покровского «обысканы годных к корабельному строению 11016 деревь-ев».
В уезде 128 селений, включая 47 сел и 81 деревню. Помещичьих домов в них 167, крестьянских и церковного клира – 8244. Наиболее примечательны села Языково, Ратово, Жданово и Пильное, в основном, благодаря своим ярмаркам и базарам. Население уезда по четвертой ревизии насчитывало 59336 жителей. В их числе дворцовых крестьян – 138, экономических – 2937, владельческих (по-мещичьих) – 30774, приписных к адмиралтейству – 2870, священно- и церков-нослужителей – 865 (из них заштатных – 245). Национальный состав уезда до-вольно пестрый. Помимо русских в нем проживают 11028 чуваш, 7988 татар, 2631 человек мордвы.
Основное занятие населения – хлебопашество. Площадь пахотной земли насчитывает около 75204 десятины, а с покосами и лесными угодьями достигает 337479 десятин.
Из промышленных заведений в уезде действует 86 водяных и 40 ветряных мукомольных мельниц.
Самая крупная ярмарка устраивается в селе Языкове. Начиная с 25 июля на нее приезжает до 10000 человек. Везут на продажу сукна английские, немецкие и русские, льняные и шелковые материи, кожи, обувь, галантерею, чай, сахар, посуду, земледельческие инструменты, мед, воск, сало и множество других съестных припасов. Кроме того, в праздник Вознесения открывается ярмарка в Ратове, куда съезжается до 2000 человек, раз в неделю шумят базары в Жданове и Пильне, где торгуют произведениями крестьянского труда.
Помимо торговли население занято рыболовством и разными промыслами, из которых развито изготовление телег, саней и колес. Заняты жители уезда и отхо-жим промыслом. Ежегодно по паспортам выходят на работы от 326 до 496 че-ловек, отправляясь на судах по Суре и Волге вниз до Астрахани, а вверх до Ры-бинска и Петербурга.
Царствование Екатерины II стало временем культурного подъема. В губерн-ских и многих уездных городах империи открылись народные училища. В 1786 г. возникло главное народное училище в Симбирске, в 1887-1890 появились училища в Алатыре, Сызрани, Карсуни.  Поощрялись литература и наука. Большое значение придавалось исследованиям по истории. В 1783 г. директор Симбирского главного народного училища Т.Г. Масленицкий составил «Топо-графическое описание Симбирского наместничества», цитированное нами выше.
Павел I, занявший престол в 1796 году, стремился изменить многие заведен-ные матерью порядки. Были ликвидированы наместничества. Сделана попытка ограничить привилегии дворянства и облегчить положение низших классов. В 1797 г. вышел указ о «барщине», запрещавший работу на помещика более трех дней в неделю и в праздники. В то же время Павел продолжил жалование казен-ных земель с обращением государственных крестьян во владельческих. В 1896 г. вышел царский указ «О новом разделении государства на губернии». В соответ-ствии с ним была образована Симбирская губерния из 10 уездов, включая Кур-мышский. Первым гражданским губернатором стал прежний правитель намест-ничества генерал-лейтенант Александр Дмитриевич Карпов, переименованный в тайные советники. В Курмыше пост городничего сохранил секунд-майор Васи-лий Никитич Глебов, получивший гражданский чин коллежского асессора .

Царствование Павла Петровича длилось всего четыре года и закончилось тра-гически: император был убит заговорщиками 1 марта 1801 г. После этого трон унаследовал его 24-летнй сын Александр, воспитанный бабушкой Екатериной II в либеральном духе. В начале его правления взамен коллегий появились мини-стерства. Была сделана первая робкая попытка покончить с крепостным правом, однако правом освобождения крестьян, дарованный указом о вольных хлебо-пашцах, воспользовались немногие дворяне: в разряд вольных перешло менее 50 тыс. чел. Крупные сдвиги произошли в сфере народного просвещения. В Дерпте, Казани, Харькове, Петербурге открылись университеты. В 1804 г. был принят устав учебных заведений, по которому действующие в губернских горо-дах главные народные училища были преобразованы в гимназии. В уездных го-родах учреждались уездные училища. В Курмыше такое училище открылось в 1826 г. Во внешней политике молодой государь стремился, отказавшись от вражды с Англией, противодействовать Наполеону, что в 1805 г. привело к войне с Францией. Соперничество двух императоров обернулось их встречей в Тильзите и неожиданной «дружбой». Союз с Францией расстроил русские тор-говлю и финансы, вызвал ропот в кругах образованного общества. Разрыв был неминуем, и он не заставил себя долго ждать.
Отечественная война
В 1812 году размеренная жизнь российской провинции была нарушена вой-ной. Французский император Наполеон во главе своей «великой армии» вторгся в русские пределы, чтобы силой оружия заставить русского царя сдаться. По су-ти, с Россией воевала почти вся континентальная Европа. В рядах «великой ар-мии» сражалось 72 тыс. поляков, 32 тыс. пруссаков, 31 тыс. австрийцев и т.д. Проходившую по реке Неман границу 12 июня 1812 г. пересекла армия вторже-ния численностью 678 тыс. чел. Русские силы на западной границе не превыша-ли 220 тыс. чел.  Русская армия с боями отступала и 1 сентября по приказу главнокомандующего М.И. Кутузова оставила Москву.
В действующей армии сражалось немало выходцев из Курмышского уезда. Назовем наиболее ярких представителей края – кадровых офицеров боевых полков.
Офицер лейб-гвардии Конного полка Степан Степанович Андреевский.  По-ступил на военную службу с 17-ти лет, записавшись юнкером в лейб-гвардии Конный полк. В его рядах участвовал в войнах с Наполеоном и за отличия был удостоен ордена святого Георгия 4-й степени. В высочайшем приказе указыва-лось, что награда пожалована ему «в воздаяние отличного мужества и храбро-сти, оказанных в сражении против французских войск 29 мая при Гейльсберге и 2 июня при Фридланде».
В составе того же полка, но уже в чине полковника, он участвовал в сражени-ях Отечественной войны, включая Бородинское, затем в Заграничном походе. Мужество и героизм, проявленные в битве под Лейпцигом и при взятии Парижа, были высочайше отмечены золотой шпагой с алмазами и чином генерал-майора. С 1821 г. Андреевский командовал лейб-гвардии Уланским полком, затем брига-дой 1-й Уланской дивизии. После увольнения от службы, последовавшего в 1828 г., он удалился на покой в свое имение при селе Жданово. Умер в возрасте 60 лет и был погребен в ограде Троицкой церкви .

Иван Васильевич Мустафин воевал в составе Либавского пехотного полка, ра-нее пройдя через горнило войн с Наполеоном и Швецией. В сражении под Смо-ленском 6 августа 1812 г. был ранен пулей в плечо навылет с повреждением ко-стей и мышц. Участник заграничного похода, за отличия пожалован боевым ор-деном святого Владимира 4-й степени с бантом. Выйдя в отставку, жил в имении при селе Мамешево, погребен в ограде местной Тихвинской церкви .
Корнету Кавалергардского полка Дмитрию Семеновичу Языкову едва минуло 19 лет, когда грянула Отечественная война. Он сражался с французами под Ви-тебском, Смоленском, при Бородино был ранен картечью в левую ногу. Вер-нувшись в строй, участвовал в боях у Тарутина, Малоярославца, Красного, пре-следовании неприятеля до границы и Заграничном походе.
Поскольку в начальную фазу войны французы имели большое численное превосходство, для отпора врагу было создано народное ополчение. О его фор-мировании было объявлено 6 июля 1812 г. в манифесте императора Александра I.
В Симбирск царский манифест был доставлен с нарочным курьером 24 июля. Ознакомившись с ним, гражданский губернатор князь Алексей Алексеевич Дол-горуков начал действовать. Тотчас было созвано губернское правление, которое постановило призвать в Симбирское ополчение по одному воину с каждых 100 государственных крестьян и мещан. Вопрос о призыве помещичьих и удельных крестьян поручался дворянскому собранию. В рапорте на имя министра поли-ции губернатор Долгоруков просил оружие и порох, а также 50 чинов из состава Симбирского внутреннего батальона, необходимых для комплектования опол-ченских дружин.
Дворянство также не заставило себя ждать. Собрание определило назначить с каждых 100 душ владельческих крестьян по 3 бойца. Для их снаряжения в фонд обороны все имения вносили по 1 руб. 50 коп. с каждой души. Чинам ополче-ния полагалось годовое жалование: полковому начальнику – 1200 руб., баталь-онному – 1000, сотенному – 600, обер-офицеру – 400, уряднику – 24, рядовому – 12 руб. Чуть позже дворянство постановило добавить к трем ратникам с каж-дых ста душ четвертого. В итоге численность Симбирского ополчения была определена в 9309 ратников . Для сбора пожертвований и объединения всех усилий в Симбирске был образован особый комитет из выборных от дворянства, купечества, духовенства под председательством губернского предводителя дво-рянства Александра Федоровича Ермолова .
Согласно манифесту от 18 июля, Симбирская губерния вместе с Нижегород-ской, Казанской, Пензенской, Костромской и Вятской образовали III округ ополчения. Его начальником был высочайше назначен генерал-лейтенант граф Петр Александрович Толстой. Начальником Симбирского ополчения был избран действительный статский советник князь Дмитрий Васильевич Тенишев.
К мобилизации ратников и их вооружению приступили немедленно. Однако в силу ряда причин сбор людей и поставки оружия задерживались. В рапорте от 13 октября граф Толстой доносил, что в ряды Симбирского ополчения вступило 5236 воинов (и 4097 в недоборе). Из них были сформированы 3 пеших полка и 1 конный. В ополчения принимались здоровые крепкого сложения мужчины от 18 до 45 лет. По образцу московского ополчения их одели «в кафтаны серые из крестьянского сукна таковой ширины, дабы можно было надевать вниз овчин-ный полушубок, а сверх того шаровары такового же сукна, рубашки русские с косым воротником, платок на шею, фуражку на голове суконную, какая от начальника назначена будет, двое сапог просторные, чтобы можно было в зим-нее время обертывать ноги в суконные онучи, длина кафтана по колено, кушак какой кто может, каждый человек должен иметь ранец кожаный или телячий, конные же казаки имеют чемоданы и мешки для овса; каждому человеку иметь в ранце одну рубашку и двое холстяные порты, дабы он вне службы мог ходить и без шаровар, рукавицы с теплыми варижками, двое портянок и третьи на ногах, суконные онучи и запасные сапоги» .
В сентябре 1812 г. ополчение выступило в поход, имея приказ выдвинуться в Малороссию для возможного ее прикрытия ввиду начавшегося отступления французской армии. Ратников сопровождала походная церковь с иконой Усекно-вения главы святого Иоанна Предтечи.
Планы Наполеона терпели фиаско. 7 октября французы оставили Москву и начали отступление. В дальнейшем Кутузов нанес им жестокие поражения при Тарутине, Малоярославце, Красном, Молодечно. 14 декабря русские заняли Брест-Литовск, довершив освобождение страны от неприятеля. С этого времени начался Заграничный поход Русской армии.

В декабре Симбирское ополчение находилось в Волынской губернии. В его состав входило 15 пеших батальонов общей численностью 7800 ратников с 192 лошадьми и 1 конный полк из 760 всадников при 674 лошадях . В тот период ополчение совершало марш к городам Староконстантинову и Заславлю. В кам-пании 1812 г. сражений не было, а вот в следующем году симбиряне покрыли себя славой.
В октябре 1813 г. симбирский конный полк под начальством штаб-ротмистра Д.А. Третьякова участвовал в боях у Дрездена. При этом эскадронные команди-ры С.И. Астраханцев, А.И. Бекетов, Г.В. Теплов и Н.И. Нечаев проявили муже-ство и отвагу. В делах 4, 5 и 12 октября отличились младшие офицеры Магниц-кий, Соколов, Чуфаров, Ленивцев, Ахматов 2-й, Аврамов. В то же время пехот-ные полки удачно действовали в ходе блокады крепостей Глогау и Замостье. В списках награжденных «за оказанные ревность и усердие» значились и жители Курмышского уезда: командир 1-го пехотного полка флота капитан Филатов, по-ручик того же полка Шипилов, батальонный командир 3-го пехотного полка Па-нов.
В октябре 1814 г. последовал царский указ о роспуске всех ополчений. При этом многие офицеры пожелали продолжить службу в рядах регулярной армии (Ефим и Никонор Стечкины, Павел и Петр Чегодаевы, Николай Попов???). Позднее в Симбирске в честь победы над французами был сооружен новый ка-федральный Троицкий собор. Первый камень в его фундамент 7 сентября 1824 г. заложил император Александр I.
Николаевская эпоха
Война и заграничные походы оказали сильное влияние на привилегированные классы общества. Побывавшие за рубежом дворяне подверглись ощутимому воздействию западнических идей. Возникло политическое течение с целью пе-ренести на русскую почву европейские формы и порядки. Зародилось немало тайных кружков и обществ, в том числе масонского толка. Следствием этого стал мятеж 14 декабря 1825 г., последовавший вскоре после кончины Алек-сандра I. В намерения заговорщиков входило уничтожить монархию и истребить царскую семью. Планировалось освобождение крестьян, но без земли. Мятеж «декабристов» был подавлен благодаря решительным действия взошедшего на престол Николая Павловича (брата успошего царя).
В политике нового монарха соединились реакция и стремление к реформам. В целях государственной безопасности была учреждена тайная полиция – III отде-ление Собственной Его Императорского Величества канцелярии с исполнитель-ным органом – Отдельным корпусом жандармов. Произошло укрепление фи-нансов. Решался крестьянский вопрос. Открыто признавая крепостное право «очевидным злом», Николай I, тем не менее, считал, что отменять его нужно постепенно, дабы не вызвать «губительных» потрясений. Меры оказались поло-винчатыми. Была запрещена продажа крестьян без земли и с раздроблением се-мейств. Стеснено право ссылки в Сибирь. В 1842 г. вышел закон «об обязанных крестьянах» с правом их освобождения по соглашению с помещиком и на усло-виях несения повинностей за пользование землей.

Много делалось в сфере образования: открылись кадетские корпуса, военные академии, технологический, межевой, дворянские и женские институты, уездные училища. Развивались наука и культура. Огромный вклад в них внесли симбир-ские дворяне: А.В. Бестужев, Д.А. Валуев, Н.М. Карамзин, Н.М. Языков и др.
В международных делах вхождение Грузии в состав империи привели к войне с Персией, защита православных греков и славян – с Турцией (1828 г.). Револю-ции в Европе дали толчок новому польскому мятежу, а спор из-за святых мест в Палестине, оккупированной турками, – Крымской войне.
В те события были вовлечены и жители Курмышского уезда. Прежде всего это относится к военным кампаниям, в которых участвовали как посвятившие себя военной службе дворяне, так и отданные в солдаты представители других со-словий. Так, дворянин Ираклий Григорьевич Пересекин, ставший впоследствии помещиком села Мурзицы, сражался на полях Русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Один из ярких эпизодов той кампании – осада крепости Варна. В ее раз-гар 18 сентября 1828 г. капитан лейб-гвардии Гренадерского полка Пересекин участвовал в успешной атаке турецкого редута. За боевое отличие ему был по-жалован орден святого Владимира 4-й степени с бантом. Два года спустя под-полковник Пересекин, будучи батальонным командиром того же полка, был от-правлен на усмирение польского мятежа и 8 мая 1931 г. участвовал в сражении при деревне Рудки. 25 сентября он принимал деятельное участие в штурме Варшавы, находясь на позиции в главном резерве, а затем на правом фланге рус-ских войск под сильным неприятельским огнем. За польскую кампанию штаб-офицер Пересекин был награжден орденом святой Анны 2-й степени .
В ходе той же турецкой войны летом 1829 г. при взятии крепости Силистрия (на Дунае) отличился еще один курмышанин, Петр Александрович Шипилов. За рвение и храбрость он был удостоен чина прапорщика и знака отличия военного ордена. По данным потомка Е.Ю. Аникиной, будущий помещик села Деянова участвовал и в других боевых кампаниях. В отставку вышел в 1835 г. Позднее Шипилов избирался уездным предводителем дворянства.
Самым крупным, после Отечественной войны, военным конфликтом первой половины XIX стала Восточная или Крымская война. В ней также участвовали офицеры и нижние чины, выходцы из Курмышского уезда.

Одним из героев Севастопольской обороны был поручик Углицкого егерского полка Владимир Михайлович Павловский, с 1869 г. служивший в Курмыше. Он родился в 1832 г., происходил из дворян Московской губернии. По окончании военного училища был определен в Углицкий полк. Во время Крымской войны участвовал в сражениях на реке Альме, у Инкермана, в обороне Малахова кур-гана. За отличие при отражении атаки на Камчатский люнет Павловский был удостоен Анненского оружия с надписью «За храбрость», за последующие бои – ордена святой Анны 3-й степени с мечами.  Позднее он был переведен на службу в Казанский губернский батальон, произведен в майоры. В 1869 г. Пав-ловского назначили начальником Курмышской уездной команды и вскоре, вследствие военной реформы, он стал первым уездным воинским начальником. Скончался герой Севастополя в 1877 г. и был погребен в ограде Тихвинской церкви города Курмыша.
Важным событием в истории Курмыша стало открытие уездного училища, последовавшее 6 августа 1826 г. Первым его директором (штатным смотрите-лем) стал Антон Александрович Попов. Кроме него по штату полагался учитель младшего класса. Курс обучения был рассчитан на два года, но поскольку в него принимались дети неграмотные, то вводился третий, подготовительный год. Программа, соединяя в себе обучение и религиозно-нравственное воспитание, включала Закон Божий, грамматику, чистописание, географию, историю, ариф-метику, начала геометрии и физики, рисование. Ученики делились на два класса. В первом их учили грамоте и давали начальные знания, во втором, где препода-вал смотритель училища, шло основное обучение. В одном классе могли сидеть по нескольку лет. Самым нерадивым полагались стояние на коленях и розги (что применялось крайне редко). Плата за учебу составляла 5 рублей в год. Средства давались дирекцией народных училищ в Симбирске, но их было недостаточно. Выручали специально назначаемые почетные смотрители. Первым таким благо-творителем был дворянин Михаил Николаевич Фокин. В день открытия учили-ща в первый класс был принят 21 ученик, во второй – 6 .
Дворянское сословие
В удельный период крупными землевладельцами являлись князь и прибли-женные к нему дружинники – бояре. За ратную службу они наделялись вотчи-нами, то есть земельными угодьями с закреплением их в наследственное родо-вое владение. Примером может служить жалованная вотчинная грамота царя Михаила Федоровича, согласно которой в 1620 году Богдану Васильевичу Ши-пилову «за его к нам и ко всему Московскому государству прямую службу» да-ровалась земля в количестве 131 четь в Имзенском стане Курмышского уезда – «в селе в Воскресенском да в пустошах в Пустошкине да в Дьяковке». В грамо-те указывалось, что жалованную царем вотчинную дачу как Шипилов, так и его дети, внуки и правнуки вправе продать, заложить и в приданое в монастырь от-дать.
В 1631 году тем же монархом за службу при осаде Москвы войском польско-го королевича Владислава был пожалован 100 четвертями земли «в Алаторском уезде по Сурской дороге под Теплым станом» дворянин Осип Иванович Ермо-лов. Затем поместье было отказано его сыну Александру Осиповичу и впослед-ствии передавалось его потомкам.

Кроме вотчин были и другие формы землевладения. Начиная с Ивана III рус-скими государями велась раздача земель в поместье (испомещение) в воздаяние за военную службу. В отличие от обладателей вотчин, служилые землевладель-цы (или помещики) были временными пользователями казенных дач. Прекра-щалась служба – отбиралось поместье. С середины XVII столетия поместная дача предоставляла помещикам пользование обязательным трудом поселенных в поместье крепостных крестьян. Дворянин не имел права продать или завещать поместье. При Петре I земельный надел дворянина наследовался старшим сы-ном. Положение изменилось с изданием в 1731 г. закона, который, во-первых, уравнивал вотчины и поместья, вводя единую форму землевладения, имение, а во-вторых, разрешал помещикам делить его между сыновьями и отдавать в при-даное дочерям.
При этом дворянское сословие было далеко не единственным землевладель-цем. Помимо него пашнями, лесами и прочими угодьями владели казна, удель-ное ведомство (собственность членов царской фамилии), а также сельские и го-родские общества, а также купцы, мещане, крестьяне. При этом владение зем-лей, населенной крестьянами, по законам 1730 и 1742 гг. было привилегией дво-рян.
В своем имении помещик исполнял роль администратора, совмещая разные права и обязанности. Главными из них были призыв на военную службу и сбор податей в казну, из которого вытекало право облагать налогами населяющих по-местье крестьян. Для упорядочения того и другого в XVII-XVIII веках происхо-дило все более жесткое прикрепление крестьян к земле. Основными вехами на пути к усилению крепостного права были указ царя Бориса Годунова от 1597 г. (отмена Юрьева дня), Уложение царя Алексея Михайловича 1749 г., указы 1718-1720 гг. Петра I о проведении народных переписей (ревизий) и назначении «по-душного оклада» (в них, кроме прочего, на помещиков возлагалась полная от-ветственность за сбор податей и воинскую повинность всех водворенных на их земле крестьян) и, наконец, манифест императора Петра III о вольности дворян-ской и «Жалованная грамота дворянству» Екатерины II, провозгласившие необя-зательность военной службы дворян и расширение их привилегий .

По царскому манифесту от 19 сентября 1765 года началось генеральное ме-жевание земель, призванное определить точные границы недвижимых имений. В задачу входило составление топографических планов по уездам и алфавитов се-лений и землевладельцев с указанием времени межевания, имени помещика, числа десятин владельческой земли и проживающих на ней крепостных кресть-ян. Межевание длилось почти целое столетие. Оно проводилось как по инициа-тиве властей, так и «полюбовно». В первом случае земли, не совпадающие с «крепостями», передавались в казну, поэтому помещики зачастую предпочитали сами договариваться о границах имений. Примером может служить полюбовное размежевание, проведенное в 1840 г. владельцами Ломакинской дачи, располо-женной в округе села Анастасово Курмышского уезда. По плану Генерального межевания в этой даче числилось пашенной земли 240 десятин и 1227 саженей, сенных покосов, соответственно, 110 и 2394, под селением, огородами и гумен-никами – 4 и 1293, под дорогой из Алатыря в Курмыш – 1 и 1050, под реками и оврагом Березовым – 5 и 1364, под проселочными дорогами – 1512 саж., а всего в окружной меже – 363 дес. 1640 саж. У дачи было пять владельцев: дворяне Скребнева и Жмакина, Тимашев, Мятлева, Ульянин и братья Василий и Николай Алексеевичи Пановы, на долю которых по итогам межевания пришлось 44 дес. 1665 саж. разных угодий .
В Российском государственном архиве древних актов хранятся планы и алфа-виты землевладельцев Курмышского уезда в двух частях. Они оцифрованы и находятся в открытом доступе в сети интернет. Первая запись части первой до-кумента фиксирует межевание Алтышевой пустоши – имения коллежской асес-сорши Дарьи Ивановны Пашковой в размере 190 десятин и 2035 саженей, про-веденное 11 октября 1798 года.

Среди землевладельцев немало дворян, на протяжении более чем столетия игравших видную роль в общественно-политической жизни уезда и губернии: Андреевских, Бобоедовых, Волковых, Герштенцвейг, Девлет-Кидьдеевых, Ер-моловых, Жедринских, Кикиных, Левашовых, Мустафиных, Мятлевых, Пазухи-ных, Пановых, Пантусовых, Пашковых, Пересекиных, Посыпкиных, Приклон-ских, Севергиных,  Сеченовых, Стечкиных, Филатовых, Чегодаевых, Шипило-вых, Языковых и др.
Вот несколько примеров того, кто из дворян и в каких селениях владел, со-гласно упомянутому алфавиту, землей вместе с проживающими на ней земле-пашцами. 
Богословское село, Каменка тож, генерал-лейтенанта и разных орденов кава-лера Александра Ивановича Левашева с прочими: по ревизии 260 душ мужского пола, земли удобной и неудобной 334 десятины.
Борятино село, владение майора князя Михайлы Никитича Чегодаева с про-чими: 422 души мужского пола, земли 1339 десятин.
Деяново село, общего владения надворного советника Ивана Ивановича По-пова с прочими: 21 душа, 1236 десятин.
 Мамешево село, с деревнями, владение коллежского асессора Василия Ива-новича Мустафина с прочими: 143 души, 881 десятина.
Сунеево село с деревнями, владение надворного советника князя Логина Алексеевича Девлет-Кильдеева: 154 души, 430 десятин.
Теплый стан село, владение гвардии прапорщика Нила Федоровича Ермолова с прочими: 493 ревизских души, 3047 десятин удобной и неудобной земли. Под прочими здесь понимались другие землевладельцы и прежде всего наследники майора Михаила Алексеевича Сеченова.
Тимофеевка сельцо, состоящее из трех участков и пяти частей, находящихся во владении дворян Моисеевых, а именно: флота капитан-лейтенанта Апполона Евграфовича Моисеева, губернского секретаря Александра Евграфовича Моисе-ева и их сестер девиц Марии и Александры.
Обе части алфавита насчитывают примерно 150 имений. Это согласуется с данными Т.Г. Масленитского – в 1780 г. в Курмыше и уезде числилось 167 по-мещичьих домов.
В середине XIX века в уезде проживало около 500 лиц дворянского сословия обоего пола, причем имелась тенденция к небольшому росту, вероятно, за счет пожалования дворянства за службу. Численность дворян в городе и уезде и ди-намику ее изменения показывает следующая таблица .

Дворяне Пол 1859 1861
Потомственные Муж. 111 132
Жен. 132 160
          Личные Муж. 116 104
Жен. 131 120
Всего дворян 490 516

Как и всюду, в уезде нередко происходила смена землевладельцев. Имения не только отказывались сыновьям или отдавались в приданое дочерям, но и прода-вались другим помещикам, отчуждались за долги. Примером может служить поместье гвардии прапорщика Нила Федоровича Ермолова в Теплом стане, ко-торое вследствие женитьбы его дочери Елизаветы на чиновнике Михаиле Федо-ровиче Филатове уже в первой половине XIX столетия фактически перешло во владение дворян Филатовых .
В канун великих реформ в Курмышском уезде насчитывалось 48 крупных помещиков с имениями свыше 100 ревизских душ мужского пола. Крупнейшим землевладельцем в уезде была Прасковья Ивановна Мятлева, владевшая в Бол-тинке, Дурасовке, Кочетовке и Красном 5620 десятинами пахотной земли с тру-дившимися на них 1312 крестьянами мужского пола. В собственности М.И. Ле-вашевой было 2282 десятин пашни, Н.А. Панова – 1684, Е.И. Пашкова – 2300, дворян Шипиловых, Ляпуновой и Веселовской – 1428, Д.Д. Языкова – 1726 и т.д.   
О характере отношений помещика и крестьян можно судить по описанию среднего по размерам имения дворян Филатовых при селе Теплый стан. В 1860 году на принадлежащей им земле располагалась 61 крестьянская усадьба, в ко-торых проживало 229 земледельцев мужского пола и 26 дворовых крестьян. В их пользовании состояло в общей сложности 30 десятин усадебной, 847 деся-тин пахотной, 3 десятины выгонной земли и 70 десятин сенокосов. На душу приходилось земли 0,13 дес. усадебной и 3,7 дес. пахотной. При этом крестьяне исполняли повинности в виде обработки земли и уплаты денежного оброка. Из-дельных тягол (барская запашка) в имении числилось 80, чисто оброчных не было, смешанных же (барщина и оброк) было 10. Денежный оброк назначался в размере 30 рублей в год. Кроме того, на филатовские землепашцы исполняли добавочную повинность – по две поездки ежегодно для доставки хлеба в Лыс-ково, расположенное в 110 верстах от Теплого стана .
Далеко не все дворяне постоянно проживали в своих сельских усадьбах. Мно-гие предпочитали наведываться в них только летом, остальное же время прожи-вали в городе, перепоручая заботы по управлению имением особым управляю-щим. Основным занятием дворян в силу давно сложившейся традиции была государева служба, военная или статская, несмотря на ее необязательность по закону. В XVIII веке молодого барина, чаще с 15 лет, записывали юнкером рядо-вого звания в какой-либо полк. Службу предваряло воспитание (домашнее или в частном пансионе), учеба в каком-либо военно-учебном заведении. К примеру, Д.С. Пазухин и Д.С. Языков прежде, чем поступить на службу, воспитывались в благородном пансионе при Московском университете, братья А.А. и М.А. Паш-ковы, Д.Д. Языков 2-й – в Пажеском корпусе, Н. Д. Языков – в Школе юнке-ров .
Овладев азами службы, молодой дворянин производился в офицеры и нес все тяготы армейской службы, зачастую следуя за своим полком из города в город, участвуя в боевых кампаниях. Отставка по семейным обстоятельствам или со-стоянию здоровья (например, вследствие ран) могла происходить и в относи-тельно молодом возрасте. В этом случае дворянин посвящал дальнейшую жизнь мирным занятиям, получая равноценный гражданский чин, или деятель-ности по управлению своим поместьем.
Интересна и насыщенна событиями биография помещика села Бахаревка Дмитрия Семеновича Языкова, к слову, находившегося в дальнем родстве с из-вестным поэтом пушкинской поры Н.М. Языковым. Подобно другим представи-телям столбового дворянства, Дмитрий Языков получил хорошее воспитание и 17-ти лет по выпуску из благородного пансиона был определен юнкером рядово-го звания в Кавалергардский Ее Величества полк. В его составе, как уже говори-лось выше, корнет Языков участвовал в Отечественной войне, пройдя через горнило всех главных ее сражений: под Витебском, Смоленском, при Бородино (ранен в ногу картечью), Тарутине, Малоярославце, Красном, после чего участ-вовал в преследовании противника вплоть до изгнания его из пределов империи. С открытием кампании 1813 г. Языков принял деятельное участие в Загранич-ном походе Русской армии, был в сражениях у Дрездена, Кульма, Лейпцига, Бриенна, среди участников взятия Парижа. В 1818 году произведен в подпол-ковники и некоторое время командовал Арзамасским конно-егерским полком. В 1822 г. из-за ран был уволен в отставку, но пять лет спустя снова вернулся в службу, определен в Корпус жандармов и назначен исправляющим должность начальника IV жандармского округа со штабом в Вильне. В 1835 г. его произве-ли в генерал-майоры и вскоре перевели на статскую службу, директором Депар-тамента внешней торговли. В 1847 г. ему был пожалован чин тайного советника. В 1853 г. Дмитрий Семенович окончательно вышел в отставку. Скончался в воз-расте 65 лет и был похоронен в родовом имении Бахаревка в ограде Владимир-ской церкви. На памятнике из мрамора за железной решеткой имелась такая надпись: «Под камнем сим погребено тело тайного советника Дмитрия Семено-вича Языкова, родившегося 1790 года апреля 23-го дня и скончавшегося 1856 года марта 15-го дня». Позднее рядом были установлены еще три надгробия, в честь жены, двух сыновей и внука знаменитого генерала . Жизнеописание Д.С. Языкова приводится в 25-м томе «Русского биографического словаря», словаре Брокгауза и Ефрона и др. капитальных изданиях.
В Кавалергардском полку, где начинал карьеру Дмитрий Языков 1-й, служили многие дворяне Курмышского уезда, поэтому о нем стоит рассказать особо. Вначале кавалергардами именовалась почетная охрана императрицы Екатерины I, представлявшая собой роту тяжелой гвардейской кавалерии. По вооружению и экипировке кавалергарды напоминали кирасиров.  В качестве рядовых в них состояли рослые обер-офицеры, на должность капралов – штаб-офицеры, офицерами – полковники и генералы. В нижние чины отбирали высоких голубоглазых и сероглазых блондинов. Масть лошадей была гнедая. При Елизавете Кавалергардии не было, но Екатерина II создала ее вновь, образовав в 1764 г. так называемый Кавалергардский корпус. В течение всего ее царствования кавалер-гарды несли караульную службу в императорском дворце. В 1800 г. при Павле I был заново сформирован Кавалергардский полк в составе трех эскадронов, во-шедший в состав Императорской гвардии на общих правах. Привилегия комплектования полка только дворянами была отменена. В то же время функция охраны царский семьи сохранилась. При Александре I штат полка вырос до пяти эскадронов и 991 чел. Кавалергарды участвовали в коалиционных, Отечествен-ной, Крымской, Великой 1914 г. войнах. Офицерский состав воевал в рядах Бе-лого движения в основном в сводно-гвардейских частях. В эмиграции чины полка создали объединение «Кавалергардская семья». Среди бывших кавалер-гардов было немало знаменитостей, например, герой Русско-турецкой войны М.Д. Скобелев, герой Великой войны 1914 г. и будущий президент Финляндии К.Г. Манннергейм, председатель Государственной думы М.В. Родзянко. Из кава-лергардов-курмышан помимо жандармского генерала Д.С. Языкова назовем его сыновей Дмитрия и Николая, молодого Александра Петровича Шипилова, Гав-рилу Васильевича Бобоедова, Егора Ивановича Пашкова и двух внуков послед-него, Алексея и Михаила Алексеевичей.

Вместе с тем государственная служба и сельское хозяйство были хотя и пре-обладающими, но не единственными занятиями дворян. По мере развития про-мышленности все большее число представителей этого сословия выступали учредителями промышленных заведений. Вначале это были мануфактуры с руч-ным трудом, затем – машинные фабрики. Наглядным примером могут служить знаменитые Сормовские заводы, в создании и развитии которых до размера флагмана отечественной индустрии участвовали дворяне . В Симбирской гу-бернии уже в конце XVIII века насчитывалось более ста мануфактурных заведе-ний: суконных, полотняных, кожевенных, винокуренных и др. К 1861 г. их число выросло до 1261. Из 87 крупных предприятий 58 принадлежали помещикам, 25 – купцам, 4 – крестьянам . Крупнейшую в губернии Румянцевскую суконную фабрику основал в 1848 г. помещик Карсунского уезда А.А. Протопопов. С 1890 г. этим первоклассным предприятием успешно руководил его внук, отстав-ной штаб-ротмистр А.Д. Протопопов, впоследствии министр внутренних дел Российской империи . Курмышский уезд был аграрным, но и здесь имелись промышленные предприятия. В конце XVIII века в селе Жданово в имении дво-рянки Д.И. Пашковой действовала полотняная мануфактура с 16 работниками. На двух ее станах производилось в год до 400 аршин полотна, которое шло на изготовление скатертей, салфеток и других изделий. Как сказано выше, в губер-нии было развито производство шерстяных материй, прежде всего сермяжной ткани и армейского сукна. В 1814 г. на суконной фабрике в селе Знаменском с 22 станами и 264 работниками, принадлежащей местному помещику отставному капитану Александру Ивановичу Бахметьеву, изготавливалось ежегодно около 30 тыс. аршин солдатского сукна  . Отмена крепостного права дала сильный толчок деловой активности. И хотя в торговле и промышленности стали доми-нировать купцы и крестьяне, немало успешных предпринимателей было и среди дворян. Так, на протяжении десятилетий в селах Верхнее Талызино и Атяшево действовали винокуренные заводы, принадлежащие братьям Пашковым. Тради-ционным в уезде было коневодство (рысистые и рабочие лошади). В 1914 г. крупные конские заводы содержали помещики: в Жданове – А.С. Андреевский, Нагорном хуторе – С.С. Андреевский, Тенекаеве – А.С. Волков, Ялме – А.В. Шипилова, Верхнем Талызине – Алексей и Михаил Пашковы .
Во второй половине XIX века и особенно после великих реформ дворяне Курмышского уезда все чаще отдавали предпочтение мирным профессиям. Весьма распространенным местом получения образования стали университеты, местом службы – земские учреждения. В это время мы видим дворян Волковых, Пазухиных, Пантусовых, Шипиловых в роли мировых судей, служащих земских управ, земских начальников. Их дети продолжат традицию. Для некоторых дво-рян будут призванием наука, искусство. Так, сын офицера и сельского барина Дмитрий Петрович Филатов станет видным ученым-эмбриологом, из семьи бо-лобоновского помещика М.В. Ляпунова выйдет целое созвездие именитых дея-телей культуры: математик Александр Михайлович, языковед Борис Михайло-вич, композитор Сергей Михайлович Ляпуновы.
Крестьянская реформа пошатнула благополучие дворянского сословия. Они лишились доходов от дарового крестьянского труда, но сохранили за собой зна-чительную земельную собственность. Часть дворянских имений благодаря уме-лому хозяйствованию и применению передовых технологий осталась высоко-продуктивными аграрными предприятиями. Поместья с барской запашкой пре-вратились в экономии – помещичьи хозяйства с  привлечением наемных работ-ников.
Наглядным примером может служить вотчина графа А.В. Орлова-Давыдова, расположенная при селе Усолье Сызранского уезда Симбирской губернии. Име-ние было пожаловано дворянам Орловым при Екатерине II и впоследствии пре-вратилось в образцовое хозяйство. К концу 19 века оно включало 41580 десятин разных угодий, в том числе 14777 десятин пашни. Для удобства ведения дел имение делилось на хутора. Организация работ была поручена управляющему с высшим образованием, выпускнику Петровской земледельческой академии. Ему подчинялись агроном, овцевод, лесничий, механик, кассир, также имевшие спе-циальное образование и располагавшие штатом помощников. Фонд заработной платы вотчинной администрации превышал 25 тыс. руб. в месяц. На барском поле трудились по найму крестьяне (батраки) из окрестных сел и деревень. Оплата их труда была смешанной – деньгами и продуктами. В летний период они получали до 50 руб. в месяц, а кроме того, ежемесячно – по 2 пуда в месяц ржаной и пшеничной муки, 18 фунтов пшена, 1 ; фунта растительного масла, 3 фунта соли, по ; фунта в день мяса и в праздники по 1 фунту в день рыбы. В хо-зяйстве были в достатке тягловый скот: 140 лошадей, 162 вола, 11 верблюдов, а также передовой инвентарь: запашники, веялки, почвоуглубитель. Следствием всех этих мер был значительный в сравнении с крестьянскими подворьями и другими поместьями рост производительности труда. Так, темпы уборки хлебов возросли до 6 десятин в день, что значительно превышало показатели других земледельцев. В растениеводстве применялась трехпольная система. Главными культурами были озимая рожь, яровая пшеница, овес, просо, горох, кукуруза, лен, подсолнечник. Для поддержания плодородия на поля ежегодно вывозилось по 2500 пудов навоза на каждую десятину. Урожайность была высокой, достигая в среднем с десятины: у ржи – 58 пудов, пшеницы – 28, овса – 50, проса – 36, гороха – 42 пуда. В разные годы урожайность колебалась из-за погодно-климатических условий. Рекордными были урожаи 1886, 1888, 1892, 1894 го-дов, когда ржи собиралось по 130 пудов, пшеницы – 91, картофеля – 1032, льна – 71 пудов с десятины. В растениеводстве велась опытно-экспериментальная ра-бота. Успешно развивалось животноводство. В хозяйстве было стадо из 3 быков и 46 дойных коров улучшенных пород. Стадо овец насчитывалось 8000 голов. Шерсть сбывалась на суконные фабрики. Лесные угодья в размере 14642 деся-тин приносили прибыль благодаря рациональному лесопользованию. Так, вы-рубка сосен допускалась лишь с 120-летнего возраста, лиственных пород – с 60-летнего. В 1895 г. чистый доход вотчины Орлова-Давыдова составил 119 тыс. руб. Из других помещичьих хозяйств Симбирской губернии, имевших отлич-ную организацию и высокую продуктивность, назовем имения дворян С.И. Бес-тужева, А.О. Дурасовой, В.Н. Поливанова, А.Д. Сачкова . 
Были такие экономии и в Курмышском уезде. По данным Е.Ю. Аникиной,  помещик Александр Петрович Шипилов в своем имении Деяново вел хозяйство со знанием дела и прилежанием: закупал технику, выписывал журналы, перени-мал новшества.
В то же время поместья, где хозяйство велось не на должном уровне, разоря-лись и постепенно переходили в руки других хозяев: предприимчивых крестьян, купцов, мещан. Так, если в 1877 г. в уезде числилось 193 дворянских имения, владевших в общей сложности 71392 десятинами земли, то в 1905 г. количество дворян-землевладельцев сократилось до 163, а размер их земельная собствен-ности – до 32783 десятины . Эти процессы ускорились вследствие смуты 1905 г. и реформ П.А. Столыпина, о чем мы расскажем ниже.
На селе дворянские усадьбы остались культурными очагами, а сами дворяне с утратой былых привилегий (пусть и исторически заслуженных) превратились, по сути, в ведущий слой сельской интеллигенции, играющий важную роль в местном самоуправлении, народном просвещении и др. сферах жизни. В обще-национальном масштабе они в силу своих сословных традиций, высокого уров-ня образования продолжат играть огромную роль на поприщах государственной и военной службы. Наверно, лучше всех эту мысль выразил общественный дея-тель В.Н. Поливанов, писавший в 1909 году:
«События последних четырех лет коренным образом изменили течение рус-ской жизни, а ряд законодательных актов высокого государственного значения поставил дворянство в иные условия. К хозяйственному развалу поместной жизни присоединилось и экономическое оскудение. Несмотря однако на все эти невзгоды, которые переживало и продолжает переживать дворянство, значение его как государственного передового сословия мало изменилось. Сила этого значения лежит не в основе каких-либо привилегий и исключительных прав, ныне упраздненных, а в том нравственном авторитете и безвозмездном служе-нии народу, коими отличалась и до сих пор продолжает отличаться бескорыст-ная деятельность выборных представителей дворянства на местах» .
Освобождение крестьян
В 1861 г. в Российской империи насчитывалось около 21 млн крестьян.  Они подразделялись на три разряда: государственных, удельных и помещичьих (вла-дельческих).
Государственные крестьяне проживали на казенных землях и считались сво-бодным сословием. Как и все другие, они платили в казну подушную подать и государственный оброк – арендную плату за пользование землей. Часто их при-писывали к казенным заводам и фабрикам. В отличие от владельческих, чья жизнь регламентировалась помещиком, они имели свои органы самоуправления. Мирской сход избирал сельских старост, волостной – волостного голову и засе-дателей, все они вместе с писарем составляли волостное правление. Имуще-ственные споры и мелкие преступления разбирали сельские и волостные рас-правы. Государственные крестьяне и органы их самоуправления находились в ведении министерства государственных имуществ. В канун отмены крепостного права в России насчитывалось 9,5 млн государственных крестьян .

Удельные крестьяне появились в 1797 г. после издания императором Павлом I «Учреждения об императорской фамилии». Указ определял порядок престоло-наследия и круг лиц, имеющих право на занятие престола и получавших содер-жание из казны. Прочие члены императорской фамилии перешли на содержание за счет доходов от особых имений, названных удельными. Крестьяне, жившие на таких землях, именовались удельными. Для их управления было создано Удельное ведомство, а на местах – Удельные конторы и приказы, последним подчинялось по нескольку сельских обществ. В период подготовки реформ ука-зами 1858 и 1861 гг. удельные крестьяне были уравнены в правах с государ-ственными. У них также было самоуправление: на сельских сходах избирали старост, на сходах приказа – приказных голов, казенных старост (для сбора по-датей), «добросовестных» для разбора тяжб и споров. В 1861 г. в империи про-живало примерно 900 тыс. удельных крестьян, причем половина этого числа приходилась на Среднее Поволжье.
Владельческие крестьяне до 1861 г. были собственниками дворян-землевладельцев. Они также платили подушную подать в казну, а налоги за пользование землей – в виде обязательных работ на барской земле и уплаты натурального или денежного оброка – шли в доход хозяина поместья, создавая ему материальные условия для военной или гражданской службы. Администра-цией в имениях был наделенный ограниченной судебно-полицейской властью помещик и его приказчики. К злостным нарушителям порядка могли приме-няться телесные наказания, арест с заключением в смирительный или арестный дом на сроки 3-6 месяцев, ссылка в Сибирь . Власть помещика была ограниче-на законом, и за злоупотребления он привлекался к ответственности. С 1897 г. по указу императора Павла I «барщина» не могла превышать трех дней в неде-лю. (Отметим, что в советской пропаганде много говорилось об эксплуатации крестьян помещиками, однако размер ее и прежде всего сравнение с интенсив-ностью эксплуатации в советских колхозах – продолжительность и объемы ра-бот, оплата и условия труда – никем никогда не изучались. Сама постановка та-кого вопроса в официальной историографии была запрещена). В 1861 г. в России насчитывалось 10,5 млн помещичьих крестьян, то есть на их долю приходилась примерно половина крестьянского населения. В основном крепостные населяли центр, Запад и Юго-Запад страны, на Севере их было значительно меньше, на всю Сибирь приходилось всего 4,3 тысячи крепостных душ мужского пола .
Следует учесть и то, что доля крепостных крестьян снижалась вследствие пе-рехода в другие сословия. Только в 1816-1858 гг. в мещанские и купеческие об-щества записалось свыше 1 млн крестьян .
В первой половине XIX века рука об руку шли как введение в разумные рам-ки крестьянских повинностей, так и ограничение произвола землевладельцев. Права и обязанности помещиков и их крестьян нашли законодательное вопло-щение в принятом в 1833 г. «Своде законов Российской империи». От владель-цев имений закон требовал:
; заботиться о продовольствии, благосостоянии и призрении своих крепостных и их семей;
; отвечать за взнос крестьянами государственных податей, исполнение ими повинностей, уплату пошли и штрафов;
; защищать интересы крестьян в суде  .
В последующие годы эти нормы существенно дополнялись. Важное значение имел изданный в 1848 г. указ императора Николая I «О предоставлении крестья-нам помещичьим и крепостным людям покупать и приобретать в собственность земли, дома, лавки и недвижимое имущество».
Тем не менее крепостное право сдерживало развитие страны. Вопрос о его ликвидации вызрел в общественном сознании в силу как нравственных мотивов, так и практических соображений. Мы уже говорили, что этой сложной пробле-мой, осознавая ее моральное и политическое значение, занимались все россий-ские государи, начиная с Екатерины Великой. Но разрешить ее оказалось под силу лишь императору Александру II.
Подготовка реформы началась в 1856 г. Для этого в Санкт-Петербурге  был учрежден «Секретный комитет», переименованный вскоре в «Главный», а на ме-стах – губернские комитеты. Душой всей работы был царь, требовавший от при-влеченных к ней дворян, чтобы те, «отложив все личные интересы, действовали не как помещики, а как государственные сановники». Итогом явился Высочай-ший манифест, обнародованный 19 февраля 1861 г. Закон постановлял: «Кре-постное право на крестьян, водворенных в помещичьих имениях, и на дворовых людей отменяется навсегда» и им предоставляются права «свободных сельских обывателей». В то же время собственность дворян на землю сохранялась. То, что было заслужено верностью государству и престолу, жертвенным служени-ем, участием в сражениях, не подлежало изъятию и отчуждению. Часть земли передавалась крестьянам в виде усадебных и полевых наделов, но не безвоз-мездно, а за выкуп, причем ее коллективными собственниками становились сельские общества. Для выкупа земли у помещиков правительство предостав-ляло ссуды на срок до 49 лет. Средний размер душевого надела составил 3,3 де-сятины. В основном это была земля, которую крестьяне обрабатывали при кре-постном праве. Нарезка наделов оформлялась особой уставной грамотой. До совершения выкупной сделки крестьяне имели статус временно-обязанных и выполняли все прежние повинности, после выкупной операции становились крестьянами-собственниками, имевшими задолженность перед государством.
Для осуществления реформы были образованы временные мировые учре-ждения. Уезды делились на мировые участки, в которые из числа дворян губер-натор назначал мировых посредников. Они занимались поземельными отноше-ниями, составлением уставных грамот, выкупными сделками, улаживанием кон-фликтов. Спорные вопросы разбирал съезд мировых посредников и губернское по крестьянским делам присутствие. В 1863 г. положение крестьянской реформы было распространено на удельных крестьян, а в 1866 г. – на государственных. Их душевые наделы в среднем по стране составили, соответственно, 4,8 и 6 десятин.

Симбирский губернский комитет для подготовки проекта положения об освобождении крестьян был образован на чрезвычайной сессии дворянского собрания, прошедшей 5 июня 1858 г. В состав комитета вошло 19 дворян-землевладельцев, возглавил же его губернский предводитель дворянства Нико-лай Тимофеевич Аксаков, брат известного писателя. От Курмышского уезда в состав комитета были избраны Дмитрий Сергеевич Пазухин и Александр Ильич Пантусов, кандидатом – Андрей Михайлович Сеченов (брат ученого-физиолога). Было разработано несколько проектов освобождения крестьян. Они отличались прежде всего размерами надельной земли и стоимостью ее выкупа. Ряд членов комитета предлагали урезать наделы и поднять цену, однако их про-екты были отклонены Главным комитетом. Поддержку же получил так называе-мый «проект пяти». Он устанавливал более высокий размер надела и умеренный выкуп в размере 23-44 руб. за десятину в зависимости от качества земли. В чис-ле его авторов были упомянутые выше курмышские дворяне  Пазухин и Панту-сов .
 В 1858 г. население Курмышского уезда Симбирской губернии составило 110760 жителей всех сословий. Дворян обоего пола насчитывалось 490 человек, крестьян помещичьих – 42756, крестьян удельных – 35687, крестьян казенных – 23955 чел. Доля всех крестьян в населении края достигала 92,5 проц., кре-постных крестьян – 38 проц.  Социальный, гендерный и профессиональный со-став жителей города Курмыш и его уезда в канун крестьянской реформы пока-зывает следующая таблица .
г. Курмыш Курмышский уезд
Всего
Мужчин Женщин Мужчин Женщин
Дворян потомственных 33 25 78 107 243
Дворян личных 68 92 48 39 247
Дворян всего 101 117 126 146 490
Почетных граждан - - 1 - 1
Купцов 30 28 9 11 78
Мещан 388 401 186 230 1205
Цеховых - - - - -
Крестьян государств. - - 11910 12045 23955
Крестьян удельных 87 95 16774 18731 35687
Крестьян владельческих - - 19950 20341 40291
Крестьян дворовых - - 1217 1248 2465
Крестьян всего 87 95 49851 52365 102398
Регулярных войск 102 57 483 - 642
Бессрочно-отпускных 9 13 567 - 589
Отставных нижних чинов, жен, дочерей 7 10 423 - 440
Солдатских детей и кантонистов 12 - 662 - 674
Духовенства 18 14 435 522 989
Иностранцев - - 2 5 7
Прочих 12 22 60 59 153
Всех жителей 766 757 52991 56246 110770
Выкупными операциями ведало Главное выкупное учреждение в Санкт-Петербурге, на местах реформу осуществляли мировые учреждения, образо-ванные в соответствии с положением об освобождении крестьян.  Уезд был по-делен на четыре участка, в каждый из которых губернатором Михаилом Ивано-вичем Анисимовым был назначен мировой посредник. Должности заняли мест-ные дворяне:
; 1 участок – майор Павел Иванович Аристов;
; 2 участок – полковник Алексей Егорович Пашков;
; 3 участок – губернский секретарь Андрей Михайлович Сеченов;
; 4 участок – коллежский секретарь Алексей Ильич Пантусов.
Каждый из посредников имел двух заместителей (кандидатов). Ими стали штаб-ротмистр Сергей Александрович и подпоручик Александр Александрович Шипиловы, губернский секретарь князь Иван Александрович Волконский (Вол-хонский), поручик гвардии Петр Васильевич Приклонский, инженер-поручик Николай Михайлович Филатов, губернский секретарь Александр Николаевич Завалишин, коллежский секретарь Дмитрий Александрович Ульянов. Съезд ми-ровых посредников возглавил уездный предводитель дворянства Д.С. Пазу-хин .
В последующие годы совершались выкупные операции с переводом членов сельских обществ из разряда временно-обязанных в крестьян-собственников. Так, 1 марта 1864 г. от Симбирского губернского по крестьянским делам присут-ствия последовало разрешение на ссуду в размере 19560 руб., предназначенную для уплаты сыну надворного советника Владимира Александровича Волконско-го в качестве выкупа надельной земли в размере 529 десятин 1800 саженей с по-следующим утверждением выкупной сделки. Ссуда была предоставлена вре-менно-обязанным крестьянам деревни Мамлейка в количестве 163 ревизских душ .
Два месяца спустя последовало разрешение на ссуду в сумме 15360 руб. для 128 временно-обязанных крестьян села Болобоново. Деньги назначались для выкупа 416 десятин земли из имения, принадлежащего поручику Петру Алек-сандровичу Шипилову и его сестре девице Варваре . Отметим, что в обоих случаях душевые наделы крестьян составили 3,25 десятины, а выкупная цена – около 32 руб. за десятину.
В объявлении о выкупной сделке 142 временно-обязанных крестьян села Бы-ковка с помещиком князем Н.А. Бабичевым, напечатанном в газете, указыва-лось, что для выкупа у владельца надельной земли в количестве 461 десятины 1200 саженей в мае 1865 г. одобрена ссуда в сумме 17040 руб. 
Переход из состояния временно-обязанных крестьян в собственников проис-ходил постепенно и растянулся на долгие годы. С 1861 г. по 1975 г. в Симбир-ской губернии Главным выкупным учреждением была утверждена 871 выкупная сделка, что позволило перевести в разряд собственников 130283 ревизские ду-ши с 399687 десятинами земли. В это время в обязательных отношениях к по-мещикам оставалось 27681 человек .
Как уже говорилось, ссуда, выданная правительством для выкупа земли, по-гашалась в рассрочку в течение не более 49,5 лет. Платежи производило сель-ское общество (община), применяя принцип круговой поруки. Их полное пре-кращение намечалось на 1932 г. Однако произошло это намного раньше. В 1881 г. размер выкупных платежей был сокращен, в 1906 г. правительство снизило их наполовину, а еще через год отменило вовсе.
Заметим, что в существовании крепостного права Россия не была исключени-ем. В большинстве стран Европы оно зародилось в раннем средневековье, лик-видация же шла разновременно. В Англии это произошло еще в XVI веке, но та-кому «освобождению» у нас вряд ли бы позавидовали. Британских хлебопашцев просто согнали с земли, превратив кого в батраков, а кого – в бродяг.  В 1785 г. крепостное право отменили в Венгрии, в 1807 – в Пруссии, в 1864 – в Румынии. В США рабство было ликвидировано лишь в 1865 г. после кровопролитной гражданской войны. В Османской империи его отмена завершилась только в 1890 г.
Царствование Александра II было ознаменовано целым рядом других важных реформ: земской, городской, судебной, военной. Они прямо вытекали из осво-бождения крестьян от крепостной зависимости и обретения ими гражданских прав.
Согласно высочайше утвержденному 1 января 1864 г. Положению о земских учреждениях, все местные хозяйственные вопросы отныне решались выборны-ми представителями – гласными уездных и губернских земских собраний. Право их избирать принадлежало лицам всех сословий, владевших в пределах уезда землей и иной недвижимостью, а также сельским обществам. Для повседневной деятельности собрания формировали уездные и губернские управы. В ведение земств перешли дороги, продовольствие, образование, здравоохранение, сбор земского налога. В 1870 г. император Александр II утвердил Городовое положе-ние, даровавшее такие же права городским сословиям (мещанам, купцам), изби-равших для удовлетворения местных нужд Думы и управы. В рамках реформы судопроизводства были приняты «Судебные уставы» (1864 г.), вводившие в оби-ход открытость суда и равенство всех граждан перед законом. Появились суды присяжных и институт присяжных заседателей. Наконец, реформа военная заме-няла рекрутские наборы всеобщей воинской повинностью. К отбыванию ее от-ныне призывались граждане всех сословий с 21-летнего возраста, срок службы составлял 6 лет в армии и 7 лет во флоте. Освобождались от службы по семей-ному положению (единственный сын), учителя, лицам с высшим образованием срок службы снижался. Наконец, глубокие преобразования произошли в сфере образования. Открылись новые университеты (Одесса, Варшава), институты, факультеты, вузы получили автономию. По новому школьному уставу (1864 г.) средние учебные заведения, гимназии, делились на два вида: классические, с упором на гуманитарные предметы, и реальные, где предпочтение отдавалось естественным наукам. Первой ступенью обучения становились двух- и четырех-классные начальные училища. За годы правления Александра II число школ и гимназий в империи выросло с 5000 до 23000, количество учащихся при насе-лении в 70 млн чел. – до полутора миллионов .
Выборы гласных Курмышского уездного земского собрания состоялись в 1865 г. В декабре того же года они собрались на свое первое заседание, длившееся че-тыре дня. После подтверждения полномочий 31 из 33 избранных гласных  уездный предводитель дворянства Д.С. Пазухин открыл, как тогда говорили, действия земского собрания. Баллотировкой были избраны руководящие органы земства. Председателем уездной управы стал Алексей Ильич Пантусов, членами – Петр Васильевич Приклонский и Александр Сергеевич Шипилов. Им было назначено годовое денежное содержание: председателю – 1300 рублей серебром, членам – по 1000 руб. Кроме того, было избрано 6 представителей уезда в гу-бернское земство: дворяне А.Е. Пашков, Л.И. Девлет-Кильдеев и А.И. Пантусов от сословия землевладельцев, купец Е.Н. Смирнов от города, двое гласных от крестьян. В уездный училищный совет земство делегировало М.В. Ляпунова и П.И. Аристова. В последующие дни собрание рассмотрело вопросы о сметах первоочередных расходов, дополнительных земских сборах, в частности, с ку-печеских свидетельств, об улучшении врачебной части, об изменении маршрута почтового тракта Курмыш-Симбирск . 
Хозяйственная деятельность
За полвека, прошедших со времени освобождения крестьян от крепостной за-висимости, население Курмышского уезда почти удвоилось. Динамику его роста в XVIII-XX веках можно проследить в следующей таблице.

1764 г. 1858 г. 1887 г. 1902 г. 1.01.1914 1.01.1916
Курмыш 667 1523 2527 2290 2759 3111
Уезд - 109237 1579919 181564 244578 211616
Огромное большинство населения уезда, поделенного на 16 волостей, прожи-вало в 280 селах и деревнях и занималось крестьянским трудом. В 1910 г. кре-стьянское сословие состояло из 32829 семей общей численностью 202865 душ обоего пола. Они дробились на 363 сельских общества, 23 из которых ранее принадлежали к разряду государственных крестьян, 121 – бывших удельных и 219 – бывших помещичьих. В процентом отношении эти разряды составляли соответственно 16, 33 и 60 проц. Помимо селений в уезде имелось 23 хутора и поселка, в которых числилось 95 семей и 677 душ. По национальному составу население делилось на русских, татар и чувашей. Русское население проживало в 140 селениях, расположенных преимущественно к западу от реки Суры, и насчитывало 103089 душ или 51 процент от всех жителей уезда. Чуваши в ко-личестве 52215 душ (26 проц.) преобладали в 112 селениях засурских волостей. Население 10 татарских деревень численностью 35045 душ ( 17 проц.) было сосредоточено в основном в Чембилеевской и Петряксинской волостях.

Издревле основным родом хозяйственной деятельности в Курмышском уезде было земледелие. Подворная перепись, проведенная в 1910 году, рисует следу-ющую картину. В собственности у крестьян находилось 155970 десятин надель-ной удобной земли. Из этого количества почти 80 процентов приходилось на пашню, остальное занимали покосы, выгоны, лесные угодья. Вся надельная зем-ля принадлежала 33451 крестьянскому хозяйству. В среднем на одно хозяйство приходилось 4, 7 десятины, душевой же надел равнялся чуть более 2 десятин. Это лишь надельная земля, доставшаяся крестьянам после отмены крепостного права. Но к ней со временем добавлялась купчая. Ко времени проведения под-ворной переписи ею владели уже свыше 7000 хозяйств. Общая площадь кре-стьянской купчей земли превысила 37685 десятин или более 5 десятин на каж-дое такое подворье.
Симбирская губерния относилась к числу густонаселенных, поэтому в ней широко применялась аренда сельхозугодий. В начале XX века к ней прибегало около половины всех крестьянских хозяйств. Сдачу и аренду земли производили все ее собственники – сельские общества, Удельное ведомство, отдельные зем-левладельцы, включая помещиков.
В хозяйствах всех этих типов практиковался труд по найму. Рабочие подря-жались на такие виды полевых работ, как вспашка, сев, бороньба, жнитво, мо-лотьба, косьба сена. Условия труда могли отличаться по отдельным уездам, а также зависели от того,  на чьих харчах и инвентаре хлебороб трудился: своих или нанимателя. В 1914 г. в Курмышском уезде годовое вознаграждение взрос-лому мужчине при работе на хозяйских харчах составляло от 80 до 120 руб. При найме на летние работы при сроке до 6 месяцев работник получал в сред-нем 11 руб. в месяц. В период весенней пашни, сева и молотьбы работнику с лошадью, на своих харчах и инвентаре платили поденно 1 руб. 69 коп., пешему – 73 коп., если же все это ему предоставлял хозяин – 63 коп. 

Главной зерновой культурой в уезде была озимая рожь, занимавшая до трети всех посевных площадей. Из яровых хлебов преобладал овес, на долю которого приходилось до ; всего ярового поля  . Далее шли гречиха, просо, ячмень, картофель. Пшеница занимала всего 2 процента яровых посевов. Но в отдель-ных частях уезда пшеничных полей было гораздо больше. В Деяновской воло-сти посевы пшеницы достигали 11 процентов ярового клина, в Бортсурманской превышали 7, Пильнинской – 4 проц. В засурских волостях более других сеяли овса, в Чембилеевской – ячменя, в Анастасовской – льна. Яровой хлеб высевали в апреле, озимый (рожь) – в августе. Урожайность зависела от географического положения. По левую сторону от Суры, где преобладали черноземные почвы, урожаи ржи и овса достигали 68 пудов с десятины, в засурской же части с ее преимущественно суглинком и супесью они колебались в пределах 50-60 пудов. Влияло на урожайность и качество земледельческих орудий. В 1910 г. большин-ство хозяйств, особенно мелких, применяли традиционный сельскохозяйствен-ный инвентарь в виде деревянной сохи и бороны. Вместе с тем все больше кре-стьян обзаводились усовершенствованным инвентарем – двухлемешными плу-гами, железными боронами, сеялками, жнейками, конными молотилками, зерно-сушилками и проч. В указанное время такими орудиями располагало свыше 11 процентов всех крестьянских подворий и наблюдалась тенденция к их росту.
Помимо полевых наделов крестьяне имели небольшие усадебные участки, за-нятые под огороды, сады и надворные постройки: избу, сарай, амбар, овин, хлев, конюшню. В огородах издавна садили капусту, огурцы, редьку, свеклу, морковь, лук, чеснок, бобы, горох, в садах – яблони, груши, вишни.
В крае было развито скотоводство. В 1858 г. в Курмышском уезде насчитыва-лось 45086 лошадей, 31546 голов крупно-рогатого скота, 130307 овец, 35663 свиньи, 1663 козы. Принимались меры к улучшению качества крестьянского скота посредством разведения и внедрения лучших пород. Для этого в уезде имелось 12 конских заводов, 3 – рогатого скота, 8 – овчарных .
Коневодство в Симбирской губернии вообще и Курмышском уезде в частно-сти получило большое развитие. Власти и общество принимали энергичные ме-ры к улучшению пород рабочих и верховых лошадей. С этой целью создавались конские заводы, устраивались выставки крестьянских сельско-рабочих лошадей и рысистые бега с вручением призов. В 1876 г. в губернии насчитывалось 45 конских заводов, имевших 224 производителя и 900 маток. Пять конезаводов действовало в Курмышском уезде. Крупнейший (9 производителей и 36 маток) находился в Верхнем Талызине и принадлежал отставному подполковнику Алексею Егоровичу Пашкову. Завод наследников штаб-ротмистра Алексея Сте-пановича Андреевского в селе Жданове занимался разведением упряжных и верховых пород. Завод П.А. Шипилова при селе Деянове производил упряжных лошадей, завод наследников А.Н. Шипилова в Бортсурманах – верховых, завод наследников коллежского советника Д.С. Пазухина также при Бортсурманах – рысистых. В 1852 г. было учреждено «Симбирское общество охотников конско-го бега». Все последующие годы его возглавлял гражданский губернатор. В 1868 г. действительным членом общества состоял курмышанин А.Е. Пашков. За пе-риод 1853-1868 гг. лошади завода Д.А. Панова стали обладателями пяти призов на рысистых бегах, устраиваемых обществом охотников конского бега .

Относительное малоземелье побуждало прибегать к иным видам хозяйствен-ной деятельности, прежде всего к разного рода промыслам. В 1910 г. ими было занято 22466 мужчин или 23 процента всего мужского населения уезда. Для хо-зяйств с «промышленниками» была еще выше – 54 процента. Этот показатель находился в прямой зависимости от размера крестьянского надела: чем меньше была посевная площадь, тем охотнее хлебороб обращался к промыслам. Среди засевающих менее 1 десятины взрослых промышленников было 67 процентов, засевающих 15 и более десятин – вдвое меньше. Важная особенность: более по-ловины всех промышленников искали дополнительные заработки вдали от род-ного села и даже уезда, часто – в других губерниях, видимо, находя это более прибыльным. Почти половина отходников занималась примитивными промыс-лами, не требующими квалификации и опыта: сельхозрабочие, лесорубы, пиль-щики, извозчики, матросы на пароходах и баржах, грузчики, чернорабочие. Дру-гие были заняты промыслами более сложного характера: садоводы, пчеловоды, рыболовы, плотники и столяры, рабочие ткацких фабрик. Наблюдалась специа-лизация тех или иных местностей в выборе рода промысловой деятельности. Из Пильнинской, Мурзицкой, Языковской волостей охотно шли работать на речной транспорт, многие выходцы из Деяновской волости трудились каменщиками, Курмышской и Атаевской – плотниками, Пильнинской – портными, Бахаревской – рабочими на фабриках и заводах (в частности Иваново-Вознесенской губер-нии). Чембилеевская и Петряксинская волости поставляли на рынок труда двор-ников и торговцев в разнос, Курмышская – пильщиков, Атаевская – бондарей и производителей ободьев. Пчеловодством в уезде было занято 1234 крестьян-ских хозяйств. Более половины этого количества находилось в засурских воло-стях. В среднем на одно такое подворье приходилось по 10 ульев. Как правило, промыслы были уделом взрослых мужчин. В описываемый период в уезде такой вид деятельности выбрала только 1201 женщина (1,2 проц. женского населе-ния). В их числе мы видим 273 труженицы аграрного сектора, 176 занятых в домашнем услужении, 58 фабрично-заводских работниц, 38 портних и бело-швеек.
Немаловажным сегментом промыслов было содержание торговых и промыш-ленных заведений. С давних времен Курмыш, не имея мало-мальски крупных фабрик и заводов, стремился развивать ремесла. Правда, даже в конце XVIII ве-ка отрасль пребывала в зачаточном состоянии. Масленицкий сообщает, что в указанное время «купцы и мещане здешние ничем не торгуют по бедности сво-ей, а пропитание имеют, нанимаясь по большей части в целовальники к вину и соли, в извозы по дорогам, в работники на воде». В 1860 г. в городе трудилось в общей сложности 64 мастеровых, занимавшихся изготовлением всевозможных продуктов и предметов обихода. Среди них – 12 хлебопеков и булочников, 17 мясников, 10 портных, 7 сапожников, 6 столяров. Потребности курмышан удо-влетворяли 3 печника, 4 кузнеца, медник, шорник, каретник, золотых дел ма-стер, обойщик. В пошивочных и сапожных мастерских помимо мастеров труди-лись вспомогательные работники и ученики.
Отмена крепостного права содействовала развитию предпринимательства. В 1868 г. в Курмыше и уезде насчитывалось 19 купцов второй гильдии. В основ-ном это содержатели разного рода торговых предприятий или владельцы доход-ных домов: Василий Иконников – торговля лесом, Василий Дерстуганов – бака-лея и колониальный товар, Федор Меркулов, Павел Свешников, Прасковья Раз-дьяконова – панский товар, Игнатий Герасимов и Негаметулла Музафаров – красный товар , Александр Созонов и Василий Шишкин – винная торговля, Василий Назаров и Евграф Смирнов – домовладельцы,  Федор Смирнов – судо-владелец. В последующие годы количество купцов в городе и уезде непрерывно росло. В 1875 г. численность лиц купеческого сословия обоего пола составляла 136 чел., в 1887 г. – 174 чел.
Содержателями торгово-промышленных заведений выступали и крестьяне, приписанные к разным селениям. Подворная перепись 1910 г. зарегистрировала 1831 хозяйство такого рода. Более всего их было в Бортсурманской волости – 14 процентов всех крестьянских подворий.
Отметим, что понятию «промыслы» подворная опись 1910 г. придавала очень широкий смысл, причисляя к участникам этого вида хозяйственной деятельно-сти самые разные занятия и профессии от пастухов до полицейских урядников. Для иллюстрации сказанного приведем примеры разновидностей внеземледель-ческих промыслов населения Курмышского уезда с указанием количества заня-тых в них лиц.
• Управляющие и старосты в имениях – 31
• Пахари-сдельщики – 280
• Садоводы и хмелеводы – 303
• Пастухи – 710
• Пчеловоды – 432
• Лесничие – 1
• Лесные стражники – 82
• Лесопромышленники – 57
• Работники лесозаготовок – 836
• Рыболовы – 104, охотники – 12
• Столяры, токари – 147
• Пильщики – 239
• Бондари – 96
• Валяльщики сапог – 38
• Шорники – 30
• Мясники (убой) – 37
• Кузнецы – 215
• Слесаря хозяева – 34
• Хозяева кирпичных заводов – 231
• Хозяева водяных и ветряных мельниц – 1265
• Пекари и булочники – 34
• Портные – 1123
• Сапожники – 212
• Гармонщики – 10
• Иконописцы – 11
• Пробойщики судов – 18
• Плотники – 1342
• Каменщики – 161
• Печники – 81
• Стекольщики – 14
• Фабрично-заводские рабочие – 890
• Железнодорожники – 210
• Торговцы зерном – 19
• Содержатели трактиров – 20
• Торговцы лесом и дровами – 61
• Торговцы мануфактурой – 173
• Торговцы галантереей – 31
• Торговцы вразнос – 600
• Приказчики и доверенные – 202
• Чиновники – 3
• Урядники, стражники, городовые, пожарные – 122
• Волостные старшины с помощниками – 18
• Сельские старосты – 190
• Сельские писари – 138
• Учителя – 63
• Конторщики – 100
• Дворники – 692
• Кучера и конюхи – 104
• Судовладельцы – 4
• Командиры пароходов – 1
• Штурманы и лоцманы – 5
• Машинисты – 4
• Кочегары и масленщики – 24
• Матросы пароходов и барж – 2037
• Крючники – 80
• Извозчики – 363
• Содержатели ямских лошадей и почтовых станций – 119
• Кухарки – 67
• Прислуга вообще – 99
• Няньки и кормилицы – 10
Правопорядок и воинская повинность
Со времени образования Курмышского уезда, а именно, со второй половины XVI века, полицейские функции в государстве выполнял Разбойны приказ, при-званный заниматься сыском и судом по разбойным и татиным (от слова «тать» - вор) делам. На местах ему подчинялись губное и земское управление, ведавшие и охраной общественного порядка.
Во второй половине XVII столетия происходит упрочение правопорядка в Русском государстве. Соборное уложение 1649 г. определило меры ответствен-ности за его подрыв. В официальных документах стали употреблять слова «без-чиние» и «безчинство». Объезжие головы отвечали за общественное спокой-ствие, контролировали решеточных приказчиков, уличных сторожей, стрельцов, обязанных следить за соблюдение «градского и сельского благочиния», чтобы «в улицах и переулках бою и грабежу и иного такого воровства не было». К 1625 г. в 146 городах с уездами были назначены воеводы, которым вменялись в обязан-ность борьба с грабежами, распутством, недозволенными играми и курение та-бака, а там, где не было губных старост, – и поимка воров и разбойников .
Дальнейшее развитие органов правопорядка связано с петровскими реформа-ми. В 1715 г. в Санкт-Петербурге создается первый орган полиции – Главная по-лицейская канцелярия. Три года спустя учреждается должность столичного ге-нерал-полицмейстера. С тех пор в обиход прочно вошло слово «полиция», что в переводе с греческого означает государственная служба. Указом от 19 марта 1719 г. была учреждена земская полиция, в ведение которой входило поддержа-ние порядка в сельской местности – силами офицеров полевых и гарнизонных команд, служащих для борьбы с ворами, разбойниками, а также беспаспортны-ми и «гулящими людьми». Полиция получило особую униформу: кафтаны ва-силькового цвета с красными обшлагами, зеленые камзолы и короткие штаны, вооружена была шпагами и фузеями со штыком.
Во многом эти новшества остались на бумаге, что стало причиной издания в 1733 г. еще одного акта – «Об учреждении полиции в городах». Штат полиции в губернских городах состоял из полицмейстера, двух капралов, четырех унтер-офицеров и восьми нижних чинов . В уездных городах полицейские функции возлагались на магистраты. «Учреждение для управления губерний» (1775 г.) предусматривало создание уездного органа – нижнего земского суда в составе капитана-исправника и избираемых дворянством двух-трех заседателей. Его обя-занностью было следить за исполнением законов и соблюдением «благочиния, добронравия и порядка». Опорой исправников были десятские, пятидесятские и сотские, избираемые крестьянами.
Народное просвещение
С присоединением Симбирского края к России и появлением в нем право-славных храмов и монастырей здесь стали возникать русские школы грамоты и библиотеки. В качестве учебных пособий использовались Псалтырь, Часослов и другие богослужебные книги. В 1720-е гг. в Симбирске открылась первая свет-ская школа, цифирная. Важным шагом на пути народного просвещения стало со-здание главного и малых народных училищ: в 1786 г. – в Симбирске, в последу-ющие годы – в Алатыре, Сызрани, Карсуне. Реформа Александра I привела к со-зданию четырехзвенной государственной системы образования: приходское учи-лище – уездное училище – гимназия – университет. Управление осуществляли Министерство народного просвещения и попечители учебных округов.
В Курмыше первое учебное заведение возникло в 1814 г.  В церковной школе, устроенной по инициативе и на средства настоятеля Успенского собора отца Александра Протопопова, детей учили грамоте и счету. Действовала она недол-го и вскоре закрылась из-за нехватки средств . В целом образование курмышан носило тогда случайный и бесформенный характер, сводясь к несложным до-машним урокам.
Положение изменилось в 1826 г. с открытием в городе казенного уездного училища с двухгодичным курсом. В первом учебном году в него поступило 27 учеников, из них детей дворян и чиновников – 12, купцов – 10, крестьян – 5 . В 1835 г. училище было коренным образом реорганизовано по новому уставу: курс обучения увеличен до трех лет, классная система преподавания заменена предметной, существенно расширились учебные программы, улучшилось мате-риальное положение педагогов. Если прежде в училище шли и неграмотные, по-ступая в приготовительный класс, то теперь разрешался прием только детей, обученных грамоте.
Действовали в Курмыше и небольшие частные школы. В одной из них, откры-той в доме Раздьяконова девицей из дворян Александрой Ивановной Одинцо-вой, в 1851 г. обучалось французскому и немецкому языкам от 12 до 15 детей чиновников и дворян. Другое частное учебное заведение содержала в то время некая М.П. Кристен. В 1852 г. по высочайшему повелению последовал ряд рас-поряжений начальства о запрете частного обучения на домах, и школа госпожи Кристен была закрыта . Поскольку в уездное училище брали только грамот-ных, вставал вопрос о создании в городе приемлемых условий для первоначаль-ного обучения. В 1837 г. городская Дума постановила открыть в Курмыше при-ходское училище. Оно было создано при местной Покровской церкви, в учителя был приглашен дьякон этого храма. Решение, однако, так и не было исполнено. В 1852 г. штатный смотритель повторно обратился в Думу с тем же ходатай-ством, но городской голова Дерстуганов отказал, сославшись на отсутствие де-нег.
С 1854 г. уездное училище размещалось в деревянном доме, приобретенном за 2500 рублей у дворянина Севергина. Деньги предоставило Министерство народного просвещения. Заведовал училищем штатный смотритель, подчиняв-шийся директору губернской гимназии. В течение 20 лет эту должность занимал Николай Евгеньевич Овсянников. Он происходил из дворян, окончил курс гим-назии и учился в Императорском Казанском университете, выбыв из него со старшего курса. В Курмышское училище он поступил в 1840 г. и поначалу слу-жил в нем учителем арифметики и геометрии. Заняв пять лет спустя должность штатного смотрителя, Овсянников приобрел репутацию строгого и педантичного руководителя. Ходили слухи о его неуживчивости и чрезмерной суровости. Был случай, когда в Казанский учебный округ на него поступила жалоба в связи с не-соразмерным проступку наказанием ученика розгами. Следствием был выговор смотрителю и запрет телесных наказаний без разрешения начальства. В 1865 г. Овсянников вышел в отставку с полной пенсией, а на его место заступил педагог, более отвечающий веяниям времени, – Петр Николаевич Николаев. При нем, в частности, была установлена плата за обучение в размере 2 рублей в год, орга-низован ученический хор, регентом которого стал первый учитель пения, дьякон Покровской церкви Фавст Березин. Все важные вопросы обсуждались педагоги-ческим советом училища, в состав которого входили все учителя.
В 1868 г. при уездном училище были открыты ремесленные классы. Инициа-тором выступил городской голова А.В. Назаров, предоставив для устройства классов собственный дом. На их содержание Дума ассигновала 336 рублей в год. В 1874 г. в классах было 10 учеников, из них 6 обучалось сапожному ремеслу и 4 – столярному. В том же году все учебные заведения в уездах были переподчи-нены директору народных училищ. В Симбирске эту должность занял И.Н. Уль-янов .
Ежегодный выпуск из училища, так называемый акт, носил торжественный характер. На церемонию приглашалась публика, совершался молебен, учителя и учащиеся произносили речи, вручались награды. Вот как это происходило во время годичного акта, состоявшегося 20 июня 1874 г. Он начался молитвой «Царю небесный». Затем ученик 1 класса Малюгин выступил с приветственной речью, после чего певчие хора пропели кант «Внемли, внемли, о Царь Отец». Программу продолжило чтение стихов и отрывков из разных произведений. Ученик приготовительного класса Василий Фруентов прочел стихотверение Лермонтова «Молитва», 2 класса Элпидин –  «Оду России» Хомякова, 1 класса Орланов – очерк «Владимир Мономах» Карамзина, 1 класса Некрасов – описа-ние «Украинская ночь» Гоголя, 1 класса Толстов – басню Крылова «Любопыт-ный». По окончании декламации смотритель училища Николаев представил краткий отчет о состоянии учебных заведений в Курмыше и уезде. Завершился акт благодарственной речью учащегося 2 класса Колесникова и пением народно-го гимна «Боже, Царя храни» .
Важным рубежом в развитии народного просвещения в Курмышском уезде стал 1878 год, когда уездное училище было преобразовано в двухклассное го-родское. Это произошло вследствие принятия нового школьного устава (1872 г.), ставшего, в свою очередь, частью реформ министра Д.А. Толстого .
Реорганизация уездных училищ в городские происходила постепенно, по мере изыскания средств земствами и городскими обществами. Курмыш стал первым в губернии, где осуществили такую реформу. Этому способствовала местная го-родская Дума, ассигновавшая на переустройство училищного здания в соответ-ствии с требованиями нового устава 300 рублей. Открытие Курмышского двух-классного городского училища состоялось 7 августа 1878 г. Оно началось мо-лебном в Никольской церкви с участием прибывшего на церемонию директора народных училищ, заведующего училищем и педагогов с учениками. По окон-чании службы ее участники с иконой Феодоровской Божией Матери (местно-чтимый образ) двинулись к зданию училища. Затем был совершен чин освяще-ния училища. Присутствовали многочисленные почетные гости, в том числе предводитель дворянства П.И. Аристов и городской голова Ф.М. Меркулов. Це-ремониал сопровождался пением хора учеников. С пространными речами вы-ступили директор народных училищ и инспектор училищ 3-го района. И.Н. Уль-янов подробно остановился на учебной программе вновь открываемого учили-ща и его отличии от прежнего уездного. Городское училище, сказал он, имеет 6-годичный курс обучения. Четыре года дети учатся в первом классе и еще два –  во втором. В училище поступают дети «не моложе семилетнего возраста всех званий, состояний и вероисповеданий». Преподавание не предметное, а класс-ное. Штат училища включает в себя заведующего и учителей каждого из клас-сов. Программа нравственного воспитания и обучения обширна и включает в себя Закон Божий, чтение и письмо, русский язык и церковно-славянское чтение с переводом на русский язык, арифметику, практическую геометрию, географию и историю отечества с необходимыми сведениями из всеобщей истории и гео-графии, естественную историю, физику, черчение и рисование, пение и гимна-стику. Сверх названных предметов по желанию местного общества, отметил ди-ректор училищ, во внеурочное время может вестись обучение ремеслам, а для взрослых - учеба на воскресных и вечерних курсах. Выпускник первого класса могут продолжить образование в гимназии или реальном училище. Окончившие же полный курс училища вправе поступить на гражданскую службу и производ-ство в 1-й классный чин без экзамена.
При преобразовании Курмышского училища в городское в него поступило  52 ученика, из них 40 – в первый класс. Заведующим был назначен Н.Л. Матвеев, законоучителем – протоиерей собора П.Д. Воскресенский, учителем – А.И. Щелыков. Устав предусматривал также должность почетного смотрителя, како-вым был избран дворянин Д.Д. Пазухин. В 1881 г. здание училища было значи-тельно расширено. К нему пристроили общий рекреационный зал, а рядом вы-строили флигель, куда перенесли квартиру заведующего. Расходы составили 3000 рублей, треть которых внесла городская Дума, а остальное – почетный смотритель, принявший на себя стройку на открытых торгах. В том же году Ду-ма постановила принять на свой счет плату за обучение 12 бедных учащихся го-рода (позднее их число возросло до 24). Тогда же при училище учредили долж-ность врача.
Ученики активно участвовали в общественной жизни. Заметными мероприя-тиями стали столетний юбилей поэта Жуковского (воспитателя Александра II), тысячелетие рождения создателя азбуки Мефодия, 500-летие Троице-Сергиевой лавры. После покушения террористов-народников на Александра III и «чудес-ного спасения» царской семьи учащиеся направили в Петербург письмо с выра-жением преданности. Педагогами и учениками было собрано 58 руб. на изго-товление иконы святого Александра Невского. С 1889 г. в училище проводились литературные вечера с чтением произведений Пушкина, Лермонтова, Никитина, Крылова, Тургенева, Некрасова. Вечера имели большую популярность, собирая в рекреационном зале до 400 курмышан.
В 1892 г. для учеников городских училищ была высочайше утверждена фор-ма. Количество учащихся непрерывно росло. С 1878 по 1895 г. оно увеличилось почти вдвое и составило 97 человек. Из них 64 ученика обучались в первом классе, 33 – во втором. Преобладающей их частью были русские, но встреча-лись и лица других национальностей, в частности, чуваши и поляки. Число по-ступивших в разные годы сильно колебалось в ту и другую сторону, достигнув  в 1893 г. максимума в 45 человек. Социальный состав поступивших в Курмыш-ское училище показывает следующая таблица.
Годы Дворяне Духовенство Купцы и мещане Крестьяне Всего
1880 1 4 9 19 33
1885 - 2 4 2 8
1890 2 3 5 3 13
1895 7 5 8 7 27
Всего за период с 1878 по 1895 г. в училище поступило 360 человек, из них детей дворян и чиновников – 55 или 15 процентов, духовного звания – 49 (31 проц.), купцов и мещан – 143 (39 проц.), крестьян и разночинцев – 113 (31 проц.). С 1865 г. в училище стали поступать «иногородние», в 1895 г. их числен-ность достигла 45 процентов. Средства на содержание училища в основном предоставляло государство, небольшие суммы складывались из платы за обуче-ния, частных пожертвований и в отдельные годы – из ассигнований городской Думы. В 1895 г. в бюджет учебного заведения  поступило из казны 2241 рублей 90 копеек, в виде взносов родителей – 180 руб., от города и земства – 400 руб., в виде пожертвования почетного смотрителя – 200 руб. 
Поскольку в уездное училище принимались дети, обученные грамоте, воз-никла необходимость в начальном учебном заведении для такой первоначальной подготовки. Им стало приходское училище, открытое при местной Покровской церкви. Памятная книжка Симбирской губернии на 1864 г. сообщает сведения о  преподавателях и попечителе. Это учителя И.Н. Никольский и А.Н. Елисов, за-коноучитель  священник В.И. Преображенский и почетный блюститель купец И.М. Беляев. Можно предположить, что приходская школа возникла совсем не-давно, поскольку все преподаватели значатся как исправляющие должность.
В селениях уезда начальные училища стали возникать намного раньше. Пер-вым к благородному делу распространения грамоты в курмышской глубинке приступило Удельное ведомство. В 1840 г. Алатырская удельная контора реши-ла открыть в своих селениях 11 сельских школ. Отводился двухлетний срок для постройки школьных зданий. Средства добывали из разных источников, в том числе из пожертвований крестьян. Два года спустя в 10 училищах числился 221 ученик.  В числе прочих училища открылись в чувашских селах Ходары и Шта-наши, расположенных в засурской части Курмышского уезда. Постройка школь-ного здания в Ходарах обошлась в 1331 руб.
К числу первых в уезде сельских училищ относятся также Ратовское (1840 г.) и Можаровмайданское (1859 г.). В Пильне народное училище открылось в 1867 г.  Заметим, что жители Можарова Майдана и Пильны относились к разряду гос-ударственных крестьян. Содействовали открытию народных училищ и местные помещики, обычно выступавшие в роли их попечителей.
С конца 1860-х гг. темпы развития образования уезде возросли. Теперь, как правило, инициативу брали на себя местные земства. В большинстве случаев по-стройка и содержание учебных заведений производились из средств крестьян-ских обществ. В 1869 г. за парты сели крестьянские дети в Деянове и Языкове, в 1870 – в Бортсурманах, в 1871 – в Анастасове, в 1872 – в Болтинке, в 1873 –  в Знаменском, в 1875 – в Жданове и Свинухе. К тому времени в уезде действова-ло 18 сельских училищ, в них обучалось 720 учеников .
Но вернемся к Курмышскому городскому училищу. В 1908 г. дом, в котором оно размещалось, сгорел. Вместо него было построено новое здание с простор-ными и светлыми классами. Статус училища был повышен до городского 4-классного.
Новый шаг в развитии образования в Курмыше был сделан четыре года спу-стя. На основании Положения от 25 июня 1912 г. курмышское уездное училище было преобразовано в высшее начальное. Это означало расширение учебных программ, качественное улучшение образования.
В Курмышское высшее начальное училище принимались мальчики всех со-словий и исповеданий в возрасте  преимущественно 10-13 лет, имевшие началь-ное образование в объеме не менее одноклассного народного училища или сдавшие вступительный экзамен, соответствующий такому объему. Обучение велось в четырех одногодичных классах. Программа включала в себя Закон Бо-жий, русский язык с церковнославянским и русскую словесность, арифметику и начала алгебры, географию, историю России с необходимыми сведениями из всеобщей истории, естествознание и физику, рисование и черчение, пение, физи-ческие упражнения. Дополнительно по желанию местных обществ в учебную программу могли вводить преподавание иностранных языков и обучение ремес-лам, а кроме того, при училище могли открываться те или иные специальные курсы . В последующие годы при училище действовали 2-летние педагогиче-ские курсы, выпускники которых получали звание учителя народных училищ.
В 1916 г. во главе Курмышского высшего начального училища стоял инспек-тор – титулярный советник Кузьма Михайлович Никонов, законоучителем был Иоанн Герасимович Сперанский, учителями – И.П. Захаров, П.И. Веселовская, Е.В. Маненкова, А.Г. Покровская, Э.И. Зиринг (немецкий язык), М.Л. Фоминых (гимнастика), И.Н. Кузнецов (рисование и чистописание).
¬В уездном, а затем городском училище обучались исключительно мальчики. Потребности в женском образовании удовлетворялись либо посредством при-глашения домашнего учителя, либо в учебных заведениях Симбирска, Казани, Нижнего Новгорода. Положение изменилось с открытием в Курмыше в ноябре 1860 г. женского приходского училища, переименованного три месяца спустя в Курмышское женское училище 2-го разряда. Его возглавила дворянка Амалия Петровна фон-Рыдгоф, почетной попечительницей стала Анна Сергеевна Ермо-лаева.
 Наконец,  в декабре 1871 г. училище было преобразовано в 3-классную жен-скую прогимназию. Содержалась она на средства земства и города с пособием от Министерства народного просвещения. В прогимназию  могли поступить де-вочки всех сословий и званий с восьмилетнего возраста. Для тех, кто не имел достаточной подготовки, имелся приготовительный класс. В 1876 г. в Курмыш-ской женской прогимназии насчитывалось 57 учениц. Учебная программа, по-мимо занятий в приготовительном классе, включала русский язык, чистописа-ние, историю, географию, арифметику, пение, рукоделие. Штат учебного заведе-ния состоял из начальницы, ее помощницы, законоучителя и четырех учителей. При школе действовал попечительский совет из уважаемых и состоятельных граждан. В первое время обучение было платным. Ученицы приготовительного плата вносили по 2 руб. в год, основных классов – по 5 руб. Плата за обучение иногородних девочек равнялась 7 руб. на всех этапах учебы. Дети малоимущих от взноса освобождались на условиях успеваемости и хорошего поведения. А со временем плату для жителей Курмыша и уезда отменили вовсе.
В 1894 г. в прогимназии обучалась 91 ученица, в том числе детей дворян – 12, духовного звания – 9, купцов и мещан – 42, крестьян – 24, нижних чинов – 4. Годовой бюджет заведения в сумме 2765 рублей складывался из ассигнований казны – 700, уездного земства – 900, города – 700, сбора с купеческих капиталов – 135, взносов за обучение – 275, частных пожертвований – 157 руб.
Окончившие полный курс получали звание учительницы начальной народной школы, но при условии, что по достижении 16-ти лет они прослужат не менее шести месяцев в качестве помощницы народного учителя. В 1880-е годы А.П. фон-Рыдгоф, возглавлявшую прогимназию более двух десятков лет, сменила Ольга Николаевна Посыпкина. Пост главы попечительского совета в разное время занимали Е.Н. Пазухина, М.Д. Пазухина, В.Н. Андреевская.
В 1900 г. прогимназия стала четырехклассной, благодаря чему девушки, окон-чившие полный ее курс, получили право без экзамена поступать в пятый класс женских гимназий. К этому времени в прогимназии числилось 200 учениц, из них примерно треть составляли крестьянские дети. Обучение было бесплатным и лишь с иногородних взималось по 5 рублей в год.
В 1908 г. заведение было преобразовано в Курмышскую женскую гимназию. В это время штат педагогов состоял из начальницы Марии Валериановны Львовой, ее помощницы, законоучителей протоиерея П.Д. Рождественского и священника М.А. Зефирова и десяти учителей. Словесность и историю преподавала Алевти-на Антоновна Спасская, математику и физику – коллежский секретарь Вячеслав Иванович Хренов, русский язык – Юлия Николаевна Манагина, историю и гео-графию – Наталья Петровна Траубенберг, арифметику – любовь Петровна Де-мидова, рукоделие – Анна Васильевна Воскресенская и Евдокия Федоровна Моллан, чистописание – Мария Валериановна Львова. С ученицами приготови-тельного класса занимались Нина Николаевна Чеботарева и Наталья Владими-ровна Борщевская. Медицинское обслуживание гимназисток было возложено на заведующего городской больницей Василия Львовича Марсальского. При Кур-мышской женской гимназии действовал попечительский совет под председатель-ством статского советника Александра Сергеевича Андреевского. Андреевская .
Культура и благотворительность
Выходцы из Симбирского края внесли весомый вклад в развитие отечествен-ной культуры. Из наиболее крупных деятелей назовем историков П.П. Бекетова, Н.М. Карамзина, В.Н. Поливанова, И.И. Пушкарева, писателей и поэтов И.А. Гончарова, И.И. Дмитриева, Н.М. Языкова, Е.Н. Чирикова, ученого М.Н. Богда-нова.
Родиной многих выдающихся деятелей русской науки и культуры был Кур-мышский край. Уроженец села Теплый стан Иван Михайлович Сеченов стал видным ученым-физиологом, членом Императорской академии наук. В Болобо-нове родился ученый-языковед академик Борис Михайлович Ляпунов. Там же прошли детские годы его брата, знаменитого композитора и теоретика церковно-го пения, профессора Петербургской консерватории Сергея Михайловича Ляпу-нова. В родстве с Ляпуновыми и тесной связи с курмышской землей находился крупнейший специалист в области отечественного кораблестроения А.Н. Кры-лов . В том же ряду стоит и замечательный композитор А.А. Касьянов – уро-женец села Болобоново. В советское время он руководил музыкальной частью Нижегородского драматического театра, был профессором Горьковской консер-ватории, народным артистом РСФСР; возглавлял областной союз композиторов.
Видную роль в русской культурной жизни первой половины XIX века играл Василий Алексеевич Панов. Он родился в 1819 г. в селе Анастасово Курмышско-го уезда в семье отставного гвардейского офицера и землевладельца А.Н. Пано-ва. Окончив филологический факультет Императорского Московского универси-тета, он сошелся с семьей С.Т. Аксакова, с которым состоял в родстве, и славя-нофилами братьями Киреевскими, Самариным, Хомяковым. Был дружен с Н.М. Языковым. Через Аксаковых познакомился с Гоголем, став его близким сотруд-ником. Публиковал статьи в столичной прессе, вел активную издательскую дея-тельность, напечатав в частности «Синбирский сборник (1845 г.) и два «Москов-ских сборника» с произведениями литераторов-славянофилов. Все это Панов совмещал с заботами рачительного курмышского помещика.
Сохраняя семейные и дружеские узы с жителями уезда, подолгу проживая в имениях родителей или родственников, все эти замечательные люди содейство-вали развитию родного края, формированию в нем культурной среды.
Поступательное развитие народного просвещения и образования в Курмыш-ском уезде способствовало подъему культурного уровня населения, большему разнообразию культурных потребностей. Приобщение к культуре шло в школах и училищах. Большое значение имела научно-общественная деятельность. Важ-ной вехой ее развития стало создание в 1895 г. Симбирской губернской ученой архивной комиссии. Ее возглавил предводитель дворянства В.Н. Поливанов. Основной задачей СГУАК были исследования в области местной археологии, эт-нографии, истории, публикация трудов и архивных документов, просветитель-ская работа. При ее создании курмышское земство пожертвовало 100 рублей на составление труда по археологической истории края . Действительными чле-нами архивной комиссии состояли курмышане А.С. Андреевский, Г.В. Бельский, Ф.В. Виноградов, А.А. Пашков .
Для жителей Курмыша и уезда окном в мир, средством расширения кругозора и получения знаний о том, что происходит в губернии и стране, служили перио-дические издания. Долгое время единственным поставщиком местных новостей была газета «Симбирские губернские ведомости». Первый ее номер вышел 6 ян-варя 1838 г. В газете, состоявшей из официальной и неофициальной частей, пе-чатались правительственные указы, сведения и объявления о торгах, вызове наследников, пожарах, базарах и ярмарках, ценах на хлеб и другие товары, позднее все чаще стали появляться статьи по местной истории. Ведомости вы-ходили еженедельно, с 1865 г. – два раза, а с 1869 г. – три раза в неделю. По-следний номер датирован 13 мая 1917 г.
В 1875 г. жителям уезда доставлялось по почте 63 наименования газет и жур-налов в количестве 298 экземпляров, в том числе 166 – в уездном городе и 132 – в уезде. Наибольшим спросом пользовались «Симбирские губернские ведо-мости». В указанное время у них было 42 подписчика (в Курмыше – 37), чита-телей же – намного больше, поскольку часть периодики приобреталась для учреждений и библиотек. Из 514 подписчиков «Ведомостей» в губернии только 130 были частными лицами, прочее пришлось на присутственные места.
Выписывались также газеты «Правительственный вестник», «Русские ведомо-сти», «Сын Отечества», «Биржевые ведомости», «Голос». Из литературных и общественно-политических изданий предпочтение отдавалось журналам «Пче-ла», «Русский вестник», «Нива», «Вестник Европы», «Русская старина», «Граж-данин» и «Духовная беседа», «Отечественный записки» и «Всемирная иллю-страция». Наименования одних изданий, затребованных курмышанами, указы-вают на связь их выбора с практической деятельностью – «Медицинский вест-ник», «Церковный вестник», «Руководство сельским пастырям», «Земледельче-ская газета», «Семья и школа», «Народная школа», названия других – на их увлечения и досуг: «Журнал охоты», журналы мод («Модный свет», «Новый русский магазин», «Мужская мода») и т.д. Год от года число подписчиков на га-зеты и журналы в Курмышском уезде увеличивалось. Только с 1875 по 1876 г. оно выросло почти на треть, достигнув 223 подписчиков в городе и 155 – в уез-де .
С 1870-х годов в Курмыше действовала бесплатная читальня, располагавшая книжным фондом из 392 наименований в 1013 томах. На их приобретение было израсходовано 1364 руб. Для содержания читальни городское общественное управление выделяло ежегодно по 200 руб.
Благотворительность жителей Курмышского уезда была обращена на под-держку малоимущих, бедных учеников учебных заведений, семей призванных на войну.
В 1902 г. в Курмыше открыло действия Общество вспомоществования нуж-дающимся учащимся в Курмышской женской прогимназии, городском 3-классном училище, приходском училище и Тихоновской церковно-приходской школе. Поначалу в него записалось 60 человек, но со временем число действи-тельных членов и соревнователей уменьшилось почти вдвое. Условием приема были обязательные взносы от 3 до 10 руб. Общество активизировало свою деятельность в 1906 г.  с избранием на пост председателя правления купца Н.К. Шатаева. При его содействии средства общества пополнились капиталом в раз-мере 3000 руб., завещанным его матерью, а также пожертвованиям новых чле-нов. Капитал был объявлен неприкосновенным, на него приобрели ценные бумаги, доход от которых тратился на нужды общества. В состав правления входили многие уважаемые граждане, среди них Ф.В. Виноградов, М.В. Львова, Г.В. Бельский, И.Д. Вечерин (секретарь), И.Г. Сперанский, М.Е. Тарнорудов.

(Ознакомительный фрагмент. Полный текст книги (электронная версия  в формате PDF с фотоиллюстрациями) можно получить у автора, справки: smir-np@yandex.ru)