В джунглях Ману - А14

На плече у мужчины сидит огромный попугай в красно-сине-желтом оперении, с любопытством рассматривая новых гостей. Лодка швартуется и мы, взяв свои рюкзаки, спускаемся на каменистый берег.     Встречающий нас высокий, худощавый, лет сорока, мужчина, улыбаясь, приветствует нас. В вылинявшей майке и потертых до дыр джинсах, он чем-то напоминает хиппи. «Меня зовут Майкл, я из Голландии»- представляется он, протягивая руку.     Как я узнал позднее от Антонио, Майкл покинул Европу и поселился здесь, не только из-за любви к приключениям. После развода со своей супругой, лишившись значительной части своего имущества, он по решению суда, должен был выплачивать большие алименты за своих детей оставленных у жены. Продав остаток имущества, он уехал в Перу, купил небольшой участок земли на берегу этой реки, построил базу для приема туристов. Здесь в недоступном для налоговой полиции Европы, месте, он и надеется провести свою жизнь.     Я попросил голландца разрешить сфотографироваться с его попугаем, на что он весьма неохотно согласился, объяснив это тем, что птица далеко не ручная и с агрессивным характером.     Мне удалось настоять и Майкл, сказав что-то попугаю, пересевшему к нему на руку, поднес его к моей. После некоторых уговоров, птица перелетела на мою руку.     Передав фотокамеру японцу, прошу сфотографировать себя. Пока я позировал перед объективом, попугай крепко схватившийся своими когтями за локоть, своим огромным клювом, вцепился в кожу руки. Его мощный клюв, сдавил кожу словно клещами. Это я еще смог терпеть, но когда попугай начал вращательное движение клювом и вырвал кусочек кожи, я сбросил его.     Птица с победоносным криком, взмахнув своими цветными крыльями, взлетела на соседнюю пальму, оставив меня с окровавленной рукой.     Майкл, извинившись за своего пернатого товарища, побежал за йодом и смазал рану. Эта отметина до сих пор украшает мою руку.     Попугай с полнейшим удовлетворением и презрением, взирал на меня с высоты, видимо думая: «Рожденный ползать, летать не может»     Первой моей мыслью, было: «поймаю, задушу гада» Нечто подобно видимо подумалось и ему. Когда  повернувшись спиной, я направился к нашему жилищу, эта тварь бесшумно спикировав над самым ухом, так противно и громко крикнула, что от неожиданности я споткнулся .     В униженном состоянии духа и с мыслью о скорой мести, я побрел к нашему временному жилищу.     Я задумался о причинах агрессивного отношения ко мне, попугая и пришел к выводу, что эти птицы обладают способностью считывать информацию оставленную на нас их сородичами. Видимо попугаи, которых я дразнил сегодня в поселке Аталао, пометили меня своей энергией ненависти.Приют представлял собой два домика из бамбука, покрытых тростником, приподнятых на сваях, утопавших в зелени пальм и прочей растительности. Также присутствовал домик столовой, аналогичной конструкции и, небольшая крытая терраса с лавками вокруг стола. Домики разгорожены перегородками на "номера". В каждом номере присутствовали койки, затянутые москитной сеткой, тумбочка, зеркало, таз и кувшин с водой для умывания, керосиновая лампа. Удобства типа "сортир" и души с условно холодной водой (т.к. она нагревалась от солнца очень прилично) находились рядышком с каждым домиком. Там и сям были развешены гроздья бананов, которые можно было срывать, и есть, если захочется.