Торжество Духа. Глава 8

Глава 8. Новое лицо тайги. Глаза василиска

— Господин Оленев! Правда, что тайга наступает на цивилизацию?

— Правда. Новая тайга настроена воинственно. Мы с другом это знаем не понаслышке. Мелкие населенные пункты уже пустеют. Иные ушли в зыбуны. Посадочные площадки и геологические базы захвачены бурно растущим лесом.

Конференц-зал наполнился гулом изумленных голосов.

— Если тайгу не остановить, неминуема катастрофа, не так ли?

— Если правительство вовремя обратит внимание на проблему, катастрофы можно будет избежать. Промышленные города между тайгой и тундрой не должны терять свое экономическое значение.

— Как вы объясните агрессию тайги?

— Как желание выйти на диалог с человеком. Тайга — это живой организм. У нее есть свой интеллект, свой дух, своя воля. Тайгу нельзя раз и навсегда покорить. С ней надо уметь дружить. А вот этого-то сейчас не умеют. Дружба в наше время находится за пределами системы ценностей современного человека. Думаю, что проблема именно в этом. У нее духовные корни.

В зале снова загудели.

— Господин Оленев! Одушевление тайги — это, надо понимать, литературный прием? Уточните: вы сейчас говорите как геолог или как литератор?

— Как человек.

— Спасибо. Господин Лисюк! Вы разделяете мнение вашего друга и коллеги?

— Вполне.

— Что вы добавите от себя?

— Тайга любит героев! Сильных и целеустремленных людей! С ними она может вступить в общение. А слабых духом держит на расстоянии; они ей неинтересны.

— Господин Лисюк! Вам удалось найти общий язык с тайгой?

— На текущий момент — нет. Но мы с другом не оставляем надежды и полны решимости продолжить наше знакомство с чудесным миром новой тайги.

— Говоря «с чудесным», что вы имеете в виду? Паранормальные явления, с которыми вам пришлось столкнуться?

— Не только. Тайга сама по себе — это чудо! Необъятный мир неисчерпаемых возможностей.

— Спасибо.

Презентацию книги Ильи Оленева «Новое лицо тайги» в Центральном доме ученых проводил звездный журналист и друг Лидии — Александр Вольский. Мероприятие проходило на самой высокой ноте. На нем присутствовали представители научной элиты, металлургической и горной промышленности, видные общественные деятели, предприниматели, представители мира искусства и, конечно, журналисты.

Книга стала сенсацией. Зал с трудом вмещал всех желающих познакомиться с «Новым лицом тайги». Сидячие места занимали приглашенные гости. Те, у кого не было пригласительного билета, стояли возле стен, жадно впитывая полученную информацию, и, похоже, не испытывали неудобства. В заключение мероприятия все желающие получили возможность задать автору интересующие их вопросы.

Лидия сияла глазами, слушая незаурядные ответы друзей-геологов. Она видела, что книга вызвала интерес не только как художественное произведение. Ею, бесспорно, заинтересовались и научные сотрудники.

— Все-таки хорошо, — думала Лидия, — что я не позволила Илье отступить, отказаться от издания очерков в последний момент. Сейчас он имеет возможность убедиться в моей правоте. Его книга, бесспорно, нужна людям. А со временем она станет интересна и как исторический документ, ведь ее автор — свидетель эпохи.

Илья не смотрел на Лидию, но все время видел ее перед собой. Он чувствовал, что сегодня она особенная, что ее акварельная северная красота в этот вечер вдруг ярко проявилась и притягивала к себе восхищенное внимание мужской аудитории. Илья не ревновал. Он знал, что эта женщина недосягаема ни для кого из смертных. Она — как радуга, которую можно созерцать, но до которой нельзя дотянуться руками.

— Господин Оленев! — известный предприниматель Вячеслав Холодов небрежно взмахнул рукой, привлекая к себе внимание Ильи. — Вы пишете, что самоцветы родятся в тайге, как грибы после дождя, чуть ли не под каждым кустом. Под сосной — гранаты, под горой — сапфиры… и где-то там еще — изумруды. Прямо не тайга, а Синюшкин колодец. Так, что ли, получается?

— Хорошая метафора, благодарю вас, — проигнорировав колкость, ответил Илья. — Да, как Синюшкин колодец неисчерпаем, так неисчерпаема и тайга. В ее недрах сейчас рождаются не только новые минералы, но и новые руды!

Представители металлургической промышленности бурно зааплодировали.

Холодов кисло поморщился.

— А доказательная база у вас имеется? — процедил он сквозь зубы.

— Конечно! Образцы, которые нам удалось привезти, переданы Российской академии наук.

Глаза Холодова сверкнули алчным блеском.

— Надеюсь, вы отметили на карте места драгоценных находок? — спросил он.

Илья хотел было ответить, но не успел. Его перебила молоденькая журналистка, которой наконец-то удалось протиснуться между плечистыми коллегами и вырваться в первый ряд.

— Господин Оленев! — звонко крикнула она. — Что в последней экспедиции вам показалось особенно трудным?

Этот безобидный, в сущности, вопрос вызвал рокот неодобрения в зале; до того бестактно и неуместно он прозвучал в данный момент. Все насмешливо посмотрели на девушку. Холодов обиженно поджал губы. Журналистка поняла, что сделала что-то не так, и смутилась. Однако Илья решил поддержать ее.

— Благодарю! Ваш вопрос созвучен с вопросом господина Холодова, — сказал он. — Реальная и самая большая трудность, с которой нам пришлось столкнуться в экспедиции, — это отсутствие карт.

Зал снова зашумел, заволновался, и Илья поспешил объяснить:

— Собственно, карты у нас были, но в настоящее время они утратили актуальность. Местность тайги стремительно меняется. Там, где прежде простирался заповедник, теперь бурелом. На месте хрустальных озер — сочащиеся газом топи. Там, где бежали бурные реки, теперь гигантские овраги, кишащие змеями. Старые горы умирают, но рождаются и растут новые. В некоторых местах маршрута мы обнаружили сильное магнитное излучение, что помешало нам ориентироваться по компасу, а также воспользоваться бокфлинтом в момент опасности. Защищаться от зверя приходилось деревянным ножом, как это делали наши древние предки. В следующую экспедицию мы возьмем с собой пластиковые ружья.

Молоденькая журналистка ахнула.

— Как же вы ориентировались на местности без компаса? — насмешливо спросил Холодов.

— В основном по солнцу и звездам. А еще мы опирались на память и интуицию.

— Очень романтично! — съязвил бизнесмен.

— Мы внесли изменения в некоторые карты, отметив места нахождений руд и минералов. Но все же вернуться к ценным находкам будет непросто. Лик новой тайги непредсказуем. Нам нужны новые карты. Требуется серьезная работа топографов и геодезистов. Над данной задачей уже трудится группа Геннадия Лебедева.

Холодов с недовольным видом отвернулся от Ильи.

— Господин Оленев! — вдруг прозвучал чей-то негромкий, но полный скрытой силы голос.

В центре внимания оказался никому не известный человек. Его манеры и костюм были безупречны. На губах играла вежливая улыбка. Легкий акцент выдавал в нем иностранца.

— Я хотел бы задать вам некоторые вопросы. Но для начала позвольте представиться. Мое имя Эммануэль Гарнелис. Я — профессор Международного института парапсихологии в Нью-Йорке.

При беглом взгляде на незнакомца Лидия интуитивно напряглась.

— Ваша книга вызвала интерес в научных кругах. Мне нужны некоторые разъяснения, — задумчиво продолжал профессор. — Вы упомянули о сильном магнитном излучении в некоторых местах геологического маршрута… Как вы поняли, что это именно магнитное излучение, а не что иное?

— Благодарю вас, профессор. Мои таежные очерки не претендуют на научную достоверность. Магнитное излучение — всего лишь дежурная версия, и я не могу на ней настаивать. Возможно, это было что-то другое. Трудно сказать точнее. Мы не имели возможности провести научные опыты.

— Спасибо, — Гарнелис, видимо, удовлетворился таким ответом. — Предложу вам другой вопрос. Из некоторых источников нашему институту стало известно, что участников экспедиции постигли непонятные и тяжкие недуги. Например, внезапный паралич конечностей, слепота, амнезия… Скажите, названные мной недуги постигли людей в зонах магнитного (или иного) излучения?

— В моей книге об этом ничего не сказано, — резко ответил Илья.

— О, да! Я понимаю! Профессиональная этика! — лицо Гарнелиса излучало искреннюю доброжелательность, но синие льдины в глубине его глаз были холодны и непроницаемы.

— Где-то я уже видела этого человека, — думала Лидия. — Не лицо, нет… А вот глаза… Эти синие глаза василиска мне, пожалуй, знакомы. Только… нет, не вспомню.

— Хорошо, — мягко продолжил профессор. — Я понял свою ошибку и прошу меня извинить. Не станем говорить о ваших коллегах. Но о себе самом, господин Оленев, вы ведь могли бы рассказать, не так ли? Я интересуюсь, как вы понимаете, не из праздного любопытства, а исключительно из интересов науки. Вас лично постигла в тайге какая-либо внезапная болезнь?

Илья замер, оцепенел, глядя в льдистые глаза профессора. Дыхание застыло на его губах. Он почувствовал себя в западне, в которую его ловко и ненавязчиво заманил Гарнелис. Этот человек знает многое, очень многое об их экспедиции, вне сомнения! И хочет знать еще больше. Он ждет ответа и уверен, что Илья не сможет ни промолчать, ни солгать.

Неуловимые доли секунд потекли фантастически медленно. Напряжение вокруг Ильи росло, приближаясь к критической точке. Все присутствующие в зале люди ожидали его ответа, а Илья молчал. Он думал о Лидии. Думал беспомощно и отчаянно. Неужели она все узнает? Сейчас?! Здесь?! Не в душевной беседе наедине, а в переполненном людьми конференц-зале, под прицелом чужих любопытных глаз? Узнает и, быть может, отвернется от него навсегда? Что ж… чему бывать, того не миновать. То, что он не смог сказать Лидии с глазу на глаз, он скажет во всеуслышание. Здесь и сейчас! Другого не дано. Он не сможет солгать. На это и рассчитывал его враг. В том, что Гарнелис его враг, Илья уже не сомневался.

Глаза василиска сверкнули победным блеском.