Жажда 23. Дима и Эдик. Кто, где, когда?

Проснулся от нестерпимой жажды. Отчаянно пытался напиться из горного ручья, но ледяная, искрящаяся на солнце влага, предательски ускользала. Сколько не разевал рот, в пересохшую гортань из бурного потока не попадало ни капли. Пока не догадался открыть глаза.

Провел сухим языком по небу. Потом скользнул по потолку и люстре взглядом, с трудом разлепив набрякшие веки. Чужие стены. Не просыпался здесь ни разу. Не беда, такое уже бывало, разберемся.

Кроме мучительной боли в висках, беспокоило смутное воспоминание. Он кого-то тащит. Схватил за шею привычным захватом и волочит дергающееся тело.

Так, что это? Опять не сдержался? Последняя сотка, уложенная на пиво, явно лишней была. Ладно, это еще откуда? Правая кисть противно ныла, костяшки пальцев распухли, ссадины уже подсохли. Значит бил. Кого? Когда тело тащил или раньше? Картинка не проявлялась, ускользало что-то важное.

Нужно понять, где теперь, что за хата. Есть люди, чтобы спросить? Огляделся. Лежал на диване в джинсах, без рубашки. Ага, вон она скомканная. В углу валяется. Так, стоп.  Сумка где? Там деньги, телефон.

Порылся в вещах. Сумка нашлась под рубашкой. Уф-ф. Это хорошо. Зачем лишние проблемы сейчас…

Прошел на кухню. Начало что-то прояснится. За небольшим столиком, уронив голову на скрещенные руки, дремал Витек. Он давно зазывал в гости, в свою однушку, которую выменял после развода. Чего хотел, непонятно. Хорошо хоть оба проснулись одетыми… Вернее, Витек еще спал. Да и ладно, сегодня, кажется, суббота, аврала вроде не намечалось, пусть дрыхнет.

Так что же произошло? Явно не здесь. На кухне и в комнате — относительный порядок, несмотря на пустую тару и немытую посуду в раковине. Никакого погрома. Видно, к Витьку он уже после зарулил. Значит так, давай, вспоминай.

Выпил две чайных кружки воды из-под крана. Сел напротив коллеги и задумался…

В детстве видел он фильм Михалкова. Название такое длинное: «Свой среди чужих, чужой среди своих». Там похожая ситуация была. Некоему упоротому герою-чекисту память выдавала обрывки воспоминаний. Стробоскопом. Бац — и он в какой-то комнате. Бац еще раз — он уже на улице. Третий бац — рожа чья-то, неприятная, со шприцом в руке.

Так и сейчас, воспоминания всплывали в мозгу туго, через силу….
 
***

Дима после той вечерней засады у странного горе-любовника совсем потерял покой. Из-за Светы. Чувствовал нутром, что все изменилось у них. Верить ей перестал. И если раньше скорее догадывался, то сейчас знать хотел. Чтобы наверняка. Кто у нее появился? Когда? А еще лучше — застать их вместе, врасплох.  И размазать по асфальту.

Нет, не Свету, конечно. Что с нее взять? Хмыкнул огорченно. Ну да, все что мог, уже получил, даже в двойном размере. А вот типа этого, что на чужую делянку залез, надо бы отмудохать. Так, чисто по-братски.

Как-то, через пару дней, когда малышка спала безмятежно, поставил ей «жучка» на телефон. И теперь легко мог разыскать подругу. Проверить, обманывает ли, где бывает. И вычислить элементарно место, где сейчас зависла. Там он их и найдет.

От одной этой мысли Димку просто плющило. С головой накрывала волна. Нестерпимо ныло сердце. И он, задыхаясь, барахтался в мутной пене из ярости, обиды, уязвленного мужского самолюбия. Его девушку кто-то посторонний имел. А значит трахал его самого. Такое не прощают…

***
Эдик уже давно не выходил на настоящую «охоту». Тогда, на масленицу, он, скорее, решил развлечься. Хотелось вспомнить, как сладко ноет в паху от предчувствия. Как щекочут ноздри неуловимые для других феромоны, источаемые смертельно напуганной добычей.

Слишком сильно был впечатлен последним случаем в парке. Когда бешеная спортсменка чуть не разбила ему яйца. Да и не только в этом дело.

Сперму заставили его сдать. В какую-то картотеку занесли полицейскую. Он, конечно, не мальчик с улицы, знает, как кончать без следов. Да только когда презик надевать, когда руки другим заняты?

Да и слюну не всегда удержишь. Сколько себя помнил, каждый раз предательская струйка текла из уголков губ, перекошенных в сладостной конвульсии. А вдруг по ним найдут?

А тут еще этот чемпионат. Ментов нагнали в город — шагу не ступить, чтоб на патруль не нарваться. Они даже на стройке с пацанами бухать меньше стали после смены. Дое***ся вмиг, если ты работяга простой, а не фанат футбольный. Ага, еще и раскрашенный как макака, с перьями на голове и в жопе. Но если кричишь, как подрезанный: «Гваделупа — чемпион», то все ОК! Не тронут.

Но теперь вроде как успокоились. Иностранцы разъехались, а с ними и толпы ментов рассосались. Леночка, умничка, все хорошо делает. Сама кайфует, видно же. Но не то это. Не вставляет давно. Хочется по-настоящему. Пора…

***

Дима слушал указания Петровича вполуха, хотя начальник гнал волну не зря. По городу уже несколько случаев было, похожих на серию. Народ напуган слухами о маньяках, руководство области, как положено, требовало немедленных результатов. Нападали на малолеток, на девушек, взрослых женщин. Побои, попытки изнасилования. Повыползали из своих нор какие-то психи конченные.

Неделю назад один такой, «почетный выпускник» диспансера в Ковалевке, да еще со справкой об освобождении, решил потусить по южной столице. А для развлечения взял большой ножик.

Для начала напал на пожилую женщину. Вообще без всякой причины. На крики сбежались прохожие и, хоть и сильно порезанную, отбили гражданку. Жива осталась. А псих сбежал, но «перо» не сбросил. Погулял еще несколько часов и нашел себе новую жертву. Возле водохранилища, гордо именуемого местными «морем». Здесь душегуб довел задуманное до конца, зарезав несчастную ударом в горло.

Через неделю еще один любитель колюще-режущих предметов напал на девушку, занятую поиском ключа перед подъездом. Потерпевшая отбилась с помощью перцового баллончика. Хорошо, что девушка обзавелась немецким «Пфеффером», а не безвредной пшикалкой с ОЗОНа.

Вспомнили про «Лифтера», промышлявшего на Северном. Было это давненько, в начале «нулевых». По оперативной сводке он недавно вышел, отсидев четырнадцать лет. Как версия для проработки вполне себе годится.

От «Лифтера» перешли к другим старым делам. Прошлым летом, еще случай был. Какой-то шабашник-строитель, подпив, со слов потерпевшей, хотел ее изнасиловать. Или даже убить. Случилось это во время пробежки в районе университетских корпусов, на Западном.

Но свидетелей нападения не было, на девушке, кроме ссадин от падения, ни царапины. А работяга отрицал все. Мол, шел с работы, а тут из кустов на него вылетела какая-то ненормальная. Оба упали с ног. Потерпевшую и типа этого опросили. У работяги сняли отпечатки, взяли образцы ДНК.

 Район не их, но коллеги попросили подключиться. Да и по городу дана команда сверху — все силы бросить на поиски этих уродов, проработать все похожие случаи. Диме поручили встретиться с потерпевшей из парка, опросить подробнее.

Конечно, подумал Дима, опера с Западного небось себе посвежее фактуру для проработки нашли. Более перспективную, чем прошлогодний снег. Но бодро отрапортовал: «Все сделаем, Иван Петрович, — думая, впрочем, совсем не о поиске очередного злодея.
 
 Опер решил заняться личными делами. Целую неделю привлекал его внимание один адресок. Загадочный такой. И чем-то полюбившейся Свете в последнее время. Почти через день там появлялась. А когда Димка звонки контрольные делал, подруга волшебным образом оказывалась в других местах.  То на работе, то в центре торговом, а то из бассейна отвечала. Ага, под плеск воды и еще прерывистым, типа от плавания, голосом.

Димка заранее предупредил, что сегодня дел по горло. Но выберет время встретить ее после работы, посидеть часок в «ЛЕО», их любимом гастобаре. Там и встретились около пяти вечера.

Внимательно наблюдал, как, не глядя в меню и винную карту, Света уверенно выбрала вино и блюда со смешными названиями: "Качокавалло" с "Прошутто". Сам-то он предпочитал «Ганноверские» сосиски с яичницей, но такого здесь не держат. Ожидая заказ, болтали так, ни о чем.  Кашлянув в кулак, Димка безразлично поинтересовался:

— Что вечером делаешь, Светик?

— Да, так, ничего особенного. Пойду домой. Устала я сегодня. Целый день какие-то траблы. Заказчик один достал уже, все ему не так. Я ему конфетку из дома сделала, предложила милый прованс. А он какой-то дикий марроканский дворец хочет, с золотом и балдахинами. И не откажется, папа просил, — осеклась, бросив мимолетный взгляд.

Димка напрягся, сжал кулаки, лежащие на обтянутых джинсами коленях.

— Дим, ну ты чего? Перестань. Ну, не получился у вас общий бизнес. Бывает. Но он же мне помогает. Клиентов новых дает. И вообще — он мой папа. И все!

Света просто не знала, что не родственные связи его «малышки» Димку мучают. Только сегодня он пробил наконец-то тему, кто в теремке том загадочном живет. Оказалось, тоже строитель, как и папа. Но из молодых. Илья Сомов. Из «ИНВЕКО». Так вот в чем папик помогает… Не только клиентов подгоняет. Зятька, видно, доче присмотрел.

Димка выдохнул. Постарался улыбнуться. Вышло криво. Запил терпким вином, подцепил шпажкой кусок ароматного сыра.

— Да нет, Свет, все ок. Это у меня свои напряги, по работе. Урода одного ищем. А может и нескольких. Ты вечерами аккуратнее ходи, слышала, на женщин нападают? Лучше на машине, хоть и рядом все.  Ты сегодня опять без колес? Хочешь подвезу? Хотя мне уже самому двигать пора.

— Спасибо, котик, но я еще немного посижу здесь, с девчонками поболтаю по телефону. А потом домой.

— Ладно, Свет, как знаешь. Мне правда пора, — чмокнул в подставленную щеку. — Зайду с утра завтра, как освобожусь, ладно?

Парень потянулся к сумке чтобы расплатиться. Но Света остановила: «Не надо, я еще десерт закажу. И задумчиво промурлыкала про себя: «Сладенького хочется». Слова про сладенькое выбесили окончательно. Не оглядываясь, вышел на улицу. Прохлада заведения вмиг сменилась липкой августовской жарой. Рубашка промокла в секунду.

Димка был в ярости. Захотелось выпить. Вообще к алкоголю относился равнодушно. Но сейчас ему казалось, это поможет успокоиться и довести задуманное до конца.

***

Эдик решил присмотреться к Кутузовскому району. Скопище многоэтажек на окраине большого города.  Кругом балки, сады, редкие посадки. Имелось даже собственное озеро, напоминающее заросший пруд или обширное болото. 

Сегодня у него отгул. Весь день провел дома, пережидая жару. Жена была на работе, в госпитале. Детей еще в июне, перед ЧМ, они отправили к теще, на сельский хутор. Вышел из дому уже ближе к вечеру. Привычным жестом натянул бейсболку. Кроссовки менять пора, уже подошва начала отклеиваться. «Китай-китай», одним словом. Но ведь такие удобные. И ходить легко, и убегать просто.

Лене сказал, что к друзьям пошел. И не соврал нисколько. Этот неприметный пивнячок для многих окрестных жителей давно заменял семью и близких.

Эдик неторопливо потягивал пиво, рассматривая посетителей. Третья разливная «Балтика» уже привычно расслабила тело. Водочкой он запасся заранее. Боковой карман сумки приятно оттягивала стальная фляжка. Из нее добавлял в каждую новую порцию пенного напитка несколько булек, доводя себя до кондиции.

Вскинулся на звон колокольчика у двери. «Ни х*** себе». В сумрак заведения зашло непривычное для подобного места создание. В летнем сарафанчике, на каблучках. Свежее лицо с минимумом косметики.

Две местные дамы, со следами былой привлекательности на одутловатых лицах, тоже было напряглись. Но вмиг успокоились. Не-а, не конкурентка. Скорее по ошибке забрела. Либо парня своего ищет. Поссорились, а может забухал милый. Бывает.

Видимо опытные гражданки были правы. Девушка обводила взглядом столики, не обращая особого внимания на призывные жесты и откровенные предложения изрядно принявшей публики. Одинокий парень в бейсболке, в рубахе и джинсах, уткнувшийся носом в стеклянный бокал, ее тоже не заинтересовал.

А Эдик просто задохнулся от желания. В смеси пивных испарений, пережаренных шпикачек и рыбы он уловил тонкий аромат молодой чистой плоти. Алкоголь уже снял неуверенность, страхи. И, как обычно, разбудил жажду.

Как только раздался звон колокольчика двери, закрывшейся за незнакомкой, он встал, закинул сумку на плечо и вышел следом…

***

Время у него еще было. Света точно задержится в «ЛЕО» и на заветном адресе появится только часа через полтора. С учетом на такси доехать. Домик-то премиальный и расположен в его районе. Он его обходил кругом уже раз пять. Изучил все подходы и щели. Ну и, конечно, шалманы в округе.

В один из них сейчас и направится. Заранее. Посидит, подождет. Окно кафешки выходило прямо на кованую калитку в обширный двор жилого комплекса.

— Светик, ну ты как, добралась уже домой? — спрашивал Димка через час, рассматривая нарядную наклейку на бутылке текилы. Наполовину уже пустой. Голос его звучал ровно, даже заботливо.

— Да, нет еще, заболталась тут с девчонками. Оля с Таей сейчас на фитнесе, приглашают подъехать. А я — нет, только домой. Устала. Уже собираюсь выходить. Дим, пока, пока, целую. Позвоню, как дойду.

Димка отложил телефон, наполнил еще одну стопку. Насыпал соли на левую руку, между большим и указательным пальцем, приготовил дольку лайма. О-оп. Глоток получился добрым. Аж слеза выступила. Откашлялся.

Так, у него еще двадцать минут. Столько Свете идти пешком до квартиры. И столько же ехать сюда на такси. Проверено. Налил еще, а потом — еще… Когда подъехало такси со Светой, Димка чуть не прозевал, выходил в туалет. На столике в виброистерике бился айфон. Светина аватарка. И голос ее:

— Дима! Дим, ты чего молчишь? Я дошла домой, уже возле квартиры своей стою. Открываю. Все ок! Дима, ответь!

Так и вышел к ней молча. Почти не пошатываясь. Трубку к уху прижал. Вышел из тени на дорожку, мощенную цветной плиткой. Стал напротив метрах в пяти. Говорить не мог. Только улыбался очень недобро.

Света все поняла. Знает. Про нее и Илюшу. А потом спросила неожиданно зло:

— Ну и что ты собираешься делать? — не опуская глаз, набрала номер. На звонок ответили сразу, будто ждали. — Илья! Я у входа. Нет, еще на улице. У калитки. Выйди, очень нужно. Здесь Дима...

***
С трудом вспоминал, что и как было потом.

Догнал, схватил за плечо. Фигура вывернулась, побежала дальше. Свет фонарей…

…Женский крик. Кто-то хватает его за рубашку, пытается повалить на землю. Отбросил чужие руки.

Сам схватил кого-то, потащил...

…Потом ударил. Раз, второй — уже левой. Вот, бл***ь! Неудачно, костяшками об твердое. Суставы заныли.

...Встал, склонился над лежащим телом. Кто-то с криком и топотом приближается. Все, нужно уходить...