Киносценарий- Возрождение было возможно-24

Киносценарий- Возрождение было возможно-24 (3/2)
Типография
Адаптированный киносценарий по книге Вардкеса Тевекеляна "Жизнь начинается снова"(1950 год)

Видеоклип https://yandex.ru/video/preview/4599591119599057521
Словно птица Феникс На стихи поэта Евгения Доставалова
Дата публикации 5 сен 2024


ИНТ. ТИПОГРАФИЯ В СТАМБУЛЕ. ПОМЕЩЕНИЕ СО СТАНКАМИ. ДЕНЬ
АВТОР, МУРАД, НАБОРЩИК 1 В ТИПОГРАФИИ, РАБОЧИЙ ТИПОГРАФИИ В СИНЕЙ БЛУЗКЕ, РАБОЧИЕ В ТИПОГРАФИИ, НАБОРЩИКИ ТИПОГРАФИИ

Мурад в типографии. Привыкшему к просторам площадей и набережных, помещение типографии кажется ему тесным. Здесь беспрерывно грохочут печатные станки. От этого грохота болит голова, стучит в висках, а запах краски и клея вызывает тошноту.
В первом зале стоят неуклюжие печатные станки, а за перегородкой, в более светлом помещении, в два ряда — наборные кассы, за которыми молча работают наборщики. Они с удивительной ловкостью и быстротой находят в кассе нужные знаки. Мурад восторженно смотрит на проворные движения их пальцев.

НАБОРЩИК 1 (весело, увидев растерянное лицо Мурада)

Что, юнец, решил посвятить себя великому делу просвещения?

(крикнув на весь зал)

Эй, братва, совершим обряд посвящения новичка!

РАБОЧИЙ В СИНЕЙ БЛУЗЕ (сердито, Наборщику)

Не сметь! Этот парень успел пройти не одно посвящение, с него хватит.

(Мураду)

Стань вот сюда и хорошенько запоминай, какие знаки или буквы находятся в каждом отделении.

(Начинается учеба Мурада)

ИНТ. ДОМ СЕНЕКЕРИМА. УТРО
АВТОР, МУРАД, САТЕНИК, СЕНЕКЕРИМ

По утрам Сатеник, напоив Мурада чаем, провожает его на работу. Она кладёт в его карман завтрак, аккуратно завернутый в белую салфетку.

САТЕНИК

Ну, иди, дорогой, желаю тебе успеха. На улице будь осторожен, смотри по сторонам.

(Мурад улыбается ей в ответ и бежит на улицу: ему приятна эта трогательная забота.)

СЕНЕКЕРИМ (во время обеда)

Как идет учеба, Мурад? Ты старайся. Всякому человеку необходимо иметь профессию, иначе пропадешь.

(Вечером Сенекерим обыкновенно пишет у себя, а Сатеник доставая учебники занимается с Мурадом. Она учит его грамматике, арифметике, истории и географии. Несмотря на большой перерыв в учебе, Мурад быстро восстанавливает в памяти пройденное в школе.

В большой, хорошо подобранной библиотеке Сенекерима много оригинальных армянских книг, переводы классиков мировой литературы, учебники и трактаты по истории, разные справочники. Сатеник сама выбирает книги для Мурада.

АВТОР

К урокам истории она даёт ему читать исторические романы или книги о путешествиях, разъясняла те места в книгах, где писатель развивал определенные идеи, говорила о той эпохе, когда жил и творил автор. И все это просто, на понятном и доходчивом языке. Часто они вдвоем, сидя на диване, вели долгие беседы, в которых иногда принимал участие и Сенекерим.

Своей жизнью Мурад был очень доволен, ему казалось, что с каждым днем он узнает что-то новое, становится сильнее, лучше.

ИНТ. ТИПОГРАФИЯ. ПОМЕЩЕНИЕ
АВТОР, МУРАД, НАБОРЩИК 1, РАБОЧИЙ В СИНЕЙ БЛУЗКЕ, РАБОЧИЕ, НАБОРЩИКИ

АВТОР

В типографии тоже все шло хорошо. С новой обстановкой он быстро освоился, работа наборщика пришлась ему по душе. При помощи старшего наборщика Мисака, того, который заступился за Мурада в первый день его работы в типографии, учеба его проходила успешно. Мисак объяснил устройство кассы, показал, как лучше держать верстатку, чтобы удобно было работать. Он учил Мурада набирать афиши и визитные карточки. Вообще все рабочие относились к Мураду сочувственно, по-товарищески. В их среде Мурад впервые почувствовал себя человеком, равным со всеми.
Свой ученический заработок — десять лир в месяц — он аккуратно вручал Сатеник, помогал ей по хозяйству, а по субботам ходил в кино, иногда в театр. Мурад по-настоящему был счастлив.

Изредка он встречался с Ашотом. Ашот рассказывал о своей жизни в «Роберт-колледже», об окружающих его людях, и по всему было видно, что он не особенно доволен.

Однажды в воскресный день Ашот пришел к Мураду со своим новым другом Левоном.

НАТ. УЛИЦЫ СТАМБУЛА
АВТОР, МУРАД, АШОТ, ЛЕВОН, САТЕНИК

АШОТ

Познакомься, Мурад: мой единственный товарищ в колледже. Он тоже всю Турцию прошел вдоль и поперек, даже у арабов побывал, на верблюдах катался, в общем, бывалый парень.

ЛЕВОН (улыбаясь)

Ну, ну… К арабам меня загнали, а что касается верблюдов, то я их просто пас и смотрел, как они плюются.

Он был в модном клетчатом костюме с шелковым платочком в верхнем кармане пиджака, в желтых туфлях. Даже широкополую шляпу он умел надевать как-то особенно, на самую макушку и чуточку набок.

ЛЕВОН

Ну что, ребята, может быть, пойдем и выпьем по рюмочке?

МУРАД

Спасибо, я не пью.

ЛЕВОН

Ну, братцы, вы оба, как я вижу, скромники. Я Ашота уговариваю курить, а он — ни в какую, пьет тоже мало, при этом морщится.

МУРАД (с укором, посмотрев на Ашота)

Ты пьешь?..

АШОТ (смутившись, пробурчав)

Это я так. Ты не думай… .

ЛЕВОН

А вот я люблю иной раз пропустить рюмочку-другую. Как выпьешь, так сразу на душе делается легко и хорошо. Все тяжелые мысли мигом отлетают, словно ничего плохого в твоей жизни не было и нет, даже шагаешь тверже, точно ты самый богатый, самый умный человек на свете и всего, чего захочешь, можешь достигнуть. В такие минуты все люди хорошие, даже наш Крокодил — и тот не кажется такой скотиной.

МУРАД

Кто это ваш Крокодил?

ЛЕВОН

О, это редкий тип, только диву даешься, как земля носит его. Больше двадцати пяти лет служит он верой и правдой в этом колледже, не пьет, не курит, все его мысли заняты одним: как бы угодить хозяевам и нажить побольше денег. А нажил он порядочно: имеет собственный дом, хорошее хозяйство, и все ему мало. Без взятки никого на работу не берет, хоть немного, а все же обсчитает рабочего, а если на праздники кто-нибудь забудет подарок ему сделать, считай, что этому парню недолго осталось жить в колледже. Одним словом, скорпион в человеческом образе.

(Левон задумчиво опускает голову. Со злостью.)

Ну, ничего, когда я соберусь уходить с работы, то задам ему такого, что он на всю жизнь запомнит!

МУРАД

Ну как, Ашот, твоя работа?

АШОТ

Ничего, привык я уже. Жаль только, что времени мало. Читать некогда, а книг, как назло, хороших много.

МУРАД

Откуда?

АШОТ

Один студент дает. Он, говорят, социалист.

МУРАД

А что это такое?

ЛЕВОН

Такая партия, значит. Они за справедливость борются, чтобы люди равны между собой были. Да не верю я им, сами в золоте купаются, только языком болтают.

НАТ. ПАЛИСАДНИК ВОЗЛЕ ЖИЛИЩА МУРАДА-СЕНЕКЕРИМА. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, АШОТ, ЛЕВОН, САТЕНИК

Они стоят в палисаднике под окнами Сатеник. Увидев их, она открывает окно.

САТЕНИК

Мурад, почему ты не пригласишь своих друзей в дом?

ЛЕВОН

Спасибо, мы сейчас уходим!

АШОТ (спохватившись)

Да, забыл совсем! В прошлое воскресенье я был у ребят в детском доме. Мушег просил взять его оттуда, очень уж плохо живется им там.

МУРАД

Знаю, он меня тоже просил. Жаль, у нас в типографию учеников больше не берут, я хотел его там устроить, даже с мастером говорил.

АШОТ

Я попробую нашего Крокодила умолить, — может, возьмет.

(Товарищи прощаются)

НАТ. ТИПОГРАФИЯ СТАМБУЛА.
АВТОР, МУРАД, МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ, КАССИР ТИПОГРАФИИ

АВТОР

Прошло полгода. Мурад уже начал выполнять положенную для наборщика норму тринадцать тысяч знаков за девять часов, и Мисак искренне радовался успехам своего ученика.

Однажды во время очередной получки кассир вручил Мураду конверт с тридцатью пятью лирами. Мурад от радости чуть не подпрыгнул. Сосчитав деньги и убедившись, что не ошибся, он побежал к старшему наборщику.

МУРАД (искренне)

Спасибо вам, дяди Мисак.

МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ (в недоумении)

Что случилось?

МУРАД

Мне прибавили, только что получил тридцать пять лир!

(Мурад показывает конверт.)

МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ

Ах, это… Что же, ты получил за свой труд, при чем тут я?

МУРАД

Вы же меня научили, дядя Мисак.

МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ

Не я, так другой научил бы тебя. Хозяину наборщики нужны, как по-твоему?

МУРАД

Конечно, нужны.

МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ

Вот поэтому тебе и разрешили учиться. Но все-таки они недоплатили. Раз ты выполняешь норму, то должен получать, как все наборщики.

МУРАД

Что вы, дядя Мисак! Тридцать пять лир за один месяц! В порту я половины этих денег не зарабатывал.

МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ

Вот чудак! Ты там простым носильщиком был, чернорабочим, а теперь квалифицированный наборщик, а у наборщика, как тебе известно, кроме рук, еще и голова работает, и ты хозяину, как дойная корова, барыш приносишь. Знаешь, сколько заработал на тебе хозяин?

МУРАД

Нет, не знаю.

МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ

Сотни полторы, не меньше.

(Мурад недоверчиво смотрит на старшего наборщика)

МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ

Да, да, не меньше. Не смотри на меня, словно курица на лужу. Подумай сам: зачем тебя, меня и всех рабочих стали бы держать, если бы хозяева не имели прибыли? Ты молод еще и не все понимаешь, но когда-нибудь поймешь — и чем раньше, тем лучше.

МУРАД

Что же я должен понять?

МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ

А то, что все богатства созданы руками вот таких, как мы с тобой, рабочих. Деньги, которые тратят богачи по вечерам в барах, швыряют в игорных домах, тоже наши, нам они принадлежат по праву, только мы их не получаем.

АВТОР

Но в этот день Мурад был слишком счастлив, чтобы вникать в смысл слов своего собеседника.

МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ

Ну ладно, беги и обрадуй своих. Передай от меня привет господину Сенекериму, скажи, что его книга на той неделе будет готова.

(Зажав деньги в кулаке, Мурад бежит домой. Еще с лестницы он кричит на весь дом.)

ИНТ. ДОМ СЕНЕКЕРИМА. ВЕЧЕР.
АВТОР, МУРАД, САТЕНИК, СЕНЕКЕРИМ

МУРАД

Мадам Сатеник! Мне прибавили! Я получил тридцать пять лир.

САТЕНИК

Опять «мадам»! Сколько раз я просила тебя называть меня просто Сатеник!

МУРАД

Хорошо, Сатеник. Вот деньги.

САТЕНИК

Я очень рада за тебя. Ну, умывайся, обед остынет.

МУРАД (за обедом, Сенекриму)

Вам привет от Мисака. Ваша книга на той неделе будет готова.

СЕНЕКЕРИМ (с грустью)

Книга-то будет готова, а вот чем я платить буду, не знаю.

МУРАД

Разве книготорговцы не соглашаются покупать?

СЕНЕКЕРИМ

Нет. Они соглашаются продавать ее на комиссионных началах, но сначала я должен выкупить весь тираж, заплатить за бумагу, типографские расходы.

МУРАД (робко)

А много денег нужно?

СЕНЕКЕРИМ

Не так много, но все же лир триста — четыреста наберется. Ладно, оставим этот разговор. Как видно, придется уехать отсюда и снова взяться за работу чертежника. Еще ни один армянский литератор не жил своим пером. Куда уж мне!

МУРАД (тревожно)

Что вы говорите? А я? Выходит, мне придется снова остаться одному?

СЕНЕКЕРИМ

Ты, Мурад, уже встал на ноги. Сейчас ты квалифицированный рабочий и можешь прилично зарабатывать.

САТЕНИК

И жить самостоятельно сможешь, не так ли, Мурад?... Почему ты молчишь?

МУРАД (взгрустнув заметно)

Не знаю. Я хочу жить с вами.

САТЕНИК

Жаль, Мурад, но нам скоро придется расстаться. Мы вернемся обратно во Францию.

(Прослезившись, чтобы этого не заметили, спешно хватает тарелки и выходит из столовой.)

СЕНЕКЕРИМ

Да, нам тоже тяжело расставаться, мы уже привыкли к тебе, однако другого выхода я не вижу. Постараемся найти комнатку и устроить тебя. Ты парень способный, и я убежден, что не пропадешь. Во всем слушайся Мисака, он очень хороший и честный человек.

АВТОР

Мураду не верилось, что они уедут. Он потерял покой, ходил мрачный, мало разговаривал, на что-то надеялся. Однако недели через две они все-таки уехали.

НАТ. ДОМ В СТАМБУЛЕ. МАЛЕНЬКАЯ КОМНАТА. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, САТЕНИК, ХОЗЯЙКА КВАРТИРЫ В СТАМБУЛЕ

АВТОР

Накануне отъезда они втроем пошли в большой, мрачный, как коробка, дом. Там Сатеник сняла ему маленькую комнату за умеренную плату.
Комната, узкая и длинная, с одним маленьким окном около потолка, находилась в конце грязного коридора. Обставлена она была очень убого: железная кровать, стол, три табуретки и вешалка на стене, около дверей.

САТЕНИК (осмотрев комнату)

Не так уж плохо. Надо лишь соорудить постель; тюфяк и подушки у нас есть, а остальное купим.

ИНТ. МАГАЗИН В СТАМБУЛЕ.ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, САТЕНИК, РАБОТНИКИ МАГАЗИНА В СТАМБУЛЕ

АВТОР

Договорившись с хозяйкой, грузной старухой с красным носом, они отправляются в магазин. Сатеник покупает ватное одеяло, простыни, наволочки и полотенца.

САТЕНИК (любовно хлопая Мурада по плечу)

Кажется, все. Как только накопишь немного денег, купи себе костюм и смени, пожалуйста, свою кепку на шляпу.

НАТ. ПОРТ СТАМБУЛА. ПРИСТАНЬ СИРКЕДЖИ
АВТОР, МУРАД, САТЕНИК, СЕНЕКЕРИМ, ПРОХОЖИЕ В СТАМБУЛЕ

Мурад провожает Сатеник и Сенекрима на пристань Сиркеджи. Пароход протяжно гудит. Маленький катер, пыхтя и лавируя между другими судами, тащит его за собой в открытое море. Мурад еще долго стоит на пристани и смотрит вслед удаляющемуся пароходу.

НАТ. УЛИЦЫ СТАМБУЛА. ДЕНЬ
АВТОР, МУРАД, ГОЛОС СЕНЕКЕРИМА, ПРОХОЖИЕ В СТАМБУЛЕ

АВТОР

Только тогда, когда дымок парохода исчезает из виду, он поворачивается и медленно проходит по молу, потом поднимается в Перу-западную часть Стамбула. Здесь на главной улице, где большие модные магазины, гуляют много богато разодетых людей, Мурад ничего не замечает, он только удивленно оборачивается, когда его толкают, и продолжает свой путь.
В этой толпе он не встречает ни одного знакомого лица, ни одного сочувственного взгляда, и тоска одиночества охватывает его. В ушах, как эхо, звенят последние слова Сенекерима.

ГОЛОС СЕНЕКЕРИМА

«Не падай духом, Мурад, держи голову выше и верь в лучшее будущее!»

МУРАД (сам себе)

Легко сказать — «верь в лучшее будущее»! На что ему надеяться, во что верить?

ИНТ. ДОМ В СТАМБУЛЕ. МАЛЕНЬКАЯ КОМНАТА. НОЧЬ.
АВТОР, МУРАД, ХОЗЯЙКА КВАРТИРЫ

АВТОР

Только поздно ночью, усталый и злой на весь мир, Мурад приплелся к себе в комнату и, не раздеваясь, бросился на кровать. Но сон не приходил к нему. Долго лежал он с открытыми глазами. Из коридора доносился запах тухлой рыбы, горланили какие-то пьяные, бранились женщины; время от времени раздавались визг и плач маленьких детей.

ИНТ. ТИПОГРАФИЯ. ДЕНЬ.
АВТОР, МУРАД, МИСАК-МАСТЕР НАБОРЩИК В ТИПОГРАФИИ, РАБОТНИКИ ТИПОГРАФИИ

Утром, бледный, весь измятый, он входит в типографию.

МИСАК (тревожно)

Что с тобой, Мурад? Уж не заболел ли ты?

(Мурад отрицательно качает головой.)

МИСАК

А, понимаю! Вчера своих проводил, один остался. Ничего, ты уже взрослый, пора начинать самостоятельную жизнь. Если будет скучно, приходи ко мне домой, поговорим…