2. павел суровой седая нива. степь полтавская

 

            
                «Пройдет лет сто или двести.
                Большевики рухнут.Потому
                Что никаких природных ресурсов
                не хватит,даже в такой
                стране, как наша Россия,
                чтобы прокормить безумное стадо».               
               
                Генерал-лейтенант Е. К. Миллер.
                Париж,  17.07.1937г.

                «А знаете чего, по статистике,
                человек боится больше    всего?
                Не тараканов и даже не высоты!
                Оказывается, самый большой страх
                большинства, это страх ПЕРЕМЕН.
                Мы не понимаем, что именно
                перемены
                делают нашу жизнь
                ЖИЗНЬЮ!
                Не бойся перемен,
                рискуй, борись,побеждай!»
                автор неизвесен.
                «Ничто не ново под луною:
                Что есть,  то было, будет ввек.\
                И прежде кровь лилась рекою,
                И прежде плакал человек,
                И прежде был он жертвой рока,
                Надежды,слабости,порока».
                Николай М.Карамзин


 


               


                СТЕПЬ ПОЛТАВСКАЯ.

 Вот беда с этими муравьями! Не дадут выспаться, а завтра, хотя, уже сегодня, снова косить сено для скотины. Данило повернулся на бок и постарался заснуть. Но ничего не получилось. В голову лезли непрошенные думы про дом,про хозяйство и про то, как же выжить в это трудное время. Семья большая, а земли для прокорма мало. Да шутка ли сказать, в их семье семнадцать ртов. Отец с матерью, бабушка, трое братьев и сестра, еще незамужняя, у каждого сына по жене и у двоих по двое детей, а у третьего трое. Жувут они на хуторе Ралковом, за три версты от села. На хуторе стоит три хаты и четверо хлевов. Вроде и не бедствуют, но так, сводят концы с концами. Последнее лето оказалось сильно засушливое, травостой «погорел», пришлось скотину порезать, чтобы не сдохла и часть мяса продать. Осталось две коровы и два подтелка. Последняя зима была полуголодной. Дальше так продолжаться не могло.

  В газетах прописано,что желающим выехать на свободные земли в Сибирь и на Кавказ, дается земля, ссуда и подорожные на проезд до места нового жительства. Боязно, конечно, но и жить впроголодь не очень вольготно. Дети подростают, их кормить, учить нужно, а на какие шишы?На Кавказ ближе, но жить среди горцев не в радость. Уж больно хижие они соседи. Им прирезать человека, как овцу к празднику. А в Сибири холодно, не сравнить с Украиной. Да и отчина здесь. Но, чем больше Данило думал о жизни, тем больше склонялся к переезду. Отец с матерью, конечно, захотят остаться, куда они поедут от родительских могил? Да и прожили они здесь уже по шесть десятков лет, учитывая, что они одногодки. И Петр, старший брат, пожалуй останется с родителями. Хутор будет на нем. А с Ильей и поедут. Уже, вроде, все обговорили. И денег прикопили. Ссуда ссудой, а «пустыми» ехать негоже.

 Лежал Данило лицем к восходу, и потому перед его очами развернулось действо вселенского масштаба. Черные, как вороново крыло, в крапинках звезд, небо начало понемногу сереть. Из-за Казачьего кургана вдруг вырвался сноп «искр», рассыпавшихся по всему небосводу.Темное еще небо,прошил поток лучей от зарницы, осветившей ковыльное «море». И сразу, как по команде невидимого дирижера, зазвенело-запело поле. Цикады вторили каким-то залихватским «музыкантам», не устающим издавать шелест, цвирканье и скрипы,напоминающие скрип отломанной ветки на ольхе, которую шатал ветер туда-сюда, вызывая звуки от трения древа о древо. Запищили разные живые существа потревоженные этой импровизированной симфонией пробуждения природы ото сна, в который ежедневно погружает ее Создатель. Не раз Данило видел эту картину, но никак не мог привыкнуть. Всегда она была «представлена» по-новому. Какие-то новые ноты находил Господь, для того, чтобы удивить и порадовать. И какая-то истома пошла по телу. Вставать не хотелось. Думалось, вот лежать бы так и не шевелиться, и наблюдать все это великолепие. Но вставать нужно было. Пора идти за волами, которые паслись в леваде. И хотя  было еще относительно темно, он встал и , выйдя к реке, умылся, ополоснулся по пояс и неторопливо, походкой, присущей только земледельцу, как бы вросшему в мать-кормилицу землю ногами, пошел в сторону левады. Роса мочила его обувку и штанины домотканого сукна брюк. Обувку Данило пошил сам по образцу индейских макасин. Фасон он срисовал с книжки об индейцах, которую ему милостиво дал почитать пан Кочубей.

               

                ВИКТОР.

 Вот уже лет шестнадцать «приятелюет» Данило с сыном самого богатого помещика Гадяча. А началось все так просто, что и не поверишь. Виктор Кочубей, еще подростком, с друзьями приехал купаться на Грунь. Компания была шумная, веселая. Возраста им всем было по тринадцать-четырнадцать лет. Барчуки ходили петухами перед барышнями, шутили. Когда дошло дело до купания, юнцы нарочито браво поскакали в воду. Данило наблюдал на все это со стороны, давая пить, волам.
 
 И вдруг, он услышал пронзительный визг какой – то барышни. Другая закричала барчукам: «Что ж вы стоите, скорее спасайте Витю!». Но брачуки в «параличе» стояли, не зная, что предпринять. Данило, бросив скотину побежал в сторону «веселой» компании и прыгнул в воду. Он приблизительно знал, где мог быть барчёнок, но пришлось нырять раз пять.И вот, ухватив мальца за волосы,подплывши к берегу, он вытащил барчука на сушу, положил его животом на обрубок бревна и стал потихоньку методично надавливать ему на спину.Через какое-то мгновение у мальца изо рта полилась вода и он закашлял.Через каких-то минут десять, он уже сидел в окружении возбужденных молодых господ и пытался шутить. Данило же в это время, отойдя к волам, готовился идти в сторону хутора.

 Барчук же,  заметив это, приблизился к парубку и спросил:
- Звать-то тебя как , хлопче?
- Данилом кличут, барин.
- А ведь ты мне жизнь подарил, - улыбнулся барчук.
- Жизнь вам Господь подарил, послав меня сегодня волов поить.
- Скромный. Это похвально. И где ты обитаешь, посланник Божий?
- На хуторе, барин. И никакой я нет посланник. Просто холоп.
- И чем ты занимаешься, «просто холоп»?
- Да, разными делами. Пашем, сеем, жнем.Ну и косим, конечно.
- А фамилия твоя как, землепашец?
- Ну, и фамилия, соответственно, моя - Ралко.То есть, Пахарь.
- Слыша твою речь, могу заключить, что ты парень грамотный. Читать-писать умеешь?
- Умею малость.Читать, особенно, люблю. Мне наш дьяк умение привил. Правда, книг у него не так много. Все почти богословские. Но есть и просто книги, у поповича. Но я их давно перечитал по два раза.
- Слушай, Даня, мы с тобой , наверно, одногодки. Сколько тебе лет?
- Зимой четырнадцать исполнилось.
- А мне в октябре пятнадцать будет. Я на год всего тебя старше. Слушай,давай дружить.
- Не можно, барин, я-простой холоп, а ты - барчук.
- Да, забудь ты про это. Я не особенно пекусь о сословности. Да,и ты-мой спаситель. Я тебя отцу представлю. Он-большой либерал.У него, во время учебы в университете, много друзей было из «простых».Думаю, он будет не против нашей дружбы.
- Как скажете, барин.
- Да,перестань ты, барин да барин. Зови меня Виктор или Витя.
- Как-то непривычно и боязно.Что ваши друзья скажут?
- Какие они друзья? Если бы я на них надеялся, до сих пор на дне лежал. Я к тебе на хутор приеду. Мы сейчас в имении живем, верст двадцать пять отсюда. Договорились?
- Как вам будет угодно.
- Опять ты? Скажи: «Хорошо, Витя».
- Непривычно как-то. Хорошо, Витя.
- Вот,молодец! Скоро увидимся.
 
 Он хлопнул Данила по плечу и пошел к попутчикам, наблюдавшим за их разговором с нескрываемым любопытством.
 Прошло немного времени и на хутор и взаправду приехал этот барчук. Он запросто познакомился с отцем, с матерью и всеми домочадцами. Особенно ему понравилась младшая сестренка Данилы - Оксанка. Была она круглолица и черноглаза. Годов ей было всего четыре с половиной. Она сидела на прысьпе, не обращая внимания на всеобщее оживление, и что-то напевала. Пела она всегда, и не только знакомые песни, но и свои, которые «сочиняла» на ходу. Слова этих песен были понятны только ей одной. Однако, ее это совсем не смущало. Она жила в своем каком-то придуманном мире.
 Виктор подошел к ней присел и стал слушать. Его занимало то, что маленькая девочка пела, очень точно издавая звуки, придуманной ею мелодии.
-Слушай, Данило, а твоя сестенка просто самородок. Я, в свое время, учился музыке и знаю в ней толк. Твоей сестре не мешало бы поучиться у хорошего педагога музыки. Из нее точно выйдет певица.
- Да, где же ей поучиться, да и педагога где взять? - пожал плечами Данило.
-Можешь привозить ее в имение раз в три дня? У нас гувернантка моих сестер хорошо в музыке и вокале разбирается. Она ее послушает и будет заниматься с Оксанкой, если та пройдет испытания.
- Не знаю,что и сказать. Надо с отцем поговорить. Да и вам барин… .
- Не вам , а тебе, мы же договорились!
- Хорошо, договорились.Тебе,барин… .
- Тебе,Виктор,неужели так сложно запомнить?- сделал серьезное лицо Виктор.
- Ладно, Виктор.Тебе нужно с батькой своим поговорить.
- Не переживай,батько у меня просто клад. Он согласится. Я-то его знаю. Он стольких крестьянских детей в бурсы, да училища определил, сам по своей охоте. Вот ты, к примеру, хотел бы учиться в реальном училище? К чему у тебя душа лежит? Что ты больше всего любишь?
-Читать люблю, чинить что-нибудь, сапоги-обувку делать. Да, нет, у нас денег таких нет, в училищя поступать.Отец только недавно волов прикупил.
-Так. Не спеши и не хандри. Отец просто своих крестьян выучил, а уж спасителя моего, поди, тоже не обидит.
_-Да, что вы, то есть ты, все о том вспоминаешь? Каждый христианин должен приходить на помощь ближнему.Так в Писании написано. Если бы я тонул, вы, то есть ты, тоже бы меня спас.
- Ну, не знаю, а вдруг бы я растерялся, как мои спутники? Это ты такой спрытный.
- Да, нет, не растерялся бы, - уверенно произнес Данило.
- Ладно, забудем. Но, не забудем.- И Виктор улыбнулся «во все зубы».
Уезжая, он попрощался со всеми домочадцами Данилы и в самом конце, подошел к Оксанке и попрощался с не отдельно. Сказал,что скоро приедет и умчался в сторону своего имения.