5. павел суровой седая нива. на вольные земли

                НА ВОЛЬНЫЕ ЗЕМЛИ.

 Прошло больше полугода и все само как-то закружилось. Собрались, погрузили пожитки, поклонились в пояс родной земле, хате, в которой народились, обнялись - попрощались с батьками и родычами и поехали в Полтаву, для погрузки на поезд, специально составленный для перевозки желающих переехать в дальние дали. Помимо Ралков, из села собралось еще 12 семей. Всем им выпало переехать в разные сибирские земли. Кому-то выпало в места сразу за Уральскими горами, кому-то Томская губерния, кому-то Иркутский край, а кому-то и Дальний Восток. Никто не жаловался и не скулил по поводу жребия, выпавшего на их долю. Главным было то, что землю давали и помощь по «укоренению». Ралкам выпала Томская губерния, Новониколаевский уезд. Ну, а там, «как карта ляжет», как говорится. Решать будет земельная коллегия уже в Ново-Николаевске.
 

 В Полтаве заехали сначала в кантору при вокзале, а после, с провожатым, отправились в тупик, где стоял под погрузкой поезд. Вагоны, за глаза называемые «столыпиными» ожидали своих пассажиров. Были они совсем недавно построены и выглядели совсем новыми.
 Вообще-то обычно использовали старые вагоны. В 1908 году обычные товарные вагоны были приспособлены для перевозки переселенцев из Европейской России и Украины в Сибирь. По имени инициатора этого массового переселения, министра Столыпина, такие вагоны стали называться «столыпинскими» или «столыпиными»,как их называли в народе. С торцов такого вагона имелись подсобные отсеки, где размещался сельхозинвентарь и перевозился скот.За день все погрузились в вагоны и отправили подводы назад в село. Женщины,как могли,создавали уют в вагонах,ехать в которых доводилось не одну неделю, а может быть и месяц. Никто точно не знал, как на долго растянется поездка. Всем было немного не по себе, но никто не подавал вида,что волнуется. Все держались браво, шутили и смеялись почти непринужденно. На третьи сутки пришел начальник поезда и обьявил,что отправка будет через два дня и посоветовал запастись в факториях продуктами и всем необходимым.Топливо для печек выдавалось на складе при вокзале.
 Когда все запаслись разнообразными товарами и продуктами,через два дня пришел священник из находящегося неподалеку храма, провел молебен и освящение предстоящего «путешествия».    После этого все погрузились в вагоны и поезд тронулся в путь.
 Ребятишки, никогда не видевшие поезда и никогда на нем не ездившие заверещали от удивления и удовольствия от нового приключения. Ралки, занимавшие два вагона, столпились у открытой двери, перекрестились и запели старую казацкую песню, в которой говорилось о козаке, который покидает ридну оселю и уезжает в далекие неизведанные края, биться за родную землю и отцовскую веру с басурманами.

                НА ВСТРЕЧУ НОВОЙ ЖИЗНИ.

 Данило сидел рядом с Линой и смотрел на пробегающие мимо города и села. Городов, правда попадалось немного, но села, примостившиеся к пролегающей поблизости железной дороге, встречались чаще, чем в степных местах. Пока земля, только недавно освободившаяся от снега, смотрелась необработанной и непроснувшейся. Но пройдет пара-тройка недель, и выйдут в поля селяне-труженники и закипит жизнь. Станут черными, как уголь, пашни, зацветут вербы и первые цветы в полях. А пока еще было прохладно и зябко. Но Данило не замечал неудобств. Он обнял Лину за плечи и тихо говорил:
- Да,скоро выедем с нэньки-Украины и почнется российская земля. Жизнь там,возможно, не такая, как в Украине, но тоже ведь люди живут,православные.Не боишься,лэлэчка? Увез я тебя от отца с матерью. В чужину.
- С тобой,Данэк, я ничего не боюсь. Я сразу, как встретила тебя, поняла, что ты моя судьба и моя защита.Я за тобой готова идти на край света.
 Данило молча еще крепче обнял Лину за плечи и поцеловал ее в висок.Он знал,что именно она должна была стать его дружиной. И всегда  ощущал ту любовь, которая горела в её сердце  .Оно было, просто необьятным, и любви в нем хватало и ему,и детям. Они сейчас спали, мерно посапывая на «перине», набитой сеном и травами, которые она заранее приготовила. Средненький Сережа, все время наровил стянуть покрывало с Иванка, который был старше него на два года.
- Ты не замерзла?- спросил Данило супругу.
- Так, самую малость,- улыбаясь сказала Лина.- Надо бы прикрыть двери, а то еще малых попростудим.
 Данило задвинул двери и присел на сидушку рядом со столом.
- Есть не хочешь? Что там у нас сегодня подают на обед?- подмигнул жене Данило.
- Меню еще не принесли из типографии,- засмеялась Лина.- Но я и так помню. На первое-борщ, на второе-вареники с сыром и на десерт- кисель из сушни.Так устроит?
- Вполне.Люблю борщ,- улыбаясь сказал Данило.
- Тогда сейчас подам,  барин.
-Ну, до бар мы пока не доросли,и вряд ли когда-то дорастем.
- Ну,это как работать будем. Знаешь, Данэк, я мечтаю. чтобы наши дети стали людьми обеспеченными и никогда ни в чем не нуждались. Или мы зря все кинули и поехали в чужие края?
- Ну, что я на это могу сказать? Будем стараться, а дальше, как Бог управит. Я, по крайней мере,сделаю все для этого.
 Тихо постукивали колеса, скрипел, покачиваясь, «столыпин», посапывали во сне дети и все дальше уезжали Ралки от родного дома.

                УКРАИНА

 Когда поезд въехал на российскую территорию,Данило,глядячи на удаляющуюся украинскую землю,ощутил небольшенькое щемление в груди. Казалось бы, Российская империя, в состав которой входила Украина, просто продолжала двигаться мимо вагона и самого Данилы. Но. Все это было не такое родное. И хоть здесь в Курской губернии в большинстве своем люди говорили по-украински, одевались так же, жили так же, но было это все чужое.И Данило вдруг понял,что жить ему придется среди людей других, не таких как односельчане, оставшиеся в родном селе.
 
Люди здесь, как говорили земляки, ездившие по делам в Россию, привыкли жить ото дня ко дню.Есть,что есть- живут,  нету,что на зуб положить- помирают, не приложив усилий к тому,чтобы спасти себя и свою семью. И это в основном.Есть,конечно, и работящие, но большинство,привыкли ютиться в ветхих лачугах, глядя на которые становилось жутко. Ведь там и дети живут.

 В Украине родня всегда была выше общества. Если у одних не было урожая,не дай Бог,все родычи помогали своим, попавшим в беду. Это относилось и к соседям и односельчанам. Были, конечно, и такие, которым было бесполезно помогать. Все равно,что в пропасть скинуть.Но таких было мало, да и в основном это были люди пришлые.У себя на родине все порастеряли-попропили, и здесь ничего не нажили.
Народ же в Украине жил работящий и спокойный.Здесь не было драк село на село, как в некоторых местах России. Да,что греха таить, почти повсеместно.Украинцы же сначала думали, а потом делали.И делали так, чтобы люди не осудили.
 
Это повелось еще с казатчины. На Сечи не праздновали пропойц и грабителей.И то,что понаписал Гоголь в «Тарасе Бульбе» было просто выдумкой и «поделкой» в угоду III отделению и великодержавникам.
Начиная с Екатерины II и далее, «хохлов» представляли селюками и недотепами. Хотя Великий князь Разумовский и его брат Великий гетьман доказали, что простые украинские хлопцы могут достигнуть огромных высот.
 Да и первый университет был основан в Украине, а не в Московии.

 Но не везло Украине с правителями. Богдан Зеновий(Хмельницкий), разодравшись с ляхами, побежал с просьбой о помощи к Алексею Михайловичу, доверившись московитам, со временем поправшим все обещанные свободы. Ну,а уж Катерина и следующие отпрыски германских фамилий, правящих в Московии, добили все, о чем «договаривался» Богдан, подписывая Переяславскую «бумажку», в которую только и годно, что селедку завернуть.
 В дальнейшем же все продвигалось по наклонной. Сечевую вольницу уничтожили, где кнутом,  где железом,а где и пулей. О прянике не стоило и мечтать. Пока были под Литвой, пока и жили. Потом всех закрепостили и подчинили  московитской власти. И забылись славные вольные времена. И только казацкие курганы, да встречающиеся кое-где каменные «бабы» напоминают о тех временах.
 
 О том, как ходили русичи на половцев и хазар, как вешали щиты на ворота Царьграда, как строили храмы  и иблиотеки при Ярославе, в то время, как Франция и Англия еще лежали во мраке средневековья, не говоря уже о Германской империи, где короли не способны были подписать документы, ставя крест вместо подписи.И был рассвет Руси. Но пришли татары и разграбили и разворовали все. И пала Русь под Ордой. И целый век «лежала», пока Литва не завоевала всю Правобережную Украину.Только благодаря литовцам не сгинула Русь. Московией же до 18-го века Орда правила. И только Петр отказался платить дань. И назвал Московию Россией, хотя, справедливости ради, это уже была не Русь, а скорее улус ордынский или ганноверская окрестность.
 
 И толйся от языка старорусского. Да и песни то были всегда настоящими русскими (украинскими). И брели по дорогам Украины слепые кобзари, и пели они давно забытые баллады о славных лыцарях-козаках , подвигах Святославовых и Олеговых. И звучала речь русская (украинская), и катилась вдовья слеза по ланитам женским. И гнали в неволю козаков, загнавши их в крепацтво.
 
 Гнулись к земле ковыльные степи, раскинувшиеся по обоим берегам Славутича. Брели по небу грозовые тучи, сверкали молнии, лились дожди, напитывая родючие черноземы, и пахали ралки (пахари) свои наделы на панщине и поливали солоно - горьким потом посевы не принадлежавшие им. И была у этих пахарей извечная мечта о своем клочке земли, который накормил бы их и их семьи в конце-то концов. И вот эта мечта начинала сбываться для Данилы и его земляков. Но для осуществления той мечты нужно было ехать на край Земли в места дикие и холодные. Как-то оно там будет? Но знал Данило, что работящему человеку нигде не пропасть. Слыхал он, что и в Америке украинцы нашли себе место и стали жить и работать. И не бедуют ведь! Но Америка так далеко, что и подумать страшно. Хотя может и не дальше Сибири. Не понравится в Сибири, можно поехать и в Америку. Где наша не пропадала. Время покажет. А пока тихо покачивается «столыпин», мычит и хрюкает скотина за стеной, мерно стучат колеса , а Украина остается где-то далеко позади.